Начало первой мировой войны и русский патриотизм, вызванный манифестом государя. Патриотический подъём в России в годы Первой мировой войны

480 руб. | 150 грн. | 7,5 долл. ", MOUSEOFF, FGCOLOR, "#FFFFCC",BGCOLOR, "#393939");" onMouseOut="return nd();"> Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

240 руб. | 75 грн. | 3,75 долл. ", MOUSEOFF, FGCOLOR, "#FFFFCC",BGCOLOR, "#393939");" onMouseOut="return nd();"> Автореферат - 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Борщукова Елена Дмитриевна. Патриотические настроения россиян в годы Первой Мировой войны: диссертация... кандидата исторических наук: 07.00.02.- Санкт-Петербург, 2002.- 165 с.: ил. РГБ ОД, 61 03-7/381-1

Введение

ГЛАВА I. Патриотизм и формы его проявления .

1.1. Верноподданнические чувства. - 23-41

1.2. Добровольные пожертвования частных лиц и организаций. - 42-54

1.3. Учреждения и организации, созданные царской семьей по оказанию помощи раненым. - 55-65

1.4. Формирование антигерманских настроений как специфической формы российского патриотизма. - 66-85

ГЛАВА 2. Патриотическая деятельность общественных организаций и прессы .

2.1. Организация общественных сил на помощь раненным и их семьям. -86-123

2.2. Деятельность православного духовенства в организации медицинской помощи больным и раненым воинам русской армии в период Первой мировой войны. - 124-134

2.3. Пропаганда патриотизма в российской публицистике 1914-1917 гг. -135-148

Заключение -149-151

Библиографический список

Добровольные пожертвования частных лиц и организаций

В первую очередь, привлекались те материалы, которые позволили составить представление о настроениях различных слоев населения в годы Первой мировой войны. Так, например, Князь Д.Л.Вяземский во время войны состоял в должности начальника 17-го передового отряда Красного Креста. Ряд материалов из фонда князей Вяземских (Ф.1623. Оп.1) позволил создать некоторое представление о работе земств, вошедших во Всероссийский земской союз. Журналы междуведомственного совещания для рассмотрения проектов представлений гражданских ведомств в Совет Министров об ассигновании чрезвычайных сверхсметных кредитов на расходы военного времени, позволили яснее представить систему финансирования деятельности различных организаций и ведомств в деле организации медицинской помощи больным и раненым воинам (Ф.1414. Оп.1).

Анализ документов ГАРФ (Ф. 102 Оп.233. Д.999) дает основание полагать, что вопрос развития патриотизма рассматривался высшим политическим и военно-политическим руководством страны как дело государственной важности, нуждавшееся в непрерывном руководстве и управлении всех государственных институтов. Большой интерес представляют личные фонды государственных и политических лидеров России периода Первой мировой войны: Б.В.Штюрмера, М.В.Родзянко, П.Н.Милюкова и других. Так, в фонде (579) П.Н.Милюкова есть материалы по Всероссийскому союзу городов и Земскому союзу. В фонде Б.В.Штюрмера (Ф.627) - приведены проект обращения Б.В.Штюрмера к Государственной Думе; сводки о настроениях в думских группах и общественных кругах в связи с роспуском Государственной Думы и др. В фонде 1276 (Государственная Дума) хранятся стенограммы с закрытых заседаний Государственной Думы за весь период войны, которые не подлежали опубликованию в печати, а также коллекция памфлетов "на злобу дня", в которых отражались общественные настроения и состояние дел организации помощи армии и населению.

Важную роль в исследовании проблемы сыграли опубликованные сборники документов. К ним относятся Уставы общественных организаций. В общей сложности проанализировано около 50 изданий. Особую ценность представляют отчеты общественных организаций, списки их членов, издававшиеся в 1914-1917 гг. в Петрограде, Москве, Киеве и других городах. К сожалению, в послевоенные годы сборников документов, дающих представление об изменениях патриотических настроений российского населения в 1914-1917 гг., почти не издавалось.

Представления людей о войне зафиксированы в различных источниках. Официальная точка зрения, отражалась, как правило, во фронтовых, армейских газетах и листовках и носила пропагандистский характер. К ним также относятся боевые донесения, доклады, опросные листки, содержащие информацию о настроениях. Большую ценность представляют периодические издания 1914-1917 гг., позволяющие выявить и систематизировать многочисленные факты проявления патриотических настроений российскими гражданами. Фактический материал, освещающий проявления патриотизма, содержится в газетах: "Утро России", "Биржевые ведомости", "Речь", "Новое время", "Вечернее время", "Петроградские Ведомости" и др. В журналах "Война и герои", журнал Всероссийского союза городов, Вестник Красного Креста и др.

Следующий вид источников - это источники личного происхождения - письма, дневники, воспоминания, в которых переплелись взгляды, сложившиеся под влиянием пропаганды и собственные убеждения. В письмах с фронта отражается мнение той части народа, которая вела непосредственную борьбу с противником, а письма из тыла опосредованное влияние военных событий на сознание людей. Большое значение имеют также воспоминания военных: бывшего военного министра Временного правительства А.И. Верховского. Заметный интерес представляют воспоминания генерала от инфантерии А.А. Брусилова, ставшего для своего поколения "совестью" российского офицерства. Весьма содержательны и воспоминания участника Первой мировой войны, ставшего впоследствии министром обороны СССР, Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского. Фундаментальностью и логикой изложения отличаются мемуары графа А.В.Игнатьева, явившиеся на взлете перестройки едва ли не самым популярным изданием не только у историков, но и у широкого круга читателей4. Эта книга издавалась в СССР и раньше, однако именно на рубеже 80-90-х гг. она стала наиболее заметной. Тогда же в нашей стране были переизданы печатавшиеся задолго до этого мемуары А. И.Деникина3. Особый интерес представляют воспоминания трех бывших военных министров Российской империи. Среди воспоминаний иностранцев следует отметить как недавно опубликованные мемуары французского

Учреждения и организации, созданные царской семьей по оказанию помощи раненым

Иногда верноподданнические чувства проявлялись опосредованно. Например, в цирке Чинезелли в период с 2 августа 1914 по 2 сентября 1914 года прошли 23 дневных и вечерних «грандиозных патриотических концерта», организованных певицей Петроградского Мариинского театра "солисткой Его Величества" М.И.Долиной. Эти концерты были не только благотворительной акцией, но еще и серьезным мероприятием в ура-патриотическом духе.

Скобелевский комитет, полуофициальная организация, занимавшейся пропагандой и благотворительностью, печатала портреты царя, которые несли на "патриотические концерты". Сообразно идеологической программе военного времени в них наличествовали все символические основы российской государственности. Не удивительно, что на этих концертах неизменно пели национальный гимн. Дополнительную торжественность и пышность привносили в них оглашаемые от случая к случаю рескрипты царя, приказы о награждениях и послания православных патриархов. Оркестры императорских гвардейских полков и огромный "патриотический хор" исполняли хорошо известные произведения национальной музыки, прославляя героическое прошлое романовской династии и военные подвиги русских солдат. Грандиозные полотна и патриотические tableaux vivants демонстрировали сцены из военной истории и прославляли таких национальных героев, как Суворов и Кутузов; все это - на фоне знамен, изображений св.Георгия и двуглавых орлов.

В сущности, публика на концертах М.И.Долиной была самой пестрой, и в немалой степени потому, что билеты распределялись в таких различных местах, как фабрики, с одной стороны, и Женский медицинский институт, с другой. Входная плата колебалась от тридцати двух копеек (для рабочих) до двенадцати рублей. Распространение билетов на фабриках свидетельствует о низком интересе рабочих к этим зрелищам. В і концертах так же принимали участие хоры певчих гвардейских полков.

Широкомасштабные мероприятия патриотического характера проходили и в Москве. Участники одного из них, обращаясь к Николаю II, говорили: «Ваше Императорское Величество! Мы, крестьяне, собравшиеся в Москве в дни наступивших тревожных событий, молим Бога о Вашем здравии и Августейшего Семейства, имеем счастье, повергнуть к стопам Вашего Императорского Величества наши верноподданнические чувства с глубоким упованием уверенные, что все русское крестьянство встанет на защиту Вашего Императорского Величества и дорогого нам отечества» . Важно заметить, что уверение в верноподданнических чувствах сначала к Государю, а потом к отечеству не случайно. Именно таким образом расставлялись в то время приоритеты как в общественном сознании, так и в практических действиях руководства страны среди ее граждан.

Министерство Внутренних Дел оперативно осуществляло сбор данных о выражении гражданами верноподданнических чувств. В собранных и обобщенных сведениях сообщалось, что крестьяне, рабочие, чиновники, представители духовенства многих регионов страны, в том числе Харькова, Петрозаводска, Курска, Кисловодска, Хвалынска, Одессы, Тюмени, Тобольска, Читы, Ростова-на-Дону, Николаева, Ольгополя выступают с письменными заявлениями своих верноподданнических чувств.

Губернаторы спешили доложить в Министерство Внутренних Дел о патриотических настроениях и поступках населения своих губерний. Так, убертус Фон Ян-Указ. соч. С.393. 2РГИА. Ф. 1282. Оп. 1. Д. 1009. Л. 72. 3 Там же. Ф. 1282. Оп. 1. Д. 1163. Л. 47. губернатор Владимирской губернии в донесении министру внутренних дел от 22 июля 1914 года докладывал, что во всех населенных пунктах вверенной ему губернии устраиваются патриотические манифестации1.

По его мнению, особенно успешно прошла манифестация 20 июля. На площади перед Успенским собором в тот день сошлись не только жители Владимира, но и приезжие. Они собрались, чтобы проводить на фронт своих земляков, родных, близких, а подчас совсем незнакомых людей.

Во время этой манифестации был отслужен торжественный молебен за здравие Государя и его семьи. Как свидетельствует документ, манифестанты проследовали в расположение Малороссийского и Сибирского полков, дислоцировавшихся в городе, приветствовали войска, пели патриотические песни. От имени собравшихся Государю императору была послана телеграмма, в которой они заверяли Его Императорское Величество в своих верноподданнических чувствах.

От жителей Владимира не отставало население Иваново-Вознесенска, знаменитого, как оказалось не только своими революционными традициями. Жители города отправляли на имя Государя императора всеподданнейшие телеграммы, проводили грандиозные манифестации. Например, 18 июля 1914 г. перед отправкой солдат запаса в г.Шую для формирования воинских частей в Иваново-Вознесенске на манифестацию собралось около 50 тыс. человек рабочих местных фабрик, из-за чего предприятия, приостановили свою работу. Толпы людей с патриотическими лозунгами, песнями прошли на станцию, неся в руках портреты Николая II. Многие несли российские и сербские флаги, пели молитвы «Спаси, Господи», «Царь небесный» и государствен

Деятельность православного духовенства в организации медицинской помощи больным и раненым воинам русской армии в период Первой мировой войны.

В период Первой мировой войны добровольные пожертвования частных лиц и организаций в пользу фронтовиков, раненых и семей военнослужащих, а также их родных и близких воинов, погибших в бою стали одной из форм проявлений патриотических и нравственных чувств российского населения.

Пожертвования осуществляли многие государственные, религиозные, граждане страны и частные организации. Среди них, например, крестьяне села Плотниковское Курганского уезда, Товарищества российско-американской резиновой мануфактуры (будущий завод "Треугольник"), Сергиевский всей артиллерии собор, Курская губернская, Великоустюгская, Мальцевская тюрьмы Нерчинской каторги, Императорский Петроградский историко-филологического института, участники железнодорожного музыкально-драматического кружка из Забайкалья и многие другие. Информация об этом отражалась на страницах "Вестника Красного Креста"1. Это издание является, пожалуй, чуть ли не единственным источником, позволяющим приблизительно если не подсчитать размеры пожертвований в пользу российской армии, то хотя бы определить их основные тенденции. Представляется, что точные размеры пожертвований определить невозможно, поскольку многие из них не фиксировались в каких-либо документах.

Особенно это касается тех пожертвований, которые целевым назначением направлялись в войска. В ряде случаев их отправители не требовали от воинских частей какого-либо документального подтверждения полученных денежных сумм и материальных ценностей. Чаще процесс передачи пожертвований завершался устной признательностью или письменной благодарностью общего характера. Все это затрудняет исследовательский процесс. Однако следует признать, что научный интерес представляет не столько общая сумма взносов, сколько иные качественные характеристики. Среди них - конкретные имена жертвователей, их социальный статус, место проживания, возраст, профессия, форма пожертвования и т. д.

Война, прежде всего ее первые месяцы, дезорганизовала хозяйственную жизнь страны. Отвлечение сотен тысяч рабочих рук, резкое сокращение экспорта и импорта, приостановка коммерческих перевозок, нарушенных мобилизаций не могли не сказаться на поступлениях в казну. В самом деле, доходы казенных железных дорог сократились в 1914 г. по сравнению с предыдущими на 18%, таможенные поступления на 17% . Бюджет 1914 г. был сведен с не виданным прежде дефицитом почти в 2 млрд. руб., при общей сумме расходов менее 6 млрд. руб., притом, что объем всего народного богатства страны оценивался А.Л.Вайнштейном на 1 января 1914 г. в 69 193 млн. руб.

Россия вступила в войну с Германией, находясь в условиях относительной внутриполитической и экономической стабильности. Это давало возможность российскому руководству относительно Беляев С. Г. Государственный бюджет России в годы Первой мировой войны.//"На пути к революционным потрясениям", СПб-Кишинев. 2001 г., С. 301, 307.

Вайнштейн А.Л. Народное богатство и народнохозяйственное накопление предреволюционной России. (Статистическое исследование. М, 1960, С.419). оптимистично смотреть на перспективу развития военных событий. Накануне войны российскими политиками, государственными и военными деятелями был предпринят ряд шагов, говорящий об осмотрительности, предупредительности и умении смотреть вперед. Неслучайно в первые дни войны, выступая перед членами Государственной думы, министр финансов П.Л.Барк сообщал о том, что Россия до начала войны успела снять со счетов в германских банках все наличные деньги, принадлежавшие Российской империи1. Они составляли около 100 млн. рублей. Незадолго до начала войны на текущем счете государственной казны было 560 млн. рублей, что позволяло руководству страны предполагать, что финансовые возможности позволят справиться с затратами на войну.

Казалось бы, в таких условиях пожертвования российских подданных, государственных и общественных организаций явно не играли решающей роли. С финансовой точки зрения, вероятно, это так и было. Однако они являли собой не только и не столько финансовый, сколько нравственный аспект деятельности людей.

Пожертвования осуществлялись представителями разных слоев общества и в различных размерах. Они могли быть разовыми, систематическими, приуроченными к каким-либо знаменательным датам или событиям в жизни государства или на фронте.

Их формы весьма разнообразны: денежные средства, продовольствие, фураж для скота, носильные вещи, обувь, спички, табак, медикаменты, перевязочные материалы, медицинские препараты и оборудование.

Пропаганда патриотизма в российской публицистике 1914-1917 гг.

С осени 1914 г. ВЗС и ВСГ начинают распространять свою деятельность непосредственно в район фронтов, куда были направлены уполномоченные, при которых создавались специальные фронтовые комитеты. О размахе их мероприятий в ближайших тыловых районах действующей армии свидетельствуют, например, приказания по армиям Северного фронта. Из приказа № 72, от 12 декабря 1915 г.:

"По приказанию Главнокомандующего объявляю, что Всероссийский Союз Городов имеет своей целью санитарную и медицинскую помощь действующим армиям и населению ближайшего тыла, для осуществления каковой задачи: 1) устраивает амбулатории, больницы, перевязочные пункты, чайные и питательные пункты, бани с выдачей белья, прачечные, дезинфекционные камеры; 2) имеет передовые врачебно-питательные, санитарно-транспортные и дезинфекционные отряды; 3) снабжает кипятильниками, медикаментами, перевязочными средствами"1. В приказе по армиям Северного фронта за № 2, от 5 января 1916 г. говориться, что цель Всероссийского Земского Союза составляет, помимо перечисленных выше задач ВГС, также: организация предохранительных прививок, для чего формировали прививочные отряды и снабжали военных врачей прививочными материалами. положительные. "Командиры многих военных частей и командующие армиями выражали полное одобрение деятельности союзов"1. Из приказа по 1-й армии за № 615, от 13 марта 1915 г.: "С искренней благодарностью обращаемся к Председателю Варшавского Комитета ВЗС В.В. Вырубову и всем деятелям, состоящим при армии, учреждений ВЗС. Трогательно ласковое их отношение ко всем, пользующимся их помощью, и стремление приблизить это свою помощь к передовым линиям снискали горячую признательность войск армии" .

На протяжении всей своей деятельности союзы занимались тем, что исправляли, регулировали работу санитарной службы во время войны: сокращали нехватку поездов, налаживали информационную систему о количестве свободных мест в каждом городе, занимались беженцами, до которых ни кому не было дела, организовывали противоэпидемические мероприятия и т.д. В общем, взяли на себя весь спектр проблем военного ведомства. При этом правительство не особенно охотно допускало расширение круга деятельности ВСГ и ВЗС и, лишь поддаваясь острой политической необходимости, вынуждено было вести широкое финансирование деятельности союзов. В сентябре 1914 года, по указу Совета Министров, при военном ведомстве было организовано Особое междуведомственное совещание, специальной целью которого было рассмотрение смет и открытий кредитов Всероссийскому союзу городов. На 1 января 1916 г. ВЗС от правительства было получено 152 млн. рублей3. Ряд финансовых проектов шея также через междуведомственное совещание для рассмотрения проектов представлений гражданских ведомств в Совет Министров об ассигновании чрезвычайных сверхсметных кредитов на расходы военного времени. К примеру, на заседании данного совещания от 21 апреля 1915 года рассматривался вопрос "Об отпуске 50 000 рублей на расходы по ведению эвакуации больных и раненых воинов и связанных с этим мероприятий, проводимых общественными и частными организациями в деле помощи означенным воинам" .

Не всегда все проходило гладко. В начале 1915 года союзы начали широко заниматься вопросом противоэпидемических мероприятий. Была составлена смета "на борьбу с заразными болезнями" , план организации мероприятий, разработанный Земским и Городским союзами. Верховный начальник санитарной и эвакуационной части телеграфировал о том, что "Государю Императору будет благоугодно повелеть, чтобы Союзам были выданы средства на борьбу с заразными болезнями". Но ни тот, ни другой союз средств не получил. "Союзы не сочли возможным отстраниться от столь неотложного и насущного дела, решили делать все, "что окажется возможным, пользуясь ассигнованными еще по первоначальной смете 1,5 млн. рублей" . В тыл армии были отправлены банные наряды, в 37 городах России и Галиции было устроено 10 588 заразных коек и т.д.

Очерк деятельности Всероссийского Союза Городов за 1914-1918 гг. МЛ916. представляет собой неотступные отстаивания Союзом своего права на более широкую и разнообразную работу. На этом пути приходилось отстаивать каждый свой шаг ценою упорных усилий"1. Главноуполномоченный ВЗС князь Г.Е. Львов отмечал, что "результаты могут быть удовлетворительными только при условии совместной работы правительства с общественностью". Но правительство относилось без восторга ко всем действиям союзов, не веря в только патриотический настрой "прокадетских" общественных организаций.

Деятельность Союзов на поприще организации медицинской помощи стремительно росла и развивалась, параллельно усиливалась и их политическая роль как органов буржуазной общественности. "Земский союз зашел слишком далеко и слишком много забрал в свои руки, это чтобы в последствии можно было говорить, что правительство не заботилось, как следует о раненых, беженцах и наших пленных в Германии и т. д., и только земство их спасло"", -писала в сентябре 1915 г. Николаю II Александра Федоровна. Понятно, что разобщенность в действиях здесь была продиктована мощной политической разъединенностью, связанной с преждевременным роспуском Государственной Думы 3 сентября 1915 г.

В августе 1914 года жители европейских стран записывались добровольцами в армию и отправлялись на фронт, без преувеличения, как на праздник - полные энтузиазма, под звуки бравурных маршей, в атмосфере всеобщего ликования и под воздушные поцелуи восторженных дам. Лишь спустя месяцы самые прогрессивные мыслители задумаются о смысле происходящей бойни, и лишь годы спустя осознают масштабы трагедии. Именно в Первую мировую, например, Франция и Великобритания понесли самые страшные людские потери за всю свою историю. Именно Первая мировая породила ужасы фашизма и разрушила весь старый миропорядок блестящей европейской цивилизации. Но в августе 1914-го все казалось иначе, и граждане воющих стран были искренне убеждены, что для спасения мира необходимо убить немного «вредных» врагов.

Выход Его Императорского Величества Государя Императора Николая II на балкон Зимнего дворца к народу после молебствия 20-го июля 1914

«Славянское братство»

Война началась как конфликт Австро-Венгрии и Сербского королевства, на защиту которого встала Российская империя. Высочайший манифест российского царя об объявлении войны гласил, что Россия вступает в войну: «…единая по вере и крови с славянскими народами…», и что ей предстоит «…не заступаться только за несправедливо обиженную родственную Нам страну, но оградить честь, достоинство, целость России и положение её среди Великих держав…». Шестью днями позже, после объявления России войны Германией, в ее цели добавилось устранение «…вечной угрозы германских держав общему миру и спокойствию…». Ради великой победы народу предлагалось «забыть внутренние распри» и «укрепить теснее единение Царя с Его народом». И в июле 1914 года такое единение действительно было.

Еще до объявления войны в России начались стихийные манифестации в поддержку Сербии, причем не только в столицах, но и в таких провинциальных городах как Калуга или Тула. Царские манифесты печатали все газеты, также они распространялись и в виде уличных объявлений.

Святейший Синод обратился к православным подданным императора с призывом защитить братьев по вере и «постоять за славу Царя, за честь Родины», а также к единению и мужеству в годину испытаний. Пастыри должны были поддерживать в народе любовь к Отечеству. Во всех церквях предписывалось установить особые кружки в пользу Красного Креста.

Воодушевление, с которым русское общество восприняло манифест, поражало иностранцев, даже из числа союзных держав. Французский посол в России Морис Палеолог оставил следующее воспоминание: «…я выхожу на площадь Зимнего дворца, где теснится бесчисленная толпа с флагами, знаменами, иконами, портретами царя. Император появляется на балконе. Мгновенно все опускаются на колени и поют русский гимн.

В эту минуту царь для них действительно самодержец, посланный Богом, военный, политический и религиозный вождь своего народа, неограниченный владыка их душ и тел…».

Российская пресса подробно освещала все происходящие события, повышая и без того зашкаливающий градус патриотизма. Объявлялось священным долгом России защитить славянское единство, о чем, например, ведущая и считавшаяся одной из самых прогрессивных газета «Новое время» писала так: «Мужайся, русский народ! В великий час ты стоишь грудью за весь сонм славянских народов, измученных, задавленных и частью стертых с лица земли тевтонским натиском, который длился уже века», «Старший славянский брат тут, около нее (Сербии. - РП) и прекрасно понимает, кого вызывают на бой насильники. Через голову маленькой Сербии меч поднят на великую Россию».

Английский посол Джордж Бьюкенен восторженно писал: «…В течение этих чудесных первых дней августа Россия казалась совершенно преображенной…вместо того, чтобы вызвать революцию, война теснее связала государя и народ. Рабочие объявили о прекращении забастовок, а различные политические партии оставили в стороне свои разногласия. В чрезвычайной сессии Думы, специально созванной царем, лидеры различных партий наперерыв объявляли правительству о своей поддержке, в которой отказывали ему несколько недель тому назад. Военные кредиты были приняты единогласно, и даже социалисты, воздержавшиеся от голосования, предлагали рабочим защищать свое отечество от неприятеля…».

Для поддержания патриотического духа началось издание огромного числа патриотических брошюр с понятными и громкими названиями: «Немцы-варвары: творимые ими ужасы в наши дни над нашими отцами, [матерями], братьями и сестрами»; «Высокомерный народ немцы: 1242-1914 гг.»; «Священный порыв России на великий подвиг в защиту угнетенных братьев славян» и т.д. Выводы, которые должны были сделать солдаты и крестьяне из этих брошюр, можно найти, например, в конце произведения В.Погосского «Что такое право войны и как немцы его нарушают»: «..с Россией сражается не равный враг, а невероятно сильный и хитрый зверь, для которого нет ничего святого…».

Преданность общему делу отдельные подданные русской империи, представляющие все социальные группы, спешили не только лично от себя, но и от имени целых народов, населявших империю. Например, литовские жители Вильнюса выпустили такое напутственное обращение для отправляющихся на фронт солдат: «...Ныне настал решительный шаг. Мы снова плечо к плечу с русским народом вступаем в упорную и тяжкую борьбу с тевтонским наследием - всепоглощающим германизмом, который теперь, спустя пять веков после нанесенного ему решительного удара, снова поднял голову и снова грозит славянству… Мы верим, что наши зарубежные братья по крови будут освобождены от германского ига и воссоединены с нами, ибо историческая миссия России - быть освободительницей народов».

«Цивилизация против варварства» и «Долг Джентельменов»

Не меньшим был градус патриотизма и во Франции. После того, как 3 августа Германия объявила войну Франции, в газетах начался отчаянный поиск причин агрессии, которые увязывались с «варварским» поведением Австро-Венгрии и Германии в отношении соседей: Сербии, России, Бельгии, Люксембурга. Сразу же началась патриотическая истерия, призывы к всеобщему сплочению перед лицом «вероломного врага», «бестактности» и «хамства». Газета Le Matin за 4 августа вышла с передовицей «Священная война цивилизации против варварства». В ней говорилось: «Отныне сама История свидетельствует, что Германия может существовать лишь путем угнетения слабых. Вперед! Война, которая начинается, это священная война». На следующий день та же газета писала: «Спустя сто двадцать пять лет [имеются ввиду события французской революции 1789 года - Р.П.] день 4 августа 1914 воскресил в памяти прекрасные воспоминания. Вчера, как и век с четвертью назад, все партии, все классы, все Франции объединились для того, что принять жертву и выразить надежду [на победу]».

Живая картина – Антанта. Ученицы Муромской женской гимназии в костюмах стран Антанты. Муром, 1914-16 гг

Патриотизм французов основывался на вере в скорую победу над «варварами» и чувстве культурного превосходства. Яркую картину царивших тогда в Париже настроений дает Илья Эренбург, будущий великий писатель, оказавшийся в июле 1914 в Париже: «…Трудно рассказать, что делалось в те дни. Все, кажется, теряли голову. Магазины позакрывались. Люди шли по мостовой и кричали: «В Берлин! В Берлин!» Это были не юноши, не группы националистов, нет, шли все - старухи, студенты, рабочие, буржуа, шли с флагами, с цветами и, надрываясь, пели «Марсельезу». Весь Париж, оставив дома, кружился по улицам; провожали, прощались, свистели, кричали. Казалось, что человеческая река вышла из берегов, затопила мир…».

Формальным поводом для вступления в войну Великобритании стало нарушение Германией нейтралитета Бельгии, гарантом которого и являлась империя, над которой, как с гордостью говорили англичане, никогда не заходит солнце. Риторика газет была выстроена в ключе «долга и чести», так как страна не могла остаться в стороне от конфликта, не нарушив свои предыдущие дипломатические договоренности. Нападение Германии на Бельгию, стремившуюся сохранить свой нейтралитет до последнего, позволило английской прессе выставить немцев преступниками, остановить которых является обязанностью порядочного человека. The Times от 5 августа писала: «…мы отказываемся стоять в стороне и просто наблюдать за тем, как на наших глазах совершается самое злобное преступление в истории...сегодня мы обнажаем свой меч, ради того же, ради чего обнажали его против Филиппа II [испанский король, чей флот «Непобедимая Армада» был потоплена англичанами в 1588 году - Р.П.], Людовика XIV [французский король эпохи победоносной для англичан Войны за испанское наследство 1701-1714 - Р.П.] и Наполеона, - ради права и славы…».

«Дух 1914-го» или Августовское Переживание

Невероятный всплеск патриотизма и всеобщего воодушевления наблюдался в те дни и в Германии, причем позже он стал рассматриваться как историками, так и пропагандистами как особый социо-культурный феномен, получивший название «Дух 1914 года». Еще до начала войны немецкая пресса изображала Германию как добрую и миролюбивую страну, находящуюся в опасности из-за агрессивных и вооруженных до зубов соседей. Вера в свою невиновность была свойственна даже военным. Создатель стратегического наступательного плана Германской Империи на случай войны Альфред фон Шлиффен писал, что в центре Европы «стоят незащищенные Германия и Австрия, а вокруг них расположены за рвами и валами остальные державы... Существует настойчивое стремление соединить эти державы для совместного нападения на срединные государства». Офицер Российской империи и будущий президент Финляндии Карл Маннергейм писал, что «…можно было наблюдать, как в обществе нарастает военный психоз, который находил все более открытое выражение в неприязненном отношении к гостям из России…».

Сообщение о надвигающейся военной угрозе, опубликованное 31 июля 1914 года, и объявленная на следующий день мобилизация были встречены коллективным экстазом и патриотической эйфорией. По свидетельству русского генерала Алексея Брусилова, возвращавшегося с лечения на водах в Киссингене через Берлин, «…мы были остановлены на улице Unter den Linden, у нашего посольства, громадным скоплением народа в несколько тысяч человек, которые ревели патриотические песни, ругали Россию и требовали войны…». У дверей редакций и мест, где вывешивались свежие газеты, собирались толпы желающих узнать последние политические новости. Даже враждебные друг другу политические группы с энтузиазмом объединились под милитаристскими лозунгами: рабочие и буржуа, крестьяне и интеллектуалы с песнями и цветами в руках отправлялись на поля сражений.

В своей знаменитой тронной речи от 4 августа Вильгельм II провозгласил: «Я не признаю больше никаких партий, для меня теперь существуют только немцы», выразив таким образом сокровенные мысли множества своих подданных. Люди воспринимали начавшуюся войну как избавление от всех прежних проблем и трудностей, начало «нового времени», эру «нового гражданского мира». Появление императора и его супруги на улице неминуемо сопровождалось массовыми изъявлениями народной любви. Вскоре в газетах появились фотографии увенчанных цветами солдат и женщин, провожающих их на вокзалах. Патриотизм охватил даже рабочие кварталы Берлина, которые до этого были оплотами интернационализма.

Культурный патриотизм

Атмосфера всеобщей эйфории захватила и представителей интеллигенции, носителей великой европейской гуманистической культуры. Вот что они думали и писали 100 лет назад.

Игорь Стравинский, композитор: «Я не из тех счастливцев, которые могут без оглядки ринуться в бой; как я завидую им. Моя ненависть к немцам растет не по дням, а по часам». (из письма Льву Баксту, 20 сентября 1914 года)

Леонид Андреев, писатель: «Настроение у меня чудесное,- истинно воскрес, как Лазарь… Подъем действительно огромный, высокий и небывалый: все горды тем, что русские… Если бы сейчас вдруг сразу окончилась война,- была бы печаль и даже отчаяние…» (из письма к А.А.Кипену, 21 августа 1914 года)

Томас Манн, писатель, гражданин Германии: «Как может солдат в художнике не благодарить Господа за крах этой мирной жизни, которой он сыт по горло», «Слава вооруженной борьбе против буржуазных республик, подавляющих в человеке все героическое…это война всей Германии» (из эссе «Мысли во время войны», 1914 год).

Зигмунд Фрейд, основоположник современного психоанализа, на тот момент - подданный Австро-Венгрии: «Все мое либидо принадлежит Австро-Венгрии» (из письма Карлу Абрахаму, 26 июля 1914).

Стефан Цвейг, писатель, на тот момент - подданный Австро-Венгрии: «Как никогда, тысячи и сотни тысяч людей чувствовали то, что им надлежало бы чувствовать скорее в мирное время: что они составляют единое целое» («Вчерашний мир»).

Бернард Шоу, писатель и драматург, Великобритания: «мы были готовы навалять кайзеру по шее, чтобы преподать ему урок. Если он думает, что может просто подавить Европу силой, включая наших друзей французов и маленьких, но отважных бельгийцев, то ему придется считаться со старушкой Англией». (Эссе «Война с точки зрения здравого смысла», 1914 год)

Анатоль Франс, писатель, Франция: «У Германии, которая угрожала Европе на протяжении сорока лет, нет врагов более близких и решительных, чем мы. Мы хотим победы. Мы ходим её со всеми её плодами». (из письма Густаву Эрве, 28 сентября 1914 года). Несмотря на то, что к моменту начала войны писателю было 70 лет, Франс попросил, чтобы его отправили на фронт. Разумеется, его просьба не была удовлетворена, но в качестве символического жеста ему выдали солдатскую шинель.

В октябре в Германии был опубликован так называемый «Манифест 93-х» - открытое письмо 93 немецких интеллектуалов в защиту действий Германии в начавшейся войне. Среди его подписантов были физик Макс Планк, дирижер и композитор Зигфрид Вагнер, лауреат Нобелевской премии по медицине 1908 года Пауль Эрлих. В манифесте говорилось: «…германский милитаризм является производным германской культуры… немецкое войско и немецкий народ едины…».

Язык твой - враг мой

Во всех странах с началом войны небывалого размаха достиг языковой и культурный шовинизм. В Англии и Франции прокатилась волна замен вывесок кафе и ресторанов, написанных по-немецки или связанных с Германией как-то иначе. Аналогичная борьба за «чистоту языка» началась и в Германии, где войну объявили вывескам и названием, хоть как-то связанным с Францией, Англией и Россией. Но дальше всех пошли в России, где на фоне истерии по переименованию городов, улиц, торговых заведений и замены немецких фамилий на русские 31 августа была переименована даже столица. С карт пропало название «Санкт-Петербург» и появился новый город Петроград. Не осталась в стороне от борьбы со всем германским и британская королевская фамилия. Король Георг V был вынужден сменить германскую часть своего родового имени «Саксен-Кобург-Гот» на «правильную» Виндзор.

На фоне небывалого народного единения одним из выходов для кипучей энергии масс стали погромы граждан из стран-противников. В Великобритании, Франции и России совершались нападения на лиц немецкого происхождения, начались грабежи. Так, уже упоминавшийся Морис Палеолог оставил воспоминание о разграблении германского посольства в Петербурге: «…Чернь наводнила здание, била стекла, срывала обои, протыкала картины, выбросила в окно всю мебель, в том числе мрамор и бронзу эпохи Возрождения, которые составляли прелестную личную коллекцию Пурталеса [германский посла в Петербурге]. А в конце нападавшие сбросили на тротуар конную группу, которая возвышалась над фасадом. Разграбление продолжалось более часу под снисходительными взорами полиции…». Французские толпы не отставали, разгромив в разных городах принадлежавшую немцам сеть молочных «Магги». Вскоре в России большая часть украинских и русских немцев была сослана в Сибирь для предотвращения возможной пропаганды пораженческих настроений и теоретического шпионажа в пользу Германской империи.

Политика отдыхает

Начало войны вызвало раскол среди социал-демократов: во всех странах большинство местных левых полностью поддержало решения своих правительств о начале войны и выдаче военных кредитов. Голоса протеста были крайне немногочисленны, что не удивительно, так как в условиях всеобщей эйфории «антипатриотическая позиция» могла быть опасна для жизни. 31 июля 1914 года в Париже в кафе патриотически настроенным гражданином был убит Жан Жорес - лидер французских социалистов и убежденный пацифист. На следующий день газета социалистов L’Humanité кардинально сменила позицию и выступила против покойного вдохновителя, поддержав правительство в войне с Германией и выразив восхищение единством всех партий. Из-за начала войны раскололся и II Интернационал. Большая часть входивших в него левых партий и профсоюзов отказались от идеи классовой борьбы и встали на точку зрения классового мира и защиты отечества. Например, французская социалистическая газета «Ля герр сосиаль» (что переводится как «Социальная война» - РП), которая до войны призывала солдат не повиноваться генералам, писала: «Это справедливая война, и мы будем сражаться до последнего патрона». Российские социал-демократы и эсеры призывали эмигрантов записаться добровольцами во французскую армию: «Мы повторим жест Гарибальди... Если падет Вильгельм, рухнет в России ненавистное нам самодержавие...».

Другая, гораздо меньшая часть II Интернационала, представленная в основном большевиками, выступила против войны. Лидер РСДРП(б) В.Ленин назвал войну империалистической и грабительской. Большевики призвали народы воюющих стран превратить войну империалистическую в войну гражданскую, бороться за поражение своих национальных буржуазных правительств.

Но на том празднике жизни, каким поначалу казалось начало Первой мировой войны, их мнение представлялось подавляющему большинству современников тем более нелепым и маргинальным.

Памяти жертв Первой мировой войны

Статья посвящена проблеме на примере в контексте краеведения. Автор аргументирует свое несогласие с тем, что эта война до сих пор остается в общественном сознании империалистической, захватнической и шовинистической. Начиная с августа 1914 г. русский народ проявлял героизм и самоотверженность в противодействии противнику.

Не рациональное явление, и воспитывать подрастающее поколение нужно на примере отечественной истории в целом, находя достойное и героическое в каждом событии.

The article is devoted to the problem of patriotic education exemplified by World War I in the context of local history. The author disagrees with the fact that this war is still considered by people as imperialistic, aggressive and chauvinistic. Since August 1914 Russian people showed heroism and selflessness in opposing the enemy. Patriotism is not a rational phenomenon. That’s why one should bring up the oncoming generation on the example of native history as a whole and try to find something worthy and heroic in every historic event. Ключевые слова: Первая мировая война, патриотизм, воспитание, краеведение. Keywords: World War 1, patriotism, education, local history.

В 2014 году исполнится 100 лет с начала Первой мировой войны. К сожалению, мы до сих пор не воздали должное подвигу русского народа в столь героический и трагический период нашей истории. Упрощенный тенденциозный анализ всех проявлений этого важнейшего для России события оставался в течение десятилетий. Однако сложность общественной жизни конца XX - начала XXI веков сделала возможным и необходимым отказаться от стереотипов восприятия войны, названной ее современниками Великой, Второй Отечественной и Великой Отечественной. По мере удаления во времени от Первой мировой войны интерес к ней не иссякает.

Она открыла новый пласт нашей национальной истории, создала предпосылки , гражданской войны, построения социализма и последующих драматических событий распада Советского Союза. Первая мировая война стала водоразделом между эволюционным развитием и, с другой стороны, революционным разломом в России. А.И. Солженицын писал: «Самым неосмысленным безумием XX века была, несомненно, Первая Мировая война» . По своим масштабам и последствиям ей не было равных во всей предшествующей истории человечества. Продлившись более 4-х лет, она вовлекла в себя 38 государств, в которых проживало более 1,5 миллиарда человек, или три четверти населения земного шара. Соотношение вооруженных сил с обеих сторон было 10:6 в пользу Антанты .

Общее число мобилизованных во всех странах достигло 73,5 миллиона человек, из которых 10 миллионов было убито, что равнялось числу погибших во всех европейских войнах за тысячу лет, а 20 миллионов ранено. Прямые военные расходы воюющих государств достигли 208 миллиардов долларов, то есть в 10 раз превысили стоимость предыдущих войн с 1793 по 1907 годы . На стороне Антанты сражалось 12 государств, в том числе и Россия. Около половины всех ее трудоспособных мужчин, то есть 16 миллионов человек, было мобилизовано на фронт . Одиозность, которой наделила историческая наука Первую мировую войну в послереволюционные десятилетия, делали ее в восприятии многих поколений империалистической, захватнической, антинародной и позорной.

Великая Отечественная война, исследуемая многоаспектно, стала важнейшим фактором воздействия на сознание нации. Первая мировая война советской историографией освещалась тенденциозно в течение десятилетий как несправедливая и захватническая. Вопреки здравому смыслу и необходимым гражданским и патриотическим чувствам, в сознании россиян идеологизированная пропаганда сформировала следующий парадокс: солдаты и офицеры, сохранившие верность присяге, оказались врагами своей Родины, в лучшем случае заблудшими. В свою очередь, усилиями советских идеологов и историков истинными патриотами России назывались те, кто способствовал хаосу в армии и нарушал присягу.

Сомнения в однозначности подобных утверждений все чаще стали появляться на рубеже XX и XXI столетий, что говорило о возрождении общественного здравого смысла. В это время в России остро встал вопрос о национальной идее. Воспитание чувства патриотизма является постоянной, не зависящей от политического режима задачей общества, однако в кризисные периоды она обретает проблемный характер. Обращение современной историографии и культурологии к Первой мировой войне связано с изменениями в общественном сознании, освобождающемся от догматических установок. К концу XX века определений этой войны как «империалистической» и «захватнической» стало недостаточно. Данное явление проецируется на развитие краеведения как важнейшего направления истории в целом и культурно-просветительной составляющей социализации.

Для историков разработка темы «Смоленск в годы Первой мировой войны» не может не обрести особую актуальность. Разумеется, рассказ о жизни города и области может вестись лишь в общероссийском контексте. Начало войны было отмечено духовным подъемом и взлетом патриотизма, которые впоследствии были преданы забвению и не оценены по заслугам потомками. 2 августа 1914 года, на следующий день после объявления Германией войны России, сначала в Петербурге, а затем по всей стране произошли манифестации, благословляющие императора на освободительную войну. Как ответил Смоленск на это событие, было ли оно отмечено приветственным посланием государю, какова была степень патриотического порыва наших предков, где происходили торжественные собрания - все это должно стать темой исследования для историка-краеведа.

Наш город во время Первой мировой войны не был захвачен противником, так как линия фронта удерживалась на значительном от него расстоянии. Тем не менее, в Смоленске, как и во всей стране, развернулось мощное движение помощи фронту, больным и раненым. Здесь действовало отделение Всероссийского Земского союза городов. Комитета Ее Императорского Высочества Великой Княжны Татианы Николаевны, Смоленский епархиальный комитет помощи жертвам войны и другие общественные организации, деятельность которых была востребована временем. Наиболее значительным был Всероссийский Земский союз помощи больным и раненым. Председателем его смоленского отделения стал О.П. Герасимов, имевший как у населения, так и у руководства этой организации репутацию безупречно честного человека и самоотверженного подвижника .

В феврале 1915 года на передовые позиции фронта был отправлен вагон с вещами, собранными прихожанами и священниками смоленской епархии . По всей России организовывались госпитали и лазареты, в которых добровольную помощь больным и раненым оказывали санитары и сестры милосердия, являвшиеся представителями самых разных социальных слоев. В честь подвига воинов, а также в память о погибших за Родину во время войны начали воздвигать памятники и обелиски, в том числе на добровольные пожертвования населения. Губернская газета «Смоленский вестник» в заметке «На братское кладбище» сообщала: «В кассу городской управы командиром 66 пехотного западного батальона внесены собранные по подписному листу на храм-памятник на братском кладбище 193 рубля 80 копеек» .

После отступления русской армии летом 1915 года огромный поток беженцев двинулся из западных губерний вглубь России. Смоленск оказался на пути этого движения. Здесь активно работало организационное собрание смоленского отделения Всероссийского общества попечения о беженцах. В его состав входили члены смоленской епархии. Помощь несчастным людям во временном и постоянном расселении, создании для них учебных заведений и поиске рабочих мест оказывали различные государственные и общественные организации. О проблемах невольных переселенцев, об энтузиазме добровольцев из бюро помощи беженцам писали многие периодические издания военных лет. Например, известный публицист Д. Философов в популярной газете «Русское слово» писал о том, что «в Пскове, в Смоленске очень много беженцев с театров войны» , и таким небольшим городам не под силу самим решить эту проблему. Поэтому на съезде Земского союза городов обратились к правительству с просьбой ассигновать средства для «святого дела». Корреспонденция «Беженцы в Смоленске» сообщает: «Дали им бесплатные квартиры, заполнили школы, открыли столовые, бесплатные» . Для лиц духовного звания была открыта столовая по ходатайству местных священников .

Данный пласт краеведения на сегодняшний день остается практически неразработанным. Разумеется, это требует значительных усилий и внимательной работы в архивах. Материалов Государственного архива Смоленской области в данном случае недостаточно, необходимо обращаться к источникам центральных архивов. В то же время без изучения прессы этого времени трудно наполнить структуру поиска конкретным содержанием. Первая мировая война запечатлена в фотографиях, что позволяет представить конкретные черты эпохи.

Полиграфия начала XX века использовала фото в периодической печати и книжных изданиях, и это является важнейшим источником изучения характера и событий 1914 - 1918 годов, в том числе и на Смоленщине Освобождение исторической науки от идеологизации дает краеведам новые возможности для исследований. Пласт исторических исследований темы Первой мировой войны весьма обширен, однако до сих пор проблема максимально объективного освещения этого величайшего события XX века остается актуальной. Это во всей своей неоднозначности проецируется на краеведческое направление исторической науки.

ЛИТЕРАТУРА

2. Ипполитов Г.М. Деникин. - М., 2000. (Сер. «Жизнь замечательных людей»).

3. История первой мировой войны 1914-1918 гг. / Под ред. И.И. Ростунова. В 2 т. Т. 1.-М., 1975.

4. Князь СЕ. Трубецкой. Минувшее. - M., 1991.

5. Первая мировая война / Сост., предисл., вступ. статьи к документам и комментариям С.Н. Семанова. - M., 1989.

6. Смоленские епархиальные ведомости. - 1915. № 4.

7. Смоленские епархиальные ведомости. - 1915. № 21.

Т.А. Белогурова канд. истор. наук, доцент Смоленского филиала Московского государственного университета путей сообщения (МИИТ)

ХАРАКТЕРИСТИКА РУССКОГО ПАТРИОТИЗМА

Все, кто был свидетелем войны России с Японией, не может не быть пораженным огромным различием в народных настроениях в 1904 г. и в 1914 г.

Первым стимулом, толкавшим все слои населения России на бранный подвиг, являлось сознание, что Германия сама напала на нас. Миролюбивый тон русского правительства по отношению к немцам был широко известен, и поэтому нигде не могло зародиться сомнений, подобных тем, какие имели место в японской войне. Угроза Германии разбудила в народе социальный инстинкт самосохранения.

Другим стимулом борьбы, оказавшимся понятным нашему простолюдину, явилось то, что эта борьба началась из необходимости защищать право на существование единокровного и единоверного сербского народа. Это чувство отнюдь не представляло собой того «панславизма», о котором любил упоминать кайзер Вильгельм, толкая австрийцев на окончательное поглощение сербов. Это было сочувствие к обиженному младшему брату. Веками воспитывалось это чувство в русском народе, который за освобождение славян вел длинный ряд войн с турками. Рассказы рядовых участников в различных походах этой вековой борьбы передавались из поколения в поколение и служили одной из любимых тем для собеседования деревенских политиков. Они приучили к чувству своего рода национального рыцарства. Это чувство защитника обиженных славянских народов нашло свое выражение в слове «братушка», которым наши солдаты окрестили во время освободительных войн болгар и сербов и которое так и перешло в народ. Теперь вместо турок немцы грозили уничтожением сербов - и те же немцы напали на нас. Связь обоих этих актов была совершенно ясна здравому смыслу нашего народа.

Под впечатлением кошмарных событий 1917 г. многие из русской интеллигенции подобно Ю.Н. Данилову и С.А. Добророльскому, склонны отрицать наличие патриотизма в нашем народе. Фраза, приведенная в выдержке из книги Ю.Н. Данилова, прозвучавшая на митингах 1917 г., когда не желавшие драться солдаты говорили: «Мы вятские, тульские, пермские, до нас немец не дойдет…» - очень часто теперь цитируется. Но при этом забывается, что она была произнесена только через три года кровавых усилий победить, после того, как революция опрокинула установленный государственный порядок, и после того, как началось общее государственное разложение.

Может ли читателю, внимательно прочитавшему нашу главу о потерях, прийти сомнение в наличии патриотизма и готовности к жертвенному долгу среди нашей солдатской массы? Кровь миллионов и миллионов убитых и раненых, принесенная на алтарь Отечества, вопиет против такого обвинения.

А 260 000 русских пленных, пытавшихся убежать из германского плена? Автор и до составления этой книги исповедовал ту же веру в патриотизм русских народных масс, тем не менее он должен сознаться в том, что эта цифра русских пленных, старавшихся убежать из вражеского плена, превзошла все его ожидания.

Та же глава о потерях цифрами показывает, насколько доблестен был русский офицер. А ведь последний и являлся представителем русских интеллигентских слоев.

Но если в среде интеллигенции наряду с героями и горячим патриотизмом были лица, не способные к жертвенному долгу, то совершенно так же и в народной толще были такие; конечно, очень существенен вопрос количественного соотношения тех и других.

Установить это соотношение нельзя. Но подробное изучение войны, сделанное нами в предыдущих главах, позволяет утверждать, что это соотношение не могло отличаться от такового же у наших союзников.

Различие было в другом.

У наших западных друзей благодаря большей социальной зрелости народных масс самый патриотизм был несравненно более осознан в массах. В этом отношении прав Ю.Н. Данилов, сравнивая настроения нашего народа с настроением ребенка.

Политическое мировоззрение русской многомиллионной солдатской массы в первые годы войны всецело покрывалось формулой «за Веру, Царя и Отечество». Пусть многие доказывают теперь, что монархические чувства русского простолюдина были преувеличены. Не будем спорить об этом; легкость, с которой пала монархия в мартовские дни 1917 г., как будто бы подтверждает это. Но вместе с тем дальнейшее течение революции не привело к демократическому строю; последний смог устоять всего лишь 8 месяцев и пал столь же быстро, как царский режим, уступив место жесточайшей во всей истории деспотии. Это показывает, что в массах русского народа живут другие политические представления, чем это думали наши интеллигентные круги, подходившие к политическим настроениям народных масс с западноевропейским масштабом.

Формула «за Веру, Царя и Отечество» была для русских народных масс 1914 г. своего рода политическим обрядом. А для того чтобы понять, какую громадную роль в психологии этих масс мог играть обряд, нужно только вспомнить первенствующее значение, которое занимает обряд в области религиозных чувств тех же масс.

Это подтверждалось каждодневным наблюдением и это ярко проглядывало в истории наших религиозных движений. Последние затрагивали наши массы только тогда, когда затрагивался обряд. Это громадное значение «обряда» для русских народных масс, несомненно, являлось следствием нашего родства с Востоком. Это - мистицизм, выявляющийся в малокультурной среде, ибо нужно понять, что при мистическом складе души в обряде видят нечто большее, чем внешнюю форму; за обрядом предполагается нечто более глубокое, человеческим разумом не постигаемое; в обряд верят. Только тогда, когда эта вера в данный обряд будет разбита, он теряет сразу свою силу и лопается, как мыльный пузырь; душа малокультурного, но склонного к мистицизму народа переживает тогда кризис и ищет новый обряд, в который она сможет опять поверить.

В почитании обряда и выразилась главным образом религиозность русского крестьянина.

В почитании своего рода политического обряда и выражалось его политическое миросозерцание.

Оттого и произошел такой резкий перелом в 1917 г., и в этом, по-нашему, и была сущность революции - существовавший политический обряд русских народных масс был окончательно разбит.

Мы настаиваем на том, что внутреннее строение, т.е. строение психологическое, русского патриотизма было другое, нежели внутреннее строение патриотизма любого из западноевропейских народов. Русский патриотизм был значительно более примитивен, он был - если можно так выразиться - лишь сырой материал, из которого в условиях культурной жизни и вырастают те более сложные виды «патриотизмов», которые можно было наблюдать во Франции, в Великобритании и в Америке.

В примитивных формах патриотизма отсутствует социальная его осознанность; ближайшее следствие этого - отсутствие внутриобщественного контроля. И этот недостаток можно было наблюдать у нас не только в малокультурных слоях народа, но и в более просвещенных кругах. Приведенная выше выдержка из воспоминаний С.А. Добророльского кончается словами о том, что «борьба с желанием “уклониться” в среде наших высших, т.е. более образованных, кругов» велась безуспешно, ибо бороться с этим злом можно только дружными усилиями самого общества, а этого у нас и не было. Об этой отрицательной стороне русского общества мы уже говорили выше и приводили для сравнения Великобританию, где молодым людям, не записавшимся в добровольцы, барышни преподносили пушинку…

Таким образом, наш вывод о примитивности форм русского патриотизма относится не только к низшим слоям народа, а должен быть распространен и на высшие его слои.

А между тем в 1914 г. Россия втягивалась в грандиознейшую борьбу, акты которой должны были протекать в крайне сложных условиях современности. Такое испытание было для русского народа с его примитивным патриотизмом несравненно более трудным, чем для более сознательных западноевропейских народов.

Из книги В преддверии юбилея… автора Автор неизвестен

Общая характеристика автоматов Действие автоматики всех образцов основано на принципе отвода пороховых газов через отверстие в стенке неподвижного ствола. Движение газового поршня – прямолинейное. Запирание канала ствола у всех образцов (за исключением образца

Из книги Путёвка в жизнь автора Пономарёв Юрий

Общая характеристика автоматов Действие автоматики основано на принципе отвода пороховых газов из канала ствола через отверстие в стенкествола и воздействия их на прямолинейно движущийся поршень затворной рамы. Газовые каморы закрытого типа, без регулятора.Запирание

Из книги Правда о религии в России автора (Ярушевич) Николай

Из книги Р-39 «Аэрокобра» часть 2 автора Иванов С. В.

Характеристика «Кингкобры» Как и «Аэрокобра», Р-63 имел репутацию самолета с отличным обзором из кабины при рулежке на земле.Управление самолетом на земле осуществлялось как с помощью руля направления, так и тормозов колес главного шасси. Сама рулежка требовала от пилота

Из книги Р-39 «Аэрокобра» часть 1 автора Иванов С. В.

Характеристика «Аэрокобры» В годы Второй Мировой войны истребитель «Аэрокобра» был самым малочисленным серийным самолетом USAAF. Его характеристики должны были соответствовать требованиям 1937 года. При этом отказ от наддува привел к тому, что самолет предъявляемым к нему

Из книги Линейные крейсеры типа “Invincible” автора Феттер А. Ю.

Общая характеристика кораблей Как и на “Dreadnought” традиционная схема размещения личного состава была кардинально изменена: теперь помещения офицеров теперь находились в носу, а рядовой и старшинский состав размещался в корме. Эта перемена местами традиционных районов

Из книги Проигравшие победители. Русские генералы автора Порошин Алексей Александрович

Характеристика главнокомандующих Представляется интересным рассмотреть качества личности семи главнокомандующих армиями фронта, т. к. подобный анализ может явиться ключом к пониманию побед или неудач в операциях, руководство которыми они осуществляли в ходе войны.

Из книги Бородинское побоище в 3D. «Непобедимые» автора Нечаев Сергей Юрьевич

Характеристика позиции Если в двух словах, то позиция длиной более шести километров находилась на правом берегу реки Колочи, от деревень Доронино и Шевардино, через деревню Бородино, что на Новой Смоленской дороге, до деревни Маслово. Весь правый участок позиции (от

Из книги Спецназ. Курс подготовки с огнестрельным оружием автора Комаров Константин Эдуардович

Дистанции самозащиты и их характеристика «Мы воюем так, как научились, поэтому учиться нужно там, где мы намерены сражаться». (Боевые аксиомы управления «А») Итак, важно учиться не стрельбе, а рациональному поведению с оружием в опасной ситуации. Давайте рассмотрим

Из книги Австро-прусская война. 1866 год автора Драгомиров Михаил Иванович

ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТЕЙ Хладнокровие в опасности, умение оценивать обстоятельства и необыкновенная, идущая от сердца, заботливость о больных и раненых составляют отличительные черты главнокомандующего II армией, его высочества наследного принца прусского

Из книги Учебник выживания войсковых разведчиков [Боевой опыт] автора Ардашев Алексей Николаевич

ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТЕЙ Бенедек, сын небогатого венгерского медика или фармацевта, достиг своего положения благодаря беспримерной личной храбрости и исключительному, при австрийских порядках, счастью. Ему теперь за 60 лет; сохранился хорошо. В 1848 г. он со своим полком

Из книги С кортиком и стетоскопом автора Разумков Владимир Евгеньевич

Характеристика некоторых ПНВ 2-го поколения

Из книги Бронеколлекция 1995 № 03 Бронетанковая техника Японии 1939-1945 автора Федосеев С.

Характеристика решает судьбу Прошло несколько месяцев и вдруг меня вызывает к себе начальник медслужбы ЧФ генерал-майор м/с Пестов. Явился в медслужбу флота и представился генералу.- Так, Разумков, ты там, говорят, на корабле засиделся. Докладывали, что рапорточки

Из книги Битва за Синявинские высоты [Мгинская дуга 1941-1942 гг.] автора Мосунов Вячеслав

Общая характеристика японских БТТ Разработка БТТ и ее элементов в Японии была подчинена строгой системе. Если рассматривать только номенклатуру БТТ, созданной в 30 - 40-е годы, можно увидеть, что она в целом отвечала требованиям времени и составляла вполне

Из книги Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика автора Синицын Федор Леонидович

Характеристика обороны противника Начиная с ноября 1941 г. линия фронта тянулась от берега Ладожского озера, по торфяному болоту перед деревней Липка и Рабочим поселком № 8. Далее, у моста через р. Черная линия фронта проходила по восточному берегу реки. Южнее, линия фронта

Из книги автора

§ 3. «ЗЛЕЙШИЙ ВРАГ СОВЕТСКОГО ПАТРИОТИЗМА»: Советская религиозная политика Как известно, советское правительство провозгласило отделение церкви от государства и введение института свободы совести в качестве одного из своих приоритетов{269}. Норма о свободе совести

1

В статье исследован процесс трансформации патриотизма как составляющей мировоззрения городского населения Поволжья в условиях Первой мировой войны. На основе анализа отчетной документации сотрудников губернских жандармских управлений, полиции, представителей административной власти, воспоминаний современников, материалов периодики военных лет выявлены особенности эволюции патриотического настроения горожан Поволжья в 1914 – начале 1918 гг. Автор приходит к выводу о том, что на протяжении всего периода войны городскому обществу был присущ государственный патриотизм, но происходил распад целостности общественного мировоззрения.

Первая мировая война

городское население

Поволжье

патриотизм

1. Алехин Д.В. Городское население Тамбовской губернии и Первая мировая война (июль 1914 - февраль 1917 гг.): Дис... канд. ист. наук. 07.00.02/ Д.В. Алехин. - Тамбов, 2003. - 267 с.

2. Борщукова Е.Д. Патриотические настроения россиян в годы Первой мировой войны: Автореф. канд. ист. наук. 07.00.02 / Е.Д. Борщукова. - СПб., 2002. - 24 с.

3. Государственный архив Астраханской области (ГААО). Ф. 1. Оп. 9. Д. 1318. Л. 6.

4. Там же. Ф. 286. Оп. 2. Д. 459. Л. 190.

5. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 270. Оп. 1. Д. 116. Л. 7.

6. Там же. Ф. 1778. Оп. 1. Д. 164.

7. Государственный архив Саратовской области (ГАСО). Ф. 1. Оп. 1.

8. Там же. Ф. 54. Оп. 1. Д. 382. Л. 201-202 об.

9. Там же. Ф. 55. Оп. 1. Д. 492. Л. 102-104 об.

10. Там же. Ф. 831. Оп. 1. Д. 312. Л. 3.

11. Государственный архив Ульяновской области (ГАУО). Ф.76. Оп.7. Д.1495. Л.1-13.

12. Там же. Ф. 855. Оп. 1.

13. Государственный архив Ярославской области (ГАЯО). Ф. 73. Оп. 7. Д. 1315. Л. 1.

14. Там же. Ф. 906. Оп. 1.

15. Ковалева А.С. О взаимоотношениях между русской либеральной буржуазной оппозицией и правительством в ходе Первой мировой войны / А.С. Ковалева // Первая мировая война: история и психология: Материалы Российской научной конференции / Под ред. В.И. Старцева, С.Н. Полторака, Л.Б. Борисковской, Т.В. Партаненко. - СПб.: Нестор, 1999. - С. 101-108.

16. Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф. 1. Оп. 5.

17. Там же. Ф. 199. Оп. 1.

18. Там же. Ф. 482. Оп. 2. Д. 20. Л. 146.

19. Поршнева О.С. Эволюция образа войны в сознании массовых слоев российского общества в 1914 - начале 1917 гг. / О.С. Поршнева // Военно - историческая антропология. Ежегодник, 2005/2006. Актуальные проблемы изучения/ Главн. ред. и сост. Е.С. Сенявская. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2006. - С. 82-98.

27. Терешина Е.П. Отношение населения Поволжья к первой мировой войне (по материалам периодической печати 1914-1917 гг.) / Е.П. Терешина. - Казань: Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина, 2009. - 191 с.

29. Центральный архив Нижегородской области. Ф. 342. Оп. 1. Д. 4352. Л. 1-2.

30. Центральный государственный архив Самарской области (ЦГАСО). Ф. 3. Оп. 61.

31. Там же. Ф. 468. Оп. 1.

32. 1917 год в Саратовской губернии. Сборник документов (февраль 1917 - декабрь 1918 гг.) / Под ред. В.А. Осипова и Г.И. Сухарева. - Саратов: Саратовское кн. изд-во, 1957.

Первая мировая война оказала влияние на патриотизм - составляющую мировоззрения россиян. Исследуемый в статье материал позволяет выявить трансформацию у горожан Поволжья имперского и государственного патриотизма, проявляющихся в признании наивысшей ценностью и любви в первом случае - к империи и правительству, во втором - к государству.

В условиях участия России в войне выражение патриотических настроений должно было связываться с поддержкой правительственной линии на ведение войны вплоть до успешного ее завершения. На практике такая поддержка не была перманентной для социума в целом. Факты и тенденции ее отсутствия констатируют не только высказывания обывателей, но и действия в форме индивидуальных и социальных практик.

Выводы исследователей о трансформации патриотизма россиян в годы Первой мировой войны расходятся. А.С. Ковалева полагает, что к осени 1917 г. патриотические настроения народа были «задушены» социальным фактором, эволюционировали в революционное оборончество, в пацифизм, в открытое пораженчество . Схожее мнение выдвигает Д.В. Алехин, заключая, что к рубежу 1916 - 1917 гг. горожанам были присущи апатия, рост оппозиционно-патриотических и революционно-патриотических настроений, стремление к миру, терпимость к «пораженчеству»; произошел разрыв в понимании патриотизма правящими и оппозиционными кругами . Е.Д. Борщукова спецификой российского патриотизма периода Первой мировой войны считает выражение представителями разных слоев общества верноподданнических чувств, проявлявшихся в лояльности к государственной политике, любви к своей стране, одним из главных символов которой был император и его семья. Она полагает, что к началу 1917 г. на смену патриотизму приходили скептицизм и неверие в правоту государственной политики, он превратился из присущего широким слоям общества в чувство, свойственное тем, кто извлекал из войны экономическую и политическую выгоду .

Вывод, к которому приходят А.С. Ковалева и Д.В. Алехин, на наш взгляд, отчасти применим в отношении горожан Поволжья, но с учетом корректировки хронологии происходящих трансформаций и дополнения его в содержательной составляющей положением о том, что части населения был присущ идеал продолжения войны до полной победы, то есть государственный патриотизм.

За основу периодизации трансформации отношения россиян к войне, используемой рядом современных исследователей, принимается хронология, выдвинутая О.С. Поршневой, изучившей представления о войне рабочих, крестьян и солдат. По сути, она включает следующие этапы: 1) В начальный период война воспринималась как справедливая, оборонительная, среди населения наблюдался патриотический подъем; 2) Отступление русской армии весной - летом 1915 г. выявило просчеты, допущенные при подготовке к войне, что вызвало подрыв доверия к монархии, корректировку и детализацию образа войны. После взятия Перемышля русскими войсками в марте 1915 г. отмечалась вторая волна патриотизма, но часть рабочих уже не принимали участия в патриотических манифестациях; 3) С осени 1915 г. важнейшими мотивами у рабочих были социальные, связанные с выживанием в сложившейся экономической ситуации, проявилась психологическая усталость от войны, развилось представление о том, что рабочие ничего не получат в этой войне; 4) С весны 1916 г. отмечался скептицизм в отношении лозунга о войне до победного конца и апатия среди слоев населения, патриотизм которых носил стихийный инстинктивный характер .

Е.П. Терешина выдвигает иную периодизацию трансформации представлений о войне: 1) Начальный этап войны, когда наряду со стихийным патриотизмом социальных низов формировался осознанный патриотизм образованных слоев населения, а общий патриотический подъем не был присущ лишь немногим противникам войны из революционной интеллигенции и части рабочих и крестьян, лишенных гражданского самосознания; 2) В июне 1915 г. - осенью 1916 г. взгляды общества по вопросам войны и мира эволюционировали; к осени 1916 г. определился поворот настроений в пользу мира среди рабочих, демократического студенчества; на рубеже 1916-1917 гг. произошел массовый стихийный поворот к справедливому миру в настроении социальных низов; набирал силу патриотизм революционного направления (за революционную смену власти во имя победы над врагом); 3) С осени 1917 г. поляризация общественных настроений по отношению к войне ширилась, вопрос о мире решался в связи с вопросом о власти .

Попытаемся определить этапы трансформации имперского и государственного патриотизма, присущего горожанам Поволжья, сущность происходящих изменений, формы выражения индивидами и группами общества своего отношения к участию России в войне и видение ими своей роли в данном процессе.

В качестве источниковой базы исследования были использованы отчеты сотрудников поволжских губернских жандармских управлений, полиции, административной власти, материалы периодики военных лет, воспоминания современников. Основными методами исследования стали историко-системный и историко-типологический методы, а также контент-анализ.

Исследованный материал позволяет выделить следующие особенности в трансформации патриотического настроя горожан Поволжья в период Первой мировой войны. Можно констатировать, что в период лета - осени 1914 г. население в массе поддерживало курс правительства на участие в войне, воспринимая его как направленный на спасение Отечества, борьбу с «германизмом», выражало поддержку и императору, что соответствует критериям имперского и государственного патриотизма. Автор заметки «Патриотизм населения», опубликованной в ярославской газете в рубрике «Местная жизнь», так характеризовал данную тенденцию: «Патриотизм населения доходит до кульминационного пункта. Можно сказать, что война заставила всех мыслить одной мыслью. Разговоры только о войне и трудно найти такого человека, который не желал бы победы русскому оружию» .

Причем эти проявления наблюдались в массе, включали разнообразные формы социальной и индивидуальной патриотической поведенческой практики, характеризующие сопричастность обывателей к судьбе России. Привычными социальными практиками стали адреса с выражением верноподданнических чувств, поступавшие в МВД, Верховному Главнокомандующему. В них выражалась преданность монарху, готовность защищать Отечество, вплоть до жертвы жизни. Такие телеграммы отправлялись от представителей самых широких слоев городского общества, в том числе от лица всех жителей конкретного города ; от различных общественных структур ; от сообщества людей разных религиозных убеждений, проживающих в городах Поволжья - православных, лютеран, иудеев, старообрядцев ; от представителей разных этнических общностей, проживающих на территории городов Поволжья .

Формой социальной практики, выражающей патриотический настрой, являлось участие горожан в молебнах, организованных в поддержку и по случаю побед российских войск, а также в стихийных патриотических манифестациях .

Свидетельством патриотизма являются случаи отправки на фронт волонтеров. Например, в начале 1915 г. самарский присяжный поверенный Н.Л. Ященко ходатайствовал перед Ставкой Верховного Главнокомандующего о разрешении сформировать добровольческую дружину по доставке раненых с передовых позиций в госпиталь . Только по 3-й части г. Казани к 23 декабря 1915 г. список лиц, изъявивших желание вступить в инженерно-рабочие дружины для работы на фронте, насчитывал 21 фамилию, в том числе учащихся среднего химико-технического училища, казанской художественной школы, почтово-телеграфных чиновников . 30 июля 1917 г. из Рыбинска уехали на фронт 15 женщин-волонтерок, в основном из рабочих и портних .

Проявлением патриотизма стали случаи побега на фронт подростков. В частности, в Ярославской губернии на фронт сбежал из Рыбинска в сентябре 1914 г. 12-летний Мартынов, из Мологи в октябре 1914 г. - 3 подростка .

Но данные практики не исключали частные случаи антипатриотических настроений, как в критике имперства, так и государственности. Их проявления были эпизодичны, но отмечались в разных городах Поволжья. Например, в сентябре 1914 г. саратовский крестьянин П.Ф. Перепелкин, освобожденный от мобилизации по состоянию здоровья, на вопрос супруги о том, почему он не призван, заявил, что «служат только дураки, дураки командуют и царь дурак» . В феврале 1915 г. в Камышине в помещении земской больницы нестроевой рядовой Управления камышинского уездного воинского начальника И.Б. Кран сказал, что, когда он отправится на войну, то постарается побить побольше русских, и на вопрос, как же он русский будет бить русских же, ответил: «Да, я русский и буду бить русских» . В сентябре 1916 г. мещанин И.Н. Проскуров в г. Чебоксары рассказывал о том, что «лучше бы Германия победила Россию», и жить станет лучше и дешевле .

Таким образом, массовый настрой общества в начале войны был ярко патриотическим, выражался мировоззренчески - в признании необходимости ведения войны и поддержки правительства, самопожертвовании ради интересов России, во внешних проявлениях - в участии в манифестациях и молебнах, добровольном уходе на фронт, чтобы сражаться и помогать воинам. Но наблюдались и случаи отторжения от интересов государства, нежелания ему служить.

Выявляя вехи трансформации патриотизма городского населения Поволжья, автор данной работы пришла к заключению о том, что, по крайней мере, в отношении данной территории определять поворот настроения горожан в сторону заключения мира с осени 1915 г. или с осени - зимы 1916 г. не верно. По сути, уже к концу полугодового периода участия России в войне, зимой - весной 1915 г., население желало мира , хотя данное стремление весной 1915 г. сочеталось с уверенностью в победе России в текущей войне; в сознании масс существовало понимание мира и победы в войне как неразрывно связанных .

Наличие у горожан стремления к миру уже к весне 1915 г. позволяет заключить, что проблема отношения к войне с данного времени состояла не в том, хотели люди ее продолжения или нет, а в том, были они готовы и чем именно поступиться для достижения мира, как относились к факторам, противодействующим ему, в чем видели данное противодействие. Характеризуя стремление обывателей к миру, можно заключить, что наблюдались периоды его радикализации и спада, отметить, что в один и тот же период времени в разных городах Поволжья настроение населения отличалось до прямой противоположности , не было одинаковым у людей, проживающих в одном центре , в том числе среди одной социальной группы. Понимание населением возможности мира и завершения войны различалось в зависимости от социально-экономической ситуации, успехов на фронте, часто не совпадало у жителей разных центров и представителей разных социальных групп. Контекст понимания возможности мира включал: 1) его немедленное достижение, как реакция на затягивание войны, к чему обыватель не был готов ; 2) допущение возможности ожидания мира в течение неопределенного периода в целях достижения одновременно с победой в войне; 3) мир при любых условиях, причем без четкого осознания, какими неблагоприятными они могут быть не столько для самого обывателя, сколько для государства в целом.

По второму контексту необходимо отметить следующее. Имперский патриотизм среди горожан Поволжья стал расшатываться с весны - лета 1915 г., что выражалось в проявлении неуважения к монарху и признании его виновником бед, с которыми столкнулось общество в условиях войны , ожидании горожанами Поволжья с осени 1915 г. скорой революции , а к осени 1916 г. - весне 1917 г., по сути, он разрушился, не имел массового проявления. Государственный же патриотизм был составляющей мировоззрения разных социальных групп и в период 1917 г. Отчасти он сочетался с революционным оборончеством , отчасти проявлялся в собственной сущности - признании интересов государства в достижении победы в той войне, в которой оно и его население участвуют, независимо от изменения состава правительства и политического строя . Сохранение государственного патриотизма прослеживается у горожан Поволжья до конца войны, то есть и в течение всего 1917 г., причем отмечается среди разных социальных групп . В контексте ожидания мира только одновременно с победой в войне, видения в сущности войны необходимости защиты Отечества и его территориальных и статусных интересов, житель города представал в качестве патриота, сопричастного жизни государства, не важно, в каком формате - империи или республики - существующего.

В контексте желания мира в кратчайшие сроки, как реакции на затягивание войны, проявлялись неуверенность в победе российских войск , боязнь как такового поражения России в войне , опасение за ухудшение благосостояния и потерю жизней . Данные представления не являлись выражением «антипатриотических» настроений, отстраненности обывателя от интересов страны, а скорее могут быть расценены как обычные желания человека, столкнувшегося с реальностью, которую он представлял иначе. В конкретном случае - вместо быстрой победы и защиты славянства обыватель наблюдал противоположную картину. «Краски» и «темы» данной картины (события на фронте, уровень готовности к участию в войне, снабжение армии, обеспечение городов) повлияли на трансформацию и утрату имперского патриотизма.

В контексте желания мира при любых условиях, поскольку он обеспечивал конкретному обывателю некое «благополучие» , житель города являлся персоной, отстраненной от происходящих с его страной событий. В данном случае, уместно констатировать утрату не только имперского, но и государственного патриотизма. Указанная тенденция отмечалась не с весны и не с осени 1917 г., а прослеживается и в 1914 г., и в 1915 г., усиливается в процессе затягивания войны, но не является единственной к моменту ее окончания.

Сосуществование в городской среде разноплановых проявлений патриотизма - одной из важнейших основ сплочения общества, трансформация его составляющих позволяют делать заключение о распаде мировоззрения городского социума, отсутствии его целостности.

Рецензенты:

• Репинецкий А.И., д.и.н., профессор, зав. кафедрой Отечественной истории и археологии Поволжской государственной социально-гуманитарной академии, г. Самара.
• Аншаков Ю.П., д.и.н., профессор, директор Учреждения Российской академии наук Поволжского филиала Института Российской истории РАН (ПФ ИРИ РАН), г. Самара.

Работа получена 02.11.2011

Библиографическая ссылка

Семенова Е.Ю. ПАТРИОТИЧЕСКИЕ И АНТИПАТРИОТИЧЕСКИЕ НАСТРОЕНИЯ ГОРОЖАН ПОВОЛЖЬЯ В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ (1914 – НАЧАЛО 1918 ГГ.) // Современные проблемы науки и образования. – 2011. – № 5.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=4905 (дата обращения: 21.04.2019). Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»