Три ордена и одно исключение. Чтобы была работа и не было войны Последний бой перед глазами

В 1945 году, когда закончилась Великая Отечественная война, Евгению Смышляеву было лишь 18 с половиной лет. Однако в этом еще совсем юном возрасте он сумел проявить себя как настоящий герой и борец за Родину, став полным кавалером ордена Славы.
Весть о начале войны Евгений Васильевич помнит отлично. Было воскресенье, молодежь их деревни Пигильмаш Марийской республики всю ночь танцевала. А рано утром 23 июня верхом на лошади (в деревне не было ни радио, ни телефона) прискакал посыльный из сельсовета. Он сообщил страшную весть о войне и сразу раздал молодым мужчинам повестки об их мобилизации в армию. Самому Жене было тогда лишь 14 лет. Учиться больше не пришлось — надо было работать. В колхозе смышленого парнишку сразу поставили руководить бригадой, в которой были лишь женщины да подростки.
В марте 1943 г. пришла похоронка на отца Евгения. Его мать в 35 лет овдовела, на руках остались пятеро детей. Женя был самым старшим из них, и в 16 лет ему пришлось стать главой семьи. В ноябре того же года в армию начали забирать юношей 1926 года рождения. Попал в их число и Евгений Смышляев, хотя парню не исполнилось еще и семнадцати. Мать провожала сына на фронт со слезами на глазах.
После полугодовой подготовки на ускоренных курсах в Костромской области Е.В. Смышляев стал артиллеристом. Начиналась операция «Багратион», поэтому всю их учебную батарею выпустили досрочно. И в конце мая 1944 года молодое пополнение было направлено на 3-й Белорусский фронт. Буквально в первые дни своего боевого крещения Евгений Васильевич как наводчик орудия показал себя смелым солдатом и отличным снайпером. В ходе боев по освобождению Белоруссии его расчету удалось уничтожить немецкую машину с боеприпасами, два дзота с пулеметчиками, много живой силы противника, разорвать проволочное заграждение перед траншеями фашистов. За эти бои в июле 1944 г. Е.В. Смышляев был представлен к награждению орденом Славы III степени. И уже в сентябре того же года эта награда была ему вручена.
В дальнейшем Евгению Васильевичу довелось участвовать в освобождении Литвы, Польши, Восточной Пруссии, на плотах форсировать реки Березину и Неман, пройти по Беловежской пуще. Не думая о наградах, они со своими боевыми товарищами из 426-го полка храбро воевали, терпели голод и лишения, били фашистов и мечтали о победе. Из 15-ти молодых солдат, с которыми Смышляев попал в свою батарею в июне 1944 года, к марту 1945-го осталось в строю лишь трое. Остальные погибли либо выбыли по ранению. А вот Евгения судьба до поры до времени хранила. Однажды осколок разорвавшейся рядом мины пробил его кирзовый сапог. Удар был такой силы, что парня аж развернуло. А на ноге — ни царапины. В другой раз осколок пробил фуфайку, брючный ремень и даже кальсоны юного солдата, а у самого тела остановился — только кожу обжег.
«Но о смерти тогда не думалось, — вспоминает мой собеседник. — Молодые слишком были, страха за свою жизнь не испытывали. Многих, кто воевал со мной рядом, можно назвать настоящими героями. К сожалению, встречались и трусы. Помню, одного такого публично расстреляли перед всем полком. Он сам ранил себя в руку, чтобы отлежаться в госпитале и уцелеть. Но таких были единицы».
Самого же Е.В. Смышляева, несмотря на его 17-летний возраст, назвать трусом было никак нельзя. Однажды, в ноябре 1944 г., на подступах к городу Ландсбергу в Восточной Пруссии расчету орудия Евгения Васильевича удалось даже спасти командующего батареей. На высоту, где находился наблюдательный пункт командира, пошел немецкий танк с десантом противника. Артиллерист Смышляев прямой наводкой подбил технику и уничтожил фашистов. Именно за эти бои Евгений Васильевич был позже представлен к очередным наградам — ордену Славы II степени и медали «За отвагу». Вручили их герою уже в мирное время, в 1954 году.
Война для Евгения Смышляева закончилась 2 марта 1945 года, когда он был ранен осколком и направлен в госпиталь г.Каунаса. О том, что за свои последние военные подвиги храбрый солдат был представлен к ордену Славы I степени, стало известно много позже, лишь в 1987 году. Только тогда один краевед из Йошкар-Олы отыскал в архивах документ об этом награждении. И с 31 декабря 1987 года Е.В. Смышляев стал полным кавалером ордена Славы.
В мирное время Евгению Васильевичу довелось поработать в колхозе родной Марийской республики, на Каринском торфопредприятии в Кирово-Чепецком районе. За трудовые подвиги он тоже получил высокие награды — орден Трудового Красного Знамени, множество Почетных грамот Министерства топливной промышленности РСФСР. Со своей супругой вместе они живут 62-й год, имеют дочь, двух внуков и правнука.
В Слободской семья Смышляевых переехала четыре года назад. «Ваш город мне очень нравится, — признается наш герой. — Здесь прекрасная природа и добрый народ. Мечтаю сейчас лишь об одном — дожить до 70-летия Победы. А всем слобожанам желаю главного: чтобы была работа и не было войны».

Н. Вачевских.
«Слободские куранты»

«Юные кавалеры трех звезд». Так озаглавлен материал в «Московском комсомольце», посвященный тем юным героям Великой Отечественной, которые в свои 17-19 лет они уже были награждены орденом Славы всех трех степеней. Среди них и живущий сегодня в Слободском 88-летний Евгений Васильевич Смышляев. «МК» опубликовал историю героя, которую мы частично процитируем:

«Начну с поговорки: «Ствол длинный, жизнь короткая». - Так с горьким юмором говорили солдаты-артиллеристы. Потери в сражениях с врагом были большие, и многие мои однополчане только и успели поучаствовать в одном или двух боях. Мне посчастливилось стать исключением из такого печального правила. Пока эти события живы в памяти, я расскажу свою биографию бойца из орудийного расчета, благо периодические дневниковые записи веду давно…

Началась война. Теперь на гармони я играл на проводах односельчан в армию. Было мне в ту пору 17 лет. Отца вместе с другими трактористами призвали в сентябре 1941 года, когда был убран урожай и посеяны озимые. Я провожал его до самой Йошкар-Олы, где успел еще на рынке купить бутылку вина и украдкой отдать ее отцу. Позже в письме он благодарил меня за эту услугу. Из писем мы поняли, что отец служит водителем броневика. С уходом из деревни мужчин тяжелая работа легла на нас, подростков. За пару лет кем только я не был - и бригадиром на поле, и молотобойцем в кузнице, и просто колхозником. Зимой 1942/1943-го вместе со всеми моими сверстниками отправили на лесозаготовки в поселок Тюмша. В рабочие дни мы пилили лес, а по выходным нам преподавали военное дело - учили на снайперов. Но к середине апреля отпустили по домам.

Всех ребят постарше меня (1922–1925 годов рождения) в период до весны 1943-го призвали в армию, а к осени на многих уже пришли похоронки. Беда не обошла и наш дом: получили извещение, что отец пропал без вести 12 марта 1943 года.

Дав поработать лето в колхозе, меня призвали в армию осенью - 10 ноября 1943 года. Привезли в Костромскую область, в 27-й учебный полк. Я оказался в артиллерийской батарее под командованием гвардии лейтенанта Андреева.

Личный состав батареи, 108 человек, размещался в одной большой землянке. По утрам на физзарядку выводили в любой мороз - в рубашках, брюках и ботинках с обмотками. А сразу же после физзарядки - умывание в проруби.

Всю зиму 1943/1944 года нас учили военному делу. Было известно, что после окончания курса мы должны стать младшими командирами. Однако жизнь внесла свои коррективы. В мае 1944-го нам всем досрочно присвоили звание ефрейторов и отправили на фронт. Мне было в ту пору лишь 17 с половиной лет.

Военная судьба определила мне служить в расчете 76-мм полковой пушки, приписанной к 426-му стрелковому полку 88-й стрелковой дивизии, которая входила в состав 31-й армии Третьего Белорусского фронта. Артиллерийским взводом командовал лейтенант Ярилин, а вторым командиром был гвардии младший лейтенант Пирожков (между прочим, цыган по национальности). Задача подразделения состояла в том, чтобы оперативно подавлять огневые точки противника. Пехота ласково величала наши орудия «полковушками».

Мы стояли в обороне на восточной окраине Белоруссии, километрах в 20 от Орши. Первая заповедь бойца на передовой: «Чем глубже окопаешься, тем дольше проживешь». Однако линия обороны 426-го полка проходила по болотистой местности, закапываться было некуда, вместо траншей защитой служили стены, выложенные бойцами из дерна. Огневая позиция нашего орудия находилась сразу же за траншеей, где укрывались пехотинцы. В первые же дни один из моих товарищей-артиллеристов, Юра Чулков, погиб - едва успел выглянуть из траншеи, как немецкий снайпер сразил его наповал.

Это было первое фронтовое горе, постигшее нас на передовой и оставшееся в памяти навсегда. Однако боевая жизнь шла своим чередом. Очень скоро мы привыкли и к смерти, и к крови. Особенно врезались в память первые дни наступления. Переломный час настал утром 23 июня 1944 года. В тот момент мы, простые солдаты, не могли, конечно, знать, что начинается грандиозная наступательная операция по освобождению Белоруссии, вошедшая в историю войны под своим кодовым названием «Багратион». Первыми по вражеским позициям ударили реактивные минометы катюши, чей звук всегда порождал у гитлеровцев страх. Следом подключилась остальная артиллерия - в том числе и наш расчет.

Я исполнял обязанности замкового. В мои обязанности входило: во-первых, закрыть орудийный замок после того, как заряжающий загонит снаряд в ствол, и, во-вторых, после выстрела тут же открыть замок, чтобы пустая гильза выпала наружу. 23 июня наша артподготовка была такой мощной и долгой, что к началу атаки пехоты я уже сбил об орудийное железо руку до крови, пришлось ее перебинтовывать. Как только волна красноармейцев пошла на прорыв вражеской обороны, прозвучал приказ: «Орудия - вслед за пехотой». Одни из нас взялись за специальные лямки с крючьями, другие стали толкать сзади - и так перетащили 900-килограммовую «полковушку» через траншею передней линии. Но не успели прокатить и несколько метров по бывшей нейтральной полосе, как орудие колесом наскочило на мину. Взрывом ранило несколько человек, однако после перевязки легко раненные продолжили движение. А вот мой однополчанин и земляк Зайчиков выбыл из строя. Потом я узнал, что он совсем ослеп.

В этот первый день наступления, 23 июня 1944 года, наша «76-миллиметровка» отличилась: разбили 2 немецких дзота, подожгли машину с боеприпасами и уничтожили до 30 гитлеровцев (точное число убитых немцев всегда подсчитывалось в штабе). За эти боевые успехи в прорыве обороны немцев приказом по 88-й стрелковой дивизии от 23 июля 1944 года троих из нашего орудийного расчета - Бориса Тореева, Ефима Пугачевского и меня - наградили орденами Славы третьей степени. Эти «солдатские звездочки» вручил нам в сентябре 1944-го командир полка подполковник Юзвак.

Наступление продолжалось. Вслед за пехотой мы форсировали реки Березину и Неман, прошли с боями по Беловежской Пуще… Идти приходилось днями и ночами не по одному десятку километров за переход. Все понимали смысл круглосуточного изматывающего движения: нельзя было позволить немцу перевести дух и закрепиться в обороне. Никто из нас не роптал. Ведь стоит только врагу получить лишних несколько часов, как он окопается, закрепится в обороне по всем правилам военной науки - и попробуй выкури его оттуда!

Скоро Белоруссия осталась позади, а перед нами открылись литовские земли. Простые литовцы смотрели на нас без большого энтузиазма, даже не радуясь своему освобождению. Они привыкли жить хуторами, где каждый себе хозяин, и перспектива жить в колхозе на советский лад была им не по нутру. 19 ноября 1944 года приказом командира 426-го стрелкового полка я был награжден медалью «За отвагу» - за то, что при отражении одной из немецких контратак в районе высоты 170,4 подбил самоходную пушку противника, которая мешала продвижению нашей пехоты вперед. Но об этой награде мне стало известно уже много лет спустя.

После Литвы вступили в Польшу. Освободив город Сувалки, пошли через сельскохозяйственные районы. Местные жители встречали нас хорошо. Помню, командование нам несколько раз выдавало польские деньги - злотые. А куда бойцу девать их среди полей? Самое разумное было отдавать встречным полякам. Что мы и делали.

Уже глубокой осенью 1944 года вошли в Восточную Пруссию. Богатой и благоустроенной предстала перед нами прусская земля. Даже между хуторами дороги были асфальтированы. Однако части Красной Армии встретили здесь яростное, удвоенное сопротивление врага. Думаю, сказался тот факт, что на этой территории находились частные владения высокопоставленного немецкого офицерства. Пропаганду гитлеровцы вели такую: мол, русские по приходе все уничтожают, не оставляя камня на камне. Поэтому даже гражданское население, кто только мог двигаться, бросали нажитое и уходили с войсками вермахта.

Я в то время уже был орудийным наводчиком, а в отсутствие командира заменял его. В боях за город Лансберг наш расчет вновь отличился: 6 февраля 1945 года, отражая контратаку противника, мы разбили его наблюдательный пункт и уничтожили до 25 гитлеровцев. За это приказом по 31-й армии от 14 февраля 1945 года я был награжден орденом Славы второй степени. Правда, вручение этой награды (как и медали «За отвагу») произошло уже после войны, в 1954-м, в райвоенкомате родного Пигильмаша.

Ближе к концу войны я сделал для себя вывод: какая-то высшая сила, как ее ни называй, хранит меня. Был, например, такой эпизод: осколком насквозь мне пробило сапог, однако ногу при этом лишь слегка царапнуло.

Второй случай: осколок пробил фуфайку, брючный ремень, брюки и остановился у самого тела, но не поранил его, а только обжег кожу. Или такая удивительная история. Однажды мы с ездовым повезли пушку в артиллерийскую мастерскую, чтобы заменить масло в гидрооткате. В дороге как ни осторожничали, но все же наехали колесом на противотанковую мину. «Полковушку» изуродовало взрывом так сильно, что она уже не подлежала восстановлению, а нас с ездовым почти не задело. Только один шальной осколок, пройдя по касательной, оцарапал мне голову и сорвал шапку, отбросив ее так далеко, что я не смог найти…

Спросите кого угодно из фронтовиков, они вам подтвердят: последние минуты перед тяжелым ранением всегда запоминаются очень остро. Через годы так и висят они в памяти, будто картина на стене. Вот и я, стоит закрыть глаза, вижу этот день, 2 марта 1945 года. Немецкий хутор и каменный сарай, в трех метрах от которого стоит на позиции наша «76-миллиметровка». Командир орудия незадолго до того угодил в медсанбат, поэтому я его замещал. Только что доставили новую партию снарядов, и все занялись переноской их к пушке. И тут вражеский снаряд попадает прямиком в стену сарая. Убило наводчика (осколок угодил ему прямо в голову), всех остальных ранило. Нас перевязали и доставили в медсанбат на тех же повозках, что привезли снаряды. Врачи обнаружили, что я «поймал» несколько осколков в бедро и поясницу. На этом военная служба моя на передовой закончилась.

Лишь через 25 лет после Победы я узнал, что приказом по 31-й армии от 2 апреля 1945 года был награжден орденом Славы второй степени за бои 28 февраля и 2 марта при наступлении на деревню Шенвальде, где меня ранило. В этих сражениях наш расчет подавил огонь станкового пулемета, отразил три яростные атаки фашистов, уничтожил еще огневую точку противника и 17 гитлеровцев.

Я благодарен своему земляку из Йошкар-Олы (фамилию не помню, да я его и не знал лично), который нашел мой наградной лист и организовал ходатайство по перенаграждению. К этому вопросу позже подключился майор запаса Сизов. Их общими усилиями моя награда меня нашла. Большое им человеческое спасибо за проделанную работу.

31 декабря 1987 года Указом Президиума Верховного Совета СССР вместо ордена Славы второй степени, к которому я был представлен в апреле 1945-го, меня перенаградили орденом Славы первой степени. Его мне вручили 17 марта 1988 года. А до 1987-го я, оказывается, все же числился по архивным документам «трехславным» кавалером, но только об этом не знал.

И еще несколько слов, завершающих мою военную биографию. После медсанбата был полевой госпиталь, а на долечивание меня отправили в литовский город Каунас. Из тамошнего госпиталя выписался 15 июня 1945-го. Затем служил еще полтора года в Западной Белоруссии в городе Новогрудок - в 6-й гвардейской инженерной бригаде. Демобилизовался в январе 1947 года в звании гвардии младшего сержанта и сразу же вернулся в свой родной Пигильмаш.

…Сюда, в город Слободской, я переехал на пороге своего 80-летия. Здесь живут два моих внука, Олег и Дмитрий, а сейчас есть и правнук. В Слободском мой портрет помещен на аллее Славы возле Вечного огня, о чем я и не помышлял. Я благодарен власти города и слобожанам за внимание ко мне. Сегодня нас, ветеранов-фронтовиков, в Слободском осталось несколько десятков, и каждое печатное слово о нас долговечнее человека. Строки наших воспоминаний переживут нас. В годы войны, идя к великой общей цели, мы не задавались вопросом: сможем или нет? Наш ответ - надо! Миллионы бойцов сложили головы за Победу, и они не спрашивали друг друга, правильно ли мы делаем?.. Сегодня уже другая жизнь, когда каждый может остановиться, подумать: куда и зачем я иду? Если вы тоже об этом задумались, пусть наш опыт фронтовиков вам будет полезен».

СССР → Россия Россия

Евге́ний Васильевич Смышля́ев (20 декабря , деревня Пигельмаш, ныне Параньгинского района Республика Марий Эл - полный кавалер ордена Славы , младший сержант , замковый, позже наводчик и командир орудия батареи 76-мм пушек 426-го стрелкового полка (88-я стрелковая дивизия , 31-я армия , 3-й Белорусский фронт).

Биография

Е. В. Смышляев родился в 1926 году в деревне Пигельмаш Мари-Турекского кантона Марийской автономной области , в семье крестьянина. По национальности русский. Окончил среднюю школу. Работал в колхозе. В Красной Армии с ноября 1943 года .

Награждён орденами Красного Знамени , Трудового Красного Знамени , Отечественной войны 1 степени , медалью «За отвагу », другими медалями.

Напишите отзыв о статье "Смышляев, Евгений Васильевич"

Ссылки

Отрывок, характеризующий Смышляев, Евгений Васильевич

– Ну уж, вечно растеряет все, – сказала графиня. Наташа вошла с размягченным, взволнованным лицом и села, молча глядя на Пьера. Как только она вошла в комнату, лицо Пьера, до этого пасмурное, просияло, и он, продолжая отыскивать бумаги, несколько раз взглядывал на нее.
– Ей богу, я съезжу, я дома забыл. Непременно…
– Ну, к обеду опоздаете.
– Ах, и кучер уехал.
Но Соня, пошедшая в переднюю искать бумаги, нашла их в шляпе Пьера, куда он их старательно заложил за подкладку. Пьер было хотел читать.
– Нет, после обеда, – сказал старый граф, видимо, в этом чтении предвидевший большое удовольствие.
За обедом, за которым пили шампанское за здоровье нового Георгиевского кавалера, Шиншин рассказывал городские новости о болезни старой грузинской княгини, о том, что Метивье исчез из Москвы, и о том, что к Растопчину привели какого то немца и объявили ему, что это шампиньон (так рассказывал сам граф Растопчин), и как граф Растопчин велел шампиньона отпустить, сказав народу, что это не шампиньон, а просто старый гриб немец.
– Хватают, хватают, – сказал граф, – я графине и то говорю, чтобы поменьше говорила по французски. Теперь не время.
– А слышали? – сказал Шиншин. – Князь Голицын русского учителя взял, по русски учится – il commence a devenir dangereux de parler francais dans les rues. [становится опасным говорить по французски на улицах.]
– Ну что ж, граф Петр Кирилыч, как ополченье то собирать будут, и вам придется на коня? – сказал старый граф, обращаясь к Пьеру.
Пьер был молчалив и задумчив во все время этого обеда. Он, как бы не понимая, посмотрел на графа при этом обращении.
– Да, да, на войну, – сказал он, – нет! Какой я воин! А впрочем, все так странно, так странно! Да я и сам не понимаю. Я не знаю, я так далек от военных вкусов, но в теперешние времена никто за себя отвечать не может.
После обеда граф уселся покойно в кресло и с серьезным лицом попросил Соню, славившуюся мастерством чтения, читать.
– «Первопрестольной столице нашей Москве.
Неприятель вошел с великими силами в пределы России. Он идет разорять любезное наше отечество», – старательно читала Соня своим тоненьким голоском. Граф, закрыв глаза, слушал, порывисто вздыхая в некоторых местах.
Наташа сидела вытянувшись, испытующе и прямо глядя то на отца, то на Пьера.
Пьер чувствовал на себе ее взгляд и старался не оглядываться. Графиня неодобрительно и сердито покачивала головой против каждого торжественного выражения манифеста. Она во всех этих словах видела только то, что опасности, угрожающие ее сыну, еще не скоро прекратятся. Шиншин, сложив рот в насмешливую улыбку, очевидно приготовился насмехаться над тем, что первое представится для насмешки: над чтением Сони, над тем, что скажет граф, даже над самым воззванием, ежели не представится лучше предлога.
Прочтя об опасностях, угрожающих России, о надеждах, возлагаемых государем на Москву, и в особенности на знаменитое дворянство, Соня с дрожанием голоса, происходившим преимущественно от внимания, с которым ее слушали, прочла последние слова: «Мы не умедлим сами стать посреди народа своего в сей столице и в других государства нашего местах для совещания и руководствования всеми нашими ополчениями, как ныне преграждающими пути врагу, так и вновь устроенными на поражение оного, везде, где только появится. Да обратится погибель, в которую он мнит низринуть нас, на главу его, и освобожденная от рабства Европа да возвеличит имя России!»

В России отметили День героев Отечества. Это памятная дата, посвященная доблести и подвигу людей, которые своим долгом считают служение на благо страны. Герои Советского союза, герои России, полные кавалеры ордена Славы и кавалеры ордена Святого Георгия. Ветеран Великой Отечественной Евгений Смышляев в этот день при полном параде. Каждый раз он с гордостью надевает пиджак, усыпанный боевыми наградами. Полному кавалеру ордена Славы есть, что рассказать о военных годах. Как в 43-ем за два месяца до 17-летия его призвали в армию, как после подготовки артиллеристом он воевал на третьем Белорусском фронте.

«Весь фронт в один день начал наступать. Мы здесь тоже участвовали. Орудие 76-мм полковое было. Артподготовка сначала».

Евгений Смышляев показал себя отважным солдатом. В составе расчета он прямой наводкой уничтожил два дзота, машину с боеприпасами и много живой силы противника. За это был награжден орденом Славы. А затем были снова бои и снова награды. Пока не случилось серьезное ранение.

ЕВГЕНИЙ СМЫШЛЯЕВ, ПОЛНЫЙ КАВАЛЕР ОРДЕНА СЛАВЫ:
«Пока мы начали снаряды таскать, а немцы тоже не спят. Они хотели наше орудие разрушить, и попали выше орудия в стену. Наводчика на смерть. Остальных всех поранило. И меня тоже».

День Победы Евгений Васильевич встречал уже в госпитале. После демобилизации приехал в Кировскую область, а затем в Слободской. Здесь ветерану установлена мемориальная доска. В День героев Отечества к памятнику воинам возлагают цветы. Лично поздравить Евгения Смышляева приехали губернатор и главный федеральный инспектор по Кировской области.

НИКИТА БЕЛЫХ, ГУБЕРНАТОР КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ:
«Евгений Васильевич. Добрый день. Позвольте вас поздравить с Днем Героев Отечества. Вы у нас самый заслуженный герой. Полный кавалер ордена Славы. Цветы».

В подарок ветерану стиральная машина и большой торт с символичным рисунком: орденом славы и боевым орудием.

ВЛАДИМИР КЛИМОВ, ГЛАВНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ИНСПЕКТОР ПО КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ:
«И вот орден Славы нарисовали ваш, а орудие давнишнее».

Но все равно тут два колеса. У меня тоже было два колеса.
- Основные принципы сохранились.
- Ну да.

В День героев Отечества поздравления принимают люди разной судьбы, но всех их объединяет отвага и доблесть, следование служебному долгу, несмотря ни на что. Такие как Евгений Смышляев.

Сегодня на Даниловском кладбище состоялись похороны участника Великой Отечественной войны, полного кавалера ордена Славы, члена комитета ветеранов войны и военной службы Слободского совета ветеранов Евгения Васильевича Смышляева. Полный кавалер ордена Славы приравнивается к званию Героя Советского Союза. Поэтому Е.В. Смышляева хоронили торжественно с отданием воинских почестей. Гроб был покрыт государственным флагом РФ, военнослужащие на руках пронесли его до места захоронения, курсанты военно-патриотического клуба "Этап" на алых подушечках держали государственные награды ветерана. Тело было предано земле под звуки государственного гимна в исполнении военного оркестра и залпы почетного караула.

Е.А. Рычков, заместитель главы администрации города - управляющий делами, отметил на церемонии прощания, что мы провожаем в последний путь героя не только с чувством горечи, но и со словами благодарности. "Мы благодарны и обязаны поколению победителей за нашу свободу и мирное небо над головой, за поднятую после войны страну, за наследие, которое оставили нам ветераны. Е.В. Смышляев на всех этапах своего жизненного пути был достойным сыном и солдатом Отечества. Мы будем гордиться и помнить, что такой человек жил в нашем городе. Его уход - большая утрата, не только для родных, но и для всего Слободского", - сказал Е.А. Рычков.

Слова соболезнования также высказали Н.А. Черных - председатель совета ветеранов, депутат городской Думы, Н.В. Лихачева - заведующая Центром патриотического воспитания им. Г.П. Булатова.

Е.В. Смышляев ушел из жизни на 91 году. Он родился 20 декабря 1926 года. После военной службы трудился в республике Марий -Эл, а с 1961 года по 1986 год - на Каринском торфопредприятии в Кирово-Чепецком районе, где проявил себя отличным производственником и общественником. Его трудовые заслуги отмечены правительственными наградами. С 1995 по 2005 год он жил в г.Кирово-Чепецке и проводил большую работу по патриотическому воспитанию молодежи.

В город Слободской переехал в 2006 году и сразу влился в работу Слободского совета ветеранов, комитета ветеранов войны и военной службы. Все годы Евгений Васильевич активно участвовал в проведении конференций и круглых столов по патриотическому воспитанию молодежи. Он охотно встречался с ребятами, скромно рассказывая о своей службе в армии во время войны, о тех эпизодах, за которые удостоен орденов Славы. Е.В. Смышляев был членом клуба общения "Золотой возраст", который работает при Центре патриотического воспитания им. Григория Булатова.

К 70-летию Победы вышла его автобиографическая книга "И память не дает покоя мне...". Она передана во все учебные заведения города и района, в областную библиотеку. Евгений Васильевич охотно давал напутствие молодым людям, идущим в армию, на Дне призывника, выступал на торжественных мероприятиях города и района. Е.В. Смышляев - участник Всероссийского проекта "Наша общая Победа", где пообщался с волонтерами, и сегодня на сайте www.41-45. ru. можно увидеть и услышать его простой рассказ о том, как воевал. Он награжден орденами Славы I, II, III степени, медалью "За отвагу", за трудовой подвиг - орденом Трудового Красного Знамени, медалью "Ветеран труда", множеством Почетных грамот и Благодарностей, почетным знаком "80 лет Кировской области".

До конца своих дней Е.В. Смышляев оставался солдатом Отечества, добрым, скромным и порядочным человеком. Его портрет находится на аллее Славы у Вечного огня. Под ним до сего дня стояла только дата рождения героя...

Светлая память о нем будет жить в наших сердцах.