Декор 

Предшествующая или побудительная причина. Линия времени "сквозь время"

Любое событие в нашем мире возникает неслучайно. Ему предшествует причина, так называемый триггер, который это событие и спровоцировал. Это всегда ясно, особенно если привык анализировать всё подряд, начиная от мировых новостей и заканчивая перепадами настроения подруги. Многие думают, что появляются сами собой, но это неверно. Они не возникают на пустом месте, но найти причину той или иной привычки бывает очень сложно. Ещё сложнее использовать триггеры в свою пользу, чтобы, к примеру, заменить вредную привычку (курение) полезной (20 отжиманий в день). Почему вообще стоит обращать пристальное внимание на привычки? Потому что они являются, по своей сути, активным действием, которое не доставляет нам неудобств.

Но как же всё-таки использовать триггеры в свою пользу? Об этом и расскажем.

1. Время

Время, пожалуй, самый действенный способ спровоцировать новую привычку. Вспомни хотя бы утро. Когда ты просыпаешься, то запускаешь целую последовательность привычек: душ, чистка зубов, кофе, чтение новостей. Обрати внимание, что многие задачи ты повторяешь изо дня в день совершенно бездумно не только в самую рань, но и по ходу дня: перекусываешь в одно и то же время или, например, закуриваешь сигарету в один и тот же час. Попытайся проанализировать свой распорядок, свои ощущения днём, вечером и утром. Быть может, твоя привычка – всего лишь реакция на то, что ты чувствуешь в конкретный момент: к примеру, пожираешь булочки в 14.30 не потому, что голодный, а потому, что тебе скучно – так ты разбавляешь монотонность дня.

Суть в том, что если ты поймешь причину активации привычки в определенное время дня, то сможешь с легкостью найти лучшее время для нового, уже полезного действия, то есть ты не просто отказываешься от вредных привычек (так гораздо сложнее), но заменяешь их чем-нибудь другим. К примеру, каждый будний день я пишу один материал до 13.00. Неважно, насколько хорошо или плохо я отношусь к теме, неважно, сколько букв в тексте. Главное, что я придерживаюсь этого графика постоянно, и мне это теперь уже легко даётся.

2. Место

Дислокация влияет на твои привычки, с этим можешь даже не спорить. Достаточно зайти на кухню и увидеть тарелку с печеньем, чтобы это понять. Тебе не хотелось есть, ты даже не любишь печенье, но почему-то активно жуешь его. Думаю, что расположение является мощным пусковым механизмом для привычки. Наше поведение во многом – всего лишь реакция на внешнюю среду. В университете Дьюка (Тим Кук – один из выпускников) пришли к выводу, что повторяемые неосознанные действия закрепляются на определенных местах (офис, курилка, кафе, дом), и что для новой привычки легче найти новое место, чем пытаться закрепить её на старом, проще говоря, текущие места уже заняты.

Если тебе хочется всё-таки занять «старые владения», то тебе придется бороться с теми сигналами, которые уже назначил на знакомые тебе пространства. Отчасти по этой причине люди, которые начинают «новую жизнь» в новом доме, действительно меняют свои привычки и живут иначе. Мозгу легче принять все эти изменения. А если легче мозгу, то легче и тебе.

3. События

Мы в начале говорили, что многие привычки – это всего лишь ответ на то, что происходит в твоей жизни. К примеру, твой телефон вибрирует, и ты берешь его в руки, чтобы прочитать текст сообщения. Уведомление загорается на планшете, и ты мигом проверяешь свой аккаунт, чтобы не пропустить что-то важное. Это примеры привычек, которые вызываются предшествующим событием.

Подобное можно использовать. Достаточно уметь находить «правильные» предшествующие события, которые ведут к позитивным действиям. По сути, ты сам создаешь связь между событием и привычкой. И не обязательно она должна быть логично оправданной. К примеру, ты считаешь, что если выпить чашку кофе, то твоя работоспособность повыситься, а значит, ты можешь сделать все важные рабочие дела в первой трети рабочего дня, а остальное время посвятить деталям. Все мы знаем, что кофе – это совсем не магическая субстанция, которая делает из нас супергероев. Однако если убедить себя в этом, то работоспособность действительно может повыситься в разы, а ты выработаешь определенно полезную привычку.

4. Эмоциональное состояние

По моему опыту, эмоциональное состояние является тем самым триггером, который рождает вредные привычки. Ты чувствуешь себя подавленно, ужасно и впоследствии выкуриваешь пачку сигарет, либо глушишь весь день пиво. Радости от этого никакой, зато негатива навалом. Но ничего не поделаешь. Мы все подвержены эмоциям, и контролировать их может далеко не каждый, а уж использовать для создания чего-то конструктивного и подавно. Думаю, дело в том, что если ты хочешь вызвать позитивную привычку, то тебе придется осознать свои эмоции, объяснить их.

Отрицательная энергия, на самом деле, очень сильная штука – спроси у любого абстракциониста. Часть людей, когда находится в стрессовом состоянии, просто перестает жить: они валяются на диване сутками, ничего не делают, поедают мороженое, просто существуют. Другая же часть, напротив, проявляет бурную активную деятельность. Злость, к примеру, отличная причина заняться физическим трудом. Согласись, когда злишься, чем громить квартиру.

5. Окружение

Но не забывай о людях. Глупо отрицать их влияние. Твои друзья, родственники, коллеги активно участвуют, даже не осознавая этого, в формировании твоего поведения и твоих привычек. Как-то я прочитал одно абсурдное исследование в медицинском журнале (к сожалению, название не вспомню). Так вот, медики пришли к выводу (дело происходило в Штатах), что если твой друг – знатный жиробас и страдает ожирением, то риск развития ожирения и у тебя возрастает на 57 процентов, даже если друг живет за сотни километров, и вы общаетесь по сети.

Логично предположить, что так же обстоят дела и с алкоголиками, наркоманами и любителями выкладывать фотографии своих ног в Инстаграм. В этой связи разумно окружить себя людьми, которые послужат тебе примером.

Они не существуют отдельно друг от друга. Они тесно взаимодействуют. Мы говорим о причине, предполагая какое-то следствие. И наоборот.

Эти понятия не абсолютны, а относительны – о них можно говорить в данном контексте.

Основные признаки причинной связи:

- Временная асимметрия . Причина всегда предшествует следствию во времени. Этот признак необходим, но недостаточен.

- Генетический характер причин . Причина не просто предшествует следствию во времени, а порождает, вызывает его к жизни.

В истории философской науки существуют 2 категории:

Механический детерминизм

Индетерминизм

Механистический детерминизм преобладал в 18-19 вв. и являлся следствием механистического материализма в целом. Между причиной и следствием существует строго однозначное соответствие . Одна и та же причина всегда вызывает одно и тоже следствие. Это жесткий детерминизм, выраженный простой схемой: 1П→1С. Его разделяли Галилей, Гоббс, Декарт, Спиноза.

Индетерминизм – это отрицание причинности. Никаких причинно-следственных отношений нет, а представление о причинности – это привычка, т.е. свойство сознания людей. Кант: «Причинность – умственная конструкция», Росси.

Эти крайние позиции неверны. Развитие науки и познания привело к пониманию причинности, как к комплексу различных факторов.

Понятие "Неявной причины":

- Действительная причина . Такой генетический фактор, который определяет качественно-своебразное следствие (гибель человека в автокатастрофе).

- Условие – внешний или внутренний фактор, способствующий причине, приведенной в действующее состояние. Условие не порождает следствие, а лишь обеспечивает действие причин.

- Повод – внешний или внутренний фактор, который определяет лишь момент, время возникновения следствия. Это последняя капля, часовой механизм, приводящий в действие всю причинно-следственную цепочку. Повод обычно относится к человеческой деятельности, существует в обществе. В природе поводов нет. Таким образом, очень важно в причинном анализе идей учитывать комплекс всех причинных факторов.

Необходимость и случайность. Проблема причинности очень тесно связана с проблемой необходимости.

Необходимость выступает как один из элементов причинно - следственной связи . Такая тесная связь нередко приводила к тому, что они отождествлялись.

Фаталистический детерминизм. Одна из разновидностей фатализма как мировоззрения.

Основные черты:

Абсолютизирует необходимость, которая отождествляется с причинностью (поскольку все в мире имеет причину, то все в мире имеет и необходимость).

Отрицает объективное существование случайности (поскольку в мире все необходимо, то случайностей нет)

Случайность объявлялась субъективным понятием в порождении человеческого сознания (случайным люди называли то, причину чего не знают, случайность прикрытие человеческого недомыслия)

Фатализм свойственен древним грекам: Демокрит.

Особенное развитие фаталистический детерминизм получил в новое время, в связи с господством механического материализма: Гоббс, Спиноза, французские материалисты - Гольбах (разработал систему фатализма).

Суть: фатальность - вечный незыблемый установленный в природе порядок. Поскольку все подчинено фатальности, то каждый казалось бы случайный факт приобретал историческую значимость.

Индетерминизм. Абсолютизировал случайность: поскольку все вещи случайны, поскольку они могли быть или не быть.

Отрицал объективное существование необходимости: нет никакой необходимости в природе и обществе. Необходимость всего лишь субъективное понятие, а именно форма рассудочной идеи, которая привносится в природу человеком.

И детерминизм и индетерминизм это две крайности абсолютизирующие что - то одно и отрицая другое.

Диалектика. Признает объективное существование необходимости и случайности.

Необходимость - постоянная ничего не нарушающая связь причин и их следствий (если есть причина и выполнимы все условия, то следствие наступит с необходимостью). В этом смысле мы говорим, что необходимость неумолима, необратима, жестока. В широком смысле необходимость выражает устойчивые неизменные отношения то, что обязательно должно произойти при соответствующих условиях, именно так, а не иначе .

Случайность - выражает подвижное, меняющееся в действительности. Случайность это то, что может быть или не быть, тем или иным.

Возникновение случайности: В результате вариации условий (чем больше требуется условий для реализации причины, тем больше поле для случайности)

Случайность возникает в результате пересечения двух независимых причинных цепей или линий существования объекта (пример: если два человека встречаются в каком - либо месте не договариваясь заранее о встрече).

Диалектика соотношения необходимости и случайности. Необходимость и случайность очень тесно взаимосвязаны и не существуют порознь. Любое явление необходимо и случайно, только соотношение необходимости и случайности в явлениях разное.

Пример: смерть человека, гибель урожая.

С точки зрения диалектики необходимость и случайность идут рука об руку.

Природа: в ней господствует необходимость, проявление - все законы природы, но и в природе есть отклонения называемые случайными. Пример: движение Земли вокруг солнца или своей оси.

В биологическом мире преобладают необходимости, поскольку поведение животных детерминировано инстинктами.

Общество: преобладает случайность, так как действуют люди наделенные свободой воли. Случайностей в обществе гораздо больше и их роль гораздо значительнее.

Причинная связь – отношения между явлениями, при которых, как правило, одно явление (причина) порождает другое явление (следствие).

"Ничто не случается без причины" – утверждал М. А. Булгаков. Эта сентенция относится и к уголовному праву. Ущерб объекту причиняется в результате деяния лица, которое и становится причиной вреда. Но в силу конструкции составов преступлений причинная связь не во всех случаях является обязательным элементом объективной стороны состава.

Причинная связь – категория объективная и существует вне зависимости от сознания людей (хотя в отношении уголовного права существуют некие субъективные фикции причинности, о чем будет сказано позже). Однако из того положения, что причинность объективна и что в мире нет ничего беспричинного, вовсе не следует утверждение, высказываемое в литературе по уголовному праву, согласно которому всякое явление, если оно привело к результату, служит причиной последнего. Такое понимание причины как любого условия, повлекшего последствия исходя из декартовской формулы – "после этого – значит вследствие этого", – может легко привести к объективному вменению в области уголовного права.

Чтобы подобного не произошло, необходимо выделить критерии причинности, на основе которых возможно разработать требование для проверки правильности утверждения о том, что именно данное деяние послужило необходимой предпосылкой именно данного последствия.

Прежде чем предложить критерии причинности, которая есть категория философская, содержащая в себе массу "диалектических нюансов", незнание которых ставит правоприменителя в тупик, представляется необходимым более подробно остановиться на теме причинной зависимости. Тем более что в современных учебниках по уголовному праву она изложена весьма скупо.

Причинность – это такая объективная связь явлений, благодаря которой результат действия, будучи причиной, влечет за собой неминуемое изменение в объекте, что называется следствием. Такой или подобного рода вывод был сделан, вероятно, уже homo errectus, предшественником современного человека, приспособившим один кусок дерева к другому и таким образом получившим возможность добывать огонь.

В мире пет беспричинных явлений, поскольку за каждым из них скрывается другое явление, вызвавшее его. В этом убеждает повседневный человеческий опыт, который и дал основание античному философу Левкиппу произнести:

"Ни одна вещь не возникает беспричинно, но все возникает на каком-нибудь основании и в силу необходимости" .

Еще более рельефно всеобщий характер причинности вытекает из сентенции Демокрита: "Ни одна вещь не происходит попусту, но все в силу причинной связи и необходимости" .

Д. Юм до абсурда упростил такое понимание причинности и вывел заключение, согласно которому причинная связь есть психологическая привычка ожидать вслед за первым явлением появление второго . Он допускал двойную ошибку, полагая, во-первых, причинность явлением субъективным, а во-вторых, пропагандируя тезис post hoc ergo propter hoc (после этого – значит вследствие этого), критика которого была дана в работах философов-материалистов.

Метафизическое понимание причинности впервые в истории философии развеял Гегель, который, подчеркивая диалектическую, а вместе с тем и генетическую природу причинности, отмечал, что "причина есть причина лишь постольку, поскольку она порождает некоторое действие". И далее: "причина есть нечто первоначальное по сравнению с действием" . Разумеется, под действием в данном контексте следует понимать следствие, которое порождено причиной.

Понимание причины, разработанное в истории философии и предлагаемое современными учеными-материалистами, даст возможность охарактеризовать ее с точки зрения генетичности, производительности. Причина вызывает, производит, порождает следствие. Пи субъективисты, ни объективисты, ни материалисты- диалектики не оспаривают этого положения.

Генетичность – это всегда причинное следование одного явления в результате воздействия другого. Используя логический аппарат, можно представить это положение в следующем условном суждении: а является причиной в, а в является следствием а, если и только если совершая а, мы можем вызвать в, а устраняя а, мы можем устранить или не допустить появления в. Такое понимание генетичности в контексте причинности в философии бесспорно.

Из предложенного понимания генетичности вытекает другой момент причинности – временной. Причина предшествует следствию. Выше упоминалось уже об ошибке Д. Юма, отстаивавшего тезис "после этого – значит вследствие этого". Поскольку существуют помимо причинной связи еще и корреляционные связи, этот постулат не может носить характер универсальности. Между сменой дня и ночи вовсе нет причинности.

По поводу временного фактора "причина – следствие" в философской литературе существуют, по крайней мере, три позиции.

Первая позиция – причина предшествует следствию – была изложена.

Другая позиция заключается в том, что причина и следствие существуют одновременно .

Согласно третьей, компромиссной позиции, допускается возможность как последовательности, так и одновременности причины и следствия .

И хотя опровергая эти две последние позиции, один из философов выдвинул восемь аргументов против, наиболее плодотворным представляется рассматривать временную корреляцию "причина – следствие" с точки зрения действия.

Но прежде обратимся вновь к логическому аппарату. В тех случаях, когда я своими действиями вызываю явление а, следствием которого является явление в, то а по отношению к в выступает как причина. Поясним это на конкретном примере. Для того чтобы проветрить помещение, следует открыть окно, если в помещении отсутствует кондиционер. Открывая окно, мы впускаем в комнату свежий воздух и таким образом вызываем проветривание. То, что мы вызываем, есть следствие итога нашего действия, а сам итог нашего действия – причина последствия.

Почему в рассуждениях появилось загадочное положение "причина – это итог действий?" Да потому, что само действие по открыванию окна совершенно не вызывает ни проветривания, ни других возможных последствий (простуда, ощущение дискомфорта). Итогом открывания является открывание, т.е. освобождение форточки (окна) от запора. Само же действие заключается в надавливании на щеколду замка с целью освободить форточку. Проветривание помещения вызывает поступающий свежий воздух. Но его поступление есть итог действия по открыванию окна. Поэтому и следует более правильно говорить, что не само действие, а его итог есть причина произошедших последствий.

Пример с проветриванием наглядно показывает, что самому проветриванию предшествует поступление воздуха. Одновременность здесь исключена, точно так же, как она исключена в любых явлениях органической или неорганической природы, связанных между собой причинно-следственной корреляцией.

Если же встать на позицию отрицания предшествования причины следствию, то следует опровергнуть суждение: если совершено действие, то его результат будет несомненной причиной вызвавшего его явления. В этом суждении как раз и заключено временное предшествование, так сказать, "генетически". Опровержение его возможно лишь при условии, что в природе явлений будут открыты новые законы, опровергающие постулаты А. Эйнштейна и И. Ньютона.

Из того положения, что причина предшествует следствию, вытекает следующее свойство причинности – асимметричность. Асимметричность означает необратимость, т.е. следствие причины не может быть причиной собственной причины. Так, если а есть причинный фактор по отношению к в, а в, следовательно, есть фактор-следствие по отношению к а, то мы обычно не считаем, что в есть причинный фактор по отношению к а; а и есть фактор-следствие по отношению к в. По крайней мере, из временной корреляции, показанной выше, этот вывод вытекает с несомненностью.

То, что совершено, есть результат действия; то, что вызвано, есть последствие этого результата. Важнейшая особенность совершенных действий и вызванных в итоге этого последствий состоит в том, что последние являются изменениями (событиями). Изменение – это переход от одного состояния вещей к другому. Если в непроветреную комнату впустить воздух, то через некоторое время она окажется проветренной. Отсюда следует другое свойство причинности – нетождественность содержания следствия содержанию причины, ибо в результате причинного воздействия возникает всегда нечто новое.

Итак, проведенный выше анализ структуры причинности дает возможность выделить следующие четыре ее признака:

  • 1) генетичность;
  • 2) временное предшествование причины следствию;
  • 3) асимметричность;
  • 4) нетождественность содержания причины содержанию следствия.

Суммируя выделенные признаки, можно предложить определение причинности. Причинность - это философская категория, которая обозначает необходимость (генетичность) связи между причиной и следствием, вызывая последнее и обусловливая изменения в порожденном в результате действия причины явления. Аккумулируя необходимые признаки причинности, это определение содержит один из них, который вызывает в философской литературе наиболее острую полемику. Это признак необходимости. До сего времени роль необходимости и случайности достаточно однозначно не определена, что отражается, в частности, и на уголовно-правовых исследованиях. Сложность и неоднозначность определения концептуальных основ необходимости требуют обратить на проблему более пристальное внимание с учетом онтологических "экзерсисов" Гегеля.

Гегель нанес удар метафизическим концепциям абсолютизации необходимости и случайности, выступив с неслыханными до того времени идеями: случайное необходимо, необходимость сама определяет себя как случайность, и эта случайность есть скорее абсолютная необходимость.

Необходимость и случайность Гегель понимал в диалектическом единстве как явления, причинно обусловленные. Необходимое, по его мнению, – это внутренне неизбежное, предопределенное. "Необходимость есть движение, процесс в себе, состоящий в том, что случайное вещей, мира, определенное как случайное и последнее, себя в себе самом снимает, возводя в необходимое" . Необходимое по Гегелю – это то, что не может не произойти. Фраза "что есть необходимо, то есть" подтверждает данное положение.

Под случайным Гегель разумел то, что "может быть или же не быть, случайное есть действительное, которое в такой же мере есть и возможное, а бытие возможности равноценно небытию" . Эта мысль Гегеля послужила основой для высказывания К. Маркса, который, по сути дела, одобрил гегелевскую трактовку: "Случай есть та действительность, которая имеет лишь значение возможности" . Что же касается самой категории возможности, то в философии она определяется как такая предпосылка изменения действительности, которая лишь может быть. Следовательно, сравнивая случайность с возможностью, К. Маркс таким образом подтверждает тезис о том, что случайность может быть, а может и не быть. В связи со сказанным вызывает сомнение критика сторонников высказанной позиции о возможном характере случайности. Так, Н. В. Пилипенко пишет:

"Если случайность имеет свои причины, то почему она не должна возникнуть как их следствие, почему она должна сводиться к абстрактной возможности? Нс может же реально существующая случайность без всяких на то оснований совсем исчезнуть. Она всегда должна произойти так или как-то по-иному" .

Случайность по Гегелю может быть, а может и не быть. Это однако вовсе не означает, что необходимость проявляется в чистом виде. Необходимость всегда "сопровождает" случайность, которая следует за необходимостью, всегда проявляющуюся в итоге. "Истиной случайности является необходимость, последняя есть наличное бытие, опосредованное с самим собой через небытие" .

Развивая далее положения о необходимости как неизбежности того, что не произойти не может, Гегель выделяет три ее формы – внешнюю, внутреннюю и абсолютную. Внешняя необходимость, согласно гегелевской трактовке, "есть, собственно, случайная необходимость. Если какое-либо действие зависит от причин, то оно необходимо: если налицо стечение тех или иных обстоятельств, го должно произойти то или иное действие" .

Почему Гегель вводит это загадочное определение "случайная необходимость"? "Виновато" здесь диалектическое мышление философа. Он, как мы уже говорили, не считал возможным проявление необходимости, минуя барьеры случайности. Необходимость проявляется через случайность именно потому, что необходимость выступает через случайность, как с необходимостью проступает водяное пятно на бумажной салфетке, сама необходимость – "это истина случайного мира".

Необходимость проявляется через случайность, выступая в итоге как неизбежный результат. Случайность же выступает в облике обстоятельств, способствующих наступлению необходимости.

"Можно доказывать наличие внешней необходимости, доказывать необходимость того или иного действия, но обстоятельства всегда случайны, они могут быть или не быть".

Это положение Гегель иллюстрирует весьма красноречивым примером:

"Кирпич падает с крыши и убивает человека – это падение может быть или не быть, оно случайно. В этой внешней необходимости необходим только результат – обстоятельства случайны. Поэтому обусловливающие причины и результаты отличны друг от друга. Одно определено как случайное, другое – как необходимое, такое различие абстрактно, но это также и конкретное различие: возникает нечто другое, чем то, что было положено. Так как формы различны, то и содержание обеих сторон различно: кирпич падает случайно" .

Поскольку во внешней необходимости обязателен лишь результат, постольку эта форма необходимости и является относительной, не имеющей "большей ценности, чем случайность", "...обстоятельства, вызывающие действие, непосредственны, и так как с этой точки зрения непосредственное бытие равноценно лишь возможности, то эти обстоятельства могут быть или не быть, следовательно, необходимость относительна: она, таким образом, отнесена к обстоятельствам, которые составляют исходное начало, но в то же время столь непосредственны и случайны" .

Гениальное предвидение Гегеля об относительности внешней необходимости дало возможность К. Марксу сформулировать итоговое положение:

"Необходимость проявляется в конечной природе как относительная необходимость, как детерминизм. Относительная необходимость может быть выведена только из реальной возможности, эго значит, что существует круг условий, причин, оснований и т.д., которыми опосредствуется эта необходимость. Реальная возможность является раскрытием относительной необходимости" .

К. Маркс вслед за Гегелем утверждает, что необходимость пробивается сквозь случайности, которые являются ее обстоятельствами, и в итоге происходит неизбежно. Данное положение можно проиллюстрировать примером с деревом: хотя ветви дерева растут и горизонтально, а иногда и вниз, ствол его всегда стремится вверх и как бы он ни расцвечивался ветвями, его участь стремиться выше предопределена.

"Внутренняя необходимость, – согласно философии Гегеля, – имеет место там, где все, что предполагается и различается как причина, повод, случай, с одной стороны, и результат – с другой, принадлежит одному и тому же; необходимость составляет одно единство". И далее: "оба момента – непосредственное наличное бытие и положенность – положены как один момент" .

В отличие от внешней необходимости, для которой "случайность существенна или является непосредственным, наличным бытием", для внутренней необходимости все эти элементы "составляют единство; обстоятельства существуют, но не только существуют, (они) также и положены единством, являются на самом деле случайными, но случайными в себе самих, они снимают себя".

"Случайные вещи имеют причины, являются необходимыми; то, благодаря чему они необходимы, само может быть лишь случайным, и, таким образом, причины вновь отсылают нас к конечным вещам в бесконечной прогрессии" .

Для необходимости условия и результат составляют единство. Они в одинаковой мере необходимы и в столь же одинаковой мере стремятся к неизбежности. Но они принадлежат одной причине, находятся в ней, ведут ее к логическому завершению. Случайное же не имеет отношения к данной конкретной причине, не находится в ней и нс предопределяет ее итог. И вместе с тем случайные вещи имеют причины. Как это понимать?

Дело в том, что случайные вещи без всякого сомнения не могут возникать просто так, из ничего. Они тоже имеют причину, но в другом явлении по отношению к данному конкретно необходимому причинному ряду. А поскольку это так, то случайное для данного конкретного причинного ряда становится вовсе не беспричинным и нс случайным, а необходимым для другого причинного ряда. Это обстоятельство заметил Спиноза, когда высказал мысль о том, что случайное имеет также конкретную причину и что оно не может быть одновременно необходимым в отношении одного и того же явления.

Эту мысль развил Гегель. Пример с кирпичом, приводимый Гегелем, подтверждает сказанное. То обстоятельство, что кирпич упал, является случайностью, но то обстоятельство, что в результате удара кирпичом по голове наступила смерть, – необходимость. Здесь могут быть варианты – или смерть, или телесные повреждения. Но то, что именно удар кирпича произвел конкретные изменения в объекте – несомненно. Следовательно, удар кирпича и смерть находятся в необходимом причинном единстве. Что же касается падения кирпича с крыши, то это обстоятельство тоже имеет свою причину. Например, это может быть ветхость здания, в результате чего цемент потерял свойство удерживать кирпичи. Между отслужившим свой век цементом и падением кирпича, который не мог больше удержаться только лишь потому, что его не мог удержать цемент, связь необходима. Получаются две необходимые причинные связи, одна из которых – ветхость цемента – является случайной но отношению к смерти человека.

Таким образом, необходимость характеризуется следующими обстоятельствами:

  • 1) обусловленностью внутренними связями;
  • 2) объективностью;
  • 3) неотвратимостью наступления явления;
  • 4) обязательностью протекания явления именно таким образом, а не иначе.

Случайность характеризуется:

  • 1) обусловленностью внешними по отношению к данной необходимости связями;
  • 2) объективным характером;
  • 3) лишь возможностью, но нс обязательностью наступления явления.

Следует заметить, что случайность для конкретной необходимости имеет свои причины в чем-то другом и но отношению к этому другому она является необходимостью. Поэтому возможны пересечения необходимых рядов. Но для конкретного явления необходимо лишь что-либо одно. Все остальное – случайно.

В начале параграфа были приведены несколько определений причинности, в каждом из которых акцент ставился на генетической связи явлений в необходимых процессах.

Представляется, что эти определения верны. Причинность обусловлена главным образом необходимостью. Причина порождает следствие лишь постольку, поскольку в данных условиях иного не могло и быть, и рано или поздно это случилось бы.

Констатация данного факта не означает между тем, что причинность лишена случайных, привходящих обстоятельств. Необходимость пробивается через случайности, и только поэтому случайность имеет место в причинности. Но лишь как дополнение, условие, а не как характеристика последней. Словом причинность – это необходимая связь между причиной и следствием, где причина может быть случайна, но следствие всегда необходимо.

В контексте изложенных философских позиций и сделанного на основе их анализа вывода обратимся к пониманию необходимости и случайности в уголовном праве.

Самой обстоятельной работой в науке советского уголовного права, посвященной вопросам причинности, следует признать монографию Т. В. Церетели "Причинная связь в уголовном праве", написанную в 1963 г. Не излагая сути хорошо известной правоведам конценции Т. В. Церетели, отметим: эта теория страдает противоречивостью, которую подметили многие ученые и лапидарно выразил О. Ф. Шишов:

"Противоречивость концепции Т. В. Церетели состоит в том, что она допускает, с одной стороны, возможность привлечения к уголовной ответственности только за необходимые последствия, а с другой – полагает, что ответственность может наступить и за случайные последствия" .

В сборнике научных трудов, посвященном 80-летию со дня рождения Т. В. Церетели, позиция О. Ф. Шишова, в свою очередь, попала под огонь критики, автор которой с недоумением отмечает: упрек О. Ф. Шишова в адрес Т. В. Церетели кажется неожиданным. В обоснование своих доводов автор приводит довольно оригинальный пример, который достоин быть приведенным полностью, поскольку он раскрывает суть концепции Т. В. Церетели и сторонников признания случайной связи в качестве необходимой причины наступления последствия, что дает якобы основание суду вменять их в вину.

С. наносит А. телесное повреждение. А. помещают в больницу, где он погибает от возникшего пожара. В данном примере связь между действием С. и наступившей смертью А. носит случайный характер, так как она внутренне не присуща данному действию в данных конкретных условиях его совершения. По чуть изменим этот пример: С. наносит А. телесное повреждение. При этом он, зная о готовящемся преступном поджоге больницы, рассчитывает на то, что А., попав в больницу, погибнет от пожара, что и происходит.

С точки зрения теории необходимого причинения в этом случае связь между действием и наступившим последствием носит необходимый характер, в то время как она была бы случайной, если бы лицо не было осведомлено о предстоящем пожаре. Получается, что признание причинной связи необходимой или случайной, со всеми вытекающими отсюда последствиями, зависит от осведомленности или неосведомленности причинителя вреда .

Этот пример можно было бы и не комментировать, воспользовавшись литературным приемом non finita (пусть решает читатель). Дело в том, что в рассуждениях Г. Т. Ткешелиадзе вкралась логическая ошибка, которая называется подменой доказываемого тезиса. Он отождествляет нетождественное. Ведь причиной смерти от пожара является пожар, а вовсе не то обстоятельство, что С. поместил А. в больницу. Необходимая причинность между действиями злоумышленной фигуры из примера исследователя и смертью немыслима, поскольку, судя по примеру, возможность наступления события, способного принести желаемый результат, более чем аморфна. Если встать на позицию цитируемого автора, то к уголовной ответственности следовало бы привлекать начальника, который, желая избавиться от ненавистного подчиненного, обеспечивает его путевкой на юг в самый жаркий месяц года, полагая, что тот, из-за больного сердца, обязательно умрет...

Пожар в больнице мог и не произойти. Это явление случайное. А вот то, что больной, который не мог двигаться, попал в очаг пожара и погиб от этого – явление необходимое.

Итак, из проведенного анализа причинной связи явлений вытекает единственный вывод, что причиной результата конкретного действия может быть лишь такой объективный процесс, который характеризуется философской категорией необходимости. Причина порождает следствие с необходимостью.

Вместе с тем момент случайности вовсе не антагонистичен необходимости. Гениальные рассуждения Гегеля о диалектическом единстве необходимости и случайности имеют прямое отношение к рассматриваемому вопросу.

Причина зачастую может привести к результату лишь благодаря стечению ряда случайных факторов.

Пример: мальчишки нашли в лесу боевой пистолет и решили его испробовать. Для этой цели они выбрали на опушке леса, недалеко от железнодорожной платформы, покинутую избушку сторожа и открыли стрельбу. В это время с платформы на дачу шел человек. Выпущенная пуля попала ему в брюшную полость, отчего он и скончался. В данном случае момент смерти был внутренне заложен в действиях подростков, ведь выстрел из боевого пистолета, как известно, ничего хорошего не сулит (если, разумеется, это не выстрел во врага).

Однако реализация внутренней закономерности процесса зависела от целого ряда случайных обстоятельств. Если бы на тропинке не появился пешеход, тогда все прошло бы нормально. В причине внутренне присутствует необходимость, но привести к результату она может лишь тогда, когда эти обстоятельства нс причинного, а обусловливающего свойства этому способствуют.

Необходимость в причине проявляется как тенденция, реализующаяся через случайные возможности.

В качестве иллюстрации, которая подчеркивает важность точного установления причины деяния для квалификации преступления, считаем нужным привести один пример из судебной практики.

Услышав, что во дворе дома плачет дочка, мать, выбежав из квартиры, увидела, что маленький мальчик отбирает у ее маленькой дочери совочек для игры в песок. Недолго думая, мать обиженного ребенка забрала совочек, а мальчику достался легкий подзатыльник. В итоге через три дня мальчик умер. Врачи пришли к выводу, что в результате врожденной травмы головы достаточно было легкого прикосновения, чтобы инфекционные процессы активизировались и наступила смерть. В ходе следствия возник вопрос - послужил ли подзатыльник женщины необходимой причиной наступления смерти мальчика. Принимая во внимание критерии причинной связи, можно с уверенностью утверждать, что причиной смерти стали инфекционные процессы, а подзатыльник был лишь условием их активизации. По отношению к смерти легкий удар выступал в качестве случайной причинности, которая в уголовном праве в расчет не принимается.

В рассуждениях о действии подчеркивалось, что это не только мышечное телодвижение, но и те силы, которые можно использовать в своих целях и над которыми субъект господствует.

Можно ли, основываясь на приведенном примере, утверждать, что женщина осуществляла господство над инфекционными процессами, которые активизировала в результате удара? Предположим, что она хотела убить ребенка и, зная, что любое прикосновение к теменной части черепной коробки мальчика может привести к летальному исходу, использовала это и добилась результата. Разумеется, что наступление смерти в данном случае зависело исключительно от болезненных проявлений, происходящих в организме ребенка, над которыми могли господствовать только медики, вовремя или нет предпринявшие необходимое вмешательство. Действие женщины окончилось с момента окончания телодвижения. Но причинная связь между ее деянием и наступлением смерти существует. Болезнь мальчика, о которой ей было известно как о возможном условии летального исхода, была включена в орбиту ее движений. Она намеренно использовала в своих целях болезненные процессы, сделала все возможное, чтобы их интенсификация привела к летальному исходу, и таким образом непосредственно спровоцировала смерть.

Приведенный пример – неплохая иллюстрация некой фикции, принятой в уголовном праве применительно к причинной связи. С точки зрения философии причина – единственное условие, порождающее следствие. Легкий удар но голове в нашем примере сам по себе никак не мог привести к смерти, если бы не болезненные процессы.

Единственно, что возможно вызвать подзатыльником – обиду и слезы. Значит, в любом случае, даже если женщина желала использовать болезненные процессы в своих целях, причиной смерти все же был не легкий удар, а интенсификация инфекционного процесса. Женщина использовала в своих целях те обстоятельства, над которыми осуществляла свое господство в конкретной ситуации. В связи с этим в качестве критерия необходимой причинной связи, установление которой важно для уголовного права в плане квалификации преступлений, выступает психическое отношение субъекта к содеянному, т.е. вина.

Уже давно принято положение – отсутствие причинной связи, необходимой причинной зависимости между деянием и последствиями означает отсутствие преступления. Между тем, как мы уже показали, в качестве единственно возможной причины, вызвавшей конкретное явление, может быть непосредственное, достаточное условие, без которого следствие было бы немыслимо. Легкий удар по голове так и останется легким, вне зависимости от психического отношения женщины к содеянному. Однако причинная связь между ее деянием и смертью устанавливается лишь в том случае, если удар "нес в себе вину" по отношению к смерти. Следовательно, в отличие от философской категории причинности как категории объективной, которой присущи четыре критерия, выделенные автором, для необходимой причинной связи в уголовном праве присущ еще один – виновность.

Таким образом, в качестве критериев уголовно-правовой необходимой причинной связи можно выделить следующие пять компонентов:

  • Ткешелиадзе Г. Т. Концепция причинной связи Т. В. Церетели // Уголовноправовые исследования. Тбилиси, 1987. С. 55.

    • Несомненно, самый универсальный и наиболее надежный среди всех научных законов это закон причины и следствия, или, как его еще называют, закон причинности (каузальности). В науке законы рассматриваются как "отражающие актуальные системы в природе" (Халл, 1974, с. 3). Насколько свидетельствует исторический опыт, законы не знают исключений. И это, несомненно, истинно в отношении закона причинности. Этот закон формулировали различными способами, каждый из которых адекватно выражает его основное значение. Кант в первом издании книги "Критика чистого разума" утверждал, что "все происходящее (начинающее быть) предполагает нечто, за чем оно следует, в соответствии с правилом". Во втором издании он усилил это высказывание, отметив, что "все изменения имеют место согласно закону отнесенности причины и следствия" (см. Майклджон, 1878, с. 141). Шопенгауэр высказал это положение следующим образом: "Ничто не происходит без причины, почему это должно произойти, вместо того чтобы не произойти" (см. фон Мизес, 1968, с. 159). Количество различных формулировок можно увеличивать почти до бесконечности. Но, говоря простыми словами, закон причинности утверждает, что каждое материальное следствие должно иметь адекватную предшествующую причину.

    Философский и теологический подтексты этой концепции - за и против - обсуждаются многие годы. Но когда оседает пыль сражений, закон причинности всегда остается целым и невредимым. В мире экспериментальной науки или в обычном мире личного опыта не возникает вопросов относительно его принятия. Много лет назад профессор У.Т. Стейс в своей классической работе "Критическая история греческой философии" это прокомментировал:

    Ричард Тейлор, обращаясь к важности этого основного закона науки в "Энциклопедии философии", написал:

    Тем не менее, вряд ли можно оспаривать то, что представление о причинности это не только неотъемлемая часть в каждодневных делах, но также и во всей прикладной науке. Юриспруденция и право утратили бы всякий смысл, если бы люди не были наделены возможностью искать причины разнообразных нежелательных событий, таких как насильственные смерти, пожары и несчастные случаи. Это же верно в таких областях, как общественное здравоохранение, медицина, военное планирование и, конечно, каждый аспект жизни (1967, с. 57).

    Наука и закон, причины и следствия

    В то время как закон причины и следствия переходит строго научные границы и воздействует также на все другие дисциплины, и в то время как принцип причинности имеет серьезное теологическое и/или метафизическое значение, научное значение, которое он представляет, стоит в ряду самых важных когда-либо открытых принципов. Очевидно, что, если каждое материальное следствие имеет адекватную предшествующую причину, и если Вселенная есть материальное следствие, то Вселенная имела причину. Ученые не упускают это из виду. Например, Роберт Джастроу писал:

    Вселенная и все, что в ней произошло с начала времени, это грандиозное следствие без известной причины. Следствие без причины? Это не из мира науки; это мир колдовства, неуправляемых событий и прихотей бесов, средневековый мир, который наука попыталась предать забвению. Как мы должны воспринять эту картину как ученые? Я не знаю. Я бы только хотел представить доказательства в пользу того, что Вселенная и сам человек появились в тот момент, когда началось время" (1977, с. 21).

    Следствия без адекватных причин неизвестны. Тем не менее, Вселенная, говорит доктор Джастроу, это потрясающее следствие - без какой-либо известной причины. Однако, столетия исследований многому научили нас о причинах. Например, мы знаем, что причины никогда не происходят вслед за следствиями. Как отметил Тейлор:

    Современные философы... тем не менее, по большей части согласились с тем, что причины не могут произойти после своих следствий. ... принято считать, что частью привычного значения слова "причина" является то, что причина это нечто, предшествующее или, по крайней мере, не следующее своему следствию" (1967, с. 59).

    Бессмысленно говорить о причине, следующей за следствием, или о следствии, предшествующем причине.

    Мы также знаем, как уже было упомянуто выше, что следствие никогда не превосходит причину качественно или количественно. Именно это знание позволяет нам сформулировать закон причинности следующими словами: "Каждое материальное следствие должно иметь адекватную предшествующую причину". Река замутилась не от того, что в нее прыгнула лягушка; книга упала со стола не от того, что на нее села муха; это не адекватные причины. Для любых следствий, которые мы наблюдаем, мы должны постулировать адекватные причины.

    Таким образом, Закон причинности имеет серьезное значение во всякой области, где прилагает усилия человек - будь то наука, метафизика или богословие. Вселенная перед нами. Некая причина, предшествующая Вселенной, ответственна за ее существование. Эта причина должна быть значительнее самой Вселенной и превосходить ее. Но, как отметил Джастроу: "... самые последние астрономические данные указывают на то, что в какой-то момент в прошлом цепь причины и следствия внезапно оборвалась. Произошло важное событие - зарождение мира - для которого нет известной причины или объяснения" (1977, с. 27). Конечно, когда доктор Джастроу говорит об отсутствии "известной причины или объяснения", он имеет в виду то, что нет известной естественной причины или объяснения. Ученые, так же как и философы, понимают, что Вселенная должна была иметь причину. Они понимают, что эта причина должна была предшествовать Вселенной и превосходить ее. Общепризнанно, что не существует естественной причины, достаточной, чтобы объяснить происхождение материи, то есть, Вселенную, как честно признается Джастроу. Однако, это представляет действительно серьезную проблему, относительно которой Р.Л. Уайсонг писал:

    Каждый приходит к естественному и удобному выводу, что предметы, имеющие проект и высокий уровень порядка (машины, дома и т.п.), обязаны своим существованием проектировщику. Прийти к другому выводу было бы неестественным. Но эволюция просит нас забыть о том, во что естественно верить, а затем поверить в то, что неестественно, неразумно и... невероятно. Некоторые говорят нам, что все реально существующее - Вселенная, жизнь и т.п. - не имеет исходной причины. Но, так как Вселенная функционирует на основе соотнесенности причины и следствия, как можно с точки зрения науки - которая занимается изучением той самой Вселенной - доказывать, что Вселенная не имеет исходной причины? Или, если эволюционист приводит причину, он ссылается либо на вечную материю, либо энергию. Затем он выдвигает причину гораздо меньшую, чем следствие. Основанием для этого отхода от того, во что естественно и разумно верить, служит не факт, наблюдение или опыт, но, скорее всего, неразумные выводы из абстрактных вероятностей, математики и философии (1976, с. 412, эллипс в оригинале).

    Доктор Уайсонг представил интересное историческое обстоятельство, чтобы удостоверить свою мысль. Несколько лет назад ученые собрались в Великобритании, в долине Солсбери в Уилтшире, для изучения упорядоченных концентрических кругов камней и ямок в Стонхендже. По мере продвижения исследований стало очевидно, что эти круги были созданы специально для того, чтобы делать определенные астрономические предсказания. Вопросы о том, как камни были доставлены в это место, каким образом эти древние люди смогли соорудить астрономическую обсерваторию, как использовались данные, получаемые в результате исследований, и многие другие остаются без ответа. Но одно несомненно: причиной Стонхенджа был интеллектуальный замысел.

    Теперь, как предложил доктор Уайсонг, сопоставьте Стон-хендж (как сделал один телевизионный комментатор) с ситуацией, соответствующей зарождению жизни. Мы изучаем жизнь, наблюдаем за ее функциями, размышляем о ее сложности (которая, общепризнанно, не поддается воспроизведению даже людьми, вооруженными разумом и самой современной методологией и технологией) - и каков же наш вывод? Теоретически, Стон-хендж мог стать результатом воздействия эрозии гор или катастрофичных сил природы (подобно торнадо или ураганам), действовавшими вместе с метеоритами в процессе образования камней и концентрических ямок. Но какой ученый-практик (или, если на то пошло, телевизионный комментатор) всерьез станет рассматривать такую нелепую идею? И какой человек, обладающий здравым смыслом, поверит в такое предположение? Тем не менее, в вопросе сотворения жизни, - сложный дизайн которой превращает Стонхендж в нечто, построенное трехлетним ребенком из строительных кубиков субботним вечером посреди сплошного ливня, - нас просят поверить, что это можно объяснить слепыми, бессмысленными, случайными, физическими процессами без какого-либо разумного руководства. Неудивительно, что доктор Уайсонг отмечает с очевидным неудовольствием, что эволюционисты просят нас "забыть то, во что верить естественно". Никого не удастся убедить, что Стонхендж "просто произошел". Это не адекватная причина. Однако, от нас ожидают того, что мы примем представление о том, будто жизнь "просто произошла". Подобный вывод как необоснован, так и неразумен. Причина неадекватна, чтобы произвести такое следствие.

    Именно понимание подтекста закона причинности привело некоторых к попыткам развенчать или отказаться принять универсальный принцип причины и следствия. Наверное, самым знаменитыми скептиком в этом отношении был британский эмпирист Дэвид Хьюм, который был известен своим антагонизмом к принципу причины и следствия. Однако, как бы ни упорствовал Хьюм в своей критике, он не заходил настолько далеко, чтобы утверждать, будто причина и следствие не существуют. Ему просто казалось, что это не было эмпирически достоверно, и вместо этого он исходил из априорных рассуждений. Хьюм отметил в письме к Джону Стюарту: "Я никогда не утверждал таких абсурдных Положений, как то, что без Причины может появиться что-либо: я лишь заявлял, что наша Уверенность в Ложности этого Положения не происходит от Интуиции или Демонстрации; но из другого Источника (см. Грейг, 1932, с. 187, выделено и капитализировано в оригинале; Грейг, 1984, с. 75). Даже неверующий такого ранга, как Хьюм, не стал бы отрицать причину и следствие.

    Как бы они ни пытались, скептики не в состоянии обойти этот основной закон науки. Конечно, выдвигались другие аргументы против него, кроме выдвинутых Хьюмом. Например, один такой аргумент утверждает, что этот принцип ошибочен, потому что он противоречит сам себе. Выглядит это примерно так. Принцип причины и следствия утверждает, что все должно иметь причину. Согласно этой концепции, все прослеживается назад, к Первопричине, где внезапно ее действие прекращается. Но как же это согласуется с логикой? Почему принцип того, что все должно иметь причину, внезапно перестает действовать? Почему вдруг эта так называемая Первопричина подобным же образом не требует наличия причины? Если все нуждается в объяснении, или причине, то почему эта Первопричина также не нуждается в объяснении, или причине? И если эта Первопричина не нуждается в объяснении, то почему тогда в нем нуждаются другие вещи?

    Можно предложить два отклика на подобное недовольство законом причинности. Во-первых, с точки зрения логики, невозможно отстаивать любую концепцию "бесконечного обратного движения", которая постулирует бесконечный ряд следствий, не имеющих конечной первопричины. Философы верно аргументировали эту мысль на протяжении поколений (см. Грейг, 1979, с. 47-51; 1984, с. 75-81). Все, начинающее существовать, должно иметь причину. Ничто не происходит беспричинно.

    Во-вторых, недовольство, высказанное скептиками, утверждающими, что закон причинности противоречит сам себе, не является обоснованным возражением против закона; скорее, это будет возражением против неправильной формулировки этого закона. Если кто-то просто скажет: "Все должно иметь причину", тогда возражение было бы обоснованным. Но это не то, что говорит закон. Он утверждает, что всякое материальное следствие должно иметь адекватную предшествующую причину. Как правильно рассуждал Джон X. Герстнер:

    Так как каждое следствие должно иметь причину, в конечном итоге должна быть одна причина, которая не является следствием, но только причиной, или как же тогда можно объяснить следствия? Причина, которая сама является следствием, ничего бы не объяснила, но потребовала бы других объяснений. Это, в свою очередь, потребовало бы дальнейших объяснений, и мы имели бы совершенно бесконечное обратное движение. Но данный аргумент показал, что вселенная, как мы ее знаем, является следствием и не может объяснить себя сама; для ее объяснения необходимо нечто, что, в отличие от нее, не является следствием. Должна быть извечная причина. В этом есть смысл (1967, с. 53).

    Это действительно имеет смысл. Это диктуется наукой и здравым смыслом. Тейлор отмечал: "Однако, если кто-либо утверждает, что не видит разницы между отношением причины к следствию, с одной стороны, и следствия к его причине, с другой, он, как представляется, противоречит здравому смыслу человечества, ибо это различие кажется совершенно очевидным большинству людей..." (1967, с. 66). Время от времени нас ободряет то, что исследователи в конечном итоге призывают к "здравому смыслу" или к тому, что "совершенно очевидно большинству людей". В случае с законом причинности, "совершенно очевидно", что каждое материальное следствие должно иметь адекватную причину; здравый смысл требует ни больше, ни меньше.

    Хотя критики выступают против закона причины и следствия, а эволюционисты игнорируют его, он остается неопровержимым. Его центральная идея остается нетронутой: каждое материальное следствие должно иметь адекватную предшествующую причину. Перед нами Вселенная. Перед нами жизнь в нашей великолепной Вселенной. Перед нами разум. Перед нами нравственность. Какова их первичная причина? Так как следствие никогда не превосходит причину и не предшествует ей, разумно полагать, что Причина жизни должна как предшествовать Вселенной, так и быть более мощной, чем она - живой Разум, который, Сам обладает нравственной сущностью. В то время как эволюционист вынужден допускать, что Вселенная это "следствие без известной причины" (пользуясь словами доктора Джастроу), креационист утверждает адекватную Причину - трансцендентного Создателя - что соответствует известным фактам и тому, что вытекает из этих фактов.

    Явления различаются не только по степени встречаемости (частоте), но и по зависимости друг от друга. Одни явления вызывают, порождают другие. Первые выступают как причины , вторые - как следствия . Такое различие между явлениями, однако, не является абсолютным. Любое явление есть и причина, и следствие. Следствием оно является по отношению к тому явлению, которое вызывает, порождает его (например, удар кия по бильярдному шару является следствием толкания кия рукой играющего в сторону шара). Но это же явление выступает как причина по отношению к другому явлению, являющемуся его следствием (удар кия по шару - причина начавшегося движения шара). Причинность означает переход одного явления в другое и ничего больше . Цепь причин и следствий - это цепь последовательных переходов от одного явления к другому, от другого к третьему и так до бесконечности. Мир явлений - это мир бесконечных причинно-следственных цепочек. Наглядный пример: если домино поставить на ребро в один ряд близко друг к другу, то при толчке крайнего домино упадут последовательно один за другим все домино. Внешний толчок является причиной падения первого домино; это падение является причиной падения второго и так далее. Другой пример: цепь причин и следствий, вызвавших смерть человека. Непосредственной причиной смерти может быть шок. Причиной шока - сильная боль. Причиной боли - ожог участка тела. Причиной ожога - прикосновение к горячему или горящему предмету. Причиной прикосновения - толчок этого человека другим человеком в направлении данного предмета. Причиной этого поступка другого человека может быть месть, злоба, ненависть и т. д.

    Ярким примером причинно-следственной цепочки является цепная (химическая или ядерная) реакция.

    Итак, любое явление есть причина и следствие, но в разных отношениях, по отношению к разным другим явлениям. Иными словами, любое явление имеет причинно-следственный характер. Это значит, что нет беспричинных явлений, как нет и явлений, исчезающих без следа, в небытие. Какое бы явление мы ни взяли, оно обязательно стоит в ряду явлений, одни из которых порождают его, а другие являются его следствиями.



    Вопрос о причинности - один из самых сложных философских вопросов. Вокруг него скрестились шпаги многих философских учений и направлений. И это не случайно. В мире явлений, т. е. в мире, относительно независимом от законосообразной действительности, причинность является единственным упорядочивающим фактором. Если нет причинности, то возможно все, что угодно. А от признания беспричинности до признания чудесности происходящего ­один шаг. Это уже не наука и не философия, а религия и мистика. Если и есть между явлениями связь, зависимость, то это - причинность. Иногда так и говорят: причинность есть форма связи между явлениями. С таким пониманием причинности можно согласиться, если под причинной связью иметь в виду именно зависимость явлений, а, не ту связь, которая образует целостность. (Примером последней является химическая связь, образующая то или иное химическое вещество). Причинная связь есть просто зависимость одного явления от другого, а этого другого от третьего и так до бесконечности. В случае связи, образующей целостность, имеет место взаимо зависимость сторон целого. А в случае причинной связи имеет место односторонняя зависимость одного явления от другого.

    Таким образом, суть причинности в том, что она указывает на зависимость одного явления от другого, что то или иное явление возникло не из ничего, порождено не какой-то чудесной, сверхъестественной силой, а другим явлением. 3емлетрясение ­- явление, но в качестве причины оно порождает целый ряд других явлений - разрушение зданий, гибель людей, животных. В свою очередь, землетрясение - не божья кара, а следствие критических напряжений в земной коре, возникающих на стыке геологических платформ и в местах разломов.

    Из принципа причинности, т. е. из признания всеобщности причинно-следственной связи явлений, вытекают два важных вывода:

    а) ничто не возникает из ничего и не исчезает без следа, т. е. не переходит в ничто. Это - отрицательное выражение принципа причинности;

    б) всякое явление порождается другим явлением и, в свою очередь, порождает третье явление и так до бесконечности. Этот вывод является положительным выражением принципа причинности.

    Отсюда становится ясным, почему причинность относится к структуре категории явления. Ведь явления, мир явлений - это в подлинном смысле альфа и омега существования причинно-следственной связи. Искать причину явлений можно только в других явлениях, а не в чем-нибудь другом. Вне мира явлений ее нет и быть не может. Всякая причинно-следственная связь есть только звено в бесконечной цепи причин и следствий. Поскольку она состоит из причин-явлений и следствий-явлений, то как бы далеко мы не просматривали эту цепь в причинную сторону или следственную, везде увидим только явления. В.Я. Перминов, комментируя Декарта, отмечает, что такое понимание причинности есть лозунг позитивной науки .

    Принцип «все явления имеют причину в других явлениях» ясно показывает, что причинность целиком принадлежит к миру явле­ний.

    Следует особо сказать о том, что причинная связь обладает «свойством» необратимости, однонаправленности - от причины к следствию. Этим она отличается, как мы уже говорили, от связи, образующей целостность. Данное «свойство» причинной связи служит еще одним «аргументом» в пользу того, что причинность относится или принадлежит к структуре категории явления. Как мы установили раньше, явление и необратимость - соответственные категории. Необратимость в явлениях и реализуется в виде однонаправленности причинно-следственной связи. Причинно-следственная связь прямо, непосредственно выражает необратимый характер перехода от одного явления к другому. (Простой пример: чашка разбилось о пол; столкновение чашки с полом ­причина; бой чашки - следствие. Это отношение причины и следствия нельзя обратить, т. е. бой чашки не может быть причиной ее столкновения с полом).

    Представление об однонаправленном характере причинно-следственной связи прочно закрепилось в философии и науке. Более того, это представление используется как непререкаемый аргумент для обоснования тезиса о необратимости временного порядка.

    Покажем теперь, что причинно-следственная связь относится исключительно к сфере являющейся действительности, что качество причины (следствия) могут иметь только явления, но никак не вещи, тела, предметы и т. п.

    В самом деле, если употреблять понятие причины в точном категориальном смысле, то оно применимо не к вещам, телам, предметам, а именно к явлениям. Например, нельзя говорить: причина атома, бумаги, автомобиля, камня, ложки, электрона и т. д. Напротив, можно и нужно говорить о причине распада ядра атома, горения бумаги, движения автомобиля, загрязнения ложки, аннигиляции электрона. Причинами и их действиями, следствиями могут быть только явления, т. е. отношения вещей че­рез их свойства , а не сами вещи. Именно воздействие одного на другое является причиной третьего. Если нет воздействия, то нет и причины.

    Выше явление было охарактеризовано как различное и противоположное в действительности. И в этом случае причинность как нельзя лучше подходит к тому, чтобы характеризовать именно являющуюся действительность. Причинно-следственное отношение возникает там, где нечто имеет причину не в себе самом, а в другом . Представление о причинности есть представление о том, что одно есть причина другого . Одно явление порождается другим, это другое - третьим и так до бесконечности. Отношение порождения одного явления другим есть, иными словами, порождение различия и противоположности в действительности. И чем меньше следствие похоже на причину, тем больше оно явление . Говорят, например, о Явлениях Природы, Явлениях Духа. В этих выражениях подчеркивается как раз момент отличия явлений от того, что предшествовало им, из чего они возникли. Явление с Большой Буквы вносит в действительность противоположение, контраст. (Такое явление обычно называют событием, феноменом).

    В отличие от являющейся действительности внутренняя действительность (закон ) имеет причину, точнее, основание не в другой действительности, а в себе самой, т. е. является причиной самой себя , causa sui , как сказал бы Спиноза. Causa sui - это тождество с самим собой, но не причинность в истинном значении.

    Гегель проводил в свое время различие между причинно-следственным отношением и взаимодействием. Он отмечал, что взаимодействие, в отличие от причинно-следственного отношения, хорошо выражается спинозовским causa sui («причина самого себя»). В настоящее время ученые употребляют термин «взаимодействие» в самом широком смысле, как любое реальное отношение вещей. С другой стороны, они стали делить взаимодействия на внутренние и внешние, подразумевая под первыми циклические взаимодействия, носящие замкнутый характер, а под вторыми разные незамкнутые процессы, столкновения, соударения и т. п., т. е. то, что мы называем явлениями . Внешние взаимодействия ученые называют взаимодействиями потому, что в них как минимум участвуют две стороны, действующие друг на друга. На самом же деле внешнее взаимодействие есть не взаимодействие, а воздействие одного на другое, почему оно и называется внешним . Когда мы ударяем по бильярдному шару кием, то передаем ему часть энергии кия и она уже не возвращается к кию. Во внешнем взаимодействии осуществляется необратимый переход энергии, импульса и даже массы от одного к другому. Это и служит основанием для различения причины и следствия. Во внутреннем взаимодействии (например, во взаимодействии ядра атома и электронной оболочки) происходит обмен энергией, импульсом, массой между перехода сторонами взаимодействия. В нем нет выделенного перехода от одного к другому, поэтому нет и причинно-следственного отношения. Внутреннее взаимодействие, обусловливающее существование целостных объектов, не выделяет какого-то одного направления действия сторон и поэтому в подлинном смысле является взаимодействием .

    Некоторые философы пытаются универсализировать причинно-следственную связь, распространить ее и на область внутренних взаимодействий. На самом деле каузальность лишь частичка всемирной связи.

    Ученые и философы нередко говорят о причинных законах . Насколько оправданно это выражение с точки зрения категориальной логики? Ведь причинность относится к миру явлений, а закон характеризует внутреннюю сторону действительности. Как будто здесь противоречие. Нужно, однако, иметь в виду, что причинные законы не совсем законы, что они тяготеют к миру явлений и что истинной сферой причинных высказываний является уровень рассуждения о явлениях, о связи явлений. О причинных законах можно говорить только как о частных , т. е. таких, которые незаметно, плавно переходят в сами явления. Чем общее закон, тем он дальше отстоит от явлений и тем меньше он может быть интерпретирован как причинный закон.

    Представление о причинно-следственном отношении будет неполным, если не упомянем о промежуточном звене отношения - действии , связывающем причину и следствие. Действие и следствие иногда отождествляют, не проводят между ними различия. Отсюда путаница понятий и пустые споры об одновременности или неодновременности причины и действия (следствия). Авторы, акцентирующие внимание на отношении «причина-действие», склонны отстаивать тезис об одновременности причины и действия. А те авторы, которые больше обращают внимание на отношение «причина-следствие», отстаивают, как правило, тезис о предшествовании причины следствию. В итоге те и другие правы. Речь ведь идет о разных понятиях: действии и следствии . Если действие причины - процесс создания следствия, то следствие - результат действия причины. Поясним это на примере. Если толкнуть шарик вдоль гладкой поверхности, то он начнет двигаться. Толчок является причиной возникновения движения. Последнее является действием причины. Шарик будет двигаться и после того, как действие толчка прекратится. Это его движение по инерции есть уже не действие, а следствие толчка.

    Причина и действие всегда совпадают во времени, т. е. между ними отсутствует временное отношение «раньше-позже». Не может быть такого положения, когда причина есть, а действие отсутствует, или, наоборот, действие есть, а причина уже исчезла. Причина не существует до своего действия. Так же и действие не существует после причины. Cessante causa cessat effectus - с прекращением причины прекращается и действие. Например, если ускоряющееся движение тела имеет своей причиной некоторую силу, приложенную к телу, то с устранением этой причины прекращается и ускоренное движение. Согласно второму закону Ньютона F = ma ускорение тела прямо пропорционально приложенной к нему силе и если сила обращается в нуль, то и ускорение прекращается). Предполагать существование действия после причины - это значит предполагать существование действия без причины, беспричинного действия. Причина действует - в этом выражении подчеркивается живая связь причины и действия, факт их одновременного существования.

    Смысл понятия следствия состоит в том, что оно выражает остаточный эффект от действия причины. Следствие сохраняется после того, как действие причины прекратилось, или, во всяком случае, оно в качестве причины передает «эстафету» другому следствию. Принцип «причина предшествует следствию» является всего лишь развернутым (и, можно добавить, упрощенным, огрубленным) толкованием слова «следствие», корнем которого является «след», означающий то, что остается, сохраняется после некоторого воздействия, изменения. Следствие не так тесно связано с причиной как действие, но и оно обязательно «стыкуется» с ней во времени и пространстве. Непрерывность перехода причина ® действие ® следствие - это, можно сказать, закон причинной связи. Между причиной и следствием нет никакого временного интервала, промежутка. Причина длится во времени (какое-то время) и ее дление непрерывно переходит в дление следствия. С другой стороны, следствие обязательно выходит за рамки временных границ действия причины. Это тоже закон причинной связи, выражаемый обычно в виде принципа «причина предшествует следствию». Суть причинности не только в том, что она порождает различие явлений (следствие должно быть отлично от причины, иначе оно сливается с ней), но и в том, что она порождает различие во времени, различие моментов времени, а именно, различие между прошлым, настоящим и будущим.

    Отношение причины и следствия предполагает конечность существования причины во времени, временный характер ее действия, так как следствие так или иначе выходит за рамки временно го существования причины. Иными словами, следствие оконечивает причину. И это вполне объяснимо с точки зрения логики соответствий. Причинно-следственное отношение как отношение явлений соответственно конечному.