Декор 

Теория хабермаса. Критическая теория Ю. Социология Ю. Хабермаса

«Теория коммуникативного действия» Хабермаса вывела, что рациональное возникает и развивается именно в сфере коммуникаций, и процессы, происходящие в этой сфере, являются определяющими факторами общественного развития. Именно коммуникативный дискурс, по мнению Хабермаса, создает то пространство свободы, в котором индивиды на основе согласия способны влиять на ход исторического процесса, быть его реальными субъектами. На этом выводе основаны исторический оптимизм и вера в Просвещение, в разум, который реабилитируется критической теорией, воплощенной в «Теории коммуникативного действия».

Создавая свою теорию коммуникативного действия, Ю. Хабермас стремиться «несколько точнее» определить понятие «коммуникация» и выделить две формы разговорной (лингвистической) коммуникации – «коммуникативное действие» и «дискурс». «Итак, – пишет Хабермас, – мы можем различать две формы коммуникации (или речи): коммуникативное действие (интеракция) – с одной стороны, дискурс – с другой. В первом случае, значимость наивно предполагается смысловой связностью в целях обмена информацией, связанной с приобретенным опытом. Здесь высказываются проблемные значимые требования по соответствующему вопросу, но информацией не обмениваются. В дискурсах же мы ищем проблематизированное соглашение, которое возникло в коммуникативном действии посредством основания: впредь в этом смысле (дискурсивном) я говорю о взаимопонимании. Взаимопонимание задается целью преодолеть ситуацию, которая возникает в результате проблематизирования наивно предполагаемых значимых требований в коммуникативном действии». Таким образом, взаимопонимание, по Хабермасу, ведет к дискурсивно достигнутому, мотивированному соглашению. Дискурс служит для мотивировки проблематизированных значимых требований, выраженных во мнениях и нормах.

Теории современной социологии. Современная западная социология активно ищет принципы социальной организации и социального порядка, которые нельзя свести к системе производства, биологической организации индивида. Отчетливо проявляется тенденция к интеграции наук и появлению междисциплинарных исследованийтипа экономической и политической социологии, социальной географии, социобиологии и др.

Несмотря на множествоконцепций и школ,направленийв западной социологии, все они тяготеютк двум полюсам- позитивизму и неопозитивизму, с одной стороны и понимающей социологии - с другой.
Перейдем к характеристике состояния социологии в 70 - 8О-е годы. Оно определяется наличием нескольких направлений (с точки зрения "классического" анализа науки) и парадигм. Имея в виду дифференциацию социологии по направлениям, выделим три основных - неомарксистское, неопозитивистское, понимающую социологию. К первому отнесем Франкфуртскую школу и радикально-критическую социологию в США, ко второму - структурализм, структурный функционализм, постпозитивизм, неоэволюционизм, к третьему - этнометодологию, символический интеракционизм, феноменологическую социологию. Познакомиться более подробно с характеристиками любого из них можно, обратившись к изучению рекомендуемой литературы.
Помимо этого, следует назвать в качестве особого марксистское направление, представители которого используют в своих теоретических исследованиях фундаментальные идеи Маркса. Отметим, однако, что отношение западной социологии к марксистскому направлению весьма "прохладное". Если концепцию Маркса считают одним из наиболее значительных вкладов в развитие социологии XIX в., то его исследователей в XX столетии ожидает совершенно иная "участь". Необходимо доказать, что базируясь на марксовых идеях, можно добиться в социологии каких-либо успехов. Новым и важным является подход к анализу современного состояния социологии, основанный на сложившихся парадигмах. Понятие парадигмы было введено в широкий исследовательский оборот Т. Куном, американским философом и историком науки, в середине 70-х годов и означает определенную совокупность фундаментальных оснований научного знания. Парадигма - это исходная концептуальная схема, своего рода модель постановки проблем и их решение. Иногда под парадигмой понимают крупные теории или группы теорий, а также всеми признанные достижения в данной области науки. Отсюда понятно, что, в связи с наличием целого ряда фундаментальных теорий, социология выступает как "мультипарадигматическая" дисциплина, то есть как наука, имеющая множество парадигм.
Гидденс в качестве таковых рассматривает концепции Конта, Дюркгейма, Маркса, Вебера, применительно же к современному состоянию социологии - функционализм и структурализм, символический интеракционизм, марксизм, теорию конфликтов. В одном из наиболее интересных новых учебников по социологии, написанным Морисом Тейлором, Лаурой Рин, Стивеном Розенталем, Корси Догби, характеризуются пять парадигм (по терминологии авторов, теоретических перспектив) современной социологии: функционализм, теория конфликта, теория обмена, символический интеракционализм, этнометодология.
Вместе с тем имеет смысл говорить, не о множестве социологических парадигм, а о двух - классической и современной для 80-х годов XX в. Что дает основание для подобного мнения? Западные социологи единодушно утверждают, что в связи с переломным характером современной эпохи описывать социальные сдвиги на уровне взглядов Маркса, Вебера, Дюркгейма уже невозможно. Поэтому на смену созданной ими картины социальной реальности, их представления об обществе, его социальной структуре и организации, индивиде должна прийти новая парадигма.
Неомарскистская парадигма представленная немецкими социологами франкфуртской школы (М. Хоркхаймер, Т. Адорно, Г. Маркузе, Ю.Хабермас). Еще в 30-е годы на базе Института социальных исследований во Франкфурте-на-Майне и "Журнала социальных исследований" сложилось направление социальной западной социологии, давшее начало неомарксизму. Это течение социально-философской мысли, по-новому интерпретирующее марксизм. Центральным понятием для его представителей выступает понятие отчуждение" как социально-экономическая категория. Неомарксизм провозглашает приход на смену "марксовому" капитализму "позднего капитализма", изменяющего трудовую основу общества. На рубеже 70 - 80-х годов представители этой школы, прежде всего Ю. Хабермас, публикуют работы в области социологической методологии. Так, в двухтомном труде "Теория коммуникативного действия" (1981) немецкий ученый, "преодолевая" марксизм, стремится обосновать разрыв "труда" и "интеракции" в том смысле, что на смену первому как господствующему типу отношений приходит универсальное взаимодействие людей во всех сферах жизни.

Теория общества Юргена Хабермаса

Теория общества у Ю.Хабермаса состоит из трех взаимосвязанных теоретических комплексов: 1) теории коммуникативного действия и коммуникативной рациональности; 2) двойственной конструкция общества, которая увязывает парадигмы жизненного мира и системы; 3) теории модерна, которая объясняет сегодняшние становящиеся все более очевидными социальные патологии посредством указания на то, что коммуникативно-структурированные жизненные миры начинают подчиняться императивам, ставшим самостоятельными, формально организованных систем действия.

Теория общества разрабатывается Хабермасом в постоянном

соотнесении с историко-социологической традицией. Ключевым и

стартовым моментом в деле разработки теории общества во всех трех

исторического материализма".

В работе "К реконструкции исторического материализма"

Хабермас начинает с рассмотрения самых основных понятий и

посылок исторического материализма. В качестве указанных понятий

избираются понятия "общественный труд" и "родовая история".

Общественно-организованный труд - это тот специфический

способ, которым люди, в отличие от животных, воспроизводят свою жизнь.

С социологической точки зрения это означает: 1) целенаправленное изменение материала природы по правилам инструментального действия;

2) общественную кооперацию индивидов в сфере производства по правилам стратегического действия; 3) распределение произведенных продуктов предполагает систематическую связь взаимных ожиданий, или интересов,

требующих правил интеракции, которые на интерсубъективном

речевом уровне признаются в качестве норм, эти нормы образуют

правила коммуникативного действия.

Ключом к реконструкции родовой истории служит понятие способа производства. Способ производства характеризуется определенным уровнем развития производительных сил и определенными формами производственных отношений. Производительные силы состоят из:

а) рабочей силы производителей; б) технического знания, воплощаемого в средствах производства; в) организационного знания, служащего мобилизации, квалификации и организации рабочей силы. Принципы организация общества могут быть охарактеризованы в первом приближении посредством того институционального ядра, который полагает ту или иную господствующую форму социальной интеграции. При попытке различать уровня социальной интеграции необходимо отличать: а) всеобщие структуры действия; б) структуры картин мира, поскольку она являются определявшими в отношении морали и права; в) структуры институционализированного права и обязательных моральных представлений. Хабермас предлагает следующую схему исторического развития обществ.

Неолитические общества: а) конвенционально

структурированная система действия, б) мифические картины мира,

еще непосредственно сочетаемые с системой действия, в) правовое регулирование конфликтов с преконвенциональных точек зрения

(оценка последствий действия, компенсация причиненного ущерба, восстановление прежнего статус кво).

Ранние культуры: а) конвенционально структурированная система действия, б) мифическая картина мира, отделенная от системы действия, выполняет функцию легитимизации господства; в) конфликты регулируются с помощью конвенциональной морали, связанной с фигурой правителя, воплощением справедливости.

Развитые культуры: а) конвенционально структурированная

система действия, б) разрыв с мифическим мышлением, образование

рационализированных картин мира (с постконвенциональными

правовыми иммиоральными представлениями), в) конфликты

регулируются с помощью конвенциональной морали, не соотносимой

с фигурой правителя (зависимое от традиции, но систематизированное

право).


Модерновые общества: а) постконвенционально структурированные сферы действия: вычленение универсалистски управляемой сферы стратегического действия (капиталистическое предприятие, буржуазное частное право). Основанная на формальных принципах система политического волеизъявления (формальная демократия); б) универсалистски построенные доктрины легитимизации (рациональное естественное право); в) конфликты

регулируются с точки зрения четкого отделения законности и морали; всеобщее, формальное или рационализированное право, руководствующаяся принципами частная мораль.

В работе "К реконструкции исторического материализма" Хабермас, анализируя и реконструируя концепцию общества у Маркса, вырабатывает критическую позицию, согласно которой общество и процесс его развития не могут быть объяснены и не могут определяться сферой производства, или экономической сферой инструментального и стратегического действия. Человечество учится в сфере и движется вперед не только когнитивного, но и ценностно-нормативного знания, и общество определяется соответственной

сферой коммуникативного разума. Общество характеризуется поэтому

господствующей формой социальной интеграции. Систематическое

развитие эта идея Хабермаса находит в его двухтомном труде "Теория

коммуникативного действия", где на основе соответствующей теории

социального действия им разрабатывается его собственная

оригинальная теория общества.

Концепция общества у Хабермаса беспрецедентна в современной

социологии, несмотря на то, что всеми своими компонентами она

увязана с главными и фундаментальными теориями как современной,

так и классической социологии. Общество, постигаемое одновременно как система и как жизненный мир, является продуктом исторического развития, которое является процессом вычленения системы из тотальности жизненного

мира. Это одна сторона процесса, другую и при этом главную ее сторону образует процесс дифференцированного возрастания рациональности жизненного мира и возрастания сложности системы. Такой сложный процесс, образующий суть социальной эволюции, носят различный характер на разных ступенях этой эволюции. В социологии сложилась определенная конвенция, согласно которой можно вычленить следующие социально-эволюционные ступени: племенные общества; традиционалистские, или

государственно-организованные общества; модерновые общества

(с вычлененной хозяйственной системой). На каждой ступени появляются новые системные механизмы с соответствующим им уровнем сложности системы. Система и жизненный мир отчленяются друг от друга, причем этот процесс в эволюционной перспективе выглядит таким образом, что жизненный мир, который на ранней стадии коэкстенсивен с обществом вообще, во все большей степени становится определенной подсистемой наряду с другими. Системные механизмы во все большей мере отделяются от тех социальных структур, посредством которых осуществляется социальная

интеграция. Модерновые общества достигают такого уровня системной дифференциации, при которой организации, ставшие автономными, вступают в отношения через "обезъязыковленные" средства коммуникации. Такие системные механизмы направляют социальное общение, во многом обособившееся от норм и ценностей. Речь идет об управлении теми подсистемами целерационального хозяйственного и административного действия, которые стали, согласно диагнозу У.Вебера, независимыми по

отношению к своим морально-практическим основам. В то же время жизненный мир остается такой подсистемой, которая определяет состояние общественной системы в целом. Системные механизмы нуждаются в укоренении в жизненном мире, т.е. нуждаются в институционализации. В племенных обществах системная дифференциация ведет лишь к тому, что возрастает сложность структур системы родства. На более высоких ступенях

появляются новые социальные структуры, а именно государства и хозяйственная подсистема, управляемые такими средствами, как деньги и власть. Системные связи, которые при низкой степени дифференциации еще тесно сплетены с механизмами социальной интеграции, в модерновых обществах уплотняется в свободные от норм структуры. Формально организованные, управляемые посредством денег и власти системы действия представляются актерам как какая-то природная реальность. Теория современного общества неотделима у Хабермаса от общей теории модерна, которая разрабатывается им в жесткой теоретической соотнесенности с теоретическими концепциями Т.Парсонса, М.Вебера, К.Маркса, Г.Лукача, Т.Адорно и М.Хоркхаймера. В своей теории модерна Хабермас особо подчеркивает значимость двух тезисов. Во-первых, расчленение системы и

жизненного мира является необходимым условием для перехода от статусно-стратифицированных обществ европейского феодализма к экономическим классовым обществам раннего модерна. При этом система являет собою формально организованные сферы действия в области экономики и политики (хозяйство и государство), а жизненный мир структурируется коммуникативно как частная и общественная сфера. Во-вторых, капиталистический образец модернизации характеризуется тем, что символические структуры жизненного мира под воздействием императивов подсистем хозяйства и государства, становящихся через такие символические средства обмена, как деньги и власть, самостоятельными, искажаются, или овеществляются. Капиталистическая модернизация следует образцу, в соответствии с которым формальная рационализация через сферы

экономики и государства проникает и в другие, коммуникативно-структурированные сферы, приобретая здесь преимущество за счет морально-практической и эстетико-практической рациональности, и вследствие этого вызывает нарушения в символическом

воспроизводстве жизненного мира. Прогрессирующе рационализируемый жизненный мир одновременно и освобождается, и попадает в зависимость от

экономики и государственного управления. Зависимость проявляется в "опосредовании" жизненного мира "системными императивами". Зависимость может принимать социально-патологические формы "внутренней колонизации". Но прежде чем аналитически обозначить тот порог, за которым "опосредование" жизненного мира превращается в колонизацию, целесообразно уточнить взаимоотношения между системой и жизненным миром. а) Капитализм и современное государственное устройство предстают как подсистемы, которые с помощью таких средств, как деньги и власть вычленяются из системы институтов, т.е. из общественного компонента жизненного мира. Жизненный мир реагирует на это своеобразным способом. В буржуазном обществе формируются социально интегрированные сферы действия, противостоящие системно интегрированным сферам хозяйства и государства. Речь идет о взаимодополняющих друг друга сферах приватности и общественности. Институциональное ядро приватной сферы образует малая семья, освобожденная от хозяйственных функций и специализирующаяся на задачах социализации. Институциональное ядро общественности - это коммуникационные сети, которые поддерживаются культурой с ее учреждениями, прессой, а позднее и средствами массовой информации.

Если монетаризация и бюрократизация, присущие хозяйственной

и государственной сферам, проникают и в символическое воспроизводство жизненного мира, а не только в его материальное воспроизводство, то неизбежно возникают патологические побочные следствия. б) Хозяйственная подсистема подчиняет себе "жизненную форму приватного дома", навязывает потребителям свои императивы. Это обусловливает консумизм, собственнический индивидуализм, установки на достижение и конкуренцию. Повседневная коммуникативная практика подвергается односторонней

рационализации в пользу утилитаристского жизненного стиля, которому привержены специалисты. А такая ориентация на целерациональные ориентации действия вызывает появление свободного от давления рациональности гедонизма.

Подобно тому, как приватная сфера подчиняется хозяйству, так и

общественность попадает под господство административной системы.

Бюрократическое овладение процессами складывания общественного

мнения и волеизъявления расширяет возможности целенаправленного

формирования массовой лояльности. в) "Процессы понимания, на которые центрируется жизненный мир, обусловливают потребность в культурной традиции во всем ее объеме". В повседневной коммуникативной практике

когнитивные толкования, моральные ожидания, способы выражения и оценки должны образовывать рациональную связь. Коммуникативная инфраструктура такого рода подвергается угрозе с двух сторон: ей угрожают тенденции "системно индуцированного овеществления" и "культурного обеднения". г) Рационализация жизненного мира делает возможным

вычленение самостоятельных подсистем и в то же время открывает "утопический горизонт" буржуазного общества, в котором формально организованные сферы действия (экономика и государственный аппарат) образуют основу для посттрадиционного жизненного мира человека (сфера приватности) и гражданина (сфера общественности).

Реконструируя в сжатом виде многообразное исследование модерна у Хабермаса, мы получаем следующий "образ" этой эпохи, по Хабермасу.

1. Рационализация жизненного мира через переориентацию на деньги и власть. 2. Вычленение хозяйства и государства как систем, для которых жизненный мир становится "окружающим миром". 3. Значительная динамика экономического роста, с одной стороны, автономизация управления в бюрократическо-социалистических обществах - с другой. 4. Возникновение не равновесий и кризисов в системах, появление вследствие этого патологий жизненного мира: овеществление коммуникативных отношений в капиталистических обществах и ложная демонстрация коммуникативных отношений в социалистических обществах.

Общественное мнение

Вопросами общественного мнения интересовались еще в глубокой древности. При этом достаточно четко наметилось несколько основных проблем. Одна из них - проблема «авторства»: кто является субъектом феномена, который древнегреческим философом Протагор был назван публичным мнением. Протагор считал, что оно - мнение большинства населения. Однако другой древнегреческий мыслитель - Платон - утверждал, что истинно публичным является мнение аристократии. Протагор, таким образом, отстаивал демократический взгляд на эту проблему, а Платон - антидемократический, узаконивавший всевластие аристократии, имущих граждан.

Спор о субъекте общественного мнения (сам термин был введен в XII в. английским писателем и государственным деятелем Д. Солсбери) не затихал на всем протяжении истории вплоть до наших дней, увязываясь с другим

дискуссионным вопросом - какова роль общественного мнения в жизни общества. Поскольку этот вопрос имеет прямое отношение к вопросу о власти, он подчас выступает на первый план во всех рассуждениях об общественном мнении. И здесь имеются две точки зрения. Сторонники одной, «привязывающие» общественное мнение к народу, понимают его как силу, с которой должны считаться правительства, парламенты, в этом смысле выступало как инструмент участия народа в управлении государственными делами. Представители другой, считающие общественное мнение выражением господствующей элиты, полагают, что оно выступает как сила, воздействующая на население и способствующая легализации политического господства элиты.

В наши дни на Западе популярны три наиболее влиятельные концепции общественного мнения.

Одна из которых концепция, предложенная немецким философом

Ю. Хабермасом, - так называемая морализующе-нормативная. Хабермас в своих работах указывает, что его взгляды являются развитием тех положений, которые были сформулированы еще в XVIII в. В их основе - понятие общественная гласность, открытость, с помощью которых предполагается преодолеть изолированность абсолютной монархии, сделать ее идеологию понятной массам. Хабермас прямо говорит, что его концепция рассчитана на то, чтобы сохранить господствующий частнособственнический хозяйственный механизм.

Публика, согласно Хабермасу, - это не народ, не масса не большинство населения, не «все»; она состоит из тех, кто может резонерствовать на собраниях, в кафе и пивных, в салонах и на страницах газет; она состоит из образованных слоев населения, владеющих собственностью. Они считают себя носителями истины, которая должна быть признана всеми. Основная задача их резонерствования состоит в том, чтобы «законным образом» устранить противоречия в интересах существующего государства и буржуазного общества. Хабермас отмечает, что в настоящее время не найти

политического обоснования буржуазной общественности и гласности, которые нужно оставить в структуре общественного мнения. Поэтому понятие «общественное мнение» и является таким популярным - в нем видят возможность сохранения того, что не удается осуществить

политическими средствами.

Нет ничего удивительного в том, что понятие «общественное мнение», по Хабермасу, имеет прямое отношение к понятиям «право» и «политика». В самом деле, если общественное мнение является сознательным рассуждением образованной публики, то оно должно в первую очередь укреплять господство буржуазии, оправдывать практику применения права и политики буржуазии. Это влияние общественного мнения подкрепляется тем, что судьи и административные чиновники подбираются из «образованных сословий». Опираясь на существующие законы, эти чиновники вместе с тем «освящают» права и политику буржуазии общественным мнением.

Сам Хабермас понимаемое таким образом общественное мнение называет «либерально-буржуазным». Его субъектом, напоминаем, является группа частных лиц, которые имеют возможность открыто судить и объединяются в «публику» благодаря владению собственностью и своей образованности. Между публикой и общественным мнением находятся мораль и право. Они утверждаются разумом. Это позволяет апеллировать к нему, делая настоящий субъект анонимным. Апелляция сверху оценивается как свобода прессы, а снизу - как всеобщая доступность, которая на самом деле ограничена барьерами частного владения.

Провозглашаемая таким образом мораль отличается от общечеловеческой морали. Кто не согласен с резонерствующей публикой, тот объявляется общественным мнением не просто отступником от нормы, но очень плохим

человеком или даже врагом.

Политическая сущность концепции Хабермаса ясна. Общественное мнение он рассматривает как инструмент в руках господствующих классов. Собственно, он и не скрывает этого, когда дает определение «публика» буржуазии, за которой сохраняет право судить и объяснять происходящее в обществе. По Хабермасу, общественное мнение является всегда официальным, т.е. таким, которое выражается в прессе, в других официальных источниках информации.

Введение

Хабермас (Habermas) Юрген (18.06.1929, Дюссельдорф) - нем. (ФРГ) социальный философ. Проф. во Франкфурте-на-Майне (с 1964). Содиректор Института по исследованию условий жизни научно-технического мира в Штарнберге (с 1970). Один из виднейших представителей неомарксизма в ФРГ, до распада франкфуртской школы представлявший "второе" ("среднее") поколение ее теоретиков. Испытал влияние Хоркхаймера и Адорно, от которых его отличает тенденция "амальгамировать" марксизм с новейшими тенденциями современной буржуазной философии и социологии (лингвистическая философия, герменевтика, феноменология и т. д.).

В 60-е гг. был одним из идеологов западно-германских "новых левых", от которых начал отмежевываться (вслед за основоположниками франкфуртской школы) по мере того, как в движении получали преобладание культурно-нигилистические и "акционистские" (левоэкстремистские) тенденции. Хотя этот отход и не сопровождался открытой философско-теоретической самокритикой, фактически он был отмечен попытками Xабермаса придать своей версии неомарксизма более либеральную форму. Ведущей темой социальной философии Xабермаса стала проблема активной, "политически функционирующей", общественности (Offentlichkeit), обострившаяся на Западе в середине 20 в. в связи с завершающим этапом конституирования капитализма в государственно-монополистической форме.

Получая на протяжении 60-х гг. все более отвлеченную абстрактно-философскую формулировку, эта проблема предстает у Xабермаса как стержневая, в зависимость от которой он ставит другие социокультурные проблемы современности.

В поисках пути, который мог бы вывести современную западно-европейскую "общественность" из состояния глубокого кризиса, обеспечив ей роль носителя структурных изменений в современном "позднекапиталистическом" обществе, Xабермас обращается к проблематике межчеловеческого взаимодействия - "интеракции" (коммуникации), сосредоточиваясь на вопросе об отличии "истинной" коммуникации от "ложной" и условиях, обеспечивающих истинную коммуникацию между людьми. В этой связи Xабермас на рубеже 60-70-х гг. предлагает широкую (хотя и крайне эклектичную) социально-философскую концепцию, базирующуюся на дуалистическом разделении двух сфер человеческого существования: сферы труда (взаимодействие людей с природой) и сферы "интеракции" (область межчеловеческого взаимодействия). В работе "Познание и интерес" (1968), развивающей идеи, высказанные в его статьях первой половины 60-х гг. ("К логике социальных наук", 1970), эта проблематика рассматривается преимущественно в методологической плоскости.

В данной связи Xабермас выделяет три вида интереса: "технический" познавательный интерес, характеризующий естествознание и технические науки ("научно-техническая рациональность", имеющая целью овладение "внешней природой"); "практический" интерес, область которого - межчеловеческая "интеракция", в сфере которой вырабатываются идеалы и цели, определяющее самое общее направление использования и развития науки и техники; наконец, "освободительный" ("эмансипационный") интерес, отражающий стремление человека к освобождению от всех и всяких форм "отчуждения" и угнетения, возникающих, по Xабермасу, в связи с переносом технических средств и методов па область собственно человеческих взаимоотношений ("интеракции").

В работах "Техника и наука как "идеология" (1968), "Теории общества или социальная технология?", "Проблемы легитимации в условиях позднего капитализма" (1973) и др. Xабермас дает философско-историческое, социально-философское и социокультурное истолкование и обоснование постулированного им разрыва "труда" и "интеракции". В исследованиях конца 70-х - начала 80-х гг., и особенно в двухтомной "Теории коммуникативного действия", в которой Xабермас пытается "встроить" свою концепцию в процесс эволюции западной теоретической социологии от Вебера и Дюркгейма до Парсонса, рассмотренная дихотомия выводится на еще более общий уровень анализа: она растворяется в антиномии неотчужденного "жизненного мира" и отчуждающей "системы" современного ("позднего") капитализма, "колонизирующего", по Xабермасу, эту жизненную основу межчеловеческой коммуникации, утверждая принцип "технической рациональности".

А теперь давайте более подобно остановимся на теории общества Хабермаса и его морализующе-нормативной концепции общественного мнения.

Заключение

Морализующе-нормативную концепцию общественного мнения Хабермаса можно наблюдать в России. Сравним, например новостные выпуски на канале ОРТ и скажем передачу «Неделя» на Рен ТВ. В первом случае информация только официальная. Ничего лишнего. Только то, что должен знать зритель. Более того сюжеты выстроены по принципу «Катастрофа-политика-другие малозначимые события». Во втором случае зритель может узнать информация «неофициальную». То, чего не было на государственных каналах. Таким образом соотнести одно с другим и получить более объективный взгляд на событие. Однако большинство смотрит центральные каналы. А значит, у них будет то мнение, которое навязанное им с экранов телевизора. И если среди них найдется тот, кто будет высказывать другую точку зрения, то его в лучшем случае проигнорируют, в худшем посчитают врагом (что мы можем наблюдать в советский период, когда инакомыслящих общество отвергало). Т.е общественное мнение это инструмент в руках власти и господствующих классов. Что собственно и является основной идеей концепции общественного мнения Хабермаса.

Список использованной литературы:

Кимелев Ю.А., Полякова Н.Л. Концепция общества Юргена Хабермаса./ М., 1995.

Фарман, И. П. Социально-культурные проекты Юргена Хабермаса. / Рос. акад. наук. Ин-т философии. - М.: ИФРАН, 1999

Ноэль-Нойман Э./ Общественное мнение: Открытие спирали молчания / М., 1996.

http :// www . slovopedia . com /

НОУ ВПО «Институт телевидения, бизнеса и дизайна»

Факультет телерадиожурналистики

Кафедра журналистики

Теория общества Юргена Хабермаса. Общественное мнение

Реферат


студентки 4 курса

Марии Петуховой

Выдающийся философ и социолог Германии Юрген Хабермас представляет второе поколение Франкфуртской школы. Как отмечает один из авторитетных западных библиографических сло­варей, «без сомнения, сегодня Хабермас - наи­более влиятельный мыслитель в Германии» 1 . В послевоенной интеллектуальной жизни Запад­ной Германии он почти всегда был центральной Ю. Хабермас фигурой многих публичных дебатов в таких об­ластях, как теоретическая социология, методоло­гия, социальная теория, политические исследования. Широко известна, в частности, его полемика с К. Поппером по поводу позитивизма, с Г. Г. Гадамером о соотнесенности герменевтики с социальной теорией, с Н. Луманом об общей теории систем.

Родился он 18 июня 1929 г. в Дюссельдорфе в семье Эрнста Хабермаса и Греты Коттгеа. Его детство и ранняя юность при­шлись на правление нацизма, и это сформировало в нем острое

неприятие фашизма, последовательные гуманистические и де­мократические убеждения.

Высшее образование Юрген получал в университетах Гет-тингена, Цюриха и Бонна. В Геттингене он учился у Николая Гартмана, в Цюрихе - у Ганса Барта, в Бонне - у Эриха Ро-таккера и Оскара Беккера. Предметами его изучения были фи­лософия, история, психология, немецкая литература и эконо­мика. Со студенческих лет ему был присущ междисциплинар­ный подход в изучении междисциплинарных явлений. В 1954 г. он написал докторскую диссертацию «Абсолют и история», по­священную творчеству Ф. Шеллинга. Затем он занялся изуче­нием истории понятия «идеология». Одновременно с учебой он активно сотрудничал в журналистике, много писал о литерату­ре и театре, и эта его страсть продолжается и поныне.

С 1956 по 1959 г. он работал ассистентом у Теодора Адорно в Институте социальных исследований Франкфуртского уни­верситета. Именно тогда он стал социологом и начал прини­мать участие в эмпирических исследованиях. В 1961 г. он защи­тил хабилитацию в Университете Марбурга под руководством Вольфганга Абендрота. Хотя хабилитационная работа была на­писана уже в 1959 г., Хоркхаймер не выпустил ее на защиту, потребовав дополнительного подтверждения выводов собствен­ными эмпирическими исследованиями. Эта работа была посвя­щена социоисторической динамике общественного мнения в буржуазном обществе. Она была опубликована в 1962 г. под на­званием «Структура общественного мнения» («Strukturwandel der Offentlichkeit». Neuwied am Mein). После этого Ю. Хабермас подал заявление на преподавание в Гейдельбергском универси­тете, где стал вести семинарские занятия по герменевтике за Гансом Георгом Гадамером и Карлом Левитом.

Преподавать Хабермас начал с 1961 г. в Гейдельбергском университете, а с 1964 г. стал руководить кафедрой философии и социологии Франкфуртского университета.

Уже будучи студентом, Хабермас начал придерживаться ле­вых взглядов, а будучи профессором, он стал одним из духов­ных отцов студенческого движения протеста наряду с Гербер­том Маркузе, Эрнстом Блохом, Вольфгангом Абендротом и Теодором Адорно. В 1961 г. в соавторстве с Людвигом фон Фридебургом, Кристофом Ойлером и Фридрихом Вельцем Ха­бермас опубликовал монографию «Студент и политика», яв­ляющуюся изложением данных эмпирического исследования о

Юрген Хабермас (р. 1929) – современный немецкий социолог. В созданном им учении интегрируются философская и социологическая перспективы, которые обычно остаются изолированными или даже противопоставляются. Его учение выступает своего рода синтезом концепции рациональности социального действия и концепции интеракции.
Основная работа Хабермаса – “Теория коммуникативного действия”, где на основе понятия социального действия разрабатывается оригинальная концепция общества.
Понятие социального действия у Хабермаса охватывает четыре аспекта.

1. Понятие телеологического действия еще со времен Аристотеля образует сердцевину философской теории действия. Актор достигает цели, надлежащим образом применяя подходящие средства.

2. Телеологическое действие может быть расширено до модели стратегического действия, которое соотносится не с отдельно взятым актором, но с членами какой-либо социальной группы, ориентирующими свои действия в зависимости от общих ценностей. Нормы выражают наличествующее в группе взаимопонимание. Центральное понятие “следование нормам” означает исполнение какого-то общего поведенческого ожидания. Такая нормативная модель действия лежит в основе теории ролей.

3. Понятие драматического действия связано не с отдельным актором или членом какой-то социальной группы, а с участниками интеракции, которые все являются зрителями друг для друга. Актор формирует у зрителей определенный образ самого себя, целенаправленно раскрывая свой субъективный мир. Основное понятие “саморепрезентация” отражает целенаправленность выражения своих переживаний, а не спонтанное самовыражение.

4. Понятие коммуникативного действия отражает интеракцию по меньшей мере двух владеющих речью, способных к действию субъектов, вступающих (с помощью вербальных или невербальных средств) в межличностное отношение. Акторы стремятся достичь понимания относительно ситуации действия с тем, чтобы координировать планы действия и сами действия. Такое понимание возможно в первую очередь при достижении согласия по поводу ситуаций. В этой модели действия особое значение приобретает язык.

Хабермас разделяет все действия по ориентации акторов на коммуникативные, или ориентированные на взаимопонимание, и формальные, ориентированные на результат. Помимо этого действия различаются между собой используемым в них типом знания и формами аргументации. Эти моменты составляют три главных аспекта рациональности действия.
Теория коммуникативного действия должна быть социальной теорией, которая стремится утвердиться как критическая. Связь коммуникативного действия и социальной критики затрагивает понятие рациональности. Если “труд” является сферой инструментального действия, в которой рациональность зависит от того, достигнута цель или нет (инструментальная рациональность), то в “интеракции” речь идет о соглашении, о переводе действия из монологического в диалогическое, а следовательно, о коммуникативной рациональности. В сфере “господства” критическая рациональность измеряется степенью перехода от стратегического действия к коммуникативному действию. Таким образом, господство определяется по отношению к коммуникации как неравные коммуникативные условия, требующие стратегии “против кого-то”, а не консенсуса “с кем-то”.
Взяв за основу типологию социального действия М. Вебера, Хабермас разработал собственную типологию. Она содержит два больших типа действий: ориентированные на успех и ориентированные на понимание.
Объясняя специфику коммуникации, Хабермас вводит заимствованное из феноменологии понятие жизненного мира как основы понимания, а по аналогии с понятием “языковой компетенции” Н. Хомского вводит понятие “коммуникативной компетенции”. Это не монологическое, а диалогическое понятие, т.е. подразумевает знание не только языка, но и социальных условий и их интерпретации. По своей сути коммуникативная компетенция ориентирована на понимание и поэтому является интерсубъективной и диалогической; она нацелена на становление смысла и значения языковых выражений через коммуникацию.
Центральным понятием теории коммуникативного действия является “дискурс” – аргументация и понимание людей с общим жизненным миром, связанные с коммуникативной рациональностью, освобожденной от инструментально-рациональных связей.
Правда, Хабермас признает, что процессы общественного воспроизводства нельзя достаточно полно объяснить с помощью коммуникативной рациональности, но можно объяснить “символическое воспроизводство жизненного мира социальных групп, увиденного из внутренней перспективы”. Поэтому он понимает общество на двух уровнях, во-первых, как жизненный мир, т.е. символическое самовоспроизводство или самоинтерпретация; а во-вторых, как “систему” действий, каковой общество кажется постороннему наблюдателю. Общества должны рассматриваться одновременно и как системы, и как жизненный мир. Система и жизненный мир – это два различных способа понимания мира, разделенного на три части: объективный мир фактов, социальный мир норм и субъективный мир внутренних переживаний.
Жизненный мир – это совокупный процесс интерпретаций, относящийся ко всем трем мирам. Интерпретация происходит в какой-то конкретной “ситуации” – “отрывка” из жизненного мира, который выделяет из него определенные темы и цели действий.
На основе концепции коммуникативного действия Хабермас выделил в историческом развитии общества следующие этапы: неолитические общества, развитые культуры и модерновые общества.

Основной проблемой и спецификой современности, по Хабермасу, является разъединение системы и жизненного мира, что выражается в процессе овеществления современных жизненных миров и все большей их провинциализации. Жизненный мир становится достоянием частной жизни и выпадает из социальной системы, которая включает в себя деньги и власть, не зависящие от языка и коммуникации среды. Это означает не что иное, как поглощение жизненных миров системами. Хабермас считает, что современное развитие общества характеризуется протеканием процессов, показанных на рис. 1.2.

На стыке между системой и жизненным миром возникают новые конфликты (проблематика окружающей среды, сверхсложность, перегруженность коммуникативных структур и т.п.). Поэтому невозможно понять проблемы современного общества, анализируя только системные процессы; необходима их критика на основе противоположной системному рассмотрению концепции, например, на основе анализа коммуникативного действия с позиций жизненного мира.
Хабермас считает, что критическая теория не должна заниматься идеологиями, поскольку характерной чертой современности является фрагментация обыденного сознания и колонизация его системами. Распад общего понимания жизненных миров обусловливает конец идеологий; место “ложного сознания” занимает фрагментарное сознание. Точно так же устаревшим становится понятие классового сознания, и поэтому критическая теория общества должна обратиться к критике культурного обнищания и исследованию условий для воссоединения рационализованной культуры с повседневной коммуникацией, основанной на витальной передаче от поколения к поколению.

«Франкфуртская школа» на удивление богата громкими именами. Среди них следует назвать Юргена Хабермаса — одного из крупнейших современных философов и теоретиков политики.

Среди философских отметим его работы, посвященные исследова­нию отношений между знанием и интересами человека — пример более широкой проблемы отношений между субъективными и объективными факторами. По его мнению, субъективные и объективные факторы не могут рассматриваться в изоляции друг от друга. Системы познания существуют на объективном уровне, в то время как интересы человека в большей степени являются субъективным феноменом.

ХАБЕРМАС, Юрген (род. в 1929 г.) — социолог, философ и политический теоретик. Один из наиболее значительных представителей «второго поколе­ния» Франкфуртской школы. В 1971—1983 гг. содиректор Института по ис­следованию условий жизни научно-технического мира имени М.Планка в Штарнберге, затем профессор Франкфуртского университета имени И.­В.Гете.

Хабермас различает три системы знания и соответствующих им ин­тересов. Интересы, которые лежат в основе каждой из систем знания, обычно неизвестны людям, поэтому задачей критической теории явля­ется их открытие.

Первый тип знания — это аналитическое знание, или классические позитивистские научные системы. С точки зрения Хабермаса, лежа­щий в основе этого типа знания интерес — это технический контроль, который находит применение по отношению к окружающей среде, дру­гим обществам, а также людям внутри общества. Он полагает, что ана­литическая наука легко превращается в подавляющий контроль.

Второй тип системы знания — это гуманистическое знание, и его интерес сводится к пониманию мира. Он исходит из общего представ­ления, что понимание нашего прошлого в целом помогает нам понимать происходящее сегодня. Такая система знания имеет также практический интерес в понимании друг друга и понимании самого себя. Он не по­давляет, но и не освобождает.

Наконец, третий тип — критическое знание, которое представляет сам Хабермас и «Франкфуртская школа» в целом. Интерес, породивший этот тип знания, — это освобождение человека. Как предполагалось, критическое знание, разрабатываемое Хабермасом и другими теорети­ками, будет способствовать подъему самосознания масс (через меха­низмы, разработанные фрейдизмом), что приведет к возникновению социального движения, которое и обеспечит желаемое освобождение.

Хабермас неоднократно указывал в своих работах, что его целью на протяжении многих лет была разработка теоретической программы, которая могла бы быть понята как реконструкция исторического мате­риализма. Хабермас принял важное положение Маркса (человеческий потенциал) как свое собственное. Тем не менее, по его мнению, Маркс не сумел увидеть различие между трудом (работой, целенаправленно-рациональной деятельностью) и социальным (символическим) взаимо­действием (или коммуникативным действием). С точки зрения Хабер-маса, Маркс проигнорировал последнее, что привело к определенной ограниченности его теории. По Хабермасу, проблема работ Маркса в ограничении самогенерирующего действия человеческого существа только трудом. Теоретик прямо говорит, что в качестве начальной точ­ки своего рассуждения он принимает различие между работой и взаи­модействием. В сущности, это различие проходит красной нитью через все труды Хабермаса, хотя с течением времени он начал использовать другие термины: целерационалъное действие (работа) и коммуникатив­ное действие (взаимодействие).

В свою очередь, рассматривая целерациональное действие, Хабер­мас вводит еще одно различие: инструментальное действие и стратеги­ческое действие. И то, и другое, направлено на рассчитанную реализа­цию собственного интереса. Инструментальное действие предполагает наличие одного действующего лица (актера), который рационально ана­лизирует наилучшие средства для достижения поставленной цели. Стратегическое действие предполагает наличие двух или трех индиви­дов, которые координируют свои целерациональные действия ради дос­тижения какой-то цели. Целью и инструментального и стратегического действия является инструментальное господство.

Наибольший интерес для Хабермаса представляет коммуникативное действие, то есть действия людей, которые координируются не с помо­щью эгоцентрических калькуляций успеха, а через акты достижения понимания. Участники коммуникативного действия не просто прежде всего ориентированы на свой собственный успех; они реализуют свои индивидуальные цели при условии, что они могут гармонизировать свои планы действий на основе общего определения ситуации. Иными словами, индивидуальная цель не достижима без коммуникативного взаимопонимания.

В коммуникативном действии имеется важный речевой компонент. Однако оно не сводится только к речи и невербальной коммуникации, оно значительно шире.

Основное отличие Хабермаса от Маркса заключается в утвержде­нии, что именно коммуникативное действие, а отнюдь не целерацио-нальное действие (работа), является отличительной особенностью фе­номена человека. Хабермас говорит о неискаженной коммуникации, то есть коммуникации без принуждения. Отталкиваясь от этого требова­ния, Хабермас подверг критике искаженную коммуникацию. Хабермаса интересовали такие социальные структуры, которые и осуществляют искажение коммуникации, подобно тому, как Маркс исследовал струк­турные источники искажения труда. Однако Маркса и Хабермаса сбли­жает то, что у них обоих была основная идея и это позволило им избе­жать релятивизма и выносить суждения относительно различных исто­рических феноменов.

Хабермас подверг серьезной критике Макса Вебера и многих пред­ставителей критической теории именно за отсутствие основной идеи. Кроме того, для обоих мыслителей основная идея представляет не толь­ко аналитическую точку отсчета, но и политическую цель. Иными сло­вами, если для Маркса такой целью было коммунистическое общество, в котором будет иметь место неискаженный труд людей, то для Хабер­маса политической целью будет общество неискаженной коммуникации (ккоммуникативного действия). Маркс стремился к уничтожению капи­талистических барьеров на пути к неискаженному труду. Хабермас был заинтересован в уничтожении барьеров для свободной коммуникации. Аналогичным образом, с помощью терапевтической критики, то есть формы аргументации, которая помогает прояснить систематическое самовосприятие, критический теоретик пытается помочь людям в целом преодолеть социальные барьеры на пути к неискаженной коммуника­ции. Таким образом, существует аналогия между психоанализом и кри­тической теорией. Психоаналитик помогает пациенту во многом тем же способом, что и критик помогает угнетенным группам общества.

Как и у Маркса, хабермасовский идеал будущего общества находит­ся в современном мире. Мы подходим к проблеме рационализации в трудах Хабермаса. Здесь чувствуется влияние не только Маркса, но и Вебера. Хабермас вводит различие между целерациональным действи­ем и коммуникативным действием. Более ранние теоретики концентри­ровали свое внимание, считает Хабермас, на рационализации целера-ционального действия, которое привело к росту производительных сил и расширении технологического контроля над жизнью. Эта форма ра­ционализации, как об этом писали и Вебер, и Маркс, является главной, возможно, самой главной проблемой современного мира. Однако про­блемой является рационализация целерационального действия, а не ра­ционализация как таковая. Фактически он предпочитает рационализа­цию коммуникативного действия. Рационализация коммуникативного действия, собственно, и делает его свободным от господства. Рационализация, тем самым, воплощает эмансипацию, снимает ограничения с коммуникации. Именно здесь находится место для легитимации и идео­логии. Именно они и являются двумя наиболее важными причинами искажения коммуникации и должны быть поэтому уничтожены.

Развитие новой, менее ограничивающей нормативной системы ле­жит в центре теории социальной эволюции Хабермаса. Вместо новой производительной системы рационализация приводит к новой, менее искаженной нормативной системе.

Конечной точкой эволюции, по Хабермасу, является рациональное общество. Под рациональностью он понимает устранение барьеров, искажающих коммуникацию, а в более широком смысле она означает систему коммуникации, в которой идеи представляются открыто и за­щищаются от критики, а с помощью аргументации достигается согла­шение.

Хабермас вводит и еще одно различие между коммуникативным действием и дискурсом. Если коммуникативное действие имеет место ежедневно, то дискурс — эта такая форма коммуникации, которая вы­ведена за пределы контекста опыта и действия и структура которой убеждает нас, что рекомендации, предупреждения и утверждения явля­ются эксклюзивным объектом дискуссии; а также, что ее участники, равно как и темы, ничем не ограничены, разве что только отсылкой к цели обсуждения поставленных вопросов; что не применяется никакая иная сила, кроме еще лучшего аргумента, и что всякие мотивы, за ис­ключением совместного стремления к истине, исключены.

В теоретическом мире дискурса спрятанная под миром коммуника­тивного действия существует «идеальная речевая ситуация», в кото­рой не сила и не власть, а наилучший аргумент празднует победу. Чем убедительнее аргументы и надежнее свидетельства, тем ближе к истине подходят говорящие. Аргументы, которые вытекают из дискурса (и от­носительно которого участники приходят к согласию) являются истин­ными. Тем самым, Хабермас признает консенсусную теорию истины. Такая истина является частью всей коммуникации, а ее полным вопло­щением становится цель эволюционной теории.

Консенсус теоретически возникает из дискурса, когда все четыре типа обоснования признаются всеми участниками, а именно:

1) утверждения говорящего воспринимаются как понятные и про­думанные;

2) предложения говорящего истинны; его текст содержит достовер­ное знание;

3) говорящий выглядит правдивым в момент, когда выдвигает пред­ложения — ему верят;

4) говорящий имеет право выдвигать соответствующие предложе­ния.

Консенсус и возникает, когда все эти требования приняты, и он раз­рушается, если одно из условий оказывается сомнительным. В совре­менном мире действуют силы, которые разрушают этот процесс, не до­пуская возникновения консенсуса, и именно эти условия должны обес­печить идеальное общество Хабермаса.

Таким образом, в рамках традиции критической теории Хабермас разработал свою собственную. Он и сегодня остается ведущим теорети­ком левого политического спектра.

Вопросы для самопроверки

1. По каким признакам Грамши и Пуланзаса можно отнести к марксизму? Что у них общего, что их различает?

2. Как Грамши и Пуланзас понимают государство?

3. Какова роль классовой борьбы в современной марксисткой

4. интерпретации?

5. Что Пуланзас понимает под «относительной автономией»?

6. Маркс описывал государство как инструмент правящего капиталистиче­ского класса. Сохраняет ли это положение свое значение и сегодня?

7. Какова роль новых социальных движений в оценке современных мар­ксистов?

8. В чем смысл критической теории?

9. Объясните основные идеи теории коммуникативного действия Ю.Хабермаса.

10. Что такое дискурс?

Дополнительная литература

1. Грамши А. Тюремные тетради в трех частях. Часть 1. М., 1991.

2. Пуланзас Н. Политическая власть и социальные классы капиталистиче­ского государства // Антология мировой политической мысли в 5 томах. Т. 2. С. 807 — 825.

3. Власть. Очерки современной политической философии Запада / Под ред. В.В.Мшвениерадзе. М.: Наука, 1989. С. 65—94.

4. Хабермас Ю. Демократия, разум, нравственность. М., 1995.

5. Гайда А.В., Вершинин С.Е., Шульц В.Л. Коммуникация и эмансипация: критика методологических основ социальной концепции Ю.Хабермаса. Свердовск, 1988.

6. Давыдов Ю.Н. Критика социально-философских воззрений Франкфурт­ской школы. М., 1977.