Декупаж 

Жак Лакан: структурный психоанализ. Мышление и философия жака лакана Ключевые даты: послевоенный период

Жак Мари Эмиль Лакан (Jacques-Marie-Émile Lacan ; 1901-1981) - французский философ ( , структуралист, постструктуралист) и психиатр. Одна из самых влиятельных фигур в истории , основатель структурного психоанализа.

Биография . Родился 13 апреля 1901 в Париже. Изучал медицину, в 1932 защитил диссертацию о параноидальных расстройствах. В послевоенные годы преподавал психоанализ, возглавлял Парижское психоаналитическое общество. После распада этой организации в 1953 примкнул к только что образованному Французскому обществу психоанализа, а с расколом последнего и фактическим исключением его самого из Международной психоаналитической ассоциации основал в 1964 Фрейдовскую школу (распустил ее в 1980). С 1953 по 1980 вел знаменитые Лакановские семинары, оказавшие значительное влияние на развитие психоанализа.

Научная деятельность . Для теоретической работы Лакана особое значение имел императив «возвращения к Фрейду», прочтение Гегеля, которое было задано в 1930 Александром Кожевым, а также развитие структурной лингвистики. Рассматривая описанную Фрейдом работу бессознательного, Лакан приходит к выводу о том, что она организована по тем же законам, что и язык. Тезис о тождестве структуры языка и структуры бессознательного становится важнейшей линией рассуждений Лакана. Влияние Гегеля и Кожева на Лакана сказалось в подчеркивании роли признания со стороны Другого, которое задает символическую структуру субъекта.

В теории Лакана, представленной в «Записях» (Ecrits ) и многочисленных «Семинарах», полное издание которых пока не завершено, центральное значение имеет выделение трех инстанций психической структуры бессознательного - реального, воображаемого и символического. Реальное связано с фундаментальной недифференцированной потребностью возвращения в первичный для ребенка мир отсутствия различий между «Я» и «миром», то есть в мир отсутствия субъекта. Такая первичная потребность, по Лакану, не может быть проанализирована ни путем интроспекции, ни в ходе психоаналитического сеанса, реальное, таким образом, - это та область психического, которая заранее выведена из игры. В возрасте от 6 до 18 месяцев ребенок претерпевает организацию другой психической инстанции - символического, которая характеризуется возникновением образа «Я». Эту стадию Лакан называет «стадией зеркала», поскольку ребенок в это время начинает узнавать себя в своем собственном отражении. Образ «Я», по мысли Лакана, является элементом логики иллюзии, он служит для проецирования «потребности» реального в контекст отношений с другими людьми и, прежде всего, с матерью. Основной компонент воображаемого - желание, которое никогда не может заполнить первичную нехватку бытия (le manque-a-etre ), которая конституирует реальное. Желание, руководствуясь принципом удовольствия, в действительности направлено не на присвоение тех или иных объектов, а на «желание желания»: человек стремится к признанию своего собственного желания, к тому, чтобы его желали, и только таким образом он конституируется в качестве субъекта. Момент «логики признания», заимствованный Лаканом из «Феноменологии духа» Гегеля, требует выделения дополнительной области психического - символического. Эта область, связанная с понятием «Другого» как носителя культурного закона, задающего пространство признания Другим, является тем бессознательно усваиваемым набором норм, которые представляют человека в качестве «пустого» субъекта. В таком субъекте всегда говорит язык культуры, а не его «собственный» голос. Другой или «символический Отец» выступают в качестве тотальной инстанции конституирования субъекта, в котором символическое всегда взаимодействует с воображаемым, стремящимся создать свой собственный нарциссический облик, используя топосы и язык культуры.

Теория и практика Лакана, предполагавшая отказ от биологической интерпретации психоанализа Фрейда, повлияла на становление структурализма и постструктурализма. Психоанализ Лакана стал одним из ведущих примеров отказа современной философии от традиции западноевропейской философии сознания, наделявшей субъекта особой привилегией знания о самом себе. Новаторские идеи Лакана, относящиеся к теории невроза и психоза, а также теории сексуального различия, оказали значительное влияние на современную социологию и весь комплекс гендерных исследований.

Библиография .

  • Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. - М: Гнозис, 1995.
  • Лакан Ж. Инстанция буквы в бессознательном или судьба разума после Фрейда. - М: Русское феноменологическое общество/Логос, 1997.
  • О бессмыслице и структуре бога
  • Лакан Ж. Семинары. Книга 1: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/54). - М.: Гнозис/Логос, 1998.
  • Лакан Ж. Семинары. Книга 2: «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа (1954/55). - М.: Гнозис/Логос, 1999.
  • Лакан Ж. Семинары. Книга 5: Образования бессознательного (1957/58). - М.: Гнозис/Логос, 2002.
  • Лакан Ж. Семинары. Книга 7: Этика психоанализа (1959/60). - М.: Гнозис/Логос, 2006.
  • Лакан Ж. Семинары. Книга 10: Тревога (1962/63). - М.: Гнозис/Логос.
  • Лакан Ж. Семинары. Книга 11: Четыре основные понятия психоанализа (1964). - М.: Гнозис/Логос, 2004.
  • Лакан Ж. Семинары. Книга 17: Изнанка психоанализа (1969/70). - М.: Гнозис/Логос, 2008.
  • Лакан Ж. Имена - Отца. - М: Гнозис/Логос, 2005.

Возникновение структурного, или лингвистического, психоанализа связано с именем Жака Лакана (1901-1981). Начав свою карьеру как практикующий врач, Лакан в 30-е годы серьезно изучает философию, психологию, культуру, искусство, литературу. Итогом его стремления синтезировать результаты медицинского и гуманитарного знания стала докторская диссертация "О параноическом психозе и его отношении к личности" (1932). Выводы этой работы широко использовались деятелями художественной культуры. (В частности, высказанные Лаканом идеи легли в основу "параноической критики" С.Дали.) С середины 30-х годов Лакан посвящает себя педагогической деятельности. Научная работа в Парижском психологическом и Французском психоаналитическом обществах, руководство Парижской фрейдистской школой (1964-1980) выдвигают его в ряд известных европейских психоаналитиков.

Научный авторитет Лакана связан с тем новым - структуралистским - направлением психоаналитических исследований, начало которому было положено им в середине 50-х годов. Новизна его взглядов состоит в том, что он вышел за рамки как классического структурализма, так и ортодоксального фрейдизма, наметил новые перспективы исследований. Лакан возглавил влиятельную научную школу, не распавшуюся и после его смерти. Многочисленные ученики и последователи продолжают развивать его идеи в области психоаналитической терапии, этнологии, риторики. Философско-культурологические взгляды Лакана, определившие в свое время теоретическую направленность журнала "Тель Кель", составили фундамент структурно-психоаналитической теории культуры.

Лакан исходит из того, что бессознательное структурировано как язык. Он стремится к рациональному истолкованию бессознательного, ищет взаимосвязи его эмпирического и теоретического уровней, неклассические принципы обоснования знания, исследования бытия и познания. Лакан пересматривает декартовское cogito ergo sum, полагая, что субъект не исчерпывается cogito, субъекты бытия и мышления расположены на разных уровнях. Но тогда и обоснование бытия мышлением должно быть опосредованно речью и, следовательно, двучленная формула связи бытия и сознания неверна. Творческая функция речи толкуется как функция символического, первичного по отношению к бытию и сознанию, речь предстает здесь как универсальный источник креативности, порождающий как понятия, так и сами вещи. Символично в этом плане поведение ученого в аудитории - от фрейдистских символов серпа Кроноса и посоха Эдипа, нашитых на его докторской шапочке, до фигурок слонов, которые он дарит своим ученикам в конце занятий. Великолепный слон изображен и на обложке первого тома "Семинара Жака Лакана". Тема слона образует сквозное действие книги. При чем здесь слоны? Лакан сравнивает речь с мельничным колесом, посредством которого желание беспрестанно опосредуется, возвращаясь в систему языка. Слово в этом контексте не просто приравнивается к вещи. Слово "слон", полагает он, даже реальнее живого слона. Произнесение этого слова вершит судьбы слонов. Благодаря симюлическим свойствам языка в узкую дверь парижской аудитории в любой момент могут войти слоны. Ведь мыслить - значит заменить живого слона словом "слон", солнце - кругом. Иными словами, понягие замещает вещь.

Cogito ergo sum для Лакана - символ плоского, банального, мещанского сознания, воплощение пошлой "самоуверенности дантиста". Непреходящая заслуга Фрейда состоит, по его мнению, в том, что произведенная последним "коперниканская революция в философии" коренным образом изменила отношение человека к самому себе. Суть фрейдовского подхода к проблеме личности заключается в том, что сознание утратило универсальность, стало непрозрачным для самого себя. Главным в человеке признавалось бессознательное желание. Либидо превратило дантиста в творца.

Современную философскую ситуацию Лакан определяет как "теоретическую какофонию". Ее методологические дефекты связаны с неадекватным истолкованием учения Фрейда, в частности, попытками психологизации либидо у К. Юнга, американских неофрейдистов. Психологизация либидо в неофрейдистских концепциях заводит, по мнению Лакана, в теоретический тупик; психоанализ и общая психология несовместимы.

Задача структурного психоанализа - восстановить понятие либидо как воплощения творческого начала в человеческой жизни, источника плодотворных конфликтов, двигателя человеческого прогресса. Открытие Фрейда выходит за рамки антропологии, так как формуле "все - в человеке" он противопоставляет догадку о том, что "в человеке - не совсем все" (хотя бы потому, что человек из-за инстинкта смерти отчасти оказывается вне жизни). И в этом смысле Фрейд - не гуманист, а антигуманист, пессимист, трагик.

Лакан, таким образом, с антифеноменологических позиций критикует интуитивистский, субъективистский подход к человеку, противопоставляет общей теории субъекта, философскому антропологизму теоретический антигуманизм. Он видит свою задачу в отыскании тех механизмов ("машин"), которые, несмотря на многообразие психических структур, создают предпосылки для формирования социума. В этом смысле "машина - портрет человека". Но это не "человек-машина" Ламетри. Специфика человека-машины Лакана состоит в свободе выбора. Именно свобода, подчеркивает он, отличает человека от животного, подчиненного внешнему миру и поэтому как бы застывшего, превратившегося в "застопорившуюся машину". Животный мир - область реального, человеческий - сфера символического. Свобода реализуется в языке и художественном творчестве, благодаря которым мир человека превосходит границы его реального существования. Так, для Эдипа не имеет значения реальное бытие вещей, главное здесь - речевой узел, являющийся тем организационным центром, от которого, как Ат обивочного гвоздя, разбегаются лучи, пучки значений (например, ^ипов комплекс). Для человека как субъекта, мучимого языком, речь Не менее весома, чем реальность.

Размышляя о сущности бессознательного, Лакан оспаривает и гегелевское представление о понятии как времени вещи, и фрейдовское понимание бессознательного, находящегося вне времени. Не только бессознательное, но и понятие существуют вне времени, полагает он. "Я мыслю там, где я не есть, и я есть там, где я не мыслю" - этот тезис Лакан противопоставляет декартовскому ubi cogito ibi sum. Бессознательное - это чистое время вещи, а его материальным предлогом может быть все, что угодно. В таком контексте "поступок - это речь".

Развивая ставшими традиционными для нео- и постфрейдизма тенденции десексуализации бессознательного, Лакан выстраивает оригинальную концепцию его денатурализации, дебиологизации. Он закладывает новую традицию трактовки бессознательного желания как структурно упорядоченной пульсации. Идея эта активно развивается его последователями. Термин "пульсация" - один из ключевых для постфрейдизма. Утрачивая хаотичность, бессознательное становится окультуренным, что и позволяет преобразовать пульсации в произведения искусства и другие явления культуры. Внутренний структурирующий механизм объединяет все уровни психики, он функционирует подобно языку, и именно в этом смысле следует понимать лакановские слова о том, что бессознательное - это язык: речь идет не только о лингвистическом понимании языка на символическом уровне, но и о "языке" пульсаций на более низком уровне воображаемого, где психология и Физиология еще слиты воедино.

В методологическом плане одной из сквозных тем теории Лакана является вопрос о соотношении реального, воображаемого и символического. Эти понятия он считает важнейшими координатами существования, позволяющими субъекту постоянно синтезировать прошлое и настоящее. Оригинальность лакановской концепции по сравнению с Фрейдовской состоит в том, что место Оно занимает реальное, роль Я выполняет воображаемое, функцию сверх-Я - символическое. При этом реальное как жизненная функция соотносимо с фрейдовской категорией потребности, на этом уровне возникает субъект потребности. На его основе формируется воображаемое, или человеческая субъективность, субъект желания. Бессознательное символическое противостоит У Лакана сознательному воображаемому, реальное же по существу остается за рамками исследования.

Лакан считает трехчлен "реальное - воображаемое - символическое" первоосновой бытия, стремится исследовать соотношения его составляющих методами точных наук. Опираясь на законы геометрии, он пьггается представить феноменологию психического графически, изображая на плоскости двугранный шестиплоскостной бриллиант. Средний план, режущий бриллиант пополам на две пирамиды, он представляет как гладкую поверхность реального. Однако поверхность эта испещрена дырами, пустотами бытия (речи) и ничто (реальности), в которые с верхнего уровня символического посредством языка попадают слова и символы. В результате таких синтезов на стыках различных граней, воплощающих реальное, воображаемое и символическое, образуются основные человеческие страсти и состояния. На стыке воображаемого и реального возникает ненависть, реального и символического - невежество. Стык граней воображаемого и символического порождает любовь.

От исследования воображаемого, наиболее полно воплощающегося в любви, Лакан переходит к изучению символического и его проявлений - языка, речи и искусства. "Символическое первично по отношению к реальному и воображаемому, вытекающим из него", полагает он. Символическое как первооснова бытия и мышления определяет структуру мышления, влияет на вещи и человеческую жизнь. Человек становится человечным, когда получает имя, т.е. вступает в вечную символическую связь с универсумом. Наиболее чистая, символическая функция языка и заключается в подтверждении человеческого существования. Речь же способствует узнаванию человека другими людьми, хотя по своей природе она амбивалентна, непроницаема, способна превращаться в мираж, подобный любовному. Если символическая природа речи проявляется в ее метафоричности, то признак символической природы искусства - образность: "Это новый порядок символического отношения человека к миру".

Изучая природу художественного образа методами структурного психоанализа, Лакан стремится использовать результаты естественнонаучного знания. Он подчеркивает связь психоанализа с геологией (исследование пластов подсознания) и оптикой (анализ "стадии зеркала"). В результате возникает концепция транспсихологического Я. В ее основе лежат психоаналитические идеи двухфазового - зеркального и эдиповского - становления психики.

Лакан подразделяет художественные образы на реальные, воображаемые и символические. Восприятие в сфере реального оказывается расколотым. Реакцией на это в плане воображаемого является стремление к разрушению объектов отчуждения, агрессивному подчинению их собственным интересам. Единым, тотальным, идеальным восприятие может стать лишь благодаря символическому, воплощающемуся в образах искусства - идеального зеркала. Наиболее адекватной моделью зеркально-символической природы искусства Лакан считает кинематограф. Исследуя тесные связи искусства кино и научно-технического прогресса, он создает "машинную", неантропоморфную концепию генезиса и структуры эстетического сознания. Ход его рассуждений следующий.

Реальный объект, отражаясь в зеркале, утрачивает свою реальность, превращается в воображаемый образ, т. е. феномен сознания. Однако что произойдет, если в один прекрасный день люди, а значит и сознание, исчезнут? Что в этом случае будет отражаться в озерах, зеркалах? Ответ на этот вопрос можно найти, если представить себе, что обезлюдевший мир автоматически снимается на пленку кинокамерой. Что же увидят на киноэкране люди, если они снова вернутся на Землю? Кинокамера запечатлеет образы явлений природы - молнии, взрывы, извержения, водопады, горы и их отражение в зеркале-озере. То есть киноискусство зафиксирует феномены эстетического сознания, не нашедшие отражения в каком-либо Я - ведь за автоматической кинокамерой не стоял кинооператор со своим Я. Из этого примера Лакан делает вывод о том, что эстетическое сознание в целом и его структурные элементы - субъекты и машины (кинокамера, сцена, мольберт и т.д.) - относятся к области символического. Он предлагает заменить классическую формулу "Deus ex machina" (Бог из машины) на современную - "Machina ex Deo" (Машина из Бога). В общем контексте структурного психоанализа "машина из Бога" означает намек на возможность высшего знания, лежащего вне вещей. Лакан не случайно подчеркивает, что полнота самореализации субъекта зависит от его приобщенности к мифам, обладающим общечеловеческой ценностью, например мифу об Эдипе. С этой точки зрения сущность символизации в искусстве заключается в забвении травмы, переживания, а затем - возврате вытесненного эдипова комплекса на языковом уровне, в словесной игре.

Обращаясь в этом ключе к структурной психокритике творчества Достоевского, Лакан стремится доказать, что XX век заменил кредо XIX в. "Если Бога нет, значит все дозволено" на формулу "Если Бога нет, вообще ничего не дозволено". Формула эта, по его мнению, объясняет ту фундаментальную нехватку, фрустрацию, из которой проистекают неврозы, характеризующиеся фантазиями и иллюзиями на уровне воображаемого, и психозы, симптомы которых - утрата чувства реальности, словесный бред - свидетельствуют о принадлежности к сфере символического. В качестве современной иллюстрации сниженного бытования этого тезиса Лакан предлагает структурный психоанализ книги Р.Кено, живописующей любовные приключения молоденькой секретарши во времена ирландской революции. "Если английский король сволочь, все дозволено", - решает она и позволяет себе все. Девушка понимает, что за такие слова можно поплатиться головой, и ей все снится отрубленная голова. Этот сон означает, что английский король - сволочь. Во сне цензурные запреты не осмысляются, но разыгрываются, как в театре. Сон секретирует и генерирует символический мир культуры.

С другой стороны, с методологической точки зрения весьма существенно, что и процесс символизации протекает бессознательно, он подобен сну. Еще одна оригинальная черта методологии Лакана связана с концепцией сновидений. В отличие от классического фрейдизма, он распространил "законы сновидений" на период бодрствования, что дало основания его последователям (например, К.Метцу) трактовать художественный процесс как "сон наяву". Сон и явь сближены на том основании, что в них пульсируют бессознательные желания, подобные миражам и фантомам. Реальность воспринимается во сне как образ, отраженный в зеркале. Психоанализ реальности позволяет разуму объяснить любой поступок, и одно это уже оправдывает существование сознания. Однако сон сильнее реальности, так как он позволяет осуществить тотальное оправдание на уровне бессознательного; вытеснить трагическое при помощи символического; превратить субъект - в пешку, а объект - в мираж, узнаваемый лишь по его названию при помощи речи. Лакан разделяет традиционную структуралистскую концепцию первичности языка, способного смягчить страсти путем вербализации желания и регулировать общественные отношения.

О миражности художественных "снов наяву" свидетельствует, по мнению Лакана, "эстетическая структура "Похищенного письма" Э.По. Поведение персонажей повести характеризуется слепотой по отношению к очевидному: ведь письмо оставлено на виду. Письмо - это главное действующее лицо, символ судьбы, зеркало, в котором отражается бессознательное тех, кто соприкасается с ним. Персонажи меняются в зависимости от того отблеска, который бросает на них письмо-зеркало. Так, когда министр подписывает письмо женским почерком и запечатывает его своей печатью, оно превращается в любовное послание самому себе, происходит его феминизация и нарциссизация. Королева и министр - это хозяин и раб, разделенные фигурой умолчания, письмом-миражем. Именно поэтому письмо крадут и у министра, он не в силах удержать вербализованный фантом. Осуществляется "парадокс игрока": деяния министра возвращаются к нему подобно бумерангу. И ловкость Дюпена, обнаружившего письмо, тут ни при чем. В структуре повести он играет роль психоаналитика. Ведь прячут не реальное письмо, а правду. Для полиции же реальность важнее правды. Заплатив Дюпену, его выводят из игры. Тогда опыт Дюпена-детектива преобразуется в эстетический опыт Дюпена-художника, прозревшего истину жизни и искусства.

Само существование искусства как двойника мира, другого измерения человеческого опыта доказывает, по мнению Лакана, миражность, фантомность субъективного Я, которое может заменить, сыграть актер. Психодрамы двойничества, квинтэссенцией которых он считает "Амфитрион" Мольера, свидетельствуют о том, что человек - лишь хрупкое звено между миром и символическим посланием (языком). Человек рождается лишь тогда, когда слышит "слово". Именно символически звучащее слово цензурирует либидо, порождая внутренние конфликты на уровне воображаемого, напоминает Эросу о Танатосе и мешает человеку безоглядно отдаться своим наклонностям и влечениям.

Разрабатывая свою концепцию языка, Лакан опирается на ряд положений общей и структурной лингвистики Ф. де Соссюра, Н.Хомского, Я.Мукаржовского. То новое, что он внес в методологию исследования в этой области знания, связано прежде всего с тенденциями десемиотизации языка. Лакан абсолютизировал идеи Соссюра о дихотомии означаемого и означающего, противопоставив соссюровской идее знака как целого, объединяющего понятие (означаемое) и акустический образ (означающее), концепцию разрыва между ними, обособления означающего. Методологический подход Соссюра привлек Лакана возможностью изучать язык как форму, отвлеченную от содержательной стороны. Опыт практикующего врача-психоаналитика укрепил его в мысли о том, что в речевом потоке пациента-невротика означающее оторвано от означаемого (последнее и надлежит выявить в ходе диалога, распутав узлы речи и сняв таким образом болезненные симптомы), означаемое скользит, не соединяясь с означающим. В результате такого соскальзывания из речи больного могут выпадать целые блоки означаемого. Задача структурного психоанализа - исследовать структуру речевого потока на уровне означающего, совпадающую со структурой бессознательного. Методологической новизной отличается также стремление соединить в рамках единой теории структурно-психоаналитические представления о реальном, воображаемом, символическом; означаемом и означающем; синхронии и диахронии, языке и речи.

Лакан сопрягает означаемое с воображаемым значением речевой диахронии. Означающее же лежит в плане символической языковой синхронии. Означающее главенствует над означаемым, оно тем прочнее, чем меньше означает: язык характеризуется системой означающего как такового. "Чистое означающее есть символ".

Это положение имеет для структурного психоанализа принципиальное значение. Если бессознательное, означающее и символическое объединены единым структурирующим механизмом, то изучение фаз символизации в искусстве позволит прийти не только к фундаментальным эстетическим, но и к общефилософским выводам, затрагивающим все человечество.

Фазами символизации в эстетической концепции Лакана являются метафора и метонимия. Лакан считает метафору и метонимию методологическими универсалиями, применимыми на любом уровне исследования бессознательного (метафора - симптом, метонимия - смещение), лингвистического, эстетического.

Ориентация на метафоричность или метонимичность лежит, по мнению Лакана, в фундаменте двух основных художественных стилей современности - символического и реалистического. Символический, или поэтический, стиль чужд реалистическим сравнениям, метафоричен, ориентирован на метафорическую взаимозаменимость значений. В реалистическом стиле целое метонимически заменяется своей частью, на первый план выступают детали. Лакан ссылается здесь на реализм Л.Толстого, которому порой для создания женских образов достаточно мушек, родинок и т.д. Однако и эти мелкие детали, подчеркивает Лакан, могут приобретать символический характер, поэтому следует говорить лишь о "так называемом реализме". Ведь язык, полагает он, называет не вещь, а ее значение, знак. Значение же отсылает лишь к другому значению, а не вещи, знак - к другому знаку. Таким образом, "язык - это не совокупность почек и ростков, выбрасываемых каждой вещью. Слово - не головка спаржи, торчащая из вещи. Язык - это сеть, покрывающая совокупность вещей, действительность в целом. Он вписывает реальность в план символического". Только "язык-птицелов" способен внести в жизнь правду.

Жак Мари Эмиль Лакан (фр. Jacques-Marie-mile Lacan; 13 апреля 1901, Париж, Франция - 9 сентября 1981, там же) - французский философ (фрейдист, структуралист, постструктуралист) и психиатр. Одна из самых влиятельных фигур в истории психоанализа.

Биография

Жак Мария Эмиль Лакан родился в Париже в семье зажиточного торговца уксусом. Получил традиционное католическое воспитание и классическое образование в иезуитском колледже святого Станислава. В университете изучал медицину, специализировался на психиатрии. Учителем Лакана был исследователь паранойяльного бреда и психического автоматизма Клерамбо. Жак Лакан начинал как практикующий врач-психиатр. С 1931 он получает диплом судебного психиатра, в 1932 защищает диссертацию «О паранойяльном психозе и его отношении к личности», которая становится местом встречи психиатрии, психоанализа, сюрреализма и философии. Позднее его диссертация была опубликована в ряде научных журналов. Особенно сильное впечатление она произвела на знаменитого на тот момент испанского художника - сюрреалиста Сальвадора Дали, который по прочтении написал картину "Гнилой Осёл" ("Тлеющий Осёл"). В 1932 году Жак Лакан защитил диссертацию о параноидальных расстройствах.

В 1934 году Жак Лакан женится на Мари-Луиз Блонден, от которой у него родились дочь Каролина (1934) и сын Тибо (1939). После смерти первой жены, в 1953 году Лакан женился вторично, на Сильвии Батай, бывшей жене Жоржа Батая. Их дочь Жюдит (род. 1941) впоследствии стала женой Ж.-А. Миллера, одного из самых известных последователей и исследователей, признанного "лаканиста". Во время Второй Мировой Войны Жак Лакан работает в военном госпитале и не пишет ни строчки. После окончания войны он отправляется в Англию.

В 1953 году он выходит из Международной психоаналитической ассоциации и становится участником Французского психоаналитического общества. Через десять лет порвал с ортодоксальным психоанализом и основал Парижскую школу фрейдизма, которой и руководил почти до самой смерти.

Он во многом определил образ французского психоанализа и его специфику на фоне других психоаналитических подходов.

Лакан предпочитал излагать свои идеи не на бумаге, но устно, на семинарах, материалы которых стали публиковаться только в конце его жизни.

Основные сочинения: «Функция и поле речи и языка в психоанализе», «Тексты», «Семинары Жака Лакана».

Основные идеи Лакана

Жак Мария Эмиль Лакан во многом определил образ французского психоанализа и его специфику на фоне других психоаналитических подходов. Описать его творчество - значит попытаться объять необъятное. К многогранности его исследований, а также к туманности самих выводов (в силу неразработанности данной темы на то время), стоит добавить и отсутствие полноценных письменных трудов. Жак Лакан предпочитал излагать свои идеи не на бумаге, а устно, на семинарах, материалы которых стали публиковаться только в конце его жизни. Из основных его сочинений наиболее известны «Функция и поле речи и языка в психоанализе», «Тексты», «Семинары Жака Лакана». Главная заслуга Лакана состоит в структуралистской ревизии фрейдовского психоанализа. Это происходило у него в три стадии:

  • предструктуралистскую (1930-е - 1940-е), когда на него влияла диалектика Г. Гегеля и А. Кожева и творчество художников-сюрреалистов,
  • структуралистскую (1950-е - 1960-е), когда Лакан переосмыслил с позиций фрейдизма взгляды К. Леви-Стросса, а также лингвистов Ф. де Соссюра, Н. С. Трубецкого, Р. О. Якобсона;
  • постструктуралистскую (1960-е - 1970-е), когда Лакан стал делать акцент на том, что не поддаётся символизации.

В своих исследованиях Жак Лакан никогда не терял из виду ориентацию на психоаналитическую практику и одной из главных своих целей ставил понимание того, что, собственно, происходит в процессе анализа. Свою концепцию Жак Лакан разрабатывал под влиянием М. Хайдеггера и К. Леви-Строса, которые привлекли его внимание проблемой истины, бытия и структурной теории языка. Всё начинается с того, что Лакана как психиатра не устраивали устаревшие и потому не соответствовавшие истине методы психиатрии того времени. Корень зла Лакан усмотрел в неадекватной трактовке фрейдизма, отчего целью его исследований стал буквальный «возврат к Фрейду». Сам Фрейд считал, что проблема личности - в утрате сознанием универсальности, в непрозрачности для самого себя. На этой основе, на основе общей философии фрейдизма Лакан пытается обосновать возможность лечения психических заболеваний диагностикой речевых нарушений. Этот структуралистский подход и объясняет новизну идей Лакана. Жак Лакан серьёзно оппонировал естественно-научному психологическому подходу, при котором человек описывается как объект, подобный другим объектам мира, представленным сознанию и изучению. Вопрос о субъекте как субъекте стоит в центре лакановского творчества. Тексты Лакана являются своеобразным феноменом словесности: помимо последовательно проводимых научных и философских выкладок, в них много юмора, колкостей, провокаций, нарочитых недосказанностей. Например, у Лакана есть ряд максим, которые не имеют раз и навсегда установленный смысл, но к которым он сам возвращается, по-разному их интерпретируя, например «человеческое желание есть желание Другого», «любить - значит не давать то, что имеешь, а давать то, чего не имеешь», «чувства всегда взаимны» и т. д. Однако надо понимать, что у Лакана не было цели усложнить психоанализ и работу аналитика - наоборот, он стремился внести ясность в эту область, заросшую со времён Фрейда неопределённостями, мифами и непониманием. Идеи Лакана повлияли не только на психоанализ, но и на философию, социологию, культурологию, кино- и искусствоведение.

Кто такой Жак Лакан?

Жак Лакан (1901–1981) - французский психоаналитик, философ и психиатр. Он оказал серьезное влияние на психоанализ. В 20 лет Лакан общался с богемой и учился на медицинском факультете в Университете Парижа, очарованный сюрреализмом и иррациональной стороной творчества. Когда он отучился и стал психиатром, то находился под сильным влиянием Фрейда. Его первые семинары и психоаналитические группы работали под девизом «назад к Фрейду». Но чем дальше Лакан разбирался в психоанализе, тем больше он формировал собственное учение, которое в конце вышло за границы концепций идейного наставника.

Что такое психоанализ Лакана?

Традиционный психоанализ имеет нарративную структуру. У каждого симптома здесь есть тайный смысл, который надо разгадать, обговорить, потому что он является метафорой для вымещенного знания в бессознательном. Это знание не дает покоя и создает ощущение в теле: от волнения или страха до приступов ярости. Разгадав метафору, психоаналитик переводит знание в слова, то есть в символическое поле. Это решает проблему. Излечение происходит благодаря рассказу о болезни.

Лакан целит в измерение вне смысла. Согласно его методике, мы можем разгадать метафору болезни, но она не проходит из-за того, что мы ее обговорили. Потому что у любого симптома есть измерение реального, которое не удается схватить с помощью придания ему смысла, ведь реальное - бессмысленно. Это то, что мы испытываем в теле и не можем ухватить с помощью речи. Для психоаналитика лакановской ориентации не так важна речь, как результат, и интерпретация становится интерпретацией, только когда она несет терапевтический эффект.

На чем основан психоанализ Лакана?

Важная черта лакановского психоанализа - это обилие записей психоаналитических идей в виде математических схем и использования топологии. Одной из самых известных и сложных моделей является «Борромеев узел» Лакана. Это триада сцепленных колец: Воображаемого, Символического и Реального. Особенность этого узла в том, что, убрав хотя бы одно из трех измерений, два оставшихся также расцепятся. Согласно этой топологической модели, мир представляется как увязывание между собой трех регистров психического, равнозначных и глубоко отличных друг от друга. То, каким образом и за счет чего окажутся они между собой связаны, и определяет особенности бытия каждого конкретного субъекта.

Как работают психоаналитики лакановской ориентации?

Психоаналитик Инга Метревели получила степень PhD по психоанализу в университете «Париж 8», где преподавали философы Жиль Делез, Мишель Фуко и Ален Бадью. Чуть раньше некоторые из них посещали семинары Жака Лакана, где воспринимали его прогрессивные идеи об изнанке человеческого рассудка. Сегодня Лакан только добрался до России, и здесь появились психоаналитики, которые отучились в Париже и вернулись, чтобы вести частную практику и рассказывать о тенях в сознании человека. Правда, по словам Метревели, среди тех, кого признает Всемирная психоаналитическая ассоциация, - всего пять человек.

«Афиша Daily» поговорила с Ингой Метревели о том, как работает психоанализ по Лакану и почему это совсем не про гармонию.

Сеанс, который закончится через сорок пять минут

«Фрейд очень любил конструкции (маленькие истории, объясняющие причины симптома пациента. - Прим. ред. ) и вставлял их в свои интерпретации при разговоре с пациентами. Он буквально мог сказать: «Слушай, у тебя есть этот симптом, потому что ты был влюблен в свою мать», - и это работало, так как было чем-то новым и неизвестным. Никто не говорил про «оговорки по Фрейду», и люди не знали про бессознательное. Сегодняшний пациент уже полностью прочитал страницу на «Википедии» с «Эдиповым комплексом ».

Когда учение Фрейда попало в Америку, там оно было сильно искажено, и не последнюю роль в этом сыграла его дочь, Анна Фрейд. Лакану хотелось, чтобы во Франции перестали читать американских господ с их новомодной эго-психологией и вернулись к истокам, перечитывая оригинал. Его знаменитая фраза - «Вы можете считать себя лаканистами, я себя считаю фрейдистом». Другой знаковый момент для Лакана - когда он рвет с Парижской школой психоанализа. Было много нюансов, по которым они друг друга не удовлетворяли, но одна из главных причин - это фиксированное время сеанса.

Парижская школа психоанализа придерживалась сеттинга в 45 минут. Не важно, идет на пользу происходящее пациенту или нет, но сеанс не может закончиться позже или раньше этого времени. Лакан утверждал, что остановка сеанса тоже является актом психоанализа, который нужно использовать, например, чтобы закончить сеанс уже через 10 минут.

Нет смысла вести каждый сеанс 45 минут, потому что надо думать о времени логическом, а не хронологическом.

Пациент может быть недоволен, когда сеанс обрывается через десять минут, но если в этом есть терапевтический эффект, это приоритетнее. Остановка может проявить речь. Человек начнет говорить про то, как он возмущен краткостью сеанса. Если он не остановится, то выскажет то, что находится глубже.

Акты в психоанализе Лакана

В лакановском анализе есть «акты» - действия, которые носят терапевтический эффект. У Лакана был случай, когда пациентка с травмой не могла отделаться от воспоминаний о немецкой полиции гестапо. На французском слово gestapo звучит не только как «гестапо», но и как «жест на коже», то есть geste à peau.

На сеансе Лакан дотронулся до ее лица, и это произвело моментальный эффект в виде облегчения страдания. Она увидела, что ее тревога ничего не значит, что это застывший символический сгусток, который распадается перед реальностью, перед тем, что происходит прямо сейчас и не может быть выражено словами. Она попала в измерение вне смысла, где не было слов, не было языка и не было означающих.

Что может стать «актом»? Невозможны сексуальные отношения с психоаналитиком, на сеансе стараются избегать телесных прикосновений. Все остальное (конечно, потенциально) может быть использовано: от изменения цены самого сеанса до реакции на опоздание пациента.

Слова ударяют по органам

Симптом - это нечто, что образуется на стыке живого организма с языком, то есть живого тела и символического, которое по нашему телу как бы «ударяет». Есть что-то, что не может быть высказано, ведь сам факт говорения предусматривает потерю - всегда есть то, что не поддается символизации. Невыразимое и есть то, что можно назвать симптомом в психоаналитическом смысле. И здесь, безусловно, важен дискурс, то есть речь и социальные связи, в которых рождается будущий субъект.

Лакановский психоаналитик не фокусируется на самом симптоме, а скорее исходит из того, что его окружает. Человека окружает дискурс, он является базой для социальной связи, то есть любых отношений между людьми. Но, говоря о дискурсе, мы говорим не только о языке. На протяжении всего исследования Лакан пытался предоставить формулировку его минимальной структуры. Поскольку это не только обычное «говорение», но и, к примеру, описанная Фрейдом игра ребенка fort-da, представляющая собой структуру из двух слов или, говоря лакановским языком, двух означающих.

Как это работает. У ребенка в руках - катушка на нитке, и он совершает последовательно одно и то же действие из двух актов: в первом акте он отбрасывает от себя катушку, произнося «fort!» («прочь!»), при этом придерживая в руке нитку, чтобы во втором акте притянуть к себе катушку обратно, радостно восклицая «da!» («вот!»). Эта игра появляется на месте отсутствия взрослого как попытка ребенка с помощью простейшей символизации, дискурса из двух элементов, с этим отсутствием справиться.

Рецепты гармонии

Представление о том, что нам нужно достигнуть прекрасной гармонии в психике, плохо сочетается с лакановским анализом. При идее целостности можно представить себе «счастливого колобка». Но ведь что-то, блин, все эти идеализированные методики не работают. Есть наш образ, есть речь и наше тело, но склеить их, чтобы они гармонично работали - целое искусство. То, что сдерживает все эти измерения, это и есть симптом, а это и есть то, что ближе всего к истинности и что вносит дисгармонию.

Симптом ближе всего к бытию субъекта. Все эти понятия о «целостности», «гештальте» похожи на заслонку между мной - субъектом бессознательного, непонятой и теневой стороной; и мной - человеком, который представляется в мире. Если эта штука работает, то супер, человек не придет к психоаналитику, он нашел нечто. Но если субъект не верит в этого «колобка», думает, что все немного сложнее устроено, тогда добро пожаловать на анализ.

Человек ищет гармонию и баланс, стремится к исполнению всех своих желаний, к абсолютному счастью, но всегда находится некий элемент или симптом, который в эту идеальную концепцию мира не вписывается.

И то, как именно с этой строптивой «неполадкой», не позволяющий закрыться всему остальному множеству элементов жизни, человек обходится, и есть его уникальный способ бытия. А ложные «правила жизни», навязанные различными идеями о позитивном мышлении, целостности и так далее, дают ответы prêt-à-porter, предлагая одни и те же рецепты счастья для всех и каждого.

Психосоматика и цели психоанализа

Психосоматика может возникнуть в рамках психотической структуры, чтобы буквально связать бытие субъекта. Там (в этой психотической структуре. - Прим. ред. ) есть тело (источник ощущения. - Прим. ред. ), есть означающее (указывает на источник ощущения, но не является им. - Прим. ред. ), которое не обозначает симптом, как у Фрейда, а указывает на феномен, который нам только предъявляется.

Вообще, психосоматика – это модный сейчас симптом, и меня на приеме больше интересует, что под этими означающими находится, невроз или психоз. В соответствии с этим пациента надо по-разному лечить.

Целью [психоанализа] можно было бы назвать благо, но, к примеру, Лакан с этим не согласен. По его мнению, мы не знаем, что такое благо для пациента.

Если человек приходит и жалуется, это не значит, что он хочет избавиться от источника своего беспокойства. И это не значит, что ему станет лучше, если мы его избавим от него.

Есть феномен целебного эффекта от психоанализа. Он наступает через несколько месяцев после того, как вы стали ходить на сеансы, даже если не удалось ничего «вылечить» в традиционном понимании. От того, что циркулирует речь, меняются означающие и есть человек, который вас выслушивает.

Другая цель в психоанализе не так очевидна. Пациенту становится лучше, но он продолжает ходить, потому что хочет что-то знать, встраивает психоанализ в свой образ жизни, поддерживает тонус. Одним словом, ему лучше с психоанализом, чем без него. Но не надо жить ради психоанализа, надо анализироваться, чтобы более качественно жить. Я была бы другой, если бы сама не прошла через психоанализ, как пациент. Я живу иначе, по-другому смотрю на события, понимаю больше в себе и наоборот - у меня меньше мыслей, я больше радуюсь жизни.

«Реальное» и «наслаждение»

Поздний Лакан вводит понятия «наслаждения» и «реального», которые сильно отличаются от его первых концепций. Чтобы проследить, как менялись значения этих слов для Лакана, понадобится годовой курс лекций. То реальное, о котором будет говорить Лакан начиная с конца 60-х, это регистр иррационального (все то, что иррационально в нас. - Прим. ред. ), того, чего не ожидаешь, тех не всегда приятных сюрпризов, с которыми человек может столкнуться. Некоторое поведение портит стройную картину нашего социального взаимодействия, но как раз оно реальнее всего остального.

Реальное - это третий регистр. Это не символическое и не воображаемое, потому что его невозможно представить - в этом случае оно стало бы воображаемым. И его невозможно описать словами - тогда оно становится застывшим пересказом, символом, который рассказывает обо всем в мире слов. Но жизнь также не причастна к этой области. Слово вообще-то очень мертвая штука.

Реальное всегда ускользает. Единственный способ, как мы с ним можем взаимодействовать, - сталкиваться с ним, например, когда мы ударяемся о дверной косяк. Реальность вторгается в нашу жизнь. Тогда в полотне из воображений и мыслей прорывается брешь, вызванная жизнью.

«Наслаждение» как раз причастно к регистру реального, оно всегда ускользает от нас. Когда мы говорим об удовольствии или удовлетворении, то имеем в виду сытый покой. Наслаждение совсем не похоже на это. Наоборот, человек жертвует базовым удовольствием, чтобы достигнуть наслаждения - в этом и заключается мотив того, кто живет в социуме. Но мы не можем быть роботами, вписанными в социальные рамки, без каких-либо симптомов.

Все потребности говорящего существа заражены фактом включенности в «другое удовлетворение». Когда тяги становится слишком много, она переполняет и вызывает боль. Тот момент, когда удовольствия слишком много, - это «наслаждение».

Есть симптомы, где наслаждение затапливает субъекта настолько, что уже не приносит никакой радости, только страдание, но субъект продолжает тянуться к нему, как героиновые наркоманы, люди с анорексией и токсикоманы. Ученые удивляются, когда обследуют героиновых наркоманов: у них никак не отзывается центр удовольствия, а они все равно продолжают вкалывать себе эту штуку. Наслаждения не получается измерить - это живое, живая зона. Наслаждение - это то, что испытывается, о котором ничего нельзя сказать, кроме того, что оно есть.

Ядром и симптомом любой травматической ситуации является «наслаждение» , которое одновременно заставляет тянуться к нему и, в это же время, причиняет боль, сопротивляется.

Пустая речь на сеансе и потустороннее

45 минут - это даже слишком много. На сеансе очень много «бла-бла-бла», очень много слов, которые Лакан называет «пустой речью». Есть пустая речь, которой субъект презентует себя аналитику. Воздвигает монумент собственного нарциссизма. Человек рассказывает воображаемые истории, приукрашивает действительность и совсем не говорит о себе. Пустота этой речи может быть звенящей. Я могу остановить сеанс в тот момент, когда прозвучало что-то другое.

Со временем ты начинаешь очень четко выделять в речи пациента «точки-пристежки». «Бла-бла-бла», а потом что-то важное, а потом «бла-бла-бла». Важное начинается в тот момент, когда человек искренне удивляется, что он сам это сказал. Он вдруг обнаруживает в речи измерение, где его авторство не кажется ему очевидным. Это может быть сон, оговорка или ошибочное действие - все, что мы понимаем, как проявление бессознательного. Первое время работы с психоаналитиком направлено только на поиски «субъекта бессознательного».

Можно сказать, что бессознательное - это потустороннее, потому что оно по ту сторону сознания. При паранойе человек может видеть знаки в мире вокруг, складывать их в некую систему и придумывать того, кто с ним общается. Правда, конкретно в этом случае, когда речь идет о психозе, никакого вытеснения, а значит, и бессознательного, не обнаруживается, и все происходящее воспринимается субъектом буквально и напрямую – этакое бессознательное «под открытым небом».

В этом смысле даже ко снам можно относиться, как к неким сообщениям. Но кто посылает эти сообщения? Оккультист будет говорить о потустороннем, аналитик же куда более банален, поэтому скажет, что эти сообщения себе посылает сам субъект. Есть нечто, что не встраивается самим субъектом в его символическое полотно - в мир, который он себе описывает, и это приходит как будто извне. Не правда ли, заставляет думать о феномене галлюцинаций, в которых, по Лакану, «то, что не увидело свет в символическом субъекта, возвращается к нему из реальности».

Бессознательное существует только в кабинете аналитика. Это не бездонная яма, в которую вытеснены все наши плохие мысли, это структура, которая создается во время анализа.

Психоаналитики не используют медитацию, гипноз и другие трансовые состояния. Даже Фрейд перестал их использовать, когда понял их недостатки. Суггестия - это ворованные знания (имеются в виду знания, добытые во время гипноза. - Прим. ред. ). Я могу ввести человека в гипноз, узнать от него что-то, но что я буду делать с этим знанием дальше? Когда я расскажу человеку, что я узнала, он воспримет информацию, как любую другую выдумку. Терпеть не могу все, что связано с суггестией.

Самое мистическое, что может происходить на сеансе, - это возникновение катарсиса у пациента, который решает проблему, и непонятно как полностью объяснить, от чего он появляется.

Наблюдать внутренний мир других людей

Фрейд сравнивал работу аналитика с работой археолога, тут еще подойдет образ детектива, который ищет виновника. Правда, как правило, мы знаем, кто виновник, и он уже сидит в кабинете. Изначально мне нравился психоанализ, потому что это не какая-то бредовая концепция, как пси-практики, где есть одна техника и один метод, и их применяют ко всем.

Бывают моменты, когда ничего не срабатывает, и ты не можешь помочь пациенту ни медикаментозными средствами, ни терапией. Конечно, тогда ты думаешь: «На черта я занялся этой профессией?». Но я даже не знаю, чем бы еще могла заниматься. Психоанализ, конечно, совсем никакое не удовольствие, но я хочу заниматься именно этим.

Если ты психоаналитик, то психоанализ захватывает всю твою жизнь: ты всегда дальше углубляешься в концепты, читаешь новые книги и выстраиваешь логику случаев, пока стоишь где-то в очереди. До интервью мы с вами говорили о том, наука ли психоанализ. У меня есть вопрос, работа ли это?

Нет образования психоаналитика, есть образование бессознательного. Единственный способ стать психоаналитиком - это пройти через психоанализ, то есть самому стать пациентом на долгое время. Когда ты начинаешь принимать пациентов, да и через много лет, если в этом остается необходимость, ты ходишь на «контроль» к супервизору, с которым можешь обсудить свои тревоги. Мой аналитик и мои «контролеры» находятся в Париже, что заставляет меня ездить туда каждые два-три месяца».

В современном мире люди все чаще обращаются к психологии как к одному из рычагов воздействия на человека и понимания манеры его поведения. Огромный вклад в эту науку внес французский психоаналитик Жак Лакан, по влиянию на развитие психологии его приравнивают к знаменитому Зигмунду Фрейду.

Детство и семья

Знаменитый психоаналитик родился в Париже 13 апреля 1901 года в семье богатого и успешного торговца мылом и маслами Альфреда Лакана. Мать будущего философа, Эмилия, была домохозяйкой. После Жака у родителей появилось еще двое детей. Семейство Лакан было очень религиозным, младший брат Жака ушел в монастырь, когда подрос.

В шестилетнем возрасте мальчика отдали в самый престижный парижский колледж Станисласа, где он получил хорошее начальное и среднее образование.

Студенческие годы

Жак Лакан выбрал медицинский факультет для дальнейшего обучения, в 1926 году, в возрасте двадцати пяти лет, молодой выпускник проходил стажировку, руководителем которой был известный психиатр Гаэтан де Клерамбо.

В 1938 году стал полноправным членом Парижского психоаналитического общества (ППО) и начал самостоятельную психоаналитическую практику.

Свой первый доклад, который имел название «Стадия зеркала», Жак Лакан не смог дочитать до конца, его прервал председатель, который указал на нехватку времени. К сожалению, текст этого доклада не сохранился.

Личная жизнь

У Жака Лакана было две жены. Первая - Мари-Луиза Блондэн. В этом браке у пары родилось трое детей.

И вторая супруга - Сильвия Батай - французская актриса, жена писателя Жоржа Батая, родившая Жаку дочь в 1941 году.

Научная деятельность и психоанализ Жака Лакана

Во времена Второй мировой войны Лакан приостанавливает аналитическую практику, поскольку был занят работой в военном госпитале.

По окончании войны психоаналитик возобновил свою работу и посетил Англию с целью перенять опыт заграничных коллег.

В 1951 году Лакан начинает использовать короткие психоаналитические сессии и проводить частные семинары, которые устраивал на квартире своей второй жены Сильвии Батай. В них он настаивает на возврате к Фрейду, комментирует клинические случаи некоторых фрейдовских исследований.

С января 1953 года являлся президентом ППО, внес предложение обучать психоаналитиков по четырем курсам - это курсы по контролю техники, клиническая и феноменологическая критика, комментарии официальных текстов и детский анализ. Эта идея осталась без поддержки.

Сформировалась группа противодействия, которая объявила забастовку, что привело к смене руководства ППО.

ПОФ - Психоаналитическое общество Франции, которое основал Жак Лакан совместно со своими единомышленниками после снятий с себя полномочий президента ППО. Это объединение должно было представлять собой университет или другое образовательное учреждение.

На первом заседании Лакан читал лекцию под названием «Символическое - Воображаемое - Реальное».

Члены ПОФ вели широкую государственную научную деятельность, особой активностью выделялся Жак Лакан, семинары которого проходили еженедельно в больнице Святой Анны и имели большое влияние на интеллектуальную жизнь Франции.

В 1953 году Лакан предоставляет доклад в Риме, вот некоторые названия его семинаров: «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа», «Труды Фрейда по технике психоанализа», «Желание и его интерпретация», «Трансфер», «Этика психоанализа», «Тревога», «Идентификация», «Формации бессознательного».

Далее французский философ и психоаналитик ведет свои семинары в Высшей нормальной школе, самые заметные из них: «Ключевые проблемы психоанализа», «Объект психоанализа», «От Другого к другому», «Четыре основных понятия психоанализа».

В 1975 году Лакан приехал в США для того, чтобы читать лекции в нескольких местных университетах.

В начале января 1980 года Жак Лакал распустил Фрейдову школу Парижа и через короткий промежуток времени создал организацию «Фрейдово дело».

Эта организация просуществовала совсем недолго, так как великий психоаналитик скончался в 1981 году, 9 сентября.

Мысли и знаменитые цитаты

Жак Лакан, цель деятельности которого состояла в том, чтобы внести определённость в работу аналитика, изобилующую неясностями и покрытую мифами со времен Фрейда, имел большую популярность. Он повлиял не только на сферу психоанализа, но еще и на социологию, искусствоведение и культурологию того периода.

Жак Лакан, цитаты которого сложно понять однозначно, внес большой вклад в психоанализ и философию как французскую, так и всемирную. Вот несколько из выражений, которые так любил повторять этот человек: «Чувства всегда взаимны», «Человеческое желание есть желание другого».

Главным своим семинаром сам Лакан считал «Символическое - Воображаемое - Реальное», эту схему психоаналитик применял к самому себе. Некоторые критики ассоциируют и находят много общего с фрейдовской триадой «Я» - «Сверх-Я» - «Оно».

"Стадия зеркала"

На шестнадцатом Международном психоаналитическом конгрессе в Цюрихе 1949 года французский философ зачитывает новый доклад с названием «Стадия зеркала», работу над которым он считает главной в своей жизни.

«Стадия зеркала» имеет содержание и главную идею, которые сам психоаналитик интерпретирует как дополнение к мыслям великого Фрейда. Суть этой работы состоит в том, что ученый рассматривает этап развития ребенка в возрасте от шести до восемнадцати месяцев, когда тот уже узнает себя в зеркале, но не может полностью воплотить и перенести в реальность из своего воображения образ по причине неполного владения своим телом. Эти нестыковки Лакан переносит на поведение взрослого человека.

Критика Лакана

Жак Лакан, философия и психоаналитическая деятельность которого имели много приверженцев, вместе с тем подвергался жесткой критике.

К примеру, Жан Брикмон и Алан Сокал даже написали книгу «Модная чепуха», в которой известный психоаналитик был обвинен в «поверхностной эрудиции».

Другие критики не принимают труды Лакана полностью, называют его «забавным и поверхностным шарлатаном».

Ричард Вебстер критикует Лакана из-за его сложных текстов, которые трудно однозначно понять.