Вязание 

Илья смирнов проклятие дома романовых. Родовое проклятие Семья романовых обращалась к колдунам

Убийства в Доме Романовых и загадки Дома Романовых Тюрин Владимир Александрович

Илья Смирнов Проклятие дома Романовых

Илья Смирнов

Проклятие дома Романовых

Смута окончилась, когда их наконец взяли московские люди на Медвежьем острове посреди реки Яик: царицу Марину Юрьевну с трехлетним сыном Иваном Дмитриевичем и вместе с ними их верного защитника - самого знаменитого казачьего атамана того времени Ивана Заруцкого. Впрочем, в последние дни своих скитаний они уже не были свободны - товарищ Заруцкого, атаман Треня Ус, которому все равно было, кому служить, лишь бы добывать «зипунов», приказал своим казакам взять под стражу злейших врагов нового правительства, он даже отнял у Марины сына и держал его при себе - чтобы при необходимости выкупить себе помилование чужими головами. Так и получилось: когда казаков окружили на острове, Треня выдал пленников вместе с казной, вывезенной ими из Астрахани, и отправился разбойничать дальше. А царицу с маленьким царевичем и Заруцкого отправили в Москву к новому государю Михаилу Федоровичу Романову - под охраной пятисот стрельцов, которым велено было при попытке отбить арестованных немедленно их уничтожить. (Как через 150 лет - другого несчастного русского помазанника, Ивана Антоновича.) Марину до Москвы везли связанной.

При всех симпатиях к казачеству, я не могу не отметить грустной закономерности в том, что отдельные представители этого смелого и гордого сословия продавали самых знаменитых своих атаманов. (Только Булавина не сумели взять живым, чтобы выдать Петру, - тогда его застрелил собственный есаул…)

Сюжетная схема

Смута началась осенью 1604 года, когда с отрядом искателей приключений границу перешел молодой человек, объявивший себя сыном Грозного, Дмитрием Ивановичем. Шансы его на успех были бы не очень велики, если бы не внезапная смерть Бориса Годунова (видимо, от инфаркта). Вдова Бориса и сын - шестнадцатилетний царь Федор II - были убиты при всеобщем энтузиазме москвичей, готовившихся встречать нового царя Дмитрия. Дмитрий Иванович одиннадцать месяцев правил по-европейски среди непрерывных заговоров и покушений. 17 мая 1606 года он был убит.

Царем «выкликнули» князя Василия Шуйского, имевшего некоторые права на престол - как «старший» среди Рюриковичей. Но против Василия сразу же выступили на юге Иван Болотников с князьями Шаховским и Телятевским и предводителем рязанских служилых людей П. Ляпуновым.

Они выступили за «царя Дмитрия» - непонятно, за какого - и дошли до Москвы, где были разбиты. До поры до времени царя Василия выручал племянник - талантливый полководец Михаил Скопин-Шуйский. Работы ему хватало: после капитуляции Болотникова неизвестного происхождения «воскресший» Дмитрий собрал войско из казаков и польско-литовских добровольцев. Не имея сил для взятия Москвы, он в июле 1608 года разбил лагерь неподалеку. Полтора года в России существовали две равноправные столицы - Москва и Тушино - каждая со своим царем, думой и патриархом. Кстати, тушинским патриархом был Филарет (Федор) Никитич Романов - отец будущего царя Михаила.

В 1609 году конфликт начал «интернационализироваться»: Василий Шуйский призвал себе на помощь шведскую армию Делагарди, после чего польский король Сигизмунд III Ваза, чьи отношения со Швецией были резко враждебными (несмотря на шведское происхождение короля, а точнее - благодаря этому происхождению), осадил Смоленск. Напоминаю, что Смоленск и окружающая территория в течение нескольких столетий оставались спорными. В этот момент здравомыслящие люди из разных лагерей пришли к удобному компромиссу: предложить московский престол сыну Сигизмунда, Владиславу. Стараниями Филарета и Станислава Жолкевского - блестящего полководца и дипломата, одинаково уважаемого по обе стороны границы, - эта идея утверждалась в русском обществе. Тушинский лагерь распался. Василий был свергнут 17 июля 1610 года и пострижен в монахи. Россия с воодушевлением присягала королевичу Владиславу. Условия его правления были заранее определены договором - своего рода зачатком конституции. Однако Сигизмунд неожиданно для всех решил отнять царский венец у собственного сына - захотел сам стать московским царем, что для русских ассоциировалось с прямым подчинением Польше и было заведомо неприемлемо. Комбинация рухнула.

Русский бунт

Мы понемногу освобождаемся от любимого мифа советской историографии, сводившей Смуту к «крестьянской войне»: Иван Болотников, дворянского рода, раздавал своим сподвижникам поместья с крестьянами точно так же, как это делали Василий Шуйский, «тушинский царь», Сигизмунд III и прочие участники борьбы за власть.

Вообще в исторической драме Смутного времени нелегко обнаружить какие-либо идейные и принципиальные противоречия, здесь куда больше подходит гениальная формула сталинских театроведов: «борьба хорошего с еще лучшим». Политики того времени с легкостью переходили из одного лагеря в другой, в зависимости от мельчайших изменений конъюнктуры (народ довольно точно именовал их «перелетами»), без тени смущения провозглашали прямо противоположное тому, что говорили вчера, и с удивительной для средневекового сознания легкостью переступали и через крестное целование, и через фамильную честь. Ближайшие сподвижники претендентов не скрывали циничного отношения к делу, за которое сами боролись: московский патриарх Гермоген уважал «своего» Василия Шуйского не больше, чем тушинский гетман Рожинский - своего царя, и разве что сан не позволял духовному лицу демонстрировать презрение бранью и пьяными драками на глазах у царя. Впрочем, когда это показалось выгодно, Василия скинули с престола не более почтительно. Вдова Ивана Грозного царица Мария Федоровна вчера только признавала «Государя Дмитрия Ивановича» своим сыном, но сразу же после его убийства объявила, что убитый был злодей и самозванец, а настоящий царевич давно погиб в Угличе. Но провозглашал этого «настоящего царевича» святым и переносил его мощи в Москву тот же самый человек, который на следствии по угличскому делу доказывал, что царевич как самоубийца недостоин даже погребения. Отец Марины, воевода Юрий Мнишек (по мнению С. Жолкевского, «маловажный и ничтожный человек», характером напоминающий беспутного отца из знаменитого романа Р. Л. Стивенсона «Катриона»), продал родную дочь за 300 тысяч рублей и, бросив ее на произвол судьбы, бежал в Польшу, (даже на письма не отвечал). Непрерывная череда такого рода событий создавала особую социально-психологическую атмосферу, в которой люди не верили уже никому и ничему. Впрочем, народ был вполне достоин своих пастырей. Одна и та же московская толпа возводила на престол царя Дмитрия и глумилась над его трупом, прославляя Василия Шуйского, чтобы потом с позором низложить старика, но не за преступления, в которых он был действительно виновен, а за то, что Василий оказался «несчастен на царстве». Потом присягали королевичу Владиславу и радушно принимали в Москве польско-литовское войско Жолкевского - тех самых «еретиков», которых с воодушевлением резали майской ночью 1606 года. Любопытно, что тем соотечественникам, которые пытались заступиться за избиваемых, говорили: «вы жиды, как и Литва».

Должно быть, после стольких упущенных возможностей консервативная реакция была неизбежна.

В. Кобрин, «Смутное время - утраченные возможности»

Может быть, единственный в этом море крови и грязи, кто действительно имел какую-то программу, был молодой человек, посеявший смуту и ставший одной из первых ее жертв. В имени Лжедмитрий, унаследованном официальной советской историографией у официальной дореволюционной, при всей его формальной справедливости, есть ярко выраженный негативный подтекст, поэтому я предпочитаю вариант Н. И. Костомарова.

Теперь, когда Костомарова начали издавать, вряд ли имеет смысл пересказывать его знаменитую биографическую работу «Называемый Димитрий». Отмечу только: в ней рассказывается об одном из редчайших случаев - когда на русском престоле соединились откровенное «западничество» и вольномыслие («Пусть всякий верит по своей совести» - фраза слишком смелая даже для Европы!) с твердым, мужественным характером и патологическим для вышеописанной среды отсутствием коварства и жестокости.

Поведение царя Дмитрия во время его краткого, одиннадцатимесячного правления служит серьезнейшим аргументом против годуновско-пушкинской версии, отождествляющей его с Григорием Отрепьевым: расстрига, бывший келейник московского патриарха вряд ли мог мыслить и действовать так, как этот молодой человек. Он прощал своих врагов, даже пойманных с поличным: «Есть два образца держать царство - или всех жаловать, или быть мучителем; я избрал первый». Бояре-заговорщики во главе с тем же профессиональным клятвопреступником Василием Шуйским, - которых «московские люди» приговорили к смерти, а Дмитрий помиловал, - не могли простить столь легкомысленного великодушия и при первой же возможности отплатили своему спасителю за отступление от обычаев его «называемого отца» Ивана Васильевича. Вскоре после свадьбы Дмитрия и Марины компания придворных аристократов и преступников, специально выпущенных из тюрьмы, зверски убила молодого царя, мечтавшего о свободной торговле, веротерпимости и создании в Москве университета. Пожалуй, из всех его проектов за 386 лет в полном объеме осуществился только один - университет.

Счастье не всегда ходит по одному пути. Оно не там кончается, откуда начинается, но устраивается так, как сам Бог направит его.

Марина Мнишек

Такова судьба добрых царей на Руси.

Интересно, что Марина была сначала коронована и только потом, уже в качестве царицы, вступила в брак с Дмитрием. Быть может, Дмитрий предчувствовал судьбу и хотел по возможности оградить свою избранницу от превратностей, обеспечив ей «независимый» правовой статус. Хотя кого в то время волновало право?

Царица и казак

Опаснейшие, враги того государства, которое восстановили в 1613 году Минин и Пожарский, составляли необычную пару - двадцатипятилетняя польская аристократка, помазанная на царство Всея Руси, и крестьянский сын из-под Тарнополя (по-тогдашнему - «русин», сейчас он назывался бы «украинцем», да еще «западным», но в начале XVII века такие тонкости мало кого интересовали, и в источниках он фигурирует либо как «русский полководец», либо как «храбрый вождь донских казаков»). Вопреки всем местническим традициям, Иван Заруцкий саблей добыл себе боярство. Его боевой товарищ по Тушинскому лагерю, поляк Н. Мархоцкий оставил о нем воспоминания: «Все наше войско бежало, и не будь тут Заруцкого, который прискакал с несколькими сотнями донцов и у реки Ходынки отразил Москву ружейной пальбой, она загнала бы нас в самый лагерь…» С. Жолкевский, едва не соединивший русских и поляков в единый народ, писал: «князь Рожинский (тушинский гетман. - И. С. ) почти всегда был пьян», поэтому Заруцкий «заведовал караулами, подкреплениями, доставкой известий». Помимо этих достоинств, атаман был «собою красив и пропорционален» - качества, не столь важные для исхода войны за московское наследство, но, вероятно, небезразличные для наследницы Марины. Впрочем, и с Заруцкого не следует писать иконы: в конце Смутного времени он правил в Астрахани по образцу Ивана Васильевича: «многих добрых людей в ночи пытав на пытке и огнем жгли, да с обруба в воду посажали, да и по вся дел дни беспрестанно кровь проливают».

О Марине Мнишек наша публика знает несколько больше благодаря опере «Борис Годунов». «Расчетливая, надменная и легкомысленная красавица» - сказано в хорошем дореволюционном учебнике русской истории Трачевского (как это - «расчетливая» и «легкомысленная» одновременно?)

Менее известно, что эта маленькая пани ездила верхом, вооруженная саблей и пистолетом, и в гусарской одежде входила в воинский совет, чтобы предъявлять претензии взбунтовавшимся ландскнехтам. Когда лучший московский полководец, молодой Скопин-Шуйский, осадил в Дмитрове одного из лучших тушинских полководцев, «польского удальца» Яна Сапегу, Марина на валах возглавляла оборону, воодушевляя солдат словами: «Я, женщина, не утратила мужества!»

Отношения их с Сапегой составляют отдельный причудливый сюжет. Начались они с того, что «удалец» с гусарами молодую вдову убитого царя Дмитрия и ее отца, воеводу Мнишка, отбил у московской стражи (которая, впрочем, и не думала о сопротивлении). После совместной обороны Дмитрова они поссорились, и бесстрашная царица сказала, что у нее есть три с половиной сотни донцов и, «если до того дойдет, она даст ему сражение». Марина лично инструктировала русских послов и принимала иностранных, даже при жизни своего второго мужа, «тушинского царя», не отличавшегося ни умом, ни образованием. Когда польский король Сигизмунд, ее бывший государь, предложил «из милости» тушинской чете Саноцкую землю и доходы с Самборской экономии за отказ от русского престола, она попросила у него Краков, обещая за это «из милости уступить королю Варшаву». Письма она подписывала «императрица Марина».

Согласитесь, личность, весьма далекая от женского идеала, предлагаемого «Домостроем», даже если считать произведение Сильвестра, безусловно, прогрессивным по сравнению с обычной практикой.

Иван-царевич

Судьба царевича Ивана - авантюрный роман со дня рождения. И даже до рождения.

Отец его - «тушинский царь», известный и под именем Лжедмитрий II, второй муж Марины Мнишек.

После переворота 17 мая 1606 года Василий Шуйский отправил вдову убитого царя вместе с отцом - воеводой Мнишком - в ссылку в Ярославль. В те времена, когда еще не изобрели фотографию и телевидение, ссыльные не могли уверенно судить о том, что за человек вновь собирает сторонников Дмитрия Ивановича - действительно ли это их государь, которого судьба уже неоднократно спасала от верной смерти, или самозванец «второго порядка». Личная встреча Марины с «воскресшим» мужем подтвердила худшие опасения. Человек неизвестного, но явно не аристократического происхождения, он отличался «грубыми и дурными нравами» и произвел на Марину крайне неблагоприятное впечатление - долгое время она не хотела признавать его, несмотря на все уговоры отца, материально заинтересованного в таком признании.

Однако политика оказалась могущественнее личных симпатий и антипатий. А может быть, дело не только в политике. «Тушинский царь» олицетворял единственную альтернативу правительству Василия Шуйского - единственную возможность отомстить за человека, которого Марина, видимо, действительно любила. И вернуть московский престол. Напомним, что тогда ей было всего 19 лет.

5 сентября 1608 года в лагере Сапеги состоялось ее тайное венчание с «тушинским царем». С формально юридической точки зрения брак их был вполне законен, равно как и ребенок, рожденный в этом браке.

По мнению В. Б. Кобрина, второй муж Марины «унаследовал авантюризм своего предшественника, но не его таланты». Имея стотысячную армию, он не только не смог навести в ее рядах порядок и выбить Василия из Москвы, но оказался даже не в состоянии поддерживать престиж царского звания среди пьяных безобразий казаков и наемников. Такое положение было унизительно для Марины. Тем не менее она разделяла с мужем все превратности его судьбы: мятежи, распад Тушинского лагеря, бегство в Калугу.

Там бывшие «тушинцы» на какое-то время восстановили правительство, боровшееся и против Москвы, и против польского короля. Вплоть до декабрьского дня 1610 года, когда глава этого причудливого двора был зарезан князем Урусовым. А в начале января нового, 1611 года Марина родила сына, которого крестили в православной вере и сразу же признали два самых могущественных военных вождя - Заруцкий и Ляпунов, признали его законным наследником престола.

Вы ему (Борису Годунову) кланялись, когда он был жив, а теперь, когда он мертвый, вы хулите его. Другой бы кто говорил о нем, а не вы.

Называемый Димитрий

Сам того не подозревая, новорожденный уже принимал участие в большой политике, и вокруг его колыбели сталкивались партии и армии.

Интернационалисты XVII века

Второй большой миф о Смуте объясняет ее «иностранной интервенцией». Он восходит все к тому же Василию Шуйскому, который ненависть московской черни к иностранцам и иноверцам удачно обратил против Дмитрия. Позднее те же ксенофобские инстинкты использовала победившая партия Романовых, чтобы возвеличить собственную победу.

К сожалению, факты входят в некоторое противоречие с этой конструкцией. И искусственность ее хорошо понимали свободомыслящие ученые XIX столетия. Во-первых, «Называемый Димитрий» вовсе не был «польским ставленником». Сигизмунд III не оказывал ему официальной поддержки, а участие отдельных панов в его экспедиции, с точки зрения господствовавших в польско-литовском государстве обычаев, было таким же частным делом, как купля-продажа имения. Придя к власти, молодой царь и не помышлял об удовлетворении территориальных и религиозных претензий со стороны короля и папы, а при первых же недружественных жестах со стороны Сигизмунда вступил в соглашение с вооруженной оппозицией польской шляхты - конфедерацией, организованной Я. Радзивилом и Л. Понятовским, и готовился поддержать их сорокатысячным войском. Историк А. Гиршберг прямо пишет о планах обоих Дмитриев - и московского, и даже тушинского - овладеть польским троном.

Ах, лихая сторона,

Сколь в тебе ни рыскаю -

Лобным местом ты красна

Да веревкой склизкою.

В. Высоцкий

Встречаясь в исторической литературе со словами «польский», «поляки», мы должны помнить, что «национальный вопрос» и связанная с ним терминология в начале семнадцатого века значили совсем не то, что в конце двадцатого. «Польша» Сигизмунда - это польско-литовская монархия, а ее непосредственно прилегающая к Московской Руси половина, Литва, вовсе не была Литвой в том смысле, какой сегодня вкладывает в это слово В. Ландсбергис. Она изначально строилась как государство литовско-русское, причем отнюдь не католическое. «Явились на Руси два государства, - пишет Н. И. Костомаров, - Москва и Литва… Русь, таким образом, разделилась на две половины». И те «рыцари» и «удальцы» Смутного времени, которых мы по привычке именуем «поляками», в действительности сплошь и рядом оказываются представителями русских дворянских родов, да еще православного вероисповедания. «Ревнителями православия» называют князей Острожских и Вишневецких. Послы Сигизмунда в Москву А. Балабан и Ст. Домарадский - люди «греческой веры». Сапеги - из бояр Смоленской области. Правда, вышеупомянутый Ян Петр формально принял католичество, но покровительствовал обеим церквам. И в отряде его, по его собственным словам, «большая половина состоит из русских людей». Тушинский гетман князь Рожинский в письме папе римскому восхваляет некоего о. Викентия, благодаря которому он все-таки склонился к католичеству, но если учесть, что главную тему письма составляют просьбы о помощи, вряд ли можно воспринимать его пафос всерьез.

С другой стороны, «Москва», с которой все они воевали, представлена венграми, татарами, французами во главе с де ля Вилем, англичанами (!) и, согласно дневнику Сапеги, целым подразделением все тех же поляков, «у которых было свое знамя и свой ротмистр». Наконец, на стороне Шуйского воевала армия шведов.

Таким образом, правильнее было бы говорить не об организованной интервенции, а о том, что некоторые подданные сопредельных (и даже не сопредельных) стран приняли участие во внутренних неурядицах Русского государства, причем участие это носило поначалу сугубо неофициальный характер. Впрочем, и официальное вмешательство со стороны Польского и Шведского королевств было вызвано столь же официальным приглашением из Московской Руси. И в этом приглашении не содержалось никакой «национальной измены». Россия могла иметь царя Владислава польского происхождения точно так же, как сама Польша имела короля Сигизмунда из шведской династии Ваза, а, например, Англия - короля-шотландца Стюарта. Вообще монарх-иноземец для феодализма скорее норма, чем исключение. Идея объединения России вокруг Владислава была уже практически реализована Станиславом Жолкевским, если бы не нелепое упрямство Сигизмунда III. Будь король поумнее, Смута кончилась бы на три года раньше и сегодняшние «патриоты» прославляли бы династию Ваза.

Иностранное вмешательство не было первопричиной событий. Причины историки видят в разорении страны Иваном Грозным, последствии этого разорения - крепостничестве - и природной катастрофе - трехлетием голоде, постигшем страну в правление Бориса и заставившем Годуновых расплачиваться за чужие грехи. Но «интервенция» точно так же не может считаться и движущей силой Смуты.

Эту движущую силу, опору и основу «партии беспорядка», скорее всего, следует искать в казачестве.

С большим вниманием я читаю в современной партийной печати рассуждения о казачестве. «Издревле казаки ставили во главу угла защиту Православия… а для верующего монархия на земле - своего рода «калька» устройства небесного» («Путь», газета Российского христианского демократического движения). «К идеалам служения «Вере» и «Отечеству» казак с необходимостью добавлял и третий, не расторжимый в совокупности член - «Царю»… Истинная «вольность» воспринималась как реализация предельного личностного права на отсечение собственной воли, а «самодержавие» как вольное изъявление Божьей правды и милости через монарха» (журнал «Кубань»).

Раннее казачество весьма мало соответствовало этому идеалу. Как донцы, так и запорожцы не утруждали себя выяснениями «пятого пункта» или социального происхождения и поначалу даже в религиозных вопросах проявляли такое же свободомыслие, каким ужаснул патриархальную Москву их любимый царь Дмитрий. (Интересно, что с началом религиозных преследований «вольнодумцы» станут самыми упорными защитниками гонимой церкви - ортодоксального православия на Украине и старообрядчества на Дону.) «Казаки - люди различных племен, из земли московской, татарской, турецкой, польской, литовской, карельской и немецкой… говорят преимущественно по-московски» (И. Масса, начало XVII века). Кроме холопов и беглых крестьян, мы встречаем в «товариществе» и аристократов, как легендарный запорожский герой Байда - князь Вишневецкий или его донской коллега князь Дмитрий Трубецкой.

Так же свободно относились казаки ко всем без исключения «самодержцам», через которых «вольно изъявлялась Божья правда», а также «правда Аллаха», - они постоянно балансировали между сопредельными державами: Россией, Польшей и Турцией, поскольку чувствовали себя независимыми от всех и уважали (не уважали) царя, короля и султана ровно настолько, насколько каждый из монархов в данный момент мог быть им полезен (или вреден).

С другой стороны, раннее казачество не успело выработать какой-либо социальной программы (она появится на Дону только в ходе религиозной реформации), поэтому борьба с несправедливым порядком, вытолкнувшим их в «дикое поле», при самом искреннем его неприятии на деле сводилась к перемене ролей в рамках одной и той же системы.

В стихийных ополчениях Смутного времени, будь то армия Болотникова, или «тушинского царя», или так называемое «первое русское ополчение» Ляпунова - Заруцкого - Трубецкого, с необычайной силой проявились все хорошие и дурные свойства тогдашнего казачества. «Разгульная казацкая кочевка» в Тушине на время стала столицей России. Здесь демократично перемешались сословия и вероисповедания, «неграмотный мужик», почитавшийся царем, ставил в патриархи Филарета Романова, а шляхтичи с донскими молодцами весело проводили время в пьянстве и за игрой. К сожалению, единственным источником существования красочного «славянского рыцарства» был более, а чаще менее узаконенный грабеж всех тех, кто еще продолжал работать и, несмотря на политические катаклизмы, добывал хлеб насущный.

Виселица за Серпуховскими воротами

В конце концов люди смертельно устали от безобразий, и восьмилетняя Смута закончилась «победой сил порядка и посредственности» (В. Б. Кобрин) - избранием на царство юного Михаила Федоровича Романова, «тихого и неспособного по природе», которым управляла сначала мать, а затем отец, патриарх Филарет.

Но за установление порядка пришлось заплатить дорогую цену - отказаться от прогресса. То зачаточное крепостное право, когда крестьянин был «крепок» не господину, а земле, на которой трудился, - своего рода «прописка» на средневековый манер - было поколеблено «разрешающими» указами Бориса и Дмитрия в период голода и Смуты, да и вряд ли вообще могло всерьез соблюдаться среди анархии, однако именно при Михаиле Романове оно утверждается в новом, невиданно суровом и бесчеловечном обличье, при котором крестьянин («христианин») приравнивается к рабу, к вещи, скотине. Те элементы правового государства - «Великой хартии вольностей», - которые присутствовали в крестоцеловальной записи царя Василия и в договорах о приглашении на русский престол Владислава, оказались похоронены, и Россия вернулась к восточному деспотическому правлению Ивана III. «Западничество» было предано анафеме вместе с Гришкой Отрепьевым и вновь заявило о себе всерьез лишь спустя многие десятилетия, но уже не в мягкой и либеральной форме, а таким образом, что прогресс и просвещение только укрепляли архаичный социальный порядок.

Ставили артелью - замело метелью.

Водки на неделю, да на год похмелья.

Штопали на теле, к ребрам пришивали ,

Ровно год потели, да ровно час жевали.

А. Башлачев

Вынужденные выбирать между порядком и прогрессом, русские люди в любом случае оказывались в проигрыше. Стабилизация наступила, но на значительно более низком уровне. Этим-то и отличаются смуты от настоящих революций.

Однако чтобы перевернуть последнюю страницу в истории Смутного времени, «партии порядка» предстояло окончательно решить проблему возможных соперников семнадцатилетнего царя, наследника вовсе не венценосной и даже не княжеской фамилии.

Заруцкому за многие дела предстояло гореть в аду, и вряд ли он до сих пор был более постоянен в политических пристрастиях, чем прочие участники междоусобий, но Марине и ее сыну отчаянный атаман остался верен до конца.

Его армия отступает на юг - в исконное казачье «поле», взрастившее и питавшее Смуту. Дон же отказывает в помощи сыну «казацкого царя» и своему атаману.

Самые яростные и непримиримые из казаков уже сложили головы под разными знаменами, другие выслужили себе теплые места при кабацком откупе, да и поместьица, а те, что остались на Дону, предпочитали московское жалованье и свое хозяйство неверной военной удаче. Заруцкий, постоянно преследуемый воеводами нового царя, поворачивает к Волге - «указывает путь Разину», как скажет впоследствии историк С. И. Тхоржевский.

Астрахань подчинена Москве недавно и еще хранит память о собственном независимом царстве - под властью Марины и Заруцкого она обретает осенью 1613 года свой последний кратковременный «суверенитет». Армию Заруцкого пополняют волжские казаки, которых Москва не жалует за разбои на торговых путях. В поисках союзников они обращаются к персидскому шаху Аббасу, - говоря по совести, одному из самых кровожадных тиранов мировой истории. Впрочем, неразборчивость в связях до сих пор отличает российских революционеров. Однако шах с помощью медлит. Казаки ссорятся с купцами, сам Заруцкий - с воеводой Хворостининым. Наконец, в апреле 1614 года в Астрахани, к которой со всех сторон приближаются московские войска, начинаются бои между горожанами и казаками. Спасая Марину и царевича, атаман доверяется Трене Усу и вместе с ним бежит на Яик…

Здесь их и настигает крепнущая рука новой власти. «Сколь веревочка ни вейся, а совьешься ты в петлю…»

Заруцкого допрашивал сам царь. Мы никогда не узнаем, о чем беседовали робкий юноша и атаман; можно предположить, что за Михаила говорили, по обыкновению, его советники. Но, очевидно, ответы Заруцкого их не слишком устроили. Ведь практически все видные соратники обоих Дмитриев, в том числе и князь-атаман Дмитрий Трубецкой, остались вельможами и при новой власти.

Заруцкий после пыток был посажен на кол.

А трехлетний сын Марины, царевич Иван, повешен на виселице за Серпуховскими воротами.

Убийство детей, которые могут вырасти и предъявить претензии на наследство своих родителей - нередкое дело во время феодальных распрей. Не совсем обычно другое - что казнь маленького ребенка была устроена публично, словно своего рода народный праздник.

«Многие люди, заслуживающие доверия, видели, как несли этого ребенка с непокрытою головою на место казни. Так как в это время была метель и снег бил мальчику по лицу, то он несколько раз спрашивал плачущим голосом: «Куда вы несете меня?» Но люди, несшие ребенка, не сделавшего никому вреда, успокаивали его словами, доколе не принесли его на то место, где стояла виселица, на которой и повесили несчастного мальчика, как вора, на толстой веревке, сплетенной из мочал. Так как ребенок был мал и легок, то этою веревкою по причине ее толщины нельзя было хорошенько затянуть узел, и полуживого ребенка оставили умирать на виселице».

Э. Геркман,

«Сказания Массы и Геркмана о Смутном времени в России».

Москва, 1874 год.

Сторонники Романовых с самого начала пытались убедить и убедили страну, что царевич вовсе не был царевичем - сын самозванца, «тушинского царя» не имел законных прав на престол. Но мне кажется, что лучшим консультантом в этом вопросе для молодого Михаила Федоровича мог бы быть его отец Филарет Никитич, которого сделал митрополитом московский Димитрий, а патриархом - тушинский, то есть отец несчастного мальчика. По единодушному отзыву современников, Филарет стоял во главе «тушинской партии» бояр до того момента, когда посчитал для себя более выгодным перейти на сторону Сигизмунда Польского, а в это время он, кажется, не высказывал никаких сомнений по поводу законных прав «государя Дмитрия Ивановича». Потому-то царевича Ивана и не отравили, как Михаила Скопина-Шуйскогр, и не утопили, предварительно выколов глаза, как Болотникова, и не замучили в тюрьме вместе с матерью, гордой царицей Мариной, что он был для новой династии более чем реальным соперником. И только убивая его «всенародно», они могли в какой-то степени уберечь себя от воскресших «царевичей Иванов», то есть от того, что пришлось испытать на закате дней Борису Годунову и что так хорошо описал А. С. Пушкин в одноименной трагедии.

Я не верю в мистические совпадения и отношусь к истории вполне рационально. Но есть пугающая закономерность в том, что династия Романовых началась злодейским убийством ребенка и таким же злодейским убийством завершилась…

А для ответа на провокационные вопросы иностранцев наши дипломаты получили от своего христианского правительства такую официальную информацию:

«И Иваилко (Заруцкий) за свои злые дела, и Маринкин сын казнен, а Маринка на Москве от болезни и с тоски по своем выбледке умерла ».

ХРОНОЛОГИЯ

Конец октября 1604 - выступление Дмитрия.

Конец июня 1605 - первый заговор Василия Шуйского против Дмитрия.

Лето 1606 - выступление Болотникова и Ляпунова против Василия за «царя Дмитрия».

Февраль 1609 - приглашение шведской армии в Россию Василием Шуйским.

Середина сентября 1609 - вторжение польской армии Сигизмунда III.

Декабрь 1609 - распад Тушинского лагеря.

Январь 1611 - рождение царевича Ивана.

Февраль 1611 - ополчение Ляпунова, Заруцкого и Трубецкого против Сигизмунда.

Осень 1611 - второе ополчение Минина, Пожарского и Трубецкого против Сигизмунда. Из книги К началу. История Российской Империи автора Геллер Михаил Яковлевич

Гибель дома Романовых Самодержавие без самодержца. Василий Шульгин Второе десятилетие XX в. начиналось праздниками. В 1912 г. праздновали столетие победы над Наполеоном. В 1913 г. - трехсотлетие дома Романовых. «Препятствия» портили праздники. В 1912 г. на далеких Ленских

Из книги 100 великих наград автора Ионина Надежда

300-летие дома Романовых В начале 1913 года Санкт-Петербург жил одним событием – празднованием 300-летия царствующего дома Романовых, но подготовка к юбилею началась еще за три года до объявления даты торжества. Был образован «Комитет для устройства празднования

Из книги 100 великих наград автора Ионина Надежда

300- ЛЕТИЕ ДОМА РОМАНОВЫХ В начале 1913 года Санкт-Петербург жил одним событием - празднованием 300-летия царствующего дома Романовых, но подготовка к юбилею началась еще за три года до объявления даты торжества. Был образован «Комитет для устройства празднования

Из книги История человечества. Россия автора Хорошевский Андрей Юрьевич

История дома Романовых: 37 лет заговоров Дворцы, балы, маскарады, охоты, пудреные парики, роскошные наряды, изысканные манеры… На этом фоне бурные дворцовые интриги русского «галантного века» представляются захватывающим спектаклем, хотя в действительности они явились

автора Истомин Сергей Витальевич

Из книги Сталинизм. Народная монархия автора Дорофеев Владлен Эдуардович

Глава дома Романовых Став всероссийским императором, Николай II стал главой дома Романовых, в распоряжение которого переходило огромное состояние. «Личные доходы императора складывались из трех источников:1. Ежегодные ассигнования из средств Государственного

Из книги Людовик XIV. Личная жизнь «короля-солнце» автора Прокофьева Елена Владимировна

Глава 30 Проклятие королевского дома Неожиданная смерть Великого Дофина мгновенно изменила жизнь его старшего сына Людовика, герцога Бургундского. Если тот и думал о наследовании престола, то явно не догадывался, что стать королем ему придется так скоро. Ведь отец был так

Из книги Голгофа XX века. Том 1 автора Сопельняк Борис Николаевич

Трагедия дома Романовых Триста четыре года правил Россией Дом Романовых, хотя среди них были императоры и императрицы, которых и Романовыми-то назвать нельзя. Как известно, с конца XVIII века их род практически пресекся и представителей правящей династии нужно было

Из книги Марина Мнишек [Невероятная история авантюристки и чернокнижницы] автора Полонска Ядвига

Глава 16. Проклятие рода Романовых Марианна была счастлива. Рядом был Иван Заруцкий, которого так сильно недолюбливал Дмитрий. И она часто думала, что первый муж, глядя с небес на нее и Заруцкого, сожалеет о том, что собирался казнить казачьего атамана.– О чем задумалась,

Из книги Санкт-Петербург. Автобиография автора Королев Кирилл Михайлович

300-летие правления дома Романовых Все эти достижения экономического и социального развития России и объективно связаны с 300-летием правления дома Романовых. За годы правления династии Романовых государство московское стало обширной экономически развитой и

Из книги Благотворительность семьи Романовых, XIX - начало XX в. автора Зимин Игорь Викторович

Благотворительные ведомства и комитеты под покровительством Дома Романовых Самым крупным проектом, находившимся под партонажем Дома Романовых, являлось ведомство учреждений императрицы Марии, получившим такое официальное именование по имени создательницы – супруги

Из книги Я познаю мир. История русских царей автора Истомин Сергей Витальевич

Конец Дома Романовых В первые месяцы после Октябрьской революции новым правительством был разработан план по дальнейшему уничтожению всех представителей Дома Романовых. Расстрел царской семьи был лишь частью этого плана.Примерно за месяц до расстрела в Екатеринбурге

Из книги Русь Мiровеева (опыт «исправления имен») автора Карпец В И

БЛАГОСЛОВЕНИЕ И ПРОКЛЯТИЕ (К МЕТАИСТОРИИ РОДА РОМАНОВЫХ) ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ Обращаясь к событиям 1613 года и вспоминая Совет всея земли, призвавший на Царствование пятнадцатилетнего Михаила Феодоровича Романова, историки, в худшем случае, говорят о некоем историческом

Из книги Лесной: исчезнувший мир. Очерки петербургского предместья автора Коллектив авторов

Улицы, дома, люди… Илья Фоняков «…Хорошо помню старый, дачный Лесной – деревянный, резной, в основном двухэтажный, с разноцветными стеклами в верандах, с крышами, украшенными башенками, со всевозможными декоративными затеями из дерева и кирпича, с

Из книги Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых автора Васькин Александр Анатольевич

О проклятии династии Романовых говорили с 18 века. На протяжении трех веков эта тема была в Российском государстве столь же обсуждаемой, сколь и запретной. В истории династии было много роковых стечений обстоятельств, зная о которых, даже не склонный к мистике человек может заподозрить «нечистое».

Предсказание

Доктор исторических наук Юрий Жуков: «Петр I подписывает смертный приговор своему сыну. Иван 6 погибает как вечная „железная маска“, проведя всю жизнь в тюрьме. Екатерина Великая убивает своего мужа — пусть не своими руками, руками Орловых. Александр I присутствует при убийстве своего отца. Если на протяжении двух веков члены династии убивают друг друга — детей мужей, отцов, то как не говорить о проклятии, о том, что этот род был проклят судьбой...».

Историки склоняются к тому, что «черная полоса» для Романовых началась с царя Алексея Михайловича — того самого, который взялся «огнем и мечом» реформировать Русскую православную церковь. Поговаривают, что многие старообрядцы, которые не желали верить по-новому, под пытками проклянали его, другие — несли хулу прямо на площадях, третьи — в своих домах. Счет недовольных шел на тысячи.

Народные бунты тогда были делом обычным. Царские стрельцы с трудом с ними справлялись. Кого-то вешали, кого-то зарубили, а некоторых, особенно рьяных, закапывали в землю по шею. Среди них была мельничиха Алевтина Новозаветинская: ее таким образом наказали вместе с малолетним сыном (мужа убили еще раньше, во время боя). Так вот — на смертном одре женщина, по свидетельствам очевидцев, что-то пробормотала на «языке неведомом», а потом прокляла род Романовых. Сказала, что будет в нем отец убивать сына, дети — умирать совсем юными, народ начнет ненавидеть правителей и все закончится «дождем кровавым».

Конец января

Алексей Михайлович об этом происшествии не знал. Однако, когда двое из трех его сыновей умерли практически сразу после этой расправы, то добрые люди, всегда находящиеся у престола, рассказали государю о том, что наговорила перед смертью мельничиха Алевтина. Услышав об этом, царь испугался: мельники и мельничихи издревле считаются колдунами. Вскоре последний из претендентов на престол Федор Алексеевич оказался глупым, слабовольным, да еще и бездетным наследником.

Сам царь Алексей умер вскоре после взятия Соловецкого монастыря, одного из последних оплотов старой веры в России. Смерть царя Алексея была мучительной и пришлась на 29 января 1676 г. Ровно через двадцать лет, в тот же день, 29 января 1696 года, умрёт его сын Иван, а 28 января 1725 г. не станет Петра Великого. Незадолго до этого по приказу отца до смерти запытают царевича Алексея. 28 же января 1919 г. в пределах Петропавловской крепости большевики расстреляют целую группу князей дома Романовых, выживших после расправы над царской семьей. Совпадения это или нет?

Конец Империи

Один из казненных в этот день — Великий князь Алексей Михайлович был историком и, по свидетельству современников, предвидел подобную развязку и говорил о ней в день рокового восшествия Николая Романова на престол, когда на Ходныском поле погибли в давке более тысячи человек, а сам новоиспеченный царь отказался отменять бал по случаю коронации. Все приближенные уговаривали его не принимать участия в торжествах, однако Николай II был непреклонным: ничто не могло омрачить его праздника. Алексей Михайлович воспринял подобное решение как кощунство и спокойно констатировал: то, что начиналось с таких жертв, никогда ничем хорошим в истории Руси не заканчивалось. Николай Романов до последнего был уверен, что царская семья находится под покровительством высших сил, и ничего плохого с ней не случится. Во время одного из своих визитов в Санкт-Петербург Николай II пригласил его (своего дядю) для аудиенции в Зимний дворец и заговорил о предсказаниях.

«Мне предсказывали гибель с того времени, как я занял престол. Даже родственники 20 лет моего царствования говорили о проклятиях и мистической цифре. Проклятие не сбылось. Бог охраняет Россию. Во всем виден промысел Божий!»

Великий князь Николай Михайлович промолчал. Летом 1918 года он вспомнит этот разговор, когда узнает о страшной гибели царской семьи. «Зная прошлое, легко угадать будущее. Только избежать его невозможно», — сказал он. Самого Николая Михайловича казнят зимой 1919 года, через год после падения монархии в России.

Посмотреть вы можете на их семейном сайте.

Разные народы, большие и малые социальные группы, имеют различное отношение к власти. В русском народе с древнейших времен отношение к власти было окрашено в религиозно-нравственные тона. Случился набег половцев - Господь попустил за грехи, пришел на Русь хан Батый - Бога прогневили делами и помыслами своими, княжеское междоусобие или смута - Божий промысел за прегрешения и т.д.

Отсюда следовал немудреный вывод и для крестьян, и для царя: живи по заповедям Христовым, следуй обычаям и традициям церковным, веди достойный образ жизни, не давай грехам и соблазнам одолеть себя - и дни твои будут долгими, а память по тебе доброй. И наоборот, если будешь постоянно нарушать заповеди Господни, не следовать обрядам и традициям Церкви, вести себя безнравственно и аморально, давать возможность соблазнить и прельстить себя - дни земные твои сократятся, и имя твое будет забыто, а уж коли грехи твои велики - народ проклянет тебя и род твой.

Нравственное воспитание на Святой Руси основывалось на библейских традициях и принципах, поэтому проклятия боялись. Уж если кто проклянет кого, то ждать тому беды: падеж скота, урожай гибнет, дети умирают еще младенцами или же вовсе их Господь не дает, сам болеть начинаешь. Примеры из жизни только укрепляли у людей Веру в проклятие как в «суд Божий и перст наказающий». Суд же сей скор и неизбежен, суров и справедлив, не скрыться от него ни крестьянину, ни царю; Иван Грозный грешил и наказан, Борис Годунов грешил и наказан, люди грешили и наказаны Смутой кровавой, - с такими представлениями о нравственности и власти русский православный народ вступил в страшный XVII век.

Избрание земским собором в 1613 г. царем Михаила Романова было встречено в стране ликованием и торжествами. Люди благодарили Всевышнего за вразумление и наставление на путь истинный. В народном представлении избранный царь являлся воплощением духовной чистоты, столпом Церкви Христовой и достойным преемником царского престола Рюриковичей.

Время правления Михаила Романова стало временем возрождения русского национального государства и укрепления древлеправославных церковных традиций, периодом залечивания ран и преумножения богатств. Однако, надежда на то, что сын его и наследник, Алексей, продолжит отцовские начинания, не оправдались.

Нет смысла пересказывать перепетии Великого Рас¬кола, потрясшего сами устои государства и Церкви Христовой. Царь Алексей Михайлович, соблазненный восточными иерархами церкви и прочими «ловцами душ» химерой создания огромной империи со столицей в Константинополе, впал в ересь и заставил своих сатрапов огнем и мечом реформировать русскую Древлеправославную церковь по надуманному и абсолютно никчемному образцу. Именно царь приказал изменить Его имя, форму и содержание посвященных Ему молитв, приказал забыть Символ Веры и сущность Его, за что и был проклят с потомством до тринадцатого колена. Оставшиеся, верными Древлеправославию, проклинали род Романовых, уповая на кару небесную, везде и всюду - устно и письменно, на папертях и площадях, в городах и селах, под пытками и на кострах, на Святой Руси и за ее пределами.

Сам царь Алексей умер вскоре после взятия Соловецкого монастыря, одного из последних оплотов благочестия и святости в России. Кончина была мучительной и пришлась на 29 января 1676 г. Ровно через двадцать лет, 29 января 1696 г., умрет его сын Иван, а 28 января 1725 г. не станет Петра Великого, 28 же января 1919 г. в пределах Петропавловской крепости большевики расстреляют целую группу князей дома Романовых. Совпадения ли это или Промысел Божий?

Или вот еще. Известно, что 17 июля 1667 г. над учителями Древлеправославия Аввакумом, Лазарем, Епифанием, Феодором и Никифором был произнесен приговор никонианского собора, осудившего их и предавшего анафеме. 17 июля 1918 г. последний император Николай II с семьей и домочадцами расстреляны большевиками в Екатеринбурге. На следующий день, но уже в Алапаевске, расстреляна еще одна группа Романовых. Большевики и иноплеменники явились наказанием царскому дому за все их явные и тайные прегрешения.

Носителей имени «Алексей» в роду Романовых также преследовали всевозможные несчастья. Сын самого Алексея Михайловича, подающий большие надежды умер 16-летним отроком. Сын Петра Великого был убит собственным отцом. Алексей Антонович, брат Ивана VI, умер бездетным идиотом в полной безвестности. Великий князь Алексей Александрович, прославивший род свой непомерным казнокрадством и полным провалом русско-японской кампании, законного потомства не оставил, прижитый от А.В.Жуковской, дочери великого русского поэта, сын Алексей Алексеевич, граф Белевский-Жуковский, в 1932 г. был расстрелян грузинскими большевиками в Тбилиси. Князь Алексей Михайлович умер в 20 лет от туберкулеза, а цесаревич Алексей Николаевич разделил участь царской семьи в Екатеринбурге.

Ныне живущий в Калифорнии Алексей Андреевич - 10 колено от проклятого царя Алексея - отметил в этом году 50- летний юбилей, у него свой бизнес по строительству, женат, но бездетен. Алексу Майкловичу Р.-Ильинскому - 11 колено, - проживающему с матерью во Флориде, пошел 10 год. Его отец женат на другой. Горе носящему проклятое имя в роду Романовых.

Доподлинно известно, что насильственную смерть приняли императоры Петр III и ИванVI, Павел I и Александр II, Николай II и несостоявшийся император Михаил, смерть многих венценосных особ до сих пор вызывает споры и кривотолки. С падением монархии и царского дома, казалось, что несчастья должны были отступить от этого рода. Если и существовали какие- либо, вольные или невольные, прегрешения у Романовых перед российским народом и государством, то, наверное, пролитой кровью в годы революции искупили свою вину.

Середина 20 века прошла для рассеянной по всему белому свету фамилии относительно спокойно, ситуация поменялась уже в наши дни, когда вновь всплыл вопрос о перспективах реставрации монархии в России и восстановлении на пока еще умозрительном престоле дома Романовых. Наличие реального претендента, великого князя Владимира Кирилловича, придавало ситуации особо пикантный характер. Впрочем, судьбе было угодно вмешаться в этот вопрос и смешать все расчеты и карты российским и зарубежным политтехнологам - великий князь, выдержавший тяжелый перелет из Франции в США, внезапно скончался перед собравшейся публикой. Было это в 1993 г. за полгода до расстрела Российского Верховного Совета.

После скоропостижной смерти Владимира Кирилловича на монархическом небосклоне замаячило «Объединение потомков рода Романовых», возглавляемое князем Николаем Романовичем. Историк по образованию, он активно стал организовывать и проводить за рубежом и в России всевозможные благотворительные и культурные мероприятия. Масса интервью в СМИ, информация в интернете, любящая жена, дети, внуки. Незадолго до прибытия на церемонию перезахоронения останков царской семьи в 1998 г. его старший внук Энцо Концоло кончает жизнь самоубийством.

На церемонии присутствует около 50 потомков некогда царского рода, среди них юная Макена Комисар, внучка полковника морской пехоты США Пола Р.-Ильинского и двоюродная сестра упомянутого выше Алекса. Через четыре года она погибнет в жуткой автокатастрофе.

Михаила Федоровича из Франции нет на упомянутом мероприятии. По официальной версии он не поверил в подлинность останков царской семьи. На самом же деле занят своей молоденькой женой Марией, которую отбил у сына, тоже Михаила. Сын тем временем побежден и вынужден удалиться; через три года престарелый папаша получит известие из Бомбея, что непутевый Мишель скоропостижно скончался.

Михаил Андреевич, несмотря на свои 78 лет, прилетел на перезахоронение из Австралии. С ним супруга Джулия. Приятно побывать на родине предков, посмотреть на многочисленных родственников и их молодую поросль - своих-то детей нет. Общение с родной бездетной сестрой Ксенией, похоронившей недавно мужа и оттого слегка помешавшейся, наводит на грустные размышления. Впрочем, кому куда, а Михаилу Андреевичу, старейшему носителю фамилии, нужно еще облачиться в мантию протектора Мальтийского ордена и сфотографироваться на память, - игра Романовых в благородных рыцарей-иоаннитов, начатая еще Павлом I, продолжается. Да и как ей не продолжаться, если согласно информации, полученной из официального сайта Мальтийского ордена, сам патриарх Алексий благословляет сие деяние, а митрополит Калининградский и Смоленский Кирилл самолично проводил богослужение с братьями-иоаннитами на их же острове.

Осенью следующего года перезахоронение останков императрицы Марии Федоровны, опять съедутся Романовы в Санкт-Петербург, чтобы искупаться в мерцающих лучах погасшей славы своего рода, чтобы ощутить некую значимость и предназначение. Встречи, беседы, проекты. Поняли они причины своих семейных несчастий, раскаялись ли?
Покажет время.

Проклятие польской авантюристки, по приказу царя заточённой в тюрьму, погубило весь правящий дом. Романовы правили Россией 300 лет, но буквально за год потеряли власть и были почти поголовно истреблены. Конечно, революции редко бывают бескровными, однако история не знала случаев, когда за такой короткий срок династия погибала почти целиком, не оставив ни одного законного претендента на престол.

Жестокое время

Оказывается, над родом Романовых тяготело страшное проклятие. Его призвала на головы русских царей Марина Мнишек - дочь польского авантюриста и жена двух первых Лжедмитриев. И, между прочим, коронованная русская царица, заточённая в кремлёвской башне и от отчаяния совершившая самоубийство.

Марина, можно сказать, впуталась в российскую историю случайно. Но встреча с беглым монахом Гришкой Отрепьевым - Лжедмитрием I - привела её к коронации в мае 1606 года. Уже через неделю польский гарнизон в Москве был вырезан в одну ночь, самозванец убит, а сама Марина чудом ускользнула, не будучи узнанной людьми князя Шуйского.

Вместе с отцом её всего лишь сослали в Ярославль, что по тем временам было весьма гуманно. Воцарившийся Шуйский в 1608 году даже разрешил ей уехать в Польшу с условием, что она не будет именоваться русской царицей. Вот только обоз был захвачен сторонниками Лжедмитрия II, стоявшего лагерем в Тушине. Непонятно зачем, но Марина признала в Тушинском воре своего чудом спасшегося мужа.

Далее последовали череда интриг, борьба за московский трон, бегство от Лжедмитрия и возвращение к нему, но уже в Калугу. Здесь в декабре 1610 года второй муж Марины и был убит. А совсем скоро она родила от него сына, названного Иваном.

Марина с сыном оказались в лагере казачьего атамана Заруцкого. Ивана признали наследником престола некоторые бояре, и даже целые города. Но вскоре удача отвернулась от Марины. Пришлось бежать в Астрахань, а потом на Яик, где местные казаки вынудили её сдаться царским воеводам и отправили в Москву. На дворе стояло лето 1614 года, а ещё за год до этого в Ипатьевском монастыре было объявлено об избрании царём Михаила Фёдоровича Романова.

Марина с сынишкой оказались в заточении. Она формально была венчанной русской царицей, и закон запрещал казнить её. Если же признать Марину самозванкой, то её как польскую подданную надлежало выдать на родину.

Однако несчастный ребёнок, называемый теперь не иначе как Ивашка-Воренок, был русским подданным. Вот только детей на Руси до этого не казнили. Но для Ивана сделали исключение, заручившись согласием Церкви.

Сына у Марины взяли обманом, уверив, что царь не будет мстить ребёнку. Палач на руках отнёс его на Лобную площадь, где при небольшом скоплении народа его попытались повесить. Но верёвка оказалась слишком толстой и никак не могла затянуться на худенькой шейке мальчика. Москвичи говорили, что дело через несколько часов довершил декабрьский мороз.

Узнав о смерти сына, Марина прокляла весь род Романовых. Она кричала, что теперь в этой семье отцы, дети, жены и мужья будут убивать друг друга, все будут страдать, как несчастный мальчик, никто из Романовых не принесёт своей стране счастья, а закончит эта династия своё правление так же, как и начала, - детоубийством. Марина перестала принимать пищу, а потом разбила себе голову о каменные стены темницы.

Тень повешенного

Первые Романовы не придавали этой легенде значения. Мало ли кого проклинают преступницы в тюрьме. Например, болезнь и смерть Михаила списали на неизвестную болезнь.

Если девочки в семье Михаила рождались вполне крепкими, то двое мальчиков умерли в раннем детстве, а Алексей появился на свет слабым. Все царствование его преследовали внутренние смуты и войны, хотя правление Алексея Михайловича можно считать относительно успешным. Умер он, будучи ещё моложе отца - в 46 лет от внезапного сердечного приступа.

С детьми у Алексея тоже все было плохо. Мальчики продолжали умирать или же рождались больными. Например, Алексей Алексеевич умер в 15 лет вообще неизвестно от чего, Фёдор еле-еле дожил до двадцати, а Иван к 29 годам был парализованной развалиной. В более или менее добром здравии до зрелых лет дожил только Пётр. Вот он-то первым и обратил внимание на фамильную карму.

В 1715 году князь Александр Бекович-Черкасский из похода в Хиву привёз в Петербург какого-то слепого старика. Тот якобы мог, возложив на человека руки, узнать его судьбу. Старца подвели к царю, и тот промолвил:

Маленький мальчик. Повешенный. Его тень за тобой.

Чуть позже при дворе ходили слухи, что принять титул императора Петру предложил некий приезжий алхимик, утверждавший, что это поможет обмануть тёмные силы, питающие старинное проклятие.

Но Петру пришлось сполна вкусить все его последствия. Все мальчики, родившиеся у царя в двух браках, умерли маленькими, не считая Алексея. А его приказал казнить сам Пётр. Да и умер император в страшных мучениях.

Не было счастья в доме Романовых и дальше. Внук Петра Великого Пётр II умер от оспы 14-летним, едва взойдя на трон. Иоанн Антонович был свергнут Елизаветой ещё младенцем, заточен в Шлиссельбург и убит в тюрьме охраной. Ещё один внук Петра - Пётр III - был свергнут Екатериной II и убит. Кстати, её проклятие как будто пощадило. Но она и не была Романовой по крови.

Напрасные предупреждения

Уже Пётр III фактически был Голштейн-Готторпом, а не Романовым, но проклятие преследовало и потомков Михаила по женской линии. Это в полной мере прочувствовал на себе Павел Петрович - пожалуй, самая загадочная и мистическая фигура на российском престоле. Его молодость была наполнена не только игрищами с «карманной армией». Любил наследник загадочные истории, мрачные пророчества и рассказы о фамильных тайнах.

Однажды он узнал о монахе по имени Авель, который в числе прочего предсказал смерть Екатерины Великой. Императрица посмеялась и приказала заточить монаха в Шлиссельбург, но пророчество неожиданно сбылось день в день. Павел вступил на престол и приказал доставить к нему Авеля. Он услышал множество пророчеств и записал те, что касались будущего России.

Император запер их в отдельном ларце, который завещал вскрыть ровно через 100 лет после его смерти. Кстати, услышал Павел и предсказание своей судьбы, как потом оказалось, точное. Авель тоже говорил о страшном проклятии, нависшем над царским родом. Возможно, вступление Павла в звание магистра Мальтийского ордена было попыткой защититься от злых сил. Если так, то, как известно, она не удалась.

Александр Павлович, которого обвиняли чуть ли не в соучастии в убийстве отца, поначалу не выказывал признаков заинтересованности старинными преданиями. Но после возвращения из Заграничного похода он окружил себя мистиками и углубился в философствование. Баронесса Кирденер и Екатерина Татаринова открыто говорили о проклятии Романовых и обсуждали самые фантастические варианты избавления от него.

В конце концов они и им подобные были удалены от двора по настоянию церковных иерархов. Но, по слухам, в 1825 году Александр, надолго оставленный наедине со своими страхами и угрызениями совести, не выдержал. Он инсценировал свою смерть и скрылся от мира под именем старца Фёдора Кузьмича.

Но и уход от мира Александра не спас династию от проклятия. Николай I, принявший страну на вершине мирового могущества, довёл её до позорного поражения в Крымской войне. Умер он в ужасных мучениях, пусть не физических, но моральных. Его сын Александр II был и вовсе убит террористами. Нельзя назвать счастливым и финал жизни Александра III. В молодости это был здоровый и физически чрезвычайно сильный человек, но буквально сгорел за месяц, отправившись подлечиться в Крым. Ему не было и 50 лет.

Император, знавший свою судьбу

Наконец, на престол вступил последний император из рода Романовых - Николай II. Вскоре после коронации ему пришлось быть в Англии, где он от принца Уэльского узнал о каббалисте и предсказателе Кайро (Луис Хамон). Наследник британской короны, однажды беседуя с Кайро, попросил по датам рождения некоторых знакомых людей предсказать их будущее. Про Николая Хамон сказал, что этот человек «столкнётся с кровавыми войнами, несчастьями своей страны и будет насильственно умерщвлён вместе со своей семьёй».

Молодой император пожелал инкогнито встретиться с Кайро. Тот впоследствии вспоминал, что составил для посетителя персональный гороскоп, но в любом варианте 1918 год грозил ему катастрофой. А причиной было… некое событие в прошлом, почти за 300 лет до этого. В 1907 году они снова встретились, уже в Петербурге. Теперь Хамон понимал, что разговаривает с русским царём, но предсказания его были ещё мрачнее. Он составил гороскопы родственникам Николая, но обещал их содержание никогда не раскрывать.

Ещё в 1901 году император с супругой вскрыли ларец Павла I с предсказаниями Авеля. Они не говорили, что именно нашли там, но с тех пор Николай, по свидетельствам очевидцев, стал каким-то отстранённым. Вяло реагировал на самые острые события, проявлял себя фаталистом и часто говорил, что до 1918 года ничего не боится для себя, но молится о спасении России. А после второй встречи с Кайро эти настроения у императора усилились. Многие придворные уже после трагических событий 1918 года вспоминали, что Николай как будто знал свою судьбу.

«Чудеса в решете» да и только…
Иль «жуки» в голове завелись?..
Ищешь правду, как в сене иголку,

А она поднимается ввысь.
Не понять где конец, где начало,
Перепутал, наверно, творец?..
Словно сказка про кол и мочало,
Только в сказке – печальный конец.

Конец смуты! Царь избран! Начался отсчет времени цар-ствования дома Романовых. Царем стал Михаил Романов юноша 17 лет, еще вчера гонявший по крышам голубей… Ни опыта жизни, ни величия заслуг… Естественно, не успевший запятнать душу преступлениями…
Но, начало их положено! Пойман атаман Заруцкий с Ма-риной Мнишек и ее трехлетним сыном Иваном. Красавица полячка, дочь польского магната Мнишека, успела за короткий срок сменит трех мужей: царей Лжедмитриев Первого и Второго и казачьего атамана Заруцкого. Естественно, с волею ее не считались. Она была разменной монетой в политической борьбе за российский престол. Трехлетний Иван являлся сыном Лжедмитрия Второго, а следовательно, имел право называться царевичем.
Круто расправились Романовы со всеми пойманными. Заруцкого после пыток посадили на кол. Трехлетний ребенок повешен на виселице за Серпуховскими воротами. Марина Мнишек в монастырь заключена. Узнав о казни сына она, про-кляла весь род Романовых-царей, заявив, что ни один из них не умрет своей смертью, что в их семьях не прекратятся пре-ступления, пока вся династия не угаснет.
И стали говорить о «проклятии дома Романовых». И при жизни последнего российского императора Николая II активно продолжали говорить об этом проклятии. Для этого и основания были: многие члены династии Романовых или убивали, или участвовали в убийствах, или трагически погибали… Чего стоит гибель последнего российского императора и его семьи!
Исследовать прошлое сложно. Процесс напоминает ро-зыски затонувшего корабля под многометровым слоем осев-шего ила. Постоянно натыкаешься на артефакты иного собы-тия.
И возникает невольно мысль, а может проклятие не от Мнишек пошло, а от Аввакума? Сила слова борца за веру, не-сущегося из пламени костра, на котором его сжигали, посиль-нее будет, чем слово матери, проклинающее правителей Рос-сии. Впрочем, и то, и другое силой великою обладали, ибо они шли из глубин души.
Касаясь преступлений творимых, чувствуешь, что только сведения о них обжигают душу, а каково приходится душам рождающих преступления?! Смотришь на экран телевизора и видишь, с какой показной набожностью сегодняшние пре-ступники осеняют себя крестом, надеясь на милосердие божье, и думаешь, а получили ли прощение Господне те, кто совер-шал преступления в прошлом? И не сжимала ли совесть серд-це их?
Конкретно, думала ли о душе своей Екатерина II, когда реализовывался ее очередной план устранения претендентов на российский престол? Скорее всего – нет!
За разгулом императрицы, затмившей сексуальной сла-вой Клеопатру и Мессалину, было некогда думать о душе.
Екатерине повезло в том, что у нее были превосходные исполнители, умеющие прятать концы в воду свершенных преступных дел. Не было таких у ее предшественницы – Ели-заветы Петровны. Присмотритесь только, как долго и неук-люже она занималась вопросом устранения только возможной опасноти, исходящей от семейства герцогов Брауншвейг-ских…

В чужой монастырь не несут свой устав,
Свои в нём обряды и нравы.
Невинный пред властью преступником стал,
У власти – преступник, но правый.
Ведь, действительно, таким простым было по замыслу дочери Петра решение: убрать с глаз подальше и годовалого Иоанна Антоновича, объявленного к тому времени импера-тором, и избавиться одновременно от ненавистного Браун-швейгского семейства. Сценарий прекрасен, а режиссура - ни к чёрту. Стала носиться Государыня с опасными для нее осо-бами, как скряга с писанной торбой. Трудно поверить, чтобы в таком огромном государстве, как Россия, сложно оказалось найти укромное местечко. Армию огромную вместе с обозами спрятать можно, даже в Европейской части России, не говоря уже о Зауралье. Так нет, по ее секретным именным указам возят «несчастных» от Санкт-Петербурга до Риги; от Риги до Раненбурга; а от Раненбурга до низовьев Северный Двины. Сложно глупее по секретности представить, чем открытую всем взорам лобное место - заброшенную вниманием усадьбу холмогорского архиерея. Высоченным деревянным забором ту усадьбу обнесли, чтоб «затворники» сбежать не могли, стражу действующую в любых погодных условиях, выстави-ли… Только подумать, слабого физически заику, его меланхо-лическую жену и малых детей стерегла целая рота вооружен-ной пехоты, по сути тоже превратившейся несением службы в заключенных. И если, свергнутая правительница Анна Лео-польдовна со своим мужем принцем Антоном Ульрихом и детьми содержались в пусть и скромных палатах архиерейско-го дома в Холмогорах, то годовалый император был изолиро-ван от родителей в комнатушке, почти без света.. И этого ма-ло…. Стоило возомнившему о своей значимости тобольскому купцу объявить себя освободителем заключенного императо-ра, как тут же, Иоанна обрекли на мрачные казематы Шлис-сельбурга... Об императоре-узнике почти забыли, когда совсем случайно пришедшая к власти императрица Екатерина узнала не только о существовании «безыменного колодника», но и о плане ею свергнутого мужа Петра III, также впоследствии заточенного в Шлиссельбург. Согласно этому плану, Петр намеревался женить Иоанна Антоновича на своей родственнице, чтобы впоследствии передать ему престол.
Сделавшись полновластной государыней, Екатерина из-дала тайный указ, повелевавший умертвить Иоанна Антоновича при малейшей попытке освобождения. Раз появился указ такого содержания, то найдутся условия для его исполнения. Императора-узника не спасло даже его "помешательство", определяемое на глаз его преследователями. В том убедилась лично Екатерина II, посетив каземат Шлиссельбурга, в котором тот содержался. Помешательство его не помешало обдумать физическое уничтожение жалкого узника. И исполнители задуманного нашлись. Финал трагедии прозвучал в указании императрицы графу Никите Панину: "Безыменного колодника велите хоронить по христианской должности в Шлиссельбурге, без огласки"
Можно было бы на этом отрезке истории нашего отече-ства поставить жирную точку, если бы не сомнения…
Зачем понадобилось внуку Екатерины императору Алек-сандру Первому дважды приезжать в Шлиссельбургскую кре-пость, вызывая переполох среди ее гарнизона? Дважды комен-дант крепости генерал-майор Кобелякин по приказу импера-тора заставлял солдат превращаться в археологов, разыскива-ющих место захоронения. Груды земли были перелопачены, а результат нулевой – захоронение так и не было найдено… А может, его там и не было. Ведь не на пустом месте возникли сомнения у самого российского императора, решившего уменьшить груз грехов своей любимой бабушки, переме-стив прах Иоанна Шестого в собор Петра и Павла, где покои-лись царственные особы. Да и на душе самого императора ле-жал смертный грех – убийство отца - императора Павла. В пе-риод правления Александра I сохранилось немало свидетель-ств сомнительного характера, касающихся смерти императора Иоанна.
Сомнения вызывают показания иностранных посланни-ков, якобы видевших императора в гробу. Антон Фридрих Бюшинг, известный ученый, проживавший в России, расска-зывает, что тело принца, выставленное в крепостной церкви, было одето в бараний тулуп. Кастейра говорит, что тело ле-жало в матросском платье. Другой иностранец Герман повест-вует, что труп был одет в русскую синюю крестьянскую ру-башку и что маленькая рыжая борода и необыкновенно белая кожа покойника обращала на себя внимание зрителей". Гол-ландский же резидент писал в официальных донесениях: "Я не решаю вопроса, был ли труп, показанный офицерами Мировичу, действительно трупом бывшего государя, или трупом какого-либо другого государственного арестанта".
Сомнения голландца основательны. Правительству Ека-терины Второй нужна была смерть Иоанна – реальная или мнимая – все равно! Она закрывала вопрос о существовании претендента на российский престол с правами значительно весомее, чем «права» Екатерины. Безрассудная попытка Мировича создавала симуляцию смерти, а этого уже было достаточно!..
Многие источники сообщали о том, что тело Иоанна Ан-тоновича, сначала положенное в Шлиссельбургской крепост-ной церкви, привлекало к себе толпы сострадательных посетителей, и потому было заперто, а впоследствии отвезено в большой Тихвинский Богородицкий монастырь, где, по сказанию старожилов, погребено в паперти Успенского собора при самом входе.
Эти сообщения рождают, закономерно, вопрос: для чего понадобилось прятать в Тихвине мертвое тело, если для этого следовало преодолеть двести верст пути. Смысла не вижу в этом...
Иное дело – спрятать живого. Монастыри в России вы-полняли функцию тюрем издавна, пряча в кельях своих важ-ных и весьма опасных преступников.
В 1799 году рабочие, рывшие ров для возведения камен-ной стены вокруг Тихвинского Большого монастыря, наткну-лись на захоронение. Скелет находился в коленопреклоненном положении, перед иконами, лицом к востоку. Правда кости при первом же прикосновении рассыпались. Монахи Тихвинского монастыря перезахоронили останки за алтарем Успенского собора, а над захоронением воздвигли плиту, гласящую: "1799 года июня 18 дня под сим камнем положены кости обретенного здесь, при созидании юго-восточной угловой башни, в пещере человека, христианина и подвижника, как найденные при нем святые иконы и прочие вещи показывают. Имя его неизвестно, а также и состояние" Странно однако, на могильной плите изображена Адамова голова на костях, сложенных кре-стообразно; по черепу выбита надпись "Иоанн". В народе слух пошел, что песок, взятый из могилы «отшельника» имеет чу-додействующую целительную силу. Вещи же отшельника – крест, евангелие, иконы и частицы его одежды были спрятаны в монастырской ризнице.
Еще одна странность: перезахоронение производилось без торжественного обряда. Это свидетельствовало о том, что отшельничество было насильственным. Насилие совершалось над людьми неугодными. Без ведома монастырских властей поселить или поселиться никто не мог. Если бы в захоронении находился простой смертный, останки его не переносились бы
Становится ясным, что это был узник не простой, а крайне важный и опасный, так как только таких и замуровывали на месте их кончины без похоронного обряда… Народная молва говорила, что подвижником был царь Иоанн.
Картина финальной части попытки освобождения Иоан-на Мировичем может быть и такой: Власьев и Чекин наносят ранения императору. Он принят ворвавшимися солдатами во главе с Мировичем за мертвого. Позднее, обнаружив что узник не убит, а только ранен, докладывают по начальству.
Убивать вторично – слух может пойти… Вместо Иоанна на обозрение помещается труп другого заключенного, а ране-ного Иоанна перевезли в Тихвин вероятно в судне по воде (дело было в июле). Здесь его скрыли в подземной тюрьме под башнею. Так как он при своем слабоумии отличался аскетиче-скою настроенностью, то ему были даны предметы подвижни-чества – церковная книга, одежда, складни, четки и вериги... Узник молился в своем затворе, получая пищу через люк или через окошечко. Прожил он лет 10 и умер может быть в начале или первой половине 70-х годов XVIII века, а по кончине был замурован в той же яме, где жил, так как хоронить его было нельзя. Не было разрешения на нарушения…
Время шло. В 1858 году Император Александр П посе-тил Тихвинский монастырь. Странного захоронения он не за-метил, а у тихвинского архимандрита не хватило смелости указать императору место погребения Иоанна Антоновича, хотя полагал он, что место погребения следовало бы отметить каким-нибудь памятным знаком. Об этом свидетельствует ко-пия письма архимандрита к барону М.А. Корфу, в котором он об этом пишет:
«Не лежится скелету покойного императора. По воле живущих, если не кости сами перемещают, то сведения о них сногсшибательные появляются».
В августе 2008 года в Холмогорах ученые обнаружили необычное захоронение. Оно находилось в полутора метрах от стены храма Успения Божьей матери, среди очень древних за-хоронений. Шестигранный гроб больших размеров из очень толстой древесины свидетельствовал о том, что это транс-портное захоронение, то есть кого-то привезли издалека. Вскоре гроб был вскрыт. "Я сразу понял, что перед нами не Ульрих Брауншвейгский шестидесяти лет, а молодой человек", - сказал эксперт. Отметим, что изначально предполагалось, что это захоронение именно немецкого принца. Исследователи обратились к профессору Звягинцеву в Российский центр судебно-медицинской экспертизы. Предварительная экспертиза показала, что вероятность того, что найденные останки принадлежат Иоанну VI очень высока. В частности, об этом свидетельствуют след удара шестигранного гвардейского офицерского клинка, которым был убит Иоанн Антонович, след от удара в голову в шестимесячном возрасте, в результате которого ребенок едва не умер, а также совпадение возраста, роста, внешних данных, захоронение в Холмогорах на почетном месте и, конечно же, сама давность захоронения.
Откуда?.. Кто?.. Когда и как?
Да, множество вопросов…
Везти на север не пустяк…
Не голову ль заносить?..
Туда везти – не близок путь,
А смысл того – каков?
А замысла того вся суть -
Так, пара пустяков
Если поверить ученым, то следует представить то, что само по себе противоречит простой логике. Убили Иоанна Антоновича в Шлиссельбурге, а труп повезли в Холмогоры. Зачем, спрашивается?..
Но в Тихвинском Успенском монастыре все-таки склон-ны придерживаться официальной версии, согласно которой тело Иоанна Антоновича было тайно захоронено близ паперти главного храма обители – Успенского собора. Остается решить последний вопрос, почему был избран для сокрытия узника Тихвин? Возможно лишь потому, что главные тюремщики и комендант Шлиссельбургской крепости Бередников и Вындомский (бывший надзирателем в Холмогорах) были родом из Тихвина. Были в дружеских отношениях с архимандритом и старшей братией Тихвинского Большого монастыря и могла осуществлять контроль за узником.
Время идет, а память о малолетнем узнике, выросшем и погибшим в страшных застенках "блистательной" эпохи Ели-заветы и Екатерины только за свое несостоявшееся царствова-ние, продолжает жить.