Л. Р. Квасников и атомная бомба. Квасников, леонид романович Отрывок, характеризующий Квасников, Леонид Романович
Памяти разведчиков, занятых в создании отечественного ракетно-ядерного щита, посвящается.
От автора
В середине 90-х годов созвездие Героев Отечества пополнилось шестью именами. Это было эхо с тайного фронта Великой Отечественной и со времен холодной войны.
В 1995 и 1996 годах Указом российского президента звания Герой России были удостоены разведчики Леонид Квасников, Владимир Барковский, Александр Феклисов, Анатолий Яцков и спецагенты-интернационалисты Морис и Леонид Коэны.
Жизненный путь легендарной четверки разведчиков – удивителен, а разведывательный – уникален. Они проникли за стену секретности, возведенную американскими спецслужбами вокруг объектов создания атомной бомбы в США. Их подвиг заключается в главном – предотвращение угрозы ядерного нападения на Советскую Россию с целью ликвидации российской государственности, попытки которой Запад не прекращает уже тысячу лет.
В 80-е годы первая книга об «атомных» делах советской госбезопасности в годы войны появилась из-под пера атомного разведчика Александра Феклисова. А вот описание работы его трех коллег – идеологе и стратеге атомной разведки Леониде Квасникове, историографе научно-технической разведки Владимире Барковском и воспитателе молодых разведчиков Анатолии Яцкове в виде отдельных рукописей было начато только в новом столетии.
И когда рукопись об оперативном, общественном и жизненном пути Владимира Барковского увидела свет (2015), автор оказался перед фактом: многие любопытные сведения о Леониде Квасникове, крупнейшем разведчике-ученом, и его коллеге Анатолии Яцкове, разведчике блестящего оперативного опыта, как и о других коллегах научно-технического направления разведки, остались на страницах и в записях архивного материала – «наследии Барковского».
Автор не мог (и не смел) умолчать об этих двух героях еще и потому, что они были его наставниками в оперативных делах в 60-е годы, а в 70-80-х Анатолий Яцков, руководитель факультета НТР, и Владимир Барковский, профессор Института разведки, стали на многие годы коллегами автора по работе в «кузнице кадров».
Почему автор взял на себя столь большую ответственность и столь почетную миссию по подготовке триады рукописей о разведчиках научно-технического направления в работе отечественной госбезопасности? Причем о столь уникальных личностях, с их удивительными судьбами?
Кроме большого желания поработать над их яркими биографиями, появилось еще несколько причин. Одна из них – автор был коллегой Квасникова (он принимал его на работу в НТР в конце 50-х годов), а его непосредственными руководителями на оперативной ниве в штаб-квартире разведки и «кузнице кадров» на многие годы стали Барковский и Яцков (с перерывами в 70-90-х).
О еще одной причине уже упоминалось – «наследие Барковского». Архив стимулировал интерес к этим замечательным личностям, ибо содержал не только открытые публикации, но и пометки на полях, некоторые неизданные страницы и заметки-рассуждения…
И была еще третья, как представляется, далеко не последняя причина: огромное стремление и благодарное желание «поговорить» о замечательных личностях и старших коллегах, сыгравших значительную роль в оперативной судьбе и жизни автора.
Вот так случилось, что появление в поле зрения автора «наследия Барковского» подвигло его к работе над биографиями трех выдающихся личностей гражданского и профессионального накала.
Удивительные судьбы и уникальные профессиональные успехи Леонида Романовича Квасникова, Владимира Борисовича Барковского и Анатолия Антоновича Яцкова стремительно увлекли автора на часы и дни, месяцы и даже не на один год…
Автор, опасаясь показаться нескромным, все же хотел бы признаться еще в одной причине безудержной тяги к перу и бумаге, когда речь зашла о судьбах этих блестящих профессионалов с уникальным оперативным опытом. Это могло случиться только тогда, когда автор всей душой проникся благоговением к патриотическому подвигу Леонида Романовича Квасникова и Анатолия Антоновича Яцкова.
Их деяния ради Отечества еще не одно поколение людей будет воспринимать как свет звезды совершенного ими подвига!
Предисловие
Разведчик-провидец
Прошло сто десять лет со дня рождения и близится двадцать пять лет со дня ухода из жизни уникальной личности в делах научно-технической разведки и всей системы госбезопасности – Леонида Романовича Квасникова.
Его жизненный путь с юношеских лет был связан с техникой: железнодорожное профтехучилище, машинист паровоза, студент технического вуза, инженер-рационализатор, аспирант… Это – вехи его первой трети жизни; затем четверть века в разведке, ее чрезвычайно специфическом направлении – научно-техническом.
Придя в стены НТР, Леонид Романович начинал руководить коллективом разведчиков в четыре человека в канун войны, десятками – в годы войны, в Центре и за рубежом, и многими десятками в период «холодной войны».
О Леониде Романовиче говорили и говорят до сих пор, как о талантливом организаторе работы этого многоаспектного направления разведки госбезопасности. В делах разведки ему были по праву присущи такие характерные черты, как «провидец» и «идеолог-стратег». А его «детище» – НТР – расценивается специалистами в нашей стране и за рубежом как самое эффективное в «мировом разведывательном сообществе» в делах проникновения «за стену секретности» Запада.
Наиболее верным в оценке его личности, как разведчика-ученого, справедливо считается следующее: «Человек с инженерным образованием, глубокими знаниями физики и редчайшей проницательностью».
Леонид Романович обладал профессиональной интуицией, которая помогала ему через знание обстановки предвидеть ситуацию и упреждать ее осложнения конкретными действиями. Так было с «военным атомом», с «идеологической отсталостью в кибернетике», с участием в создании ракетно-ядерного щита и в работе в интересах космических программ…
Духовным настроем Леонида Романовича было глубокое осознание роли личности в жизни с опорой на нравственную позицию – долг перед Отечеством.
Очень важными деловыми и личными качествами обладал Леонид Романович в момент перехода от инженера к аспиранту и затем – к разведчику-ученому: интуицией и отличными аналитическими способностями. Он смог направить их на реализацию собственного принципа – приоритет ученого знания в практической деятельности. И тогда его девизом стало: целесообразность – это сила, которая превращает возможность в действительность. Только и всего? Но из этого возведенного в принцип понятия выросла НТР – «дом, который построил Леонид Романович Квасников»! А это – многолетнее встраивание ее масштабной структуры во времена стремительно меняющихся органов госбезопасности: в системе НКГБ-НКВД-МИД и, наконец, в течение «спокойных» пятнадцати лет в составе КГБ, правда, во время «холодной войны» с ее экономическим аспектом.
* * *
Следующие строки – это все о нем, как о Гражданине, Ученом, Офицере и Профессионале, причем в трех ипостасях: в делах разведки в целом, в собственных делах НТР и в ее проявлениях с атомной проблематикой:
? «война в условиях мира» и «ей нельзя нанести удар разоружением»; «Союз овладел ключевыми элементами обороны свободного мира»;
? «в годы войны с помощью НТР закладывался потенциал наших вооруженных сил», «НТР… в потребностях обеспечения национальной безопасности», «создали такую базу и такую кадровую основу для решения задач удивительного свойства…»;
? «…существует возможность создания атомного оружия», «речь шла о прекращении американской монополии на атомную бомбу», «были существенно сокращены сроки изготовления первой атомной бомбы», «если бы мы опоздали…, то испытали бы этот заряд на себе», «без атомной бомбы мы были бы второстепенной державой…»
* * *
Судьба Леонида Романовича, разведчика-ученого, весьма необычна: он получал досрочные воинские звания и дважды – звание «полковник» (в госбезопасности и обычное, войсковое, – после образования КГБ); его дважды награждали орденами в один год; он входил в два списка – и для поощрения, и для перевода на… нары, в зависимости от успеха либо неуспеха в испытании первой отечественной атомной бомбы.
После «успеха» был награжден орденом Ленина в числе пятерых своих коллег по «атомным делам». Всего он имел семь орденов за двадцать пять лет руководства НТР. Однако после незаслуженного и преждевременного, в ущерб делу, увольнения в отставку, коллеги Леонида Романовича «пробивали» ему персональную пенсию.
Его портрет помещен на скромном стенде «НТР и атомная разведка» в кабинете истории внешней разведки в ее штаб-квартире в Ясенево. И там же его имя занесено в книгу «Почетные сотрудники госбезопасности».
На родине героя, в местном краеведческом музее, представлена широкая экспозиция о жизни и разведывательном подвиге легендарного земляка. На школе, где учился будущий Герой России, установлена мемориальная доска: «Школа носит имя Героя Российской Федерации, легендарного сотрудника Службы внешней разведки Квасникова Леонида Романовича 2.06.1905 – 15.10.1993».
Леонид Романович почитаем среди своих единомышленников и последователей в Клубе «Титан» Ассоциации ветеранов внешней разведки, этой замечательной общественной организации с ее многосторонней помощью ветеранам в их повседневной жизни. Однако только в 2016 году зашла речь о заслуженном переносе праха Героя России Леонида Романовича Квасникова на Аллею Героев Троекуровского кладбища. А пока урна Героя «ютится» в одной ячейке с урнами двух его родственников…
…Именно о таких личностях говорил Наполеон: «Гениальные люди – это метеориты, призванные сгорать, чтобы озарить свой век!»
Леонид Романович не только ярко «осветил» своим участием в делах научно-технической разведки, но и оставил нам, всем людям Советской и нынешней России, безоблачное небо, правда, с ракетно-ядерным прикрытием на многие десятилетия и, дай-то Бог, на столетия…
* * *
Эта рукопись не столько биография Леонида Романовича Квасникова, но и «биография» НТР под его началом и судьбы его ярких единомышленников, с теплотой названных «гвардейцами Квасникова».
Это – и сложные отношения руководства разведки и госбезопасности с правительством и ученым миром в начале «эры атома и кибернетики», в послевоенное время и в «капитализированной» России. И конечно, «моменты истины», когда действия и правота разведки во главе с Леонидом Романовичем в интересах Отечества признавались и оценивались по заслугам.
Леонид Романович Квасников… Яркая личность, яркая жизнь ради Отечества, яркая память в душах его коллег и сограждан о старшем товарище – РАЗВЕДЧИКЕ-УЧЕНОМ!
Тульская Земля богата на значительные для Отечества личности еще со времен Куликовской битвы и становления княжеской Руси, царской, императорской и Советской России.
На Среднерусской возвышенности родилась, возросла и проявила себя плеяда талантливых людей культуры и труда, военачальников… И здесь, вблизи знаменитой «кузницы обороной мощи Отечества», в самом начале века появился на свет Леонид Квасников.
Жизненный путь Леонида Романовича Квасникова начинался так, что он мог бы стать педагогом, ученым, крупным инженером в промышленности. Но ему суждено было иное – сыграть исключительную роль в истории становления и развития научно-технического направления разведки госбезопасности и ее судьбоносного вклада в оборонную мощь Советского Союза.
Родился Леонид Романович 2 июня 1905 года в семье железнодорожника, которая в то время проживала на небольшой станции Узловая вблизи Тулы. Трудовую деятельность Леонид начал в семнадцать лет рабочим на строительстве моста. После окончания в 1926 году железнодорожного техникума в городе Туле работал помощником машиниста, затем машинистом паровоза. Сам Квасников вспоминал: «Мне было четыре с половиной года, когда я увидел паровоз – движение вперед… Выбрал механический факультет Московского института химического машиностроения».
В 1934 году Леонид Романович с отличием окончил институт. Год работал на химическом комбинате города Дзержинска, затем поступил в аспирантуру МИХМа. В 1938 году, будучи аспирантом, принял участие в работе специальной комиссии Наркомата оборонной промышленности по обследованию заводов, выпускающих боеприпасы. Внес предложение по автоматизации нескольких операций при снаряжении артиллерийских снарядов, которое было внедрено в производство. Готовил кандидатскую диссертацию по боеприпасам. Но…
В сентябре 1938 года Квасников был направлен на работу в органы госбезопасности. Свой путь в разведке он начал в должности оперативного уполномоченного отделения научно-технической разведки (НТР). Неоднократно выезжал в командировки в Германию и Польшу для выполнения разведывательных заданий. В период с 1939 по 1942 год работал некоторое время заместителем, а затем – начальником отделения НТР.
С наукой не прерывал и внимательно следил за появлением новых научных достижений. Не прошел мимо открытия в 1939 году цепной реакции деления атомов урана-235, ведущей к созданию атомного взрывчатого вещества и оружия с его использованием. Затем обратил внимание на тот факт, что со страниц американских научных журналов исчезли имена видных ученых, до этого регулярно печатавшие свои статьи по проблеме ядерной физики.
Появились и другие настораживающие моменты. Как вспоминал Леонид Романович об этом времени: «Меня все время интересует… новое пока направление в области науки…» Позднее, со слов Квасникова, говорили, что для него «это было как озарение, подсказанное интуицией…».
В конце 1940 года Леонид Романович становится инициатором направления в резидентуры в США, Англии и Германии директивы: приступить к получению сведений о возможных работах в этих странах над созданием атомного оружия. Первые результаты подтвердили, что Квасников дал очень точную ориентировку. Уже в сентябре 1941 года в Лондоне Дональд Маклин передал в лондонскую резидентуру доклад «Уранового комитета» в адрес Уинстона Черчилля. В этом документе говорилось о начале работ по созданию в Британии и США атомной бомбы, о ее конструкции и о перенесении в Америку центра тяжести исследований и производства. Поэтому руководство разведки приняло решение о направлении Квасникова в командировку в США. Ему поручили наладить добывание информации об атомном оружии, а также возглавить резидентуру для всей работы НТР в Нью-Йорке. В январе 1943 года Леонид Романович выехал к новому месту работы.
В Нью-Йорке он занимался организацией получения научной и военно-технической информации. Проявил высокий профессионализм и глубокое понимание проблем, над которыми работали подчиненные ему сотрудники. Принимал непосредственное участие в разведывательной работе. Из резидентуры в Центр поступала в большом объеме секретная документальная информация и образцы техники по авиации, радиолокации, химии, медицине, которые представляли значительный интерес для отечественной промышленности, работавшей для фронта. Работа в научно-техническом направлении разведки госбезопасности прошла «красной нитью» через всю жизнь Леонида Квасникова. Но здесь он был тем, кто зародил атомную разведку и довел ее до триумфа, начав первым охоту за атомными секретами.
Под руководством Квасникова были добыты важнейшие материалы по атомной энергии и ее использованию в военных целях. О предстоящем первом испытании американцами атомной бомбы нью-йоркская резидентура информировала Центр заранее. А когда 16 июня 1945 года над пустыней Нью-Мехико поднялся гриб атомного взрыва, основные данные, касающиеся устройства атомной бомбы и материалов, примененных в ее конструкции, уже находились в распоряжении советских ученых.
После успешного завершения командировки в декабре 1945 года Леонид Романович вернулся в Москву и продолжил работу в центральном аппарате. С 1948 по 1963 год он являлся бессменным начальником отдела разведки – НТР. В этой должности широко проявились его блестящие организаторские способности. Под руководством Леонида Романовича НТР добилась серьезных успехов в решении стоящих перед ней задач. При реализации разведывательной информации он поддерживал тесный контакт с нашими видными учеными-атомщиками, в том числе с И.В. Курчатовым, а также с министрами и руководителями промышленных предприятий.
Подбор Леонида Квасникова, как руководителя научно-технической разведки, себя полностью оправдал. Этот разведчик-ученый прекрасно работал и в «поле» за рубежом, и в Центре. С таким человеком, как Курчатов, далеко не каждый разведчик мог бы сотрудничать. В Квасникове увидели именно того человека, который мог общаться с Игорем Васильевичем, фактически, на равных. Регулярно передавая ему разведывательную информацию, он теснее других разведчиков работал с главой советского атомного проекта. И это время, проведенное среди ученых, по его словам, «было самым счастливым в жизни». Как вспоминали близкие Леонида Романовича: «они были соратниками и друзьями в таком важном деле …»
В пятьдесят семь лет, еще полный сил, Леонид Романович в 1963 году был отлучен от прямого управления своим «детищем» – НТР. До 1966 года работал старшим консультантом при начальнике ПГУ КГБ по научно-технической разведке. В декабре 1966 года вышел на пенсию.
За достижение высоких разведывательных результатов полковник Квасников был награжден орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями. Ему было присвоено звание «Заслуженный работник НКВД», «Почетный сотрудник госбезопасности» и «Почетный сотрудник Службы внешней разведки России».
Умер Леонид Романович 15 октября 1993 года. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище, в колумбарии.
В 1996 году Леонид Романович Квасников был удостоен высшей награды Отечества – «Золотой Звезды» Героя России, посмертно.
«…Обеспечить секретное ознакомление по урану узкого круга лиц из числа видных ученых и специалистов для оценки разведывательной информации и соответствующего ее использования…»
Леонид Квасников, глава отделения НТР разведки
НКВД, март 1942 год
Глава 1
Когда отечество в опасности
Итак, нацеливание советской разведки госбезопасности на атомную проблематику произошло в конце 1940 года по инициативе Леонида Квасникова, сотрудника, занятого вопросами науки и техники. От него в промышленно развитые страны Европы и за океаном поступило в резидентуры указание – пока в общем виде.
Инициатива Квасникова проходила в резидентуры среди нескольких заданий «первой важности» – о планах Гитлера, намерениях Черчилля и… информации о новейшей секретной технике. Именно в это время была получены документальные сведения, которые в лондонской резидентуре расценили, причем без сомнения, как то, что «Британия твердо стоит на пути к атомной бомбе…».
Детище разведчика-ученого
Информация пришла в руки Леонида Квасникова фактически одновременно от двух источников (оба из «Кембриджской пятерки») в МИДе и от сотрудника в Комитете, связанного с военной проблематикой. Об этом серьезном событии в работе лондонских разведчиков вспоминал историограф НТР Владимир Барковский: «…с английской стороны нам помогал, сам того не подозревая, лорд Хенки, сотрудник правительственного комитета по использованию науки в военных целях…»
Разведчик Барковский отмечал, что даже без специальной подготовки в области ядерной физики можно было понять, что информация заслуживает самого пристального внимания по двум причинам – речь шла об оружии и, к тому же, о новом оружии: «…это был доклад…о возможности создания атомной бомбы… На самом деле уже тот факт, что документы получены из аппарата лорда Хенки, говорил об их подлинности и важности. Возможность ловушки здесь была исключена…»
В основе такой уверенности лежало кредо советской разведки (да и серьезных разведок мира!) в отношении добываемой информации: она должна быть документальной по форме, достоверной по содержанию и секретной по значимости.
Все это относилось к полученной из Комитета информации, оказавшейся в руках агента «Пятерки» Джона Кернкросса, помощника лорда. А информация говорила, что научной работой британских физиков в области атомной энергии руководила специальная группа ученых во главе с авторитетным физиком Джорджем Томсоном.
Два доказательства в пользу серьезности проблемы – «комитет лорда» и «известный физик» – исключали даже намек на случайность в выходе на подобную (и тревожную) информацию. Случайность? Ни в коей мере! Без сомнения, нашей научно-технической разведке начала сороковых годов с ее штатом в четыре человека повезло с проницательностью Леонида Квасникова. А ему, пытливому разведчику-ученому, вероятно, было известно изречение грека Цицерона: «Если человек думает, что в историческом движении общества имеют место случайности, то он полный идиот».
И много позднее не раз отмечалась роль Леонида Квасникова, специалиста в масштабных делах НТР, как обладающего способностью выстраивать принцип – приоритет ученого знания в практической деятельности. Будь то авиация или ракетная техника, радиоэлектроника или атом, или другие проблемы науки и техники в оборонных интересах Страны Советов.
* * *
Естественно, возникает вопрос о появлении «ядерной физики» в разведке: «что же касается внешней разведки, то здесь был только один человек, хорошо разбирающийся в этом вопросе, Леонид Романович Квасников, выпускник Московского химического института (почему-то в те годы проблему ядерной физики наиболее полно преподавали в химических институтах)». И потому не случайно одна из характеристик личности Леонида Квасникова в вопросе по «теме» заключается в том, что «это был сама проницательность».
Родился в Тульской губернии (станция Узловая), с 17 лет работал на стройке. В 1926 году окончил профтехучилище Народного комиссариата путей сообщения, работал сначала помощником машиниста, а затем машиниста паровоза.
В 1934 году закончил Московский институт химического машиностроения. После окончания работал инженером на химическом заводе в городе Дзержинске.
В 1938 был мобилизован на службу в органах государственной безопасности. Через год становится начальником отделения научно-технической разведки.
Являлся одним из инициаторов начала работы внешней разведки по атомной тематике.
В 1943 году направлен в Нью-Йорк в качестве заместителя резидента по научно-технической разведке. Во время его работы в Нью-Йорке были получены важнейшие материалы по использованию атомной энергии в военных целях, а также информация и образцы техники по вопросам авиации, химии, медицины.
После войны вернулся в Москву и был назначен заместителем начальника отдела научно-технической разведки, а в 1947 году возглавил этот отдел, который возглавлял до момента ухода в отставку в 1966 году.
Награды
- 15 июня 1996 года Указом президента РФ за успешное выполнение специальных заданий по обеспечению государственной безопасности в условиях, сопряженных с риском для жизни, проявленные при этом героизм и мужество Л. Р. Квасникову (посмертно) было присвоено звание Героя Российской Федерации.
- За успешную организацию работы научно-технической разведки был награждён орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Отечественной войны 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды и медалями СССР.
- Также являлся Почетным сотрудником внешней разведки.
02.06.2017 10:05:57
2 июня 1905 года родился Леонид Романович Квасников, один из первых руководителей научно-технической разведки, Герой Российской Федерации (посмертно, 1996 год).Участник Великой Отечественной войны. Принимал участие в Параде Победы в Москве в 1945 году.
Трудно оценить, кто из советских героев-разведчиков внес больший вклад в
создание советской атомной бомбы. Но мы можем сказать, кто первым начал охоту за
атомными секретами.
В 1940 году начальник отделения научно-технической разведки НКВД Леонид
Квасников, листая американский научный журнал, обратил внимание на одну странность:
в нем нет ни одной статьи о работах в области атомной энергии, не упоминаются даже
имена знаменитых физиков-атомщиков. А еще недавно тема ядерных исследований была
едва ли не самой модной. Квасников просмотрел подшивки десятка американских и
британских журналов, но везде было одно и то же.
То, что в 1940 году выглядело причудой бывшего аспиранта, оказалось гениальным
предвидением, началом операции, которая спасет мир от ядерной катастрофы. Леонид
Квасников проведет ее от начала до конца, он будет лично добывать атомные секреты в
США, он теснее других разведчиков будет работать с главой советского атомного проекта
Игорем Курчатовым.
В 1996 году ему присвоено звание Героя России, но дожить до этого времени
Леониду Романовичу Квасникову было не суждено. Гениальный атомный разведчик ушел
из жизни в 1993 году».
Эти слова предвосхищают фильм «Фундаментальная разведка. Леонид
Квасников».
Леонид Романович Квасников родился в Тульской губернии (станция
Узловая), с 17 лет работал на стройке. В 1926 году окончил профтехучилище
Народного комиссариата путей сообщения, работал сначала помощником
машиниста, а затем машинистом паровоза.
В 1929 году поступил в МХТИ им. Д.И. Менделеева на механический
факультет. В 1933 году был переведѐн во вновь созданный Московский институт
химического машиностроения.
В 1934 году закончил Московский институт химического машиностроения.
После окончания работал инженером на химическом заводе в городе Дзержинске.
В сентябре 1938 года был мобилизован на службу в органы государственной
безопасности. Начал службу в должности старшего оперуполномоченного 10-го
отделения (американского) 5-го (иностранного) отдела ГУГБ НКВД СССР, с 1939
года – старший оперуполномоченный, заместитель начальника, а с 1 мая 1940 года
– начальник 16-го отделения (научно-техническая разведка) 5-го отдела ГУГБ
НКВД СССР. Работал под прикрытием на территории оккупированной Польши.
Затем: начальник 4-го отделения 3-го отдела 1-го Управления НКГБ СССР (с марта
по август 1941); начальник 4-го отделения 5-го отдела 1-го Управления НКВД
СССР (с августа по ноябрь 1941); начальник 3-го отделения 3-го отдела 1-го
Управления НКВД СССР (с ноября по январь 1943).
Незадолго до нападения гитлеровской Германии на СССР Леонид Квасников
становится инициатором направления в ряд резидентур внешней разведки, в том
числе в Лондон, Нью-Йорк, Берлин, Стокгольм и Токио, письма-ориентировки,
предусматривающего проникновение в ведущие центры ядерных исследований и
добывание информации о работах крупнейших физиков-атомщиков. Одновременно в документе содержалось указание приступить к получению сведений о возможных
работах на Западе по созданию атомного оружия.
Проблема эта была новой, неизвестной для советских разведчиков,
работавших за рубежом. Однако первые же результаты подтвердили: Квасников
дал очень точную ориентировку. Уже в сентябре 1941 года лондонская резидентура
НКВД сообщила, что идея создания «урановой бомбы» приобретает в Англии
реальные очертания. От одного из ее агентов поступили документальные данные о
том, что английское правительство серьезно прорабатывает вопрос о создании
бомбы большой разрушительной силы.
В конце 1942 года руководство разведки принимает решение о направлении
Леонида Квасникова в командировку в США. Ему поручалось наладить добывание
информации об атомном оружии. Одновременно Квасников должен был возглавить
резидентуру научно-технической разведки в Нью-Йорке. В середине января 1943
года он выехал к новому месту работы.
Руководил сбором данных об американском атомном проекте. Во время его
работы в Нью-Йорке были получены важнейшие материалы по использованию
атомной энергии в военных целях, а также информация и образцы техники по
вопросам авиации, химии, медицины.
Качество и объем полученной нами информации от источников в
Великобритании, Канаде и США были крайне важны для организации и развития
советской атомной программы. Подробные доклады об устройстве и эксплуатации
первых атомных реакторов и газовых центрифуг, по специфике изготовления
урановой и плутониевой бомб сыграли важнейшую роль в становлении и
ускорении работы наших атомщиков, потому что целого ряда вопросов они просто
не знали.
Это, в первую очередь, касается конструкции системы фокусирующих
взрывных линз, размеров критической массы урана и плутония,
сформулированного Клаусом Фуксом принципа имплозии, устройства
детонационной системы, времени и последовательности операций при сборке
самой бомбы и способа приведения в действие еѐ инициатора… Атомная бомба в СССР была создана за 4 года. Если бы не разведчики, этот срок был бы в два раза
больше.
В ноябре 1945 года в связи с предательством шифровальщика резидентуры
НКГБ в Оттаве Леонид Квасников был срочно отозван из США.
По возвращении в Москву был в резерве назначения 1-го Управления НКГБ
СССР (с декабря 1945 по февраль 1946).
После испытаний советской атомной бомбы в 1949 году большая группа ее
создателей была отмечена государственными наградами. В списке награжденных
было представлено шесть разведчиков, работавших за рубежом по линии научно-
технической разведки. Квасников получил орден Ленина.
До своего увольнения служил в научно-технической разведке, курировал
создание советской атомной бомбы. Последовательно занимал должности:
заместитель начальника 11-го отдела 1-го Управления НКГБ-МГБ СССР (с 27 июня
1946 года – отдела «1-Е» ПГУ МГБ СССР) (с февраля 1946 по июль 1947);
начальник 4-го отдела 5-го Управления КИ при МИД СССР (с июля 1947 по
сентябрь 1950); начальник 2-го отдела КИ при МИД СССР (с сентября 1950 по
декабрь 1951); и. о. начальника 4-го отдела ПГУ МГБ СССР (я января по апрель
1952); начальник 4-го отдела ПГУ МГБ СССР (с апреля 1952 по март 1953);
начальник 11-го отдела ВГУ МВД СССР (с марта по май 1953); заместитель
начальника 6-го отдела ВГУ МВД СССР (с мая 1953 по март 1954); начальник 10-
го отдела ПГУ КГБ при СМ СССР (с июля 1954 по август 1963); старший
консультант Группы консультантов при начальнике ПГУ КГБ при СМ СССР (с
августа 1963 по декабрь 1966).
В отставке с декабря 1966 года.
После ухода на пенсию работал в ВНИИ межотраслевой информации.
Леонид Романович Квасников умер 15 октября 1993 года. Урна с прахом
находится в колумбарии на Ваганьковском кладбище.
«Заслуженный работник НКВД» (19 декабря 1942 г.),
Орден Ленина (29 октября 1949 г.),
Три ордена Красной Звезды (5 ноября 1944 г., 25 июня 1954 г., 29 июля 1985 г.),
«Почетный сотрудник госбезопасности» (18 декабря 1957 г.),
Два ордена Трудового Красного Знамени (26 июня 1959 г.),
Орден Отечественной войны II степени (11 марта 1985 г.),
15 июня 1996 года Указом Президента РФ за успешное выполнение специальных
заданий по обеспечению государственной безопасности в условиях, сопряженных с
риском для жизни, проявленные при этом героизм и мужество Л.Р. Квасникову
(посмертно) было присвоено звание Героя Российской Федерации.
Медали СССР, Медали РФ, Почѐтный сотрудник внешней разведки.
В 1998 году с изображением Леонида Квасникова выпущена почтовая
марка России.
В 2013 году в городе Туле (ул. Путейская, 16) году установлена
мемориальная доска.
В художественно-краеведческом музее города Узловая есть раздел, посвящѐнный Леониду
Квасникову. Школе №17 присвоено имя Героя России.
Великий разведчик трудился в Дзержинске
Тридцатые годы прошлого столетия были для Дзержинска временем большого строительства города, бурным промышленным развитием, в том числе и на Чернореченском химическом заводе (ЧХЗ). Для новых цехов требовались хорошие специалисты. И одним из них был молодой инженер Леонид Романович Квасников. В 1934 году после окончания института он был направлен на ЧХЗ.
Свой трудовой путь Леонид Квасников начал гораздо раньше. В 1922 году 17-летним пареньком он поступает чернорабочим на строительство железнодорожного моста в Пензе. После окончания в 1926 году техникума два года работает помощником машиниста паровоза, затем техником-чертежником и в 1929 становится машинистом паровоза на Московско-Курской железной дороге. В 1930 году Леонид поступает на механический факультет Московского института химического машиностроения (МИХМ). Получив диплом с отличием, он распределяется в наш город, на ЧХЗ.
Тогда это был один из крупнейших химических предприятий страны, и работать здесь было весьма престижно. Квасников, как творческая натура, сразу же включился в активный технический поиск за улучшение качества выпускаемой продукции, совершенствование оборудования для устойчивого ведения техпроцесса. Уже через год он поступает в аспирантуру МИХМа. Обследуя со специальной комиссией заводы боеприпасов, Квасников вносит ряд ценных предложений по автоматизации технологических операций, которые успешно были внедрены в производство.
Вероятно, Л.Р. Квасников стал бы хорошим ученым, если бы в 1938 году его не пригласили в ЦК партии и не направили затем в школу внешней разведки. Вскоре после ее окончания Квасникова назначают заместителем начальника отдела научно-технической разведки НКВД, а в 1941 году он уже и возглавил этот отдел. К тому времени нашей разведке стало известно о работах в Германии по созданию атомной бомбы. В этом же направлении сконцентрировали научные усилия Англия и США. Об этом стало известно руководителю советской научно-технической разведки и он концентрирует внимание наших разведчиков на добыче сведений по созданию атомного оружия.
Затем Квасникову стало известно о «Манхэттенском проекте», согласно которому Черчилль и Рузвельт договорились строить атомные объекты в США. На основании этих данных отдел НТР, возглавляемый Квасниковым, подготовил для Сталина спецсообщение. Вскоре Сталин подписал постановление ГКО №2352 «Об организации работ по урану», а затем была создана и лаборатория №2 Академии наук СССР, которой поручалось заниматься созданием атомного оружия. Возглавил ее И.В. Курчатов, с которым внешняя разведка тесно сотрудничала многие годы. Однако получить какие-либо материалы из американского центра ядерных исследований в то время не удавалось.
В конце 1942 года руководство разведки решает направить Л.Р. Квасникова в США. Ему поручают организовать добывание сведений об атомном оружии.
Вот что писал Квасников о том периоде: «В Америке я опять оказался почти один. Оперативного состава по существу не было. Но я отметил двух толковых молодых людей... Они и были потом основными работниками, встречавшимися с людьми, через которых я получал материалы от физиков, работавших непосредственно в Лос-Аламосе. Яцков вышел на связь с Гарри Голдом, через которого мы получали материалы от Клауса Фукса». Это был известный немецкий физик, работавший в США на внешнюю разведку НКВД.
Далее Квасников перечисляет, что помимо данных по реакторам, выделению урана 235, схемы устройства бомбы, он передавал и пакеты с урановой рудой, и ТВЭЛы, и много чего еще. «А ведь из центра я получал только лишь самые генеральные ориентировки, первые вопросы по полученным материалам задавал я, а не наши ученые из Москвы. Наши информаторы должны были чувствовать, что имеют дело если не с равным, то, по крайней мере, с достаточно грамотным специалистом. Это заставляло влезать в проблему досконально».
Квасников рассказывал, что «над всеми, кто тогда работал в ведомстве Берии, висело страшное слово «дезинформация», которое было чревато быстрым отзывом в Москву и немедленным попаданием в подвалы Берии. Поэтому надо было настолько ориентироваться в проблеме, чтобы не пропустить в Москву те данные, которые вызвали хотя бы малейшее сомнение».
Благодаря усилиям Квасникова и его коллег информация научно-технической разведки стала играть важную роль в практической деятельности лаборатории №2. Курчатов подчеркивал, что получаемая разведкой информация «создает технические возможности решения всей проблемы атомной бомбы в значительно более короткие сроки». Главное, что интересовало ученых - это реальные результаты работ США по созданию атомного оружия. И эта задача успешно была решена во многом благодаря Л.Р. Квасникову и сотрудникам его резидентуры.
В секретном американском центре ядерных исследований в Лос-Аламосе трудились 45 тысяч гражданских лиц и несколько тысяч военнослужащих. Созданием первой атомной бомбы здесь занимались 12 лауреатов Нобелевской премии в области физики из США и стран Европы. Оттуда Клаус Фукс передавал сверхценные сведения не только теоретического, но и научно-технического характера. Так, в январе 1945 года он сообщил об урановой бомбе и о начале работ в США по созданию плутониевой бомбы.
Оценивая получаемую информацию, Курчатов писал в 1943 году руководству правительства: «Получение данного материала имеет громадное, неоценимое значение для нашего государства и науки. Теперь мы имеем важные ориентиры для последующего научного исследования, они дают возможность нам миновать многие весьма трудоемкие фазы разработки урановой проблемы и узнать о новых научных и технологических путях ее решения».
В июне 1945 года из США от наших разведчиков была получена подробная документальная информация по устройству атомной бомбы. А 4 июня 1945 года Квасников сообщал в Центр: «... получены сведения, что в США на июль месяц с.г. назначено проведение первого экспериментального взрыва атомной бомбы».
И когда 16 июля в штате Нью-Мехико ядерный взрыв был произведен - это событие не застало врасплох советское правительство. Оно сделало из этого вывод о необходимости ускорения работ по созданию собственного атомного оружия. И день первого испытания советской атомной бомбы во многом приблизила деятельность Квасникова и его информаторов, что, вероятно, и предотвратило применение оружия американцами во время войны в Корее 1950-1953 гг., а также сорвало планы США применить атомное оружие против СССР.
Помимо атомной бомбы, Л.Р. Квасников в Нью-Йорке занимался также организацией получения научной и военно-технической информации, принимал непосредственное участие в разведывательной работе. Из резидентуры НТР в Центр поступала в большом объеме секретная информация и образцы техники по авиации, радиолокации, химии, медицине, представлявшие значительный интерес для отечественной промышленности, работавшей на фронт.
Возвратившись в Москву в декабре 1945 года, Квасников продолжал работу в центральном аппарате разведки. С 1948 по 1963 год Леонид Романович являлся бессменным руководителем научно-технической разведки. При реализации разведывательной информации он поддерживал тесные контакты с нашими виднейшими учеными-атомщиками, в том числе с И.В. Курчатовым, а также с министрами и руководителями промышленных предприятий.
После испытаний советской атомной бомбы в 1949 году в списке награжденных было представлено шесть разведчиков, работавших за рубежом по линии научно-технической разведки. Квасников был награжден орденом Ленина.
С 1963 по 1966 год Л.Р. Квасников работал старшим консультантом при начальнике ПГУ КГБ (внешняя разведка) по научно-технической разведке. В декабре 1966 года вышел на пенсию.
За достижение высоких разведывательных результатов почетный сотрудник госбезопасности полковник Квасников был награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями, а также нагрудным знаком «За службу в разведке».
Скончался Леонид Романович 15 октября 1993 года. Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.
За успешное выполнение специальных заданий по обеспечению государственной безопасности в условиях, сопряженных с риском для жизни, за проявленные при этом героизм и мужество, Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 1966 года Л.Р. Квасникову посмертно было присвоено звание Героя России.