Патриотизм русских людей в войне 1812 г. по роману Л.Н. Толстого «Война и мир»

Полумиллионная армия, завоевавшая себе в Европе славу непобедимой, под предводительством крупного полководца Наполеона внезапно обрушилась на русскую землю. Но она натолкнулась на мощное противодействие. Против завоевателей сплоченно встала армия и весь народ, защищавшие до последней капли крови свою Родину, свою независимость.
«В войне 1812 года решался вопрос жизни и смерти Отечества. Для всех русских людей тогда было общее желание – изгнание французов из России и истребление их армии… Цель народа была очистить свою землю от нашествия».

Французы стремительно продвигались вглубь страны от западных ее границ. Жители всех городов и деревень героически отстаивали свою землю. В городе-герое Смоленске при приближении неприятеля начались сильные пожары. Жители бросали все свое имущество, поджигали дома и уходили из города. В романе Толстой показывает одного зажиточного торговца из Смоленска, который раздает товары из своей лавки солдатам. «Тащи все, ребята! Не доставайся дьяволам», - кричал Феропонтов. «Решилась Россея!.. Сам запалю. Решилась» и побежал к своему дому.

После взятия Смоленска наполеоновская армия продвигалась к Москве. Наполеон был твердо уверен своей победе. Но русский народ не сдавался. Крестьяне ни за какие деньги не продавали продукты французской армии. «Карпы и Власы не везли сена в Москву за хорошие деньги, которые им предлагали, а жгли его». Чувство патриотизма, охватившее всех русских людей при возникшей опасности, объединило весь народ в единое целое. Сознание правоты своего дела придавало всему народу огромную силу.

По всей стране организовывались партизанские отряды. Старостиха Василиса побила сотни французов, а сельский дьячок возглавил партизанский отряд. На счету отрядов Долохова и Денисова было тоже немало французов. Простой русский крестьянин Тихон Щербатый ловил «мародеров» под Гжатью и был «самым полезным и храбрым человеком» в отряде Денисова.

«Дубина народной войны поднялась со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие». Такого мужества и стойкости, которые были проявлены русскими солдатами на Бородинском поле, Наполеон не видел во все годы войны и завоеваний. Бойцы знали, что именно здесь решается что-то очень важное, от чего зависит их дальнейшая жизнь. Перед боем солдаты прекратили пить водку, надели чистые рубахи. Лица у всех были напряженные, и в каждой черте этого лица сквозила неумолимая твердость, и глаза как-то странно, неестественно блестели.

Наполеон сидел на складном стульчике и наблюдал за ходом сражения. Впервые за все эти годы победоносного шествия его армии по Европе у него зародилась мысль о поражении. В его голове стремительно проносились все события, которые постигли его при вступлении в Россию. Ему стало жутко. Он все сильнее чувствовал свой провал, который начинался именно здесь, на Бородинском поле. Несмотря на то, что русская армия была почти уничтожена, героизм Кутузова, Багратиона, офицеров и солдат одержал моральную победу над французской армией.

Русской армии пришлось отступить, и Наполеон был у цели своего нашествия. Он стоял на Поклонной горе и ждал делегацию москвичей с ключами Москвы, любуясь прекрасным синим небом и блеском золотых куполов столичных церквей. Но не дождался. «Для русских людей не могло быть вопроса, хорошо или дурно будет под управлением французов в Москве. Под управлением французов нельзя было быть: это было хуже всего… Все население, как один человек, бросая свое имущество, потекло из Москвы, показывая этим отрицательным действием всю силу своего народного чувства».

Героически вели себя как простые москвичи, так и богатые дворяне. Ростовы оставили все свои дорогие картины, ковры и гобелены, все ценности, и на освободившихся от вещей повозках разместили раненых. Граф Безухов, добродушный и мягкий Пьер, остался в Москве, чтобы защитить столицу и убить Наполеона.

Москва встретила Наполеона страшным огнем пожарищ и пустынными улицами. В Москву вошло войско, которое еще можно было назвать армией, но через пять недель оттуда уходили толпы грязных, оборванных грабителей. Моральный дух армии был подорван и никакими силами нельзя было его поднять. Мудрость и дальновидность великого полководца, отца народа Кутузова, общенародный патриотизм русских людей решил судьбу Наполеона и его армии. Наполеон понял, насколько велики в русском человеке дух независимости и свободы, любовь к своей Родине.

В мои студенческие годы грянула первая мировая война, и манифест Государя Императора привлек к себе пылкую идеологию, и полную сил энергию студенчества. И направил студентов на доблестный путь воспылавшего патриотизма с жаждой, каждого из них, встать на защиту Родины. Начало войны застало меня студентом старших семестров химического отделения Варшавского политехнического института Императора Николая II во время летних каникул, на строительной практике. После выдержанного экзамена по строительному искусству я практиковал на постройке больницы Красного Креста в Тамбове на положении помощника инженера, что было интересно, поучительно и хорошо оплачивалось. Уже не так далеко мне оставалось до диплома инженера-технолога, так что, казалось бы, мне не следовало бы ни при каких обстоятельствах прерывать высшее техническое образование, но в то же время, нельзя было оставить призывной манифест Государя Императора без должного внимания. В то время все были уверены, что коварно напавший на нас враг будет скоро отброшен, и после войны Российская Империя снова перейдет к новой счастливой и нормальной, мирной жизни. Но чтобы отбросить врага, сперва всем нам надо было по Царскому призыву встать на защиту Родины, так как враг никогда добровольно сам назад не уйдет. Того, что произошло после войны, никто конечно тогда не ожидал, и предвидеть не мог. Всеобщий высокий патриотический подъем, вызванный войной, естественно, прежде всего захватил русскую идейную золотую молодежь, в лице студенчества, а в том числе затронул и меня. Я рассуждал так: "Жаль прерывать получаемое высшее образование, но этот перерыв считался временным, с тем, чтобы мне по окончании войны закончить политехнический институт".

Встать на защиту отечества, я считал долгом каждого русского патриота. Себя я счел морально особенно "добровольно- обязанным", так как я был тогда молодым, способным носить оружие, холостым, то есть несвязанным обязательством содержать семью, жену и детей. Кроме того, воинская доблесть и военный подвиг мне казались чрезвычайно красивыми и заманчивыми. Так рассуждал не я один, а многие студенты, перешедшие в военные училища. И если переход на военную службу во время войны я считал своим долгом, то выбор рода войск я счел своим правом и как тамбовский коннозаводчик, с детства привыкший к лошади и к лихой езде, я избрал кавалерию.

Не говоря об этом дома, чтобы не встретить оппозиции своей матери и родных, я самостоятельно подал прошение о приеме меня в Елисаветградское Кавалерийское Училище , откуда 1 февраля 1915 года я вышел офицером в 1-й гусарский Сумской полк . А высшее военное образование я позже продолжал на Высших Военно-Научных Курсах профессора Головина, в Белграде. И хотя сейчас я живу в далекой Аргентине, свой долг перед родной Россией, я считаю исполненным.

Подробно описывая студенческий патриотизм, коснувшейся также и лично меня, я не умаляю достоинства и общего русского патриотического подъема, который ярко вспыхнул во всех слоях населения России. Так как среди них было много интеллигентных людей, способных пойти на пополнение убыли в боевом офицерском составе, но не все из них имели должный образовательный ценз для поступления в военные училища. Поэтому во время войны было открыто много школ прапорщиков со льготными условиями приема. По своему патриотизму, и по жажде воинского подвига школы прапорщиков никак не отставали от военных училищ, и прапорщики оказались истинными героями войны: они или погибали в боях, или доходили за боевые отличия даже до штаб-офицерских чинов и должностей. Точно с тем же патриотизмом молодые девушки и женщины проходили курсы сестер милосердия, готовясь к совершению на фронте чудес жертвенного подвига. Всеобщее народно-национальное чувство, возникшее с началом первой мировой войны, широко охватило всю Россию. Взрыв патриотизма после Царского манифеста по своему масштабу был единственным во всей русской истории. И если Минину и Пожарскому был воздвигнут памятник в Москве, а подвиги Бородинской битвы увековечены многочисленными памятниками и исторической памятью, то всенародный национальный подъем 1914 года по своему объему превзошел все прошлое и должен быть ознаменован как событие совершенно исключительное, высокопатриотическое и грандиозное. К сожалению, наша русская зарубежная национальная литература почти не затрагивает этого очень важного вопроса, и приходится признаться, что советские писатели, оказали ему много больше заслуженного внимания, чем это сделали писатели-эмигранты.

Эти чрезвычайные события описаны Солженицыным , в бытность его в Советском Союзе в его облетевшей весь мир книге "Август четырнадцатого" . Там ярый революционер студент Саня после Царского манифеста вдруг почувствовал себя русским патриотом и поступил в военное училище, несмотря на отчаянный протест со стороны его подруги, курсистски-революционерки Вари. Аналогичные примеры встречаются и у других советских писателей. Современной молодежи, родившейся и проживающей в демократических странах зарубежья, быть может, непонятен вышеописанный всенародный русский патриотический подъем, но зато он был понятен и ясен русской молодежи, в сороковых годах проживавшей в Югославии и в Болгарии. Когда при первоначальных успехах Гитлера против Советов в русской эмиграции мелькнула последняя надежда, что германский вермахт сметет с лица земли советскую власть. Аналогичный взрыв патриотизма охватил русских на Балканах, и при формировании Русского Корпуса в Сербии абсолютно добровольно явились тысячи русских патриотов. Старые генералы, офицеры, студенты, юнкера, кадеты и гимназисты, - плечом к плечу дружно пошли в поход, и учащиеся прервали среднее и высшее образование, продолжая его в юнкерских ротах, непосредственно на боевых позициях, с потерями убитыми и ранеными.

Оглядываясь назад, нам никогда не следует забывать, что первая мировая война стоила России 2,5 миллиона убитых , не считая многих миллионов раненых, и оставила много жертв, калек, вдов, сирот и родителей, потерявших сыновей, были разрушены большие культурные ценности, села, горда и пр.

Жертвы войны не должны быть забыты.

Подвиг и доблесть не могут умалять своего достоинства, ни при каких условиях и неудачных обстоятельствах войны. И выполненный воинский долг воина, есть, несомненно, высшее моральное достижение человека.

Пусть эта глава ляжет свежим, душистым венком роз, на незабытые и на неизвестные могилы русских героев, павших смертью храбрых в жестоких боях, взамен цветов, увядших на этих могилах за многолетний срок русской трагедии.

28 июля 1914 года в городе Сараево выстрелом сербского террориста , были убиты Австрийский престолонаследник Франц-Фердинанд и его супруга . Считается, что это убийство послужило поводом к началу первой мировой войны. История Сараевского преступления давно широко и подробно описана в мировой военно-исторической литературе, и на этом вопросе я останавливаться не буду. Однако более чем полувековая давность, пресекшая жизнь пожилых и состарившая молодых современников начала первой мировой войны, привела к забвению многих событий того времени. Это заставляет меня кое о чем напомнить, чтобы мои последующие воспоминания были бы ясны и понятны уважаемому читателю. Всякая война имеет повод и причину ее возникновения, причем повод есть только придирка, чтобы войну начать. Если война назревает, то рано или поздно она должна разразиться. Если данный повод окажется недостаточным, то война будет временно отложена до более яркой и активной вспышки. И вот поводом к первой мировой войне послужило Сараевское убийство, как бы давшее право Германии , осуществить свою долгожданную "причину" войны, заключавшуюся прежде всего в лозунге: "Deutschland, Deutschland uber alles", то есть стремление Германии к мировому первенству и господству. Подвернулся удобный случай, чтобы под предлогом наказания, раздавить независимую Сербию, а заодно и другие славянские государства на Балканах . Вместе с тем, попутно завоевать себе Европейскую Россию, как необходимое для Германии Lebensraum - жизненное пространство, выкинув русских Untermensch"en за Урал, в Сибирь. Я написал непереводное слово Untermensch по-немецки, так как в русском языке такого слова нет: есть слова - подполковник, подпоручик, унтер-офицер, но слова подчеловек, или слова унтер- человек, в русском языке нет. И хотя русский Lebersraum, считавшийся уже немцами как бы своим, не был еще синицей в руках, а был лишь журавлем в небесах, - немцы уже заранее поделили шкуру неубитого русского бурого медведя и разрабатывали план немецкого переселенческого движения на освободившуюся русскую землю. Немецкая самоуверенность и убежденность, что Blizkrieg (молниеносная война) принесет Германии быструю и неоспоримую победу над Россией, видно из следующего исторического эпизода. 5 июля 1914 года в Потсдамском дворце австрийский посол в Берлине граф Чеджени лично передал письмо Императора Франца Иосифа, Императору Вильгельму II, с просьбой поддержать Австрию, в ее столкновении с Сербией. Прочитав письмо, Кайзер заявил графу Чеджени, что Австрия вправе рассчитывать на полную поддержку Германии, хотя действия Австрии могут вызвать вмешательство России. Но Кайзер и этого не боится: "еще не беда, если из этого произойдет война с Россией". Вильгельм при этом отметил, что Россия совершенно неподготовлена к войне, и прежде чем решиться на мобилизацию, она должна сильно подумать.

С нахальной самоуверенностью вели себя немцы и во Франции . Первого августа 1914 года, президент Пуанкаре и его министры думали, что германский посол помешался и вышел из ума, когда в категорической форме он изложил свои невероятные требования: "По поручению своего правительства, имею честь просить правительство Франции реально подтвердить свое стремление на сохранение нейтралитета в настоящем конфликте. Как фактическую меру доказательства Германия требует немедленное очищение, всех восточных укреплений Франции от войск". Это циничное требование поразило и возмутило французских министров, и надо ли упоминать, что эвакуация мощных фортов, защищающих Францию с востока, не могла даже подвергнуться обсуждению? Предложение фон Шека было понято, как явное желание спровоцировать войну, что, и оказалось совершенно верным. Все стремления России и Сербии передать возникший конфликт на мирное рассмотрение в Международный суд в Гааге успехом не увенчались, и России пришлось встать не только на защиту маленькой славянской Сербии, но и на собственную самозащиту, так как дерзкий враг привел в исполнение наглую инициативу нападения на искренне миролюбивую Российскую Империю. Сказанное выше не есть мое личное мнение или фантазия, с которыми никто не обязан считаться.

Манифест Государя по поводу войны, является неоспоримым и вечным историческим документом большого мирового значения. Для большей ясности и убедительности в подтверждение сказанного, даю выдержки из Царского манифеста, так как много лет спустя, не все его помнят и не все его знают. Высочайший манифест:

"Божьей милостью, Мы Николай Второй, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая, и прочая... Объявляем всем Нашим верным подданным: Следуя историческим своим заветам, Россия, единая по вере и крови со славянскими народами, никогда не взирала на их судьбу безучастно. С полным единодушием и особую силою пробудились братские чувства русского народа к славянам, когда... презрев уступчивый и миролюбивый ответ Сербского правительства, отвергнув доброжелательное посредничество России, Австрия поспешно перешла в вооруженное нападение, открыв бомбардировку беззащитного Белграда. Вынужденные принять необходимые меры предосторожности, но, дорожа кровью и достоянием наших подданных, мы прилагали все усилия к мирному исходу переговоров. Среди дружественных сношений союзная Австрии Германия, вопреки нашим надеждам на вековое дружное соседство, внезапно объявила России войну. Ныне предстоит уже не только заступаться за несправедливо обиженную родственную нам страну, но оградить честь, достоинство, целость России, и положение ее среди великих держав. Мы непоколебимо верим, что на защиту русской земли дружно и самоотверженно встанут все верные наши поданные, ...и да отразит Россия, поднявшаяся, как один человек дерзкий натиск врага. С глубокой верой, ... мы молитвенно призываем... Божье благословение. 20 июля 1914 г. ...подписано

НИКОЛАЙ".

Под нависшей угрозой порабощения России обнародованный Царский манифест с призывом Государя Императора всем, как единому человеку, встать на защиту Родины, мгновенно вызвал небывалый патриотический подъем во всем русском народе до самых отдаленных мест Империи. Подъем патриотизма был действительно всенародным, но так как он застал меня в мои студенческие годы, я несколько детальнее остановлюсь на психологии студенчества, добровольно откликнувшегося на Царский манифест и оказавшегося неисчерпаемым источником, пополнявшим поредевшие ряды боевого офицерского состава. Студенты, пользуясь отсрочками для окончания высшего образования или службой по специальности в тыловых учреждениях и в военной индустрии, легко могли уклониться от фронта. Но студенчество добровольно шло и переполняло все военные училища, чтобы там получать знания и права на совершение воинского офицерского подвига в действующей армии. На их взгляд, военные училища, как и университеты, были храмами науки, - науки побеждать, науки вести войска в бой, а не на убой, науки технологии новейшего оружия и науки, охватывающей все стороны военного искусства.

По совершенно непредвиденным обстоятельствам, работая в химической лаборатории политехнического института, и того не зная и не подозревая, я как бы готовился к предстоящей сказочно- чудовищной химической войне. И с ее началом, мы, химики- технологи и университетские химики, неожиданно оказались более подготовленными к такой неожиданной войне, чем кадровые офицеры. И на наши плечи легла организация химических войск , быстро сумевших дать немцам такой реванш, что отбили у них раз и навсегда всякую охоту продолжать это новое всесокрушающее средство войны, на которое возлагались большие надежды. Студенты - люди молодые, их жизнь еще впереди, и не столкнувшись еще с житейскими дрязгами и невзгодами, в их головы всегда лезут всякие отвлеченные идеи, готовые вылиться в зависимости от обстановки в различные энергичные и реальные поступки. Пользуясь этим, революционерам часто удавалось сбивать невинных юношей на свой предательский путь, посылая их даже на политические убийства, стоивших жизни и им самим. И до сих пор еще студенчество вмешивается в политические события своих стран, устраивая забастовки, вместо того чтобы учиться.

19 июля 1914 г. Германия объявила войну России. Начало первого мирового катаклизма затронуло глубокие струны национального сознания российского народа и пробудило надежды на возможность либерализации власти. На время царский режим получил кредит доверия со стороны общества, тем более что только он и мог организовать отпор врагу. Патриотическая эйфория, вызванная началом войны, охватила значительную часть интеллигенции, студенчества, средних городских слоев, казачества, часть крестьянства и некоторую часть рабочих. Особенно рвалась на фронт идеалистически настроенная молодежь, желавшая пролить кровь за Отечество. Таков был будущий маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский, в «шестнадцать мальчишеских лет» ставший героем-пулеметчиком. И другие будущие наши полководцы - солдаты Первой мировой - воевали не хуже: Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский, И.Х. Баграмян, А.В. Горбатов, A.M. Василевский, И.С. Конев, Ф.И. Толбухин...
Да и как могло быть иначе?
Генерал-лейтенант профессор Н.Н. Головин, находясь в эмиграции, издал ряд книг, в которых пытался воссоздать подлинную картину той войны. Давая характеристику патриотического подъема, ярко вспыхнувшего в осенние месяцы 1914 г., он писал: «...Все, кто был свидетелем войны России с Японией, не может не быть пораженным огромным различием в народных настроениях в 1904 г. и в 1914 г.
Первым стимулом, толкавшим все слои населения России на бранный подвиг, являлось сознание, что Германия сама напала на нас. Миролюбивый тон Русского Правительства по отношению к немцам был широко известен, и поэтому нигде не могло зародиться сомнений, подобных тем, какие имели место в Японской войне. Угроза Германии разбудила в народе социальный инстинкт самосохранения.

Другим стимулом борьбы, оказавшимся понятным нашему простолюдину, явилось то, что эта борьба началась из необходимости защищать право на существование единокровного и единоверного Сербского народа. Это чувство отнюдь не представляло собой того «панславинизма», о котором любил упоминать Кайзер Вильгельм, толкая австрийцев на окончательное поглощение сербов. Это было сочувствие к обиженному младшему брату. Веками воспитывалось это чувство в русском народе, который за освобождение славян вел длинный ряд войн с турками. Рассказы рядовых участников в различных походах этой вековой борьбы передавались из поколения в поколение и служили одной из любимых тем для собеседования деревенских политиков. Они приучили к чувству своего рода национального рыцарства. Это чувство защитника обиженных славянских народов нашло свое выражение в слове «братушка», которым наши солдаты окрестили во время освободительных войн болгар и сербов и которое так и перешло в народ. Теперь вместо турок немцы грозили уничтожением сербов - и те же немцы напали на нас. Связь обоих этих актов была совершенно ясна здравому смыслу нашего народа» .
Следует отметить, что попытки идеологически обосновать вступление России в войну начали предприниматься лишь после 19 июля 1914 г. (даты объявления Германией войны России). Пропаганда велась, как и в других странах, с позиций защиты своей земли, российского народа, его коренных интересов и национальных святынь от посягательств других держав. Царь в манифестах от 20 и 26 июля о вступлении России в войну первым обозначил причины и характер участия нашей страны в невиданном дотоле европейском конфликте: защита территории Отечества, его чести, достоинства, положения среди великих держав, а также единокровных и единоверных братьев славян. Именно такие взгляды соответствовали распространенным в цивилизованных странах той эпохи представлениям, согласно которым оскорбление достоинства государства требовало удовлетворения в твердо установленных формах, если же таковое не получено, государство должно объявить войну. Считалось, что, как бы тривиальны ни оказались для него обстоятельства вступления в войну, оно должно напрячь каждый нерв, чтобы сохранить то уважение, которого заслуживает, находясь в системе других государств .
Уже тот факт, что Германия первой объявила войну России, способствовал формированию в массовом сознании установок ее восприятия как войны справедливой, оборонительной, направленной на отражение германской агрессии. Преобладавшее в народе патриотическое настроение рельефно выражали две фразы, получившие в то время широкое хождение: «Ежели немец прет, то как же не защищаться?» и «Нам чужого не надо, но и своего не отдадим» .
Именно этим настроением, а также тревогой за судьбу Родины был обусловлен патриотический подъем, захвативший в первые дни войны практически все слои российского общества. В городах, рабочих поселках, крупных селах проходили патриотические манифестации, шествия, молебны о даровании победы над вероломным врагом. Особенно мощные патриотические манифестации прошли в столице Российской империи - Санкт-Петербурге. 20 июля на Дворцовой площади собрались тысячи людей самых разных сословий. Они дружно опустились на колени перед императором и императрицей, вышедшими на балкон Зимнего дворца. Николай II объявил манифест о вступлении России в войну. И первым из мобилизуемых воинов торжественно принял присягу сам царь - на Евангелии, по форме присяги императора Александра I в 1812 г. Как вспоминал позднее председатель Государственной Думы М.В. Родзянко: «В день манифеста о войне с Германией огромная толпа собралась перед Зимним дворцом. После молебна о даровании победы Государь обратился с несколькими словами, которые закончил торжественным обещанием не кончать войны, пока хоть одна пядь русской земли будет занята неприятелем. Громовое «ура» наполнило дворец и покатилось ответным эхом в толпе на площади. После молебствия Государь вышел на балкон к народу, за ним императрица. Огромная толпа заполнила всю площадь и прилегающие к ней улицы, и когда она увидела Государя, ее словно пронизала электрическая искра, и громовое «ура» огласило воздух. Флаги, плакаты с надписями «Да здравствует Россия и славянство!» склонились до земли, и вся толпа, как один человек, упала перед царем на колени. Государь хотел что-то сказать, он поднял руку, передние ряды затихли, но шум толпы, несмолкавшее «ура» не дали ему говорить. Он опустил голову и стоял некоторое время, охваченный торжественностью минуты единения царя со своим народом, потом повернулся и ушел в покои. Выйдя из дворца на площадь, мы смешались с толпой. Шли рабочие. Я остановил их и спросил, каким образом они очутились здесь, когда незадолго перед тем бастовали и чуть ли не с оружием в руках предъявляли экономические и политические требования. Рабочие ответили: “То было наше семейное дело. Мы находили, что через Думу реформы идут слишком медленно. Но теперь дело касается всей России. Мы пришли к своему царю как к нашему знамени, и мы пойдем за ним во имя победы над немцами”» .

В те же дни в столице разъяренная толпа разгромила и подожгла здание германского посольства на Исаакиевской площади. 4 августа Николай II с семьей и свитой прибыл в Москву, где его на улицах с воодушевлением встречало не менее полумиллиона москвичей. В Успенском соборе Московского Кремля состоялся торжественный молебен во славу русского оружия.
Другой крупный думский деятель А.Ф. Керенский писал позднее об этих днях: «В 1914 г. народ воспринял конфликт с Германией как свою собственную войну... Войну, которая означала, что судьба России поставлена на карту... Эта вторая война за национальное выживание (первая была в 1812 г.) предоставила царю уникальную возможность протянуть руку дружбы народу, обеспечив тем самым победу» .
Да, действительно, эту войну народ встретил с единодушным патриотическим порывом. 5 августа Санкт-Петербург был переименован в Петроград - власть символически открещивалась от всего немецкого даже в названиях городов. В стране на время мобилизации, а затем и на весь период войны был объявлен сухой закон - и даже это народ поначалу воспринял с полным пониманием. Кстати, и сама война не называлась тогда мировой (и уж, конечно, не Первой мировой). Этот термин, как известно, утвердился в исторической литературе значительно позже. В народе ее сперва называли «германской», а официально - Великой войной. А поскольку опасность нависла над самим Отечеством и война началась при общей народной поддержке, то привилось и другое официальное наименование - Вторая Отечественная.
На страницах печати очень часто тогда проводилась историческая параллель между Отечественной войной 1812 г. и начавшейся войной с Германией. Священники и журналисты, преподаватели университетов и учителя училищ и гимназий также старались поднять боевой дух народа. Они напоминали о героических страницах прошлого: славных победах Александра Невского над шведами и немцами в 1240 и 1242 гг., изгнании польско-шведских интервентов из Москвы в 1612 г. и, конечно, об Отечественной войне 1812 г. В новой войне с Германией виделось великое историческое столкновение славянства и германизма, высокой русской духовности и добросердечия с тевтонским варварством, насилием и агрессивностью. При этом постоянно подчеркивалось, что война со стороны России носит «духовно-оборонительный характер», а победа в ней приведет к нравственному обновлению страны.
Следует особо подчеркнуть, что всплеск патриотизма, проявившийся в первые дни начала войны был выражен не только в манифестациях, шествиях и немецких погромах. Для этого не обязательно быть патриотом. Главное заключалось в другом - в готовности на самопожертвование не на словах, а на деле. Достаточно сказать, что первая из девятнадцати мобилизаций военного времени прошла не только успешно, быстро и планомерно (явка призывников была почти стопроцентной), но и породила мощное добровольческое движение. Оно охватило и часть молодежи, имевшей отсрочку от призыва в действующую армию. Записывались в армию и рабочие, даже имеющие бронь, студенты и интеллигенция. Добровольно ушли в армию писатели А.И. Куприн, В.В. Вересаев, поэт Н.С. Гумилев и др. Мальчишкой сбежал на фронт и будущий советский писатель В.В. Вишневский. Даже находившиеся в ссылке революционеры подавали прошения местным властям с изъявлением желания вступить в ряды действующей армии. Так, например, поступил будущий участник Гражданской войны Я.Ф. Фабрициус, отбывавший ссылку на о. Сахалине.

Тогда же началось зарождаться и женское добровольческое движение. В разных концах страны молодые женщины стремились в эти дни оказаться на фронте. Яркий пример тому дает история М.Л. Бочкаревой. Когда началась война, она так описывала свои чувства: «Мое сердце стремилось туда - в кипящий котел, принять крещение в огне, закалиться в лаве. Дух жертвоприношения вселился в меня. Моя страна звала меня» . М.Л. Бочкарева решила уйти солдатом-добровольцем на фронт. Прибыв на сборный пункт, она обратилась с просьбой зачислить ее вольноопределяющимся, но получила отказ, так как женщин в армию не брали. Тогда она послала телеграмму (т.к. не умела писать) Николаю II и получила высочайшее разрешение. Как известно, эта храбрая женщина прошла всю войну, была четыре раза ранена, стала полным Георгиевским кавалером и дослужилась до звания поручика, а в 1917 г. стала организатором женских ударных батальонов.
Замечательна биография и другой русской женщины-патриотки А.Т. Пальшиной, повторившей подвиг героини Отечественной войны 1812 г. Н.А. Дуровой: с 1914 г. она храбро воевала, выдавая себя за мужчину, стала Георгиевским кавалером и дослужилась до звания младшего унтер-офицера. И только после очередного серьезного ранения покинула действующую армию летом 1917 г.
Императрица Александра Федоровна и ее четыре дочери служили сестрами милосердия в Царскосельском госпитале. Великая княгиня Ольга Александровна, сестра Николая II, также стала сестрой милосердия. Их примеру последовали и другие великосветские дамы. Развернулась широкая благотворительная кампания по сбору денег и организации помощи раненым и семьям солдат-фронтовиков. В июле 1914 г. был образован Всероссийский союз помощи раненым во главе с князем Г.Е. Львовым, затем Всероссийский городской союз во главе с московским городским головой М.В. Челноковым. Позже, в июле 1915 г., эти союзы слились в Земгор (Союз земств и городов), председателем которого стал Г.Е. Львов. Другой известный политический и общественный деятель - лидер партии октябристов А.И. Гучков в качестве особоуполномоченного Российского общества Красного Креста занимался организацией в действующей армии полевых госпиталей. В короткий срок развернулась деятельность добровольного Общества помощи жертвам войны, Союза Георгиевских кавалеров и ряда других общественных организаций. Возникало также много местных общественных организаций, ставящих локальные цели: Комитет по оказанию помощи семьям лиц, призванных на войну, Комитет «Книга - солдату», Московский комитет по снабжению табаком воинов передовых позиций и др. Благотворительные мероприятия проводили работники почт и телеграфа, пожарные, художники, артисты и др.

Большинство интеллигентов в начале войны было настроено особенно патриотично. По словам известной писательницы З.Н. Гиппиус, половина интеллигентов физиологически заразилась патриотизмом. По некоторым версиям, даже песня, звавшая народ на борьбу: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой…», была написана еще в годы Первой мировой войны учителем из г. Рыбинска А.А. Боде, только слова были чуть-чуть другие: «…С тевтонской силой темною, с проклятою ордой...». А в 1941 г., будучи «русским немцем» и не имея поэтому шансов донести песню до слушателей, А.А. Боде подарил ее известному советскому поэту В.И. Лебедеву-Кумачу .
Волна патриотизма захлестнула и художественную интеллигенцию. И ранее, до войны, участие в делах благотворительности почиталась ею за честь. В годы же войны возможность внести свою лепту в помощь ближнему и к тому же убедить его в исторической неизбежности происходившего, вселить уверенность в победе - такая возможность привлекала к массовым видам искусства (журнальной графике, карикатуре, лубку и плакату) внимание крупнейших русских живописцев и графиков. В числе их были A.M. и В.М. Васнецовы, К.А. Коровин, Л.О. Пастернак и многие другие.
Самое многочисленное сословие России - крестьянство - еще сохраняло средневековое по сути восприятие войны как крестового похода за землю и веру, в котором присоединение новых земель означало одновременно и распространение на их жителей истинной веры - православия. Правда, многие современники событий начала войны отмечали незрелый, «инстинктивный» характер крестьянского патриотизма . Либеральная интеллигенция в то время старалась нести в крестьянские массы рационально-позитивистское объяснение причин войны, призывала довести ее до победного конца путем организации популярных лекций в деревнях и селах, рассылке брошюр о германском милитаризме, бесчинствах противника на оккупированных российских территориях и т.д. Патриотизм крестьян проявлялся в самых разнообразных формах, подчас весьма действенных. Прежде всего это была материальная помощь фронту. Так, в Екатеринославской губернии в первые дни войны сельские общества начали составлять приговоры о пожертвовании определенного количества хлеба из запасов обществ на нужды российской действующей армии. Такие инициативы получили распространение и в других губерниях, поэтому Совет министров осенью 1914 г. установил предел на пожертвования - не свыше 20% наличного запаса зерна . Сельские общества выделяли денежные средства на устройство лазаретов для больных и раненых воинов, а крестьянки вязали и шили теплые вещи для фронтовиков .

Новым культурно-просветительным начинанием земства явилась организация в деревне кинематографических сеансов. Интерес к ним у сельских жителей был довольно высок. Крестьянам показывали военную кинохронику, игровые военно-агитационные картины (в жанре фильма-лубка), военно-патриотические и др. Все они с успехом демонстрировались в земских деревенских кинематографах, сопровождаясь пояснениями. Так же как и лубки-плакаты, издававшиеся для поднятия патриотического духа русского народа различными общественно-патриотическими организациями, фильмы-лубки в той же форме и теми же средствами, но только на экране, рассказывали об отдельных ратных подвигах русских воинов, зверствах противника на временно оккупированных территориях страны, пытались сатирически высмеять германскую военщину и самого кайзера Вильгельма II 13 .
Лубочные картинки и плакаты распространялись в российской деревне в миллионах экземпляров, особенно в 1914-1915 гг. Написанные простым языком, они строились по типу фольклорных произведений, где герои всегда побеждают, зло наказывается, добро торжествует, русский дух одолевает темные силы. Аналогичные мотивы можно встретить в народной военной поэзии и военных песнях Первой мировой войны .
Вопреки сложившемуся в советской историографии стереотипу, исторические факты свидетельствуют о том, что: рабочие откликнулись на вступление России в войну не антивоенными стачками, а участием, наряду с другими слоями населения, в патриотических манифестациях, крестных ходах, молебнах . Повсеместно рабочие собирали пожертвования на нужды семей призванных в армию их товарищей. Антивоенных стачек рабочих ни в столице, ни в провинции в связи с началом войны не было, лишь в Санкт-Петербурге были отмечены три кратковременные уличные демонстрации рабочих антивоенного характера .
У подавляющей части рабочих не вызывала сомнений необходимость защищать Родину от внешнего врага. Они были охвачены естественным стихийным патриотизмом и разделяли распространившееся и в других сословиях (под влиянием официальной пропаганды и того неоспоримого факта, что именно Германия первой объявила войну) представление о войне как справедливой, оборонительной со стороны России. Рабочие добровольно участвовали в манифестациях (с национальными флагами, пением национального гимна) и сборе пожертвований на нужды армии и семей призванных и т.д.

Следует отметить, что не имели особого успеха попытки леворадикальных политических групп в рядах социалистических партий распространять в начале войны среди рабочих прокламации с призывами к акциям протеста против войны . Антивоенные настроения не выходили, как правило, за пределы тесного круга членов подпольных организаций и связанных с ними рабочих. Аресты, мобилизация на фронт и главным образом изменившееся настроение в обществе привели к падению численности большевистских организаций. Даже в Петрограде, где влияние большевиков в рабочей среде по сравнению с провинцией было весьма значительным, их численность резко сократилась. Так, по подсчетам Г.Л. Соболева, она уменьшилась к ноябрю 1914 г. почти в 50 раз, составив всего 100-120 человек . Единичные антивоенные акции, организованные большевиками в период мобилизации, не оказали сколько-нибудь заметного влияния на рабочую среду, тем более что в социалистических партиях значительное распространение получило оборончество.
В качестве важного, хотя и косвенного показателя патриотических настроений рабочих можно рассматривать резкое падение численности стачек и участников забастовочного движения во второй половине 1914 г. Оно было вызвано не только чрезвычайными законами военного времени, но и убеждением рабочих в необходимости трудом по производству вооружений и другой необходимой фронту продукции поддержать своих мобилизованных товарищей, солдат в тылу. Так, с августа по декабрь 1914 г., по данным Особого совещания по обороне государства, на предприятиях, работавших на оборону, прошло всего 68 стачек с 34,8 тыс. участников, в то время как в 1913 г. - первой половине 1914 г. число забастовщиков в фабрично-заводской промышленности России составило около 2 млн. человек .
По данным Ю.И. Кирьянова, с момента объявления первой мобилизации 16-17 июня до конца 1914 г. в России вообще не было ни одной антивоенной стачки . Политические же стачки прошли в 1914 г. - первой половине 1915 г. по поводу ареста и суда над депутатами-большевиками IV Государственной Думы (ноябрь 1914 г.), годовщины Кровавого воскресенья (9 января 1915 г.) и 1 Мая 1915 г. Отметим при этом, что это были стачки довольно немногочисленных групп рабочих ряда предприятий Петрограда, Москвы и некоторых губернских городов . По данным фабричной инспекции, в августе - декабре 1914 г. прошло семь забастовок неэкономического характера с 2 845 участниками, из них политический характер имели четыре забастовки (822 человека), патриотический - три (2 023 человек) 22 . Таким образом, патриотические забастовки, имевшие антигерманскую направленность, были наиболее массовыми.

В целом же, такой незначительный отклик рабочих в масштабах страны на арест депутатов-большевиков IV Государственной Думы, выступавших с антивоенных позиций, является, пожалуй, наиболее убедительным свидетельством преобладания в первый год войны патриотических настроений в рабочей среде и поддержки пролетариями идеи защиты Отечества.
В отчетах Департамента полиции за январь - февраль 1915 г. отмечалось, что попытки революционных организаций и отдельных агитаторов поднять рабочих на забастовки политического характера успеха не имели .
К числу забастовок неэкономического характера официальная статистика причисляла и антигерманские забастовки, в которых выдвигалось требование удаления с предприятий представителей администрации немецкой и австрийской национальностей. Антигерманские настроения смыкались с политическими и вырастали на их почве. Причинами их роста были представления о немецком экономическом засилье, вредительстве немцев внутри страны, мнение о Германии как о виновнице развязывания войны, ее агрессивных замыслах в отношении России.
Выразительной характеристикой настроений рабочих могут служить мотивы патриотических забастовок. Так, 24 августа 1914 г. в Москве бастовали 450 рабочих машиностроительного завода товарищества «Дангауэр и Кайзер». Забастовка была вызвана тем, что сборщики пожертвований в пользу русских раненых воинов, продававшие с разрешения властей национальные флажки, не были пропущены по распоряжению управляющего предприятием на завод, о чем стало известно рабочим. Трудовой коллектив не только приостановил в знак протеста работу, но и потребовал увольнения управляющего . Или другой пример. 14 ноября 1914 г. возникла забастовка на московском Механическом заводе братьев Бромлей, где бастовало 73 рабочих, выдвинувших требование об увольнении литейного мастера - австрийского подданного. Забастовка, продолжавшаяся полдня, прекратилась после того, как выяснилось, что мастер, хотя и являлся подданным Австро-Венгрии, по национальности был чех .
Такие же патриотические настроения были распространены и в других регионах страны. Так, в Харькове 12 августа 1914 г. забастовали 1500 рабочих завода «Русского паровозостроительного и механического общества», выдвинув требование об увольнении мастеров - германских и австрийских подданных. После того как требование было удовлетворено, забастовка прекратилась . Аналогичное выступление рабочих произошло на Златоустовском заводе Уфимской губернии . Следует отметить неприязненное отношение к лицам, носившим немецкие фамилии, было широко распространено на заводах и фабриках во многих частях России.
В первый год войны пропагандировать пацифистские идеи, а тем более пораженчество в рабочей среде было почти невозможно, так как это вызывало сильное неприятие и грозило большевикам обвинениями в пособничестве врагу. Оборончество и идея классового мира во имя оказания отпора внешнему врагу получили широкое распространение в этот период также в связи с тем, что война вначале представлялась всем слоям русского общества кратковременной и победоносной.

Необходимо отметить, что в первый год войны резко снизилось количество экономических забастовок, связанных с требованием повышения заработной платы, и сократилось число жалоб рабочих по поводу привлечения их к сверхурочным работам . Все это ярко свидетельствовало об изменении отношения рабочих к таким жизненно важным для них вопросам, как повышение уровня их материального благополучия, проблема рабочего времени, что было вызвано, бесспорно, патриотическим подъемом.
Начало войны ознаменовалось подъемом трезвенного движения среди рабочих, инициаторами которого были женщины-работницы. После временного запрета продажи спиртных напитков на период мобилизации по указу Николая II от 24 августа 1914 г. последовал запрет на их продажу на весь период войны. В те дни рабочие ряда предприятий Петрограда, особенно тех, где было занято много женщин, а также почти всех казенных заводов столицы, вынесли постановления, в которых просили о полном закрытии ресторанов, кафе, пивных и прочих питейных заведений на все время войны.
Вторая по размаху после лета 1914 г. волна патриотического подъема прокатилась по России в марте 1915 г. Она была вызвана взятием русскими войсками мощной австрийской крепости Перемышль. В плену, как известно, оказалось 120 тысяч солдат и офицеров. В связи с этой победой в ряде городов были открыты выставки трофейного оружия. В Петрограде по центральным улицам провели колонны австро-венгерских солдат, попавших в плен в Перемышле. А в городах, рабочих поселках, крупных селах прошли многолюдные патриотические манифестации. Вместе с другими слоями населения в них принимали участие и рабочие. Только в марте 1915 г. состоялось шесть патриотических забастовок в Петрограде и Ревеле (Таллин), причем политических забастовок в этом месяце зафиксировано не было .
Наибольшей силы антигерманские настроения среди рабочих достигли в мае - июне 1915 г. - период отступления русских войск. Тогда в конце мая в Москве произошел самый крупный за всю войну германский погром. Однако он не приобрел бы, по мнению Ю.И. Кирьянова, такого размаха, если бы у населения Москвы, в том числе рабочих, не было такого всплеска патриотических и одновременно антигерманских настроений. По его подсчетам, только 28 мая в городе не работали 200 тыс. рабочих . В манифестациях, митингах и погромах в этот день участвовало много женщин-работниц и подростков-рабочих .
Однако это было последнее мощное проявление таких настроений в рабочей среде. Одной из главных причин коренного поворота от патриотизма к неприятию войны, а затем и к пораженчеству была тяжесть военного бремени. Вместо быстрой и победоносной войны страна получила затяжной и бесперспективный позиционный конфликт. В то время как рабочие с пониманием встретили ставшие неизбежными вследствие войны экономические проблемы и продовольственные трудности, торговцы и промышленники использовали их для извлечения сверхприбылей и ускоренного наращивания своих капиталов. Все это подрывало веру в единство интересов разных классов общества в войне, порождало недоверие к официально декларируемым идеям и лозунгам патриотического единения и самопожертвования во имя победы.

Обстановка на фронте (трагедия в Восточной Пруссии, а затем успехи русских войск в Галиции) безусловно содействовала на первых порах еще большему подъему патриотических чувств. Армию жалели, за нее молились, ею восхищались - имелись все оттенки человеческих чувств и настроений, которые вызывает война. Российский народ по праву гордился и своими первыми национальными героями: военным летчиком штабс-капитаном П.Н. Нестеровым, погибшем в первые дни войны в воздушном бою, впервые в истории применившим таран, и донским казаком, первым Георгиевским кавалером той войны К.Ф. Крючковым, уничтожившим в неравном бою 12 немцев. Для Первой мировой войны можно привести множество примеров подобной доблести отдельных солдат и офицеров, проявлений массового героизма.
Необычайную стойкость, высокое мужество и самоотверженность русских солдат и офицеров признавали как представители русского генералитета, так и немецкие военные деятели .
Солдатские письма первых месяцев войны квалифицировались военной цензурой как «высоко патриотические». В своих письмах на родину солдаты писали: «Мы защищаем Царя и Отечество и стремимся во что бы то ни стало покончить с нашим злоумышленным врагом, который думал завладеть нами»; «Я надеюсь вернуться, но если и погибну, то со славой, сражаясь за Русь, за дорогую Отчизну»; «Сколько бы эта война ни продлилась и сколько бы ни стоила нам жертв, а все равно без победы над врагом не будет заключен мир»...
Однако патриотического духа в действующей армии, как и в стране в целом, хватило менее чем на год. После угасания последней мощной вспышки патриотизма в тылу в марте 1915 г., на фронте в пасхальные апрельские дни был зарегистрирован командованием первый случай братания русских солдат с противником (см. № 40-41/2003 ). С лета 1915 г. как на фронте, так и в тылу стало набирать силу антивоенное движение. Почему это произошло? Мемуаристы и историки высказывали разные мнения. Действительно, этот перелом в настроениях и устремлениях российского общества в 1915-1917 гг. нельзя свести к одному-двум конкретным факторам. Все было гораздо сложнее. И все же попытаемся выделить тот спектр обстоятельств, что привели народные массы к пораженчеству и сделал их восприимчивыми к пропаганде большевиков.
Прежде всего, император Николай II не смог стать той личностью, вокруг которой начали бы консолидироваться все слои населения страны, как это было, например, с Александром I в Отечественную войну 1812 г. Кроме того, российская экономика не была готова к многолетней затяжной войне, вследствие чего уже к весне 1915 г. значительно ухудшилось материальное положение основных категорий населения страны - крестьянства, рабочих и средних городских слоев, а острая нехватка военной продукции, в первую очередь винтовок, патронов и снарядов, негативно отразилась на действующей армии: после ряда побед 1914 г. с весны 1915 г. началась полоса поражений. На фоне народного недовольства, взвинчивавшегося царским правительством, стала активизироваться пропагандистская работа левых политических партий и групп, направленная на расшатывание устоев государственных порядков, что находило положительный отклик у значительной части российского общества - в первую очередь среди рабочих и солдат. И наконец, не произошло и подлинного единения народа и самодержца, наметившегося было в первые дни войны. Указ. соч. Солдатские боевые песни из Отечественной войны 1914 года. - Пг., 1914; 24 Рабочее движение в годы войны. Материалы по истории рабочего движения в России. -
М., 1925. - С. 20.
25 Там же. С. 28.
26 Там же. С. 30.
27 Поршнева О.С. Указ. соч. С. 169.
28 Там же. С. 172.
29 Рабочее движение в годы войны. Материалы по истории рабочего движения в России. -
С. 46.
30 Кирьянов Ю.И. Указ. соч. С. 434.
31 Харламов Н.П. Избиение в Первопрестольной: немецкий погром в Москве в мае 1915 года // Родина, 1993. № 8-9. С. 127-132.
32 См., например: Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне. В 2-х т. Т. 2. - Париж, 1939. - С. 120-121; Деникин А.И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917 г. - М., 1991. - С. 101; Drang nach Osten // Родина, 1993. № 8. C. 14.
33 Царская армия в период мировой войны и Февральской революции. - Казань. 1932. - С. 16.
34 Там же. С. 17, 19, 20.

««Патриотические настроения россиян в годы Первой Мировой войны». ...»

На правах рукописи

УДК 947.083.76

БОРЩУКОВА ЕЛЕНА ДМИТРИЕВНА

«Патриотические настроения россиян в годы

Первой Мировой войны».

Специальность 07.00.02 – отечественная история

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Санкт-Петербург

Работа выполнена на кафедре русской истории Российского

государственного педагогического университета им.А.И.Герцена

Научный руководитель д-р исторических наук, проф. А.В.Смолин

Официальные оппоненты д-р истор. наук, профессор С.Н.Полторак, канд.истор.наук Куликов С.В.

Ведущая организация Санкт-Петербургский государственный университет

Защита состоится 19 декабря в 16.30 часов на заседании Диссертационного Совета Д 212.199.06 по присуждению ученой степени доктора исторических наук в Российском государственном педагогическом университете им.А.И.Герцена по адресу: 191186, Санкт-Петербург, наб.р.Мойки, 48, корп.20, ауд.212.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке РГПУ им.А.И.Герцена (СПб, наб.р.Мойки, 48, корп.5)

Ученый секретарь Диссертационного Совета кандидат исторических наук, доцент Г.К.Шлыкова I.

Общая характеристика работы

Актуальность темы. Понятие о патриотизме многозначно по своему содержанию. В нем отражаются позиции, настроения, интересы различных групп населения, оно исторично по своей сути. Исторические элементы патриотизма в виде привязанностей к родной земле, языку, традициям формируются уже в древности. Ко времени вступления в Первую мировую войну Российская империя относилась к числу средне развитых капиталистических стран Европы со значительными феодальными пережитками в деревне. Принятые в 1906 г. "Основные законы" до определенной степени ограничивали самодержавие, но не изменили его суть. Основным идеологическим постулатом по прежнему оставалась триада: "Православие, самодержавие, народность". Архаика общественных отношений обуславливала определенные особенности и формирования патриотических настроений населения страны.

Первая мировая война стала испытанием на прочность всей общественной и государственной системы Российской империи.

Вступление России в войну вызвало взрыв патриотизма в различных слоях общества, который принял весьма разнообразные формы. Однако, патриотический подъем продолжался не долго и по мере ухудшения положения на фронте пошел на спад. Меры, принимаемые правительством, общественными и политическими организациями, для удержания патриотических настроений на высоком уровне не дали результатов, хотя силы и средства были затрачены значительные. Таким образом, идеологическое обеспечение войны, несмотря на все усилия, было проиграно. Военное лихолетье смыло общественный патриотизм, как и монархию, но патриотизм не исчез, а приобрел новую специфику в изменившихся социальных условиях.

Идеологическая обработка населения в годы Первой мировой войны не принесла ожидаемых результатов. Солдат-крестьянин не хотел воевать до победного конца. Нацию не удалось сплотить на патриотических лозунгах. Ответ на вопрос: "Как и почему это произошло?" является актуальным и сегодня.

Несмотря на обилие публикаций по истории Первой мировой войны, ряд сюжетов остается до сих пор недостаточно изученным. В их числе – проблема патриотизма.

Степень изученности проблемы. Изучение истории Первой мировой войны началось сразу после ее начала. Однако на этом этапе оно носило публицистический характер, в этот период появилась основная масса материалов, рассказывавшая о патриотических настроениях россиян.

Все без исключения публикации носили не исследовательский, а откровенно агитационно-пропагандистский характер, что, безусловно, было продиктовано временем. Анализ публикаций показывает, что наибольшее внимание уделялось пропаганде казачества, поскольку эта часть воинства олицетворяла собой наиболее подготовленную к вооруженной борьбе социальную группу населения. Год спустя эта историографическая тенденция не ослабела, а география подобной литературы продолжала расширяться. Многие публикации освещали одновременно подвиги всех категорий военнослужащих. Появились многочисленные новые периодические издания, значительное место среди которых занимали альманахи, еженедельники, всевозможные вестники, хроники и т.д1.

В издательской деятельности государственных, религиозных и большинства частных структур, занимавшихся издательскополиграфической работой, на протяжении всего периода войны прослеживалась хорошо отлаженная система влияния на патриотический настрой всех слоев российского населения. Многочисленные брошюры издательств И.Д. Сытина, Б.А.Суворина, Б.А.Березовского были посвящены самым актуальным вопросам патриотизма. Деятельность, осуществляемая в интересах власти в годы Первой мировой войны, давала определенные результаты.

Издания, проводившие в жизнь политику государства, освещали патриотический подъем российского населения, в первую очередь фронтовиков, оставляли без внимания негативные явления, умалчивали о многочисленных антипатриотических поступках, включая братания с противником, достигшие своего апогея в конце войны. Печатные материалы оппонентов издавались и распространялись нелегально или полулегально и несоизмеримо меньшим тиражом.

Заметную роль в издании патриотической литературы играла Русская Православная Церковь. Ее публикации многотысячными тиражами распространялись на фронте и в тылу2.

Такие издания как "Русский Инвалид" (правительственное издание), "Русское Чтение" (газета либерального толка) были очень востребованы, также как и "Церковный Вестник" печатный орган Святейшего Синода, в котором публиковались сведения об участии церкви в деле организации медицинской помощи. Специальный журнал Российского Общества Красного Креста "Вестник Красного Креста" также давал возможность Первая мировая война. Указатель литературы 1914-1993..

Составители. В.И.Бабенко, Т.М.Демина. М.1994. // Козенко Б.Д.

Отечественная историография Первой мировой войны// Новая и новейшая история. 2001. № 3 С.3-27 Например, Чудесное на войне: Величайшая из великих войн с австро-немцами и турками за правду Божию, за свободу народов.

- Пг.:

Синод, тип, 1916. – С.72 и др.

публиковать списки жертвователей и пожертвованных сумм для оказания помощи раненым и больным. Эти издания дали возможность объективного анализа организации помощи раненым и больным.

В первые послевоенные годы военные теоретики, а также историки, среди которых было немало участников и очевидцев боев, глубоко и подробно изучили и осветили в печати военную и военно-экономическую сторону проблемы1 и в последующие годы эта тенденция сохранялась вплоть до рубежа 80 – 90-х гг., о патриотизме россиян в отечественной литературе, как правило, упоминалось от случая к случаю.

В последнее время в отечественной исторической печати появился ряд новаторских публикаций, в которых значительное место уделено и патриотическому аспекту2. В монографии хабаровского исследователя Т.Я.Иконниковой первая глава целиком посвящена проявлениям патриотизма различных слоев населения Дальнего Востока в период Первой мировой войны3. В частности, Т.Я.

Иконникова, анализируя события, происходившие в то время на Дальнем Востоке, отмечала два направления в проявлении патриотизма:

1. Оказание помощи раненым на фронте (создание новых койкомест, закупка медицинского оборудования, медикаментов и перевязочных материалов, сбор средств, продовольствия, одежды и обуви для раненых).

2. Благотворительная деятельность в пользу армии.

В целом ряде специальных работ, посвященных Первой мировой войне был поставлен вопрос о благотворительности как специфической форме проявления патриотизма4.

Зайончковский А.М.Мировая война 1914-1918. – М. 1931;

Например, Авдеев В.А. Пролог исторической трагедии: Рус.

мобилизация в июле 1914 г. // Военно-исторический журнал - 1994. - № 7;

Ганелин Р.Ш., Флоринский М.Ф. Российская государственность и Первая мировая война // Февральская революция. От новых источников к новому осмыслению: Сборник статей - М., 1997; Купцова И.В. "Когда пушки стреляют, музы молчат..."?: (Художеств, интеллигенция в годы Первой мировой войны)//Клио.-1997.-№ 1. - С.107-1,16; Базанов С.Н.

Демобилизация Русской армии//Военно-исторический журнал - 1998. - № 2.

Иконникова Т.Я. Дальневосточный тыл России в годы Первой мировой войны. - Хабаровск, 1999. - С. 241-296.

Иванова Н.М. Милосердие и благотворительность в годы Первой мировой войны 1914-1917 гг.: (на материалах Петрограда): Автореф.дис….

канд.истор.наук. – СПб, 2002; Асташов А.Б. Союзы земств и городов и помощь раненым в Первую мировую войну// Отечественная история. 1992 № 6 и др.

Попытки изучения менталитета и социального поведения рабочих, крестьян, солдат в период Первой мировой войны1 предприняли Л.А.Булгакова, Е.Ю.Дубровская, О.С.Поршнева. Так, Л.А.Булгакова рассмотрела вопросы, связанные с помощью солдатским семьям, Е.Ю.Дубровская обратила внимание на то, что Первая мировая война привела к усилению патриотизма, ксенофобии, формированию образа врага, к нарастанию бытового национализма2.

О.С.Поршневой удалось проследить, как патриотические чувства преобладавшие в начале войны, сменились ростом недоверия "низов" к власти и имущим слоям населения не только в результате неудач в войне и углубления внутриполитического кризиса, но и в результате несоответствия народных представлений о справедливом распределении тягот войны между различными слоями общества3.

Весьма удачной оказалась попытка Е.С.Сенявской рассмотреть, с точки зрения исторической психологии, изменение настроений различных слоев общества в годы Первой мировой войны, она также показала, те средства идеологического воздействия, которыми пользовались власти для воздействия на личный состав армии и общества в целом.4 Интересные наблюдения над письмами солдат с фронта были сделаны Г.И.Злоказовым5. Он, в частности, обратил внимание на то, что солдатские письма это вполне самостоятельный массив источников коллективных и индивидуальных. В них отражаются настроения солдат в период войны: усиление патриотизма воюющих в начале войны и снижение его по мере затягивания военных действий. Рассуждения этих людей, выраженные в бесхитростной форме, на уровне Булгакова Л.А. "Привилегированные бедняки: помощь солдатским семья в годы Первой мировой войны// На путях к революционным потрясениям. СПб. 2001. С.431-433 Дубровская Е.Ю. "Русские военнослужащие в Финляндии в годы Первой мировой войны". Петрозаводск. 2001. Материалы научной конференции. 4-7 сентября 2002 г.

Сенявская Е.С. "Менталитет и социальное поведение рабочих, крестьян и солдат в период Первой мировой войны". 1914 – март 1918 (рецензия на работу О.С.Поршневой)//Отечественная история. 2001., № 1, С.192-194.

Сенявская Е.С. Человек на войне. Историко-психологические очерки, М.1997.

Злоказов Г.И. Солдатские письма с фронта в канун Октября.

Общественно-политический журнал Россия XXI в., 1998 г. № 9-10.

обыденного сознания были созвучны настроениям тысяч других фронтовиков, желавших скорейшего прекращения войны и изменений к лучшему своего социального положения.

Анализ историографии последних лет позволяет сделать вывод о том, что на рубеже ХХI столетия у российских историков интерес к событиям Первой мировой войны значительно возрос. В частности, это подтверждает проведение различных научных конференций, посвященных тем или иным аспектам войны1. На этих форумах периодически затрагивались те или иные вопросы, связанные с патриотизмом2.

Для зарубежных историков этот вопрос как объект научного исследования до недавнего времени интереса почти не представлял, если не считать небольшого числа монографий3.

Вместе с тем, нельзя не признать, что зарубежными коллегами делаются небезуспешные попытки в изучении российского патриотизма.

Об этом, в частности, свидетельствует фундаментальное исследование профессора из США А.Линдермайер4. Ее научные интересы обращены к изучению соотношения правительственной и общественной помощи нуждающимся. Благотворительность в научном творчестве А.Линдермайер рассматривается как специфическая форма патриотизма, имеющая глубокие нравственные корни. Определенный вклад в изучение патриотической тематики внесли также работы П.Гатрелл и Хубертус фон Ян5.

Базанов С.Н., Рудая Е.Н. Россия и окончание Первой мировой войны: ("Круглый стол" в Институте российской истории РАН) // Отечественная история. - 1999. - № 4; Первая мировая война: История и психология: Материалы российской, научной конференции, 29-30 ноября 1999 г., Санкт-Петербург. - СПб.: Нестор, 1999.

См., например Старцев В. И. Почтовая открытка как средство идеологической - обработки населения в начале Первой мировой войны // Первая мировая война: История и психология: Материалы российской научной конференции, 29-30 ноября 1999 г., г; Санкт-Петербург; Лимонов Ю.А. Первая мировая война и ментальность петербуржца // Там же;

Романов О.А. Первая мировая война, психология масс и ее роль в войне // Там.-3.же;

Первая мировая война: проблемы истории: Материалы международной научно-практической конференции, 3-4 ноября 1994 г.

Ставрополь: СГПУ, 1994.

Lindermeyr A.Poverte is Not a Vise: Charity, Society and the State m.Russia. – Princeton university Press, 1996 Например, Гатрелл П. Беженцы в России в годы Первой мировой войны // Исторические записки. – 2001. – 4 (122); Хубертус фон Ян – Русские рабочие, патриотизм и Первая мировая война. Рабочая интеллигенция России в эпоху реформ и революций 1861 – февраль 1917 г.

СПб 1997. С.393; Он же Русский патриотизм во время Первой мировой войны// Россия 1856-1917 и Германия 1871-1918: Две империи в историографии и школьных учебниках. – СПб, 1998.

Хронологические рамки исследования включают период с августа 1914 г. до февраля 1917 г., в ходе которого патриотизм различных слоев населения претерпевал качественные изменения.

Цели и задачи исследования. Целью диссертации является проведение системного исторического исследования реакции широких слоев населения России на события Первой мировой войны.

Для достижения этих целей решались следующие задачи:

Исследовались истоки и содержание верноподданнических чувств различных социальных слоев Российской империи;

Рассматривался опыт проведения добровольных пожертвований частных лиц и организаций;

Изучала роль учреждений, созданных как царской семьей, так и общественными организациями, по оказанию помощи раненым, а также по поддержанию патриотических настроений российских подданных.

Определялось место и роль общественных патриотических организаций в социальной жизни России.

Выявлялась деятельность православного духовенства в организации медицинской помощи больным и раненым воинам русской армии.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования является патриотизм, как феномен общественного сознания. Предметом патриотические настроения россиян времен Первой мировой войны.

Источниковая база исследования.

Важную роль в исследовании проблемы сыграли опубликованные сборники документов. К ним относятся Уставы общественных организаций. В общей сложности проанализировано около 50 изданий.

Особую ценность представляют отчеты общественных организаций, списки их членов, издававшиеся в 1914-1917 гг. в Петрограде, Москве, Киеве и других городах. К сожалению, в послевоенные годы сборников документов, дающих представление об изменениях патриотических настроений российского населения в 1914-1917 гг., почти не издавалось.

Представления людей о войне зафиксированы в различных источниках. Официальная точка зрения, отражалась, как правило, во фронтовых, армейских газетах и листовках и носила пропагандистский характер. К ним также относятся боевые донесения, доклады, опросные листки, содержащие информацию о настроениях.

Большую ценность представляют периодические издания 1914-1917 гг., позволяющие выявить и систематизировать многочисленные факты проявления патриотических настроений российскими гражданами.

Фактический материал, освещающий проявления патриотизма, содержится в газетах и журналах: "Утро России", "Биржевые ведомости", "Речь", "Русский Инвалид", "Вечернее время", "Церковный Вестник", "Русское чтение", журнал "Война и герои", журнал Всероссийского союза городов, Вестник Красного Креста и др.

Следующий вид источников – это источники личного происхождения – письма, дневники, воспоминания, в которых переплелись взгляды, сложившиеся под влиянием пропаганды и собственные убеждения. В письмах с фронта отражается мнение той части народа, которая вела непосредственную борьбу с противником, а письма из тыла опосредованное влияние военных событий на сознание людей.

Большое значение имеют также воспоминания полководцев, военачальников, в том числе и тех, кто сделал свою карьеру уже при советской власти. Так, важную роль в понимании динамики патриотических чувств матросов, солдат и гражданского населения России играют воспоминания военных: бывшего военного министра Временного правительства А.И. Верховского1. Заметный интерес представляют воспоминания генерала от инфантерии А.А. Брусилова2, ставшего для своего поколения "совестью" российского офицерства. Весьма содержательны и воспоминания участника Первой мировой войны, ставшего впоследствии министром обороны СССР, Маршала Советского Союза Р.Я.

Малиновского3. Фундаментальностью и логикой изложения отличаются мемуары графа А.А. Игнатьева, явившиеся на излете перестройки едва ли не самым популярным изданием не только у историков, но и у широкого круга читателей4. Эта книга издавалась в СССР и раньше, однако именно на рубеже 80-90-х гг. она стала наиболее заметной. Тогда же в нашей стране были переизданы печатавшиеся задолго до этого мемуары А. И.

Деникина5.

Особый интерес представляют воспоминания трех бывших военных министров Российской империи6. Среди воспоминаний иностранцев следует отметить как недавно опубликованные мемуары французского военнослужащего Пьера Пети7, так и уже издавшиеся книги французского посла М.Палеолога и английского посла Дж.Бьюкенена в России8.

При работе над диссертацией были использованы документы Российского государственного исторического архива (РГИА), Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ).

Верховский А.И. На трудном перевале. – М.:Воениздат, 1959.

Брусилов А.А. Мои воспоминания. – М.:Воениздат, 1963.

Малиновский Р.Я. Солдаты России. – Киев, 1986.

Игнатьев А.А. 50 лет в строю: (Воспоминания русского военного дипломата). – М.:Правда, 1989.-Т.1-2.

Деникин А.И. Путь русского офицера. – М.:Прометей, 1990 Редигер А.Ф. История моей жизни: Воспоминания военного.

министра. - М., 1999. Сухомлинов В.А. Воспоминания. - М., 1926;

Поливанов А.А. Девять месяцев во главе Военного министерства (13 июня 1915 г. -13 марта 1916 г. // Вопросы истории. - 1994. - № 2, 3, 5, 7-12.

Пети П. Русские в составе французской армии во время Великой войны 1914-1918 гг. // Военно-исторический журнал, 1998., № 3.

Палеолог М. – Царская Россия во время мировой войны. Пг. – М.

изд-во Пг. 1923; Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М.-Пг. 1923.

Исследование фондов РГИА позволило проанализировать деятельность Канцелярии министра внутренних дел (Ф.1282), связанную, в частности, с вопросами общественного движения в России. В Департаменте общих дел МВД (Ф.1284) представляют интерес дела о крестьянских волнениях, переписка с губернаторами, петроградским градоначальником и другими должностными лицами, отчеты и еженедельные донесения губернаторов, что позволило составить представление о положении дел в губерниях, о настроениях различных слоев населения.

В первую очередь, привлекались те материалы, которые позволили составить представление о настроениях различных слоев населения в годы Первой мировой войны. Так, например, Князь Вяземский во время войны состоял в должности начальника 17-го передового отряда Красного Креста.

Ряд материалов из фонда князей Вяземских (Ф.1623. ОП.1) позволил создать некоторое представление о работе земств, вошедших во Всероссийский земской союз. Журналы междуведомственного совещания для рассмотрения проектов представлений гражданских ведомств в Совет Министров об ассигновании чрезвычайных сверхсметных кредитов на расходы военного времени, позволили яснее представить систему финансирования деятельности различных организаций и ведомств в деле организации медицинской помощи больным и раненым воинам (Ф. 1414.

Анализ документов ГАРФ (Ф.102 Оп.233. Д.999) дает основание полагать, что вопрос развития патриотизма рассматривался высшим политическим и военно-политическим руководством страны как дело государственной важности, нуждавшееся в непрерывном руководстве и управлении всех государственных институтов.

Большой интерес представляют личные фонды государственных и политических лидеров России периода Первой мировой войны:

Б.В.Штюрмера, М.В.Родзянко, П.Н.Милюкова и других. Так, в фонде (579) П.Н.Милюкова есть материалы по Всероссийскому союзу городов и Земскому союзу; в фонде Николая II (Ф.601) – имеется переписка с кайзером Вильгельмом II накануне начала войны, текст приказа Николая II о принятии на себя обязанностей Верховного главнокомандующего. В фонде Б.В.Штюрмера (Ф.627) – приведены проект обращения Штюрмера к Государственной Думе; сводки о настроениях в думских группах и общественных кругах в связи с роспуском Государственной Думы и др. В фонде 1276 (Государственная Дума и Государственный Совет) хранятся стенограммы с заседаний Государственной Думы и Государственного Совета за весь период войны, которые не подлежали опубликованию в печати, а также коллекция памфлетов "на злобу дня", в которых отражались общественные настроения и состояния дел организации помощи армии и населению.

Методологической основой диссертации являются принципы историзма, объективности и научной достоверности. Решение поставленных задач достигалось путем комплексного анализа источников.

Исторические события, подвергались последовательному, всестороннему и логическому анализу. Выяснились их взаимосвязи и взаимообусловленность.

Научная новизна полученных результатов состоит в том, что предпринято первое в отечественной историографии исследование подобного рода проблемы.

Практическая значимость работы заключается в том, что материалы и выводы исследования могут быть использованы в учебном процессе в вузах при чтении общих курсов по отечественной истории, а также курсов по выбору по истории Первой мировой войны.

Положения, выносимые на защиту :

Формы проявления российского патриотизма в годы Первой мировой войны, в том числе антигерманские настроения как специфическая форма патриотизма.

Роль общественных организаций в поддержании патриотизма российских подданных и средств массовой информации в усилении патриотических чувств.

Теоретическая и практическая значимость работы. Результаты диссертационного исследования могут быть использованы при последующем изучении проблем патриотизма в период Первой мировой войны, преподавания курсов русской истории в целом, а также курсов по выбору по истории Первой мировой войны.

Апробация работы . По теме диссертации опубликованы 2 статьи.

Главы диссертации обсуждены на заседании кафедры русской истории в РГПУ им. А.И.Герцена.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка используемой литературы и источников.

II. Основное содержание работы

Глава I – "Патриотизм и формы его проявления" § 1.1. "Верноподданнические чувства". Спецификой российского патриотизма времен Первой мировой войны следует считать выражение верноподданнических чувств представителями различных слоев российского общества. Верноподданнические чувства граждан в то время выражались как в лояльности населения по отношению к государственной политике, так и в проявлении любви к своей стране, одним из главных символов, олицетворением которой были Государь император и его семья.

Верноподданнические чувства российских граждан, адресованные императорской семье, формировались как стихийно, так и целенаправленно. Стихийность была следствием процессов, предшествовавших началу Первой мировой войны. Их продолжительность составляла не только месяцы и годы, но и долгие десятилетия, а подчас и столетия.

Самодержавная власть с первых дней войны стремилась воспользоваться патриотическим подъемом подданных в целях своего упрочения. Император, высшие государственные чиновники надеялись с помощью военно-патриотического почина "залатать" многочисленные внутриполитические "прорехи".

1.2. "Добровольные пожертвования частных лиц и организаций".

Добровольные пожертвования частных лиц и организаций в пользу фронтовиков, раненых и семей военнослужащих, а также их родных и близких воинов, погибших в бою, стали одной из форм проявлений патриотических и нравственных чувств российского населения.

Пожертвования осуществляли многие государственные, религиозные, частные организации и граждане страны. Среди них, например, крестьяне села Плотниковское Курганского уезда, Товарищество российско-американской резиновой мануфактуры (будущий завод "Треугольник"), Сергиевский всей артиллерии собор, Курская губернская, Великоустюгская, Мальцевская тюрьмы, Нерчинской каторги, Императорский Петроградский историко-филологический институт, участники железнодорожного музыкально-драматического кружка из Забайкалья и многие другие. Информация об этом отражалась на страницах "Вестника Красного Креста"1, в течение всей войны. Это издание является, пожалуй, чуть ли не единственным источником, позволяющим приблизительно, если не подсчитать размеры пожертвований в пользу российской армии, то хотя бы определить их основные тенденции. Представляется, что точные размеры пожертвований определить невозможно, поскольку многие из них не фиксировались в каких-либо документах.

Пожертвования осуществлялись практически представителями всех слоев общества и в различных размерах. Они могли быть разовыми, систематическими, приуроченными к каким-либо знаменательным датам или событиям в жизни государства или на фронте. Их формы весьма разнообразны: денежные средства, продовольствие, фураж для скота, носильные вещи, обувь, спички, табак, медикаменты, перевязочные материалы, медицинские препараты и оборудование.

Вестник Красного Креста. 1914. № 7, С. 148-153, 334-338, № 9.С.3958-3981, 4194-4195.

Пожертвования носили как относительно общий характер (на нужды войны, на поддержку армии, на помощь больным и раненым, на усиление того или иного вида или рода войск, на нужды воинов, призванных из запаса, на устройство лазаретов и их содержание, на снаряды и т.д.), так и вполне - на нужды членов Кавказской туземной дивизии, на нужды раненых, проходивших лечение в московских госпиталях, на постройку аэроплана, храма и пр.

Исследуя стихийные формы пожертвований для воинов российской армии, следует обратить внимание на то, что, пожалуй, самыми популярными формами пожертвований населения небольших городов являлись так называемые кружечные сборы и подписные листы.

В сборе пожертвований участвовали разнообразные общественные организации. В частности, Алтайский дамский комитет помощи больным и раненым воинам провел акцию под названием "Привет от детей Алтая". В этой акции участвовало 166 детей в возрасте от 7 до 15 лет. Под руководством своих педагогов они изготавливали различные произведения в стиле художественных промыслов, которые в конце марта 1915 г.

были выставлены на специальном детском базаре. На нем устроители представили 693 изделия, выручка от их продажи составила 710 рублей. Все эти деньги были отправлены на нужды фронтовиков.

По мере развития военных событий изменялись и цели пожертвований. Если в 1914 г. их основная часть средств шла на нужды войны, то уже, начиная с 1915 г. значительная их часть направлялась на организацию сиротских приютов, госпиталей, домов для инвалидов, на обеспечение продуктами питания и элементарными условиями проживания беженцев из фронтовых районов. Таким образом, акценты пожертвований из области нужд военных действий постепенно смещались в сторону ликвидации их последствий.

Изучение статистических материалов, связанных с благотворительной деятельностью российских подданных, позволяют утверждать, что по мере развития военных действий общая сумма пожертвований российских граждан постепенно снижалась. Уменьшение числа и объемов пожертвований по мере развития боевых действий связано не только с ухудшением материального положения российских подданных, но и с изменением их отношения к войне. Вот почему уменьшение и сокращение пожертвований следует рассматривать и как доказательство усиления негативных тенденций во взглядах россиян на ход и исход войны.

Однако добровольные пожертвования отдельных граждан и общественных организаций продолжались практически до конца военных действий, что свидетельствует о том, что, несмотря на изменения характера патриотического движения в России, оно существовало постоянно, поддерживая ряды защитников страны.

§ 1.3. "Учреждения и организации, созданные царской семьей по оказанию помощи раненым". Создание в России в период Первой мировой войны всевозможных организаций, нацеленных на оказание помощи армии, было делом повсеместным. Они создавались в губернских и уездных центрах, зарождались в недрах религиозных, творческих, политических и сословных объединений. Пример подавала царская семья1. Средства массовой информации, всячески пропагандировали начинания Дома Романовых в этой сфере.

Безусловно, помощь раненым была одной из центральных задач благотворительных обществ, созданных под руководством и при попечительстве со стороны царской семьи, великих князей и княжон.

Практически все представители Дома Романовых, включая находившихся в действующей армии, являлись руководителями тех или иных благотворительных организаций, что, несомненно, повышало их авторитет, способствовало утверждению патриотических чувств у российских граждан.

В то же время Романовы участвовали как в отдельных благотворительных акциях, так и в постоянной деятельности разных комитетов, союзов, что было проявлением политической необходимости, и данью общеевропейской традиции. С самого начала Первой мировой войны Великая княгиня Елизавета Федоровна проявила себя как один из наиболее активных организаторов устройства госпиталей и формирования санитарных поездов. Товарищ министра внутренних дел В.Ф.Джунковский, оценивая ее личный вклад в помощь раненым, прибывшим в Москву, отмечал: "Забывши совершенно личную жизнь, ушедшая от мира Великая Княгиня Елизавета Федоровна была душой всех добрых дел в Москве. К декабрю месяцу 1914 г. в Москве было 800 лазаретов, которые за первые пять месяцев облегчили страдания сотням тысяч раненых"2.

Вряд ли можно утверждать, что эти акции существенно повлияли на формирование патриотических чувств у российского населения, однако они стали фактами истории и примерами того, как исполняют свой гражданский долг люди, наделенные государственной властью.

Таким образом, учреждения, созданные царской семьей, для оказания помощи раненым главным образом имели не столько практическое, сколько пропагандистское и воспитательное значение.

Пример царской семьи демонстрировал заботу о простом народе, показывал единение царя и народа.

Учреждения и организации, оказывающие помощь беженцам в Петрограде. //Справочная книжка комитета Ея Императорского Высочества Великой Княжны Татьяны Николаевны. Пг. 1915. С.24-28 Джунковский В.Ф. Воспоминания. М., 1997. Т.2.С.473.

§ 1.4. "Формирование антигерманских настроений как специфической формы российского патриотизма":

К началу войны российские немцы входили в состав военнополитической элиты государства. Так, министром Императорского Двора был генерал-адъютант граф Фредерикс, командующим морскими силами Балтийского моря являлся адмирал Н.О. фон Эссен, а среди генералитета 317 человек, то есть более 20% от всех генералов, были немцы. Причем к началу войны количество немцев – полных генералов (генералы от инфантерии, генералы от кавалерии, генералы от артиллерии), то есть занимавших ключевые армейские посты, составляло почти 30%1, Как справедливо отмечал П.А. Зайончковский "среди полных генералов доля немцев значительна… что говорит об определенной симпатии Дома Романовых"2.

По подсчетам специалистов, перед началом войны каждый шестойседьмой офицер российской армии являлся немцем, а почти каждый второй носитель высшего звания немцем по крови хотя бы наполовину.

Даже среди 11 войсковых казачьих атаманов четверо были немцами.

Один из приемов формирования у россиян антигерманских настроений состоял в том, что какой-либо человеческий недостаток возводился в абсолют и приписывался нации противника как один из главных элементов его менталитета. В дальнейшем подобные идеи через печать сообщались читателям, влияя на их представление о характере и человеческих чертах подданных других государств, воевавших против России. С момента вступления России в войну по отношению к немецкому населению страны независимо от его подданства начались репрессии. Они проводились как в приграничных районах, так и на окраинах страны, в том числе и на Дальнем Востоке. Так, постановлением начальника Одесского военного округа и генерал-губернатора генерала от инфантерии Эбелова от 25 октября 1914 г. запрещались "сборища" более двух мужчин-немцев (в том числе и российских подданных) даже в собственных жилищах.

Говорить следовало только по-русски. Запрещались надписи и издания на немецком языке, а также переписка3.

Анализ документов об антигерманских настроениях российских подданных в период Первой мировой войны свидетельствует о том, что они имелись у большей части населения страны. Это свидетельствует о специфическом проявлении патриотических чувств. Так, "Общество 1914 г." (или Общество борьбы с немецким засильем), утвержденное Министерством Внутренних дел. 5 декабря 1914 г., было признано содействовать освобождению русской духовной и общественной жизни, Меленберг А.А. Немцы в русской армии накануне Первой мировой войны//Вопросы истории. – 1998. № 10.С.129 Зайончковский П.А. Офицерский корпус русской армии перед Первой мировой войной//Вопросы истории. 1981. № 4. С.23.

Нелипович С.Г. Репрессии против подданных "центральных держав" // Военно-исторический журнал. 1996. № 6. С.39 промышленности и торговли от немецкого засилья. В призывах отдела пропаганды Общества 1914 г. говорилось о необходимости своевременно сорвать маску с лица организаций, связанных с Германией общностью государственных мировоззрений и работающих во время войны против своего народа и его союзников в пользу немцев.

Вместе с тем антигерманские настроения россиян, носившие на бытовом уровне явную националистическую окраску, были вполне закономерным явлением, сопутствующим любой войне. В условиях войны мировой это явление приобрело еще большие масштабы и остроту, став одним из наиболее заметных элементов проявления российского патриотизма.

Глава 2. Патриотическая деятельность общественных организаций и прессы.

§ 2.1. "Организация общественных сил на помощь раненым и их семьям".

Одной из форм проявления патриотизма стало возникновение различных общественных организаций. Они создавались в Петербурге и Москве и в других регионах России. Так в Петербурге были созданы такие патриотические общества как "Война и мир", "За Россию", "Общество 1914 г.", "Отечественный патриотический союз", "Общество памяти воинов Русской Армии, павших в войну с Германией – Австрией и Турцией", "Национальное кольцо", "Общество русской государственной карты после победоносной войны" и др. Появились и общества по единению с союзниками - это "Союз Чешских обществ в России", "Общество Английского флага", "Общество сближения с Англией" и др.

В перечисленные общества в основном входили представители высшей государственной бюрократии. Общество "Война и мир", находясь в ведении Министерства внутренних дел, занималось организацией лазаретов, санитарных отрядов, открывало мужские и женские курсы для подготовки санитаров и сестер милосердия, помогало доставлять материальную помощь лицам, отправляющимся в качестве добровольцев на театр военных действий и помощь их семьям.

Общество "Национальное кольцо" открыло в 1914 году ясли и приют для детей воинов, ушедших на войну. Общество "Памяти воинов русской армии, павших в войну с Австро-Германией и Турцией, надзирало за кладбищами, одинокими могилами воинов, павших в войну. Особое внимание привлекает феномен общественных организаций – Красного Креста (РОКК), Всероссийского Союза Городов (ВСГ) и Всероссийского Земского Союза (ВЗС)1.

Государство пыталось компенсировать неудачи в своей деятельности по оказанию помощи воинам и их семьям, привлекая к этой работе не только собственные институты, но и общественные организации. Это позволило в некоторой мере восполнить имевшиеся пробелы, однако, кардинально ликвидировать их не могло.

РГИА Ф.1629.И.Я.Гурлянда. Оп.1. Д.413. Л.56-57 По мере развития военных действий помощь государства становилась все менее эффективной. Военные расходы, разруха, голод, разрушение коммуникаций содействовали срыву и без того слабо отлаженного процесса помощи военнослужащим и их семьям.

С 1915 г. военно-политическое руководство страны усилило внимание к организации боевых действий на фронте. Но в этих условиях социальное обеспечение солдат, офицеров и членов их семей вытеснялось на второй план, а на рубеже 1916-1917 гг. практически вышло из-под государственного контроля1.

Следует признать, что государство по мере сил стремилось реагировать на изменение ситуации на фронте и внутри страны. Если в 1914-1915 гг. реквизиция имущества граждан в России являлась редкостью, то, начиная с 1916 г. она в силу военной необходимости сделалась почти повсеместной. Это никак не могло способствовать усилению социальной справедливости и патриотического подъема населения. В целях исправления ситуации в 1916 г. был создан и активно действовал Главный комитет по делам о расчетах за реквизированное или уничтоженное распоряжением властей имущество2.

Постепенная утрата государством своих функций по обеспечению материальной и моральной защите военнослужащих, неспособность в полной мере помогать семьям раненых и погибших, с одной стороны, дискредитировало государственную власть, а с другой, как это ни парадоксально, - способствовало развитию частной инициативы и инициативы общественных организаций. Их деятельность стала широко освещаться в печати, что во многом объясняется попыткой на государственном уровне смягчить общественное мнение о слабости действия правительственных структур, сместив акценты в сторону патриотических порывов российского населения.

Большая часть российских периодически изданий изо дня в день сообщала о фактах проявления представителями всех социальных слоев патриотических чувств, которые в основном выражались в виде заботы о фронтовиках и их семьях.

Маленький госпиталь на десять коек организовал в своем собственном доме в Гатчине выдающийся российский писатель А.И.Куприн3.

Булгакова Л.А. Привилегированные бедняки: помощь солдатским семьям в годы Первой мировой войны… С.430 Вестник Всероссийского общества попечения о беженцах. 1916. № 45-46. С.5.

Куприн А.И. Эмигрантские произведения: Купол Святого Исаакия Долматского. Извозчик Петр. Подготовка текста, предисловия и примечания Т.Очировой. М., 1991., С.30-31.

Л. и И. Манташевы сообщили наместнику на Кавказе о своем решении организовать специальный санитарный поезд для Кавказской армии. Это предприятие должно было им обойтись в 200000 рублей.

Кроме того, Л.А.Манташев прислал в распоряжение наместника 150 000 рублей для приобретения теплых вещей для военнослужащих1.

В оказании помощи раненым и больным (организации госпиталей, санитарных поездов, питательных пунктов) приняли участие практически все социальные группы, видные деятели науки, искусства. Общественное движение в помощь раненым и больным компенсировало недостаточные вложения государственных средств, в это важное направление деятельности, связанное для поддержанием боеспособности солдат и офицеров, матросов и на фронте и в тылу.

Первые шаги деятельности благотворительных организаций показали незаменимость их деятельности в условиях чрезвычайной военной обстановки. Относительно длительные сроки оформления казенных пособий делали помощь общественных организаций крайне важной для сотен семей.

Преимуществом деятельности благотворительных организаций являлось, с одной стороны, более оперативная возможность оказания всех видов материальной помощи нуждавшимся семьям, так как эти объединения не были связаны строгими нормами законов правительственных распоряжений, то есть они выдавали пособия нуждающимся, в соответствии со своими решениями, исходя из собранных средств, а с другой - у общественных организаций не существовало запретов на выдачу пособий семьям, состоявших в гражданских браках и не имевших в силу этого права на получение казенного пособия.

Однако предусмотреть все детали реализации закона и выдачи пособий, наладить их незамедлительную и полную выдачу оказалось очень сложно. Поэтому к выдаче помощи семьям лиц, призванных на военную службу, были привлечены общественные и разного рода благотворительные организации.

Особую роль в оказании помощи фронту сыграли Всероссийский союз городов (ВСГ) и Всероссийский Земской Союз (ВЗС).

§ 2.2. "Деятельность православного духовенства в организации медицинской помощи больным и раненым воинам русской армии в период Первой мировой войны". Еще задолго до попыток наладить массовое оказание помощи пострадавшим воинам на государственном уровне, при

Русский Инвалид. 1914. № 8.

церквях и монастырях существовали приюты и богадельни для увечных воинов, для сирот, детей погибших солдат и т. д. Во время предыдущих войн Русская Православная Церковь была первая организатором по сбору пожертвований на нужды раненых и их семей. По сути, она являлась инициатором организации помощи пострадавшим от военных действий. В годы Первой мировой войны наряду с государственной военномедицинской службой России, с деятельностью различных общественных и частных организаций, созданных для организации медицинской помощи больным и раненым воинам, Русская Православная Церковь принимала активное участие в этой работе. Сразу же после объявления Германией войны России, Святейший Синод, особым указом от 2 августа 1914 г. за № 6502, разосланным по всем епархиям, постановил:

Призвать монастыри, церкви и православную паству к пожертвованиям на врачевание раненых и больных воинов и на вспомоществование семействам лиц, призванных на войну.

Во всех церквях установить особые кружки для сбора пожертвований в пользу Красного Креста.

Призвать монастыри и общины к отводу и приготовлению свободных и могущих быть свободными помещений под госпитали.

Призвать монастыри, общины, всех боголюбивых лиц к заготовлению своими силами оборудования и принадлежностей для госпиталей.

Призвать монастыри и общины к немедленному подысканию и подготовлению способных лиц для ухода за больными и ранеными воинами как в самих обителях, так и в других местах по распоряжению Управления Красного Креста1 и т.д.

Православное духовенство и монастыри незамедлительно отозвались на призыв Святейшего Синода "выступить в защиту отечества путем организации помощи призванным на военную службу и их семьям".

Первым пример к действию подал сам Святейший Синод, организовав лазарет для больных и раненых воинов, который состоял в его непосредственном ведении. Лазарет разместили в обер-прокурорском доме на Литейном проспекте № 62, рассчитан он был на 50 мест2.

Примеров, иллюстрирующих серьезную работу в направлении создания госпиталей и лазаретов учреждениями духовного ведомства, отдельными духовными лицами и организациями, немало. На заседании Московского епархиального комитета по оказанию помощи больным и

Вестник Красного Креста. 1915. № 8.

Русский Инвалид. 1914. № 159.

раненым воинам на средства духовенства митрополит Макарий доложил о результатах этой деятельности, выяснилось, что к 10 октября 1914 г.

Московской епархией было открыто 90 лазаретов на 1 200 человек1. В общей сложности, по данным, приведенным "Русским Инвалидом", к 1 ноября 1914 г. русские монастыри открыли лазаретов больше чем на 4000 мест2.

Важно отметить, что организацией медицинской помощи армии, деятельность русского православного духовенства не ограничивалась. Оно также проводило сборы пожертвований для голодающих в Буковине и Галиции, собирались деньги в пользу беженцев с занятых неприятелем территорий, но самым примечательным является тот факт, что русским церквям удавалось собирать и отправлять значительные суммы на оказание помощи Сербии, и в пользу раненых сербских воинов, несмотря на тяжелое положение самой России. Таким образом, вся деятельность русского духовенства в обеспечении медицинской помощью русской армии базировалась на высоком патриотическом подъеме населения России и вековых традициях христианской морали.

§ 2.3. "Пропаганда патриотизма в российской публицистике в период Первой мировой войны" Периодические издания, поддерживавшие самодержавную власть, были самыми горячими сторонниками патриотизма, основанного на любви и преданности "Царю и Отечеству".

Издания либерально-демократического толка пропагандировали идеи патриотизма, ориентируясь на чувства преданности и любви российских народов к своей земле, к стране, существовавшей в географических рамках Российской империи. На начальном этапе участия России в Первой мировой войне влияние царских и либеральнодемократических изданий на все слои общества было преобладающим, что обеспечивало высокий патриотический настрой большей части российского населения.

Важно отметить, что воздействие средств массовой информации на патриотическое сознание россиян началось еще до вступления России в Первую мировую войну. Это влияние осуществлялось под флагом сочувствия всем антигерманским силам. При этом использовался дифференцированный подход к утверждению в сознании людей патриотических настроений. В частности, обосновывая необходимость моральной и фактической поддержки Сербии, газеты и журналы делали акцент на фактах славянского и религиозного единства народов Сербии и России. Учитывая многонациональный и многоконфессиональный состав населения России, следует признать, что такой подход был недостаточно эффективен, поскольку он способствовал влиянию лишь на ту часть Церковный вестник. 1914 № 42 Русский Инвалид. 1914. № 281 населения страны, которая исповедовала православие и принадлежала к славянским народам (великороссы, малороссы, белорусы).

Вместе с тем материалы публицистического характера чаще всего были обращены к конкретной категории людей - представителям одной социальной группы, национальности, конфессии, профессии и т.д1.

В изданиях того времени большое место уделялось описанию патриотизма военнослужащих в боевой обстановке. Особенно ярко освещались героические подвиги казаков, поскольку именно они олицетворяли собой наиболее подготовленную к войне социальную группу. Это, с одной стороны, символизировало народную любовь к России и государю, готовность умереть за них, а с другой - повышало авторитет самой власти. Например, частые публикации о терских казаках объяснялись не только их геройским поведением на фронте, но и тем, что именно, терцы состояли в личной охране Николая II.

Подоплека этого пропагандистского шага состояла в том, что Государь император видел и ценил подвиги своих подданных и лучшим из них доверял ответственные посты. В этом было некоторое лукавство, поскольку терские казаки состояли в личной охране царя еще задолго до начала войны. В годы Первой мировой войны было хорошо известно имя героя-казака, полного Георгиевского кавалера Козьмы Крючкова, изображение которого часто украшало плакаты, призывавшие безжалостно уничтожать врага. Он олицетворял собой мужество и геройство российского защитника Отечества и прославился тем, что вместе с тремя товарищами отважно атаковал отряд из 27 врагов, который был полностью уничтожен. При этом Козьма Крючков лично зарубил 11 противников, получив в неравной схватке 16 боевых ранений.

О предметности и конкретности публикаций периодических изданий, брошюр свидетельствует и тот факт, что в них часто печатались фотографии героев войны с яркими и эмоциональными описаниями их подвигов. В частности, военный журнал "Разведчик", издававшийся отставным капитаном В.А. Березовским, каждый свой выпуск открывал фотографией одного из высших чинов российской армии, отличившегося в боях.

Значительную роль в издании литературы военно-патриотической направленности играли государственные, общественные и частные организации. Об этом свидетельствует, в частности, деятельность Скобелевского комитета, издательств А.С. Суворина и В.А. Березовского.

Война и герои. 1914 № 2-7

Например, издательство участника русско-турецкой войны В.А.

Березовского было известно своими патриотическими работами по всей России. О широте издательской деятельности Товарищества В. А.

Березовского свидетельствует каталог его изданий, датированный 1915 г.

и насчитывающий 447 страниц. Литература издавалась по 33 направлениям; уставы, положения, правила, инструкции и наставления (по родам войск); воспитание войск; обучение и полевая подготовка войск и др.

Очень часто газеты пропагандировали всевозможные выставки боевых трофеев. По замыслу устроителей они должны были поднимать патриотический дух россиян. Выставки устраивались практически на протяжении всей войны. Уже в самом ее начале в зале телеграмм газеты "Вечернее время" для всех желающих были выставлены германские трофеи - гильзы от гаубиц, головные части бомб, элементы немецких орудий и т. д. В начале марта 1917 г., объехав всю империю, в Коканд прибыл поезд-выставка боевых трофеев, который также пользовался большим успехом у жителей этого города и влиял на их патриотические чувства.

Таким образом, отечественная публицистика вносила свой вклад в патриотическое воспитание населения России. Эта деятельность не являлась системной, однако, велась непрерывно и целенаправленно, охватывая все социальные слои империи. Она совпадала с интересами государственной политики и в силу этой причины пользовалась полной поддержкой власти.

III. Заключение.

Основные выводы исследования содержатся в заключении.

Патриотизм играл важную роль в жизни российского общества в период Первой мировой войны. Он являлся мощным мобилизующим фактором, заметно улучшал боевой потенциал российской армии, способствовал усилению эффективности работы тыла по обеспечению фронта всем необходимым.

Патриотизм проявлялся в верноподданических чувствах, добровольных пожертвованиях, заботе государства и общественных организаций, в оказании помощи раненым и больным, участием царской семьи в создании госпиталей и других учреждений по помощи пострадавшим в боевых действиях, в антигерманских настроениях.

Усилие государственных институтов, общественных организаций, способствовало созданию мощной системы мер по обеспечению добровольного сбора пожертвований частными лицами и организаций. Эта деятельность приобрела всероссийский характер, нередко существовал при поддержке и участии государственных структур, внесла заметный материальный и моральный вклад в обеспечение боеспособности российской армии в поддержание высокого морального духа россиян на фронте и в тылу.

Создание в стране учреждений и организаций по оказанию помощи фронтовикам в целом, раненым и членам их семей под патронатом царской семьи объективно способствовало укреплению самодержавия, повышению его авторитета среди населения и военнослужащих в центре и на местах, внося заметный материальный вклад в деятельность воюющей страны.

Российская публицистика вносила заметный вклад в патриотическое воспитание населения России. Присутствие антигерманских настроений было закономерным явлением в период войны и явилось одним из существенных элементов проявления российского патриотизма. Общественные организации помогали государству более оперативно решать задачи, стоящие перед страной в войну. Так, в деле организации медицинской помощи армии Российское общество "Красного Креста", Всероссийского Земского Союза, Всероссийского Союза Городов координировали и направляли участие населения в деле обеспечения санитарной помощью армию. Кроме того, успешная деятельность русского духовенства в обеспечении медицинской помощью русской армии, базировалась на высоком патриотическом подъеме населения России и вековых традициях христианской морали.

В ходе Первой мировой войны государство приобрело значительный опыт в формировании у населения верноподданнических чувств, используя для этого – широкий арсенал сил и средств, особенно публикации в газетах и журналах. Политиками, чиновниками, журналистами чаще всего проводилась эффективная работа по созданию представителям царской семьи образа самых радетелей за независимость России, за победу над кайзеровской Германией и ее союзниками.

Патриотизм, отражая общественное мнение, по мере развития событий на фронте и социально-политической обстановки в тылу претерпевал существенные изменения. Если в начале войны он был довольно высок среди большинства слоев российского общества, то к концу войны ему на смену все чаще приходили скептицизм и неверие в правоту государственной политики. Гибель военнослужащих, резкое ухудшение материального положения большинства населения России сузили спектр социально-политических сил, поддерживавших патриотическую идею войны до победного конца. Из самого популярного лозунга, присущего настроениям разных слоев населения, он превратился в чувство, свойственное довольно ограниченному кругу российских подданных.

Чаще всего он был присущ представителям имущих слоев, тем, кто не принимал участия в непосредственных боевых действиях, а нередко извлекал экономическую или политическую выгоду из складывавшейся ситуации на фронте. Все усилия царизма, а также политических и общественных сил по поддержанию патриотических настроений первых месяцев войны оказались тщетны. Широким слоям крестьян и рабочих цели и задачи войны так и остались чужды и непонятны.

Основные положения и выводы диссертации отражены в следующих опубликованных работах автора:

1. О настроениях солдат на фронте перед Октябрем 1917 года// Герценовские чтения 2001. Актуальные проблемы социальных наук. СПб,

2001. С.82-84 (0,2 п.л.).

2.Пропаганда патриотизма в русской публицистике 1914-1917 гг.

СПб. 2002. Русь. Россия. Политические аспекты истории. Материалы 24 Всероссийской заочной научной конференции. СПб, 2002. С.139-142 (0,2 п.л.).

«Акционерное Общество «АТФБанк» Годовой отчет за 2014 год Содержание 1. Обращение руководства 6. Управление рисками 6.1 Кредитные риски 2. Информация о Банке 6.2. Рыночные риски 2.1. История Банка пересекается с историей банков...»

«Павел Белоглазов, директор ГАУК ТО «Ялуторовский музейный комплекс» Поиски и открытия. Ипполит Завалишин и Ялуторовск Ипполит Иринархович Завалишин. Одна из самых загадочных фигур российской истории девятнадцатого века. В исторической литературе к нему прочно приклеилось два ярлыка: брат декабриста Д. З...»

«Надежда Андреевна Селунская Сергей Владимирович Колпаков Всеобщая история. История Древнего мира. 5 класс Серия «Вертикаль (Дрофа)» Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8333165 Всеобщая история. История Древнего мира. 5 кл.: учеб...»

«Аннотации рабочих программ дисциплин учебного плана по направлению подготовки 31.05.03 – Стоматология С.1. ГУМАНИТАРНЫЙ, СОЦИАЛЬНЫЙ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЦИКЛ Аннотация рабочей программы дисциплины Философия, биоэтика Цель изучения Развитие у студентов интереса к фундаментальным знаниям, дисциплины стимули...»

«УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ ВУЗОВ ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ Хрестоматия учебник Под ред. М.А. Галагузовой Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений Москва ББК 74.6 И90 А в т о р ы с о с т а в и т е л и: М.А. Галагузова, А.М. Лушн...»

Интеллектуально-развив...»10 Psychology. Historical-critical Reviews and Current Researches. 6`2014 Publishing House ANALITIKA RODIS ([email protected]) http://publishing-vak.ru/ УДК 159.9.019 Персонология жизнетворчества А.В. Петровского и развитие истории и теории общей и социальной психологии и педагогики...»

«А.Е. МУСИН ЗАГАДКИ ДОМА СВЯТОЙ СОФИИ Книга подготовлена при поддержке РГНФ RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES INSTITUT FOR THE HISTORY OF MATERIAL CULTURE _ ALEXANDER MUSIN THE SECRETS OF THE HOUSE OF HOLY WISDOM THE CHURCH OF NOVGOROD THE GREAT IN 1...»

«Наконечная Людмила Евгеньевна Индивидуализация психологической подготовки спортсменок высокой квалификации (на примере мини-футбола) 19.00.01 – Общая психология, психология личности, история психологии Автореферат диссертации на соискание ученой степени к...»

2017 www.сайт - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам , мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.

Русский патриотизм... Последнее время он служит неисчерпаемой темой для споров, дискуссий, "круглых столов". Представители самых разных слоев общества, в том числе и военные, пытаются раскрыть смысл этого понятия. Слово "патриотизм" происходит от греческого раtrio - родина, отечество. В толковом словаре Вл. Даля указывается, что «патриот - любитель отечества, ревнитель о благе его...» К проблемам патриотизма начали все чаще обращаться российские политики. В их выступлении подчеркивается необходимость укрепления российского государства, признается тот факт, что реформы, проводимые в стране, нуждаются в четком идеологическом обосновании. А оно может базироваться только на патриотизме.

Без воспитания любви к Отечеству, пропаганды исторических традиций невозможно укрепить духовные силы народа, возродить новое сильное государство. Без акцента на защиту интересов России немыслимо выработать сколько-нибудь плодотворную и самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику. Без привития молодежи чувства уважения к истории России, к делам и традициям предшествующих поколений нельзя построить сильную армию.

Учитывая актуальность темы, я хотел в своем проекте показать преемственность русского патриотизма на примере двух отечественных войн.

За более чем тысячелетнюю историю Россия пережила множество нападений чужеземных армий, которые, как правило, заканчивались поражением и гибелью агрессоров. Независимость своей Родины отстояли широкие народные массы, решив исход вооруженной борьбы. Высшим проявлением патриотизма отмечены две последние освободительные войны - 1812 года и 1941-1945 годов. Поднявшийся на защиту своей земли народ, и в лице своей армии, и в лице мирных жителей, сжигавших свои дома и небогатое добро, чтобы ничего не досталось неприятелю, и шедших в партизаны, и в лице своих военачальников, возглавивших трудную оборону против превосходящих сил завоевателей, - для всех, для всей России войны эти были справедливыми, истинно Отечественными, народными. Они показали преемственность патриотизма нашего народа и традиций нашей армии.

Войны 1812 года и 1941-1945 годов, которые в России назвали отечественными, разделяют не только 130 лет. Россия начала XIX века – это страна дворян-помещиков и крепостных крестьян, оплот православия. Советская Россия 40-х годов XX века – это страна с совершенно иным социально-экономическим устройством при полном господстве коммунистической идеологии. Что же объединяет эти две войны? Во-первых, невиданные по размерам армии, собранные захватчиками со всей Европы, во-вторых, высочайшая стойкость, проявленная русскими воинами в кровопролитных боях с врагом. Но главное – это были «народные войны», то есть войны, где агрессору противостояла не только регулярная армия, но весь народ, вся страна. Отечественные войны вызвали небывалый рост национального самосознания. Возникло всенародное патриотическое движение, направленное на изгнание ненавистного врага из родной земли. Традиционный лозунг русской армии «за Бога, Царя и Отечество!» сменился во время Великой Отечественной войны лозунгом «За Родину, за Сталина!», но главное, за что шли умирать русские солдаты во все времена, было Отечество и Родина. И можно понять чувства русского патриота, бывшего белогвардейского командующего на юге России в годы Гражданской войны, генерала Антона Деникина, который находился во время Великой Отечественной войны в эмиграции, в оккупированной немцами Франции.

Деникин в своем послании к ветеранам белого движения в ноябре 1944 года писал: «Враг изгнан из пределов отечества. Мы – и в этой неизбежности трагизм нашего положения – не участники, а лишь свидетели событий, потрясших нашу родину за последние годы. Мы могли лишь следить с глубокой скорбью за страданиями нашего народа, с гордостью – за величием его подвига. Мы испытали боль в дни поражения армии, хотя она зовется «красной», а не российской, и радость – в дни ее побед. И теперь, когда мировая война еще не окончена, мы всей душой желаем ее победного завершения, которое обеспечит страну нашу от наглых посягательств извне».

В своем реферате я использовал много литературы по Отечественной войне 1812 года и Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Хочу кратко рассказать о некоторых книгах.

Книга «1812 год в воспоминаниях, переписке и рассказах современников» составлена из воспоминаний, мемуаров, переписки, рассказов участников и свидетелей Отечественной войны 1812 года. Ее ценность в том, что читатель знакомится из первых уст с драгоценными сведениями современников об исторической драме русского народа почти двухсотлетней давности.

В альбоме «1812 год. Бородинская панорама» представлены портреты, батальные композиции, фрагменты панорамы из обширного собрания музея-панорамы "Бородинская битва". Сцены боев, эпизоды партизанской войны кисти известных русских и зарубежных художников дают яркое представление о подвиге русского народа во время Отечественной войны 1812 года. Авторы-составители И.А.Николаева, Н.А.Колосов, П.М.Володин.

Поэт-гусар, поэт-партизан, герой Отечественной войны 1812 года, Денис Васильевич Давыдов уже при жизни стал легендой. Он был удивительно талантлив. Во всем, что бы ни делал: воевал, любил, писал стихи и прозу, дружил, был деятельным и обаятельным человеком. В сборник «Гусарский пир» вошли стихи Д.Давыдова и военные записки.

Юбилейное издание «Бородино. 1812.» выпущено к 175-летию Бородинского сражения. Большое количество цветных иллюстраций, популярный текст позволяют четко и зримо представить историю Отечественной войны 1812 года и проследить буквально по часам весь ход грандиозной Бородинской битвы.

Широко известная книга четырежды Героя Советского Союза Маршала Георгия Константиновича Жукова «Воспоминания и размышления» впервые вышла в 1969 году и с тех пор выдержала двенадцать изданий. Все эти годы книга пользуется неизменно огромной популярностью у читателей разных поколений. Новое издание (2002 г.) приурочено к 60-летию Битвы под Москвой и 105-й годовщине со дня рождения Г.К.Жукова.

В книге использованы фотодокументы из личного архива Маршала Советского Союза Г.К. Жукова, Центрального Государственного архива кинофотодокументов, Центрального Музея Вооруженных Сил СССР, фотоархива журнала "Советский воин", фототеки АПН, фотохроники ТАСС, Жуковского Народного Военно-Исторического музея, а также фотографии советских военных фотокорреспондентов.

В первом томе рассказывается о жизни Жукова, начиная с детства и до начала Великой Отечественной войны, до борьбы за Ленинград.

Во второй том вошли: Битва за Москву, стратегическое поражение противника в районе Сталинграда, разгром фашистских войск на Курской дуге, освобождение Белоруссии и Украины, Берлинская операция и Потсдамская конференция.

Краткий исторический справочник «Великая Отечественная война 1941 - 1945. События. Люди. Документы» посвящен одному из самых героических и тяжелейших периодов в истории нашей страны и народа. В разделе «Хроника событий» показан долгий и трудный путь Советской Армии от трагического начального периода Отечественной войны до великого Дня Победы над фашизмом. В книге представлены также краткие биографические справки о партийных и государственных деятелях периода Отечественной войны, военачальниках, особо отличившихся бойцах и командирах Советской Армии, партизанах и подпольщиках, ученых и конструкторах оборонной техники и других. Публикуются документы Отечественной войны. Справочник богато иллюстрирован, содержит карты.

К началу 1944 года германский Вермахт полностью утратил стратегическую инициативу, но немцы все еще занимали обширные территории Советского Союза, однако все попытки германского командования удержать завоеванное заканчивались поражениями. Вермахту не удалось провести в 1944 году на Восточном фронте ни одной наступательной операции ни стратегического, ни оперативного масштаба. Агония Третьего Рейха неотвратимо приближалась. Гитлер тщетно пытался создать неприступную оборону Германии, а немецкие солдаты, офицеры и генералы продолжали сражаться и гибнуть, хотя многие из них понимали - война проиграна. Выдающийся немецкий историк Алекс Бухнер в своей книге «1944. Крах на Восточном фронте» всесторонне рассматривает военные причины поражений Вермахта в шести главных оборонительных сражениях и делает интересные выводы на основе многочисленных военно-исторических исследований и воспоминаний очевидцев. Многие детали операций 1944 года и военные документы впервые становятся доступными отечественному читателю благодаря этой книге.

О битве под Москвой написано немало, тема эта неисчерпаема. И все-таки особо выделяется книга «Москва прифронтовая. 1941-1942. Архивные документы и материалы», рассчитанная на широкий круг читателей.

Именно в сражении под нашей столицей немецко-фашистские войска потерпели первое стратегическое поражение в Великой Отечественной войне, был развеян миф о непобедимости германской армии. Именно здесь положено начало Великой Победы в сорок пятом. Ценность книги в том, что впервые на основе уникальных документов, воспоминаний, фотографий из крупнейших архивов Москвы, а также музеев показана повседневная жизнь столицы военной поры. Много материалов посвящено Московской области. Документы повествуют о первых тяжелейших месяцах борьбы с сильным врагом, о стойкости, мужестве и патриотизме наших дедов и отцов, которые погнали и победили фашистов.

Без сомнений, никого не оставят равнодушным около 400 документов и свыше 400 иллюстраций, большинство из которых публикуются впервые. «Советские воины, партизаны и труженики тыла отдали все для защиты своей столицы, - подчеркивал маршал Г.К.Жуков, выступая на научной конференции, посвященной 25-летию разгрома немецко-фашистских захватчиков под Москвой. - В ожесточенных кровопролитнейших боях за Москву все наши части, соединения всех родов войск показали исключительное упорство и настойчивость. Советские воины от начала до конца с честью выполнили свой священный долг перед Родиной, проявили массовый героизм, не жалея ни сил, ни самой жизни для защиты Москвы».

Патриотизм русского народа на Бородинском поле

В ночь на 24 июня 1812 года, после большой и тщательной подготовки французская армия, названная «Великой», начала переправу через реку Неман. Общая численность «Великой армии» превышала 600 тыс. человек. Подобных по мощи армий мировая история еще не знала. Наполеону противостояли расположенные вдоль границы русские войска общей численностью всего 230 тыс. человек. Избегая разгрома поодиночке 1-я и 2-я русские армии отступали вглубь страны, ведя упорные бои.

В русской армии по поводу дальнейших действий единства не было. Барклай-де-Толли считал, что ради сохранения армии надо продолжать отступление, а пылкий Багратион требовал перехода в наступление, обвиняя Барклая в отсутствии патриотизма. Чтобы избежать раскола в армии, Александр I назначил главнокомандующим 67-летнего князя Михаила Илларионовича Кутузова, ученика Суворова, которого хорошо знал и кому верил народ и армия, и который пользовался репутацией умного и осторожного полководца. «Я должен был, - писал император, - остановить свой выбор на том, на кого указывал общий глас».

Именно такой вождь нужен был для народной войны. Кутузов знал: Наполеона погубит не просто пространство и непомерно растянутые линии сообщений, а пустыня, в которую русский народ превратит свою страну, чтобы уничтожить вторгшегося врага. Постепенно «кампания 1812 года» переходила в войну народную, Отечественную. Все слои населения принимали участие в защите отечества. Купцы и дворянство жертвовали деньги, молодежь записывалась в ополчение, крестьяне вооружались и нападали на французов.

Бородинское сражение 1812 года – редкий в истории войн пример генерального сражения, исход которого и та и другая сторона сразу же объявили и доныне празднуют как свою победу, имея на то основания.

26 августа (7 сентября) 1812 года в районе села Бородино произошло генеральное сражение между русской (120 тысяч человек, 640 орудий) и французской (130-135 тысяч человек, 587 орудий) армиями в ходе Отечественной войны 1812 года. Началось сражение на рассвете 26 августа.

Дивизия Дельзона внезапно атаковала и захватила село Бородино, в котором располагался лейб-гвардии Егерский полк.

Почти одновременно главный удар наносился Наполеоном на русский левый фланг, на Семеновские (Багратионовы) флеши. Ожесточенные бои на этом направлении длилось почти до полудня. Десятки тысяч людей при нескончаемом грохоте 800 орудий сошлись в кровавом единоборстве. С лицами черными от пороха, в едином стремлении одолеть противника, русские пехотинцы, артиллеристы, кавалерия отразили несколько атак. После ранения Багратиона войскам Великой армии удалось занять три флеши, являвшихся передовыми артиллерийскими укреплениями общей системы обороны левого фланга в районе деревни Семеновской. Наполеон, одержимый стремлением, во что бы то ни стало, прорвать оборону левого фланга русских войск, бросает в атаку кавалерийские корпуса Латур-Мабура и Нансути. На смену раненому Багратиону подоспел генерал Д.С. Дохтуров, который сумел вовремя и грамотно организовать оборону Семеновских высот. Деревня Семеновское оказалась в руках противника, но попытки прорвать оборону левого фланга так и не увенчались успехом.

Центр русской позиции - батарея Раевского («роковой редут»). Атаки на это укрепление, предпринятые корпусом Е. Богарне и пехотными дивизиями Даву в первой половине дня, захлебнулись в ожесточенном сопротивлении сил русской армии. Смерть летала повсюду.

В боях за Утицкий курган на левом фланге войска корпуса Н.А. Тучкова мужественно сдерживали корпус Понятовского, не давая обойти себя с фланга. Войска Тучкова 1-го проявляли необыкновенную отвагу и стойкость, выполняя свой воинский долг.

В середине дня Ф.П. Уваров, командуя кавалерийским корпусом, и атаман М.И. Платов, во главе казачьего отряда совершил беспримерный рейд на левом фланге противника. Эта «диверсия» насторожила Наполеона и отвлекла часть сил его армии, давая временную передышку изнемогавшему от атак неприятеля левому флангу русской армии.

Во второй половине дня эпицентром событий, вновь стала батарея Раевского. Кавалерия генерала О. Коленкура обрушилась всей мощью на центральную высоту. Пытаясь развить успех, кавалеристы атаковали русских пехотинцев восточнее захваченной батареи за ручьем Огник. Но русские драгуны и кирасиры, включая, лейб-гвардии Конного и Кавалергардского полков опрокинули французов.

Бесконечная пальба, крики командиров, вопли раненых, стон умирающих, ржание лошадей - все смешалось на этом грандиозном и ужасающем кровопролитием театре военных действий. Казалось, солнце померкло в черном пороховом дыму и ничто живое не может выжить в этом чудовищном пекле.

Ночь опустилась над полем брани, тысячи убитых остались лежать в местах, где приняли смерть с оружием в руках. Потери каждой из сторон составили по 40 тысяч убитых и раненых, пропавших без вести.

Неувядаемой славой покрыли себя в Бородинском сражении русские воины! Можно ли перечислить всех отличившихся на ратном поле? Это и храбрые защитники Багратионовых флешей и батареи Раевского, и отважные и умелые артиллеристы, и отчаянные и лихие кавалеристы и казаки, и мужественные и стойкие армейские и гвардейские пехотинцы. Да, страшно идти в штыковую атаку стенка на стенку, но сколько мужества нужно иметь, чтобы несколько часов простоять на совершенно открытом месте под ужасающим огнем вражеской артиллерии, расположенной буквально в шестистах шагах, и не дрогнуть, не смалодушничать, не отступить?! Вот так, как вкопанные, стояли на левом фланге русской армии лейб-гвардии Литовский и Измайловский полки. Каждый залп неприятельской артиллерии нещадно косил их стройные ряды, а когда затихала пушечная пальба, на гвардейцев лавиной неслись "железные люди" Наполеона, как называл французский император своих кирасир. Сверкая на солнце кирасами, наполеоновские панцирники налетали на гвардейские, ощетинившиеся штыками каре и откатывались назад, не в силах преодолеть мужество русской гвардии. И вновь на литовцев и измайловцев обрушивался град ядер и картечи. Артиллерийский огонь был столь силен, что русские с нетерпением ждали очередной атаки кавалерии, чтобы хоть немного отдохнуть от адской бомбардировки. Отбивая очередную атаку тяжелой кавалерии Наполеона, гвардейцы по ходу дела умудрялись еще и захватывать в плен кирасиров, которых ставили в середину каре. Более того, после третьей атаки ожесточенной неудачами французской кавалерии, так же отбитой гвардейцами, Литовский полк сам рванулся в наступление, в котором имел успех. Неоднократно и позже гвардейская пехота, испытывающая на себе в течение шести часов губительнейший огонь неприятеля, понесшая огромные потери, вновь и вновь бросалась в штыковую атаку на пехоту и кавалерию вшестеро превосходящего ее порой противника и обращала его в бегство! Это ли не истинные образцы доблести, славы и патриотизма! Рапортуя М. И. Кутузову о сражении при Бородине, генерал-лейтенант П. П. Коновницын писал: "Я не могу с довольною похвалою отозваться вашей светлости о примерной неустрашимости, оказанной в сей день полками лейб-гвардии Литовским и Измайловским. Прибывши на левый фланг, непоколебимо выдерживали они наисильнейший огонь неприятельской артиллерии; осыпаемые картечами ряды их, несмотря на потерю, пребывали в наилучшем устройстве, и все чины от первого до последнего один пред другим являли рвение свое умереть прежде, нежели уступить неприятелю. Три большие кавалерийские атаки неприятельских кирасир и конных гренадер на оба полка сии отражены были с невероятным успехом, ибо несмотря, что карей, строенные оными полками, были совсем окружены, неприятель с крайним уроном был прогнан огнем и штыками... Одним словом, полки Измайловский и Литовский в достопамятном сражении 26-го августа покрыли себя ввиду всей армии неоспоримою славою...". Не имея возможности развить успех, Наполеон отвел свои войска на исходные позиции, а русская армия отошла к Москве.

«Во всемирной истории очень мало битв, - писал советский историк академик Тарле, - которые могли бы быть сопоставлены с Бородинским боем и по неслыханному до той поры кровопролитию, и по ожесточенности, и по огромным последствиям. Наполеон уничтожил в этом бою почти половину русской армии и спустя несколько дней вошел в Москву, и, несмотря на это, он не только не сломил дух уцелевшей части русского войска, но не устрашил и русского народа, который именно после Бородина и после гибели Москвы усилил яростное сопротивление неприятелю».1

Очень точную оценку результатов Бородинского сражения дал сам Наполеон. «Из пятидесяти сражений, мною данных, в битве под Москвой высказано наиболее

доблести и одержан наименьший успех». «Сражение при Бородино было одно их тех, где необыкновенные усилия имели самые неудовлетворительные результаты». «Самое страшное из всех моих сражений – это то, которое я дал под Москвой. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми».