Сафронов С. И.

Сергей Иванович Сафронов (25.03.1930-01.05.1960)

Сафронов Сергей Иванович (родился 25 марта 1930 г. в городе Гусь-Хрустальный Владимирской области, погиб 1 мая 1960 г. около города Дегтярск Свердловской области) – лётчик, старший лейтенант. Лётчик 764 Истребительного авиационного полка с 1952 г. Награждён орденом Боевого Красного Знамени (07.05.1960). Почётный гражданин Дегтярска.

…Рано утром 1 мая 1960 г. американского лётчика Фрэнсиса Пауэрса подняли по тревоге, после чего он получил задание. Маршрут разведывательного полета U-2C пролегал от базы Пешавар через территорию Афганистана, значительную часть территории СССР - Аральское море, Свердловск, Киров и Плесецк - и завершался на авиабазе Будё в Норвегии.

Пауэрс пересек советскую границу в 5 ч 36 мин по московскому времени юго-восточнее города Кировабада (Пянджа) Таджикской ССР и, как утверждают отечественные источники, с этого момента вплоть до того, как был сбит под Свердловском, постоянно сопровождался радиолокационными станциями войск ПВО.

К 6.00 утра 1 мая силы ПВО СССР были приведены в боевую готовность, а на командный пункт войск ПВО прибыла группа высокопоставленных военачальников во главе с главкомом ПВО СССР маршалом Советского Союза Сергеем Семеновичем Бирюзовым.

Пауэрс уже прошел вдоль Аральского моря, оставил позади Магнитогорск и Челябинск, почти подошел к Свердловску, а ПВО не могло с ним ничего сделать - оправдывались расчеты американцев: самолетам не хватало высоты, а зенитные ракеты наземного базирования почти нигде еще не стояли.

Когда Пауэрс приблизился к Свердловску, с находящегося неподалеку аэродрома Кольцово был поднят случайно оказавшийся там высотный истребитель-перехватчик Су-9. Однако он был без ракет - самолет перегоняли с завода к месту службы, и вооружения на этом истребителе не было, лётчик же, капитан Игорь Ментюков, был без высотно-компенсирующего костюма. Тем не менее, самолет подняли в воздух, а командующий авиацией ПВО генерал-лейтенант Евгений Яковлевич Савицкий дал задачу: «Уничтожить цель, таранить!»

Самолет был выведен в зону нахождения нарушителя, но выполнить перехват не получилось. Скорость Су-9 составляла 2000 км/час, при этом U-2 летел со скоростью 800 км/час. Новый Су-9 просто «пролетел» мимо нарушителя. Зато Ментюков позже попал под обстрел своего зенитного ракетного дивизиона, чудом оставшись в живых.

Дальнейшие события перехвата нарушителя силами ПВО весьма противоречивы.

Самолёт Пауэрса достиг зоны ответственности 57-й зенитно-ракетной бригады. В районе Свердловска перехват нарушителя производили шесть зенитно-ракетных дивизионов. Ракета, сбившая U-2, разорвалась метрах в двадцати пяти от хвостовой части самолёта в 8 ч 53 мин московского времени. Потеряв управление, самолёт-шпион, разваливаясь на части, падал вниз. Пилот Пауэрс с трудом выбрался из разваливающейся на части машины на высоте около 4000 метров, и уже в свободном падении раскрыл парашют.

Многочисленные отметки от обломков самолёта на радарах ПВО были восприняты за активные помехи, выставленные нарушителем, поэтому было решено работать по U-2 дальше. Командир 4-го зенитного ракетного дивизиона 57-й зенитной ракетной бригады майор Алексей Шугаев доложил на командный пункт начальника группировки зенитных ракетных войск, что видит цель на высоте 11 км. Несмотря на заявление дежурного по КП, что открывать огонь нельзя, поскольку в воздухе свои самолеты, находившийся на КП генерал-майор Иван Солодовников взял микрофон и лично отдал приказ: «Цель уничтожить!»

Одна из ракет второго залпа едва не поразила Су-9 капитана Ментюкова. А вторая - достала также преследовавший самолет Пауэрса МиГ-19 старшего лейтенанта Сергея Сафронова. Это был один из двух МиГов, отправленных в безнадежную погоню за самолетом-шпионом. Первым шел более опытный капитан Борис Айвазян, самолет Сергей Сафронова шел вторым.

После залпа более опытный Айвазян успел сманеврировать, а самолет Сафронова упал в десяти километрах от аэродрома. Недалеко от него на парашюте опустился и сам летчик - уже мёртвый, с большой раной на боку.

Всего, в ходе пресечения полета самолета-шпиона было выпущено 14 зенитных ракет.

Сергей Сафронов погиб на виду у многих уральцев - жителей г. Дегтярска, спешивших на первомайскую демонстрацию. Самолет Сергея упал на окраине городка, в день гибели ему не исполнилось и тридцати, он ровесник Фрэнсиса Пауэрса.

В память о подвиге лётчика в городе Дегтярске было установлено два мемориала - один у здания Рудоуправления, второй на месте падения самолёта. В историко-производственном музее города создан уголок его памяти. Улица Фабричная переименована в улицу Сафронова.

Родился в семье крестьянина. Вскоре семья С. И. Сафронова переехала в Саратовскую область. После окончания семилетней школы и ФЗУ работал на Горьковском станкостроительном заводе строгальщиком, одновременно учился в местном аэроклубе. В 1937 году, будучи учлётом, выполнил один из первых своих полётов с В. П. Чкаловым. В 1938 году призван в Красную Армию и направлен в Энгельсское военное авиационное училище. После окончания училища в феврале 1939 года служил на Дальнем Востоке.

С октября 1942 года - на фронте. Его первый воздушный бой состоялся под Сталинградом. Защищая Сталинград, сбил семь самолётов врага. Принимал участие в освобождении Кубани, Новгородской области, Пскова, Латвии, в битве на Курской дуге, сражался на Северо-Кавказском фронте в составе 4-й воздушной армии. Победу встретил в Восточной Пруссии.

Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» было присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР 24 августа 1943 года за 65 боевых вылетов, во время которых С. И. Сафронов лично сбил 11 вражеских самолётов и 2 - в групповых боях. К маю 1945 года на его счету было 160 боевых вылетов, 24 лично сбитых вражеских самолёта и 4 - в групповых боях. С. И. Сафронов дважды был ранен, дважды контужен. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками, награждён орденами и медалями (см. «Награды»).

Командир эскадрильи, майор С. И. Сафронов вышел в отставку по состоянию здоровья в 1945 году. С 1947 по 1975 год работал в Саратовском аэроклубе, был наставником первого космонавта Ю. А. Гагарина. В 1975 году Сергей Иванович переехал на постоянное жительство в город Горький. Умер Сафронов 29 сентября 1983 года, похоронен в Нижнем Новгороде на Аллее Героев кладбища «Красная Этна».

Награды

• медаль «Золотая Звезда» (№ 1140; 1943 г.)
• орден Ленина (1943)
• два ордена Красного Знамени (1943, 1945),
• два ордена Отечественной войны I степени (1944),
• орден Александра Невского (1943),
• медали «За оборону Сталинграда» (1942), «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (1945), «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа» (1944).

Память

Именем Героя Советского Союза Сергея Ивановича Сафронова названа одна из улиц Ленинского района г. Нижнего Новгорода.

Награждён орденами Ленина, Красного Знамени (дважды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени (дважды), медалями.

Родился 25 Августа 1918 года в селе Пилекшево, ныне Перевозского района Нижегородской области, в семье крестьянина. Жил в Саратовской области. Окончил 7 классов неполной средней школы, аэроклуб. Работал строгальщиком на Горьковском станкостроительном заводе. С 1938 года в Красной Армии, год спустя окончил Энгельсское военное авиационное училище. Служил на Сахалине, где летал на И-15-бис и И-16.

С Октября 1942 года в действующей армии. Сражался в составе 8-й, 4-й и 15-й Воздушных армий на Сталинградском, Южном, Северо - Кавказском, Брянском и 2-м Прибалтийском фронтах. Занимал должности командира звена, эскадрильи и штурмана истребительного авиационного полка. С Апреля 1943 года сражался на Кубани на именном "Яке" с надписью "От колхозников колхоза имени Мичурина", сбив 6 неприятельских самолётов.

К Маю 1943 года командир эскадрильи 293-го истребительного авиаполка (287-я истребительная авиационная дивизия, 4-я Воздушная армия, Северо - Кавказский фронт) Капитан С. И. Сафронов совершил 65 боевых вылетов, в воздушных боях сбил лично 11 и в группе 2 самолёта противника. 24 Августа 1943 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Всего произвёл 160 боевых вылетов, в 65 воздушных боях лично сбил 24 и в группе с товарищами 4 самолёта противника.

В 1945 году демобилизовался. Жил и работал в Саратове, потом в Горьком. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени (дважды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени (дважды), медалями. Умер 29 Сентября 1983 года.

Судьба этого лётчика символична: учлётом выполнив один из своих первых полётов вместе с Валерием Чкаловым, он прошёл войну от Сталинграда до Восточной Пруссии, уничтожив в воздушных схватках 28 вражеских самолётов. После войны работал в Саратовском аэроклубе, где ему выпало быть наставником первого космонавта - Юрия Гагарина. Сам Сергей Иванович так вспоминал позднее о своём ученике - комсорге отряда аэроклуба и старшине группы: "В моём звене занимались оходчие до авиации ребята... Юрий Гагарин своей активностью задавал тон в группе... Мы были уверены в этом парне и рекомендовали его в военное училище".

Юность Сергея Сафронова выпала на период, когда страна наша уверенно утверждала себя не только на земле, но и в небе. Им буквально бредили мальчишки 1930-х годов. Достаточно вспомнить героическую эпопею спасения челюскинцев. Или беспримерные перелёты Москва - США на самолётах АНТ-25. У всех на устах были фамилии героев - лётчиков А. Ляпидевского, С. Леваневского, И. Доронина, М. Водопьянова, Н. Каманина, В. Чкалова, Г. Байдукова и других.

Однажды, ещё в детстве, у его села Пилекшева, что под Перевозом, сел на вынужденную посадку самолёт. Единым духом все мальчики были на месте посадки. В селе говаривали, что аэропланами управляют железные люди. Посмотрели ребята и точно: из кабины вылез лётчик, весь блестящий и скрипучий. Сергей подошёл и пощупал упругую кожу пальто. Он ему: "Что щупаешь, малец?". Смех тоже был человеческий. И рука, которой он погладил голову парня, была человеческая. Наверное, именно тогда Сергей понял, что лётчиком может быть самый обыкновенный человек.

Его путь в авиацию складывался трудновато. Первый заход оказался неудачным: не прошел... по росту. Семь сантиметров не хватало. Ноги не доставали до самолётных педалей. Сергей не огорчился, он нашёл выход - спорт. После работы бросался к турнику. По выходным днем обязательно переплывал Оку. Похлебал водички... Бегал, прыгал, играл в футбол, участвовал во всех заводских соревнованиях.

В те годы у каждого завода был свой аэроклуб. Сергей там всю подсобную работу делал. И скоро у медкомиссии к нему претензий уже не было. Но спорт не только закалил его, он развил в нём и упорство.

Поэтому неудивительно, что Сергей, едва достигнув 18-летия, становится курсантом Горьковского аэроклуба. Когда в конце Августа 1937 года посетивший аэроклуб его почётный шеф Валерий Чкалов пожелал лично убедиться, чему научились курсанты, счастье полетать с ним выпало и Сергею. На самолёте У-2 он слетал с прославленным асом в учебную зону. Курсант Сафронов выполнил несколько фигур высшего пилотажа, закончив их "мертвой петлей". "Ну, укачал ты меня, - сказал Чкалов, выбираясь из кабины. - Пилотируешь хорошо, летать будешь". А на разборе полёта разнёс его пилотирование в пух и прах. Как же так, подумал Сергей, похвала и тут же разнос? Чкалов в полёте заметил столько мелочей... Для уровня подготовки Сафронова полёт был нормальным, лётчик говорил ему о будущем. И тогда Сергей понял, что в авиации мелочей не бывает.

Слова Валерия Чкалова оказались пророческими. С 1938 по 1939 годы Сергей учится в Энгельсской военной школе пилотов, а после её окончания служил в авиационных частях на Дальнем Востоке. После 22 Июня 1941 года он неоднократно подавал рапорта с просьбой направить его на фронт. Там он оказывается с 1942 по 1945 годы. Сам Сергей Иванович вспоминал о том периоде так:

"Я замучился рапорты писать. В те дни, я был инструктором в лётном училище под Саратовом. Наши курсанты оперялись и улетали на фронт, а мы оставались и начинали всё сначала. На наши рапорты начальство отвечало - ждите. Однажды, я написал рапорт на имя Ворошилова и отправил простым письмом, бросив его в почтовый ящик.

Эта попытка закончилась разносом и выговором за неуставные действия. Рапорт был подан через голову начальства. Вскоре мы поняли, что без хорошей замены нам на фронт не попасть, и подготовили толковых ребят.

На фронт я вылетел на самолёте с бортовым номером "13". Видавшие виды лётчики мне сказали: "Ну, Серёга, если через десять вылетов не собьют, жить тебе до 100 лет". Мой боевой счёт: 160 боевых вылетов, 65 воздушных боёв. 24 сбитых самолёта лично и 4 - в группе с товарищами. Дважды ранен, дважды контужен. Пролетел с боями от Сталинграда до Прибалтики. Поднимался по боевой тревоге и после Дня Победы".

Свои первые победы Сафронов одержал вскоре после прибытия на фронт - 24 Октября, лично сбив 1 и в группе 2 самолёта противника. На следующий день уничтожил Ме-109. За 2 недели боёв под Сталинградом он сбил на своем Як-1 с "несчастливым для врага" бортовым номером "13" лично 7 самолётов. Был подбит и сам, но сумел посадить машину и погасить пламя.

В его памяти до последних дней жизни оставался воздушный бой над станицей Неберджаевская 6 Мая 1943 года. Ведомая им восьмёрка наших самолётов встретилась тогда с 16 вражескими истребителями из 3-й истребительной эскадры "Удет". Повадки лётчиков этой эскадры Сафронов знал ещё по боям в сталинградском небе, а потому разгадал их тактику. Набрав вместе со своим ведомым высоту, они обнаружили за облаками двух затаившихся немецких асов, ждавших удобного случая для внезапной атаки. В коротком поединке наши лётчики свалили их одного за другим. А всего в этом бою группа Сафронова сбила 5 "Мессеров" и без потерь вернулась на свой аэродром.

Послевоенная жизнь Майора Сафронова для многих саратовцев - не открытие в силу известных обстоятельств. Война ему здоровья не прибавила, и вскоре Сафронов был списан из военной авиации. Жить он обосновался в Саратове. Пошёл в местный аэроклуб, где его приняли на работу. С 1947 по 1975 годы он работал в в этом аэроклубе, где судьба свела его с Ю. А. Гагариным. Последний скажет потом в его адрес немало хороших и тёплых слов как об одном из своих учителей. "На примерах своей биографии он стремился показать нам, будущим пилотам, как формируется настоящий лётчик. Слушали мы его внимательно: ведь перед нами ас, носитель славных традиций нашей боевой авиации. Он называл нас молодогвардейцами, много работал с нами и... учил чистоте лётного почерка". Это один из гагаринских откликов.

Когда в историческом Апреле 1961 года в адрес Саратовского аэроклуба поступила гагаринская телеграмма, посланная им с борта самолёта, увозившего его с места посадки корабля - спутника в Москву, зачитывал текст этой телеграммы он, Сергей Иванович Сафронов, - первый лётный наставник первого космонавта Земли.

Они встретятся потом ещё 4 Января 1965 года во время пребывания Юрия Гагарина в Саратове. Тогда Сафронов, конечно, не мог предположить, что 3 года спустя, в 1968 году, в Москве, на Красной площади, он будет идти за урной с прахом Ю. А. Гагарина в первой шеренге, провожая своего ученика в последний путь...

Сам Сергей Иванович Сафронов в 1975 году переехал жить в город Горький, как он сам сказал: "Затосковал по родной земле". Он поселился рядом с заводом фрезерных станков, на котором работал перед войной. Здесь же он занимался в аэроклубе. Здесь же стал летчиком. А 28 Сентября 1983 года он умер и похоронен в этом городе - теперь Нижнем Новгороде - на Аллее героев. Его именем названа одна из улиц города, поскольку там начиналась его лётная юность. А если сказать точнее, его юность начиналась в небе. Может, поэтому и не удивляет ряд совпадений в его судьбе и судьбах людей его профессии. Герой - лётчик Валерий Чкалов совершает учебный полёт с юным курсантом аэроклуба Сергеем Сафроновым, который в свою очередь, как и кумир его жизни, становится героем. Позже сам он обучает лётному делу будущего героя - космонавта Юрия Гагарина.

Родился 25 августа 1918 года в селе Пилекшево, ныне Перевозского района Нижегородской области, в семье крестьянина. Жил в Саратовской области. Окончил 7 классов средней школы, аэроклуб. Работал строгальщиком на Горьковском станкостроительном заводе. С 1938 года в Красной Армии. В 1939 году окончил Энгельсское военное авиационное училище. Служил на Сахалине, летал на И-15бис и И-16.

С 15 октября 1942 года лейтенант С. И. Сафронов в действующей армии. Сражался в составе 8-й, 4-й и 15-й Воздушных армий на Сталинградском, Южном, Северо-Кавказском, Брянском и 2-м Прибалтийском фронтах. Занимал должности командира звена, эскадрильи и штурмана истребительного авиационного полка.

С апреля 1943 года сражался на Кубани на именном "Яке" с надписью - "От колхозников колхоза имени Мичурина", сбив 6 неприятельских самолётов.

К 10 маю 1943 года командир эскадрильи 293-го истребительного авиационного полка (287-я истребительная авиационная дивизия, 4-я Воздушная армия, Северо-Кавказский фронт) капитан С. И. Сафронов совершил 65 боевых вылетов, в воздушных боях сбил лично 11 и в группе 2 самолёта противника.

24 августа 1943 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоен звания Героя Советского Союза.

Всего произвёл 165 боевых вылетов, в 65 воздушных боях сбил 28 самолётов противника.

В 1945 году демобилизовался. Жил и работал в Саратове, потом в Горьком. Умер 29 сентября 1983 года.

Награждён орденами: Ленина, Красного Знамени (дважды), Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени (дважды); медалями.

* * *

Судьба этого лётчика символична: учлётом выполнив один из своих первых полётов вместе с Валерием Чкаловым, он прошёл войну от Сталинграда до Восточной Пруссии, уничтожив в воздушных схватках 18 вражеских самолётов (16 лично и в с группе с другими лётчиками). После войны работал в Саратовском аэроклубе, где ему выпало быть наставником первого космонавта - Юрия Гагарина.

Курсант Ю. А. Гагарин.

Сам Сергей Иванович так вспоминал позднее о своём ученике - комсорге отряда аэроклуба и старшине группы: "В моём звене занимались оходчие до авиации ребята... Юрий Гагарин своей активностью задавал тон в группе... Мы были уверены в этом парне и рекомендовали его в военное училище".

Юность Сергея Сафронова выпала на период, когда страна наша уверенно утверждала себя не только на земле, но и в небе. Им буквально бредили мальчишки 1930-х годов. Достаточно вспомнить героическую эпопею спасения челюскинцев. Или беспримерные перелёты Москва - США на самолётах АНТ-25. У всех на устах были фамилии героев - лётчиков А. Ляпидевского, С. Леваневского, И. Доронина, М. Водопьянова, Н. Каманина, В. Чкалова, Г. Байдукова и других.

Однажды, ещё в детстве, у его села Пилекшева, что под Перевозом, сел на вынужденную посадку самолёт. Единым духом все мальчики были на месте приземления. В селе тогда говаривали, что аэропланами управляют железные люди. Посмотрели ребята и точно: из кабины вылез лётчик, весь блестящий и скрипучий. Сергей подошёл и пощупал упругую кожу пальто. Он ему: "Что щупаешь, малец?". Смех тоже был человеческий. И рука, которой он погладил голову парня, была человеческая. Наверное, именно тогда Сергей понял, что лётчиком может быть самый обыкновенный человек.

Его путь в авиацию складывался трудновато. Первый заход оказался неудачным: не прошел... по росту. Не хваталот 7 сантиметров. Ноги не доставали до самолётных педалей. Сергей не огорчился, он нашёл выход - спорт. После работы бросался к турнику. По выходным днём обязательно переплывал Оку. Похлебал водички... Бегал, прыгал, играл в футбол, участвовал во всех заводских соревнованиях.

В те годы у каждого завода был свой аэроклуб. Сергей там всю подсобную работу делал. И скоро у медкомиссии к нему претензий уже не было. Но спорт не только закалил его, он развил в нём и упорство.

Поэтому неудивительно, что Сергей, едва достигнув 18-летия, становится курсантом Горьковского аэроклуба. Когда в конце августа 1937 года посетивший аэроклуб его почётный шеф Валерий Чкалов пожелал лично убедиться, чему научились курсанты, счастье полетать с ним выпало и Сергею. На самолёте У-2 он слетал с прославленным асом в учебную зону. Курсант Сафронов выполнил несколько фигур высшего пилотажа, закончив их "мёртвой петлёй". "Ну, укачал ты меня, - сказал Чкалов, выбираясь из кабины. - Пилотируешь хорошо, летать будешь". А на разборе полёта разнёс его пилотирование в пух и прах. Как же так, подумал Сергей, похвала и тут же разнос? Чкалов в полёте заметил столько мелочей... Для уровня подготовки Сафронова полёт был нормальным, лётчик говорил ему о будущем. И тогда Сергей понял, что в авиации мелочей не бывает.

Слова Валерия Чкалова оказались пророческими. С 1938 по 1939 годы Сергей учится в Энгельсской военной школе пилотов, а после её окончания служил в авиационных частях на Дальнем Востоке. После 22 июня 1941 года он неоднократно подавал рапорта с просьбой направить его на фронт. Там он оказывается с 1942 по 1945 годы. Сам Сергей Иванович вспоминал о том периоде так:

"Я замучился рапорты писать. В те дни, я был инструктором в лётном училище под Саратовом. Наши курсанты оперялись и улетали на фронт, а мы оставались и начинали всё сначала. На наши рапорты начальство отвечало - ждите. Однажды, я написал рапорт на имя Ворошилова и отправил простым письмом, бросив его в почтовый ящик.

Эта попытка закончилась разносом и выговором за неуставные действия. Рапорт был подан через голову начальства. Вскоре мы поняли, что без хорошей замены нам на фронт не попасть, и подготовили толковых ребят.

На фронт я вылетел на самолёте с бортовым номером "13". Видавшие виды лётчики мне сказали: "Ну, Серёга, если через 10 вылетов не собьют, жить тебе до 100 лет". Мой боевой счёт: 165 боевых вылетов, 65 воздушных боёв, 24 сбитых самолёта лично и 4 - в группе с товарищами. [По материалам наградных листов к 1 января 1945 года выполнил 130 боевых вылетов, провёл 34 воздушных боя, в которых сбил лично 13 и в составе группы 4 самолёта противника. М. Ю. Быков в своих исследованиях указывает на 16 личных и 2 групповые победы лётчика.] Дважды ранен, дважды контужен. Пролетел с боями от Сталинграда до Прибалтики. Поднимался по боевой тревоге и после Дня Победы".

Свои первые победы Сафронов одержал вскоре после прибытия на фронт - 24 октября, лично сбив 1 и в группе 2 самолёта противника. На следующий день уничтожил Ме-109. За 2 недели боёв под Сталинградом он сбил на своём Як-1 с "несчастливым для врага" бортовым номером "13" лично 7 самолётов. Был подбит и сам, но сумел посадить машину и погасить пламя.

Сам Сергей Иванович вспоминал о боях в небе Сталинграда так:

"...Восьмёрка наших истребителей атаковала большую группу немецких бомбардировщиков, только что сбросивших свои бомбы. Вражеские пилоты спешили скорее уйти восвояси. Огонь "Яков" рассеял их строй. "Юнкерсы" рассыпались в разные стороны. В это время сверху на наши истребители обрушились "Мессеры". Один из них проскочил над моим самолётом. Я атаковал его, но увлекшись, забыл золотое правило лётчиков: осмотрительность и ещё раз осмотрительность. Этим воспользовался другой "Мессер", дав пушечную очередь по хвосту "Яка". Половины стабилизатора как не бывало...

Но я не растерялся, на пикировании поймал в перекрестье прицела удирающий Ю-87 и сосредоточил на нём огонь. Бомбардировщик загорелся, перевернулся в воздухе и рухнул вниз. После этого боя я еле "дотопал" до своего аэродрома: с отбитым хвостом очень трудно пилотировать машину.

А напряжение боёв всё нарастало. В иные дни приходилось делать по 9 - 12 вылетов. Однажды, в составе четвёрки наших истребителей, я патрулировал над полем боя. Потом одна пара "Яков" развернулась и ушла вправо, а я остался со своим ведомым Григорием Алейниковым. И вдруг из облаков вывалились 8 немецких истребителей. Четвёрка "Мессров" устремилась на меня. Вот где пригодилась исключительная меневренность наших "Яков". Я уходил от огня противника переворотом, делал глубокие виражи, невероятные фигуры, не предусмотренные наставлением, и не упускал возможности пустить в ход оружие. Но вскоре оно вышло из строя. И всё-таки, я продолжал сражаться, стараясь оттянуть "Мессеров" на свою территорию.

Однако силы были неравные. Фашистам удалось серьёзно повредить мой самолёт: сорвало капот с мотора, пробило бак с горючим. Загорелся бензин, пламя потянулось к кабине. Хорошо, внизу была уже своя территория. Чтобы обмануть немцев, я имитировал падение, бросил самолёт на крыло, потом ввёл в штопор. Перед самой землёй выровнял машину и посадил её на живот. Немцы, уверенные, что самолёт сбит и лётчик погиб, ушли. На следующий день, в обгоревшем комбинезоне и с почерневшим лицом, я возвратился в часть, где меня уже считали погибшим.

А через некоторое время во главе восьмёрки наших истребителей встретился уже с 16 "Мессерами". Сбив 5 вражеских машин, наша группа без потерь возвратилась на аэродром. В этой схватке мне удалось "свалить" одного из асов знаменитой немецкой истребительной эскадры".

В апреле 1943 года напряжённые воздушные бои развернулись на Кубани. Активно действующая советская авиация захватила инициативу в районе плацдарма, которым овладели части наступающей 18-й армии. За неделю с 17 по 24 Апреля лётчики уничтожили 152 самолёта противника. В последующем эта цифра была удвоена и утроена.

Сражение за господство в воздухе продолжалось. Здесь наносили разящие удары по врагу Александр Покрышкин и его однополчане. В те дни газета "Красная звезда" поведала своим читателям о подвиге 6 лётчиков-истребителей: Бориса Бугарчева, Алексея Рязанова, Ильи Шмелёва, Николая Логвиненко, Григория Олейника и Сергея Сафронова. Они сбили 74 фашистских самолёта.

Вскоре эти лётчики появились в небе Орловщины, сражаясь крылом к крылу с новыми товарищами по 15-й Воздушной армии.

В его памяти до последних дней жизни оставался воздушный бой над станицей Неберджаевская 6 мая 1943 года. Ведомая им восьмёрка наших самолётов встретилась тогда с 16 вражескими истребителями из 3-й истребительной эскадры "Удет". Повадки лётчиков этой эскадры Сафронов знал ещё по боям в сталинградском небе, а потому разгадал их тактику. Набрав вместе со своим ведомым высоту, они обнаружили за облаками 2-х затаившихся немецких асов, ждавших удобного случая для внезапной атаки. В коротком поединке наши лётчики свалили их одного за другим. А всего в этом бою группа Сафронова сбила 5 "Мессеров" и без потерь вернулась на свой аэродром.

К маю 1943 года командир эскадрильи 293-го истребительного авиационного полка старший лейтенант С. И. Сафронов лично сбил 11 и в группе 2 самолёта противника. За образцовое выполнение боевых заданий командования, мужество, отвагу и геройство, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 августа 1943 года удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 1140).

Послевоенная жизнь майора С. И. Сафронова для многих саратовцев - не открытие в силу известных обстоятельств. Война ему здоровья не прибавила, и вскоре Сафронов был списан из военной авиации. Жить он обосновался в Саратове. Сам Сергей Иванович вспоминал об этом так:

"Во время войны, в 1943 году году, я вместе с боевыми друзьями получал в Саратове истребители Як-1, построенные на средства трудящихся города. Мне подарили самолёт колхозники села Богаевка Саратовской области. Это была лучшая по тому времени боевая машина. Я старался выполнить наказ народа - бить врага умело и беспощадно. И второй раз, в 1944 году, получал в Саратове самолёты, построенные на средства комсомольцев-волгарей. Вот почему после войны приехал в Саратов, который дорог мне по тем незабываемым воспоминаниям"...

С 1947 по 1975 годы С. И. Сафонов работал в городском аэроклубе, где судьба свела его с Ю. А. Гагариным. Последний скажет потом в его адрес немало хороших и тёплых слов, как об одном из своих учителей:

"На примерах своей биографии он стремился показать нам, будущим пилотам, как формируется настоящий лётчик. Слушали мы его внимательно: ведь перед нами ас, носитель славных традиций нашей боевой авиации. Он называл нас молодогвардейцами, много работал с нами и... учил чистоте лётного почерка".

С. И. Сафронов и Ю. А. Гагарин.

Когда в историческом апреле 1961 года в адрес Саратовского аэроклуба поступила гагаринская телеграмма, посланная им с борта самолёта, увозившего его с места посадки корабля - спутника в Москву, зачитывал текст этой телеграммы он, Сергей Иванович Сафронов, - первый лётный наставник первого космонавта Земли.

Они встретятся потом ещё 4 января 1965 года во время пребывания Юрия Гагарина в Саратове. Тогда Сафронов, конечно, не мог предположить, что 3 года спустя, в 1968 году, в Москве, на Красной площади, он будет идти за урной с прахом Ю. А. Гагарина в первой шеренге, провожая своего ученика в последний путь...

Сам Сергей Иванович Сафронов в 1975 году переехал жить в город Горький, как он сам сказал: "Затосковал по родной земле". Он поселился рядом с заводом фрезерных станков, на котором работал перед войной. Здесь же он занимался в аэроклубе, здесь же стал лётчиком. А 28 сентября 1983 года он умер и похоронен в этом городе - теперь Нижнем Новгороде - на Аллее героев.

Его именем названа одна из улиц города, поскольку там начиналась его лётная юность. А если сказать точнее, его юность начиналась в небе. Может, поэтому и не удивляет ряд совпадений в его судьбе и судьбах людей его профессии. Герой - лётчик Валерий Чкалов совершает учебный полёт с юным курсантом аэроклуба Сергеем Сафроновым, который в свою очередь, как и кумир его жизни, становится героем. Позже сам он обучает лётному делу будущего героя - космонавта Юрия Гагарина.

* * *

Список всех известных побед майора С. И. Сафронова:
(Из книги М. Ю. Быкова - "Победы сталинских соколов". Издательство "ЯУЗА - ЭКСМО", 2008 год.)

№ п / п	Д а т а	Сбитые самолёты	Место воздушного боя (одержанной победы)	Свои самолёты
1	24.10.1942 г.	1 Ju-88	Сталинград	Як-1, Як-9.
2	26.10.1942 г.	1 Ме-109
3	27.10.1942 г.	1 Ме-109
4	31.10.1942 г.	1 Ю-88
5	02.11.1942 г.	1 Ю-87
6		1 Ме-109
7	06.11.1942 г.	1 Ю-88
8	08.11.1942 г.	1 Ме-109 (в группе - 1/?)
9	23.04.1943 г.	1 Ме-109	Федотовка
10	25.04.1943 г.	1 Ме-109	Крымская
11	28.04.1943 г.	1 Ме-109	западнее Крымская
12	02.05.1943 г.	1 Ме-109	южнее Семенцовский
13	04.05.1943 г.	1 Ю-88 (в группе - 1/?)	Крымская
14	06.05.1943 г.	1 Ме-109	Крымская - Греческий
15	26.05.1943 г.	1 Ю-87	южная окраина Подгорный
16	27.02.1944 г.	1 ФВ-190	аэродром Идрица
17	22.12.1944 г.	1 ФВ-190	южнее Олпесмуйжа
18	19.03.1945 г.	1 ФВ-190	мыза Вани
Всего сбитых самолётов - 16 + 2; боевых вылетов - 165; воздушных боёв - 65.

В Центральном музее Вооружённых Сил России в Москве представлена вся история российской и советской военной славы. Здесь можно ознакомиться с историей всех войн и военных конфликтов, узнать много нового и интересного. Даже человеку хорошо знакомому с историей в этом музее есть чему удивиться.

Френсис Гэри Пауэрс (1929 - 1977) - американский лётчик, выполнявший разведывательные полёты по заданию ЦРУ на самолёте-разведчике. Пилотируемый Пауэрсом самолёт-шпион У-2 был сбит советскими ракетчиками во время полёта над Свердловском (нынешним Екатеринбургом) 1 мая 1960 года в 8 часов 53 минуты. Лётчик выбросился с парашютом. Драма, разыгравшаяся в День Первомая в небе над Свердловском получила широкий резонанс. Об этом в то далекое время рассказали все советские газеты и многие зарубежные издания. А вот о том, что через 30 минут после первого ракетного пуска трагически погиб летчик-истребитель старший лейтенант Сергей Сафронов, летевший на перехват цели, не сообщалось. Самолёт был сбит ракетчиками той же части. А заместитель командира эскадрильи Борис Айвазян лишь чудом сумел увернуться от другой ракеты. Итак, всё по порядку.

Начиная с 1956 года американцы, пользуясь тем, что их суперсовременные самолёты-шпионы Локхид У-2, летающие на больших высотах в 22 - 24 тысячи метров, являются недосягаемыми для имевшихся на тот момент в СССР истребителей и зенитных установок, регулярно нагло вторгались в воздушное пространство СССР с разведывательными целями. Самолёты У-2, "чёрные леди шпионажа", как называли сами американцы эти самолеты, появлялись в Сибири, Средней Азии, в Центральной России, Закавказье, в Прибалтаке и на Дальнем Востоке. Летая на такой высоте в стратосфере, эти самолёты могли фотографировать интересующие их объекты, причем качество фотографий позволяло разглядеть даже номера на самолётах, стоящих на аэродромах.

И вот, 1 мая 1960 года, была предпринята новая провокация, причём более масштабная. Она была поручена опытному лётчику Френсису Гэри Пауэрсу. До пересечения нашей границы он сделал 27 вылетов на У-2, пробыл в воздухе 500 часов, но пересекая границу, как он признался позже, нервничал и его одолевал страх. Эта дата была выбрана не случайно. Ведь в этот день всё политическое и военное руководство страны находилось на Красной площади и американцы надеялись, что это затруднит оперативную отдачу указаний. Расчет был на то, что в случае обнаружения этого самолета в праздничной суматохе русские не сумеют принять быстрое согласованное решение. Но расчет не оправдался - разведывательная операция "Оверфлайт" ("Перелёт") завершилась крахом: под Свердловском У-2 был сбит ракетами класса "земля-воздух" ЗРК С-75.

Никите Хрущёву, находившемуся на трибуне Мавзолея, и приветствовавшего колонны москвичей, вышедших на первомайскую демонстрацию, ранним утром было доложено о нарушении советской границы иностранным самолётом, летящем на большой высоте к Уралу. Было непонятно, с какой целью и кем запущен самолёт? Есть ли на его борту оружие? Хрущёв отдал распоряжение любым путём пресечь полёт. Никита Сергеевич несколько раз подзывал к себе, стоявшего рядом на трибуне главнокомандующего Войсками ПВО страны Маршала Советского Союза Сергея Бирюзова и интересовался, как обстоят дела. Тот выходил, выяснял, но поначалу порадовать главу страны ему было нечем. И, наконец, он принёс радостную весть, что самолёт сбит первой ракетой. Хрущёв прямо на трибуне поздравил маршала и стал трясти его руку.

А теперь давайте посмотрим подробнее, как развивались события. Они начали развиваться в 5 часов 36 минут по московскому времени. В тот момент американский высотный разведывательный самолёт Локхид У-2, вылетевший с аэродрома Пешавар в Пакистане, за считанные минуты взмыл на высоту примерно 20 тысяч метров и вторгся в пределы СССР со стороны Таджикской ССР. На чёрной обшивке машины и на серебристом комбинезоне лётчика, не было никаких знаков и нашивок, с тем чтобы нельзя было установить государственную принадлежность "визитёра".

Перед Френсисом Гэрри Пауэрсом ЦРУ поставило сложную и рискованную задачу: пересечь территорию СССР от Памира до Кольского полуострова в целях разведки военных и промышленных объектов с помощью фотографирования, а также вскрыть советскую радиолокационную сеть. На этот раз ЦРУ рассчитывало организовать фотосъёмку военных и промышленных объектов Советского Союза, которые находились между Челябинском и Свердловском, полигон Байконур и центр разработки ядерного оружия Арзамас-16. Чтобы не выдать себя, пилоту строжайше запретили поддерживать радиосвязь и с аэродромом в Пешаваре (Пакистан), и с американской базой в Инджирлике (Турция), где дислоцировалось шпионское авиационное подразделение "10-10". Организаторы полёта рассчитывали на то, что высоты в 22 - 24 тысячи метров советским самолётам и системам ПВО не одолеть.

1 мая 1960 года маршрут У-2 был проложен с военно-воздушной базы в пакистанском Пешаваре, через территорию Афганистана по маршруту Сталинабад - Аральское море - Челябинск - Свердловск - Киров - Архангельск - Кандалакша - Мурманск и завершался на военной авиабазе в Будё в Норвегии. Для этого американский самолёт-шпион пробыл бы в воздушном пространстве Советского Союза больше 3 часов, вторгшись на глубину 2100 километров от границы! И если бы он шёл в стороне от Свердловска на расстоянии хотя бы 30 километров, ракета бы его не достигла. Сразу же были приведены в боевую готовность все зенитные средства в районе Мурманска, Вологды, Архангельска, по всей границе с Финляндией, на Кольском полуострове. Но всё зависело от того, попадёт самолёт в их зоны досягаемости или нет, так как сплошной зенитно-ракетной защиты в СССР тогда ещё не было. В районе Свердловска самолёт вошёл в зону действия зенитного ракетного дивизиона. Поэтому на свердловских ракетчиков возлагалась огромная ответственность.

Вот какую информацию можно прочесть в Центральном музее Вооружённых сил. 1 мая 1960 года над территорией Таджикской ССР был обнаружен американский самолёт-разведчик У-2. В районе Свердловска самолёт вошёл в зону действия зенитного ракетного дивизиона. Цель была поражена первой же ракетой, выпущенной боевым расчётом под командованием начальника штаба дивизиона майора М. Воронова. Однако наши ракетчики не были уверены, что самолёт сбит. На высоте 9 километров неуправляемый У-2 настигли ещё 3 ракеты, выпущенные ракетным дивизионом под командованием капитана Н. Шелудько. В это же время без уведомления ракетных дивизионов на перехват американского самолёта-разведчика были подняты 2 советских истребителя МиГ-19. Их пилотировали опытные лётчики капитан Борис Айвазян и старший лейтенант Сергей Сафронов. Они попали в зону поражения ракетного дивизиона майора В. Шугаева. Боевыми действиями расчёта руководил полковник И. Певный - опытный артиллерист-разведчик. Заподозрив, что в воздухе советские самолёты, он отказался выполнять приказ об уничтожении цели и покинул командный пункт. Генерал-майор И. Солодовников, первый заместитель командующего группировкой, лично отдал приказ произвести пуск. В небо взмыли 3 ракеты. Ведущий пары МиГов капитан Айвазян их заметил, сделал противоракетный манёвр и ушёл в пике на малую высоту. А следовавший за ним ведомый старший лейтенант Сафронов не успел сманеврировать. Его самолёт был сбит и пилот погиб.

В музее на стенде представлены фотографии капитана Бориса Айвазяна и старшего лейтенанта Сергея Сафронова, путевой лист Айвазяна за 1 мая 1960 года, личные вещи сбитого Сафронова. А посреди зала лежат обломки того самого сбитого американского У-2. Вот таким образом судьба свела высококлассных лётчиков американца Френсиса Гэри Пауэрса и армянина Бориса Айвазяна. А теперь подробнее познакомимся с воспоминаниями самого Бориса Грайровича Айвазяна - майора в отставке, лётчика, чудом избежавшего смерти, заместителя командира эскадрильи, ведущего в дежурной паре МиГов, поднятых на перехват самолета-нарушителя.

Вспоминаю то время, и холодок - по коже... Каждодневно - боевая тревога. И это в центре страны. Беспокойство доставляли американские самолёты. 9 апреля один нарушил границу на юге. По струйным течениям запускались воздушные шары с разведаппаратурой. Сбивали их. Я тоже один уничтожил - с шестого захода. В полку шутили, мол, не смог с первого захода снять неподвижную цель. А ведь в неподвижности вся сложность, попробуй попади, когда МиГ несётся с огромной скоростью на маленький шар, который, кажется, мчится на тебя. Мы постоянно находились на аэродроме, в высотнокомпенсирующих костюмах, в готовности немедленно взлететь. Особенно доставалось нам с капитаном Геннадием Гусевым - командиром эскадрильи перехватчиков: дежурили чаще других. МиГ-19 с РЛС не все тогда у нас освоили. А замкомполка Герой Советского Союза Александр Вильямсон часто говорил, не сегодня-завтра может быть реальный бой. В таком состоянии и встретили мы, уральцы, непрошеного гостя.

В тот день, 1 мая 1960 года, заместитель командира эскадрильи капитан Борис Айвазян и летчик старший лейтенант Сергей Сафронов несли боевое дежурство на военном аэродроме Большое Савино под Пермью. В 7 часов 3 минуты они по сигналу боевой тревоги взлетели в небо для выполнения боевого задания по перехвату самолёта-шпиона. В связи с подъёмом в воздух истребителей-перехватчиков и необходимостью расчистить небо от другой авиации, находившей в воздухе, по решению руководства страны был дан сигнал "Ковёр". По нему все самолёты и вертолёты, не задействованные в операции по уничтожению нарушителя, сажались на ближайшие аэродромы. Это должно было позволить радиолокационным станциям надежнее вести цель. Через 32 минуты после взлёта Айвазян и Сафронов были в аэропорту "Кольцово" в Свердловске.

О дальнейших событиях Борис Айвазян вспоминает так: В Свердловске самолёты срочно начали заправлять горючим. Быстрее наполнили баки истребителя Сергея. Как ведущий, я пересел в его машину в готовности взлететь по приказу на перехват противника. Однако взлёт задержали на 1 час 8 минут. Позже выяснилось, что тогда была еще предпринята попытка сбить американского шпиона тараном нашего самолета. На аэродроме случайно оказался высотный перехватчик Су-9, который капитан Игорь Ментюков перегонял с завода в часть. Машина эта была совершеннее МиГа-19, а главное - практический потолок у неё до 20 тысяч метров. По потолку он вполне мог достать Локхид У-2, но к бою она не была готова, на борту отсутствовало вооружение, а летчик был без высотнокомпенсирующего костюма, без которого он не мог безопасно катапультироваться после тарана.

На командном пункте, видимо, точно определили высоту самолёта-незнакомца и поняли - достать его мог только Су-9. Ментюкову и поручили перехватить У-2 на подходе к Свердловску. По включённой рации я слышал переговоры между КП и лётчиком. "Задача - уничтожить цель, таранить", - прозвучал голос штурмана наведения. Секунды молчания, а потом: "Приказал "Дракон" (фронтовой позывной генерала Евгения Савицкого тогда знал каждый летчик). Не знаю, звонил ли сам Савицкий или приказ подкрепили его именем, но я понял: лётчик обречён, он шёл на верную смерть. Таранить на такой высоте без высотно-компенсирующего костюма, без кислородной маски. У него не было бы никаких шансов спастись. Видимо, иного выхода у командования на тот момент не было. Капитан Игорь Ментюков уже шёл на таран американского самолёта, когда заработали ракетные зенитчики. Пилот едва успел выйти из зоны огня. Он не смог справиться с поставленной задачей. Как на скорости 2 тысячи км / ч протаранишь с такими перегрузками?

Когда у Ментюкова кончилось горючее, в небо поднялись Айвазян и Сафронов. Взлетели. Самолет-разведчик над нами, но где? Кручу головой - вокруг никого, - вспоминает Борис Айвазян. В те секунды заметил взрыв и пять уходящих к земле точек. Эх, угадать бы тогда, что это был разваливающийся У-2! Я принял взрыв за самоликвидацию ракеты, понял, что зенитчики уже открыли огонь, и тут же сообщил на КП. Самолёт противника, разумеется, мы не обнаружили, ведь его, как я понял, на наших глазах уничтожили ракетчики. Ну, а если бы он продолжил полёт, и мы увидели его? На высоту 20 тысяч метров (потолок у МиГа на 2 - 3 тысячи метров ниже) за счёт динамической горки бы поднялся. Правда, за мгновение наверху увидеть самолёт, прицелиться, открыть огонь и попасть - один шанс из тысячи. Однако и его пытались использовать.

Как потом выяснилось, первая же выпущенная зенитчиками по самолёту-нарушителю ракета настигла цель. Но майор Михаил Воронов, возглавлявший боевой расчёт 2-го дивизиона 57-й зенитной ракетной бригады, промедлил с докладом. А потому перед лётчиками-истребителями Борисом Айвазяном и Сергеем Сафроновым всё это время стояла прежняя задача - при обнаружении атаковать противника. Более 30 минут после уничтожения американского самолёта-разведчика на КП полка, а также на КП армии ПВО считали, что он по-прежнему продолжает полёт. В зенитном ракетном дивизионе, которым командовал майор В. Шугаев, восприняли появившуюся отметку от истребителей за вражескую цель, которая снизилась до 11 тысяч метров. Доложили на КП, оттуда пришло распоряжение генерал-майора И. Солодовникова на открытие огня... по МиГам.

Для надёжного поражения было выпущено ещё несколько зенитных ракет. Всего в тот день по самолёту-шпиону У-2 было выпущено 7 ракет, о чём не упоминалось в официальной советской версии событий. Первая из них обрубила самолёту-нарушителю, до тех пор считавшемуся неуязвимым, хвостовое оперение, после чего тот стал, кувыркаясь, падать с 20-километровой высоты. Когда неуправляемая машина достигла высоты 10 километров, она вошла в зону поражения другого ракетного дивизиона, которым командовал капитан Николай Шелудько, был получен приказ обстрелять У-2 ещё раз - требовалась гарантия в поражении. Здесь самолет-шпион настигли ещё 3 ракеты. А остальные 3 достались истребителю МиГ-19, пилотируемому старшим лейтенантом Сафроновым.

На очередном вираже, поясняет Айвазян, он передал Сафонову команду оттянуться назад: мол, если за 2 - 3 минуты не обнаружим вражеский самолет, будем садиться. Однако Сафронов не отозвался, связь с ведомым оборвалась. Борис Айвазян, ещё не заподозрив ничего неладного, увидел в чистом небе необычное облачко и резко спикировал. Это спасло ему жизнь, он смог уйти от настигавшей его ракеты. Дивизион майора Шугаева, за цель принял вылетевшую на перехват У-2 пару самолётов МиГ-19, пилотировавшихся Айвазяном и Сафроновым. Одной из ракет самолёт старшего лейтенанта Сафронова был подбит и упал в 10-ти километрах от аэродрома. После поражения самолета Сергею Сафронову удалось катапультироваться, но, снижаясь на парашюте, он погиб от полученных ранений.

Борис Айвазян считает, что ему в какой-то мере помог опыт, но больше - случайность. Необычное облачко вселило в него тревогу, однако не предположение о том, что загорелся самолёт Сергея. Не было для этого причин. От чего он может загореться? А резко спикировал потому, что привычка сказалась. Во время учебных полётов месяцев шесть выполнял роль "цели", меня перехватывали товарищи по полку. Чаще просили подольше подержаться на высоте. Садиться порой приходилось почти с пустыми баками, все время увеличивая угол падения. В тот раз я так и решил приземлиться, применив наработанный прием. "Захватить", видимо, ракетчикам было меня трудно - резкое пикирование есть резкое пикирование.

Когда случилось несчастье, много ходило толков по поводу якобы не работавших на наших самолётах ответчиков "свой-чужой", - вспоминает капитан Борис Айвазян. Однако скорее всего не доработали на земле. Ответчик "свой" на машине Сафронова был включен и работал. Я сам включил ответчик на его самолёте. Просто на пилотов начальству сваливать было легче: мол, сами виноваты. Сразу после полёта ко мне подошёл незнакомый подполковник и дал дельный совет: по свежим следам описать всё, как было. Мне это пригодилось, когда прибыла комиссия, возглавляемая генералом Павлом Кулешовым. И меня стали тягать из одного генеральского кабинета в другой. И каждый требовал письменно изложить, как протекал полёт. Но в конце концов обошлось.

Итак, в 8 часов 53 минуты в районе Свердловска самолёт был сбит на предельной дальности 21 тысяча 740 метров ракетами класса "земля-воздух" ЗРК С-75. Было выпущено 3 ракеты. Первая выпущенная ракета попала в У-2, повредила двигатель и разрушила хвостовую часть самолёта, но гермокабина с лётчиком осталась цела. Самолёт потерял управление, вошёл в штопор и начал падать с высоты свыше 20 километров.

По словам Пауэрса, сначала он услышал хлопок и увидел вспышку в хвосте самолета, после этого почувствовал как бы удар в спину, который сдвинул кресло пилота к приборной доске. Он понял, что у самолёта отваливается хвост. Самолёт стал падать вниз. Пауэрс по инструкции должен был воспользоваться катапультируемым креслом. Но по его словам катапультироваться он не мог, потому что его ноги были под приборным щитком и их при катапультировании могло оторвать. Он также знал от одного из техников, что в самолете заложено несколько килограммов мощного взрывчатого вещества, которое сработает сразу после катапультирования, чтобы самолёт не попал в руки противника.

Тогда Пауэрс, падая, решил дождаться высоты, когда уже можно будет дышать без кислородного прибора, и выбраться из самолёта через верхний фонарь. Дождавшись высоты 10 километров, он вылез из кабины и выпрыгнул, не используя катапульту. Затем на 5-ти километровой высоте привёл в действие парашют и стал на нём спускаться. Это произошло в районе Верхне-Сысертского водохранилища. Самолёт Пауэрса упал рядом с селом Поварня. По приземлении он был задержан местными жителями в районе станции Косулино, недалеко от обломков сбитого самолёта.

Обломки самолета Локхид У-2 разбросало в радиусе 20 километров, однако кое-какие части были вполне пригодны для опознания. Пилот Френсис Гарри Пауэрс, вопреки правилам ЦРУ, остался жив. Скандал из-за полёта Пауэрса был громким. Ведь сначала американцы, думая, что никаких улик не сохранилось, вообще отрицали сам факт преднамеренного нарушения границы. Как только стало известно об уничтожении самолёта, президент США Дуайт Эйзенхауэр официально заявил, что пилот заблудился, выполняя задание метеорологов, однако советская сторона быстро опровергла эти утверждения, представив всему миру обломки специальной аппаратуры и показания самого пилота.

Председатель Совмина СССР, Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв выступил на V Сессии Верховного Совета СССР пятого созыва в Большом Кремлевском дворце и объявил на весь мир, что американский шпион сбит ракетой над территорией Советского Союза. Хрущёв пригрозил Америке "показать кузькину мать" и отменил намеченный на июнь 1960 года ответный визит в СССР американского президента Эйзенхауэра.

Итак, Пауэрсу повезло, он выжил. Военная коллегия Верховного Суда СССР на открытом заседании 19 августа 1960 года признала его виновным в преступлении, предусмотренном статьёй 2 Закона "Об уголовной ответственности за государственные преступления" и приговорила к 10 годам лишения свободы, с отбыванием первых 3 лет в тюрьме. Наказание он отбывал в тюрьме "Владимирский централ". Сначала он сидел один, затем, по его просьбе, к нему в камеру поместили заключённого, знающего английский язык. Просидел Пауэрс всего полтора года. 10 февраля 1962 года на мосту Глиникер-Брюкке, соединяющем тогда столицу ГДР с Западным Берлином близ Потсдама, советская сторона обменяла Френсиса Гэри Пауэрса на советского разведчика Рудольфа Абеля (Вильяма Фишера), разоблачённого в США и приговорённого в 1957 году к 30 годам каторжной тюрьмы. Рудольф Абель был полковником госбезопасности, выдающимся разведчиком, который всю войну проработал в немецком абвере и выдал массу немецких агентов, засылавшихся к нам.

После возвращения в США в октябре 1962 года Пауэрс подал рапорт об освобождении его от работы в ЦРУ и перешёл на работу в фирму Локхид, где он проработал с 1963 по 1970 год в качестве лётчика-испытателя самолетов Локхид-У-2.

В 1970 написал книгу "Операция "Оверфлайт" ("Перелёт"): воспоминания об инциденте с У-2". Эта книга вызвала неудовольствие многих руководителей разведки США и лётчика уволили. После этого Пауэрс стал радиокомментатором на радиостанции KGIL, а затем пилотом вертолёта в агентстве радиотелевизионных новостей KNBC в Лос-Анджелесе. 1 августа 1977 года он погиб при катастрофе пилотируемого им вертолёта. Похоронен Френсис Гэри Пауэрс на самом известном в США Арлингтонском кладбище. В 1985 году о событиях жизни Пауэрса был снят художественный фильм "Мы обвиняем". А в 2015 году в США сняли ещё один художественный фильм "Шпионский мост".

Сейчас уже очевидно: главная причина всех просчетов - в несогласованности действий, в нехватке опыта у офицеров командных пунктов, в их неумении справиться с нервозной обстановкой и в необычности поединка, развернувшегося, по сути, в стратосфере. К тому же зенитные ракетные части в то время в СССР только формировались и управлять ими совместно с истребительной авиацией только учились. Увы, в такой ситуации трагических последствий избежать не удалось. Но, конечно, есть тут вина и политиков.

Летчик Сергей Сафронов погиб в возрасте 30 лет. Похоронили его на старейшем кладбище Перми - Егошихинском, возле Всехсвятской церкви. За прахом в Свердловск был направлен командир звена капитан А. Железнов. "Похоронили его с почестями. Жаль только, что тогда умолчали о смерти боевого летчика, погибшего при выполнении ответственного задания и страна не узнала об этом.

Спустя неделю после событий в небе над Свердловском в мае 1960 года был обнародован указ о награждении отличившихся военнослужащих при уничтожении самолёта-шпиона У-2 и задержании Френсиса Гэрри Пауэрса. Кстати, это был первый Указ, подписанный Леонидом Брежневым, который тогда стал Председателем Президиума Верховного Совета СССР. 21 человек удостоился орденов и медалей. Ордена Красного Знамени - старший лейтенант Сергей Сафронов (в указе слово "посмертно" было опущено) и командиры зенитных ракетных дивизионов Николай Шелудько и майор Михаил Воронов. На Воронова главнокомандующий Войсками ПВО страны маршал Сергей Бирюзов два раза писал представление на звание Героя Советского Союза, но дважды разрывал уже подписанный им документ, чертыхался: доложил бы, мол, на 10 минут раньше. На пути к званию вставал лётчик Сергей Сафронов. Из Указа Президиума Верховного Совета нельзя было узнать и о деталях происшедшего на Урале.

Когда в газетах был опубликован указ о награждении отличившихся при пресечении полета У-2, к Борису Айвазяну подошёл командир полка и сказал: "Что ж, Серёже награда - орден, а тебе награда - жизнь…". После гибели Сергея Борис очень переживал. Ему было неловко перед окружающими, что он остался жив, а друга не стало. Может инстинкт самосохранения у ведущего летчика сработал быстрее. Айвазян был опытным летчиком, асом, и тренировочных полетов над объектами у него было гораздо больше, чем у Сафронова. Но сам Айвазян, судя по всему, от чувства вины так и не избавился.

А теперь посмотрим, как сложилась судьба семьи Сафронова и главных действующих лиц того памятного события? Лётчики и ракетчики, имевшие отношение к тем событиям, ныне живут в разных уголках страны. Все офицеры уже в отставке, некоторые умерли. Борис Айвазян в 1960 году уехал в Москву, поступил в Воздушную Академию имени Гагарина. Но не окончил её и в звании майора уволился в запас. Он стал москвичом, окончил Московский лесотехнический институт, начал работать в КБ Туполева, закончил аспирантуру. Стал доцентом кафедры вычислительной техники Московского коммерческого института.

Вдова Сергея Сафронова Анна окончила педагогический институт, работала в детском саду, куда устроила и сына Сашу, затем преподавала в институте. Несколько раз в Пермь приезжал Борис и каждый раз встречался с Аней. Он сделал ей предложение и пригласил переехать к нему в Москву. После некоторого раздумья она согласилась, так как знала Бориса, как прекрасного человека. Родители Анны полностью поддержали её решение. Жизнь так распорядилась, что через 8 лет после того трагического полета Борис Айвазян женился на вдове погибшего товарища. Аня в Москве окончила еще один институт, стала логопедом. У них родилась дочь. Анна и Борис вместе воспитывали и дочь, и сына Сергея, Александра Сафронова. Он закончил училище гражданской авиации. Борис Айвазян с супругой Анной счастливо живут вместе с 1968 года в окружении детей и внуков. Вот такова удачная концовка грустной истории о том, как пересеклись судьбы Пауэрса и Айвазяна.

Александр Ерканян.