Евангелие от матфея сабельников глава 17. Евангелие от Матфея. Библиография иностранных работ по четвероевангелию

1 По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних,

2 и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет.

Преображение. Художник Дуччо ди Буонинсенья 1308-1311 гг.

3 И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие.

4 При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии.

5 Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте.

6 И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались.

7 Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь.

8 Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.

Преображение. Художник Ю. Ш фон КАРОЛЬСФЕЛЬД

9 И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.

10 И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?

11 Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить все;

12 но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них.

13 Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.

14 Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени,

15 сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду,

16 я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.

17 Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда.

Исцеление бесноватого отрока. Художник Г. Доре

19 Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его?

20 Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас;

21 сей же род изгоняется только молитвою и постом.

22 Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие,

23 и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились.

24 Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы?

Сбор дани. Художник Мазаччо 1425 г.

25 Он говорит: да. И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних?

26 Петр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак сыны свободны;

27 но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя.

Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы? (две драхмы – определенная дань на храм)

Он говорит: да. И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних?

Петр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак сыны свободны;

но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир*; возьми его и отдай им за Меня и за себя. (Четыре драхмы)

В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном?

Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них

и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное;

итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном;

Толкование Феофилакта Болгарского

Богу было угодно, чтобы вместо первенцев еврейских было посвящено ему колено Левиино. Колено Левиино исчислено было в двадцать две тысячи, первенцев же оказалось двадцать две тысячи семьдесят три человека. Вместо этих первенцев, которые оказались свыше колена Левиина, Бог определил давать священникам дидрахму. Отсюда и возник обычай всем вообще первенцам платить дидрахму, то есть пять сиклей или двести оволов. Но так как и Господь был первенец, то и Он платил эту подать священникам. Стыдясь, может быть, Христа из-за его чудес, не спрашивают Его, но Петра, или делают это скорее с коварною целью, то есть как бы говоря: «Учитель ваш - противник закона; разве захочет он платить дидрахмы?».

И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних?

Мф.17:26. Петр говорит Ему; с посторонних. Иисус сказал ему: итак, сыны свободны;

Как Бог, Он хотя и не слыхал, но знал, о чем они говорили с Петром. Поэтому и предупредил его, говоря: если цари земли не берут подати с своих сыновей, а с чужих, то как Царь Небесный возьмет дидрахму с Меня, Своего Сына? Ибо эта дидрахма, как сказано уже раньше, предназначалась для храма и священников. Итак, если сыновья земных царей свободны, то есть ничего не платят, то тем более Я.

Мф.17:27. но чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир ****** ; возьми его, и отдай им за Меня и за себя.

Чтобы, говорит, нас не считали гордыми и склонными к презрению и чтобы мы не соблазняли их, дай подать, ибо Я даю ее не потому, что должен дать, но для того, чтобы исправить их немощь. Отсюда научаемся, что не должно служить соблазном там, где нет вреда для нас. Где есть вред для нас от какого-либо действия, там не должно заботиться о тех, которые неразумно соблазняются. Чтобы показать, что Он есть Бог и владеет морем, Христос посылает Петра добыть статир из рыбы, а вместе с тем мы научаемся и некоторому таинству. Ибо и наша природа - это рыба, погруженная в глубину неверия, но апостольское слово извлекло нас и нашло в наших устах статир, то есть слова Господа и исповедание Христа. Ибо кто исповедует Христа, тот имеет в своих устах статир, состоящий из двух дидрахм. И Христос, как Бог и как человек, имеет два естества. Итак, этот статир, Христос, предан на смерть за людей двух родов - за язычников и иудеев, за праведников и грешников. Если же увидишь какого-либо сребролюбца, ничего не имеющего во рту, кроме серебра и золота, считай, что и он рыба, которая плавает в житейском море. Но если бы нашелся какой-нибудь учитель, подобный Петру, то он уловляет его и извлекает из уст его золото и серебро. Под статиром некоторые разумеют многоценный камень, который находят в Сирии, другие же - четвертую долю златницы.

Мф.18:1. В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном?

Так как они видели, что Петр был почтен Христом (он же почтен тем, что получил повеление дать статир за Христа и за самого себя), то поэтому испытали нечто человеческое и, снедаемые завистью, подходят стороною, спрашивая Господа: «кто больше?».

Мф.18:2. Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них

Мф.18:3. и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное.

Мф.18:4. итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном.

Видя, что учениками овладевает страсть честолюбия, Господь удерживает их, показывая им чрез скромное дитя путь смирения. Ибо нам должно быть детьми по смирению духа, но не по детству мышления, по незлобию, но не по неразумию. Говоря: «если не обратитесь», показал, что от смиренномудрия они перешли к честолюбию. Итак, должно возвратиться опять туда, то есть к смиренномудрию, от которого вы уклонились.

1–8. Преображение. – 9–13. Вопрос учеников об Илии. – 14–21. Исцеление бесноватого отрока. – 22–23. Речь о смерти и воскресении. – 24–28. Уплата подати на храм.

Мф.17:1. По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних,

(Ср. Мк. 9:2; Лк. 9:28; 2 Пет. 1:16).

Стих почти дословно сходен с Мк. 9:2, за исключением того, что Марк не называет Иоанна «братом Иакова» и добавляет в конце «одних» (μόνους) – этого слова, по некоторым чтениям, нет у Матфея. В русском переводе Мк. 9отнесен к 9-й главе, но в греческих изданиях присоединен к 8-й главе (см. у Тишендорфа). В начале стиха в русском переводе (но не в славянском) пропущено слово «и» (опущенное только в Сирокьюрт.). У Луки (Лк. 9:28) вместо «шести» дней указывается «восемь». Рассказ его не сходен с рассказом первых двух синоптиков. В конце стиха у Луки указывается на цель восхождения на гору – «помолиться». Прежде всего обращает на себя внимание разница в показании двумя первыми синоптиками и Лукой времени: шесть и восемь дней. Она объясняется довольно легко. Уже Иероним считал ответ на это «легким» (facilis responsio est), потому что Матфей и Марк говорят о промежуточных днях, а Лука добавляет первый и последний. Кроме того, нужно добавить, что Лука не указывает здесь точного количества дней и употребляет слово ὡσεί, т.е. около восьми дней.

Нужно предполагать, что время преображения было ночью, которая была обычным временем молитвы Спасителя (Мф. 14:23, 25; Лк. 6:12, 21:37, 22 и др.); апостолы в это время были отягчены сном и заснули. С горы Спаситель и Его ученики сошли в следующий день (Лк. 9:37). Когда Спаситель взошел на гору, то девять учеников были оставлены у ее подножия, и Он взял с Собой дальше на гору только троих: Петра, Иакова и Иоанна. По общему мнению толкователей, так было потому, что эти ученики «превосходили» всех других (οὗτοι τῶν ἄλλων ἦσαν ὑπερέχοντες – свт. Иоанн Златоуст). Такое толкование значило бы, что у Спасителя были особенно доверенные и любимые ученики. Но здесь следует, по-видимому, объяснять дело несколько проще. Иисусу Христу нужно было уединение для молитвы, и Он должен был удалиться. Это было естественное желание, и все ученики Его понимали.На лицах трех, несомненно, наиболее преданных Ему учеников, было, может быть, написано, что они не желают оставлять Его одного, и они были взяты и вознаграждены за эту свою преданность необычайным небесным видением. Взяв с Собой троих учеников, Спаситель, несомненно, удалился и от них, как это было в Гефсимании, что видно как вообще из обстоятельств преображения, так и, особенно, из того, что Он после «подошел» (προσελθών, в русском переводе – «приступив», стих 7) к ученикам, когда видение окончилось. Слово «возвел» («возводит» – ἀναφέρει) только здесь у Матфея и Марка, и еще у Лк. 24:51.

Вопрос о том, на какую гору взошел Спаситель с учениками, очень труден. Евангелисты не указывают, какая это была гора. У Матфея и Марка слово употреблено без артикля (какая-то гора, неопределенно), у Луки – с артиклем: на известную, определенную гору, также, впрочем, не названную по имени. В параллельном месте 2 Пет. 1о горе вовсе не упоминается. Матфей и Марк согласно указывают только, что это была гора «высокая». У древних толкователей – Златоуста, Илария, Зигавина и других – также встречаемся с полным молчанием об этом предмете. Но кое-где у Оригена, святителя Кирилла Иерусалимского (IV в.) и Иеронима встречаются известия, что это была гора Фавор. После них известие о том, что гора Фавор считалась в древности горой преображения, доходит до нас из VI и VII века. Некоторые путешественники, жившие в это время, согласно сообщают, что в их время на вершине Фавора были три церкви соответственно трем кущам, которые хотел построить апостол Петр. Церкви были круглые и «чрезвычайно заросшие травой и цветами». Около этого же времени Фавор сделался любимой святыней для богомольцев, а во время крестовых походов был предметом особенного интереса. Большинство новейших толкователей, однако же, принимают, что преображение было на одном из отрогов Ермона, невдалеке от Кесарии Филипповой. Английский путешественник Стенли стоит за Ермон, так же считает и Томсон, хотя и не без колебаний. Но все это, конечно, только одни предположения. Вопрос о горе до настоящего времени следует считать нерешенным. Молчание о ней древних экзегетов основательно.

Мф.17:2. и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет.

(Ср. Мк. 9:2–3; Лк. 9:29; 2 Пет. 1:16–17).

Преобразился, т.е. обыкновенный образ Христа получил некоторый совершенный, высший вид.

Мф.17:3. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие.

(Ср. Мк. 9:4; Лк. 9:30–32).

Матфей и Марк говорят об этом кратко, с небольшими отличиями. Но у Луки сообщается то, чего нет у первых двух синоптиков, а именно что явившиеся мужи говорили с Христом «об исходе Его» в Иерусалиме, что ученики «отягчены были сном и, пробудившись, увидели славу Его и двух мужей, стоявших с Ним». Когда же эти последние начали отходить от Него, то Петр сказал слова о кущах.

Откуда, спрашивает Феофилакт, узнали ученики, что это были Моисей и Илия? Не по изображениям, ибо делать изображения людей тогда считалось делом беззаконным. По-видимому, они их узнали по словам, которые те говорили.

Мф.17:4. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии.

(Ср. Мк. 9:5–6; Лк. 9с небольшими различиями в речи).

У Марка добавлено: «ибо не знал, что сказать; потому что они были в страхе». У Луки то же, но гораздо короче: «не зная, что говорил». У Матфея все это пропущено. Слова Петра, обращенные ко Христу, по мнению Иоанна Златоуста, являются выражением любви и необычайной восхищенности, причиной которой было видение. Под «кущами» следует понимать не палатки, но шалаши из древесных ветвей, как на празднике кущей.

Мф.17:5. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте.

(Ср. Мк. 9:7; Лк. 9:34–35; 1 Пет. 1:17–18).

Слова, сказанные из облака, были, очевидно, словами Самого Бога. Они одинаковы с теми, какие были сказаны при крещении. Но здесь у всех синоптиков встречается одинаковое добавление: «Его слушайте».

Мф.17:6. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались.

Мф.17:7. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь.

Согласно Марку (Мк. 9:6), страх учеников обнаружился тогда, когда Петр еще говорил о кущах, а по свидетельству Луки (Лк. 9:34) – когда ученики вошли в облако. Страх был вполне естественным для учеников при обстоятельствах, в которых они находились. Сама необычайная красота и привлекательность явления могла устрашать их (ср. Мф. 28:5, 8; Мк. 16:6, 8).

Мф.17:8. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.

(Ср. Мк. 9– со значительной разницей в выражениях).

Здесь мелкая подробность, указывающая на реальность события. О том, что было бы более важно и для нас интересно, евангелисты молчат. В настоящем случае было бы достаточно, если бы евангелист Матфей окончил свою речь 7-м стихом. Но он так не сделал, а добавил стих 8, живописно изобразив происходившее.

Историческая действительность события лучшими экзегетами вполне признается. Оно связано определенными признаками с тем, что было раньше, т.е. с исповеданием Петра, и имеет близкую связь с тем, о чем рассказывается дальше. Событие не может быть выделено из контекста без того, чтобы не образовался пробел. В точности согласный во всех подробностях рассказ синоптиков подтверждается намеком четвертого евангелиста, который, правда, прямо не говорит о преображении, хотя и был сам его свидетелем, но ясно на него намекает (Ин. 1:14). А другой очевидец прямо сообщает о нем (2 Пет. 1:16–18). «Истина это, или ложь, или отчасти то и другое, это преображение на горе Ермон? – спрашивает Эдершейм. – Одно, по крайней мере, несомненно: если это истинный рассказ, то в нем не говорится только о субъективном видении без объективной реальности. Но в этом случае было бы не только трудно, но и невозможно отделить одну часть рассказа от другой – явление Моисея и Илии и преображение Господа – и приписать последнему объективную реальность, а первое считать только видением». Попытки представить видение мифом или истолковать его на рационалистических началах, по словам Эдершейма, несостоятельны.

Мф.17:9. И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.

(Ср. Мк. 9:9; Лк. 9:36).

Матфей передает собственные слова Спасителя (выделяя их знаками препинания), Марк излагает их своими словами в виде так называемой косвенной речи. Лука же указывает только на результат запрещения, говоря, что ученики «умолчали, и никому не говорили в те дни о том, что видели». Причиной запрещения рассказывать о преображении, как обыкновенно в таких случаях, отцы и церковные писатели считают смиренномудрие и вместе с тем нежелание соблазнять тех, которые, узнав о преображении, увидели бы после этого Христа распятым. Может быть и так. Но, по-видимому, правильнее думать, что рассказ о преображении мог показаться не только истинным, но и понятным только по своей связи с воскресением. Поэтому о нем и можно было рассказывать только после воскресения. В такую именно связь поставляет оба эти события Сам Спаситель. Невероятно, чтобы причиной запрещения было то, что Иисус Христос хотел отклонить учеников и народ от ложных ожиданий пришествия Илии.

Мф.17:10. И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?

(Ср. Мк. 9:10–11).

Вопрос, предложенный учениками во время схождения с горы, предполагает, что учение книжников, по которому до учреждения мессианского царства придет Илия, находилось в противоречии с тем, что ученики только что пережили, или с мыслями, какие появились у них вследствие преображения. Не явление Илии само по себе, а немедленное после явления исчезновение его, казалось, противоречило учению раввинов. Где же было место для деятельности Илии, когда Христос должен был скоро умереть и воскреснуть? На основании слов пророка Малахии (Мал. 4:5) ожидали, что Илия не только обратит отдельных израильтян и приготовит их ко дню откровения, но и будет содействовать восстановлению всей нации.

Мф.17:11. Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить все;

(Ср. Мк. 9– подробнее).

Возможно, что русский перевод этого стиха неточен. У Матфея вместо «надлежит», как у Марка, поставлено подчеркнутое «должен». Буквально: «Илия приходит и восстановит все». Возможно, неточен и славянский перевод рассматриваемого стиха у Матфея: «Илия убо приидет прежде».

В словах Спасителя содержится ответ на вопрос учеников. Сначала формулируется переданное учениками мнение книжников, а затем Спаситель поправляет его в следующем стихе. То, что говорят книжники, справедливо, но не о том Илии, который явился во время преображения, а о другом.

Мф.17:12. но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них.

(Ср. Мк. 9– нет слов «и не узнали его» и опущен конец стиха).

Иисус Христос говорит, что пришел Илия, разумея Иоанна Крестителя. Иоанн, не будучи Илией в собственном смысле, несомненно, пришел в духе и силе Илии (Лк. 1:17). В этом последнем смысле и называет Иоанна Илией Спаситель. Что Иоанн не был признан или, лучше, узнан как Илия, это понятно. Сложнее понять выражение «поступили с ним, как хотели». Здесь, конечно, намек на исторические обстоятельства смерти Крестителя, но, может быть, и на противоположность жизни первого Илии и второго. С первым Илией люди не могли поступать как хотели. Он был взят живым на небо, а Иоанн – казнен.

Мф.17:13. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.

В предыдущих стихах Спаситель ни одного слова не сказал об Иоанне Крестителе, но образная речь Его показывала, что Он говорил именно о нем. Ученики поняли теперь это.

Мф.17:14. Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени,

Мф.17:15. сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду,

Мф.17:16. я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.

(Ср. Мк. 9:18; Лк. 9:40).

Вместо русского «приводил» (стих 16) возможно «привел» (προσήνεγκα, οβτυλι). Говоря так, отец отрока косвенно обвиняет учеников. Но многие древние толкователи замечают, что в действительности он сам был виновен в том, что ученики не могли исцелить его сына, и вместо того, чтобы обвинять себя, обвинял их в бессилии. Евфимий Зигавин говорит, что ученики не могли исцелить мальчика вследствие неверия пришедшего. С последними толкователями нельзя согласиться.

Мф.17:17. Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда.

(Ср. Мк. 9:19; Лк. 9:41).

Подробности Мк. 9:20–24 у Матфея опущены. Иероним, Иларий, Иоанн Златоуст, Феофилакт и другие относят обличительные слова Иисуса Христа к отцу больного юноши и к бывшим под горой иудеям и книжникам. Но эти мнения древних толкователей совершенно отвергаются новейшими экзегетами, которые говорят, что здесь Иисус Христос порицает не книжников, а Своих учеников, потому что они не в состоянии были исцелить отрока. Но почему же Он не говорит прямо об учениках, а о «роде неверном и развращенном», т.е. вообще о живших тогда людях, о поколении? Потому, отвечают, что недостаток деятельной веры в учениках ставил их в один ряд с прочими людьми современного Христу поколения. Бенгель: «Суровым обличением ученики причисляются к толпе». То, что здесь имеются в виду ученики, видно из 20-го стиха: отец больного имел веру и потому просил о помощи. Сильные выражения γενεὰ ἄπιστος καὶ διεστραμμένη («род неверный и развращенный») можно объяснять из противопоставления веры отца и, по-видимому, других лиц, просивших о помощи, вере учеников.

(Ср. Мк. 9:25; Лк. 9:42).

«Ему» (αὐτῷ) относится к «демону», это видно из параллельных мест Марка и Луки, где запрещение ясно относится к демону.

Мф.17:19. Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его?

В Мк. 9говорится, что это было, когда Спаситель вошел в дом. Где находился этот дом, неизвестно.

Мф.17:20. Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас;

(Ср. Лк. 17:6).

Речь Христа нельзя понимать в буквальном смысле. Эта речь образная, указывает на возможность достижения при помощи веры чрезвычайных результатов.

Мф.17:21. сей же род изгоняется только молитвою и постом.

(Ср. Мк. 9:29).

Некоторые экзегеты, ссылаясь на то, что 21-го стиха нет в некоторых рукописях и переводах, признают этот стих позднейшей вставкой или заимствованием из Мк. 9:29.

«Сей род» относится, конечно, к демонам.

«Изгоняется только молитвою и постом», т.е. только истинно верующий делается способным при помощи молитвы изгонять демонов.

Мф.17:22. Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие,

(Ср. Мк. 9:30–31; Лк. 9:43–44).

Vulgatä: Conversantibus autem eis in Galilea.) Греческое слово συστρεφομένων указывает на тесное сближение, пребывание вместе с исключением посторонних лиц. С этим согласны показания Марка и Луки. Марк и Лука указывают далее на недостаточное понимание учениками речи Спасителя, Матфей – на их скорбь (стих 23). «Сын Человеческий» здесь, очевидно, поставляется в связь с выражением «в руки человеческие».

Мф.17:23. и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились.

(Ср. Мк. 9:31–32; Лк. 9:44–45).

По свидетельству Марка, слова Спасителя о страданиях, смерти и воскресении были ученикам непонятны, а спросить Его они боялись. Матфей об этом не говорит, но только добавляет, что ученики «весьма опечалились». Печаль эта была вызвана, конечно, скорбными сообщениями Христа. «Потому они и скорбели, что весьма любили Учителя» (свт. Иоанн Златоуст). На основании слова «опечалились» нельзя, впрочем, заключать, что слова Христа были ученикам вполне понятны. Этим соображением устраняется кажущееся разноречие между Матфеем и другими синоптиками.

Мф.17:24. Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы?

(Ср. Мк. 9– ограничивается заметкой, что Спаситель и Его ученики прибыли в Капернаум и вошли в дом).

Весь дальнейший рассказ об уплате подати встречается только у Матфея. В послепленное время (Исх. 30сл.; ср. 2 Пар. 24:6; 4 Цар. 12:12; Неем. 10:33) было установлено, чтобы все израильские мужчины, которым исполнилось 20 лет, ежегодно платили полсикля, или две аттические драхмы, или же одну александрийскую драхму (LXX; Быт. 23:15; Нав. 7:21) в пользу храма для поддержания богослужения. Временем собирания денег, по талмудическому трактату Шекалим, был месяц адар (см. Переферкович. Т. 2, с. 269; сведения об этом налоге в гл. 2 и 7 этого трактата). Что налог существовал во время Христа, видно из сообщений Филона (Quis rerum divinarum heres sit, ed. P. Wendland, Philonis Alexandrini opera quae supersunt, vol. 3. Berlin 1898, repr. De Gruyter, 1962, 186, 1–3) и Иосифа Флавия («Иудейские древности» XVIII, 9, 1; «Иудейская война» VII, 6, 6). Он был настолько всеобщим, что даже иудеи рассеяния платили его. Это не был римский налог, хотя после разрушения Иерусалима деньги и отправлялись в Рим на храм Юпитера Капитолийского (см. Schürer, Geschichte, II, S. 314–315). Был ли этот налог принудительным или нет, неясно. Из вопроса, предложенного сборщиками податей, можно было бы заключить, что налог был добровольным и потому некоторыми отклонялся. При взимании податей богатые не могли давать больше того, что было установлено; бедные – меньше. Цена души каждого была одинакова (Исх. 30:11–16). Греческое слово δίδραχμον означает двойную драхму. Согласно Талмуду, «все деньги, о которых говорит закон, суть тирские деньги» (Тосефта Кетувот XII, конец, цит. У Шюрера, т. II, с. 315 прим.). Четыре тирские драхмы равнялись одному еврейскому сиклю. Одна драхма на наши деньги стоила около 20–30 копеек (4–6 г серебра); дидрахма – 40–60 копеек (8–12 г серебра). Статир же был равен 4 драхмам. Вместо «Учитель ваш не даст ли дидрахмы» точнее было бы – «не дает ли дидрахм», потому что в подлиннике множественное число поставлено в обоих случаях. Цан объясняет множественное число тем, что сборщики спрашивали не о дидрахме, которую следовало платить в этот именно год, а вообще о том, согласен ли Иисус Христос уплатить этот налог. Подобно этому и мы говорим: «не даст ли кто-нибудь денег», хотя под «деньгами» и подразумевается иногда только одна монета. Рассказ, несомненно, указывает на положение дел в Палестине до 70 г. по Р.X.

Мф.17:25. Он говорит: да. И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних?

Мф.17:26. Петр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак сыны свободны;

Петр сказал, что во всяком царстве сыны царские свободны, т.е. не обложены налогами. Тем более, следовательно, должны быть свободными в каком-либо земном царстве сыны того Царя, Которому подчинены все царства земные. Смысл сравнения тот, что Иисус Христос есть Сын Божий (стих 5) и Наследник всего, но дом Бога есть храм Его, и в пользу этого храма собирались дидрахмы. Вопрос дан был именно Петру и имел близкую связь с его исповеданием (Мф. 16:16).

Мф.17:27. но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя.

Статир состоял из четырех драхм, поэтому назывался тетрадрахмой. Его не следует смешивать с золотым статиром (20 драхм).

И приступили фарисеи и саддукеи и, искушая Его, просили показать им знамение с неба.

Он же сказал им в ответ: вечером вы говорите: будет ведро, потому что небо красно;

и поутру: сегодня ненастье, потому что небо багрово. Лицемеры! различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете.

Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка. И, оставив их, отошел.

Враждебность и нужда создают странный круг общения. Чрезвычайно странно видеть вместе фарисеев и саддукеев. Они стояли на совершенно противоположных позициях, как в вере, так и в политике. Фарисеи жили по мельчайшим нормам неписаного и писанного закона, а саддукеи отвергали неписаный и книжный закон и признавали в качестве закона своей жизни только писанные слова Библии. Фарисеи верили в ангелов и в воскресение тела, а саддукеи не верили; это противоречие использовал Павел во время своего допроса в синедрионе (Дели. 23,6-10). И, кроме того, фарисеи не были политической партией и были готовы жить при любом правительстве, которое позволяло им соблюдать их религиозные принципы; саддукеи же были небольшой партией богатых аристократов, полностью готовых сотрудничать с римским правительством и служить ему, чтобы сохранить свое богатство и свои привилегии. Кроме того, фарисеи ждали прихода Мессии, а саддукеи нет. Едва ли можно было бы найти две более различающиеся между собой секты и партии, и все же они сошлись в своем злобном желании уничтожить Иисуса. У всех преступлений и заблуждений есть нечто общее — враждебность ко Христу.

Фарисеи и саддукеи требовали знамения. Как мы уже видели, у иудеев была привычка требовать от пророка или от вождя подтвердить подлинность своего послания каким-либо необычным знамением (Матф. 12,38-40). Иисус ответил на это, что знамение есть, но дело в том, что они не хотят его видеть. Книжники и фарисеи могли предсказать погоду. Они хорошо знали, что красное небо вечером предвещает хорошую погоду, а красное небо поутру предупреждает о надвигающейся буре. Но они были слепы и не видели знамений времени.

Иисус сказал фарисеям и саддукеям, что им будет дано только одно знамение — знамение пророка Ионы. Мы уже знаем, что такое знамение Ионы пророка (Матф. 12,38-40). Иона — это пророк, обративший жителей Ниневии к Богу с их порочных путей. А знамение, обратившее жителей Ниневии к Богу заключалось не в том, что Иону проглотило огромное морское чудовище: об этом жители Ниневии ничего не знали, и Иона никогда не использовал этот факт для того, чтобы взывать к людям. Знамением Ионы был сам Иона и Его весть от Бога. Жизнь жителей Ниневии изменили появление пророка и принесенная им весть.

Таким образом, Иисус говорит, что Он Сам и Его весть и есть знамение Божье. Иисус как бы говорил им: «Во Мне вы лицом к лицу встретили Бога и истину Божью. Что же вам еще нужно? Но вы настолько слепы, что не можете видеть это знамение». В этом истина, и в этом предостережение. Иисус Христос — последнее слово Божье; уж дальше Иисуса Христа откровение Божье идти не может. В Нем все могут ясно видеть Бога. В Нем все могут ясно слышать весть Божью. В Нем знамение Божье людям. Предостерегающая истина заключается в том, что если уж Иисус не может тронуть людей, тогда их уже ничто тронуть не может. Если Иисус не может убедить, то никто не может. Если люди не могут видеть Бога в Иисусе, то они уже не смогут увидеть Бога ни в чем и ни в ком. Когда мы стоим перед Иисусом Христом, мы стоим перед последним призывом Божьим. А если так, что остается человеку, отбрасывающему эту последнюю возможность, отказывающемуся слушать это последнее слово и отворачивающегося от последнего призыва?

Матфея 16,5-12 Опасная закваска

Переправившись на другую сторону, ученики Его забыли взять хлебов.

Иисус сказал им: смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской.

Они же помышляли в себе и говорили: это значит, что хлебов мы не взяли.

Уразумев то, Иисус сказал им: что помышляете в себе, маловерные, что хлебов не взяли?

Еще ли не понимаете и не помните о пяти хлебах на пять тысяч человек, и сколько коробов вы набрали?

ни о семи хлебах на четыре тысячи, и сколько корзин вы набрали?

как не разумеете, что не о хлебе сказал Я вам: берегитесь закваски фарисейской и саддукейской?

Тогда они поняли, что Он говорил им беречься не закваски хлебной, но учения фарисейского и саддукейского.

Это очень трудный отрывок. В сущности, мы можем лишь строить догадки о его значении.

Иисус и Его ученики отправились на другую сторону Галилейского моря, и ученики забыли взять с собой хлеб. Почему-то они были слишком взволнованы и обеспокоены этим упущением. Иисус сказал им: «Смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской». Но слово закваска имеет два значения. В буквальном и физическом значении это маленький кусочек забродившего теста, без которого нельзя печь хлеб. И именно в этом смысле поняли ученики слова Иисуса о закваске. Думая только о забытом хлебе, они могли лишь представить себе, что Он говорит об опасной закваске. Они забыли взять с собой хлеб, а это значило, что, если им потребуется хоть сколько-нибудь, то придется купить его у язычников на другом берегу озера. Но ни один строго ортодоксальный иудей не мог кушать хлеб, который испекли или держали в руках язычники, и потому проблема приобретения хлеба на другом берегу озера была неразрешима. Ученики могли вполне подумать, что Иисус сказал: «Вы забыли чистый хлеб; когда доберетесь до другого берега, будьте осторожны и не оскверните себя покупкой хлеба с оскверняющей закваской».

Мысли учеников были только о хлебе, но Иисус велел им вспомнить. «Помните, — сказал Он, — о пяти хлебах на пять тысяч человек и помните, как много было еды и как много осталось. А когда вы вспомните это, вы конечно, не будете суетиться по пустякам. Вы, конечно, видели, что в Моем присутствии такие мелкие проблемы уже были разрешены и могут быть разрешены снова. Перестаньте расстраиваться и доверьтесь Мне».

Это было сказано так ясно и четко, что ученики вынуждены были понять. И тогда Иисус повторил Свое предостережение: «Берегитесь закваски фарисейской и саддукейской». Закваска имеет еще и второе метафорическое значение, а не буквальное, физическое. У иудеев закваска метафорически значила злое влияние. В представлении иудея закваска всегда была символом зла и порока. Закваска — это забродившее тесто, а иудеи отождествляли брожение с гниением и разложением; закваска символизировала у них все гнилое и плохое. Закваска обладает способностью проникать в тесто, в которое она замешана. И потому закваска символизировала плохое влияние, способное пропитать всю жизнь и испортить ее.

Только теперь ученики поняли. Они поняли, что Иисус говорит вовсе не о хлебе, а предостерегает их от вредного влияния учения и веры фарисеев и саддукеев.

О чем думал Иисус, предостерегая против вредного влияния учения фарисеев и саддукеев? Здесь мы можем только строить догадки, но мы хорошо знаем особенности образа мыслей фарисеев и саддукеев.

1. Фарисеи смотрели на религию как на сочетание законов и заповедей, норм и правил, а на религию как на дело показных обрядов и показной чистоты. И потому Иисус говорит здесь: «Смотрите, не делайте свою веру набором правил, подобно фарисеям; смотрите, не отождествляйте веру с набором показных действий и не забывайте, что главное — состояние сердца человека». Это предостережение против того, чтобы жить по нормам законников и называть это религией; это предостережение против религии, обращающей внимание на внешнее, видимое поведение человека и забывающее о внутреннем состоянии его сердца.

2. У саддукеев были две тесно связанные между собой особенности. Это были богатые аристократы, занимавшиеся политикой. И потому вполне может быть, что Иисус сказал: «Смотрите, никогда не отождествляйте Царствие Божие с видимыми материальными благами, и не надейтесь его приблизить политической деятельностью, и не полагайте, будто людей можно преобразовать политическими действиями». Может быть также, Иисус хотел напомнить людям о том, что материальное процветание — это далеко не высшее благо, и что политические действия вовсе не приносят важнейших результатов. Подлинные блаженства — это блаженства сердца, а настоящие преобразование — это не изменение внешних обстоятельств, а изменение в сердцах людей.

Матфея 16,13-16 Место великого открытия

Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?

Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или за одного из пророков.

Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня?

Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живаго.

И в этом отрывке сообщается об удалении Иисуса с учениками: конец был уже совсем близок и Иисусу нужно было как можно больше времени провести наедине с учениками. Ему так много нужно было сказать и им научить, хотя тогда им еще очень многое было непонятно.

Для этого Он удалился с ними в Кесарию Филиппову. Кесария Филиппова лежит приблизительно в сорока километрах к северо-востоку от Галилейского моря, за пределами территории, подвластной Ироду Антипе, правителя Галилеи, на территории, подвластной четверовластнику Филиппу. Населяли эту область, в основном неиудеи, и там Иисус мог иметь покой и учить Своих апостолов.

Времени было мало, Его дни пребывания во плоти приближались к концу, и потому Иисус решил проверить Своих последователей, за кого они Его почитают.

Крайне интересно посмотреть, где Иисус решил задать этот вопрос. Вряд ли люди помнили, где в прошлом происходило так много религиозных событий, как в Кесарии Филипповой.

1. По всей этой области были разбросаны храмы древнего культа сирийского бога Ваала. В книге «Земля и книга» У. Томсон приводит не менее 14 таких храмов в самой непосредственной близости от Кесарии Филипповой. В этой области ощущалось дыхание древней религии. Всюду чувствовались тени древних богов.

2. Здесь поклонялись не только сирийским богам. Прямо около Кесарии Филипповой возвышался огромный холм с глубокой пещерой, в которой, по поверью, родился великий греческий бог Пан, бог всей природы. Кесарию Филиппову настолько отождествляли с этим богом, что и город первоначально назывался Паниас, да и до сегодняшнего дня это место называется Баниас. Вокруг Кесарии Филипповой собирались легенды о греческих богах.

3. Кроме того, говорили, что в этой пещере находится исток реки Иордан. Историк Иосиф Флавий пишет: «Это очень красивая пещера в горе, под которой находится большая впадина; пещера обрывиста и ужасно глубока и полна неподвижной воды. Над ней нависает огромная гора, а под пещерой поднимаются истоки реки Иордан». Сама мысль, что в этом месте начинается река Иордан вызывает в памяти все события иудейской истории. Для каждого набожного и благочестивого иудея воздух там тоже насыщен древней иудейской верой.

4. Но в Кесарии Филипповой был еще и огромный храм, построенный Иродом Великим из белого мрамора божественному цезарю. Историк Иосиф Флавий пишет: «Ирод украсил это место, которое и без того уже было замечательным, еще больше строением этого храма, который он посвятил цезарю». В другом месте Иосиф Флавий так описывает пещеру и храм: «И когда цезарь даровал Ироду еще одну страну, он построил там еще храм из белого мрамора, прямо у гор Иордана. Место называется Пан, где находится вершина горы, которая поднимается на недосягаемую высоту, а рядом, внизу, или у подножья, открывается темная пещера, в которой есть ужасная пропасть, которая обрывается круто на необъятную глубину. В ней содержится огромное количество неподвижной воды и измерить глубину земли под водой не удастся». Позже Филипп, сын Ирода, еще больше украсил и обогатил храм, переменил название Паниас в Кесарию, — город цезаря, — и добавил свое имя — Филиппи, что значит Филиппова, в отличии от Кесарии, находящейся на берегу Средиземного моря. Еще позже Ирод Агриппа называет место Hep в честь императора Нерона. Всякий, кто смотрел на Кесарию Филиппову даже издали, не мог не видеть эту громаду блестящего мрамора и не подумать о мощи и божественности Рима. И это действительно драматическая картина. Вот стоит Он — не имеющий ничего Галилейский плотник, с окружившими Его двенадцатью обыкновенными мужчинами. В этот самый момент ортодоксальные иудеи строят против Него заговоры и хотят уничтожить Его как опасного еретика. По всей области вокруг Него возвышаются храмы сирийских богов; известные в них и греческие боги; умы людей заполнены здесь историей Израиля, а над всем ландшафтом возвышается и приковывает взгляд белое мраморное великолепие вместилища культа цезаря. И именно здесь стоит этот поразительный плотник и спрашивает людей за кого они посчитают Его, и ждет ответа: Сын Божий. Иисус как будто бы обдуманно встал на фоне мировых религий и всей их истории и блеска, и потребовал, чтобы Его сравнивали со всем этим и вынесли решение в Его пользу. Не много таких сцен, где Иисус в сознании Своей Божественности стоял в таком ослепительном свете.

Матфея 16,13-16 (продолжение) Неуместность и непригодность человеческих категорий

Таким образом, в Кесарии Филипповой Иисус требовал от Своих учеников высказать свое мнение. Прежде чем отправился в Иерусалим и на Распятие Он должен был знать, понял ли кто-нибудь, хоть смутно, кто Он. Он не задал вопрос прямо, Он подвел к нему; Он начал с того, что говорят о Нем люди и за кого они почитают Его.

Иные говорили, что Он — Иоанн Креститель. Ирод Антипа был не единственным человеком чувствовавшим, что Иоанн Креститель был настолько выдающейся фигурой, что вполне мог воскреснуть из мертвых.

Другие говорили, что Он — Илия. Говоря это, они связывали с Иисусом два пункта: что Он столь же велик, как и величайший из пророков, потому что в Илии всегда видели высшую точку пророческой линии и самого выдающегося из пророков. Говорили также, что Иисус — предтеча Мессии. Как сказано у пророка Малахии, Бог обещал: «Вот, я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного» (Мал. 4,5). И до сегодняшнего дня иудеи ждут, что перед приходом Мессии придет Илия, и до сего дня оставляют они свободное место за столом, когда празднуют Пасху, потому что как только придет Илия, вскоре затем придет и Мессия. И потому люди видели в Иисусе вестника Мессии и предтечу непосредственного вмешательства Бога.

Иные же говорили, что Иисус — Иеремия. Пророк Иеремия занимал особое место в ожиданиях народа Израиля. Они верили, что перед тем, как иудеи отправились в изгнание Иеремия спрятал скинию, ковчег, и кадильный жертвенник Храма в удаленной пещере в горе Нево, и что перед приходом Мессии он вернется, достанет и покажет их, и явится слава Господня (2 Макк. 2,1-12). В 2 Езд. 2,18 Бог обещает: «В помощь тебе Я пошлю рабов Моих Исаию и Иеремию».

Сохранилась странная легенда из эпохи Маккавейских войн.

Перед битвой с Никанором, в которой командовал иудеями великий Иуда Маккавей, Ония, бывший первосвященник, муж честный и добрый, видел сон. Он молился за весь народ Иудейский. «Потом явился другой муж, украшенный сединами и славою, окруженный дивным и необычайным величием. И сказал Ония: «это братолюбец, который много молится о народе и святом городе (а именно) Иеремия, пророк Божий». Тогда Иеремия, простер правую руку, дал Иуде золотой меч, и подавая его, сказал: «возьми этот святой меч, дар от Бога, которым ты сокрушишь врагов (моего народа Израиля)» (2 Макк. 15,1-14).

Признавая в Иисусе Илию или Иеремию, люди, в их представлении, оказывали Ему большую честь и ставили Его очень высоко, потому что Иеремия и Илия были не менее ни более, как предтечи Помазанника Божьего. Когда они придут, считали иудеи, тогда и Царствие Божие придет очень скоро.

Выслушав мнение народа, Иисус задал самый важный вопрос: «А вы за кого почитаете Меня?» Вполне возможно, что за этим вопросом последовало минутное молчание, потому что в головы ученикам приходили мысли, которые они почти боялись высказать вслух; и тогда Петр сделал свое великое открытие и свое великое признание, и Иисус понял, что Его дело надежно, потому что хоть кто-то Его понял.

Интересно отметить, что в каждом из трех Евангелий фраза Петра по-разному. В Евангелии от Матфея:

Ты — Христос, Сын Бога Живого.

В Евангелии от Марка короче всего (Map. 8,29):

Ты — Христос.

В Евангелии от Луки яснее всего (Лук. 9,20):

За Христа Божия.

Иисус знал теперь, что, по крайней мере, был хоть один, кто узнал в Нем Мессию, Помазанника Божьего, Сына Бога Живого. Мессия — это то же самое, что Христос, одно на древнееврейском, другое на греческом значат Помазанник. Царей помазывали, да и сегодня еще помазывают на царство. Мессия, Христос, Помазанник Божий, Царь Божий над всеми людьми. В этом отрывке заключены две великие истины.

1. Существенным в открытии Петра был факт, что человеческие категории, даже самые высокие, непригодны для характеристики Иисуса Христа. Когда люди характеризовали Иисуса как Илию, или как Иеремию, или как одного из пророков, они считали, что отводят Ему самое высокое в их представлении место. Иудеи считали, что голос пророчества молчал в течение четырех веков, а вот теперь в Иисусе они вновь непосредственно услышали подлинный глас Божий. Они ставили Иисуса высоко, но они ставили Его недостаточно высоко, потому что нет таких человеческих категорий, которые были бы пригодны и уместны для характеристики Иисуса Христа.

Однажды император Наполеон высказал свое мнение об Иисусе: «Я знаю людей, — сказал он, — а Иисус Христос — больше, чем человек». Петр, конечно, не мог бы дать богословское и философское объяснение тому, что он имел в виду, когда сказал, что Иисус — Сын Бога Живого; но Петр был уверен в одном — для Его характеристики не подходит ни одно чисто человеческое выражение.

2. Этот отрывок учит нас, что мы должны открыть Иисуса Христа для себя лично. Вопрос Иисуса звучит так: «А вы за кого почитаете Меня?» Когда Понтий Пилат спросил Его, Он ли Царь иудейский, Иисус ответил: «От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?» (Иоан. 18,33.34).

Мы должны знать Иисуса не из вторых уст. Человек может знать каждое мнение, которое когда-либо высказывалось об Иисусе; он может знать все христологии, когда-либо разработанные человеческим умом; он может быть способным дать квалифицированный обзор учения об Иисусе всех великих мыслителей и крупных богословов — и все жене быть христианином. Христианство вовсе не заключается в знании об Иисусе, оно заключается в знании Иисуса. Иисус Христос требует от каждого его личное мнение. Он спросил не только Петра: «А вы — за кого почитаете Меня?»

Матфея 16,17-19 Великое обещание

Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах;

и Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее;

и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах.

Этот отрывок — одно из центральных спорных мест в толковании Нового Завета. Всегда было трудно подойти к нему спокойно и без всяких предубеждений, потому что римско-католическая церковь использует его для обоснования своей теории о положении римского Папы и церкви. Римская католическая церковь толкует это так, что Петру были даны ключи, которыми он допускает человека на небеса или исключает его из них, и что Петру была дана власть и сила отпускать или не отпускать человеку его грехи. Кроме того, римско-католическая церковь также утверждает, что Петр, наделенный этими огромными правами, стал епископом Рима, и что эта власть и сила переходила ко всем епископам Рима, и что нынче она пребывает в Папе римском, который является главой Церкви и епископом Рима.

Легко видеть, каким неприемлемым является такое толкование для протестантского верующего; легко также видеть, что и протестанты и католики могут подходить к этому отрывку не с желанием добраться до его истинного значения, а со стремлением не уступить своих позиций и, если можно, даже разрушить позиции другого. Попытаемся теперь найти его настоящий смысл.

В нем есть игра слов. В греческом Петр — Петрос, а камень — петра. Арамейское имя Петра было Кифа, что в арамейском тоже значило камень. В обеих языках здесь игра слов. Когда Петр сделал свое открытие, Иисус сказал ему: «Ты — Петр (Петрос), и на сем камне (петра) Я создам Церковь Мою».

Как ни рассматривать, а это огромная похвала. Эта метафора вовсе не была странной или необычной для иудеев.

Раввины применяли определение камень, скала по отношению к Аврааму. У них была поговорка: «Когда Святой увидел Авраама, который собирался подняться, Он сказал: «Вот, я обнаружил камень (петра), на котором создам мир», и потому Он назвал Авраама скала, (сур), ибо сказано: «Посмотрите на скалу, из которой вы высечены». Авраам был камнем, на котором были основаны народ Божий и предназначение Божье.

Более того: слово камень (сур) неоднократно применяется к Самому Богу. «Он твердыня [у Бар-кли: камень]; совершенны дела Его» (Втор. 32,4). «Ибо заступник их [у Баркли: камень] не таков, как наш Заступник» (Втор. 32,31). «Нет твердыни [у Баркли: камень], как Бог наш» (1 Цар. 2,2). «Господь — твердыня моя [у Баркли: камень], и крепость моя, и избавитель мой» (2 Цар. 22,2). Эта же фраза встречается и в Пс. 17, .3:»Господь твердыня моя [у Баркли: камень] и прибежище мое, избавитель мой». «Кто защита [у Баркли: скала], кроме Бога нашего?» (Пс. 17,32). Эта же фраза есть в 2 Цар. 22,32. Одно совершенно ясно: назвать кого-то камнем, было величайшей похвалой, и мысли всякого иудея, знавшего Ветхий Завет, при употреблении этой фразы обращались к Богу, Который Сам был подлинном камнем его защиты и спасения. Что же тогда имел в виду Иисус, употребив в этом отрывке слово камень! На этот вопрос богословы дали по крайней мере четыре ответа.

1. Августин, самый выдающийся из отцов западной церкви, считал, что камень означает Самого Иисуса. Иисус как бы сказал: «Ты Петр, а на Себе, как на камне, Я построю Мою Церковь; и настанет день, когда в награду за свою веру ты станешь великим в Церкви.

2. Другое толкование сводится к тому, что скала -это подтверждение истины, что Иисус Христос — Сын Бога Живого. Петру эта истина была открыта свыше. Факт, что Иисус Христос — Сын Бога Живого, действительно является основой, краеугольным камнем веры Церкви, но такое объяснение едва ли исчерпывает весь смысл этих слов.

3. Третье объяснение сводится к тому, что скала — это вера Петра. На вере Петра основана Церковь. Эта вера и была той искрой, которая должна была зажечь веру вселенской Церкви. Эта вера была тем первичным толчком, который в один прекрасный день приведет в действие всемирную Церковь.

4. И последнее объяснение все же самое хорошее. Оно сводится к тому, что камень — это сам Петр, но в особом смысле. Петр не камень, на котором основана Церковь: этот камень — Сам Бог. Он, Петр, первый камень всего здания Церкви. Петр первым из людей всего мира открыл для себя Кто такой Иисус, первым совершил прыжок веры и увидел в Нем Сына Бога Живого. Другими словами, Петр был первым членом Церкви, и в этом смысле вся Церковь построена на нем. Иисус как бы говорит Петру: «Петр, ты первый из людей понял, кто Я, и, потому, ты -первый камень, краеугольный камень, основание, самое начало Церкви, которую Я основываю». И в последующих веках каждый человек, получивший такое познание подобно Петра, становится еще одним камнем в здании Церкви Христовой.

Для уяснения приведет два момента.

1. В Библии часто употребляются картины для демонстрации одного определенного пункта. Не следует ставить ударения на деталях картины, важен лишь этот пункт. В связи с Церковью в Новом Завете часто используется картина здания, но используется эта картина во многих целях и с различных точек зрения. Здесь Петр является основанием в том смысле, что он является единственным человеком, на котором построена Церковь, потому что он первый из людей открыл, Кто такой Иисус. В Еф. 2,20 сказано, что основанием Церкви являются пророки и апостолы. Другими словами, Церковь на земле создана и живет за счет их служения, их свидетельства и их верности. Там же, в Еф. 2,20 говорится, что Иисус Христос — краеугольный камень; Он — сила, которая держит в единении всю Церковь; без Него все здание разрушилось бы и развалилось. В 1 Пет. 2,4-8 говорится, что все христиане — живые камни, введенные в строении Церкви. В 1 Кор. 3,11 говорится, что Иисус — единственное основание, и что ни один человек не может заложить иного. Из этого ясно видно, что новозаветные авторы брали картину здания и по разному использовали ее, но во всех этих картинах проходит мысль, что Иисус Христос является подлинным основанием, которое держит всю Церковь в единстве. Говоря Петру, что на нем Он построит Свою Церковь, Иисус вовсе не имел в виду, что Церковь будет зависеть от Петра; Церковь зависит от Него Самого и от Бога-скалы. Но Иисус имел при этом в виду, что Церковь началась с Петра и в этом смысле Петр является основанием Церкви, и эту честь у него не может отнять ни один человек.

2. Второй пункт заключается в том, что слово церковь (екклесиа) в настоящем отрывке неточно передает заложенный в нем смысл. Мы можем подумать о Церкви как о социальном институте, об организации со зданиями и управленческим аппаратом, службами и собраниями и иными формами деятельности. А Иисус по всей вероятности употребил слово куалхам, который в Ветхом Завете называется общество сынов Израилевых, собрание избранного Богом народа. Иисус, собственно, сказал Петру вот что: «Петр, ты — начало нового Израиля, нового избранного Богом народа, нового общества, нового братства, тех, кто верит в Мое имя». Петр был первым в обществе уверовавших в Иисуса. Церковь, начавшаяся с Петра, это была Церковь не в человеческом понимании, еще меньше того это была Церковь определенного вероисповедания. С Петра началось сообщество, братство верующих в Иисуса Христа, которое нельзя отождествить с какой-либо отдельной церковью или ограничить какой-либо отдельной церковью; к ней принадлежат все, кто любит Господа.

Таким образом, можно сказать, что первая часть этого спорного отрывка выражает такую мысль: Петр — основа, краеугольный камень Церкви в том смысле, что он был первым в огромном братстве тех, кто с радостью исповедует, что Иисус Христос — Господь; и, в конечном счете, Сам Бог есть тот камень, на котором построена Церковь.

Матфея 16,17-19 (продолжение) Врата ада

1. Может быть, это картина крепости. Такое предположение, может быть, подтверждается тем фактом, что на вершине горы, возвышающейся над Кесарией Филипповой до сегодняшнего дня сохранились развалины большого замка, который вполне мог стоять там во всем своем блеске во времена Иисуса. Вполне может быть, что Иисус в данном случае видит Свою Церковь как крепость, и силы зла осаждающие эту крепость, и говорит, что осаждающие силы зла никогда не одолеют Церковь.

2. Есть еще одно толкование, связанное с тем, что в древности на востоке у ворот, особенно в маленьких городах и деревнях, собирались старейшины и начальники, давая советы и отправляя правосудие. Например, в законе сказано, что, если у человека есть буйный и непокорный сын, он должен привести его «к старейшинам города своего и к воротам своего местопребывания» (Втор. 21,19), и там будут совершены суд и правосудие. Во Втор. 25, 7 говорится, что, если у невестки возникнет определенная проблема (если ее не захочет взять деверь, брат умершего мужа) она должна пойти «к воротам, к старейшинам». Ворота были местом простого правосудия, где собирались старейшины. И поэтому, может быть, что ворота, врата стали синонимом место административной власти. Когда-то давно правительство оттоманской империи называлось Высокая Порта (порта, на итальянском и французском — дверь, врата). Тогда эта фраза значит, что власти ада никогда не одолеют Церковь.3. Есть еще и третья возможность, если мы вернемся к мысли, что скала, на которой основана Церковь — это убеждение, что Иисус — Сын Бога Живого. Далее, ад, Аид — это не то место, где наказывают грешников, а место, куда по древней иудейской вере отправлялись все умершие. Но ворота, конечно, существуют для того, чтобы держать кого-то внутри, чтобы запереть, закрыть, контролировать их. Но одного Иисуса врата Аида не могли удержать. Он разорвал цепи смерти. Как это выразил автор книги Деяния святых Апостолов: «Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать его… Ибо Ты не оставишь души Моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тления» (Деян. 2,24.27). Так что это, может быть, торжественное указание на грядущее Воскресение. Иисус, может быть, сказал: «Ты открыл, что Я Сын Бога Живого. Близко уже время, когда Меня распнут на Кресте и врата Аида закроются за Мною. Но они бессильны удержать Меня там. Врата Аида -бессильны против Сына Бога Живого». Как бы мы ни понимали ее, эта фраза — ликующее выражение нерушимой связи Христа и Его Церкви.

Матфея 16,17-19 (продолжение) Положение Петра

Сейчас мы подходим к двум фразам, в которых Иисус излагает определенные привилегии, данные Петру, и определенные обязанности, возложенные на него.

1. Он говорит, что даст Петру ключи Царства Небесного. Это трудная фраза, и мы хорошо сделаем, если сперва отметим то, в чем можем быть вполне уверены.

а) Эта фраза всегда означает какую-то особую силу и власть. Так, у раввинов была пословица:

«Ключи рождения, дождя и воскресения из мертвых принадлежат Богу». Это значит, что только Бог властен создавать жизнь, посылать дождь и воскрешать к жизни мертвых. Эта фраза всегда указывает на особую власть и силу.

б) В Новом Завете эта фраза обычно связывается с Иисусом. У Него в руках, и только у Него, находятся эти ключи. В Отк. 1,18 Воскресший Христос говорит: «И живый; и был мертв, и се, жив вовеки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти». А в Отк. 3,7 о Воскресшем Христе говорится: «Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет — и никто не затворит, затворяет — и никто не отворит». Надо понимать, что эта фраза указывает на какое-то небесное право, и, какое бы там обещание не было дано Петру, нельзя считать, что оно отнимает, или ущемляет какое-либо право, которое принадлежит только Богу и Сыну Божьему.

в) Все эти новозаветные картины восходят к картине в Ис. 22,22, где Исаия описывает Елиакима, на плечи (рамена) которого будет возложен ключ дома Давидова и он один будет открывать и закрывать.

Елиаким должен был быть верным домоправителем. Домоправитель носит при себе ключи дома, открывает утром двери, а вечером закрывает их, и через него посетители получают доступ к царю. Таким образом, Иисус говорит Петру, что в будущем он будет домоправителем Царства Небесного. В этом случае Петру представлено право открывать, а не закрывать врата Царствия.

И это в полной мере осуществилось. В Пятидесятницу Петр открыл двери для трех тысяч душ (Деян. 2,41). Он отворил двери языческому сотнику Корнилию, чтобы впустить огромный языческий мир (Деян. 10). В Деян. 15 рассказывается о том, как Иерусалимский совет широко открыл двери для язычников, и что это стало возможным именно после свидетельства Симона Петра. (Деян. 15,14). Обещание, что Петру будут даны ключи от Царствия Божия, значило, что Петру будет дана способность отворить двери к Богу тысячам тысяч людей в будущем. Но ключи от Царствия Божия находятся не только у Петра; они есть у каждого христианина, потому что каждому из нас дана возможность указать путь к Царству другим людям.

2. Кроме того, Иисус обещал Петру, что все, что он свяжет, останется связанным, и что он разрешит, то останется разрешенным. Один богослов, Ричард Гловер, считает, что это значит, что Петр приведет людей к сознанию своей греховности, затем освобождая их от грехов их, проповедуя им о любви и всепрощении Бога. Это прекрасная и, несомненно, справедливая мысль, потому что в этом заключается долг каждого христианского проповедника и учителя, но этим значением фраза не исчерпывается.

Отпускать, развязывать и связывать — это очень распространенные иудейские фразы. В особенности они употреблялись по отношению к решениям великих учителей и раввинов. Каждый иудей понимал смысл слов разрешать и запрещать. Связать что-либо значило запретить; отпустить, развязать значило разрешить. Эти выражения употреблялись при принятии решении относительно закона. В таком контексте как этот, эти фразы могут иметь только такое значение. Таким образом, Иисус говорит Петру вот что: «Петр, на тебя возлагается серьезная и тяжелая ответственность. Тебе придется принимать решения, которые будут влиять на благо всей Церкви. Ты будешь руководителем и проводником молодой Церкви. Твои решения будут иметь такое большое значение, что они будут оказывать влияние на души людей, как на земле, так и в вечности».

Привилегия, данная Петру означила, что он будет домоправителем Божиим, отворяющим людям доступ в Царствие Божие. Обязанность связывать и разрешать, развязывать — значит, что Петру придется принимать решения в сфере церковной жизни и практики, которые будут иметь далеко идущие последствия. И, действительно, при чтении первых глав книги Деяния святых Апостолов мы видим, что именно это Петр в Иерусалиме и совершил.

Если перефразировать этот отрывок, вызывавший столько споров и противоречий, то видно, что в нем речь идет не о церковных формах, а о спасении. Иисус сказал Петру: «Петр, твое имя значит скала, камень, и тебе предназначено быть скалой. Ты первым из людей признал во Мне того, Кто Я есмь на самом деле, и потому ты будешь первым камнем в здании сообщества и братства Моих людей. Это братство не одолеют осаждающие его силы зла, также как они не смогут держать Меня в узах смерти. И в грядущие дни ты будешь домоправителем, открывающим двери Царствия Божия, чтобы могли войти иудеи и язычники, и ты должен быть мудрым правителем и проводником, решающим проблемы и направляющим работу молодого и разрастающегося братства».

Петр сделал великое открытие, ему была дана великая привилегия, и на него была возложена великая ответственность. Это открытие должен сделать для себя сам каждый человек; тогда и он получит также привилегию и на него будет возложена такая же ответственность.

Матфея 16,20-23 Ужасный выговор

Тогда Иисус запретил ученикам Своим, чтобы никому не сказывали, что Он есть Иисус Христос.

С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть.

И, отозвав Его, Петр начал прекословить Ему: будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!

Он же, обратившись, сказал Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.

Хотя ученики и поняли, что Иисус — Мессия, Помазанник Божий, они еще не осознали, что скрывается за этим великим фактом. Для них это значило совсем не то, что для Иисуса. Они все еще мыслили в категориях побеждающего Мессии, царя-воина, который очистит Палестину от римлян и приведет Израиля к власти. Вот почему Иисус велел Своим ученикам хранить молчание; если бы они отправились на народ и стали проповедовать свои идеи, это привело бы только к трагическому восстанию, еще к одной вспышке насилия, обреченной на поражение. Прежде чем начать проповедовать, что Иисус — Мессия, ученики должны были узнать, что это значит. Собственно говоря, поведение Петра уже показывает, насколько далеки были ученики от того, чтобы понять, что имел в виду Иисус, заявляя, что Он — Мессия и Сын Божий.

И потому Иисус стал искать возможность открыть им глаза на то, что для Него есть только один путь — крестный путь. Он сказал, что должен пойти в Иерусалим и пострадать от рук «старейшин, и первосвященников и книжников». Из этих трех групп состоял синедрион. Старейшины были уважаемые в народе мужи; первосвященники, в основном, были саддукеи; а книжники — фарисеи. В сущности, Иисус говорит, что Он должен пострадать от рук руководителей ортодоксальной религии страны.

Не успел Иисус сказать это, как Петр ответил резкой реакцией. Петр представлял себе Мессию могущественного, победоносного и овеянного славой. Идея страдающего Мессии, какая-либо связь деятельности Мессии с крестом, казались ему неправдоподобными. Петр отозвал Иисуса [У Баркли: ухватился за Иисуса]. Вероятнее всего, здесь имеется в виду, что он оберегающе обнял Его руками, как бы удерживая от самоубийственного шага. «Этого, — сказал Петр, — не должно и не может случиться с Тобою». И тогда последовал ужасный выговор, от которого захватывает дыхание: «Отойди от Меня, сатана!» Чтобы понять эту трагическую и драматическую сцену, нам надо сперва кое-что уяснить.

Надо постараться уловить тон голоса, которым говорил Иисус. Он, конечно же, не сказал это ни взрывом гнева в голосе, ни с горящими от негодования глазами. Он сказал это как раненный до глубины души человек, с мучительной печалью и с ужасом. Почему Он так на это реагировал?

Такая Его реакция объясняется тем, что в этот момент к Нему опять со страшной силой подступили искушения, с которыми Он уже сталкивался в пустыне. Тогда искуситель соблазнял Его избрать путь власти. «Дай им хлеба, дай им материальных благ, -говорил искуситель, — и они последуют за Тобой». «Дай им сенсации, — говорил искуситель, — дай чудес, и они последуют за Тобой». «Вступи в компромисс с миром, — говорил искуситель, — не ставь им таких высоких требований, таких высоких норм, и они последуют за Тобой». И вот теперь перед такими же искушениями Петр вновь поставил Иисуса.

Дело в том, что эти искушения никогда не исчезали из мыслей Иисуса. Лука зрит глубоко в сердце Господа. Он заканчивает историю об искушении такими словами: «И окончив все искушение, диавол отошел от Него до времени» (Лук. 4,13). Искуситель вновь и вновь приступал к Нему. Никто не ищет креста, никому не хочется умирать в агонии; даже в Гефсиманском саду Иисуса вновь охватило искушение пойти другим путем. А сейчас еще Петр предлагает ему это же. Резкость и мучительность ответа Иисуса объясняются тем, что Петр подстрекал Его к тому же, что всегда нашептывал искуситель и против чего Он должен был закалять Себя. Петр подсказывал Иисусу как раз тот способ избежать Распятия, который никогда не переставал манить Его.

Вот почему Петр был сатана. В буквальном смысле сатана значит противник, соперник. Поэтому мысли Петра были не от Бога, а человеческими. Сатана — это всякая сила, ищущая совратить нас с пути Божьего; сатана — это всякое влияние, толкающее нас повернуть назад с трудного и тяжелого пути, уготованного для нас Богом; сатана — это всякая сила, пытающаяся побудить людей руководствоваться человеческими желаниями, а не императивами Бога.

Еще более острыми эти искушения становились из-за того, что они исходили от человека, который любил Его. Петр говорил так потому, что любил Иисуса настолько, что не мог представить себе Иисуса идущим по этой ужасной тропе и умирающим этой страшной смертью. Самое страшное искушение — это искушение, источником которого является любовь. Временами нежная любовь пытается отвести нас от опасностей пути Божьего, но настоящая любовь не держит рыцаря дома, а посылает его в мир повиноваться заповедям рыцарства, которые не облегчают жизнь, а придают ей величие. Любовь бывает столь охранительной, что стремится защитить любимого от опасностей борьбы за дело Христово, и от тяжестей пути к Богу.

Сильнее всего в тот день ранило Иисуса то, что искуситель заговорил с Ним через нежную, но заблудившуюся любовь горячего сердца Петра, и именно это заставило Его заговорить так.

Матфея 16,20-23 (продолжение) Выговор и вызов

Прежде чем перейти к следующему отрывку, интересно отметить два очень старых толкования фразы: «Отойди от Меня, сатана!» Христианский богослов, философ и филолог Ориген (185-253 гг.) считал, что Иисус говорит Петру: «Петр, твое место позади Меня, а не впереди Меня. Твое дело следовать за Мной по пути, который Я выбрал, а не пытаться вести Меня по пути, которым ты хочешь, чтобы Я шел». Если эту фразу можно истолковать так, то это снимает часть ее резкости, потому что тогда Иисус не изгоняет Петра от Себя; Он скорее указывает ему на надлежащее ему место, как последователю, ступающему по Его стопам. И для нас всегда остается истиной, что мы должны идти путем Христа и не пытаться заставлять Его идти нашим путем.

Другое толкование напрашивается, если внимательно рассмотреть эту фразу в свете высказывания Иисуса, обращенного к дьяволу, в конце Его искушения, как оно приведено в Матф. 4,10: «Отойди от Меня, сатана». Хотя в русской Библии они звучат одинаково, в греческом они звучат почти одинаково, но не совсем. В Матф. 4,10 в греческом тексте стоит: «Хупаге сатана», а в Матф. 16,23: «Хупаге описо моу, сатана».

Смысл в том, что дьяволу Иисус просто приказывает: «Отойди», «Убирайся», «Прочь», а Петру: «Отойди за Меня», другими словами: «Следуй снова за Мной». Дьявол изгоняется из присутствия Христа, а Петр призывается стать последователем Христа. Уж кем дьявол никогда не мог стать, так это последователем Христа, в своей сатанинской гордыне он никогда не мог покориться; вот потому-то он и сатана. Петр же может ошибиться и впасть в грех, но для него всегда оставался вызов и возможность снова стать последователем Христа. Иисус как бы говорит Петру: «Сейчас ты говорил прямо как дьявол. Но это говорил не настоящий Петр. Ты можешь исправиться. Стань за Мной и стань снова Моим последователем, и даже теперь все будет хорошо». Фундаментальное различие между Петром и дьяволом заключалось именно в том, что сатана никогда не встанет за Иисусом. Пока человек готов пытаться следовать, даже после того, как он упал, у него остается надежда на славу здесь и в будущем.

Матфея 16,24-26 Великий вызов

Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною,

ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее;

какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?

Это одна из главных тем учения Иисуса, которая неоднократно повторяется (Матф. 10,37-39; Map. 8,34-37; Лук. 9,23-27; 14,25-27; 17,33; Иоан. 12,25). Иисус неоднократно ставил людей перед этим требованием христианской жизни. Человек, намеревающийся вести христианский образ жизни, встретит в жизни три фактора.

1. Отречься от себя. Обычно мы употребляем слово самоотречение в ограничительном смысле, в смысле отказаться от чего-нибудь. Например, неделя самоотречения может быть неделей, в течение которой человек обходится без определенных наслаждений или излишеств, чтобы внести свой вклад в какое-нибудь доброе дело. Но это лишь малая доля того, что понимал под самоотречением Иисус. Отречься от себя — это значит в любой момент жизни сказать «нет» своему «я» и сказать «да» — требованиям Бога. Отречься от себя — это значит однажды окончательно сойти со своего престол, не ставить себя в центре мира, а поставить Бога в центре всего и во всем. Самоотречение значит раз и навсегда покончить со своими желаниями и принципами жизни и сделать Бога руководящим принципом жизни. Жизнь постоянного самоотречения — это жизнь, в полном согласии в водительстве Бога.

2. Взять свой крест. Человек должен взять на себя бремя самопожертвования. Жизнь христианина — жизнь самопожертвованного служения. Христианину, может быть, придется оставить все свои честолюбивые замыслы, чтобы служить Христу. Может быть, он увидит, что место наивысшего служения Иисусу Христу меньше всего оплачивается, да и престижа не дает никакого. Он обязательно должен будет жертвовать своим временем и досугом, своими удовольствиями; своим служением людям он и служит Христу.

Ему вполне может быть придется пожертвовать уютом домашнего очага, исполняя обязанности служения. Может быть, ему придется пожертвовать какими-то средствами, без которых он все же может обойтись, чтобы больше дать другим людям. Жизнь христианина — жизнь самопожертвования.

Лука прибавляет и к этой заповеди Иисуса одно слово: «Возьми крест свой каждодневный». [В русской Библии Лук. 9,23 этого слова нет]. Важны не великие моменты самопожертвования, а жизнь, прожитая в постоянном сознании требований Бога и нужд людей. Христианская жизнь — это не искать своего, но пользы другого (1 Кор. 10,24)

3. Он должен следовать за Иисусом Христом. Другими словами, мы должны оказывать Иисусу Христу полное повиновение. В детстве все мы играли в игру «Делай как вожак», и повторяли все, что делал вожак, каким бы трудным, а в ходе игры и странным и непонятным, это ни было. Мы, христиане, всегда должны следовать за нашим Вожатым, всегда быть послушными Иисусу Христу в своих мыслях, в своих словах и в своих действиях. Христианин всегда следует по стопам Иисуса Христа, куда бы Он ни вел.

Матфея 16,24-26 (продолжение) Терять и находить жизнь

Между существованием и жизнью есть большое различие. Существовать — это когда дышат легкие и бьется сердце; жить — это когда все в мире имеет большое значение, когда мир на душе, радость в сердце и каждое мгновение имеет свою полноту. В Иисусе мы видим, что такое жизнь, в противоположность существованию.

1. Человек, избегающий всякого риска, теряет свою жизнь. Матфей писал где-то между 80 и 90 гг., то есть в дни одного из самых жестоких периодов преследований и гонений на христиан. Он говорил: «Может наступить время, когда вы можете спасти свою жизнь, отказавшись от своей веры; но, если вы сделаете это, вы вовсе не спасете свою жизнь, а в действительности только потеряете ее». Верующий может умереть, но он умирает для жизни; человек же, отказавшийся от своей веры ради спасения жизни, может жить, но он живет для того, чтобы умереть.

Если мы и не умираем мученической смертью, все же нельзя отрицать, что тот, кто постоянно ищет в жизни безопасность, надежность, покой и комфорт, кто принимает каждое решение с учетом лишь житейской мудрости и предусмотрительности, то теряет все, ради чего стоит жить. Жизнь становится вялой и тусклой, а ведь могла быть целенаправленной. Жизнь становится эгоистической, вместо счастливого служения; она становится ограниченной и лишается многогранной радости. Кто-то написал на одной могиле такую горькую эпитафию: «Он был рожден человеком, а умер лавочником». На место лавочника можно поставить любое ремесло или профессию. Человек, ищущий безопасности и избегающий всякого риска, перестает быть человеком, потому что человек создан по образу и подобию Божью.

2. Человек, который рискует всем ради Христа, обретает жизнь, даже если кажется, что он потерял все. Самые великие люди в истории были те, которые во всех своих деяниях меньше всего обращали внимание на свою безопасность. Не будь людей, готовых пойти на риск, многие достижения медицины пропали бы втуне; не будь людей, готовых пойти на риск, многие из тех машин, которые облегчают нашу жизнь, не были бы изобретены; если бы не было матерей, готовых пойти на риск, не родился бы ни один ребенок. Лишь человек, готовый своей жизнью доказать, что Бог действительно есть, приобретает ту жизнь о которой говорит Христос.

3. Потом Иисус предостерегает: «Но, если кто избегает всякой опасности, и если он обретет весь мир, а затем увидит, что такая жизнь не имеет никакого смысла, тогда чем он обретет настоящую жизнь?» Человек может вполне достичь всего, чего пожелало его сердце, а потом проснуться в одно утро с сознанием того, что упустил самое важное.

Мир в данном случае символизирует материальные вещи в противоположность Богу, и об этих материальных вещах надо отметить следующие: а) В конце никто не может взять их с собой; он может взять только себя, и если в погоне за этими материальными вещами он морально деградировал себя, он горько сожалеет, б) Материальные вещи не могут помочь человеку в критические моменты. Материальные вещи никогда не могут восстановить разбитое сердце или ободрить одинокую душу, в) Если человек все же приобретет свои материальные блага нечестным путем, однажды в нем проснется совесть, и он узнает ад еще в этой жизни.

4. И, наконец, Иисус спрашивает: «Какой выкуп даст человек за душу свою?» В греческом эта фраза звучит так: «Какой анталлагма даст человек за свою душу?» Анталлагма — очень интересное слово. В Книге Премудрости Иисуса, сын Сирахова читаем: «Верному другу нет анталлагма» (Сир. 6,15), то есть верному другу нет цены. Таким образом, заключительное слово Иисуса может иметь два значения.

а) Оно может значить, что человек, потерявший свою жизнь ради безопасности и материальных благ, ни за какую цену не может обрести ее обратно. Он причинил себе нечто такое, что никогда не может быть полностью искуплено и изглажено.

б) Оно может значить, что все, что человек имеет и что он есть, он обязан Иисусу Христу, и взамен своей жизни мы Ему ничего не можем предложить. Ведь человек может попытаться отдать Христу свои деньги и оставить себе свою жизнь. Еще вероятнее, что человек попытается служить Христу лишь на словах и сохранить свою жизнь для себя. Многие люди отдают каждую неделю церкви свое добровольное пожертвование, но сам и в церковь не ходят и не заботятся о ее состоянии, а этого недостаточно для настоящего члена церкви. Единственный дар, который мы можем дать Церкви — это мы сами, а наш единственный возможный дар Христу — вся наша жизнь. Ее ничем заменить нельзя. Всего остального будет недостаточно.

Матфея 16,27.28 Предостережение и обетование

ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его.

Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем.

Матфей 16:27 — Матфей 16:28

Здесь два совершенно ясных высказывания.

1. Первое — предостережение, о неизбежном грядущем суде. Жизнь развивается в определенном направлении; жизнь идет к Судному дню. В любой сфере человеческой жизни неизбежно наступает день и час расплаты. Никуда не уйти от того факта, что учение Христа гласит: после жизни будет суд, и если рассматривать этот отрывок вместе с предыдущим, мы увидим, по каким нормам совершится этот суд. Человек, который эгоистично цепляется за эту жизнь, заботящийся в первую очередь о своей безопасности, обеспеченности и о своем комфорте -бедный и жалкий в глазах Всевышнего, каким бы богатым и преуспевающим он ни казался. Человек же, в самоотвержении служащий всеми своими возможностями людям ради Христа получит похвалу и награду от Бога.2. Второе высказывание об обетовании. Иисус говорил о могущественном воздействии и росте Своего Царствия, и все, что Он сказал, действительно сбылось. Некоторые из стоявших и слушавших Его были свидетелями сошествии Святого Духа в Пятидесятницу. Некоторые из них были свидетелями того, как иудеи и язычники устремились в Царствие Небесное; они увидели, как прилив христианской веры прошел через Малую Азию и покрыл Европу, пока, наконец, не достиг Рима. И действительно, еще при жизни тех, кто слушал, как Иисус говорил это, Царствие Небесное пришло в силе.

И опять это объясняется предыдущим. Иисус предостерегает учеников, что Он должен пойти в Иерусалим, там потерпеть страдание и умереть. Это стыд и позор, но стыд и позор — не конец всего. После Креста — Воскресение. Крест не конец; это начало спустя с привязи ту силу, которая вздыбится по всему миру. Это обетование ученикам Иисусом, что ничего не помешает расцвету Царствия Божия.

. и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет.

На высокую гору возводит их, показывая, что кто не возвысится, тот не достоин таковых созерцаний. Делает это Христос особенно потому, что Он имел обыкновение величайшие Свои чудеса совершать втайне, чтобы, видимый многими, как Бог, не считался ими человеком, как привидение. Когда же слышишь о преображении, не думай, что Он отверг тогда Свое тело: тело Его оставалось в своем виде, ибо ты слышишь и о Его лице, и об одеждах. Он сделался светлее, когда Божество Его показало несколько свои лучи, и это настолько, насколько можно было видеть. Поэтому и назвал раньше преображение Царством Божиим, так как оно явило неизреченность Его власти и научило, что Он есть истинный Сын Отца, и показало славу Его второго пришествия неизреченным просветлением лица Иисуса.

. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие.

О чем говорили? «Об исходе», – говорит Лука, который Ему предстояло совершить в Иерусалиме, то есть о кресте. Для чего Моисей и Илия сделались видимыми? Чтобы показать, что Он есть Господь закона и пророков, живых и мертвых, ибо Илия был пророк, пророчество его жило еще, Моисей же – законодатель и умер. Кроме того, и для того, чтобы показать, что не противник закона и не враг Божий. В противном случае Моисей не беседовал бы с ним, как не стал бы беседовать с тем, кто противодействует ему, и Илия, ревнитель, не перенес бы Его присутствия, если бы Он был врагом Божиим. Еще и для того, чтобы уничтожить подозрение тех, которые считали Его Илиею или одним из пророков. Откуда же ученики узнали, что это были Моисей и Илия? Не по изображениям, ибо делать изображения людей тогда считалось делом беззаконным. По-видимому, они их узнали по словам, которые они говорили. Моисей, может быть, говорил: Ты Тот, страдание которого я заранее изобразил, заклав агнца и совершив пасху; Илия же: Ты Тот, воскресение Которого я заранее изобразил, воскресив сына вдовы, и так далее. Показывая же их ученикам, Господь научает их подражать им, то есть подобно Моисею быть кротким и доступным для всех и подобно Илии быть ревностными и непреклонными, когда нужно, и подобно им готовыми подвергаться опасностям за истину.

. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну и Моисею одну, и одну Илии.

Петр, по многой любви ко Христу, желая, чтобы Он не пострадал, говорит: «хорошо здесь быть», не уходить и не быть убиту, ибо если бы кто и пришел сюда, мы имеем Моисея и Илию помощниками нам; Моисей победил египтян, Илия же огнь свел с неба; таковыми же они будут и тогда, когда придут сюда враги. Это он говорил от великого страха, по замечанию Луки, не зная, что говорит. Ибо необычайность поразила его или он действительно не знал, что говорит, желая, чтобы Иисус оставался на горе и не уходил, и не пострадал за нас. Но, боясь показаться своенравным, говорит: «если хочешь».

. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в котором Мое благоволение; Его слушайте.

Ты, Петр, желаешь, чтобы были рукотворенные кущи; Отец же, окружив Меня другой кущей, нерукотворенным облаком, показывает, что как Он, Бог, являлся древним в облаке, так и Сын Его. Здесь облако светлое, а не темное, как в древности; потому что Он хотел не устрашить, а научить. Из облака же голос для того, чтобы показать, что Он был от Бога. Слова «в котором Мое благоволение» – вместо слов: «в котором Я почиваю и который Мне угоден». Словами же: «Его слушайте» научает: не противьтесь Ему, хотя бы Он желал быть распятым.

. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались.

. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь.

. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.

Не вынеся облачного света и голоса, ученики пали ниц. Глаза их были отягчены сном. Под сном разумеется обморок от видения. Чтобы страх, оставаясь долго, не уничтожил памяти о виденном, Иисус пробуждает их и ободряет, но оказывается один только, чтобы ты не подумал, что голос был относительно Моисея и Илии, а не относительно Его: ибо Он есть Сын.

. И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.

По смирению заповедует никому не говорить, а вместе с тем и для того, чтобы, услышавши об этом, не соблазнились, когда позже увидят Его распятым. Ибо они могли принять Его за обманщика, который призрачно совершал приличное Богу. Обрати внимание на то, что созерцание Бога произошло после шести дней, то есть после того, как мир был сотворен в шесть дней. Ибо если не выйдешь за пределы мира и не подымешься на гору, не увидишь света: ни лица Иисуса, разумею Его Божество, ни одежды – плоти. Ты сможешь увидеть тогда Моисея и Илию, беседующих с Иисусом, ибо и закон, и пророки, и Иисус одно говорят и согласны между собою. Когда найдешь того, кто ясно истолковывал бы мысль Писания, то узнай, что он ясно видит лице Иисуса; если же он объясняет и обороты речи, то видит и белые одежды Иисуса, ибо выражения мысли – ее одежды. Но не говори подобно Петру: «хорошо нам здесь быть», потому что нужно всегда преуспевать и не останавливаться на одной степени добродетели и созерцания, но переходить к другим.

. И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде?

Обманывая народ, книжники говорили, что Он не Христос, ибо если бы Он был таковой, то Илия заранее пришел бы. Они не различали двух пришествий Христа: первого из них предтеча Иоанн, второго же – Илия. Это и Христос объясняет ученикам. Ибо слушай!

. Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить всё;

. но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели, та́к и Сын Человеческий пострадает от них.

. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.

Говоря: «правда, Илия должен придти прежде», показывает, что он еще не пришел, придет же, как предтеча второго пришествия, и устроит в вере во Христа всех евреев, которые окажутся послушными, устрояя их как бы в отеческое наследие, которого они давно лишились. Говоря же: «Илия уже пришел», намекает на Иоанна Предтечу. Они сделали с ним, что и хотели, убив его, ибо, позволив Ироду убить его, хотя имели возможность воспрепятствовать, они сами убили. Тогда ученики, став вдумчивее, поняли, что Господь назвал Иоанна Илиею, потому что он был предтеча первого, как Илия будет предтечей второго пришествия Его.

. Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колени,

. сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь, и часто в воду,

Этот человек, по-видимому, был весьма неверующий, судя по тому, что Христос говорит ему: «о, род неверный», как и по тому, что он обвиняет учеников. Причиной же болезни его сына была не луна, но демон; он подстерегал полнолуние и тогда нападал на больного для того, чтобы творение Божие хулилось, как зловредное. Ты же пойми, что каждый безумный изменяется, по Писанию, как луна, являясь то великим в добродетели, то малым и ничтожным. Итак, он делается лунатиком и бросается то в огонь гнева и страсти, то в воду – в волны многочисленных житейских забот, в которых обитает левиафан – , то есть царь над водами. Разве не волны – постоянные заботы богачей?

. я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его.

. Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами! доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда.

. И запретил ему Иисус, и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час.

Ты видишь, что этот человек возлагает грех своего неверия на учеников, потому что они не были в состоянии исцелить. И так, Господь, посрамляя его за то, что он обвиняет учеников, говорит: «о, род неверный», то есть не так велик грех их слабости, как грех твоего неверия, ибо оно, будучи велико, победило соответственную их силу. Укоряя же этого человека, Господь укоряет вообще всех неверующих и присутствующих. Говоря: «доколе буду с вами», указывает, что Он сильно желает крестного страдания и удаления от них. Доколе буду жить с оскорбителями и неверами? «И запретил ему Иисус». Кому? Лунатику. Из этого же видно, что он, будучи неверующим, сам, благодаря своему неверию, дал возможность войти в него демону.

. Тогда ученики, приступив к Иисусу наедине, сказали: почему мы не могли изгнать его?

. Иисус же сказал им: по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас;

. сей же род изгоняется только молитвою и постом.

Апостолы убоялись, не утратили ли они дарованной им силы над демонами? Поэтому наедине, волнуясь, спросили. Господь, укоряя их, как далеких еще от совершенства, говорит: «по неверию вашему»; если бы вы имели теплую, горячую веру, то она, хотя бы и казалась малой, совершила бы великое. Где апостолы переставляли горы, об этом ничего не написано. Но вероятно, что они переставляли, хотя и не написано, так как не все записано. Иначе: обстоятельства не требовали, поэтому апостолы и не переставляли, но делали гораздо большее. Обрати внимание, что сказал Господь: «скажете горе сей: перейди отсюда», то есть когда скажете, тогда и перейдет. Но апостолы не говорили этого, потому что время не требовало и не было нужды, и поэтому горы не переходили. Скажи, они и перешли бы. «Сей же род», то есть род демонов, «изгоняется только молитвою и постом». Ибо должно особенно поститься тем, кто находится во власти демонов, и тем, кто имеет намерение исцелять от них. же бывает истинною тогда, когда она соединена не с пьянством, а с постом. Обрати внимание и на то, что каждая вера есть зерно горчичное. Оно считается ничтожным, по причине буйства проповеди, но если случается добрая земля, оно развивается в дерево, на котором вьют гнезда птицы небесные, то есть мысли, парящие ввысь. Поэтому кто имеет теплую веру, тот может сказать этой горе: перейди, то есть демону. Ибо Господь показал демона исходящего.

. Во время пребывания их в Галилее, Иисус сказал им: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие,

. и убьют Его, и в третий день воскреснет. И они весьма опечалились.

Часто заранее говорит им о страданиях, чтобы не подумали, что Он против воли страдает, а вместе с тем для того, чтобы они приучились и не смутились неожиданным событием, когда оно наступит. Однако к прискорбному присоединяет и радостное, именно что Он воскреснет.

. Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы?

Он говорит: да.

Богу было угодно, чтобы вместо первенцев еврейских было посвящено Ему колено Левиино. Колено Левиино исчислено было в двадцать две тысячи, первенцев же оказалось двадцать две тысячи семьдесят три человека. Вместо этих первенцев, которые оказались свыше колена Левиина, Бог определил давать священникам дидрахму. Отсюда и возник обычай всем вообще первенцам платить дидрахму, то есть пять сиклей или двести оволов. Но так как и Господь был первенец, то и Он платил эту подать священникам. Стыдясь, может быть, Христа из-за его чудес, не спрашивают Его, но Петра, или делают это скорее с коварною целью, то есть как бы говоря: «Учитель ваш – противник закона; разве захочет он платить дидрахмы?».

И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних?

. Петр говорит Ему; с посторонних. Иисус сказал ему: итак, сыны свободны;

Как Бог, Он хотя и не слыхал, но знал, о чем они говорили с Петром. Поэтому и предупредил его, говоря: если цари земли не берут подати с своих сыновей, а с чужих, то как Царь Небесный возьмет дидрахму с Меня, Своего Сына? Ибо эта дидрахма, как сказано уже раньше, предназначалась для храма и священников. Итак, если сыновья земных царей свободны, то есть ничего не платят, то тем более Я.

. но чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир ; возьми его, и отдай им за Меня и за себя.

Чтобы, говорит, нас не считали гордыми и склонными к презрению и чтобы мы не соблазняли их, дай подать, ибо Я даю ее не потому, что должен дать, но для того, чтобы исправить их немощь. Отсюда научаемся, что не должно служить соблазном там, где нет вреда для нас. Где есть вред для нас от какого-либо действия, там не должно заботиться о тех, которые неразумно соблазняются. Чтобы показать, что Он есть Бог и владеет морем, Христос посылает Петра добыть статир из рыбы, а вместе с тем мы научаемся и некоторому таинству. Ибо и наша природа – это рыба, погруженная в глубину неверия, но апостольское слово извлекло нас и нашло в наших устах статир, то есть слова Господа и исповедание Христа. Ибо кто исповедует Христа, тот имеет в своих устах статир, состоящий из двух дидрахм. И Христос, как Бог и как человек, имеет два естества. Итак, этот статир, Христос, предан на смерть за людей двух родов – за язычников и иудеев, за праведников и грешников. Если же увидишь какого-либо сребролюбца, ничего не имеющего во рту, кроме серебра и золота, считай, что и он рыба, которая плавает в житейском море. Но если бы нашелся какой-нибудь учитель, подобный Петру, то он уловляет его и извлекает из уст его золото и серебро. Под статиром некоторые разумеют многоценный камень, который находят в Сирии, другие же – четвертую долю златницы.