Отважный ланселот. Онлайн чтение книги приключения короля артура и рыцарей круглого стола ланселот и гвиневера Какое прозвище носил ланселот

02.02.2024

В день накануне праздника пятидесятницы через год после того, как Мерлин основал Круглый Стол, король Артур с несколькими своими рыцарями выехал рано утром из Камелота в лес на охоту. Вскоре, однако, встретились они с раненым рыцарем, которого несли на носилках четверо оруженосцев. Рыцарь стонал, тяжко страдая от боли, и, когда он повернулся на носилках, все смогли увидеть обломок меча, торчавшего из ужасной раны на его голове.

Скажите мне, - сказал король Артур, - по какой причине лежите вы на носилках и не ищете ли вы лекаря или священника?

Сэр, - со стоном сказал рыцарь, - я не ищу никого. Но я хотел бы явиться ко двору короля Артура, ибо только там могу излечиться от моей мучительной раны: там найду я лучшего рыцаря из всех логров, и он станет известен своим первым рыцарским деянием - исцелением моей раны, когда прикоснется к ней рукой и извлечет из нее железо. И такое же исцеление будет его последним деянием - через много лет, прежде чем ночь вновь опустится на логров. Все это раскрыла мне леди Нимуе Авалонская.

Тут Артур попросил своих рыцарей попытаться исцелить рану. Но ни один из них не смог сделать этого, не смог даже и Гавейн, лучший рыцарь среди них.

Завтра праздник пятидесятницы, - сказал король Артур. - И в этот день все мои рыцари Круглого Стола соберутся вместе, как велит им их клятва. Тогда поищем мы этого рыцаря. Но я не знаю, кто это будет, если даже мой племянник Гавейн не оказался достойным.

Тут раненого рыцаря отнесли в большую залу в Камелоте и ухаживали там за ним весь день, пока Артур охотился в лесу.

И наутро все рыцари собрались на пир, и каждый занял свое место за Круглым Столом. Но несколько мест оставались пустыми: некоторые рыцари за прошедший год пали в битвах.

Когда каждый из прибывших рассказал о своих подвигах, совершенных за год, и вновь поклялся быть верным высокому долгу рыцарства, все по очереди возложили руку на раненого воина, лежавшего на носилках, но ни один не смог исцелить его.

Что же, - сказал король Артур, - здесь я вижу великое чудо. Но не станем ли мы свидетелями еще большего чуда, прежде чем приступим сегодня к обеду?

Едва он произнес эти слова, как с улицы донесся звук трубы, и в залу въехала Нимуе, леди озера Авалон, та, что уложила Мерлина спать на долгий срок. А вслед за ней вошли три молодых воина - оруженосцы в белом одеянии, на которых любо было посмотреть. И первый из них был столь прекрасен - золотоволосый, широкий в плечах, с открытым лицом, - что все молча залюбовались им. А королева Гвиневера вздохнула, и цвет сошел с ее лица от изумления.

Я явилась к вам, мой господин король, - сказала леди Нимуе, - чтобы привести этого человека, моего воспитанника, сына короля Панта Гвинедского. Я выполняю последнее пожелание Мерлина, ибо, прежде чем уйти живым в землю, он нашел этого юношу и повелел ему явиться к вашему двору на этот праздник пятидесятницы и просить вас даровать ему высокое звание рыцаря. Мой господин Артур, это Ланселот, прозванный Озерным за то, что он жил в моем волшебном доме много лет после того, как злонравный король Рион опустошил землю Гвинеда. Мерлин говорил вам его имя - и вот смотрите, это имя из золотых букв появляется на незанятом месте по правую сторону от гибельного сиденья!

Тут Артур встал и сошел в залу. Вытащив меч Экскалибур, он возложил его на плечи Ланселота и повелел ему подняться рыцарем. И поскольку за Круглым Столом оставались еще свободными три места, принадлежавшие погибшим рыцарям, он возвел в рыцарское достоинство двух оруженосцев, которые явились вместе с Ланселотом, - его молочного брата Эктора и кузена Лионеля.

Пока все это происходило, раненый рыцарь лежал на носилках подле камина. И когда Артур вернулся на свое место, леди Нимуе взяла Ланселота за руку и подвела его к носилкам. Ланселот простер руку и мягко вытащил клинок. И сразу же рана закрылась и боль покинула рыцаря, так что он поднялся с носилок, и было ему дано последнее оставшееся за Столом место.

Тут леди Нимуе сделала низкий реверанс королю Артуру, нежно поцеловала сэра Ланселота в лоб и быстро вышла из залы. Но некоторые из рыцарей постарше решили, что несправедливо оказывать такую честь этому юноше Ланселоту и усаживать его подле гибельного сиденья, ибо он не совершил еще никакого деяния и не выступал в поисках рыцарского подвига. И они недовольно роптали на сэра Ланселота, и сэра Эктора, и сэра Лионеля также.

Однако и король Артур, и королева Гвиневера отнеслись к сэру Ланселоту радушно и сразу поверили, что он действительно тот достойнейший рыцарь, о котором говорил Мерлин. Но не знали они, что еще один новый рыцарь, Мордред, сын королевы Феи Морганы, также севший в этот день за Круглый Стол, должен будет стать предателем Камланна в тот пока еще далекий час, когда тьма вновь падет на логров.

Ланселот же, казалось, не слышал завистливых слов, что говорили о нем некоторые рыцари, сидевшие подле Мордреда, однако знал о них и был печален. И поэтому рано утром следующего дня он поднялся и позвал своего кузена сэра Лионеля.

Готовьтесь, добрый кузен, - сказал он, - ибо сегодня мы выезжаем на поиски нашего первого подвига. Не сомневайтесь, что выпадет на нашу долю немало приключений, прежде чем мы вернемся в Камелот.

В доспехах и с оружием поскакали они в лес, то скрываясь в тенях раннего утра, то показываясь на солнце. И были эти два рыцаря прекраснее всех других, когда-либо живших на земле.

Все выше и выше поднималось солнце и становилось горячее; вот сэра Ланселота стало клонить ко сну, и он наконец сказал сэру Лионелю, что должен остановиться и отдохнуть.

Смотрите, - сказал вскоре Лионель, - вон прекрасная яблоня у изгороди. В ее тени найдем отдых и мы, и наши кони.

И в добрый час, - ответил Ланселот, - ибо, по правде говоря, семь лет я так не уставал.

Тут они привязали своих коней к деревьям, и сэр Лионель остался на страже, чтобы предупредить нападение грабителей, а Ланселот улегся, положив под голову шлем вместо подушки, и заснул глубоким сном.

День был очень жарким и тихим, и Лионель клевал носом над своим мечом, на рукоять которого он опирался; и вдруг услышал он звон оружия и на равнине, на небольшом расстоянии, увидел трех рыцарей, скачущих что было мочи, и одного весьма сильного и могучего рыцаря, преследующего их. Но вот сильный рыцарь догнал их и одного за другим поверг на землю. Затем он спешился, бросил рыцарей поперек седла их коней, привязал поводьями и затем поскакал прочь, гоня перед собой трех коней с их позорной поклажей.

Увидев все это, сэр Лионель подумал про себя: «Вот и случай для меня добыть честь в бою!» И, не разбудив Ланселота, он вскочил на коня и что было мочи помчался догонять их. Очень скоро поравнялся он с сильным рыцарем и предложил ему повернуться и защищаться или немедленно освободить тех троих, кого он так постыдно связал. Тут сильный рыцарь развернулся, наставил копье и с такой скоростью ринулся на Лионеля, что свалил на землю как коня, так и всадника. Затем он спешился, связал Лионелю руки и ноги, перебросил его через седло точно так же, как трех других рыцарей, и продолжил свой путь, гоня коней перед собой.

Между тем в Камелоте сэр Эктор Окраинный скучал о своем молочном брате Ланселоте и кузене Лионеле и, подумав, что они, должно быть, выступили в поисках приключений, сам снарядился и поскакал в лес.

Долго скакал он, не находя никакого их следа, и, наконец увидев старого лесника, остановил его и спросил:

Добрый человек, не знаешь ли ты какого-либо места поблизости, куда могли бы направиться рыцари, ищущие приключений?

Да, сэр рыцарь, я и в самом деле знаю такое место, - ответил старик. - Менее чем в миле отсюда обитает сэр Тарквин в крепком замке у реки. Над этой рекой стоит большой дуб, и с ветвей его свисают щиты многих добрых рыцарей, которых он поразил и бросил в глубокую темницу. На том дубе висит также большой медный таз. Ударьте в него рукоятью вашего копья, и сэр Тарквин выйдет и сразится с вами.

Благодарю вас, - учтиво сказал сэр Эктор и пришпорил своего коня. Скоро прискакал он к замку у реки; и там на большом дереве действительно висело множество щитов, и среди них сэр Эктор узнал щит своего кузена сэра Лионеля. Тут в ярости ударил он в медный таз так, что тот загудел, как большой колокол, и повернул своего коня к воде, чтобы дать ему напиться.

Выходите из воды и сразитесь со мной! - раздался громкий голос позади него, и, быстро обернувшись, сэр Эктор увидел огромного рыцаря, в ожидании нацелившего на него копье.

В великой ярости бросился сэр Лионель на берег и напал на рыцаря с такой силой, что конь со всадником закружился на месте.

Вот это хороший удар! - прорычал сэр Тарквин. - Вы ударили меня, как и следует храброму рыцарю, и тем весьма порадовали мое сердце!

И с этим он напал на сэра Эктора, поддел его под правую руку, вырвал из седла на острие своего копья и отнес в замок, где и швырнул его на пол.

Я сохраню вашу жизнь, - сказал сэр Тарквин, - ибо вы могучий боец!

Тут стащил он с сэра Эктора доспехи и бросил его в глубокую темницу к другим рыцарям.

Увы, - сказал печально сэр Эктор, увидев Лионеля, который тоже был там пленником, - как это случилось с вами и где сэр Ланселот? Только он, и никто иной, мог бы спасти нас, ибо никого нет сильнее, чтобы сразиться с сэром Тарквином и победить его.

Я оставил его спящим под яблоней, - печально ответил Лионель.

И там, под яблоней, сэр Ланселот все еще лежал в мирном и глубоком сне, не имея никакого представления о том, что случилось с его кузеном и братом. Когда миновал полдень, появились четыре королевы на белых мулах, и четыре рыцаря держали над ними зеленый шелковый тент, привязанный за концы к копьям, чтобы уберечь дам от палящих лучей солнца.

И, двигаясь так, услышали они ржание боевого коня, а когда взглянули в ту сторону, увидели его, привязанного к кусту, и возле него под яблоней спящего рыцаря, в полном облачении, но без шлема.

Тихо подъехали они поближе, чтобы посмотреть, и рыцарь оказался столь прекрасным, что все четыре королевы сразу полюбили его.

Давайте не будем ссориться из-за него, - сказала одна из них, королева Фея Моргана, злонравная сестра короля Артура. - Я усыплю его чарами, чтобы спал он без просыпу семь часов. Тогда мы сможем отнести его в мой замок, и когда он проснется, то выберет одну из нас своей любимой либо умрет ужасной смертью в моих темницах.

И вот колдовство завладело Ланселотом; и, проснувшись, он обнаружил себя лежащим в холодном каменном подвале, где некая прекрасная дама накрывала для него ужин.

Как поживаете, сэр рыцарь? Как дела? - спросила она, увидев, что он проснулся.

Не очень-то хорошо, - ответил Ланселот. - Ибо догадываюсь, что я брошен в мрачную тюрьму каким-то злым колдовством.

Утешьтесь сейчас, как можете, - сказала дама, - а завтра я вам расскажу об этом.

И она быстро ушла, печалясь про себя, что такой прекрасный рыцарь должен стать жертвой злонравной королевы, ее госпожи.

Рано утром следующего дня Ланселот предстал перед четырьмя королевами, и Фея Моргана сказала ему:

Нам очень хорошо известно, что вы Ланселот Озерный, рыцарь короля Артура, которого леди Нимуе воспитала в Авалоне, чтобы стал он лучшим рыцарем логров и благороднейшим из всех живущих рыцарей; очень хорошо нам известно, что вы служите только одной леди - королеве Гвиневере. И все же теперь вопреки судьбе она потеряла вас, а вы ее или вашу жизнь. Ибо вы не уйдете из этого замка живым, если не выберете одну из нас, чтобы сделать ее своей леди и своей любовью.

Вот уж действительно трудный выбор, - сказал Ланселот, - умереть или избрать одну из вас, чтобы стала она моей любовью… Однако ответ на него дать очень легко. Я бы умер скорее, чем опозорил мою честь и мои рыцарские клятвы. Ни одна из вас не будет моей, ибо все вы вероломные колдуньи. Что же касается королевы Гвиневеры, я докажу в битве с любым из живущих воинов, что она леди, самая верная своему господину.

Так вы отвергаете нас? - спросила Фея Моргана.

Да, клянусь моей жизнью, я отвергаю всех вас, - закричал Ланселот.

Четыре королевы удалились, грозя ему ужасными карами, а Ланселот был оставлен печалиться в одиночестве в своей холодной темнице и размышлять о том, какой ужасной смертью захотят они умертвить его.

Тут послышался легкий звук шагов: кто-то спускался по каменным ступеням. Дверь мягко открылась: там стояла дама, которая разговаривала с ним в предыдущий вечер, она принесла пищу и вино. Дама поставила все это на каменный стол и опять спросила его, как он поживает.

По правде говоря, - ответил Ланселот, - никогда мне не было так плохо.

Увы, - вздохнула дама. - Мне весьма печально видеть столь благородного рыцаря, удерживаемого столь жестоким и нечестивым образом. Возможно, я могла бы чем-то помочь вам, ибо, сказать по чести, не люблю я этих королев, которым служу, и никакие клятвы не связывают меня с ними.

Помогите мне лишь спастись, прекрасная дама, - с надеждой воскликнул Ланселот, - и я обещаю отблагодарить вас любым способом, которым дозволяет мне моя честь.

Тогда я просила бы вас, сэр, сразиться в следующий вторник за моего отца, короля Багдемагуса, на большом турнире. Ибо в нем будут участвовать многие рыцари короля Артура, а на прошлом турнире трое из них победили моего отца.

Воистину, отец ваш - добрый рыцарь, - сказал сэр Ланселот, - я охотно сражусь за него.

Тогда, сэр, - продолжала она, - я выведу вас из этого замка завтра рано утром, верну вам ваши доспехи, щит и копье, вашего коня. Скачите через лес и ждите меня у аббатства, которое находится недалеко отсюда. И тогда я приведу к вам моего отца.

Все это будет исполнено - сказал Ланселот, - ибо я честный рыцарь.

Еще до того как взошло солнце, дама вновь пришла к нему и через двенадцать запертых дверей вывела его из замка.

С божьей помощью я сдержу слово, данное вам, - сказал Ланселот и поскакал прочь, а белый туман поднимался с земли почти к самому его седлу, пока не стало казаться, что он скользит по водам озера. Наконец он скрылся в гуще леса. И дама вздохнула, возвращаясь в замок, и слезы были в ее глазах. Ибо немногие женщины могли смотреть на Ланселота и не полюбить его.

Несколько дней спустя сэр Ланселот встретил даму и короля Багдемагуса у аббатства, и во вторник он поскакал на турнир, держа простой белый щит без девизов, так что никто не мог узнать его.

И там сражался он превосходно и поразил одним копьем сэра Мадора, и сэра Мордреда, и сэра Гахалантина и пощадил их жизнь, когда они поклялись предстать перед королем Артуром на следующий праздник пятидесятницы и рассказать о том, как были побеждены Безыменным Рыцарем.

Тут, не дожидаясь благодарности от короля Багдемагуса, поскакал он снова в лес и оставался там много дней, пока не увидел вдруг огромного рыцаря на могучем коне, сражавшегося с сэром Гахерисом, братом Гавейна, рыцарем Круглого Стола. И огромный рыцарь сбросил сэра Гахериса на землю, схватил его, бросил поперек седла и продолжил свой путь, гоня перед собой коня с раненым рыцарем.

Сэр Ланселот пришпорил своего коня и поскакал за ним, крича:

Повернитесь, о рыцарь! Положите этого раненого воина отдохнуть немного и давайте испытаем наши силы в битве! Ибо слышал я, что принесли вы немало зла и позора многим рыцарям Круглого Стола. А потому - защищайтесь!

А, - закричал сэр Тарквин, ибо это был он. - Если вы и сами рыцарь Круглого Стола, тем лучше. Я презираю вас и всех ваших рыцарей!

Вы уже достаточно сказали, - закричал Ланселот, - настало время для боя!

Тут они наставили копья, разъехались и сшиблись со всей стремительностью, на какую были способны их кони. И ударили они друг друга в середину щита с такой силой, что у их коней сломались от удара хребты, а оба рыцаря были сброшены на землю и некоторое время лежали там, оглушенные. После этого они сражались более двух часов мечами, и никто не добился преимущества, хотя оба истекали кровью от многих ран.

Вы самый могучий рыцарь, какого я когда-либо встречал! - сказал, тяжело дыша, сэр Тарквин, когда они остановились отдохнуть, опершись на свои мечи. - Доброго бойца я люблю, и из любви к вам я освобожу всех рыцарей из моей темницы - при условии, что вы не Ланселот, который убил моего брата, сэра Карадоса, Рыцаря Печальной Башни. Этого Ланселота я поклялся убить в отмщенье.

В той башне больше зла, чем я когда-либо видел, - сказал Ланселот, - и я убил Карадоса Трусливого справедливо, чьим бы братом он ни был.

А, - закричал Тарквин, - так это вы Ланселот! Вас-то я и разыскиваю больше, чем любого другого рыцаря… Теперь мы не будем отдыхать, пока один из нас не умрет.

И они снова ринулись в битву, и наконец сэр Ланселот отрубил голову Тарквину.

А теперь вперед, - сказал Ланселот Гахерису, и два раненых рыцаря направились к замку Тарквина, где висели щиты сэра Эктора и сэра Лионеля, рядом с ними - сэра Кея, сэра Мархауса и многих других рыцарей Круглого Стола.

И тут, пока Ланселот омывал свои раны в ручье, Гахерис направился в замок, сшиб привратника, открыл его ключами двери темницы и освободил заключенных.

И, видя, что он был ранен, все подумали, что это он сразился с Тарквином и победил его.

Нет, благородные рыцари, - сказал Гахерис, - освободил вас сэр Ланселот Озерный, это он убил в сражении сэра Тарквина, ибо никто больше не мог его победить. А теперь он просит вас поспешить ко двору короля Артура, и там он встретится с вами на празднике пятидесятницы в будущем году, если вы хотите поговорить с ним. Он просит сэра Лионеля и сэра Эктора встретиться с ним в тот день, когда король Артур устроит в следующий раз свой высокий праздник.

Решено, - сказали все рыцари.

А мы поскачем сейчас на его поиски, - сказали Лионель и Эктор.

И я поскачу с вами, - сказал сэр Кей. - Я буду просить у него прощения за все недоброе, что говорил о нем в тот день, когда наш господин Артур произвел его в рыцари.

Между тем сэр Ланселот омыл свои раны в ручье и напоил коня, которого Гахерис ему дал. И, увидев, что раны были не столь глубоки и не столь болезненны, как он думал, он не поехал к замку Тарквина, где ждали его другие рыцари, а поскакал опять в лес искать новых приключений.

Много недель после этого странствовал он, разъезжая по лесам, которые столь густо покрывали в те дни Британию. И многих дам спас он от злонравных людей, со многими рыцарями сражался и победил их, даже великаны пали от его острого копья и длинного меча, которым так искусно владела его могучая десница.

Мы не сможем рассказать здесь обо всех приключениях, которые выпали на его долю, но одно из самых странных случилось с ним незадолго до возвращения в Камелот перед праздником пятидесятницы, через год после того, как он был произведен в рыцари.

Он ехал глухим лесом, таким пустынным и диким, какого ему не приходилось видеть раньше, и внезапно в тенистом подлеске увидел белую суку, бегущую по следу; а след был ясно виден на земле: большие темные пятна крови. Тут Ланселот двинулся быстрее за сукой, которая изредка оглядывалась, словно хотела проверить, следует ли он за ней. Они пересекли большое болото и, миновав мост, вышли наконец к старому замку, осыпающиеся стены которого, наполовину скрытые плющом, уходили в заросший травой ров.

Собака вбежала в большую залу, и там Ланселот увидел рыцаря, лежащего мертвым. И собака подошла к нему, и стала лизать его раны, и скорбно завыла. А затем появилась леди и, рыдая и заламывая руки, сказала Ланселоту:

О, какое горе причинили вы мне!

Леди, - ответил он, - я никогда не причинял вреда этому рыцарю, ибо меня привела сюда эта собака, шедшая по кровавому следу. А потому не гневайтесь на меня.

Вы говорите правду, сэр, - ответила она, - конечно, это не вы убили моего мужа. Ведь тот, кто сделал это, лежит жестоко раненный, и от этой раны он никогда не оправится, в чем я могу поручиться.

Тут она упала, плача и проклиная многими страшными словами рыцаря, который убил ее мужа, - сэра Гилберта.

Да утешит вас бог, - сказал Ланселот и печально поскакал прочь. Однако не успел он далеко отъехать, как повстречал даму, которая узнала его по гербу на щите и тут же закричала:

Хорошо, что я вас встретила, сэр Ланселот Озерный, храбрейший из рыцарей! Рыцарской честью вашей я прошу вас помочь моему брату, тяжело раненному, и рана его никогда не перестанет кровоточить. Сегодня он сражался с неким сэром Гилбертом и убил его в честном бою. Но леди сэра Гилберта - злая волшебница, и силой своей магии она сделала так, что рана его никогда не исцелится… Но я встретила леди Нимуе в лесу, и она сказала мне, что рана моего брата закроется, если только я смогу найти рыцаря, у которого хватит смелости отправиться в Гиблую Часовню и принести оттуда меч и лоскут одежды лежащего там раненого рыцаря.

Вот дивное дело, - сказал сэр Ланселот, - но скажите мне, кто ваш брат?

Сэр, - ответила она, - его зовут сэр Мелиот, и он истинный рыцарь логров.

Тогда мне тем более горестно это слышать, - сказал Ланселот, - ибо он, как и я, рыцарь Круглого Стола, и, чтобы помочь ему, я сделаю все, что в моих силах.

Тогда она сказала:

Сэр, скачите все время этой тропинкой, и она приведет вас к Гиблой Часовне, я же останусь и буду ждать вас здесь, пока вы не вернетесь… Если же вы не вернетесь, значит, нет никого, кому было бы это по силам.

Ланселот поскакал по тропинке и вскоре оказался у странной одинокой часовни на небольшой поляне. Тут привязал он коня к дереву и вошел в ограду. И увидел он, что на одной стене часовни висит много красивых перевернутых щитов; и внезапно тридцать могучих рыцарей, одетых в черные доспехи, встали под этими щитами, и каждый из них был выше на фут и более, чем любой смертный. Они заскрежетали зубами и страшно засверкали глазами на Ланселота.

Тогда, хоть и немало напуганный, Ланселот вытащил свой меч, заслонился щитом и направился прямо на них. Но они расступились перед ним, не говоря ни слова и не нанося ни единого удара. Он осмелел и вошел в часовню. Внутри она была освещена только одной тусклой лампадой, и низкие каменные своды отбрасывали таинственные тени. Тут разглядел он мертвое тело, простертое на каменной плите и покрытое шелковым полотнищем.

Смиренно склонившись, сэр Ланселот отрезал лоскут от того полотнища. И когда он сделал это, пол часовни содрогнулся, как при землетрясении, и лампа закачалась, зловеще скрипя на своей цепи, и тени, извиваясь, казалось, надвинулись на него.

На короткое время сэр Ланселот в страхе преклонил колено. И тут увидел он добрый меч, лежавший подле мертвого рыцаря. Он быстро взял его и вновь вышел из часовни на двор. И тут все черные рыцари заговорили вместе глухими голосами, не разжимая губ:

Рыцарь, сэр Ланселот! Положите этот меч, иначе умрете вы страшной смертью.

Умру я или нет, - вскричал Ланселот, - но одними словами вам его не отнять. А потому сражайтесь за него, если у вас хватит смелости!

Но ни одна рука не поднялась против него, и он прошел невредимый по дорожке двора и оказался у дверей покойницкой. Там стояла, ожидая его, незнакомая дама.

Сэр Ланселот, - закричала она, - оставьте этот меч, ибо вы умрете из-за него.

Я не оставлю его, - ответил он, - что бы мне ни грозило.

Вы говорите мудро, - сказала дама, - ибо если бы вы оставили этот меч, то никогда больше не увидели бы двора короля Артура.

Я был бы глупцом, если бы согласился на это, - ответил он.

Но, любезный сэр рыцарь, - сказала дама, - вы должны поцеловать меня прежде, чем уйдете отсюда.

Нет, - ответил сэр Ланселот, - это был бы греховный поцелуй.

Увы, - с рыданием сказала дама, - все мои труды пропали напрасно. Если бы вы поцеловали меня, вы бы пали на землю мертвым. Ибо я возвела эту Гиблую Часовню колдовством, чтобы заманить трех благороднейших рыцарей логров - сэра Гавейна, вас и сэра Персиваля, который еще не родился. Ибо я волшебница Хелависа и действую заодно с Феей Морганой.

Да спасет меня Иисус от ваших хитрых чар, - сказал сэр Ланселот, крестясь. И, когда он поднял глаза, колдунья Хелависа исчезла.

Тут Ланселот отвязал коня и быстро поскакал по дороге и скакал до тех пор, пока не увидел даму, сестру сэра Мелиота. И когда она увидела его, то всплеснула руками и заплакала от радости.

Поспешили они в замок, где лежал сэр Мелиот, и нашли его бледным как смерть, а кровь все еще струилась из его раны. Ланселот стал на колени подле него, тронул рану мечом и обвязал ее шелком - и тут же Мелиот исцелился.

После этого Ланселот остался с Мелиотом и его сестрой и отдыхал в замке много дней. Но однажды утром он сказал:

А теперь я должен отправиться в Камелот ко двору короля Артура, ибо праздник пятидесятницы приближается. Там, милостью божьей, можете найти меня, если пожелаете.

Тут он быстро поскакал в лес, и весеннее солнце, золотым дождем падая между свежих зеленых листьев, отражалось в его сияющих доспехах. Но по дороге в Камелот встретился он с новыми приключениями.

Приближаясь к Камелоту и проезжая по открытой прелестной местности, Ланселот увидел леди, которая стояла, рыдая, под большим дубом.

О Ланселот, цвет рыцарства, - закричала она, - помогите мне. Вон там, на вершине дерева, сокол моего господина запутался в ветвях золотыми нитями, привязанными к его ногам. Он вылетел у меня из рук, когда я держала его, а мой господин - человек свирепого нрава и, верно, убьет меня за то, что я потеряла его сокола.

Что же, прекрасная леди, - сказал Ланселот, - поскольку вы знаете мое имя и взываете к моему рыцарскому долгу, я сделаю, что смогу. Но дерево весьма высоко, и на нем немало сухих ветвей.

Тут с помощью леди снял он доспехи и, оставшись только в рубашке и штанах, вскарабкался на дерево и добрался наконец до сокола. Осторожно освободив его, он обмотал нити вокруг кривого сучка и бросил его с дерева, так что сокол невредимый опустился на землю, где его и схватила леди.

Тут Ланселот начал спускаться вниз. Но, прежде чем он достиг земли, могучий рыцарь с обнаженным мечом в руке появился из шатра неподалеку.

Ага, сэр Ланселот! - закричал он. - Наконец-то вы попались мне, и я убью вас!

О леди, - сказал Ланселот, - зачем вы предали меня?

Она сделала то, что я ей велел, - сказал рыцарь, - и эта западня устроена была для вас по приказу леди Хелависы. А теперь спускайтесь и дайте мне убить вас!

Постыдно для вас, - сказал Ланселот, - будучи вооруженным, убить человека, у которого нет ни доспехов, ни оружия!

Такие слова не спасут вас, - прорычал рыцарь.

По крайней мере, отдайте мне мой меч, - сказал Ланселот, - чтобы я мог умереть с ним в руках.

Ну, нет, ведь я знаю вас лучше, чем вы думаете. Раз на то моя воля, никакого оружия вы не получите!

Тут сэр Ланселот испытал великий страх, думая, что час его пришел, но тем не менее он не хотел покорно стать под меч, не хотел он и пытаться бежать, что легко мог бы сделать без своих доспехов. Озираясь вокруг, он увидел короткий и толстый высохший сук. Он сломал его, внезапно спрыгнул вниз, увернулся от рыцаря, а затем смело шагнул ему навстречу. Рыцарь яростно замахнулся на Ланселота мечом, но тот отбил удар своей деревянной дубинкой, а затем, вращая ею, нанес ему такой удар по голове, что у того треснул череп. Схватив свой меч, Ланселот одним ударом отрубил ему голову.

О, - вскричала дама, - зачем вы убили моего супруга?

Не я в этом виноват, - сурово сказал Ланселот. - Это вы хотели, сговорившись, предательски убить меня. А теперь ваше злодейство пало на ваши собственные головы.

Затем надел он свои доспехи и ускакал.

К вечеру он достиг замка, где нашел хороший прием и удобную постель на ночь. Но перед рассветом был он разбужен стуком в ворота и, выглянув в окно, увидел сэра Кея, преследуемого тремя рыцарями.

Так, - сказал себе Ланселот, - я спущусь вниз и помогу сэру Кею, иначе эти три рыцаря убьют его.

Он надел доспехи, вылез из окна и по простыне спустился вниз.

Повернитесь, - закричал он трем рыцарям, бросаясь на них. И семью ударами он уложил всех их на землю.

Сэр рыцарь, - вскричали они, - сдаемся вам, как несравненному бойцу.

Сдайтесь сэру Кею, - сказал Ланселот, - или я убью вас.

И, когда они пообещали сделать это, хотя и ропща, ибо не Кей победил их, Ланселот продолжал:

Теперь поспешите в Камелот и явитесь к королю Артуру на праздник пятидесятницы, сказав, что сэр Кей прислал вас!

Когда они удалились, он взял сэра Кея в замок и проводил его в спальню. Тут Кей узнал его при свете свечи и упал на колени, благодаря за спасение.

Не стоит благодарности, - сказал Ланселот, - я всего лишь сделал то, что велит мне мой рыцарский долг. Добро пожаловать и хорошего отдыха, ибо вы утомились.

И сэр Кей наелся и напился, а затем уснул крепким сном в постели Ланселота. А когда он поздно утром проснулся, Ланселот исчез, но исчезли и доспехи сэра Кея!

Ага, - засмеялся Кей. - Несладко придется кое-кому из рыцарей короля Артура, ибо они будут думать, что это я, и схватятся с ним! Сам же я в доспехах Ланселота буду ехать спокойно!

Ибо сэра Кея не очень-то жаловали рыцари Круглого Стола, и те, кто помоложе, мстили ему за его злые обо всех речи, сбивая с коня, когда бы ни встречали его, едущим в поисках приключений; впрочем, он пускался в странствия лишь тогда, когда не мог этого избежать.

На этот раз он вернулся в Камелот, и ни единый рыцарь не бросил ему вызов. Но у Ланселота, ехавшего в доспехах Кея, но со своим копьем, весь день не было отбоя от вызовов.

Вот едет гордый сэр Кей! - закричал один из трех новопроизведенных рыцарей, отдыхавших в шатре неподалеку от замка, где останавливался Ланселот. - Он думает, что нет равных ему рыцарей, как бы часто мы ни доказывали ему обратное! Но давайте сразимся с ним все по очереди - он не будет столь дерзким на празднике завтра, если мы хорошенько помнем его сегодня!

Ланселот, однако, поверг их с коней наземь одного за другим и, когда они сидели на земле, глядя на него в изумлении, велел им на следующий день отдать себя на милость королеве Гвиневере и сказать, что прислал их сэр Кей.

Клянусь, - сказал Сеграмур, - я испытаю силу сэра Кея, о которой он столь часто говорит!

И он нацелил копье и ринулся на Ланселота, который сделал то же самое. Но сэр Ланселот ударил сэра Сеграмура с такой силой, что конь и всадник покатились на землю.

Взгляните, друзья! - воскликнул сэр Эктор. - Вот могучий удар! Мне кажется, что этот рыцарь намного сильнее, чем когда-либо был сэр Кей. Давайте посмотрим, что я смогу с ним сделать.

И Эктор наставил копье, и они сошлись с такой силой, словно гром ударил, и Ланселот бросил его через круп коня и оставил лежащим на земле.

Клянусь, - сказал сэр Увейн, - это весьма сильный рыцарь; я уверен, что он убил сэра Кея и разъезжает теперь в его доспехах. Будет трудно справиться с ним, но посмотрим, что я смогу сделать!

Они сошлись в безумной скачке, но Ланселот выбил Увейна из седла, и тот ударился о землю так, что долго лежал без движения.

Теперь я хорошо понимаю, - сказал сэр Гавейн, - что должен сам встретиться с этим рыцарем.

И он закрылся щитом, взял в руку доброе копье и со всей силой ринулся на Ланселота; и каждый рыцарь ударил другого в середину щита. Но копье Гавейна разлетелось на куски, а копье Ланселота ударило с такой силой, что Гавейнов конь не смог удержаться на ногах и покатился по земле.

И Ланселот продолжил свой путь, смеясь про себя и говоря: «Дай бог радости тому, кто сделал это копье, ибо никогда не держал я лучшего в руках».

Это, должно быть, сэр Ланселот Озерный, - сказал Гавейн, медленно поднимаясь и помогая другим рыцарям встать на ноги. - Давайте поспешим в Камелот, ибо там мы сможем узнать это.

На следующий день, в праздник пятидесятницы, все рыцари короля Артура собрались вместе за Круглым Столом. Явился и сэр Ланселот в доспехах сэра Кея, но, конечно, без шлема. Тут Гавейн, Увейн, Эктор и Сеграмур узнали наверное, кто опрокинул их одним ударом, и немало среди них было смеха и шуток.

Тут сэр Кей рассказал королю, как сэр Ланселот спас его от трех рыцарей, которые хотели убить его.

И он заставил трех рыцарей сдаться мне, а не ему, - сказал сэр Кей.

И все трое тут же засвидетельствовали это.

Тогда сэр Ланселот взял мои доспехи, - продолжал Кей, - а мне оставил свои. Я ехал домой спокойно, ибо никто не осмеливался сразиться со мною!

Затем явились все те рыцари, которые содержались пленниками у сэра Тарквина, и рассказали, как Ланселот спас их. Сэр Гахерис сказал:

Я видел всю битву от начала до конца, и этот Тарквин был сильнейшим рыцарем из всех, кого я встречал когда-либо.

Тут явился также сэр Мелиот рассказать, как Ланселот спас его; и король Багдемагус, за которого он сражался, и многие другие - и все рассказывали о могучих деяниях и великой отваге Ланселота.

И король Артур был счастлив, что у него такой рыцарь, а королева Гвиневера, услышав рассказы о его могучих деяниях, полюбила его. И никто не осуждал теперь Артура за то, что он посвятил в рыцари неиспытанного оруженосца, ибо Ланселот за этот год приключений завоевал такую славу, какой не было ни у одного рыцаря на свете, и почитался всеми людьми - и благородными и простыми, и не было никогда другого такого рыцаря в королевстве логров, как сэр Ланселот Озерный.

И основанных на них рыцарских романах знаменитейший из рыцарей Круглого стола.

Сюжет Ланселота составляют чудесное воспитание Ланселота феей озера (откуда его прозвище), многочисленные перипетии его любви к королеве Джиневре (Гиневра ) - супруге , тщетное его участие в поисках , добыть который ему препятствует тяготеющий над ним , магические чары ложной Джиневры, зачатие им чистого от греха , овладевающего Граалем, покаяние и смерть Ланселота.

История сюжета

Сюжет Ланселота появляется в артуровском цикле сравнительно поздно. Его совершенно не знают источники, не затронутые французским влиянием. В стихотворном куртуазном эпосе его разрабатывают: «Рыцарь в тележке» (Le chevalier de la charrette ) и «Ланцелот» Ульриха фон Цацикхофен [конец XII в.]; Ланселот играет также более или менее важную роль в ряде менее значительных романов, как «Diu Krône» Гейнриха фон дем Тюрлин (ок. ), «Ригомер» и др. В прозаическом французском романе , представляющем разложение и циклизацию куртуазного эпоса, сюжет Ланселота становится в центре повествования; к нему приспособляются, с ним контаминируются сюжетные циклы , поисков святого Грааля и гибели короля Артура. Так создается около большой прозаический роман о Ланселоте, лежащий в основе многочисленных переделок и пересказов почти на всех европейских языках - немецком (Ульрих Фюетерер и его продолжатели), голландском, итальянском, английском (куда относится и печатная «Mort d’Arthure» Томаса Малори, ), испанском, португальском. Он в течение веков определял тематику . Все исторически засвидетельствованные обработки сюжета Ланселота в своей основной части без особых затруднений могут быть сведены к «Chevalier de la charrette» .

Суть сюжета

Таким образом сюжет Ланселота в его основной части - прославлении нарушающей узы церковного брака и обеты феодальной верности любви вассала и королевы - оформляется у Кретьена де Труа, основоположника и величайшего мастера куртуазной литературы во Франции, в романе, написанном по намёку самого автора для пропаганды нового «куртуазного» мировоззрения и нового воззрения на любовь. Сюжет Ланселота является частью этой литературы - выразительницы первых проблесков нового индивидуалистического мировоззрения, с его реабилитацией земной радости и земной любви, с его сублимацией сексуальных отношений в форме «служения даме» (см. ). Традиционные элементы сюжета - если таковые вообще имелись - теряют по сравнению с новой тематической установкой свою значимость. Возможно, как предполагают некоторые исследователи, что история Ланселота и Джиневры представляет собой (как и история Клиджеса и Фенисы в другом романе Кретьена) лишь «куртуазную» переработку сюжета ). Во всяком случае индивидуалистическая и антицерковная заострённость сюжета была воспринята достаточно чётко. Об этом свидетельствует огромная популярность сюжета в эпоху начинающегося распада феодализма; об этом свидетельствует и оценка сюжета Ланселота у , вкладывающего в уста Франчески да Римини знаменитую ссылку на роман о Ланселоте ( , «Ад», п. V, терцины 43-46). Момент протеста против традиционных форм идеологии и быта в сюжете Ланселота не ускользнул и от : поэт-лауреат преуспевающей викторианской буржуазии воспринимает и трактует как сугубо «постыдный» и «греховный», подрывающий устои общества, эпизод любви Ланселота и Джиневры («Idylls of the King»).

Библиография:

I. Издания текстов: «Chevalier de la charrette» Кретьена - лучшее издание: W. Foerster, Halle, 1899; Roman de Rigomer, W. Foerster, 1908; Lanzelet, K. A. Hahn, Frankfurt a/M., 1845; Diu Krône, Sholl, Stuttgart, 1852; прозаический французский роман, сохранившийся в многочисленных рукописях и печатных изданиях с XV века - The vulgate version of the Arthurian romances, ed. by H. O. Sommer, Washington, 1908-1911; Der altfranzösische Prosaroman von Lancelot del Lac, Marburger Beiträge, 2, 6, 8, 1911-1912; пересказ на французский современный яз.: Paris G., Les romans de la table ronde, P., 1868-1877, III-IV; прозаическая версия немецкого пересказа Фюетерера, Peter, 1886 (Bibliothek des lit. Vereins in Stuttgart); среднеголландский стихотворный пересказ, изд. Jonckbloet, s’Gravenhage, 1846; английский (шотландский) пересказ XV века, Stevenson, 1865; английский прозаический пересказ - Т. Малори (Mort d’Arthure) - ряд изданий, лучшее: О. Sommer, London, 1899; итальянский прозаический пересказ - старопечатное изд., 1558, переиздано 1862.

II. Bächtold, Lanzelet des Ulrich von Zatzikhofen, Frauenfeld, 1870; Maertens P., Zur Lancelotsage, Strassburg, 1880; Weston J. L., The Legend of sir Lancelot du Lac, London, 1901; Lot F., Étude sur Lancelot en prose, P., 1918. См. «Куртуазная лит-ра», «Роман» (разд. «Роман рыцарский»).

Статья основана на материалах .

Итак, сегодня у нас суббота, 13 мая 2017 года и мы традиционно предлагаем вам ответы на викторину в формате «Вопрос - ответ». Вопросы нам встречаются как самые простые, так и достаточно сложные. Викторина очень интересная и достаточно популярная, мы же просто помогаем вам проверить свои знания и убедиться, что вы выбрали правильный вариант ответа, из четырех предложенных. И у нас очередной вопрос в викторине - Какое прозвище носил сэр Ланселот рыцарь круглого стола?

A: Озерный
B: Речной
C: Морской
D: Океанский

Правильный ответ А - Озерный

После того как король Артур вернулся из Рима в Англию, все рыцари Круглого стола прибыли к нему и стали устраивать поединки и турниры. В особенности отличался сэр Ланселот Озерный . Он побеждал во всех турнирах, поединках и даже в схватках не на жизнь, а на смерть. Никто из рыцарей не мог превзойти его, поскольку победить Ланселота можно было только с помощью предательства или колдовства. К нему стали относиться с еще большей почтительностью, и королева Гиневра отличала его среди других рыцарей. Понятно, что он любил королеву, как не любил ни одну женщину, и лишь для нее совершал подвиги, а его рыцарство спасало ее от опасностей.

Считался неприступным. Однако чтобы гарантировать, что его жена и сын находятся в полной безопасности, король решает покинуть замок со своей семьей и несколькими приближёнными, оставив крепость одному из близких. Но, вернувшись в последний раз, король понял, что был предан, и что его замок был сожжен его врагом королём Клаудасом из Пустынной Земли. Не в состоянии вынести этой картины, король умирает, оставляя одних жену и ребёнка. В то время как Элейна горевала над телом короля, Галахада похитила фея Вивиан, существо, живущее на дне озера. Королева думала, что Ланселот погиб и вскоре ушла в монастырь.

Все исторически засвидетельствованные обработки сюжета Ланселота в своей основной части без особых затруднений могут быть сведены к «Chevalier de la charrette» Кретьена .

Анализ сюжетной линии

Таким образом, сюжет Ланселота в его основной части - прославлении нарушающей узы церковного брака и обеты феодальной верности любви вассала и королевы - оформляется у Кретьена де Труа, основоположника и величайшего мастера куртуазной литературы во Франции, в романе, написанном по намёку самого автора для пропаганды нового «куртуазного» мировоззрения и нового воззрения на любовь.

Сюжет Ланселота является частью этой литературы - выразительницы первых проблесков нового индивидуалистического мировоззрения, с его реабилитацией земной радости и земной любви, с его сублимацией сексуальных отношений в форме «служения даме» (см. Куртуазная литература). Традиционные элементы сюжета - если таковые вообще имелись - теряют по сравнению с новой тематической установкой свою значимость. Возможно, как предполагают некоторые исследователи, что история Ланселота и Гвиневры, как и история Клиджеса и Фенисы в другом романе Кретьен, представляет собой лишь «куртуазную» переработку сюжета Тристана и Изольды .

Во всяком случае, индивидуалистическая и антицерковная заострённость сюжета была воспринята достаточно чётко. Об этом свидетельствует огромная популярность сюжета в эпоху начинающегося распада феодализма; об этом свидетельствует и оценка сюжета Ланселота у Данте , вкладывающего в уста Франчески да Римини знаменитую ссылку на роман о Ланселоте («Божественная комедия », «Ад», п. V, терцины 43-46).

Момент протеста против традиционных форм идеологии и быта в сюжете Ланселота не ускользнул и от Теннисона : поэт-лауреат преуспевающей викторианской буржуазии воспринимает и трактует как сугубо «постыдный» и «греховный», подрывающий устои общества, эпизод любви Ланселота и Гвиневры («Idylls of the King»).

В массовой культуре

В кинематографе

Рыцари круглого стола / Knights of the Round Table ( ; США) режиссёр Ричард Торп , в роли Ланселота Роберт Тейлор .
В киномюзикле «Камелот » (1967) Ланселота играет Франко Неро .
В телесериале «Доктор Кто » Ланселот появился как оживший вымышленный персонаж в эпизоде «Вор разума » (1969).
В комедии «Монти Пайтон и Священный Грааль » (1975) роль сэра Ланселота Храброго исполнил Джон Клиз

В фильме «Экскалибур » (1981) Джона Бурмена .
В фильме «Король Артур » (1985) Руперт Эверетт .
В фильме «Новые приключения янки при дворе короля Артура » (1988) Ланселота играет Александр Кайдановский .
В фильме «Убить дракона » (1988) «потомка Ланселота по материнской линии» играет Александр Абдулов .
В фильме «Первый рыцарь » (1995) Ланселота играет Ричард Гир . Здесь отсутствуют Мерлин и другие мифические составляющие.
В фильме «Рыцарь Камелота » (1998) роль исполняет Джеймс Кумбс .
В фильме «Король Артур » (2004), где Ланселота играет Йоан Гриффит , существуют обширные различия от общепринятой легенды - Ланселот погибает от рук врагов, когда Гвиневра еще даже не стала королевой, и вообще, вся ключевая история их любви и её роли в гибели Артура напрочь игнорируется.
В фильме «Туманы Авалона» (2001) Ули Эделя по романам Мэрион Зиммер Брэдли роль исполняет Мишель (Майкл) Вартан.
В фильме «Мерлин » роль исполняет Джереми Шеффилд (англ.) русск. .
В фильме «Гвиневер » роль исполняет Ной Уайл . В этой, довольно феминистичной трактовке, Гвиневра и Ланселот знакомы с раннего детства, так как оба обучались владению оружием и необходимым для благородных знаниям у Феи Морганы , жрицы Богини-матери.
В фильме «Ланселот Озёрный » Робера Брессона.
В аниме-сериале «Fate/Zero» (2011) Ланцелот возрождается в образе слуги Берсеркера.
В сериале «Мерлин » его роль играет Сантьяго Кабрера .
В аниме-сериале «Code Geass » найтмер Судзаку Куруруги имеет название «Lancelot».
В фильме «Ночь в музее 3 » роль Ланселота исполнит Дэн Стивенс.
В телесериале «Библиотекари » роль Ланселота Дюлака исполняет Мэтт Фрюэр .
В сериале "Однажды в сказке" роль Ланселота исполняет Синква Уоллс.
В мюзикле "La Légende du roi Arthur " роль Ланселота исполняет Шарли Буассо

Валет треф

В средневековой Франции, где примерно в XIV веке появились современные игральные карты («классические», или «французские»), «картинки» (карты с персонажами - королями, дамами и валетами) были связаны с теми или иными историческими или легендарными персонажами. Валет треф соответствовал Ланселоту.

Библиография

Издания текстов: «Chevalier de la charrette» Кретьена - лучшее издание: W. Foerster, Halle, ; Также известны издания:
- Roman de Rigomer, W. Foerster, ;
- Lanzelet, K. A. Hahn, Frankfurt a/M., ;
- Diu Krône, Sholl, Stuttgart, ;
Прозаический французский роман, сохранившийся в многочисленных рукописях и печатных изданиях с XV века - The vulgate version of the Arthurian romances, ed. by H. O. Sommer, Washington, - ;
Der altfranzösische Prosaroman von Lancelot del Lac, Marburger Beiträge, 2, 6, 8, - ;
Пересказ на французский современный яз.: Paris G., Les romans de la table ronde, P., - , III-IV;
Прозаическая версия немецкого пересказа Фюетерера, Peter, 1886 (Bibliothek des lit. Vereins in Stuttgart);
Среднеголландский стихотворный пересказ, изд. Jonckbloet, s’Gravenhage, ;
Английский (шотландский) пересказ XV века, Stevenson, ;
Английский прозаический пересказ - Т. Мэлори (Mort d’Arthure) - ряд изданий, лучшее: О. Sommer, London, 1899; итальянский;
Прозаический пересказ - старопечатное изд., , переиздано ;
Bächtold, Lanzelet des Ulrich von Zatzikhofen, Frauenfeld, 1870;
Maertens P., Zur Lancelotsage, Strassburg, ;
Weston J. L., The Legend of sir Lancelot du Lac, London, ;
Lot F., Étude sur Lancelot en prose, P., ;
См. «Куртуазная лит-ра», «Роман» (разд. «Роман рыцарский»).

Напишите отзыв о статье "Ланселот"

Примечания

Ссылки

- статья из (автор - Розалия Шор)

В статье использован текст из Литературной энциклопедии 1929-1939 , перешедший в общественное достояние , так как автор - Р. Шор - умер в 1939 году.

Просмотр этого шаблона

Главные персонажи

Рыцари Круглого стола

Маги и феи

Второстепенные персонажи

Географические пункты

Легендарные предметы

Отрывок, характеризующий Ланселот

Двое беседующих поднялись и, улыбаясь друг другу, начали прощаться. Первым заговорил Светодар.
– Благодарю тебя, Странник... Низкий тебе поклон. Я уже не смогу вернуться, ты знаешь. Я ухожу домой. Но я запомнил твои уроки и передам другим. Ты всегда будешь жить в моей памяти, как и в моём сердце. Прощай.
– Иди, с миром, сын светлых людей – Светодар. Я рад, что встретил тебя. И печален, что прощаюсь с тобой... Я даровал тебе всё, что ты в силах был постичь... И что ты в силах отдать другим. Но это не значит, что люди захотят принять то, что ты захочешь им поведать. Запомни, знающий, человек сам отвечает за свой выбор. Не боги, не судьба – только сам человек! И пока он этого не поймёт – Земля не станет меняться, не станет лучше... Лёгкого тебе пути домой, посвящённый. Да хранит тебя твоя Вера. И да поможет тебе наш Род...
Видение исчезло. А вокруг стало пусто и одиноко. Будто старое тёплое солнце тихо скрылось за чёрную тучу...
– Сколько же времени прошло с того дня, как Светодар ушёл из дома, Север? Я уж было подумала, что он уходил надолго, может даже на всю свою оставшуюся жизнь?..
– А он и пробыл там всю свою жизнь, Изидора. Целых шесть долгих десятков лет.
– Но он выглядит совсем молодым?! Значит, он также сумел жить долго, не старея? Он знал старый секрет? Или это научил его Странник?
– Этого я не могу сказать тебе, мой друг, ибо не ведаю. Но я знаю другое – Светодар не успел научить тому, чему годами учил его Странник – ему не позволили... Но он успел увидеть продолжение своего чудесного Рода – маленького праправнука. Успел наречь его настоящим именем. Это дало Светодару редкую возможность – умереть счастливым... Иногда даже такого хватает, чтобы жизнь не казалась напрасной, не правда ли, Изидора?
– И опять – судьба выбирает лучших!.. Зачем же надо было ему всю жизнь учиться? За что оставлял он свою жену и дитя, если всё оказалось напрасным? Или в этом имелся какой-то великий смысл, которого я до сих пор не могу постичь, Север?
– Не убивайся напрасно, Изидора. Ты всё прекрасно понимаешь – всмотрись в себя, ибо ответом есть вся твоя жизнь... Ты ведь борешься, прекрасно зная, что не удастся выиграть – не сможешь победить. Но разве ты можешь поступить иначе?.. Человек не может, не имеет права сдаваться, допуская возможность проигрыша. Даже, если это будешь не ты, а кто-то другой, который после твоей смерти зажжётся твоим мужеством и отвагой – это уже не напрасно. Просто земной человек ещё не дорос, чтобы суметь такое осмыслить. Для большинства людей борьба интересна только лишь до тех пор, пока они остаются живыми, но никого из них не интересует, что будет после. Они пока ещё не умеют «жить для потомков», Изидора.
– Это печально, если ты прав, друг мой... Но оно не изменится сегодня. Потому, возвращаясь к старому, можешь ли ты сказать, чем закончилась жизнь Светодара?
Север ласково улыбнулся.
– А ты ведь тоже сильно меняешься, Изидора. Ещё в прошлую нашу встречу, ты бы кинулась уверять меня, что я не прав!.. Ты начала многое понимать, мой друг. Жаль только, что уходишь напрасно... ты ведь можешь несравнимо больше!
Север на мгновение умолк, но почти тут же продолжил.
– После долгих и тяжких лет одиноких скитаний, Светодар наконец-то вернулся домой, в свою любимую Окситанию... где его ожидали горестные, невосполнимые потери.
Давным-давно ушла из жизни его милая нежная жена – Маргарита, так и не дождавшаяся его, чтобы разделить с ним их непростую жизнь... Также не застал он и чудесную внучку Тару, которую подарила им дочь Мария... и правнучку Марию, умершую при рождении его праправнука, всего три года назад явившегося на свет. Слишком много родного было потерянно... Слишком тяжкая ноша давила его, не позволяя радоваться оставшейся жизнью... Посмотри на них, Изидора... Они стоят того, чтобы ты их узнала.
И снова я появилась там, где жили давно умершие, ставшие дорогими моему сердцу люди... Горечь кутала мою душу в саван молчания, не позволяя с ними общаться. Я не могла обратиться к ним, не могла даже сказать, какими мужественными и чудесными они были...

Окситания...

На самой верхушке высокой каменной горы стояло трое человек... Одним из них был Светодар, он выглядел очень печальным. Рядом, опёршись на его руку, стояла очень красивая молодая женщина, а за неё цеплялся маленький белокурый мальчик, прижимавший к груди огромную охапку ярких полевых цветов.
– Кому же ты нарвал так много, Белоярушка? – ласково спросил Светодар.
– Ну, как же?!.. – удивился мальчонка, тут же разделяя букет на три ровных части. – Это вот – мамочке... А это вот милой бабушке Таре, а это – бабушке Марии. Разве не правильно, дедушка?
Светодар не ответил, лишь крепко прижал мальчика к груди. Он был всем, что у него оставалось... этот чудесный ласковый малыш. После умершей при родах правнучки Марии, которой Светодар так никогда и не увидел, у малыша оставалась только тётя Марсилла (стоявшая рядом с ними) и отец, которого Белояр почти не помнил, так как тот всё время где-то воевал.
– А, правда, что ты теперь никогда больше не уйдёшь, дедушка? Правда, что ты останешься со мной и будешь меня учить? Тётя Марсилла говорит, что ты теперь будешь всегда жить только с нами. Это правда, дедушка?
Глазёнки малыша сияли, как яркие звёздочки. Видимо появление откуда-то такого молодого и сильного деда приводило малыша в восторг! Ну, а «дед», печально его обнимая, думал в то время о тех, кого никогда уже не увидит, проживи он на Земле даже сто одиноких лет...
– Никуда не уйду, Белоярушка. Куда же мне идти, если ты находишься здесь?.. Мы ведь теперь с тобой всегда будем вместе, правда? Ты и я – это такая большая сила!.. Так ведь?
Малыш от удовольствия повизгивал и всё жался к своему новоявленному деду, будто тот мог вдруг взять и исчезнуть, так же внезапно, как и появился.
– Ты и правда никуда не собираешься, Светодар? – тихо спросила Марсилла.
Светодар лишь грустно мотнул головой. Да и куда ему было идти, куда податься?.. Это была его земля, его корни. Здесь жили и умерли все, кого он любил, кто был ему дорог. И именно сюда он шёл ДОМОЙ. В Монтсегуре ему были несказанно рады. Правда, там не осталось ни одного из тех, кто бы его помнил. Но были их дети и внуки. Были его КАТАРЫ, которых он всем своим сердцем любил и всей душой уважал.
Вера Магдалины цвела в Окситании, как никогда прежде, давно перевалив за её пределы! Это был Золотой Век катаров. Когда их учение мощной, непобедимой волной неслось по странам, сметая любые препятствия на своём чистом и правом пути. Всё больше и больше новых желающих присоединялось к ним. И несмотря на все «чёрные» попытки «святой» католической церкви их уничтожить, учение Магдалины и Радомира захватывало все истинно светлые и мужественные сердца, и все острые, открытые новому умы. В самых дальних уголках земли менестрели распевали дивные песни окситанских трубадуров, открывавшие глаза и умы просвещённым, ну а «обычных» людей забавлявшие своим романтическим мастерством.

Окситания цвела, как прекрасный яркий цветок, впитывающий жизненную мощь светлой Марии. Казалось, никакая сила не могла противостоять этому мощному потоку Знания и светлой, вселенской Любви. Люди всё ещё поклонялись здесь своей Магдалине, обожая её. Будто она до сих пор жила в каждом из них... Жила в каждом камушке, в каждом цветке, каждой крупинке этой удивительной, чистой земли...
Однажды, гуляя по знакомым пещерам, Светодар набрёл на новую, потрясшую его до самой глубины души... Там, в спокойном тихом уголке стояла его чудесная мать – любимая Мария Магдалина!.. Казалось, природа не смогла забыть эту дивную, сильную женщину и вопреки всему, создала её образ своей всемогучей, щедрой рукой.

Пещера Марии. В самом углу пещеры стоит, природой созданная, высокая статуя прекрасной женщины,
окутанной очень длинными волосами. Местные катары говорили, что статуя появилась там сразу же после
гибели Магдалины и после каждого падения новой капли воды становилась всё больше и больше на неё похожа...
Эта пещера и сейчас называется «пещерой Марии». И все желающие могут увидеть стоящую там Магдалину.

Повернувшись, чуть поодаль Светодар увидел другое чудо – в другом углу пещеры стояла статуя его сестры! Она явно напоминала кудрявую девочку, стоявшую над чем-то лежащим... (Веста, стоявшая над телом своей матери?..) У Светодара зашевелились волосы!.. Ему показалось, что он начал сходить с ума. Быстро повернувшись, он выскочил из пещеры.

Изваяние Весты – сестры Светодара. Окситания не пожелала их забывать...
И создала свой памятник – капля по капле ваяя дорогие её сердцу лица.
Они стоят там веками, а вода продолжает свою волшебную работу, делая
их всё ближе и всё более похожими на настоящих...

Позже, чуть отойдя от потрясения, Светодар спросил у Марсилы, знает ли она о том, что он увидел. И когда услышал положительный ответ, его душа буквально «зарыдала» слезами счастья – в этой земле и вправду всё ещё жива была его мать – Золотая Мария! Сама земля Окситании воссоздала в себе эту прекрасную женщину – «оживила» в камне свою Магдалину... Это было настоящим творением любви... Только любящим зодчим была природа.

У меня на глазах блестели слёзы... И совершенно не было за это стыдно. Я очень многое бы отдала, чтобы встретить кого-то из них живыми!.. Особенно Магдалину. Какая же дивная, древняя Магия пылала в душе этой удивительной женщины, когда она создавала своё волшебное царство?! Царство, в котором правило Знание и Понимание, и костяком которого была Любовь. Только не та любовь, о которой кричала «святая» церковь, износив это дивное слово до того, что не хотелось долее его слышать, а та прекрасная и чистая, настоящая и мужественная, единственная и удивительная ЛЮБОВЬ, с именем которой рождались державы... и с именем которой древние воины бросались в бой... с именем которой рождалась новая жизнь... именем которой менялся и становился лучше наш мир... Вот эту Любовь несла Золотая Мария. И именно этой Марии мне хотелось бы поклониться... За всё, что она несла, за её чистую светлую ЖИЗНЬ, за её смелость и мужество, и за Любовь.
Но, к сожалению, сделать это было невозможно... Она жила столетия назад. И я не могла быть той, кто её знал. Невероятно глубокая, светлая печаль вдруг захлестнула меня с головой, и горькие слёзы полились потоком...
– Ну что ты, мой друг!.. Тебя ждут другие печали! – удивлённо воскликнул Север. – Прошу тебя, успокойся...
Он ласково коснулся моей руки и постепенно печаль исчезла. Осталась только горечь, будто я потеряла что-то светлое и дорогое...
– Тебе нельзя расслабляться... Тебя ждёт война, Изидора.
– Скажи, Север, учение катаров называлось Учением Любви из-за Магдалины?
– Тут ты не совсем права, Изидора. Учением Любви его звали не посвящённые. Для тех же, кто понимал, оно несло совершенно иной смысл. Вслушайся в звучание слов, Изидора: любовь по-французски звучит – амор (amour) – не так ли? А теперь раздели это слово, отделив от него букву «а»... Получится а’мор (а"mort) – без смерти... Вот и получается истинное значение учения Магдалины – Учение Бессмертных. Как я уже раньше тебе говорил – всё просто, Изидора, если только правильно смотреть и слушать... Ну, а для тех, кто не слышит – пусть остаётся Ученьем Любви... оно ведь тоже красиво. Да и истины толика в этом всё же остаётся.
Я стояла совершенно остолбенев. Учение Бессмертных!.. Даария... Так вот, что являлось учением Радомира и Магдалины!.. Север удивлял меня множество раз, но никогда ещё я не чувствовала себя столь потрясённой!.. Учение катаров притягивало меня своей мощной, волшебной силой, и я не могла себе простить, что не говорила об этом с Севером раньше.
– Скажи, Север, осталось ли что-то от записей катар? Должно же было что-то сохраниться? Даже если не самих Совершенных, то хотя бы просто учеников? Я имею в виду что-то об их настоящей жизни и учении?
– К сожалению – нет, Изидора. Инквизиция уничтожила всё и везде. Её вассалы, по приказу Папы, посылались даже в другие страны, чтобы уничтожить каждую рукопись, каждый оставшийся кусочек бересты, какой только могли найти... Мы искали хоть что-нибудь, но ничего не смогли спасти.
– Ну, а сами люди? Не могло ли остаться что-то у людей, кто сохранял бы это через века?

Анализ сюжетной линии

В массовой культуре

В кинематографе

Рыцари круглого стола / Knights of the Round Table ( ; США) режиссёр Ричард Торп , в роли Ланселота Роберт Тейлор .
В киномюзикле «Камелот » (1967) Ланселота играет Франко Неро .
В телесериале «Доктор Кто » Ланселот появился как оживший вымышленный персонаж в эпизоде «Вор разума » (1969).
В комедии «Монти Пайтон и Священный Грааль » (1975) роль сэра Ланселота Храброго исполнил Джон Клиз

В фильме «Экскалибур » (1981) Джона Бурмена .
В фильме «Король Артур » (1985) Руперт Эверетт .
В фильме «Новые приключения янки при дворе короля Артура » (1988) Ланселота играет Александр Кайдановский .
В фильме «Убить дракона » (1988) «потомка Ланселота по материнской линии» играет Александр Абдулов .
В фильме «Первый рыцарь » (1995) Ланселота играет Ричард Гир . Здесь отсутствуют Мерлин и другие мифические составляющие.
В фильме «Рыцарь Камелота » (1998) роль исполняет Джеймс Кумбс .
В фильме «Король Артур » (2004), где Ланселота играет Йоан Гриффит , существуют обширные различия от общепринятой легенды - Ланселот погибает от рук врагов, когда Гвиневра еще даже не стала королевой, и вообще, вся ключевая история их любви и её роли в гибели Артура напрочь игнорируется.
В фильме «Туманы Авалона» (2001) Ули Эделя по романам Мэрион Зиммер Брэдли роль исполняет Мишель (Майкл) Вартан.
В фильме «Мерлин » роль исполняет Джереми Шеффилд (англ.) русск. .
В фильме «Гвиневер » роль исполняет Ной Уайл . В этой, довольно феминистичной трактовке, Гвиневра и Ланселот знакомы с раннего детства, так как оба обучались владению оружием и необходимым для благородных знаниям у Феи Морганы , жрицы Богини-матери.
В фильме «Ланселот Озёрный » Робера Брессона.
В аниме-сериале «Fate/Zero» (2011) Ланцелот возрождается в образе слуги Берсеркера.
В сериале «Мерлин » его роль играет Сантьяго Кабрера .
В аниме-сериале «Code Geass » найтмер Судзаку Куруруги имеет название «Lancelot».
В фильме «Ночь в музее 3 » роль Ланселота исполнит Дэн Стивенс.
В телесериале «Библиотекари » роль Ланселота Дюлака исполняет Мэтт Фрюэр .
В сериале "Однажды в сказке" роль Ланселота исполняет Синква Уоллс.
В мюзикле "La Légende du roi Arthur " роль Ланселота исполняет Шарли Буассо

Валет треф

Библиография

Издания текстов: «Chevalier de la charrette» Кретьена - лучшее издание: W. Foerster, Halle, ; Также известны издания:
- Roman de Rigomer, W. Foerster, ;
- Lanzelet, K. A. Hahn, Frankfurt a/M., ;
- Diu Krône, Sholl, Stuttgart, ;
Прозаический французский роман, сохранившийся в многочисленных рукописях и печатных изданиях с XV века - The vulgate version of the Arthurian romances, ed. by H. O. Sommer, Washington, - ;
Der altfranzösische Prosaroman von Lancelot del Lac, Marburger Beiträge, 2, 6, 8, - ;
Пересказ на французский современный яз.: Paris G., Les romans de la table ronde, P., - , III-IV;
Прозаическая версия немецкого пересказа Фюетерера, Peter, 1886 (Bibliothek des lit. Vereins in Stuttgart);
Среднеголландский стихотворный пересказ, изд. Jonckbloet, s’Gravenhage, ;
Английский (шотландский) пересказ XV века, Stevenson, ;
Английский прозаический пересказ - Т. Мэлори (Mort d’Arthure) - ряд изданий, лучшее: О. Sommer, London, 1899; итальянский;
Прозаический пересказ - старопечатное изд., , переиздано ;
Bächtold, Lanzelet des Ulrich von Zatzikhofen, Frauenfeld, 1870;
Maertens P., Zur Lancelotsage, Strassburg, ;
Weston J. L., The Legend of sir Lancelot du Lac, London, ;
Lot F., Étude sur Lancelot en prose, P., ;
См. «Куртуазная лит-ра», «Роман» (разд. «Роман рыцарский»).

Напишите отзыв о статье "Ланселот"

Примечания

Ссылки

- статья из (автор - Розалия Шор)



Главные персонажи

Рыцари Круглого стола

Маги и феи

Второстепенные персонажи

Географические пункты

Легендарные предметы

Отрывок, характеризующий Ланселот

Часто он говорил совершенно противоположное тому, что он говорил прежде, но и то и другое было справедливо. Он любил говорить и говорил хорошо, украшая свою речь ласкательными и пословицами, которые, Пьеру казалось, он сам выдумывал; но главная прелесть его рассказов состояла в том, что в его речи события самые простые, иногда те самые, которые, не замечая их, видел Пьер, получали характер торжественного благообразия. Он любил слушать сказки, которые рассказывал по вечерам (всё одни и те же) один солдат, но больше всего он любил слушать рассказы о настоящей жизни. Он радостно улыбался, слушая такие рассказы, вставляя слова и делая вопросы, клонившиеся к тому, чтобы уяснить себе благообразие того, что ему рассказывали. Привязанностей, дружбы, любви, как понимал их Пьер, Каратаев не имел никаких; но он любил и любовно жил со всем, с чем его сводила жизнь, и в особенности с человеком – не с известным каким нибудь человеком, а с теми людьми, которые были перед его глазами. Он любил свою шавку, любил товарищей, французов, любил Пьера, который был его соседом; но Пьер чувствовал, что Каратаев, несмотря на всю свою ласковую нежность к нему (которою он невольно отдавал должное духовной жизни Пьера), ни на минуту не огорчился бы разлукой с ним. И Пьер то же чувство начинал испытывать к Каратаеву.
Платон Каратаев был для всех остальных пленных самым обыкновенным солдатом; его звали соколик или Платоша, добродушно трунили над ним, посылали его за посылками. Но для Пьера, каким он представился в первую ночь, непостижимым, круглым и вечным олицетворением духа простоты и правды, таким он и остался навсегда.
Платон Каратаев ничего не знал наизусть, кроме своей молитвы. Когда он говорил свои речи, он, начиная их, казалось, не знал, чем он их кончит.
Когда Пьер, иногда пораженный смыслом его речи, просил повторить сказанное, Платон не мог вспомнить того, что он сказал минуту тому назад, – так же, как он никак не мог словами сказать Пьеру свою любимую песню. Там было: «родимая, березанька и тошненько мне», но на словах не выходило никакого смысла. Он не понимал и не мог понять значения слов, отдельно взятых из речи. Каждое слово его и каждое действие было проявлением неизвестной ему деятельности, которая была его жизнь. Но жизнь его, как он сам смотрел на нее, не имела смысла как отдельная жизнь. Она имела смысл только как частица целого, которое он постоянно чувствовал. Его слова и действия выливались из него так же равномерно, необходимо и непосредственно, как запах отделяется от цветка. Он не мог понять ни цены, ни значения отдельно взятого действия или слова.

Получив от Николая известие о том, что брат ее находится с Ростовыми, в Ярославле, княжна Марья, несмотря на отговариванья тетки, тотчас же собралась ехать, и не только одна, но с племянником. Трудно ли, нетрудно, возможно или невозможно это было, она не спрашивала и не хотела знать: ее обязанность была не только самой быть подле, может быть, умирающего брата, но и сделать все возможное для того, чтобы привезти ему сына, и она поднялась ехать. Если князь Андрей сам не уведомлял ее, то княжна Марья объясняла ото или тем, что он был слишком слаб, чтобы писать, или тем, что он считал для нее и для своего сына этот длинный переезд слишком трудным и опасным.
В несколько дней княжна Марья собралась в дорогу. Экипажи ее состояли из огромной княжеской кареты, в которой она приехала в Воронеж, брички и повозки. С ней ехали m lle Bourienne, Николушка с гувернером, старая няня, три девушки, Тихон, молодой лакей и гайдук, которого тетка отпустила с нею.
Ехать обыкновенным путем на Москву нельзя было и думать, и потому окольный путь, который должна была сделать княжна Марья: на Липецк, Рязань, Владимир, Шую, был очень длинен, по неимению везде почтовых лошадей, очень труден и около Рязани, где, как говорили, показывались французы, даже опасен.
Во время этого трудного путешествия m lle Bourienne, Десаль и прислуга княжны Марьи были удивлены ее твердостью духа и деятельностью. Она позже всех ложилась, раньше всех вставала, и никакие затруднения не могли остановить ее. Благодаря ее деятельности и энергии, возбуждавшим ее спутников, к концу второй недели они подъезжали к Ярославлю.
В последнее время своего пребывания в Воронеже княжна Марья испытала лучшее счастье в своей жизни. Любовь ее к Ростову уже не мучила, не волновала ее. Любовь эта наполняла всю ее душу, сделалась нераздельною частью ее самой, и она не боролась более против нее. В последнее время княжна Марья убедилась, – хотя она никогда ясно словами определенно не говорила себе этого, – убедилась, что она была любима и любила. В этом она убедилась в последнее свое свидание с Николаем, когда он приехал ей объявить о том, что ее брат был с Ростовыми. Николай ни одним словом не намекнул на то, что теперь (в случае выздоровления князя Андрея) прежние отношения между ним и Наташей могли возобновиться, но княжна Марья видела по его лицу, что он знал и думал это. И, несмотря на то, его отношения к ней – осторожные, нежные и любовные – не только не изменились, но он, казалось, радовался тому, что теперь родство между ним и княжной Марьей позволяло ему свободнее выражать ей свою дружбу любовь, как иногда думала княжна Марья. Княжна Марья знала, что она любила в первый и последний раз в жизни, и чувствовала, что она любима, и была счастлива, спокойна в этом отношении.
Но это счастье одной стороны душевной не только не мешало ей во всей силе чувствовать горе о брате, но, напротив, это душевное спокойствие в одном отношении давало ей большую возможность отдаваться вполне своему чувству к брату. Чувство это было так сильно в первую минуту выезда из Воронежа, что провожавшие ее были уверены, глядя на ее измученное, отчаянное лицо, что она непременно заболеет дорогой; но именно трудности и заботы путешествия, за которые с такою деятельностью взялась княжна Марья, спасли ее на время от ее горя и придали ей силы.
Как и всегда это бывает во время путешествия, княжна Марья думала только об одном путешествии, забывая о том, что было его целью. Но, подъезжая к Ярославлю, когда открылось опять то, что могло предстоять ей, и уже не через много дней, а нынче вечером, волнение княжны Марьи дошло до крайних пределов.
Когда посланный вперед гайдук, чтобы узнать в Ярославле, где стоят Ростовы и в каком положении находится князь Андрей, встретил у заставы большую въезжавшую карету, он ужаснулся, увидав страшно бледное лицо княжны, которое высунулось ему из окна.
– Все узнал, ваше сиятельство: ростовские стоят на площади, в доме купца Бронникова. Недалече, над самой над Волгой, – сказал гайдук.
Княжна Марья испуганно вопросительно смотрела на его лицо, не понимая того, что он говорил ей, не понимая, почему он не отвечал на главный вопрос: что брат? M lle Bourienne сделала этот вопрос за княжну Марью.
– Что князь? – спросила она.
– Их сиятельство с ними в том же доме стоят.
«Стало быть, он жив», – подумала княжна и тихо спросила: что он?
– Люди сказывали, все в том же положении.
Что значило «все в том же положении», княжна не стала спрашивать и мельком только, незаметно взглянув на семилетнего Николушку, сидевшего перед нею и радовавшегося на город, опустила голову и не поднимала ее до тех пор, пока тяжелая карета, гремя, трясясь и колыхаясь, не остановилась где то. Загремели откидываемые подножки.
Отворились дверцы. Слева была вода – река большая, справа было крыльцо; на крыльце были люди, прислуга и какая то румяная, с большой черной косой, девушка, которая неприятно притворно улыбалась, как показалось княжне Марье (это была Соня). Княжна взбежала по лестнице, притворно улыбавшаяся девушка сказала: – Сюда, сюда! – и княжна очутилась в передней перед старой женщиной с восточным типом лица, которая с растроганным выражением быстро шла ей навстречу. Это была графиня. Она обняла княжну Марью и стала целовать ее.
– Mon enfant! – проговорила она, – je vous aime et vous connais depuis longtemps. [Дитя мое! я вас люблю и знаю давно.]
Несмотря на все свое волнение, княжна Марья поняла, что это была графиня и что надо было ей сказать что нибудь. Она, сама не зная как, проговорила какие то учтивые французские слова, в том же тоне, в котором были те, которые ей говорили, и спросила: что он?
– Доктор говорит, что нет опасности, – сказала графиня, но в то время, как она говорила это, она со вздохом подняла глаза кверху, и в этом жесте было выражение, противоречащее ее словам.
– Где он? Можно его видеть, можно? – спросила княжна.
– Сейчас, княжна, сейчас, мой дружок. Это его сын? – сказала она, обращаясь к Николушке, который входил с Десалем. – Мы все поместимся, дом большой. О, какой прелестный мальчик!
Графиня ввела княжну в гостиную. Соня разговаривала с m lle Bourienne. Графиня ласкала мальчика. Старый граф вошел в комнату, приветствуя княжну. Старый граф чрезвычайно переменился с тех пор, как его последний раз видела княжна. Тогда он был бойкий, веселый, самоуверенный старичок, теперь он казался жалким, затерянным человеком. Он, говоря с княжной, беспрестанно оглядывался, как бы спрашивая у всех, то ли он делает, что надобно. После разорения Москвы и его имения, выбитый из привычной колеи, он, видимо, потерял сознание своего значения и чувствовал, что ему уже нет места в жизни.
Несмотря на то волнение, в котором она находилась, несмотря на одно желание поскорее увидать брата и на досаду за то, что в эту минуту, когда ей одного хочется – увидать его, – ее занимают и притворно хвалят ее племянника, княжна замечала все, что делалось вокруг нее, и чувствовала необходимость на время подчиниться этому новому порядку, в который она вступала. Она знала, что все это необходимо, и ей было это трудно, но она не досадовала на них.
– Это моя племянница, – сказал граф, представляя Соню, – вы не знаете ее, княжна?
Княжна повернулась к ней и, стараясь затушить поднявшееся в ее душе враждебное чувство к этой девушке, поцеловала ее. Но ей становилось тяжело оттого, что настроение всех окружающих было так далеко от того, что было в ее душе.
– Где он? – спросила она еще раз, обращаясь ко всем.
– Он внизу, Наташа с ним, – отвечала Соня, краснея. – Пошли узнать. Вы, я думаю, устали, княжна?
У княжны выступили на глаза слезы досады. Она отвернулась и хотела опять спросить у графини, где пройти к нему, как в дверях послышались легкие, стремительные, как будто веселые шаги. Княжна оглянулась и увидела почти вбегающую Наташу, ту Наташу, которая в то давнишнее свидание в Москве так не понравилась ей.
Но не успела княжна взглянуть на лицо этой Наташи, как она поняла, что это был ее искренний товарищ по горю, и потому ее друг. Она бросилась ей навстречу и, обняв ее, заплакала на ее плече.
Как только Наташа, сидевшая у изголовья князя Андрея, узнала о приезде княжны Марьи, она тихо вышла из его комнаты теми быстрыми, как показалось княжне Марье, как будто веселыми шагами и побежала к ней.
На взволнованном лице ее, когда она вбежала в комнату, было только одно выражение – выражение любви, беспредельной любви к нему, к ней, ко всему тому, что было близко любимому человеку, выраженье жалости, страданья за других и страстного желанья отдать себя всю для того, чтобы помочь им. Видно было, что в эту минуту ни одной мысли о себе, о своих отношениях к нему не было в душе Наташи.
Чуткая княжна Марья с первого взгляда на лицо Наташи поняла все это и с горестным наслаждением плакала на ее плече.
– Пойдемте, пойдемте к нему, Мари, – проговорила Наташа, отводя ее в другую комнату.
Княжна Марья подняла лицо, отерла глаза и обратилась к Наташе. Она чувствовала, что от нее она все поймет и узнает.
– Что… – начала она вопрос, но вдруг остановилась. Она почувствовала, что словами нельзя ни спросить, ни ответить. Лицо и глаза Наташи должны были сказать все яснее и глубже.
Наташа смотрела на нее, но, казалось, была в страхе и сомнении – сказать или не сказать все то, что она знала; она как будто почувствовала, что перед этими лучистыми глазами, проникавшими в самую глубь ее сердца, нельзя не сказать всю, всю истину, какою она ее видела. Губа Наташи вдруг дрогнула, уродливые морщины образовались вокруг ее рта, и она, зарыдав, закрыла лицо руками.