Тулон — город, связанный с именем Наполеона. Осада Тулона. Начало карьеры Наполеона Бонапарта Когда в товарищах согласья нет, или кто в лес, кто по дрова

В сентябре 1793 в. комиссар Конвента Саличетти назначает капитана Наполеона Бонапарта командующим артиллерией армии Карто, осаждавшей Тулон, который был занят войсками Англии и Испании. Бонапарт составил план взятии Тулона и добился его принятия. 14 декабря французские батареи открыли огонь по укреплениям противника. Канонада продолжалась 15-го и 16-го.

17 декабря начался штурм Тулона. Первоначальной целью атакующих было овладение сильно укрепленным фортом Мюрграв, именуемым Малым Гибралтаром. Наступление, осуществленное тремя колоннами, возглавил генерал Дюгоммье. Атака началась в кромешной тьме и была отбита противником. Тогда в бой вступила четвертая колонна, которой командовал Бонапарт. В три часа ночи французам удалось через амбразуру проникнуть во вражеский форт; к пяти часам утра «Малый Гибралтар» был в руках республиканцев, которые захватив затем господствующую над городом высоту Эгильетт, вынудили английские и испанские корабли покинуть рейд Тулона. После взрыва порохового погреба, французы, взломав ворота ворвались в город. Тулон пал.

Победы удалось достигнуть в значительной степени благодаря смелому плану операции, предложенному Бонапартом. Под Тулоном молодой командующий артиллерией обнаружил не только полководческий талант, но и личную храбрость – он был контужен и ранен штыком в ногу.

«С этой осады утвердилась репутация Наполеона, – пишет Наполеон о себе. – Все генералы, народные представители и солдаты, знавшие о мнениях, которые он высказывал на различных советах за три месяца до взятия города, все те, кто были свидетелями его деятельности, предрекали ему ту военную карьеру, которую он потом сделал. Доверием солдат Итальянской армии он заручился уже с этого момента. Дюгоммье, представляя его к чину бригадного генерала, написал в Комитет общественного спасения буквально следующее: «Наградите и выдвиньте этого молодого человека, потому что, если по отношению к нему будут неблагодарны, он выдвинется сам собой».

Наполеон, несомненно, несколько преувеличил свою роль во взятии Тулона. В донесениях Дюгоммье он упоминается всего один раз (рапорт от 1-го декабря: «В числе наиболее отличившихся и оказавших мне наибольшую помощь… находятся граждане Буонапарте, командующий артиллерией, и старшие адъютанты Жозеф Арена и Червони»), а в реляции командующего армией Конвенту о взятии Тулона 19 декабря он не упоминается вовсе.

22 декабря 1793 года Бонапарту представителями Конвента Робеспьером-младшим и Саличетти присваивается звание бригадного генерала (утверждено Конвентом 6 февраля 1794 года). Следует отметить, что Бонапарт не «прыгал» из капитанов в бригадные генералы, как пишут многие авторы (хотя в революционной армии такие случаи бывали). 19 октября 1793 г. он был произведен в батальонные командиры (chef de bataillon). В «Осаде Тулона» Наполеон пишет о себе, что 30 ноября 1793 года «был произведен в полковники». Но такого звания в революционной армии не было. Очевидно, речь идет о звании бригадного командира (chef de brigade).

Для поколений молодых людей девятнадцатого столетия Тулон стал символом резкого и стремительного поворота судьбы. Толстой нашел слова, точно определявшие смысл Тулона. То был «первый путь к славе». Тулон вывел Наполеона Буонапарте из рядов множества офицеров, о существовании которых знали лишь товарищи по полку, полковой командир и скучающие барышни маленьких городков. Его имя узнала страна.

На острове Святой Елены, когда все уже было позади, Наполеон, возвращаясь к минувшей жизни, чаще и охотнее всего вспоминал о Тулоне. В его жизни было много славных побед: Лоди, Риволи, Аркольский мост, Аустерлиц, Иена, Ваграм… Любое из них могло увенчать его имя лаврами славы. Но всех дороже ему был Тулон.

Тулон - это был день надежды, начало пути. Эти хмурые, темные, залитые дождем декабрьские дни и ночи с расстояния долгой, уходящей жизни казались ему розовым утром, озаренным солнечными лучами, началом счастливого дня.

К двадцати четырем годам Бонапарт в столь полной мере познал горечь несбывшихся надежд, что он мог трезво оценивать значение свершившегося. Он знал, что за месяц до Тулона, 15–16 октября, Журдан одержал победу над противником при Ваттиньи, а неделю спустя после Тулона, 26–27 декабря, Гош разбил австрийцев при Вейсенбурге. Лавровый венок славы оспаривали многие.

Бонапарт все это знал и понимал. И все-таки Тулон был переломом в его судьбе. После стольких поражений счастье поворачивалось к нему лицом.

В дни Тулона вокруг Бонапарта начала складываться вначале немногочисленная, группа молодых офицеров, уверовавших в его счастливую звезду. Их было сперва четверо: Жюно, Мюирон, Мармон и Дюрок. Позже к «когорте Бонапарта» присоединились другие.

Андош Жюно был на два года моложе Бонапарта. Сын крестьянина, он мальчишкой ушел в драгуны, в восемнадцать лет командовал отрядом Национальной гвардии; с началом войны сражался в северной и в южной армиях. Он обратил внимание Бонапарта под Тулоном своей беззаботной, веселой отвагой. Однажды Бонапарту в батарее понадобился человек с хорошим почерком, которому он мог бы продиктовать приказ. Жюно, славившийся каллиграфическим талантом, предложил услуги. Облокотившись на лафет пушки, он старательно выводил гусиным пером на бумаге диктуемый текст, как вдруг взрыв вражеского снаряда засыпал с головой Жюно и его бумагу. «Нам повезло! - воскликнул весело Жюно, поднимаясь и стряхивая с себя землю. - Теперь не надо посыпать чернила песком!»

Бонапарт был восхищен этой столь искренней и непосредственной храбростью. Он назначил Жюно своим адъютантом. С тех пор на много лет он стал одним из самых близких друзей Бонапарта. Стремительный, пылкий Жюно, прозванный «бурей», участвовал во всех важнейших кампаниях и, пользуясь доверием Бонапарта, быстро поднимался по лестнице служебной иерархии.

Жан-Батист де Мюирон, юный капитан артиллерии, отличившийся при штурме Тулона (ему было тогда лишь девятнадцать лет), стал ближайшим помощником Бонапарта. Образованный офицер, сочетавший тонкость ума с недюжинной храбростью и инициативой, он был одним из самых многообещающих сподвижников генерала. Но он рано погиб - двадцати двух лет - в сражении на Аркольском мосту. Наполеон всегда вспоминал Мюирона с благодарностью. Он назвал его именем фрегат, на котором совершил знаменитое путешествие из Египта во Францию в 1799 году. После Ватерлоо, мечтая скрыться неузнанным в Англию, он хотел взять имя Мюирона или Дюрока.

Огюст-Фредерик-Луи Виес де Мармон, как показывает имя, был дворянином. Он родился в 1774 году, учился в артиллерийском училище, затем служил в Меце, Монмеди и в 1793 году в звании старшего лейтенанта был направлен в Тулон. Здесь он «встретил этого необыкновенного человека… с которым на многие годы безраздельно оказалась связанной его жизнь».

Самым близким к Бонапарту человеком, единственным, кому он всегда безоговорочно доверял, был Дюрок.

Сближение между Бонапартом и Дюроком произошло после Тулона. Дюрок был также артиллерийским офицером. Он был скуп на слова и жесты, нетороплив, в нем не было ничего яркого, привлекающего внимание, но, как говорил позднее Наполеон, за этой внешней холодностью скрывались страсти, горячее сердце и сильный ум. Все мемуаристы единодушно сходились на том, что в окружении Бонапарта Дюрок был одним из немногих, к голосу кого он прислушивался.

Бонапарт под Тулоном обратил внимание и на некоторых других способных офицеров - Виктора, Сюше, Лек-лерка. И хотя они не стали лично близкими ему людьми, как Дюрок или Жюно, он не упускал их из виду: они должны были составить вторую колонну «когорты Бонапарта».

Наполеон, прибыв в лагерь под Тулоном, нашел там войско, состоявшее большей частью из храбрых волонтеров, и ни одного генерала, достойного ими командовать. Генерал Карто, который выказывал роскошь и великолепие, малосовместные со строгими республиканскими правилами, был просто невежда. Покорение Тулона было ему не под силу, но он вовсе не хотел сознаться в своей решительной неспособности, и еще, напротив, в одном себе исключительно находил дарования, необходимые для совершения этого подвига. Эта-то смешная самоуверенность внушила ему тот знаменитый план атаки, вследствие которого он был отозван от занимаемого им места. План этот изложен был в следующих двух строчках:

«Начальник артиллерии будет три дня сряду громить Тулон, после чего я атакую крепость тремя колоннами и возьму ее приступом».

К счастью, что при этом странном и немногоречивом военачальнике нашелся простой офицер, молодой человек двадцати четырех лет от роду, который столько же превосходил своего генерала познаниями и военными способностями, сколько уступал ему в чине. При всей своей тогдашней незначительности и скромности он не мог, однако ж, скрывать презрения к большей части людей, на которых по дисциплине и регламенту должен был смотреть как на старших себя, но которые по совершенной своей неспособности могли только вредить республике. Это-то презрение и сознание собственного превосходства над всеми окружавшими внушили ему смелость противоречить своим начальникам, чтобы не допустить их до приведения в действие принятых ими мер, которые он считал пагубными. По случаю ежедневных споров Наполеона с генералом Карто жена главнокомандующего сказала однажды своему мужу: «Да дай же ты волю этому молодому человеку; он побольше твоего смыслит; ведь он ничего не просит; а реляции ты составляешь сам, так слава все-таки останется за тобой».

При самом прибытии в лагерь Наполеон, одаренный той быстротой и верностью взгляда, которые так были ему полезны на поле битв, тотчас постиг, что для овладения Тулоном его должно атаковать со стороны гавани, и указывая это место на карте, сказал: «Вот Тулон». Со всем тем ему стоило немалого времени заставить принять свое мнение, которое разделял с ним один только начальник инженеров; но и эта поддержка со стороны просвещенного офицера не могла еще победить глупого упрямства главнокомандующего. Наконец, в числе народных представителей нашелся человек, в котором было столько проницательности и дальновидности, чтобы предугадать в начальнике небольшого отряда артиллерии будущего великого полководца. Наполеон получил всю власть, нужную для успешного приведения в действие своих планов; Карто отозван, неприятели выгнаны из Тулона, и победитель, вспоминая впоследствии об этом первом торжестве своем, которым он был некоторым образом обязан доверенности к нему народного представителя, с благодарностью говорил: «Гаспарен (Gasparin) открыл мне дорогу».

Во время осады Наполеон подавал собой пример величайшего хладнокровия и редкой храбрости и не в одном совете обнаруживал свое искусство и знание дела: он доказывал их на самом поле сражения; солдаты столько же удивлялись его мужественному равнодушию в опасностях, сколько генералы обширности и быстроте его соображений. Под ним было убито множество лошадей, а сам он ранен в левое бедро так, что ему грозила опасность лишиться ноги.

Наполеон от природы столь мало был расположен к чистой теории и до того пренебрегал наукой исключительно умозрительной, что никогда не мог ни довольствоваться, ни ограничиваться ими. Изобрести и исполнить - были для него два действия, тесно связанные между собой; огромность его замыслов могла бы приводить его самого в затруднение, если бы он не сознавал в себе силы и воли, способных твердо и постоянно стремиться к их исполнению. Эта потребность деятельности была с ним неразлучна и смолоду развернулась в нем; он сохранил ее во всех обстоятельствах своей жизни, и умер, едва лишь стал лишен возможности удовлетворять ее, едва лишь сила его воображения, исполнившая Европу гигантскими созданиями, была вынуждена действовать сама на себя.

Такую беспрерывную деятельность Наполеон прилагал не к одним важным делам; по требованию обстоятельств он вникал даже в мелочи и не считал унизительным для своего высокого ума исполнение, в случае нужды, самых простых механических работ. Так, во время осады Тулона, находясь однажды на батарее в ту самую минуту, когда один из канониров был убит, он тотчас же схватил банник и сам раз двенадцать кряду зарядил орудие. От этого он заразился сильной накожной болезнью, которой был подвержен убитый канонир, и эта-то болезнь, сделавшись опасной, была причиной худощавости Наполеона во все продолжение войн в Египте и Италии; он освободился от нее не прежде, чем вступил на престол, и обязан своим излечением Корвизару.

Не все начальники Наполеона были так завистливы и так неспособны, как Карто. Напротив, генералы Дютель (Dutheil) и Дюгоммие оказывали ему высокое уважение, которое люди высшего звания редко имеют к подчиненным. Это было следствием огромного и неоспоримого превосходства его познаний и способностей. Дюгоммие удивился, когда Наполеон по взятии Малого Гибралтара, одного из укреплений Тулона со стороны моря, с пророческой уверенностью сказал ему: «Ступайте, с Богом, отдыхать; мы уже взяли Тулон; вы послезавтра в нем ночуете». Но это удивление перешло в совершенный восторг, когда предсказание исполнилось в точности. В завещании своем Наполеон не забыл генералов Дютеля и Дюгоммие, как не забыл и Гаспарена. По взятии Тулона Дюгоммие ходатайствовал перед Комитетом общественной безопасности о награждении Наполеона чином бригадного генерала: «Наградите и повысьте этого молодого человека, - писал он, - потому что если вы будете к нему неблагодарны, то он возвысится и сам собой».

Народные представители уважили это ходатайство; новоиспеченный генерал назначен в итальянскую армию, под начальство Дюммербиона, и сильно содействовал взятию Саорджио и успехам сражений Танарского и Онейльского.

Наполеон, несмотря на то, что был привержен к партии ревностных республиканцев, которые употребляли уж слишком ужасные меры, умел силой своего гения стать выше современных страстей и понятий и при всем влиянии революционной горячки сохранить благоразумную умеренность и строгое беспристрастье, которых не могли поколебать смуты тогдашнего времени. Оттого-то и употребил он все свое влияние и всю свою власть на защиту своих политических противников от гонений и на спасение кинутых бурей на французские берега эмигрантов, в числе которых находилось и семейство Шабрильан. Когда месть Конвента, преследуя южных федералистов, постигла марсельского купеческого голову и богатейшего из тамошних негоциантов, восьмидесятичетырехлетнего старца Гюг (Hugues), Наполеон был до того поражен этим, что впоследствии сказал: «Право, мне показалось тогда, что пришло время светопредставленья!»

Несмотря на отвращение к подобным варварским поступкам, Наполеон судил, однако ж, хладнокровно о кровавых властителях той страшной эпохи. Это свидетельствуют его «Записки», писанные на острове Святой Елены.

Видно, что Робеспьер младший, бывший тогда народным представителем при армии, понял, подобно Гаспарену, великого человека и чистосердечно удивлялся его гению. Он употребил все свое старание, чтобы уговорить его отправиться с ним вместе в Париж, куда Робеспьера отозвали незадолго до девятого термидора. «Если бы я решительно не отказался от этой поездки, - говорит Наполеон, - кто знает, куда бы повел меня мой первый шаг и какая бы иная судьба ожидала меня!»

При осаде Тулона Наполеон встретил Дюрока и Жюно: Дюрока, который только один пользовался его дружбой и полной доверенностью, и Жюно, которого он заметил по следующему случаю:

По прибытии в Тулон начальнику артиллерии понадобилось во время построения батареи написать что-то на самом месте производства работы; он потребовал сержанта или капрала, который бы был грамотен и мог стать на ту пору его секретарем. Сержант не замедлил явиться и едва окончил продиктованное письмо, как ядро ударило в батарейный вал и засыпало бумагу землей. «Ладно, - сказал сержант-секретарь, - мне не понадобится песку». Этим сержантом был Жюно; такого доказательства мужества и хладнокровия было уже достаточно в глазах Наполеона, и он впоследствии возвел Жюно на высшую степень военных достоинств.

Взятие Тулона, которым были обязаны молодому Бонапарту, не могло, однако, избавить его от придирок и нападок со стороны комиссаров Конвента, которые были в то время не расположены ко всем вообще военным начальникам. Декрет, оставленный без исполнения, потребовал было Наполеона к ответу за некоторые меры, принятые им по случаю укрепления Марселя, а один из представителей, недовольный твердостью его характера и неготовностью исполнять его требования, решился произнести против него приговор, столь часто гибельный, но на этот раз оставшийся, к счастью, без последствий, приговор, лишавший Наполеона покровительства законов.

Мы уже имели случай сказать, что не все народные представители, бывшие при южной армии, показывали неприязненное расположение к Наполеону. Между ними один, женатый на прекрасной и любезной женщине, обласкал его как нельзя больше и предоставил ему в своем доме все права близкого знакомого. Наполеон воспользовался этой доверенностью и даже едва ли не употребил ее во зло, если судить по некоторым не очень скромным словам «Записок», писанных на острове Святой Елены, где сказано, что жена представителя была столько же хорошо расположена к молодому артиллерийскому генералу, как и ее муж, который один из первых обратил на него внимание Конвента в эпоху тринадцатого вендемиера.

Наполеон, сделавшись императором, снова встретился со своей хорошенькой знакомкой. Время и несчастье изменили черты ее лица, или, лучше сказать, не оставили на нем и следов прежней красоты, пленившей некогда Наполеона. «Почему же, - сказал ей император, - почему же вы не прибегли к посредничеству наших общих ницских знакомых, чтобы представиться мне? Многие из них занимают теперь важные должности и всегда имеют ко мне доступ». - «Ах, ваше величество, - отвечала она, - мое знакомство с этими господами прекратилось с той самой поры, как они стали знатны, а я несчастна». В то время она была вдовой и в крайне бедном положении. Наполеон исполнил все, о чем она его просила.

Припоминая об этой любовной шалости, Наполеон сказал:

«Тогда я был еще очень молод; гордясь моим маленьким успехом, я старался отблагодарить за него всеми зависевшими от меня средствами; и вот вы увидите, до чего может дойти злоупотребление властью, и от чего зависит иногда жизнь людей. Раз, прогуливаясь с женой моего приятеля, представителя, по линиям нашей позиции близ Мендского ущелья, мне вдруг пришло в голову показать ей небольшое сражение, и я приказал произвести атаку на неприятельские аванпосты. Правда, случилось так, что мы остались победителями; но, тем не менее, дело было очевидно бесполезное; атака сделана без всякой нужды, а все-таки стоила жизни нескольким человекам. Вспоминая об этом, я всякий раз жестоко упрекаю себя».

События девятого термидора остановили на короткое время Наполеона на поприще, начатом с таким блистательным успехом. Сношения ли его с Робеспьером младшим навлекли на него подозрения, или завистники его рождающейся славы рады были воспользоваться каким бы то ни было предлогом, чтобы погубить его, то ли, другое ли, только он был отрешен от должности и арестован по приказанию Албитта, де Лапорта и Салличети, которые вменили ему в преступление поездку его в Геную, исполненную по предписанию их же предместника, Рикорда.

Объявленный недостойным доверия армии и потребованный к ответу перед Комитетом общественной безопасности, генерал Бонапарт не захотел беспрекословно покориться подобному приговору. Он тотчас же послал ноту к представителям, велевшим было задержать его, и в этой ноте уже проглядывал тот высокомерный, сильный, сжатый слог, который впоследствии так легко было заметить и которому удивлялись во всех его речах, во всех его письмах. Вот некоторые отрывки из этой достопримечательной бумаги:

«Вы отрешили меня от должности, арестовали и объявили человеком подозрительным.

Вы обесчестили меня без суда, или осудили, не выслушав.

В государстве во время революций бывает только два разряда людей: подозрительные и патриоты...

К которому разряду хотят причислить меня?

Не с самых ли первых дней революции я придерживался ее начал?

Не меня ли видели во всегдашней борьбе то с врагами внутренними, то, по званию воина, с врагами внешними?

Для республики оставил я мою родину, утратил достояние, потерял все.

Потом, я не без отличия действовал под Тулоном и заслужил в бытность при итальянской армии часть лавров, пожатых ею при Саорджио, Онелья и Танаро...

При открытии Робеспьерова заговора я вел себя как человек, поступающий в духе правил.

Следовательно, нет возможности оспаривать у меня название патриота.

Что ж, не выслушав, объявляют меня подозрительным?

Патриот, невинный, оклеветанный, я все-таки не ропщу на меры, принятые против меня комитетом.

Если бы три человека объявили, что я сделал какое-нибудь преступление, я бы не мог роптать на приговор присяжных, осудивших меня.

Неужели же представители должны ставить правительство в необходимость поступать и несправедливо, и несогласно с видами политики?

Выслушайте меня; отстраните прижимки; возвратите мне уважение патриотов.

И тогда, через час, если злым людям нужна моя жизнь... пожалуй... я так мало дорожу ею, я так часто ею пренебрегал... Да! одна только мысль, что жизнь эта может еще быть полезна отечеству, дает мне твердость переносить ее».

Эта простая, но благородная и возвышенная речь заставила представителей рассудить о том, что они имеют дело с человеком, одаренным большими способностями и сильным характером, и, следовательно, должны отказаться от всякой надежды попрать его своим самовластием и преследованиями, не подвергая вместе с тем себя сильному и продолжительному сопротивлению с его стороны. И потому, соглашая требования своего честолюбия с благоразумной осторожностью, Албитт и Салличети, согласясь с генералом Дюммербионом, временно отменили произнесенный ими приговор и возвратили свободу генералу Бонапарту, «которого военные дарования и познание местностей, - сказано было в отданном ими приказе, - могут быть полезны республике».

В это время оборот дел по случаю происшествий термидора был причиной, что управление военным комитетом перешло в руки старинного артиллерийского капитана Обри, который перевел Наполеона в инфантерию и назначил его действовать в Вандее. Справедливо обиженный таким распоряжением и сознавая в себе способности, которых не хотел употребить на столь невидном поприще, Наполеон по прибытии в Париж не замедлил представить о сделанной ему несправедливости на рассмотрение военного комитета и говорил с большим жаром и пылкостью. Обри остался непреклонным; он сказал Наполеону: «Вы еще молоды; надо уступить старшим». На это Наполеон возразил:

«На поле битв стареют скоро, а я сейчас только с этого поля». Должно заметить, что президент комитета никогда не бывал в сражении.

Столь твердый и колкий ответ не только не смягчил, но еще более подстрекнул упрямство Г. Обри. Он никак не хотел изменить сделанного им назначения, а Наполеон предпочел быть скорее отставленным от службы, чем уступить несправедливости.

Пробыв на Корсике несколько месяцев и не добившись никаких результатов, он снова уехал в полк и увез с собой младшего брата Люсьена, чтобы уменьшить расходы матери по дому. Братья поселились в Балансе, куда снова был переведен полк. Бонапарт по-прежнему голодал и много работал, изучая математику, право, философию, военную историю и многое другое. «Я большой любитель анализа... Почему и как - это настолько нужные вопросы, что ими нигде не лишне задаваться».

Он еще дважды побывал на Корсике и окончательно разошелся с Паоли, который в конце концов решил отделить остров от Франции и перейти на сторону англичан. Незадолго до захвата острова британцами в июне 1793 года Наполеону удалось бежать с Корсики и увезти с собой мать и всю семью. Едва они скрылись, как их дом был разграблен сепаратистами.

Начались годы тяжелейшей нужды. Большая семья была совсем разорена, и уже капитану Бонапарту приходилось содержать мать и семерых братьев и сестер. Кое-как он их устроил сначала в Тулоне, потом в Марселе. Потянулась трудная и скудная жизнь, месяцы проходили, не принося никакого просвета. И вдруг служебная рутина закончилась самым неожиданным образом...

Сентябрь-декабрь 1793 года

С этой осады утвердилась репутация Наполеона. Все генералы, народные представители и солдаты, знавшие о мнениях, которые он высказывал... все те, кто были свидетелями его деятельности, предрекали ему ту военную карьеру, которую он потом сделал

Наполеон. Осада Тулона

Летом 1793 года Французская республика переживала критический момент. Армии интервентов на всех фронтах перешли в наступление, Бельгия была потеряна, испанцы просачивались через горы, в Вандее усиливалась прокоролевская коалиция. Внутренняя контрреволюция смыкалась с внешней. Роялисты, фельяны, жирондисты объединялись для свержения якобинской власти. Вся Европа - Англия, Пруссия, Австрия, Голландия, Испания, германские и итальянские государства - сплотилась в могущественную контрреволюционную коалицию. 22 августа 1793 года роялисты Тулона изгнали или перебили представителей революционной власти и призвали на помощь крейсировавший в западной части Средиземного моря английский флот. Британская эскадра вошла на Тулонский рейд и высадила 5-тысячный десант. Над городом поднялось белое знамя Бурбонов. Позднее на помощь мятежникам прибыли морем испанские, неаполитанские и пьемонтские войска. К концу сентября гарнизон Тулона насчитывал уже 14 000 солдат.

Революционная армия осадила город с суши. Для проведения операции из Альпийской армии была выделена дивизия Карто в 12 000 человек и из Итальянской армии - дивизия Лапуапа в 6000 человек. Главнокомандующим осадными войсками Конвент назначил генерала Карто. Осада шла вяло и неуспешно. Политическим руководителем армии, усмирявшей восстание роялистов, был знакомый Бонапарта корсиканец Саличетти, вместе с ним выступавший против Паоли. И когда на прием к комиссару Конвента явился молодой капитан Бонапарт, он был встречен радушно. После беседы Саличетти сразу предложил ему ответственное поручение - командовать артиллерией в армии, осаждавшей Тулон. В начале сентября назначение состоялось.

Так началось восхождение Наполеона Бонапарта. К Тулону были прикованы взоры всей Франции. Битва за него имела не только военное значение - это было, прежде всего, политическое сражение, республика не могла его проиграть. Саличетти представил Бонапарта депутатам Конвента: Гаспарену, младшему Робеспьеру, генералу Карто.

Карто был сорокадвухлетний здоровяк, в прошлом - драгун, затем - художник, занимавшийся батальной живописью. Он не имел ни военного, ни какого-либо иного образования и восполнял его отсутствие крайней самоуверенностью и «революционным сознанием». По случайному стечению обстоятельств, возможному только в такое бурное время, он за три месяца дослужился от полковника до дивизионного генерала, а затем командующего армией. С точки зрения Бонапарта, Карто «ничего не понимал ни в крепостях, ни в осадном деле». Карто хвастливо рассказывал Бонапарту о своем плане взятия Тулона и повез его с собой осматривать позиции. Все увиденное и услышанное показалось Наполеону смехотворным. По его мнению, за 24 дня со дня начала осады не было сделано ровным счетом ничего.

Вся артиллерия армии состояла из двух полевых батарей, трех батарей конной артиллерии и из восьми 24-фунтовых пушек, взятых из морского арсенала. Бонапарт должен был начинать с азов - с создания осадного парка. Он немедленно принялся за дело, изумляя всех энергией, с которой собирал под Тулоном пушки, рассеянные по всему побережью. Спустя шесть недель здесь насчитывалось более ста тяжелых орудий - дальнобойных мортир, 24-фунтовых пушек и достаточное количество боеприпасов к ним. На самом берегу моря по приказу начальника артиллерии были построены две батареи, названные батареями Горы и Санкюлотов. Именно их огонь очень скоро вынудил корабли противника очистить малый рейд.

Крепость Тулон.

В конце сентября осаждавшие собрали военный совет для решения вопроса о том, с какой стороны вести главную атаку города - с восточной или с западной. Общее мнение было следующим: атаковать следует с запада и здесь сосредоточить главный осадный парк. С восточной стороны Тулон был прикрыт фортами Фарон и Ла-Мальг, с западной же находился только один форт Мальбоске, представлявший собой лишь простое полевое укрепление. Майор Бонапарт предложил совершенно другой план - не штурмовать город с суши, а заставить английскую эскадру покинуть Тулонский рейд, что неизбежно повлекло бы за собой эвакуацию иностранных войск. В этом случае крепость пала бы сама.

Эта задача, по его замыслу, возлагалась на артиллерию, которая должна была быть поставлена в долговременных укреплениях, возведенных на полуострове, разделявшим рейд на две части. Нужно было установить всего две 44-пушечных батареи: одну на оконечности мыса Эгильетт, а другую - на мысе Балагье, что давало возможность обстреливать английскую эскадру в любой точке рейда.

План мог показаться на первый взгляд слишком простым. Но именно в этой простоте и была его неотразимая сила. Трудность заключалась в Карто. С надменностью невежды он считал свое мнение непререкаемым.

Самое смешное, что Бонапарт выдвигал свой план на третий день по прибытии в армию, когда полуостров еще даже не был занят противником, но Карто не понял идеи. Зато значение полуострова быстро оценили англичане и вскоре, высадив десант, возвели на его вершине форт, который получил название Малый Гибралтар и защищался 4-тысячным гарнизоном. К концу октября противник настолько укрепился, что об атаке нельзя было и думать.

Теперь нужно было ставить хорошие батареи, чтобы смести возведенные противником укрепления и заставить замолчать артиллерию форта. И все равно, именно в этом пункте Бонапарт видел уязвимое место всей обороны Тулона. Но у командующего была масса собственных идей, от которых начальник артиллерии зеленел от злости: Карто, ни с кем не советуясь, переставлял батареи под влиянием какой-нибудь внезапно пришедшей в голову мысли или выдвигал постоянно меняющиеся проекты; однажды в отсутствие Бонапарта он приказал убрать сильно досаждавшую англичанам батарею Горы под тем предлогом, что канониры несут здесь слишком большие потери.

Наконец Бонапарт представил депутату Конвента Гаспарену доклад, в котором откровенно рассказал о разногласиях с командующим армией и предложил свой план действий, сопровождая его советами общего вида: «Артиллерийский огонь необходимо всегда направлять в одну точку. Когда брешь в обороне противника пробита, соотношение его сил нарушается, сопротивление становится тщетным, и его территория отвоевана. Чтобы выжить, нужно дробить свои силы, чтобы атаковать, нужно их объединять. Без единства в командовании победы не видать». Как кадровый военный Гаспарен во всем согласился с Бонапартом и послал курьера в Париж. Карто был смещен и отозван.

В 2012 году прошла череда памятных дат, посвященных Грозе двенадцатого года, 200-летию Отечественной войны, войны России с наполеоновской Францией. Начнем с жизненного пути инициатора этих событий, человека, которого одни называли Робеспьером на коне и Корсиканским чудовищем , а другие обожествляли, как Императора свободы, Императора революции... 52 года жизни, из них 6 в заключении на острове святой Елены...

Восемь эпизодов жизни Наполеона, изображенных историческим художником
Шарль Огюст фон ШТЕЙБЕН

Эта картина была написана в годы реставрации, когда упоминание о герое моего поста не приветствовалось, поэтому всякая символика, связанная с ним, сразу же привлекала внимание публики. И эта знаменитая треуголка, которую невозможно было не узнать, являла собой представление о наполеоновской карьере, начиная с первых шагов генерала Бонапарта до смерти низложенного императора на острове Святой Елены...

Родился будущий император 15 августа в глухой провинции, городке Аяччо на Корсике в семье небогатых дворян Карло-Марии ди Буонапарте и Летиции Рамолино в тот самый 1769 год, когда Корсика вошла в состав Французского королевства.

Карло-Мария Буонапарте. Анн-Луи ЖИРОДЕ-ТРИЗОН

Летиция Рамолино. Роберт ЛЕФЕВР

Дом в Аяччо, где жил будущий император

Карло-Мария Буонапарте
Неизвестный французский художник

Отец Бонапарта был адвокатом и уважаемым человеком, дворянином, но из тех, которые по мнению историка Десмонда Сьюарда...называясь аристократией на Корсике, были малограмотными мелкими землевладельцами. В сущности, это те же крестьяне, но только с фамильным гербом. Он очень гордился своим прозвищем - Карло Великолепный - Великолепный, за блестящие манеры и умение пустить пыль в глаза. Папа Карло участвовал в борьбе за независимость Корсики, но затем перешёл на сторону Франции, что позволило ему стать достаточно влиятельной фигурой и иметь возможность отправить своих детей на учёбу во Францию. Скончался от рака в 1785 г. Умирая, он сказал старшему сыну Жозефу:
- Ты старший в семье, но помни, что глава семьи - Наполеон...

Мария Летиция Рамолино. Шарль Гийом Александр БУРЖУА

Мария Летиция Рамолино. Неизвестный художник

У колыбели будущего императора Франции
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана - Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896
Жан Мишель Андре КОНСТАН

Совсем другой была матушка Летиция, женщина с головой мужчины и истинная глава семьи (это притом, что она практически постоянно была в положении). Требовательная, строгая, трудолюбивая женщина, превыше всего ставила честь, и воспитывая детей, приучала их к самостоятельности. Любовь к труду и к строгому порядку в делах Наполеон унаследовал именно от матери. Бони был вторым сыном в многодетной семье, насчитывавшей ещё четверых мальчиков (Жозефа, Люсьена, Луи и Жерома) и трех девочек (Элизу, Полину и Каролину). Пятеро детей умерли во младенчестве. Всех своих братьев и сестёр в дальнейшем Наполеон не оставил, они получили высокие посты, должности и прославились благодаря его поддержке. Многие же из них, исключая сестёр Паолину и рано умершую Элизу, в сущности, его фактически оставили в конце жизни, когда бывший император попал в трудные условия. Гораздо более преданной Наполеону оказалась его приёмная дочь, дочь его жены Жозефины.

Детский портрет Наполеона
Неизвестный художник

Наполеон Бонапарт в детстве, спорит с товарищами перед домом в Аяччо (Корсика)

Наполеон рос ребенком резвым, но угрюмым и раздражительным c нетерпеливым характером. В уличных драках он был всегда одним из самых отъявленных драчунов, никогда никому спуску не давал. Ничто мне не импонировало, я был склонен к ссорам и дракам, я никого не боялся. Одного я бил, другого царапал, и все меня боялись. Больше всего приходилось от меня терпеть моему брату Жозефу. Я его бил и кусал. И его же за это бранили, так как бывало еще до того, как он придет в себя от страха, я уже нажалуюсь матери. Мое коварство приносило мне пользу, так как иначе мама Летиция наказала бы меня за мою драчливость, она никогда не потерпела бы моих нападений! Мать любила его, мальчик тоже обожал мать и до конца своих дней вспоминая её в своём заточении, часто говорил:
- Ах, мама Летиция, мама Летиция, вот она была права в этом..., права в этом...

Отъезд Наполеона с Корсики на континент
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Весной 1779 года, когда Наполеону ещё не исполнилось и десяти лет, его отправили во Францию, где он недолго поучился в коллеже г. Отена, а затем его определили на казенную стипендию в военную школу в Бриенне - крошечном городке недалеко от Парижа. Это было престижное учебное заведение, в котором обучались французские дворяне. Но и здесь Наполеон оставался нелюдимым, замкнутым, вспыльчивым мальчиком, практически ни с кем не дружил и не старался общаться.

Николя-Туссен ШАРЛЕ

Наполеон в кадетской школе в Бриенн-ле-Шато

Более того, он сам стал предметом насмешек товарищей за плохое знание французского языка и корсиканский диалект (смесь чизмонтанского и ольтремонтанского). Кадеты называли его соломинкой в носу , потому что именно так переводится "la paille au nez", кличка, которой наградили его ребята: Napoléon = Lopaloné. Когда товарищи по школе пробовали обижать, дразнить Наполеона, то несмотря на свой малый рост и малый возраст, он, как злой волчонок, смог в нескольких драках во дворе Бриеннской военной школы показать класс и дать отпор обидчикам, так что с ним старались более не связываться.

Курсанты военного училища играют в снежки. Наполеон в центре со скрещенными на груди руками

Ещё в раннем возрасте Бонапарт прочёл библиотеку отца, познакомился с работами Плутарха, Цицерона, Вольтера, Руссо, Гёте. Эти авторы сопровождали его почти всю жизнь. Поэтому и в школе учился он прекрасно, отлично изучил историю Греции и Рима, преуспел в математике, оставаясь всегда в этом предмете первым, географии и другим дисциплинам. Трудно ему всегда давались только языки - латынь, немецкий.

Атака форта в школе в Бриенне

Плохо, ежели молодые люди постигают военное искусство по книгам: это - верное средство воспитать плохих генералов

Наполеон навещает свою сестру Элизу, воспитывавшуюся в аристократическом пансионе в Сен-Сире, 1784 г.
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Юноша пробыл в Бриенне пять лет. Если вы или мои крестные не способны обеспечить мне достаточно средств для поддержания мною в колледже достойного существования, то в таком случае, обратитесь с письменной просьбой забрать меня домой. Я устал представать нищим в глазах других и терпеть бесконечные насмешки высокомерных юнцов, чье превосходство надо мной заключается единственно в их богатом происхождении. Так писал родителям Наполеон за год до окончания школы. Он устал от унижений, но всё же 30 октября 1784 года был похвально аттестован и сразу же принят (опять на королевскую стипендию) в Парижскую военную школу, которая готовила кадры для армии.

Наполеон кадет Военной школы в Париже, 1784 г.
Жан Мишель Андре КОНСТАН

Наполеон Бонапарт за учёбой.
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Здесь были собраны превосходные преподаватели, в т. ч. знаменитые математик Гаспар Монж и физик, математик и астроном Пьер-Симон Лаплас. Наполеон с жадностью слушал лекции и читал. Ему было чему и у кого поучиться.

Пьер-Симон Лаплас. Неизвестный художник

Гаспар Монж. Неизвестный художник

Но вскоре его постигло несчастье: скончался отец Карло Бонапарте и семья осталась практически без средств к существованию. На старшего брата Жозефа надежды не было, тот был неспособен и ленив, и 16-летний юнкер взял на себя заботу о матери, братьях и сёстрах. После годичного пребывания в Парижской военной школе, которую Наполеону пришлось закончить экстерном, он вышел в армию в чине подпоручика и отправился на службу в полк в провинциальный гарнизон, расквартированный в городе Валансе.

Наполеон в возрасте 16 лет
Рисунок чёрным мелом неизвестного автора
Так выглядел Наполеон по окончании Парижской военной школы

Юный лейтенант в обществе жителей Валансы
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896
Жан Мишель Андре КОНСТАН

Гарнизонная жизнь была скучна, тосклива и однообразна. Плюс полунищенское существование (большую часть жалования Наполеон отправлял матери), ел два раза в день, преимущественно хлеб и молоко, на большее не было средств. Старался скрывать свое тяжкое положение, но изношенная одежда, перекроенная, перелицованная, не годящая уже для выхода в свет его выдавала. И, тем не менее, именно здесь у него случилась первая любовь.

Наполеон и мадемуазель дю Коломбье

Лейтенант Бонапарт и мадемуазель Каролина дю Коломбье в Валансе
Неизвестный художник

Это была девушка из хорошей семьи Каролина дю Коломбье. В дом её матери приглашали молодежь. И Наполеон Бонапарт, при всем своём таком зыбком материальном положении, сумел обратить на себя внимание девушки, может быть какой-то внешней мрачностью, романтизмом, которые напоминали модных тогда героев Чайльд-Гарольда, Вертера... Об этом трогательном чувстве спустя почти тридцать лет Наполеон вспоминал на острове Святой Елены: Мы назначали друг другу маленькие свидания. Особенно мне памятно одно, летом, на рассвете. И кто может поверить, что все наше счастье состояло в том, что мы вместе ели черешни .

Наполеон во время своего пребывания в Валансе, где начал свою карьеру, в чине лейтенанта
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896

Всегда одинокий среди людей, я возвращаюсь к своим мечтам лишь наедине с самим собою

С 1786 по 1788 гг. он брал долговременные отпуска и уезжал в Аяччо для улаживания материальных проблем и дел, связанных с запутанным завещанием отца. Но мечтал о карьере военного, непременно хотел стать капитаном. И даже попытался стать наемником на службе у русской императрицы Екатерины II, по заданию которой вербовщики набирали войска для Русско-турецкой войны. Но по императорскому указу принимать нужно было только с понижением в чине. А куда уж ниже? И Бонапарту отказали. Он выбежал в слезах после этого отказа: Пойду к прусскому королю, и он мне даст капитана!.. Вот такого офицера могла иметь русская армия.

Наполеон в Оксонне 1788 г.
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896

Наполеон Бонапарт бросает книгу Маркиза де Сада в огонь

Наполеон Бонапарт в форме лейтенанта первого батальона Корсики в 1792 году

Вернувшись в июне 1788 г. во Францию, Наполеон вскоре на короткое время был отправлен со своим полком в г. Оксонн, где жил уже не на частной квартире, а в казарме. Именно в Оксонне он взялся за перо и написал небольшой трактат по баллистике "О метании бомб". К этому времени стало понятно, что артиллерия стала его любимой военной специальностью.

Наполеон Бонапарт в чине лейтенанта
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896
Генрих Феликс Эммануэль ФИЛИППОТО

Великую Французскую революцию Бонапарт принял восторженно. Он прекрасно понимал, что, именно теперь личные способности могут содействовать восхождению человека по социальной лестнице и продвижению по службе, что артиллерийскому поручику Бонапарту и требовалось для начала. Вновь получив отпуск, он вернулся на родину и принял активное участие в событиях, составил обращение к Учредительному собранию Франции, которое вскоре после этого приняло декрет об уравнении в правах французов и корсиканцев. Захватив с собой одного из младших братьев, Наполеон вернулся вновь в Валансон, где на свою лейтенантскую зарплату содержал и воспитывал ещё и брата.

Лейтенант Бонапарт с младшим братом
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Попав в конце мая 1792 г. в Париж по делам службы, он стал свидетелем бурных революционных событий этого лета - нападения революционной черни на дворец Тюильри 20 июня и восстания 10 августа 1792 г.

Нападение черни на Тюильри. Мария-Антуанетта защищает своих детей 20 июня 1792 г.
Неизвестный художник

Восстание 10 августа 1792 года
Жан ДЮПЛЕССИ-БЕРТО

Наполеон, стоящий перед революционной толпой. Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Наполеон, оплакивающий разрушение Дворца Тюильри. Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Наполеон в Тюильри 10 августа 1792 г.
Николя-Туссен ШАРЛЕ

Увидев жестокость народа, головы побежденных, надетые на копья, в частности, швейцарских офицеров, оборонявших дворец и оставшихся верными присяге, Наполеон по свидетельствам очевидцев в обоих случаях отреагировал одинаково: назвал восставших канальями, гнусной чернью, 500-600 из которых надо было смести пушками, а остальные разбежались бы сами! Он был за революцию, преображение, новый порядок, но против народного бунта, чёрного и безумного, против феодального варварства.

Паскуале Паоли
Генри Уильям БЕККЕР Неизвестный художник

Наполеон Бонапарт в годы юности был корсиканцем душой и сердцем, корсиканцем с головы до ног . Немудрено, что с детства его кумиром был генерал Паскуале Паоли, лидер движения за независимость своего острова свободы. Но вот в дальнейшем, во время недолгих наездов Бонапарта на родину (1789-90, 1791-93 гг.), отношения их не сложились. Знакомство с героем юношеских грёз, который теперь представлял преимущественно интересы Англии, в которой долгое время находился в эмиграции, глубоко разочаровало Бонапарта. Да и планы их были прямо противоположными. В итоге в июне 1793 г., незадолго до захвата Корсики англичанами, Наполеону, дабы не попасть за решётку, тайно и не без приключений едва удалось унести ноги с острова, забрав с собой мать и всю семью. Едва они скрылись, их дом был разграблен приверженцами Паоли.

Бонапарт в 1792 году
Генрих Феликс Эммануэль ФИЛИППОТО

Нужда не заставила себя ждать, несмотря на получение долгожданного капитанского чина. Наполеону пришлось содержать большую семью (мать и семерых братьев и сёстер). Сначала он устроил их под Тулоном, потом перевёз в Марсель, но от этого беспросветная, трудная и скудная жизнь легче не стала..., шли месяц за месяцем, не принося никаких надежд на лучшее, и вдруг служебная лямка прервалась самым неожиданным образом...

Наполеон в ресторане в Париже, 1792 г.
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896

И тут случился Тулон, под которым по выражению самого Бонапарта, он испытал первый поцелуй славы .

С помощью протекции комиссара Конвента, ведавшего событиями в Тулоне, Кристофа Саличетти, корсиканца, знавшего семью Бонапарта по Корсике, и при поддержке младшего брата Максимилиана Робеспьера Огюстена, Наполеон получил назначение в армию генерала Карто, который осаждал Тулон - город-порт на берегу Средиземного моря на юге Франции. Ещё на рубеже новой эры там была римская крепость. А в XVII веке знаменитый французский инженер Себастьен Ле Претр де Вобан превратил Тулон в современную крепость. Столь неприступную, что при Людовике XIV, эту крепость не мог взять даже сам австрийский фельдмаршал и генералиссимус принц Евгений Савойский, один из величайших полководцев Западной Европы, возглавлявший армию Священной Римской Империи.

Англо-испанский флот входит в Тулон, 1793 г.

И вот в июле 1793 года французские контрреволюционеры-роялисты в союзе с английским флотом захватили Тулон, изгнав или перебив представителей революционной власти. Над древним французским городом развевался белый флаг Бурбонов — флаг казненного короля, поэтому битва за Тулон имела не только военное значение, но и политическое. Республика не имела права его проиграть. Революционная армия осадила Тулон с суши, но действовала она вяло и неуверенно.

Английская и Французская армии. Осада Тулона

Осада Тулона (сентябрь-декабрь 1793 г.)

Осада Тулона (сентябрь-декабрь 1793 г.), фрагмент

Капитан Бонапарт планирует битву под Тулоном 1793 г.
Иллюстрация к книге Уильяма Миллигана Слоана Жизнь Наполеона Бонапарта, 1896
Жан Мишель Андре КОНСТАН

Исследовав местность, Наполеон составил план действий, учитывавший природный рельеф, отличный от плана командующего Карто и стал добиваться его принятия. План на первый взгляд казался слишком простым. Но именно в этой простоте и была его неотразимая сила. Но надменный генерал Карто считал свой план идеальным. Другие, в том числе комиссар Конвента Гаспарен, кадровый военный, поддержал молодого начальника артиллерии.

Наполеон Бонапарт излагает план атаки Тулона

Наполеон во время осады Тулона, 1793 г. Неизвестный художник

Наполеон во время осады Тулона, 1793 г. Жан-Батист-Эдуард ДЕТАЙЛЬ

Осада Тулона, захваченного контрреволюционными войсками

Осада Тулона
Поль ГРЕГУЛЯР

Осада Тулона
Художник французской школы

Сначала в течение трёх дней под проливным дождём и шквалистым ветром длилась ожесточённая канонада из пятнадцати мортир и тридцати крупнокалиберных пушек. А ночью 17 декабря республиканцы пошли на штурм укреплений, овладев малым Гибралтаром, что предопределило исход сражения.

Осада Тулона Батарея храбрецов
Гравюра Дюваля

Наполеон во время осады Тулона 1793 г.
Художник французской школы

Наполеон, ведущий нападение на британцев во время осады Тулона в 1793 г.
Жак Мари Гастон Онфре де БРЕВИЛЬ

Наполеон сначала организовал действия артиллерии, затем сам возглавил кавалерийскую атаку. Лошадь под ним убита, он был ранен штыком в ногу, но ранение скрыл и продолжил атаковать. Получил контузию, но ничто не могло остановить его наступательного порыва. Третьим по счёту ворвался в пробоину в стене Тулона, пленил командующего гарнизоном Тулона английского генерала О"Хара.

Осада Тулона французскими войсками 18 декабря 1793 г.
Резцовая гравюра на меди, офорт
автор Жак Франсуа Свебаш, гравёр Пьер-Габриэль БЕРТО, рисовальщик Дефонтен

Уничтожение флота в Тулоне, 18 декабря 1793 года
Гравёр Томас САЗЕРЛЕНД

Осада Тулона. Бегство англичан.
Неизвестный автор, 1794 г.

Эвакуация союзников из Тулона
Неизвестный автор

Отступление роялистов из Tулона 1793 г.

Этот решающий успех предопределил исход сражения. Английские и испанские корабли начали покидать рейд Тулона. Враг обратился в бегство. Тулон пал. Армия республиканцев победительницей вступила в город.

Наполеон Бонапарт после осады Тулона 19 декабря 1793 года

Тулон стал крупной победой Республики. А Наполеон Бонапарт обнаружил здесь не только полководческий талант, но и воодушевлявшую солдат личную храбрость и мужество. Огюстен Робеспьер (писавший брату, что "этот человек наделён сверхъестественными способностями") и комиссар Конвента Кристоф Саличетти, восхищённые его подвигом, предложили Конвенту произвести Наполеона из капитанов в генералы. А свидетель осады Тулона генерал Дюгомье написал так:
- Большие научные сведения, такой же ум. А храбрость даже чрезмерная. Вот слабый очерк достоинств этого редкостного офицера. Повысьте его, иначе он сам возвысится...

22 декабря 1793 года Робеспьер-младший и Саличетти своей властью комиссаров присвоили Бонапарту воинское звание бригадного генерала, в феврале 1794 года это решение было подтверждено правительством. Бонапарту было двадцать четыре года.

Наполеон Бонапарт
Жак-Луи ДАВИД

Вот так человек, начав практически с минус бесконечности, к 24 годам стал генералом.

pro100-mica.livejournal.com