Что гитлер планировал сделать с ссср после победы. План барбаросса

1 августа 1940 г. Эрих Маркс представил первый вариант плана войны против СССР. В основу этого варианта была положена идея быстротечной, молниеносной войны, в результате которой намечался выход германских войск на линию Ростов - Горький - Архангельск, а в дальнейшем - до Урала. Решающее значение отводилось захвату Москвы. Эрих Маркс исходил из того, что Москва - «сердце советского военно-политического и экономического могущества, ее захват приведет к прекращению советского сопротивления».

По этому плану предусматривалась нанесение двух ударов - севернее и южнее Полесья. Северный удар намечался как главный. Его предполагалось нанести между Брест-Литовском и Гумбиненом через Прибалтику и Белоруссию в направлении на Москву. Южный удар планировалось осуществить из юго-восточной части Польши в направлении на Киев. Кроме этих ударов, намечалась «частная операция по овладению районом Баку». На осуществление плана отводилось от 9 до 17 недель.

План Эриха Маркса был разыгран в штабе верховного главнокомандования под руководством генерала Паулюса. Эта проверка выявила серьезный недостаток представленного варианта: он игнорировал возможность сильных фланговых контрударов советских, войск с севера, и юга, способных сорвать продвижение основной группировки к Москве. Штаб верховного главнокомандования решил пересмотреть план.

В связи с сообщением Кейтеля о плохой инженерной подготовке плацдарма для нападения на СССР гитлеровское командование 9 августа 1940 г. издало приказ под названием «Ауфбау Ост». В нем намечались мероприятия по подготовке театра военных действий против СССР, ремонт и сооружение железных и шоссейных дорог мостов, казарм, госпиталей, аэродромов, складов и т. д. Все интенсивнее проводилась переброска войск. 6 сентября 1940 г. Йодль отдал распоряжение, в котором говорилось: «Приказываю увеличить численность оккупационных войск на востоке в течение следующих недель. По соображениям безопасности в России не должно создаваться впечатление, что Германия готовится к наступлению в восточном направлении».

5денабря 1940 г. на очередном секретном военном совещании был заслушан доклад Гальдера о плане «Отто», как первоначально был назван план войны против СССР, и о результатах штабных учений. В соответствии с итогами проведенных учений намечалось до взятия Москвы уничтожить фланговые группировки Красной Армии путем развития наступления на Киев и Ленинград. В таком виде план был утвержден. Сомнений в его реализации не возникало. Поддержанный всеми присутствующими, Гитлер заявил: «Следует ожидать, что русская армия при первом же ударе немецких войск потерпит еще большее поражение, чем армия Франции в 1940 г.»3. Гитлер требовал, чтобы в плане войны было предусмотрено полное уничтожение всех боеспособных сил на советской территории.

Участники совещания не сомневались, что война против СССР будет завершена быстро; указывался и CPOK~ недель. Поэтому зимним обмундированием намечалось обеспечить только пятую часть личного состава, гитлеровский генерал Гудериан признает в своих воспоминаниях, изданных п6сле войны: «В Верховном Командовании вооруженных сил и в главном командовании сухопутных сил так уверенно рассчитывали закончить кампанию к началу зимы, что в сухопутных войсках Зимнее обмундирование было предусмотрено только для каждого пятого солдата». Германские генералы пытались впоследствии переложить вину за неподготовленность войск зимней кампании на Гитлера. Но Гудериан не скрывает, что в этом был повинен и генералитет. Он пишет: «Я не могу согласиться с распространенным мнением, что только один Гитлер виноват в отсутствии зимнего обмундирования осенью 1941 г.»4.

Гитлер выражал не только свое мнение, но и мнение германских империалистов и генералитета, когда он со свойственной ему самоуверенностью говорил в кругу приближенных: «Я не сделаю такой ошибки, как Наполеон; когда я пойду на Москву, я выступлю достаточно рано, чтобы достичь ее до зимы».

На другой день после совещания, 6 декабря, Йодль поручил генералу Варлимонту составить директиву о войне против СССР на основе решений, принятых на совещаниях. Шесть дней спустя Варлимонт представил текст директивы за № 21 йодлю, который внес в него несколько исправлений, а 17 декабря ее вручили Гитлеру на подпись. На следующий день директива была утверждена под названием операция «Барбаросса».

При встрече с Гитлером в апреле 1941 г. германский посол, в Москве граф фон Шуленбург пытался высказать свои сомнения в реальности плана, войны против СССР. НО он добился лишь того, что навсегда попал в немилость.

Немецко-фашистский генералитет разработал и ввел в действие план войны против СССР, отвечавший самым разбойничьим вожделениям империалистов. Военные руководители Германии единогласно высказались за осуществление этого плана. Только после поражения Германии в войне против СССР битые фашистские полководцы для самореабилитации выдвинули фальшивую версию, будто бы они возражали против нападения на СССР, но Гитлер-де, несмотря на оказанное ему противодействие, все же развязал войну на Востоке. Так, например, западногерманский генерал Бтоментрит, в прошлом активный гитлеровец, пишет, что Рундштедт, Браухич, Гальдер отговаривали Гитлера от войны с Россией. «Но все это не принесло никаких результатов. Гитлер настаивал на своем. Твердой рукой он взялся за штурвал и повел Германию на скалы полного поражения». В действительности же не только «фюрер», но и весь германский генералитет верил в «блицкриг», в возможность быстрой победы над СССР.

В директиве №21 говорилось: «Немецкие вооруженные силы должны быть готовы к тому, чтобы еще до окончания войны с Англией победить путём быстротечной военной операции Советскую Россию» - основная идея плана войны определялась в директиве так: «Находящиеся в западной части России войсковые массы русской армии должны быть уничтожены в смелых операциях с глубоким продвижением танковых частей. Следует воспрепятствовать отступлению боеспособных частей в просторы русской территории... Конечной целью операции является отгородиться от азиатской России общей линии Архангельск – Волга».

31 января 1941 г. ставка главного командования сухопутных войск Германии издала «Директиву по сосредоточению войск», которая излагала общий замысел командования, определяла задачи групп армий, а также давала указания по дислокации штабов, разграничительными линиями, взаимодействию с флотом и авиацией и т. д. Эта директива, определяя «первое намерение» германской армии, ставила перед ней задачу «расколоть фронт главных сил русской армии, сосредоточенных в западной части России, быстрыми и глубокими ударами мощных подвижных группировок севернее и южнее Припятских болот и, используя этот прорыв, уничтожить разобщенные группировки вражеских войск».

Таким образом, намечались два основных направления для наступления германских войск: южнее и севернее Полесья. Севернее Полесья наносился главный удар двумя группами армий: «Центр» и «Север». Их задача была определена следующим образом: «Севернее Припятских болот наступает группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала фон Бока. Введя в бой мощные танковые соединения, она осуществляет прорыв из района Варшава и Сувалки в направлении Смоленска; поворачивает затем танковые войска на север и уничтожает совместно с финской армией и подброшенными для этого из Норвегии немецкими войсками окончательно лишает противника последних оборонительных возможностей в северной части России. В результате этих операций будет обеспечена свобода маневра для выполнения последующих задач во взаимодействии с немецкими войсками, наступающими в южной части России.

В случае внезапного и полного разгрома русских сил на севере России поворот войск на север отпадает и может встать вопрос о немедленном ударе на Москву».

Южнее Полесья намечалось развернуть наступление силами группы армий «Юг». Ее задача определялась следующим образом: «Южнее Припятских болот группа армий «Юг» под командованием генерал-фельдмаршала Руцдштедта, используя стремительный удар мощных танковых соединений из района Люблина, отрезает советские войска, находящиеся в Галиции и Западной Украине, от их коммуникаций на Днепре, захватывает переправы через реку Днепр в районе Киева и южнее его обеспечивает, таким образом, свободу маневра для решения последующих задач во взаимодействии с войсками, действующими севернее, или же выполнение новых задач на юге России».

Важнейшая стратегическая цель плана «Барбаросса» заключалась в том, чтобы уничтожить основные силы Красной Армии, сосредоточенные в западной части Советского Союза, и захватить важные в военном и экономическом отношении районы. В дальнейшем немецкие войска на центральном направлении рассчитывали быстро выйти к Москве и овладеть ею, а на юге - занять Донецкий бассейн. В плане большое значение придавалось захвату Москвы, что должно было, по замыслу немецкого командования, принести Германии решающий политический, военный и экономический успех. Гитлеровское командование полагало, что его план войны против СССР будет осуществлен с немецкой точностью.

В январе 1941 г. каждая из трех групп армий получила предварительную задачу согласно директиве №21 и приказ провести военную игру, чтобы проверить предполагаемый ход боев и получить материал для детальной разработки оперативного плана.

В связи с намеченным нападением Германии на Югославию и Грецию начало военных действий против СССР было отложено на 4-5 недель. 3 апреля главное командование отдало приказ, в котором говорилось: «Время начало операции «Барбаросса» вследствие проведения операции на Балканах переносится, по меньшей мере, на 4 недели» ". 30 апреля верховное командование вооруженных сил Германии приняло предварительное решение напасть на СССР 22 июня 1941 г. Усиленная переброска германских войск к советской границе началась с февраля 1941г. Танковые и моторизированные дивизии подтягивались в последнюю очередь, чтобы не раскрыть преждевременного плана нападения.

Самоуверенно заявил: «Я все время стараюсь поставить себя в положение противника. Фактически войну он уже проиграл». Десять дней спустя в беседе с японским послом в Берлине Хироси Осимой фюрер предсказывал, что не его, а Сталина на этот раз ждет судьба Наполеона. При этом Гитлер восхищенно называл своих военачальников «личностями исторического масштаба», а офицерский корпус «исключительным в своем роде». Однако к концу июля, в ходе дальнейшего развития событий на Восточном фронте, от этой уверенности не осталось и следа.

Несмотря на успешные боевые действия, на окружение противника в районе Белостока и Минска и последующее наступление на Смоленск, несмотря на первые успехи группы армий «Север» на ленинградском направлении и группы армий «Юг» на Украине, во второй половине июля стало очевидно, что.обе группы армий, действующие на флангах, не смогут справиться с противостоящими им силами противника в намеченные сроки и поэтому будут вынуждены для выполнения поставленных задач использовать часть соединений группы армий «Центр». Гитлер, принимая решение, куда повернуть соединения группы армий «Центр» — на север или на юг, назвал его самым трудным решением этой войны. Уверенность Гитлера в отношении дальнейшего хода кампании согласно плану нашла отражение в ряде директив в конце июля — начале августа.

19 июля в директиве ОКВ № 33 Гитлер требовал повернуть пехотные и танковые части и соединения на юг для оказания поддержки группе армий «Юг» и одновременно вести также наступление подвижными частями и соединениями в северо-восточном направлении для поддержки группы армий «Север», а силами пехотных соединений группы армий «Центр» продолжать наступление на Москву. 23 июля в дополнение к этой директиве он отдал даже приказ об окончательной передаче 2-й танковой группы в подчинение группы армий «Юг» и о временном подчинении 3-й танковой группы группе армий «Север». 30 июля Гитлер был вынужден в новой директиве ОКВ № 34 отменить на время свое решение, изложенное в дополнение к директиве ОКВ № 33. 3-ю танковую группу не разрешалось вводить в бой, группе армий «Центр» было приказано приостановить наступление, 2-я и 3-я танковые группы должны были получить пополнение. Эта директива также была дополнена новым указанием от 12 августа, в котором группе армий «Центр» предписывалось вести наступательные операции на флангах, обеспечивая тесное взаимодействие с соседними группами армий, чтобы отразить угрозу контрударов противника.

Эти директивы свидетельствовали о расхождении мнений в оценке обстановки, о разногласиях Гитлера со своими военными советниками, а также о том, что оставалось неясным, как продолжать кампанию, поскольку не удалось, как предполагалось по плану, разгромить противника западнее рубежа Днепр, Западная Двина. В своих учебных разработках генерал Маркс еще осенью 1940 года исходил из того, что кампания должна закончиться западнее рубежа Днепр, Западная Двина. Во время военных игр, проходивших под руководством генерал-лейтенанта Фридриха Паулюса, бывшего в то время главным квартирмейстером сухопутных войск, участники их тоже пришли к убеждению, что Красная Армия должна быть разгромлена западнее этого рубежа, ибо в противном случае германские вооруженные силы оказались бы слишком слабыми, чтобы на широких русских просторах одержать победу над Советским Союзом. Но это была такая задача, которую Гитлер не смог решить, планируя операции в конце января 1941 года. Все первоначальные планы кампании против России исходили из того, чтобы не допустить отхода Красной Армии в глубь территории Советского Союза. На случай же, если этого сделать не удастся, планы не были подготовлены, так как главнокомандование сухопутных сил, переоценив свои возможности, не учло вероятности такого развития обстановки.

В конце июля Гитлер понял, что его мечты 15 августа занять Москву, а 1 октября закончить войну с Россией оказались несбыточными: противник не посчитался с его планами. В эти дни Гитлер все больше задумывается над фактором времени, который стал определяющим моментом в развертывании всех последующих операций. Убедительную картину нарисовал начальник штаба ОКВ генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель в беседе с генерал-фельдмаршалом фон Боком при посещении 25 июля ставки группы армий «Центр» в Борисове.

«Надежда Гитлера на то, что Япония использует момент для сведения счетов с Россией, кажется, не оправдалась. Во всяком случае, на выступление ее в скором времени рассчитывать не приходится. Но в интересах немцев необходимо как можно быстрее нанести России сокрушительный удар, так как иначе завоевать ее невозможно». Оценивая сложившуюся обстановку, фюрер озабоченно задает себе вопрос: «Сколько времени у меня еще есть, чтобы покончить с Россией, и сколько времени мне еще потребуется?»

Кейтель прибыл в штаб группы армий «Центр», чтобы информировать Бока о политической обстановке, а главным образом о новом указании Гитлера «перейти от крупных операций на окружение к тактическим действиям ограниченного масштаба с целью полного уничтожения окруженного противника». Эти соображения Гитлера свидетельствовали о том, что он, признавая недостатки прежних планов, ищет новые пути для достижения своих целей и что его уверенность в завершении военной кампании в короткий срок поколебалась.

Гитлер был поражен данными о численности , ее оснащенности и вооружении настолько, что это явилось еще одной из причин его неуверенности и колебаний.

14 июля Гитлер в беседе с Осимой говорил о многочисленных неожиданностях, которые Германии пришлось пережить. 21 июля в беседе со словацким маршалом Кватерником он сказал, что русские произвели такое большое количество самолетов и танков, что если бы его заранее проинформировали, то он, фюрер, не поверил бы этому и решил, что это, по-видимому, дезинформация. В беседе с Гудерианом, который действительно предупреждал его о хорошо налаженном производстве танков у русских, Гитлер 4 августа 1941 года заявил1^-, что если бы он знал, что цифры, названные Гу-дериапом, соответствуют действительности, то принять решение о нападении на СССР ему было бы значительно труднее®1.
Хотя главными целями дальнейших наступательных операций Гитлер считал захват Ленинграда как «цитадели большевизма», а также овладение Украиной и Донецким бассейном по соображениям военно-экономического характера, он все же долгое время не мог прийти к решению, каким образом следует добиваться достижения этих целей.
Только в результате того, что сложилась тяжелая обстановка на фронте групп армий «Север» и «Юг», а также под влиянием сильных контратак русских восточнее Смоленска Гитлер решился отдать приказ о приостановке наступления группы армий «Центр» и о переходе ее к обороне, а также об уничтожении сил противника на флангах Восточного фронта. Конечно, главной причиной, обусловившей переход немецких войск к обороне восточнее Смоленска, явились не возникшие трудности материально-технического обеспечения войск группы армий «Центр», а контратаки русских.
Бок писал:
«Я вынужден ввести в бой теперь все мои боеспособные дивизии из резерва группы армий… Мне нужен каждый человек на передовой… Несмотря на огромные потери… противник ежедневно на нескольких участках атакует так, что до сих пор было невозможно произвести перегруппировку сил, подтянуть резервы. Если в ближайшее время русским не будет где-либо нанесен сокрушительный удар, то задачу по их полному разгрому будет трудно выполнить до наступления зимы».
Хотя в конце августа Гитлер еще верил, что Германия одержит победу над Советским Союзом до конца октября, все же к этому времени у фюрера появляются мысли о возможности более длительной войны на Восточном фронте, выходящей за рамки зимы 1941/42 года. В памятной записке ОКВ от 27 августа 1941 года о стратегическом положении в конце лета того же года эти сомнения проявились еще четче:
«Разгром России является ближайшей и решающей целью войны, которая должна быть достигнута при использовании всех сил, которые возможно оттянуть с других фронтов. Поскольку в 1941 году полностью осуществить это не удается, в 1942 году продолжение восточной кампании должно стать задачей номер один… Только после того как России будет нанесено военное поражение, должны быть развернуты в полную силу боевые действия в Атлантике и в Средиземном море против Англии, если возможно, с помощью Франции и Испании. Даже если еще в этом году России будет нанесен сокрушительный удар, вряд ли до весны 1942 года удастся высвободить сухопутные войска и военно-воздушные силы для решающих операций в Средиземном море, в Атлантике и на Пиренейском полуострове».
Из этого анализа обстановки видно, что первоначальное намерение еще осенью 1941 предпринять операции против англичан на Ближнем Востоке и оттянуть войска с русского фронта оказалось неосуществимым.

В директиве № 32 и в проектах планов от 4 июля 1941 года предусмотрены три охватывающие операции против Ближнего Востока на период после «Барбароссы». Из всех этих планов теперь в силе остался только план наступательной операции через Кавказ в направлении на Иран.
Намеченную на осень реорганизацию и перевооружение сухопутных сил пришлось отложить на неопределенный срок, операции, запланированные на период после «Барбароссы», также отодвигались, так как после предполагаемого окончания восточной кампании армии потребовалось бы время для пополнения людьми и техникой. Таким образом, Гитлер расписывался в том, что его план «молниеносной войны» провалился. В поисках виновников он выступил с резкой критикой в адрес ОКХ по поводу дальнейшего ведения операций и вел себя по отношению к нему вызывающе и даже оскорбительно. Насколько обидными были упреки Гитлера, свидетельствует сделанное Гальдером Браухичу предложение подать рапорт об отставке. Браухич, однако, отклонил это предложение. Гитлер и военное руководство вынуждены были в конце августа признать, что они просчитались в своих планах относительно России. Да и среди населения стали раздаваться унылые голоса по поводу того, что война затянулась слишком надолго и что армия понесла огромные потери.

Потери в людях на Восточном фронте составили к концу августа в общей сложности 585 122 человека — это примерно в три раза больше, чем потери за всю кампанию во Франции.
За это же время немецкие войска потеряли 1478 танков и штурмовых орудий, то есть примерно 43 % от наличного состава танков и штурмовых орудий к началу войны с Россией.
В донесении службы безопасности от 4 августа 1941 года говорилось:
«Часто высказываются мнения, что кампания развивается не так, как это можно было ожидать на основании сводок, опубликованных в начале операции… Теперь складывается впечатление, что русские располагают громадным количеством вооружения и техники и что сопротивление их усиливается».

В донесении от 4 сентября 1941 года отмечалось, что «многие граждане рейха высказывают недовольство тем, что военные действия на Восточном фронте слишком затянулись. Все чаще можно слышать высказывания о том, что наступление на Востоке развивается очень медленно».
Чтобы устранить эти настроения и вернуть у населения веру в режим, нужно было быстрее закончить войну в России, и закончить ее победой.

Военно-экономические вопросы. В августе пришлось сделать вывод, что намеченные 14 июля 1941 года планы выпуска вооружения и боевой техники также не выполнены в полном объеме. Планируемый выпуск продукции для вновь формируемых танковых и моторизованных дивизий был уже 8 августа сокращен на 16 %. Из запланированных первоначально 36 танковых дивизий трехполкового состава теперь должно было быть сформировано только 30 дивизий двухполкового состава, из 18 моторизованных дивизий — только 15 дивизий двухполкового состава.
На расширенных совещаниях в управлении военной экономики и вооружений ОКВ, продолжавшихся с 14 по 16 августа 1941 года, было принято решение в связи с недостатком рабочей силы и сырья сократить программу по выпуску танков с 900 до 650 штук в месяц. Кроме того, было принято решение наряду с частичным сокращением производства для нужд сухопутных войск ограничить выпуск зенитных установок, полностью прекратить производство, связанное с подготовкой к десантной операции «Зеелёве» («Морской лев»)®1-, а обширную программу производства для ВВС согласовать с имеющимися возможностями.
Имперский министр по делам вооружения и боеприпасов Фриц Тодт, принимавший участие в совещании, констатировал, что план производства танков и расширенная программа выпуска вооружения для ВВС возникли в тот период, когда надеялись с окончанием войны на Восточном фронте высвободить из армии для нужд хозяйства 1 млн человек. Теперь положение изменилось. Если даже цифра в 1 млн человек была на 100 % завышена, то все же очевидным становилось, что главным препятствием на пути осуществления планов производства вооружения был в первую очередь недостаток рабочей силы. Начальник штаба ОКХ в своей докладной записке о возможностях реорганизации сухопутных сил осенью 1941 года, ссылаясь на необходимость оказания эффективной помощи хозяйству людьми по окончании операций осенью 1941 года, пришел к выводу, что после окончания операций на Восточном фронте из состава вооруженных сил могут быть выделены для нужд промышленности максимум 500 тыс. человек, из которых 200 тыс. составят уволенные из армии участники мировой войны и 300 тыс. — специалисты, крайне необходимые в промышленности. Все планы военной промышленности исходили из того, что после окончания восточной кампании в ходе реорганизации сухопутных войск большая часть рабочих-специалистов будет направлена на предприятия.

При этом предполагалось расформировать 49 пехотных дивизий, в результате чего для военной промышленности высвободились бы около 500 тыс. человек. Первоначально намечалось расформировать даже 60 пехотных дивизий, но к августу эта цифра уменьшилась до 49. В июле потребности в рабочей силе составили 1,5 млн человек, и, таким образом, их можно было удовлетворить только на одну треть, а в специалистах — даже только на одну пятую. Напряженная обстановка на фронте дала понять руководству соответствующих ведомств, что об использовании высвобождающихся солдат в военной промышленности в ближайшее время не может быть и речи. Поэтому существующее противоречие между растущим спросом и имеющимися резервами рабочей силы для военной промышленности продолжало углубляться. Из 9,9 млн непризванных военнообязанных, относящихся к кон-тингентам 1897—1923 годов, после призыва на действительную службу, выделения лиц, подлежащих броне, а также непригодных для военной службы, к началу августа оставались всего 72 тыс. человек. Это означало, что нельзя ни восполнить потери в личном составе, ни удовлетворить потребность в увеличении численности войск на фронте, поскольку оказался превышенным годовой естественный прирост контингента военнообязанных (350 тыс. человек). Решить эту задачу можно было, только оголив другие области хозяйства или призвав на действительную службу людей более молодых возрастов. Но возможности для этого были ограничены, и главным образом потому, что увеличивалась потребность в рабочих для военной промышленности. Хотя гражданские отрасли промышленности и могли путем различного рода внутренних перемещений высвобождать для военного производства ежемесячно около 30 тыс. человек, все же этого было недостаточно.

Выход из сложившейся ситуации, найденный немецким руководством, был весьма прост: использовать в военной промышленности около 500 тыс. французских военнопленных, занятых до этого в сельском хозяйстве Германии. Их место в сельском хозяйстве могли занять русские военнопленные. Первые попытки главного командования вермахта и имперского министерства труда.провести этот план в жизнь относятся к середине июля, хотя тогда уже стало ясно, что использование русских военнопленных для работ на территории Германии в соответствии с ранее отданными высшими инстанциями директивами невозможно.
В августе обстановка немного прояснилась, после того как верховное главнокомандование вермахта, а главным образом Геринг, как генеральный уполномоченный по выполнению четырехлетнего плана, потребовали замены французских военнопленных русскими. 2 августа верховное главнокомандование вермахта обратилось с просьбой об использовании русских военнопленных в Германии. Эта мера рассматривалась как «вынужденное зло». Однако Герингу удалось заполучить для военной промышленности, и в первую очередь для осуществления программы производства самолетов, 100 тыс. французских и только 120 тыс. русских военнопленных, так как использование большего количества русских на территории империи Гитлер категорически запретил. Таким образом, помощь военной промышленности была оказана, но не в той мере, как требовалось. В связи с тем, что большинство французских военнопленных нуждались в подготовке для работы в военной промышленности, коэффициент их полезной деятельности был пока низким. К тому же этого количества военнопленных было совершенно недостаточно. Только для выполнения самых срочных и самых важных военных заказов требовалось: военно-морскому флоту — 30 тыс. человек, сухопутным войскам — 51 тыс. человек, военно-воздушным силам до конца 1941 года — 316 тыс. человек, для осуществления программы Крауха (горючее, алюминий, искусственный каучук) — 133 700 человек, то есть всего 530 700 человек. Единственная возможность решения проблемы рабочей силы — а в августе это стало совершенно очевидно — состояла в том, чтобы в будущем использовать людские ресурсы русских.

Участники совещания в управлении военной экономики и вооружений 16 августа 1941 года пришли к выводу, что даже самые важные производственные программы следует сократить ввиду недостатка сырья. Командующий армией резерва генерал-полковник Фромм потребовал, чтобы руководство вермахта «спустилось наконец из заоблачных высот на грешную землю». Реальные условия диктовали либо резкое сокращение производственных программ, либо захват новых сырьевых баз. Недостающие запасы сырья необходимо было пополнить из богатых недр европейской части Советского Союза, а это и было одной из главных причин, которая побудила Гитлера напасть на СССР. В своих заметках о военно-хозяйственном значении операции на Востоке начальник управления военной экономики и вооружений указывал, что для Германии наступит облегчение с сырьем в том случае, если удастся решительными действиями воспрепятствовать противнику в ликвидации запасов сырья, захватить в целости и сохранности нефтеносные районы Кавказа и решить транспортную проблему.

Для эксплуатации русской промышленности и природных богатств планировалось создание особой организации, и вопрос об этом предварительно обсуждался еще в ноябре 1940 года. Первоначально эта организация была передана в подчинение генерал-лейтенанта Шуберта и получила название «рабочего штаба России». 19 марта 1941 года она была переименована в «экономический штаб особого назначения Ольденбург» и подчинена непосредственно Герингу. Организация должна была заниматься вопросами не только военной, но и всей экономики в целом, то есть поставить промышленность и сырьевые ресурсы СССР на службу интересам Германии.

Руководство управления военной экономики и вооружений придерживалось мнения, что Германия должна не только использовать сырьевые ресурсы России для продолжения войны, но и в дальнейшем восстановить русскую промышленность и сельское хозяйство. Геринг же, напротив, был сторонником безудержного разграбления Советского Союза и делал все возможное, чтобы это осуществить. В июне 1941 года организация была переименована в «военно-экономический штаб Ост». Она имела в своем подчинении в тыловых районах групп армий «экономические инспекции», в каждой группе армии по одной, в охранных дивизиях по одной или несколько «экономических команд» и в каждой армии по одной «экономической группе». Все эти «экономические» организации находились в распоряжении соответствующих командных инстанций вермахта и выполняли задачи по снабжению войск.

Но главное назначение их состояло в том, чтобы делать все необходимое для быстрейшего и максимально эффективного использования оккупированных районов в интересах Германии, то есть в разграблении богатств Советского Союза. 25 августа 1941 года Гитлер в беседе с Муссолини отметил, что экономическая оккупация и эксплуатация Советского Союза успешно начались. Он даже утверждал, что захваченная добыча значительно больше той, на которую рассчитывала немецкая армия. Однако Гитлер утаил тот факт, что захваченные источники сырья ввиду сильных разрушений и повреждений добывающих предприятий могут быть использованы для немецкой военной промышленности лишь в ограниченных размерах и что ввиду недостатка транспорта переброска сельскохозяйственной продукции из Советского Союза не может быть полностью обеспечена. Тем не менее в этой области, так же как и в области сырья, оставалась надежда, что в дальнейшем удастся преодолеть все нарастающие, становящиеся теперь очевидными трудности, если дело будет лучше организовано и если немецкие войска будут успешно продвигаться вперед на Восток.

Вопрос о сырье сыграл решающую роль в том, почему Гитлер, разойдясь во мнениях с ОКХ в отношении дальнейшего плана операций, в конце августа решил главный удар нанести на юге, а не на фронте группы армий «Центр». Фюрер считал, что уничтожение или захват жизненно важных сырьевых баз имеет гораздо большее значение, чем захват или разрушение промышленных предприятий по переработке сырья.

Необходимость овладения Донецким бассейном и обеспечения прикрытия румынских нефтеносных районов побудила Гитлера к тому, чтобы, используя оперативно выгодную исходную позицию на внутренних флангах групп армий «Юг» и «Центр», начать наступление с целью уничтожить русские армии в районе Киева и открыть путь к советским базам сырья. К этому времени добыча угля в Германии составляла около 18 млн т в месяц (июнь 1941 г.), железной руды — 5,5 млн т в год, нефти — 4,8 млн т в год®1.
После успешного проведения первого этапа операции по окружению Киева Гитлер решил, что уже почти выполнены обе главные задачи кампании — овладеть Крымом и промышленным каменноугольным районом Донецка и перерезать русские пути подвоза нефти с Кавказа, а также на севере отрезать Ленинград и соединиться с финнами. Однако немецкое военное командование к началу сентября понимало, что «русский колосс» не только не сокрушен, но и сосредоточил большую часть сил под Москвой, которые необходимо уничтожить, если хочешь добиться окончательной победы над Россией. Красная Армия к началу сентября сосредоточила под Москвой на хорошо оборудованных позициях около 40 % личного состава сухопутных сил и артиллерии, 35 % танков, 35 % ВВО-Ш-. Так как русское командование считало, что решающим направлением будет западное, оно стянуло туда также большое количество людских резервов и техники.

Политическая обстановка. Внешнеполитическое положение Германии было таково, что ей как воздух была нужна скорейшая победа над Советским Союзом. В своих планах на период после «Барбароссы» немецкое командование рассчитывало на поддержку, а может быть, даже на вступление в войну Турции, Испании и вишистской Франции на стороне «Великой германской империи». Уже в марте 1941 года германский посол в Турции Франц фон Папен сообщал, что Турция выступит на стороне стран оси только в том случае, если для них сложатся благоприятные условия. Подобной позиции придерживалась и Испания. Надежды на то, чтобы договориться с вишистской Францией, главным образом по вопросу о ее североафриканских владениях, в начале сентября потерпели крушение, так как Франция поняла, что в результате ослабления Германии в войне с Россией она сможет в недалеком будущем снова выдвинуться в разряд великих держав. Но это были надежды, которые могли осуществиться только тогда, когда победа над Россией стала бы очевидной, а названные выше страны рискнули бы в связи с этим вступить в войну. К тому же после оккупации США Исландии Гитлер опасался, и не без оснований, что в войну вступят США и тогда он сможет вести войну только в том случае, если экономический потенциал России окажется в его руках. Страх перед вступлением США в войну в тот момент, когда еще не закончилась кампания в России, заставил Гитлера сделать все возможное, чтобы не дать Америке никакого повода для объявления войны Германии. Он надеялся, что после победы над Россией США не решатся выступить против Германии и сохранят нейтралитет, тем более что американские силы будут скованы в Тихом океане партнером по оси — Японией.

В беседе с главнокомандующим ВМС гроссадмиралом Эрихом Редером Гитлер снова подчеркнул свое решение делать все возможное, чтобы не дать Соединенным Штатам повода для вступления их в войну в ближайшее время. Просьба о разрешении немецким подводным лодкам нападать на американские корабли была Гитлером категорически отклонена.
Выступление Японии в Юго-Восточной Азии и ее сдержанную позицию по отношению к Советскому Союзу Гитлер в противоположность Иоахиму фон Риббентропу одобрял, так как это оттягивало часть английских сил из Европы и Северной Африки и удерживало США от вступления в войну.

Риббентроп, который расходился с Гитлером во мнениях по внешнеполитическим проблемам, стремился с самого начала русской кампании склонить Японию как можно быстрей начать боевые действия против Советского Союза. Все его попытки, однако, терпели провал, наталкиваясь на пресловутые «эгоистические соображения» и на реалистическую оценку обстановки японцами.

Нападение Японии на Россию Гитлер считал невозможным. Впрочем, ответ на вопрос, выгодно ли такое нападение для Германии, он ставил в зависимость от складывающейся военной обстановки. Во всяком случае, в начале сентября он верил в то, что сможет один, без помощи Японии, поставить Россию на колени. Партнеры по оси, однако, к этому времени уже не были так уверены в победоносном исходе немецкой кампании против Советского Союза. Итальянский генштаб и Муссолини, начиная со второй половины июля, считали, что Германия переоценила свои силы и что России удастся продержаться до зимы. Японцы, находясь под впечатлением силы русского сопротивления под Смоленском и памятуя уроки боев с Красной Армией на Халхин-ГолеИ11, приняли решение искать политическое урегулирование отношений с Советским Союзом. Еще в 1941 году они не скрывали своих сомнений в победоносном исходе для Германии восточной кампании.

Гитлер, зашедший в начале сентября в тупик, видел единственный выход из сложившейся ситуации в том, чтобы сосредоточить все свои усилия на Восточном фронте с целью обеспечить себе стратегический перевес еще в 1941 году и создать выгодные условия для развития операций в период после «Барбароссы» в 1942 году. Но для этого Гитлеру нужно было окончательно разгромить Красную Армию и добиться свободы действий в оперативном отношении на европейской территории России, что было возможно, только если русские войска будут разбиты под Москвой. Поэтому, с точки зрения Гитлера, было логично прислушаться к аргументам ОКХ, которые он до сего времени отвергал как несостоятельные, и поставить все на козырную карту, название которой «Москва», чтобы таким образом закончить войну на Востоке. Победоносный исход наступления осенью 1941 года должен был способствовать разрешению все нарастающих трудностей в военной, экономической и политической областях.

К. Рейнгардт. Поворот под Москвой.

Нападение гитлеровской Германии на СССР началось в 4 часа утра 22 июня 1941 года, когда немецкая военная авиация нанесла первые удары по ряду советских городов и стратегических военных и инфраструктурных объектов. Напав на СССР, Германия в одностороннем порядке разорвала пакт о ненападении между странами, заключённый двумя годами ранее сроком на 10 лет.

Предпосылки и подготовка нападения

В середине 1939 года СССР изменил курс своей внешней политики: крах идеи «коллективной безопасности» и заход в тупик переговоров с Великобританией и Францией заставил Москву пойти на сближение с гитлеровской Германией. 23 августа глава германского МИД И. фон Риббентроп прибыл в Москву. В тот же день стороны подписали Пакт о ненападении сроком на десять лет, а в дополнение к нему - секретный протокол, в котором оговаривалось разграничение сфер интересов обоих государств в Восточной Европе. Через восемь дней после подписания договора Германия напала на Польшу - началась Вторая мировая война.

Быстрые победы германских войск в Европе вызывали беспокойство в Москве. Первое ухудшение в советско-германских отношениях наступило в августе-сентябре 1940 года, и было вызвано предоставлением Германией внешнеполитических гарантий Румынии после того, как та вынужденно уступила СССР Бессарабию и Северную Буковину (это оговаривалось в секретном протоколе). В сентябре Германия направила свои войска в Финляндию. К этому времени германским командованием уже более месяца разрабатывался план молниеносной войны («блицкрига») против Советского Союза.

Весной 1941 года отношения между Москвой и Берлином снова резко ухудшились: не прошло и суток с момента подписания советско-югославского договора о дружбе, как германские войска вторглись в Югославию. СССР на это не отреагировал, равно как и на нападение на Грецию. После разгрома Греции и Югославии немецкие войска стали концентрироваться вблизи границ СССР. С весны 1941 года из разных источников в Москву поступали данные об угрозе нападения со стороны Германии. Так, в конце марта письмо Сталину с предупреждением, что немцы перебрасывают танковые дивизии из Румынии на юг Польши, направил британский премьер-министр У. Черчилль. О намерении Германии напасть на СССР докладывали ряд советских разведчиков и дипломатов - Шульце-Бойзен и Харнак из Германии, Р. Зорге - из Японии. Однако некоторые их коллеги сообщали об обратном, поэтому в Москве не торопились с выводами. По словам Г. К. Жукова, Сталин был уверен, что Гитлер не станет воевать на два фронта и не начнёт войну с СССР до завершения войны на Западе. Его точку зрения разделял начальник разведывательного управления генерал Ф. И. Голиков: 20 марта 1941 года он представил Сталину доклад, в котором заключил, что все данные о неизбежности скорого начала советско-германской войны «необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки».

В условиях растущей угрозы конфликта Сталин взял на себя формальное руководство правительством: 6 мая 1941 года он занял пост председателя Совнаркома. Накануне он выступал в Кремле на приёме в честь выпускников военных академий, в частности, сказав, что стране пора перейти «от обороны к наступлению». 15 мая 1941 года нарком обороны С. К. Тимошенко и новоназначенный начальник Генштаба Г. К. Жуков представили Сталину «Соображения по плану стратегического развёртывания вооружённых сил Советского Союза на случай войны с Германией и её союзниками». Предполагалось, что Красная армия нанесёт удар по противнику в момент, когда вражеские армии будут находиться в стадии развёртывания. По свидетельству Жукова, Сталин и слышать не захотел о превентивном ударе по немецким войскам. Опасаясь провокации, которая могла бы дать Германии повод для нападения, Сталин запретил открывать огонь по немецким самолётам-разведчикам, с весны 1941 года всё чаще пересекавшим советскую границу. Он был убеждён, что, соблюдая предельную осторожность, СССР избежит войны или хотя бы оттянет её до более благоприятного момента.

14 июня 1941 года по распоряжению советского правительства ТАСС опубликовало заявление, в котором утверждалось, что слухи о намерении Германии разорвать пакт о ненападении и начать войну против СССР лишены всякой почвы, а переброска германских войск с Балкан на восток Германии, вероятно, связана с другими мотивами. 17 июня 1941 года Сталину доложили, что советский разведчик Шульце-Бойзен, сотрудник штаба немецкой авиации, сообщил: «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооружённого выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время». Советский лидер наложил резолюцию, в которой назвал Шульце-Бойзена дезинформатором и посоветовал послать его куда подальше.

Вечером 21 июня 1941 года в Москве получили сообщение: фельдфебель немецкой армии, убеждённый коммунист, с риском для жизни пересёк советско-румынскую границу и сообщил, что утром начнётся наступление. Сведения были срочно переданы Сталину, и тот собрал у себя военных и членов Политбюро. Нарком обороны С. К. Тимошенко и начальник генштаба Г. К. Жуков, по словам последнего, попросили Сталина принять директиву о приведении войск в боевую готовность, но тот усомнился, предположив, что офицера-перебежчика немцы могли подбросить специально, дабы спровоцировать конфликт. Вместо директивы, предложенной Тимошенко и Жуковым, глава государства распорядился дать другую, короткую директиву, с указанием, что нападение может начаться с провокации немецких частей. 22 июня в 0 часов 30 минут этот приказ был передан в военные округа. В три часа ночи все собравшиеся у Сталина разошлись.

Начало военных действий

Рано утром 22 июня 1941 года немецкая авиация внезапным ударом по аэродромам уничтожила значительную часть советской авиации западных округов. Начались бомбёжки Киева, Риги, Смоленска, Мурманска, Севастополя и многих других городов. В декларации, зачитанной в этот день по радио, Гитлер заявил, что Москва якобы «предательски нарушила» договор о дружбе с Германией, поскольку концентрировала против неё войска и нарушала немецкие границы. Поэтому, говорил фюрер, он решил «выступить против иудейско-англосаксонских поджигателей войны и их помощников, а также евреев из московского большевистского центра» во имя «дела мира» и «безопасности Европы».

Наступление осуществлялось по заранее разработанному плану «Барбаросса». Как и в предыдущих военных кампаниях, немцы рассчитывали применить тактику «молниеносной войны» («блицкриг»): разгром СССР должен был занять всего восемь-десять недель и завершиться ещё до того, как Германия закончит войну с Великобританией. Планируя закончить войну до зимы, немецкое командование даже не позаботилось о заготовке зимнего обмундирования. Германские армии в составе трёх групп должны были наступать на Ленинград, Москву и Киев, предварительно окружив и уничтожив войска противника в западной части СССР. Во главе групп армий стояли опытные военачальники: группой армий «Север» командовал фельдмаршал фон Лееб, группой армий «Центр» - фельдмаршал фон Бок, группой армий «Юг» - фельдмаршал фон Рундштедт. Каждой группе армий придавался свой воздушный флот и танковая армия, у группы «Центр» их было две. Конечной целью операции «Барбаросса» должно было стать достижение линии Архангельск - Астрахань. Работу промышленных предприятий, расположенных восточнее этой линии - на Урале, в Казахстане и Сибири - немцы рассчитывали парализовать с помощью авиаударов.

Давая указания Верховному командованию вооружённых сил, Гитлер делал акцент на том, что война с СССР должна стать «конфликтом двух мировоззрений». Он требовал ведения «войны на уничтожение»: «носителей государственной политической идеи и политических руководителей» приказывалось не брать в плен и расстреливать на месте, что противоречило нормам международного права. Всех, кто окажет сопротивление, предписывалось расстреливать.

К моменту начала войны у советских границ было сосредоточено 190 дивизий Германии и её союзниц, из них 153 - немецкие. В их составе находилось более 90 % бронетанковых войск немецкой армии. Общая численность вооружённых сил Германии и её союзниц, предназначенных для нападения на СССР, составляла 5,5 млн человек. В их распоряжении имелось более 47 тысяч орудий и миномётов, 4300 танков и штурмовых орудий, около 6 тысяч боевых самолётов. Им противостояли силы пяти советских приграничных военных округов (с началом войны они были развёрнуты в пять фронтов). Всего в Красной армии насчитывалось свыше 4,8 млн человек, которые располагали 76,5 тысячами орудий и миномётов, 22,6 тысячами танков, примерно 20 тысячами самолётов. Впрочем, в приграничных округах из вышеперечисленного находились только 2,9 млн бойцов, 32,9 тысяч орудий и миномётов, 14,2 тысяч танков и более 9 тысяч самолётов.

После 4 часов утра Сталина разбудил телефонный звонок Жукова - тот сообщил, что началась война с Германией. В 4 часа 30 минут Тимошенко и Жуков снова встретились с главой государства. Тем временем, нарком иностранных дел В. М. Молотов по указанию Сталина отправился на встречу с германским послом В. фон дер Шуленбургом. До возвращения Молотова Сталин отказывался отдавать приказ о контрударах по вражеским частям. Разговор между Молотовым и Шуленбургом начался в 5 часов 30 минут. По поручению германского правительства посол зачитал ноту следующего содержания: «Ввиду нетерпимой далее угрозы, создавшейся для германской восточной границы вследствие массированной концентрации и подготовки всех вооружённых сил Красной армии, германское правительство считает себя вынужденным принять военные контрмеры». Глава НКИД тщетно пытался оспаривать сказанное послом и убеждать его в невиновности СССР. Уже в 5 часов 45 минут Молотов был в кабинете у Сталина вместе с Л. П. Берией, Л. З. Мехлисом, а также Тимошенко и Жуковым. Сталин согласился дать директиву об уничтожении врага, но подчеркнул, что советские части при этом нигде не должны нарушать немецкую границу. В 7 часов 15 минут соответствующая директива была отправлена в войска.

Окружение Сталина полагало, что именно он должен выступить по радио с обращением к населению, но тот отказался, и вместо него это сделал Молотов. В своём обращении глава НКИД объявил о начале войны, отметил, что виной тому стала агрессия Германии, и выразил уверенность в победе СССР. В заключение речи он произнёс знаменитые слова: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами!» Для того чтобы предупредить возможные сомнения и слухи по поводу молчания самого Сталина, Молотов добавил в первоначальный текст обращения несколько упоминаний о нём.

Вечером 22 июня по радио выступил премьер-министр Великобритании У. Черчилль. Он заявил, что в сложившейся ситуации его антикоммунистические воззрения отступают на второй план, и Запад должен оказать «России и русскому народу» всю помощь, какую только сможет. 24 июня с аналогичным заявлением в поддержку СССР выступил Ф. Рузвельт, президент США.

Отступление Красной армии

Всего только в первый день войны СССР потерял не менее 1200 самолётов (по немецким данным - более 1,5 тысяч). Были приведены в негодность многие узлы и линии связи - из-за этого Генштаб потерял контакт с войсками. Из-за невозможности выполнить требования центра командующий авиацией Западного фронта И. И. Копец застрелился. 22 июня в 21 час 15 минут Генштаб отправил войскам новую директиву с предписанием немедленно перейти в контрнаступление, «не считаясь с границей», в течение двух дней окружить и уничтожить главные силы противника и к исходу 24 июня овладеть районами городов Сувалки и Люблин. Но советским частям не удалось не только перейти в наступление, но и создать сплошной оборонительный фронт. Немцы имели тактическое преимущество на всех фронтах. Несмотря на огромные усилия и жертвы и на колоссальный энтузиазм бойцов, остановить наступление противника советским войскам не удалось. Уже 28 июня немцы вошли в Минск. Из-за потери связи и паники на фронтах армия стала почти неуправляема.

Сталин первые 10 дней войны находился в состоянии шока. Он часто вмешивался в ход событий, по нескольку раз вызывал в Кремль Тимошенко и Жукова. 28 июня, после сдачи Минска, глава государства уехал к себе на дачу и три дня - с 28 по 30 июня - безвыездно находился там, не отвечая на звонки и никого к себе не приглашая. Только на третий день ближайшие соратники приехали к нему сами и уговорили вернуться к работе. 1 июля Сталин прибыл в Кремль и в тот же день встал во главе новообразованного Государственного Комитета обороны (ГКО) - чрезвычайного органа управления, получившего всю полноту власти в государстве. В ГКО, помимо Сталина, вошли В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов, Г. М. Маленков, Л. П. Берия. Позднее состав комитета неоднократно менялся. Через десять дней Сталин также возглавил Ставку верховного командования.

Чтобы исправить положение, Сталин распорядился отправить на Западный фронт маршалов Б. М. Шапошникова и Г. И. Кулика, но первый заболел, а второй сам попал в окружение и с трудом выбрался, переодевшись крестьянином. Ответственность на неудачи на фронтах Сталин решил переложить на военное командование на местах. Командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов и ещё несколько военачальников были арестованы и отправлены в военный трибунал. Их обвинили в «антисоветском заговоре», в целенаправленном «открытии фронта перед Германией», а затем в трусости и паникёрстве, после чего расстреляли. В 1956 году все они были реабилитированы.

К началу июля 1941 года армии Германии и её союзников заняли большую часть Прибалтики, Западной Украины и Белоруссии, подошли к Смоленску и Киеву. Глубже всего на советскую территорию продвинулась группа армий «Центр». Немецкое командование и Гитлер считали, что основные силы противника разгромлены, и конец войны близок. Теперь Гитлер задавался вопросом, как быстрее завершить разгром СССР: продолжить наступать на Москву или окружить советские войска на Украине либо в Ленинграде.

Версия о «превентивном ударе» Гитлера

В начале 1990-х годов В. Б. Резун, в прошлом - советский разведчик, бежавший на Запад, - под псевдонимом Виктор Суворов выпустил несколько книг, в которых утверждал, что в Москве планировали первыми ударить по Германии, и Гитлер, начав войну, лишь упредил нападение советских войск. Позднее Резуна поддержали некоторые российские историки. Однако анализ всех доступных источников показывает - если Сталин и собирался первым нанести удар, то в более благоприятной ситуации. По состоянию на конец июня-начало июля 1941 года он стремился оттянуть войну с Германией и не был готов к наступлению.

Операция «Барбаросса» (план «Барбаросса» 1941 г.) - план военного нападения и стремительного захвата войсками Гитлера территории СССР во время .

План и суть операции «Барбаросса» заключались в том, чтобы быстро и неожиданно напасть на советские войска на их же территории и, воспользовавшись замешательством противника, разбить Красную армию. Затем в течение двух месяцев армия Германии должна была продвинуться вглубь страны и завоевать Москву. Контроль над СССР давал Германии возможность бороться с США за право диктовать свои условия в мировой политике.

Гитлер, которому до этого уже удалось завоевать почти всю Европу, был уверен в своей победе над СССР. Однако план «Барбаросса» оказался провальным, затяжная операция превратилась в длительную войну.

Свое название план «Барбаросса» получил в честь средневекового короля Германии Фридриха 1-го, который носил прозвище Барбаросса и славился своими военными достижениями.

Содержание операции «Барбаросса». Планы Гитлера

Хотя в 1939 г. Германия и СССР заключили мир, Гитлер все же решил напасть на Россию, так как это было необходимым шагом на пути к мировому господству Германии и Третьего рейха. Гитлер поручил немецкому командованию собрать сведения о составе советской армии и на этой основе составить план нападения. Так появился план «Барбаросса».

Немецкие разведчики после проверки пришли к выводу, что советская армия во многом уступает немецкой: она менее организованна, хуже подготовлена, а техническое оснащение русских солдат оставляет желать лучшего. Ориентируясь именно на эти принципы, Гитлер и создал план стремительного нападения, которое должно было обеспечить победу Германии в рекордные сроки.

Суть плана «Барбаросса» заключалась в том, чтобы напасть на СССР на границах страны и, воспользовавшись неподготовленностью противника, разбить армию, а затем уничтожить. Основной упор Гитлер сделал на современную военную технику, которая принадлежала Германии, и эффект неожиданности.

План должен был быть осуществлен в начале 1941 г. Сначала немецкие войска должны были напасть на русскую армию в Белоруссии, где была собрана основная ее часть. Разгромив советских солдат в Белоруссии, Гитлер планировал продвинуться в сторону Украины, завоевать Киев и морские пути, отрезав Россию от Днепра. Одновременно должен был быть нанесен удар по Мурманску со стороны Норвегии. Гитлер планировал начать наступление на Москву, окружив столицу со всех сторон.

Несмотря на тщательную подготовку в обстановке секретности, уже с первых недель стало понятно, что план «Барбаросса» оказался провальным.

Проведение плана «Барбаросса» и итоги

С первых же дней операция стала проходить не так успешно, как планировалось. Прежде всего это произошло из-за того, что Гитлер и немецкое командование недооценили советские войска. Согласно данным историков, русская армия не только была равна немецкой по силам, но во многом превосходила ее.

Советские войска оказались прекрасно подготовлены, кроме того, военные действия шли на русской территории, поэтому солдаты могли использовать природные условия, которые были знакомы им лучше, чем немцам, в свою пользу. Советская армия также смогла устоять и не развалиться на отдельные отряды благодаря хорошему командованию и умению мобилизоваться и принимать молниеносные решения.

В начале нападения Гитлер планировал быстро продвинуться вглубь советской армии и начать дробить ее на куски, отделяя отряды друг от друга, чтобы избежать массовых операций со стороны русских. Продвинуться ему удалось, однако разбить фронт так и не получилось: русские отряды быстро собирались вместе и подтягивали новые силы. Это привело к тому, что армия Гитлера, хоть и побеждала, но продвигалась вглубь страны катастрофически медленно, не на километры, как планировалось, а на метры.

Только спустя несколько месяцев Гитлеру удалось подойти к Москве, однако начинать нападение армия немцев не решилась - солдаты были измотаны длительными военными действиями, а город так и не был подвержен бомбежке, хотя планировалось иное. Не удалось Гитлеру разбомбить и Ленинград, который был осажден и взят в блокаду, но не сдался и не был уничтожен с воздуха.

Началась , которая тянулась с 1941 по 1945 г. и закончилась поражением Гитлера.

Причины провала плана «Барбаросса»

План Гитлера провалился по нескольким причинам:

• русская армия оказалась более сильной и подготовленной, чем ожидало немецкое командование: русские компенсировали недостаток современной боевой техники умением вести бой в сложных природных условиях, а также грамотным командованием;
• советская армия обладала прекрасной контрразведкой: благодаря разведчикам командование практически всегда знало о следующем шаге противника, что позволяло оперативно и адекватно реагировать на действия нападавших;
• недоступность территорий: немцы плохо знали территорию СССР, так как достать карты было крайне сложно. Кроме того, они не умели вести бой в условиях непроходимых лесов;
• потеря контроля над ходом войны: план «Барбаросса» довольно быстро показал свою несостоятельность, и уже спустя несколько месяцев Гитлер полностью утратил контроль над ходом военных действий.

Искусство войны – это наука, в которой не удается ничего, кроме того, что было рассчитано и продумано.

Наполеон

План Барбаросса – план нападения Германии на СССР, основанный на принципе молниеносной войны, блицкрига. План начал разрабатываться летом 1940, а 18 декабря 1940 года Гитлер утвердил план, по которому войны должна была быть закончена, самое позднее, в ноябре 1941 года.

План Барбаросса был назван в честь Фридриха Барбароссы, императора 12 века, который прославился своими завоевательными походами. В этом прослеживались элементы символизма, которому столько внимания уделял сам Гитлер и его окружение. Свое название план получил 31 января 1941 года.

Численность войск для реализации плана

Германия готовила 190 дивизий для ведения войны и 24 дивизии в качестве резерва. Для войны выделялось 19 танковых и 14 моторизованных дивизий. Общая численность контингента, который Германия направляла на СССР по разным оценкам колеблется от 5 до 5,5 миллионов человек.

Перевес, кажущийся, в технике СССР особо в расчет брать не стоит, поскольку к началу войн технические танки и самолеты Германии превосходили советские, а сама армия была намного более обученной. Достаточно вспомнить советско-финскую войну 1939-1940 годы, где РККА продемонстрировала слабость буквально во всем.

Направление главного удара

План Барбаросса определял 3 основным направления для удара:

• Группа армии «Юг». Удар на Молдову, Украину, Крым и выход на Кавказ. Дальнейшее движение до линии Астрахань – Сталинград (Волгоград).
• Группа армии «Центр». Линия «Минск – Смоленск – Москва». Продвижение до Нижнего Новгорода, выравнивая линию «Волна – Северная Двина».
• Группа армии «Север». Удар на Прибалтику, Ленинград и дальнейшее продвижение к Архангельску и Мурманску. Одновременно на севере должна была воевать армия «Норвегия» совместно с финской армией.

Таблица - цели наступления согласна плану Барбаросса

	ЮГ	ЦЕНТР	СЕВЕР
Цель	Украина, Крым, выход на Кавказ	Минск, Смоленск, Москва	Прибалтика, Ленинград, Архангельск, Мурманск
Численность	57 дивизий и 13 бригад	50 дивизий и 2 бригады	29 дивизия + армия «Норвегия»
Командующий	Фельдмаршал фон Рундштедт	Генерал-фельдмаршал фон Бок	Фельдмаршал фон Лееб
Общая цель	Выйти на линию: Архангельск – Волга – Астрахань (Северная Двина)

Приблизительно к концу октября 1941 года немецкое командование планировало выйти на линию Волга - Северная Двина, тем самым захватив всю европейскую часть СССР. Это и был замысел молниеносной войны. После блицкрига должны были остаться земли за Уралом, которые без поддержки центра быстро сдались бы победителю.

Примерно до середины августа 1941 года немцы верили, что война идет по плану, но в сентябре уже встречаются записи в дневниках офицеров, что план Барбаросса провалился и война будет проиграна. Лучшим доказательством того, что Германия в августе 1941 года верила, что до окончания войны с СССР остались считанные недели, это выступление Геббельса. Министр пропаганды предложил, чтобы немцы дополнительно собирали теплые вещи на нужды армии. Правительство решило, что в этом шаге нет необходимости, так как войны зимой не будет.

Реализация плана

Первые три недели войны уверили Гитлера, что все идет по плану. Армия стремительно продвигалась вперед, одерживая победы, советская армия терпела огромные потери:

• 28 дивизий из 170 выведено из строя.
• 70 дивизий потеряли порядка 50% личного состава.
• Боеспособными оставались 72 дивизии (43% от имеющихся в наличии на момент начала войны).

За эти же 3 недели средний темп продвижения немецкий войск вглубь страны составлял 30 км в сутки.

К 11 июля группа армии «Север» оккупировала практически всю территорию Прибалтики обеспечив выход к Ленинграду, группа армии «Центр» дошла до Смоленска, группа армии «Юг» вышла к Киеву. Это были последние достижения, которые полностью соответствовали плану немецкого командования. После этого начались неудачи (пока еще локальные, но уже показательные). Тем не менее инициатива в войне вплоть до конца 1941 года было на стороне Германии.

Неудачи Германии на Севере

Армия «Север» Прибалтику заняла без проблем, тем более, что партизанского движения там практически не было. Следующий стратегический пункт, который следовало захватить, был Ленинград. Вот тут оказалось, что вермахту эта задача не по силам. Город не капитулировал врагу и до конца войны, несмотря на все усилия, Германия не сумела его захватить.

Неудачи армии Центр

Армия «Центр» без проблем дошла до Смоленска, но застряла под городом до 10 сентября. Смоленск сопротивлялся практически месяц. Немецкое командование требовало решительной победы и продвижения войск, поскольку такая задержка под городом, взять который планировалось без больших потерь, была недопустима и ставила под сомнение реализацию плана Барбаросса. В итоге немцы Смоленск взяли, но их войска были изрядно потрепаны.

Историки сегодня оценивают битву за Смоленск как тактическую победу Германии, но стратегическую победу России, поскольку удалось остановить продвижение войск на Москву, что позволило столице подготовиться к обороне.

Осложняло продвижение немецкой армии вглубь страны партизанское движение Белоруссии.

Неудачи армии Юг

Армия «Юг» за 3,5 недели достигла Киева и также, как и армия «Центр» под Смоленском, застряла в боях. В конечном итоге города взять удалось в виду явного превосходства армии, но Киев продержался практически до конца сентября, чем также затруднил продвижение армии немцев, и внос существенный вклад в срыв плана Барбаросса.

Карта плана продвижения немецкий войск

Выше представлена карта, на которой виден план немецкого командования по наступлению. На карте обозначено: зеленым – границы СССР, красным – граница, к котором планировала выйти Германия, синим – дислокация и план продвижения немецких вйоск.

Общее положение дел

• На Севере не удалось захватить Ленинград и Мурманск. Продвижение войск останавливалось.
• В Центре с большим трудом удалось выйти к Москве. На момент выхода немецкой армии к советской столице уде было понятно, что никакого блицкрига не получилось.
• На Юге не удалось взять Одессу и захватить Кавказ. К концу сентября гитлеровские войска только захватили Киев и начали наступление на Харьков и Донбасс.

Почему Германии не удался блицкриг

Германии не удался блицкриг поскольку вермахт готовил план Барбаросса, как позднее оказалось, по ложным разведывательным данным. Гитлер это признал еще к концу 1941 года сказав, что если бы он знал реальное положение дел в СССР, то не начал бы войну 22 июня.

Тактика молниеносной войны базировалась на том, что в стране есть одна линия обороны на западной границе, все крупные армейские подразделения располагаются на западной границе, авиация располагается на границе. Поскольку Гитлер был уверен, что все советские войска расположены на границе, то это и ложилось в основу блицкрига – уничтожить армию противника в первые недели войны, а дальше стремительно продвигаться вглубь страны, не встречая серьезного сопротивления.

На деле же было несколько линий обороны, армия не располагалась всеми силами на западной границе, были резервы. Германия этого не ожидала, и уже к августу 1941 года стало понятно, что молниеносная война сорвалась, и Германии войну не выиграть. То, что Вторая мировая длилась аж до 1945 года, это доказывает только то, что немцы сражались очень организованно и храбро. Благодаря тому, что за их плечами была экономика всей Европы (говоря о войне Германии и СССР, многие почему-то забывают, что в составе немецкой армии были подразделения практически из всех стран Европы) удавалось успешно воевать.

Сорвался ли план Барбаросса

Оценить план Барбаросса я предлагаю по 2 критериям: глобальный и локальный. Глобальный (ориентир - Великая Отечественная Война) – план был сорван, поскольку молниеносной войны не получилось, немецкий войска увязли в боях. Локальный (ориентир – данные разведки) – план был выполнен. Немецкое командование составляло план Барбаросса из расчета, что у СССР есть 170 дивизий на границе страны, нет дополнительных эшелонов обороны. Нет резервов и подкрепления. К этому армия и готовилась. За 3 недели было полностью уничтожено 28 советских дивизий, и в 70 было выведено из строя примерно 50% личного состава и техники. На этом этапе блицкриг работал и в отсутствии подкрепления у СССР давал нужные результаты. Но оказалось, что у советского командования есть резервы, не все войска расположены на границе, мобилизация приводит в армию качественных воинов, есть дополнительные линии обороны, «прелесть» которых Германия ощутила под Смоленском и Киевом.

Поэтому срыв плана Барбаросса нужно рассматривать как огромную стратегическую ошибку немецкой разведки, руководил которой Вильгельм Канарис. Сегодня часть историков связывает этого человека с агентурой Англии, но доказательств этому нет. Но если предположить, что это действительно так, то становится понятным, почему Канарис подсовывал Гитлеру абсолютную «липу», что СССР не готово к войне и все войска расположены на границе.