Несломленный. Дмитрий Михайлович Карбышев

Дмитрий Михайлович Карбышев появился на свет 14 октября 1880 в городе Омске. Он был шестым и последним ребенком в семье надворного советника Михаила Ильича Карбышева и его супруги Александры Ефимовны. Родители хотели дать всем своим сыновьям (Владимиру, Михаилу, Сергею и Дмитрию) высшее образование, и в первую очередь желали их видеть врачами. Однако стесненное материальное положение заставило их переориентироваться на то, чтобы младшие дети на казенном пансионе «вышли в офицеры». Кроме того, семья Карбышевых считалась «неблагонадежной» и находилась под наблюдением жандармерии и полиции. Поводом для этого стала деятельность старшего брата Дмитрия Владимира, учившегося на медицинском факультете Казанского университета и принимавшего участие в студенческих демонстрациях и распространении листовок. Летом 1888 г. Владимир был арестован и отправлен в ссылку в Усть-Каменогорск, где и прожил всю оставшуюся жизнь.
Арест и ссылка старшего сына, вызовы на допросы в жандармское управление, полицейская слежка за семьей отразились на состоянии здоровья шестидесятилетнего Михаила Ильича, работавшего помощником бухгалтера Окружного интендантского управления. Он умер в 1892 году. Младшим детям, Сергею и Дмитрию, поступившим в родном городе в Сибирский кадетский корпус, пришлось перенести в годы учебы множество лишений.

Впоследствии Карбышев писал: «Из-за ареста брата меня не приняли в корпус для обучения за государственный счет и я, в виде исключения, учился за свой, несмотря на то, что матушка овдовела и не имела средств». Однако учился он прилежно, став при выпуске в 1898 году лучшим в своем классе. А осенью этого же года Дмитрий поступил в Николаевское военно-инженерное училище в Санкт-Петербурге, и уже через два года закончил его «по первому разряду».

Михайловский замок - Николаевское военно-инженерное училище

В звании подпоручика двадцатилетний юноша был отправлен на Дальний Восток.

В штабе Приамурского военного округа, размещенного в городе Хабаровск, молодой офицер осенью 1900 был прикомандирован к первому Восточно-Сибирскому саперному батальону, базирующемуся под Владивостоком. Первая должность Дмитрия Михайловича на военной службе была в качестве начальника кабельного отделения телеграфной роты.

Продвижение по службе не заставило себя долго ждать — уже в 1903 старательный молодой парень был произведен в поручики. В этот же период кабельное отделение Карбышева за успешное выполнение сложных поручений по проведению телеграфных линий и обеспечению связи было признано лучшим подразделением воинской части.

Переброшенный к Мукдену первый Восточно-Сибирский инженерный батальон с самого начала русско-японской войны находился на передовой.

Про жизнь Дмитрия Михайловича в тот период известно очень мало — его рота устанавливала средства связи, укрепляла позиции, вёла разведку боем и наводила мосты. Карбышев вместе со своими людьми обеспечивал бесперебойную связь штабов воинских соединений между собой и с ведущими бой войсками. Потери инженерных частей были огромны — состав их к концу войны сократился фактически вдвое.

атака под Мукденом

За отличное знание дела, мужество и находчивость, гуманное отношение к «нижним чинам» поручик инженерных войск стал одним из героев проигранной войны, а о его боевом пути можно судить по полученным наградам. Дмитрий Михайлович последовательно получил пять орденов — почетнейшего «Святого Владимира четвертой степени» (2 сентября 1904), «Святого Станислава третьей степени» (4 ноября 1904), «Святой Анны третьей степени» (2 января 1905), «Святого Станислава второй степени» (20 февраля 1905) и «Святой Анны четвертой степени» (за отличие в боях с февраля по март 1905).

Карьеры, тем не менее, боевой офицер не сделал. Солдаты гарнизона Владивостокской крепости, куда в составе своего батальона вёрнулся Карбышев, выступили против старых порядков — неоднократно дело доходило даже до вооруженных столкновений с полицией. Нежелание Дмитрия Михайловича давать показания и более того доносы на солдат, с которыми он вместе воевал, привели к увольнению Карбышева. В своей автобиографии он писал: «В 1906 я ушел в запас с военной службы. Причиной явилось нежелание служить в армии царя. Поводом стало предъявленные мне обвинения в агитации среди солдат, за что я был привлечен к суду «Общества офицеров». Гражданским человеком Дмитрий Михайлович осел во Владивостоке, устроившись на работу частным чертежником. Однако волею судьбы спустя год в 1907 он вновь оказался в рядах военнослужащих. Причиной стало объявление о формировании в местном гарнизоне специального саперного батальона, создаваемого с целью обслуживания города-крепости. Командование назначило Карбышева начальником роты в формирующемся батальоне.

Полугодовая служба Дмитрия Михайловича прервалась его вызовом в штаб Приамурского военного округа, где всем офицерам, выразившим желание поступить в какую-либо академию, предстояла предварительная проверка знаний. Испытания весной 1908 прошли успешно, и уже спустя полгода Карбышев отправился сдавать вступительные экзамены в Николаевскую военно-инженерную академию. Его знания поразили многих — в ходе двадцатипятидневных экзаменов он получил высшие баллы практически по всем двадцати трем (!) предметам. Три года Дмитрий Михайлович обучался у самых первоклассных специалистов нашей страны и был на курсе одним из лучших. Учеба в военных академиях, к слову, всегда являлась делом чрезвычайно трудным. По воспоминаниям одногруппников Карбышев отличался прилежанием и усидчивостью, всегда был строго подтянут, любил посещать фехтовальный зал и тир. При выпуске из академии Дмитрий Михайлович со свидетельством «за отличные успехи» был произведен в чин штабс-капитана и утвержден в звании военного инженера.
К тому времени шел 1911 год. Дмитрий Михайлович, имеющий отныне академический значок, оказался причислен к первой Севастопольской крепостной минной роте инженерных войск, приступив к работе по укреплению западных границ Российской империи. В октябре 1912 он вместе с несколькими однокурсниками по академии был переведен «в распоряжение начальника инженеров Варшавского военного округа». Под командованием мастеров военно-инженерного дела генерал-майоров Буйницкого и Овчинникова Дмитрий Михайлович принял участие в возведении фортов Брестской крепости, проведении инженерно-рекогносцировочных работ у Белостока, а также на линии Дубно-Луцк.

строительство “ форта V “ Брестской крепости

Брестская крепость

Работал он там сначала в должности младшего производителя работ, а потом — старшего производителя. Технические проекты Карбышева посылались в Петербург и Варшаву, как образцовые. В Бресте у Дмитрия Михайловича произошло крупное личное несчастье — в 1913 трагически ушла из жизни его супруга Алиса Карловна, с которой он познакомился во время службы на Дальнем Востоке и прожил вместе шесть лет.

Летом 1914 началась Первая мировая война. С самого ее начала Дмитрий Михайлович просил руководство отправить его на передовую. Вскоре рапорт был удовлетворен, и уже осенью этого года инженер-капитан оказался в действующей армии на Юго-Западном фронте. Он воевал в Карпатах в восьмой армии генерала Алексея Брусилова и был инженером 69-ой и 78-ой пехотных дивизий, а позднее начальником инженерной службы двадцать второго Финляндского стрелкового корпуса. Множество наступлений и отступлений, позиционных боев вместе с русскими солдатами, артиллеристами и кавалеристами прошел мужественный командир саперной роты, а затем и батальона Карбышев. Неоднократно ему приходилось ходить в штыковые атаки, немало пало его товарищей-офицеров и подчиненных солдат-саперов, находящихся по обыкновению под огнем противника в арьергарде отступающих и в авангарде наступающих войск.

инженер-капитан Д.М. Карбышев

В марте 1915 в сражении за овладение крепостью Перемышль он был ранен. Пуля прошла навылет сквозь мягкие части ноги, не задев кость. После излечения мужественный капитан изъявил желание вернуться на фронт. Однако на передовую Дмитрий Михайлович отправился уже не один. Вместе с ним выехала ухаживавшая за Карбышевым в госпитале медсестра Лидия Васильевна Опацкая, ставшая его женой и принявшая его фамилию. Впоследствии у них родилось трое ребятишек: Елена, Татьяна и Алексей.

В жизни военного инженера последовали новые сражения и новые ордена, полученные как за умелое руководство подчиненными ему войсками, так и за лично проявленную храбрость. Дмитрий Михайлович был произведен в подполковники, в 1916 он в числе прочих участвовал в известном Брусиловском прорыве, а в 1917 участвовал в работах по укреплению позиций на румынской границе. Октябрьская революция застала Дмитрия Михайловича на Юго-Западном фронте. После мучительных раздумий Карбышев принял решение перейти на сторону большевиков и расстаться как с царскими погонами, так и со всеми регалиями и чинами. В конце декабря 1918 во многих частях шестой и восьмой армий прошли собрания солдат. Не стала исключением и инженерная рота Сибирской дивизии. Председателем собрания был выбран Дмитрий Михайлович. После жарких споров 215 саперов роты приняли резолюцию, в которой сообщали о поддержке Советской власти всеми имеющимися средствами. Текст этой резолюции был напечатан газетой армейского комитета под названием «Воин-гражданин» в январе 1918. А вскоре вышел приказ командующего Румынским фронтом генерала Щербачева, отказавшегося подчиняться Советской власти, об уничтожении шестой и восьмой «взбунтовавшихся» армий.

Дмитрий Григорьевич Щербачёв

Карательные отряды двинулись на Могилев-Подольский, где располагался Военно-революционный комитет совместно с полевым штабом восьмой армии. Так родился новый фронт гражданской войны. Карбышеву было поручено заняться устройством оборонительных укреплений вокруг города, а также привести в оборонительное состояние мосты через Днестр. Против наступающих частей генерала Щербачева создавались специальные красногвардейские отряды, и спустя некоторое время Дмитрий Михайлович был отправлен в одну из таких частей отрядным инженером.

После заключения унизительного для нашей страны мирного договора советские войска были выведены за демаркационную линию, а Карбышев вместе с женой в апреле 1918 прибыл в Воронеж. Однако пробыл он там считанные дни, получив приказ отправляться в столицу России. В Москве Дмитрий Михайлович был определен в Коллегию по инженерной обороне нового государства, сформированную при Главном военно-инженерном управлении, которое возглавлял опытнейший инженер-генерал Константин Величко. В период мирной передышки Кардышев лишь дважды покидал Москву. В мае 1918 он выехал в Тулу, а оттуда отправился на границу с оккупированной Германией Украиной с целью инспектирования инженерных работ в пограничных завесах и отрядах. А в середине лета он с той же целью побывал в Смоленском оборонительном районе. Следующая поездка в августе 1918 была уже на фронт. Карбышев направлялся в Кизляр, чтобы занять место начальника отдела инженерного управления Северо-Кавказского военного округа. Однако до места назначения он так и не добрался, «застряв» в Царицыне. Этот город с августа 1918 и до конца года трижды отражал наступления белоказаков. На основании опыта, полученного в кровопролитных сражениях под Царицыном, Дмитрий Михайлович сформулировал положение, ставшее его девизом на всю жизнь: «Не стены обороняются, а люди. Стены лишь помогают».

оборона Царицына

В начале ноября 1918 обстановка на Восточном фронте резко изменилась, и Дмитрий Михайлович был отправлен укреплять рубежи на берегах Волги. Рекогносцировка на протяжении пятисот километров от Сызрани до местечка Тетюш была выполнена Карбышевым в рекордно короткие сроки — всего за восемь суток. К тому времени военный инженер уже прекрасно знал полевую фортификацию и обладал редким даром сочетать ее с оперативным искусством войск и тактикой. Его итоговый проект включал в себя обстоятельную объяснительную записку, точные места установки батарей и их требуемый калибр, показывал панорамные виды важнейших укреплений с разных позиций, краткую смету на производство работ. Каменев, командующий Восточным фронтом, выразил Дмитрию Михайловичу благодарность, назвав проект образцовым.

Сергей Сергеевич Каменев

Размноженные материалы разослали войскам, а позже Главное военно-инженерное управление выпустило их отдельной брошюрой.
В конце 1918 Карбышев прибыл в Самару и сразу же занялся формированием Управления военно-полевого строительства Восточного фронта. Задача, поставленная перед Дмитрием Михайловичем, была крайне сложна — в области Самарской Луки в самый короткий период создать Волжский оборонительный рубеж, растянутый более чем на двести километров. Для этого предстояло извлечь и переместить целые горы земли, с нуля возвести прочные укрепления, бараки и землянки для саперных частей и вольнонаемных рабочих. Строительных землеройных механизмов у Карбышева не было, а местные крестьяне не желали работать за деньги, требуя сахар, керосин, гвозди, спички, подковы, — словом, все то, в чем нуждалась деревня. Ни имея ничего из этого, Карбышев в зарплату превратил интендантские пайки. Однако и это не помогло — работников катастрофически не хватало, к тому же приближалось время пахоты, и все большее количество сельских жителей уходило на весеннюю полевую страду. После мучительных раздумий Дмитрий Михайлович предложил командованию сформировать в глубоком тылу наряду с красноармейскими частями отдельные рабочие дружины. Поскольку время не ждало, Карбышев, получив от начальника инженеров Восточного фронта разрешение, взялся самостоятельно организовывать их. А в декабре 1918 командующим четвертой армией Восточного фронта был назначен инициативный Михаил Фрунзе.

Михаил Васильевич Фрунзе

Благодаря его помощи строительство закипело в полном объеме по всему фронту. За небольшой срок на важнейших направлениях в Самаре, Симбирске, Саратове, Златоусте, Кургане, Челябинске, Троицке и многих других городах были сооружены оборонительные узлы, сыгравшие огромную роль в разгроме белогвардейцев. Карбышев следил за возведением укреплений и проектировал новые, выполнял сложные расчеты, писал наставления, инструкции и памятки. К слову, все написанное им отличалось особым, уникальным стилем, доступным даже людям, несведующим в военно-инженерном деле.
В марте 1919 армия Колчака начала наступление, отдельные части белогвардейцев почти вплотную подошли к Самаре. Угрожающее положение сложилось и у города Симбирска (ныне Ульяновск). В то время как Фрунзе собирал мощную ударную группу для разгрома Колчака, Карбышев, назначенный главным руководителем оборонительных работ Восточного фронта, получил срочное задание организовать в Самаре на северо-восточной стороне города еще одну линию обороны. Она прошла в пяти-семи километрах от центра, ныне на этом месте находится улица Карбышева. Все работы были выполнены в срок, а рубеж стал непреодолимой преградой для белогвардейцев. Однако известным Дмитрий Михайлович стал после организаций обороны города Уральска — ключевого звена в планах командования Восточного фронта по недопущению объединения войск Колчака и Деникина. Проведя рекогносцировку и необходимые расчеты, военный инженер убедительно доказал, что в случае отсутствия у неприятеля тяжелой артиллерии Уральск можно удержать, даже находясь в полном окружении. Командуя сотней саперов, при помощи местных жителей он сумел выстроить укрепления, давшие возможность два месяца трехтысячному гарнизону в полной блокаде продержаться против шестикратно превосходящего врага.

После разгрома Колчака Карбышев был назначен начальником инженеров пятой армии Восточного фронта и занимался укреплением Забайкальского плацдарма против белогвардейцев атамана Семенова и японских интервентов. Помимо этого Дмитрий Михайлович много времени уделял восстановлению железнодорожного транспорта Сибири. Благодаря его инициативе и организаторским способностям в краткие сроки было налажено свыше сотни километров путей, десятки мостов, телеграфно-телефонная связь в городах, а также в полосе наступления пятой армии красных. Фрунзе писал про него: «Карбышев — человек изумительной работоспособности и необыкновенных дарований».

В 1920 ключевым стал Южный фронт. В августе этого года военный инженер прибыл в Крым, и в боях с врангелевцами возле Каховки впервые в отечественной истории успешно организовал противотанковую оборону — красноармейцы не только отбили атаку бронированных монстров, но и овладели семью танками.

В дальнейшем на плечи Дмитрия Михайловича легли работы по инженерному обеспечению штурма укреплений Турецкого вала на Перекопе и на Чонгарском перешейке. А через год в 1921 Карбышев находился уже на Украине и принимал участие в разработке планов операций по поимке и уничтожению банд Махно.

В конце концов, гражданская война закончилась, и в жизни молодой Республики Советов наступил период мирного и созидательного труда. Семья Карбышева поселилась в столице на Смоленском бульваре. В марте 1923 Дмитрий Михайлович был назначен на место председателя инженерного комитета (преобразованного вскоре в военно-технический комитет) Главного военно-инженерного управления. С 1924 года по совместительству Карбышев приступил к чтению лекций сразу в ряде военных академий. В 1926 он стал преподавать в Военной академии им. Фрунзе, а еще спустя восемь лет занял должность начальника кафедры военно-инженерного дела Военной академии Генштаба, воспитав целую плеяду отечественных военных инженеров. Любопытно, что при этом сам Дмитрий Михайлович не имел академического образования. Чтобы устранить этот недостаток, Карбышев на пятьдесят шестом году сел за парту и в 1938 с блеском окончил Военную академию Генштаба РККА. Все это время он не оставлял ни научной, ни преподавательской, ни практической деятельности. Патриарх отечественных инженерных войск генерал-майор Иван Белинский так характеризовал Карбышева:

«Пропорционально сложенный, небольшого роста. Отличается резкой поворотливостью в движениях. Весь как натянутая струна. Лицо слегка рябоватое, глаза блестящие и черные. Прекрасно шутит, очень остроумен».

Двадцать лет, прошедших после окончания гражданской войны, Карбышев посвятил разработке новых средств военно-инженерной техники, изучению различного рода изобретательских и рационализаторских предложений, созданию передовых подрывных средств. Он участвовал в разработке первых прототипов советских противотанковых и противопехотных мин, предложил ряд технических новшеств для усиления оборонительных объектов, удешевления и облегчения строительства фортификационных укреплений. Особое внимание Дмитрий Михайлович уделял рассмотрению проблем форсирования водных преград, их инженерного обеспечения. Карбышев написал более сотни научных трудов, статей и учебных пособий. Его работы, посвященные проблемам тактики инженерных войск и инженерного обеспечения боя, стали в предвоенные годы главными материалами в деле подготовке командиров Красной Армии. В 1940 Карбышев удостоился звания генерал-лейтенанта инженерных войск, а накануне войны в феврале 1941 получил степень доктора военных наук.

Перед началом Второй мировой Карбышев был отправлен в Западный Особый военный округ. Война застала его в штабе третьей армии, расположенном в Гродно. Утром 22 июня 1941 Дмитрий Михайлович проснулся от частых и сильных взрывов авиабомб. Быстро одевшись, он направился в штаб, в котором уже объявили боевую тревогу. Все штабные офицеры перешли в убежище, устроенное в подвале дома. Вражеская авиация волнами бомбила город. После одного из взрывов из строя вышла городская электростанция, и погас свет. Перестала работать телефонная связь, с трудом штаб третьей армии связывался по радио со своими частями. Спустя двое суток Карбышев перешёл в штаб десятой армии, который к 27 июня оказался окружен. Из воспоминаний выживших участников следует, что Карбышев постоянно участвовал в сражениях, а также отказался от личной охраны. В августе 1941, когда обстановка ухудшилась, он в числе прочих предпринял попытку прорыва. При форсировании Днепра чуть севернее Могилева Дмитрий Михайлович был контужен и захвачен в плен в бессознательном состоянии.

Так началось горькое и страшное путешествие генерала по фашистским застенкам. Специальных исследований о долгих годах пребывания военного инженера в немецком плену, к сожалению, нет. Все рассказы о нем основываются либо на воспоминаниях очевидцев, либо на найденных документах гитлеровцев, тесно переплетаясь с легендами, возникшими вокруг имени прославленного генерала. Кроме того практически все находившиеся в заключении с Карбышевым представители начсостава Красной Армии высокого ранга не дожили до Победы.

Одним из первых лагерей, куда попал Дмитрий Михайлович, стал бывший артиллерийский полигон, расположенный в пяти километрах от польского городка Острув-Мазовецка. Место площадью в десять квадратных километров стало пристанищем для восьмидесяти тысяч советских военнопленных. В загонах основного лагеря содержались рядовые, младшие и средние командиры Красной Армии, в двух других — размещались офицеры старшего и высшего командного состава. Большинство узников были в летнем обмундировании и жили под открытым небом, укрываясь в норах, вырытых в песке. Очень скоро началось истребление военнопленных — по некоторым данным за полгода (с июня по декабрь) были повешены, расстреляны, умерли от болезней, голода и холода свыше сорока тысяч советских воинов.

За Карбышевым гитлеровцы, узнавшие, что перед ними русский генерал, следили особенно внимательно. В конце августа Дмитрий Михайлович свалился с дизентерией. Товарищи ухаживали за ним, доставая рисовый отвар и прочие «деликатесы». Общими усилиями он был спасен. А вскоре после выздоровления немцы впервые предложили Карбышеву перейти к ним на службу. Однако Дмитрий Михайлович наотрез отказался. В сентябре 1941 генерала вместе с большой группой военнопленных перевели в другой лагерь для офицеров, расположенный также на территории Польши в городе Замосць. В конце года в этом месте началась страшная эпидемия сыпного тифа. Узники умирали сотнями, и трупы их не успевали вывозить. Подхватил тиф и Дмитрий Михайлович. И вновь русские офицеры не бросили его на произвол судьбы. Общими усилиями Карбышев был выхожен и пошел на поправку.

Гитлеровцы неоднократно пытались уговорить советского генерала работать на них, предлагая ему деньги и заманчивые посты. Однажды Дмитрий Михайлович ответил им легендарной фразой: «Мои убеждения вместе с зубами не выпадают… Я солдат и останусь верен долгу. А он мне запрещает работать на страну, которая воюет с моей Родиной». Спустя полгода бесплодных уговоров и пыток в апреле 1942 гитлеровцы переслали генерала в офицерский концлагерь Хаммельбург в Нижней Баварии. Его появление там не прошло незамеченным. Дмитрий Михайлович стремился как можно чаще обращаться к пленным, разъяснять людям положение на фронтах, вселять уверенность в победе и бодрость духа. Он часто повторял товарищам: «Мы пленные, но не рабы, Главное не пасть на колени». Ему верили, собственным примером он заставлял людей вспомнить, что они — представители могучего русского народа. Особенно резкий перелом в настроениях военнопленных произошел после уничтожения немецко-фашистской группировки под Сталинградом. По вечерам после окончания работ у проволочной ограды генеральского блока собирались советские узники во главе с Карбышевем и обменивались новостями о положении на фронтах, о победах Красной Армии. К слову, авторству генерала приписывают «Правила поведения советских командиров и бойцов в немецком плену», которые заключенные пересказывали друг другу и которые помогали людям выжить в нечеловеческих условиях. Один он их составил или вместе с друзьями-единомышленниками, неизвестно, однако из Хаммельбурга «Правила» с различными дополнениями распространились в другие концлагеря, по сути, превратившись в народный документ.

Особое место во время Хаммельбургского плена Карбышева занимает его поездка в начале февраля 1943 в Берлин. Там советскому генералу было предложено место в научной лаборатории инженерной фортификации. Несмотря на встречу с самим Вильгельмом фон Кейтелем, Дмитрий Михайлович категорически отказался сотрудничать, объявил голодовку и потребовал немедленного возвращения в концлагерь. После этого он некоторое время провел в камере-одиночке здания гестапо на Принц-Альберт-штрассе. Немцы, убедившись в бесплодности попыток склонить генерала на свою сторону, дали следующее заключение по его делу: «...видный советский фортификатор фанатично предан идеям верности воинскому долгу и патриотизма... Можно считать безнадежными попытки использования его в качестве эксперта военно-инженерного дела». В конце документа имелась резолюция: «Направить на каторжные работы во Флоссенбюрг. Не делать скидок на возраст и звание».

концентрационный лагерь Флоссенбюрг

В середине 1943 под усиленным конвоем эсэсовцев закованный в наручники военный инженер был отправлен в лагерь уничтожения во Флоссенбюрг. Это место было опоясано шестью рядами колючей проволоки, находящейся под электротоком. Каменные вышки позволяли охране простреливать из автоматов и пулеметов всю прилегавшую к лагерю местность. За проволокой работали две печи крематория, а в 1944 здесь пустили в ход одиннадцать газовых камер. После войны на трубе крематория была установлена мемориальная доска. На ней выбиты цифры сожженных людей — восемьдесят тысяч человек двадцати разных национальностей. Именно сюда фашисты отправляли большинство советских пленных генералов, многие из которых здесь и погибли.

В этом страшном месте Карбышев занимался тяжелой работой по перетаскиванию камней. К тому моменту в высохшем и сгорбленном старике, одетом в рваное солдатское обмундирование, и близкие люди не сразу узнали бы всегда подтянутого, стройного генерал-лейтенанта. Спустя полтора месяца вконец истощенный Дмитрий Михайлович был переведен по болезни в госпиталь и находился там с середины мая до конца лета. Из госпиталя Карбышева забрали гестаповцы. В чем он обвинялся неизвестно, однако его заковали в кандалы и бросили в Нюрнбергскую тюрьму. Но Дмитрий Михайлович пережил и это, и снова возвратился во Флоссенбюрг, и опять работал в каменоломнях до конца января 1944. А в феврале начался отбор узников для отправки в другие лагеря. Переезд никого не радовал, всем было понятно, что их везут не на лечение. В числе прочих покинул это страшное место и Дмитрий Михайлович. Вскоре он узнал конечный пункт своего «путешествия» — лагерь Майданек, расположенный около польского города Люблин.

печи Майданека для сжигания узников

Это был очередной концлагерь смерти, в котором количество уничтоженных людей на тот момент уже перевалило за миллион. Именно в этом месте нацисты впервые использовали газовые камеры. Всего их имелось семь, вмещающих до двух тысяч человек. Карбышев пробыл в лагере до середины апреля 1944. В связи со слухами о приближении частей Красной Армии и польских партизанов Майданек начали спешно эвакуировать. Опять, в который уже раз, военный инженер отправился в дорогу. Ставший прифронтовым Майданек сменил тыловой Освенцим, расположенный в Силезии в шестидесяти километрах от Кракова на правом берегу Солы. Иное название лагеря и другой пейзаж, но суть оставалась все та же. Если в Майданеке загубили полтора миллиона человек, то в Освенциме — более четырех миллионов. Карбышев не знал этих цифр. Он видел лишь повешенных, замученных, расстрелянных, черный дым крематориев и канавы, забитые человеческими телами. В Освенциме пленные переставали быть людьми с фамилией и именем — у них оставался лишь номер. 1944 год стал самым тяжелым для заключенных лагеря.

Из разных стран Европы ежедневно прибывали транспорты с пленниками. Тысячами их отправляли в газокамеры, днем и ночью дымили крематории. Иногда за сутки здесь уничтожали свыше пятнадцати тысяч человек. Генерал Карбышев работал в лагерной команде уборщиков. С раннего утра и до самого вечера он ходил с метлой и чистил помойные ямы. По рассказам выживших комендант лагеря и его окружение неоднократно издевались над советским генералом. Тем не менее, Карбышев не сдавался, а десятки советских людей поддерживали его.

А между тем советские войска гнали немцев на запад. В конце 1944 гестаповцы отобрали в Освенциме нескольких советских офицеров, в число которых попал и Дмитрий Михайловича, и увезли их в Заксенхаузен — известную «фабрику смерти», находившуюся в тридцати километрах от Берлина. Именно здесь фашисты обучали новые кадры палачей, отправляемых потом в другие концлагеря и на оккупированные территории. Заксенхаузен был пересыльным пунктом, откуда десятки тысяч заключенных отправлялись в Освенцим, Флоссенбюрг, Майданек… В середине февраля Дмитрий Михайлович прошел в ворота Маутхаузена, раскинутого на плоской вершине каменистого холма.

Маутхаузен

На вторые сутки после прибытия в лагерь (18 февраля 1945) Дмитрий Михайлович вместе с группой заключенных был выведен во двор. Там им приказали раздеться и оставили стоять на морозе. Было около -10 градусов Цельсия, с гор дул холодный ветер, и многие изможденные пленные падали замертво, не выдержав этого испытания. Вечером оставшихся в живых заключенных загнали в баню и поставили под душ, а через полчаса снова выгнали на мороз. Не желающих умирать узников поливали из брандспойтов. Согласно воспоминаниям последние слова Карбышева были: «Товарищи! Думайте о Родине, и мужество не оставит вас».

памятник Д.М. Карбышеву в Маутхаузене

мемориал в Маутхаузене

За три с половиной года Дмитрий Михайлович побывал в тринадцати (!) лагерях смерти. За исключительное мужество и стойкость, проявленные в плену, 16 августа 1946 года он был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Старшая дочь генерала-патриота Елена пошла по стезе отца, став известным военным инженером.

памятник Д.М. Карбышеву в Москве

памятник Д.М. Карбышеву в Омске

24.01.2016 0 6357

Его имя вошло в историю как ярчайший пример мужества и солдатской стойкости.

Из 83 советских генералов, попавших во время Великой Отечественной войны в фашистский плен первыми, единственный, кто удостоился звания Героя Советского Союза, был Дмитрий Михайлович Карбышев .

Конечно, многое объясняет тот факт, что среди других пленных генералов Карбышев был старшим по званию и, бесспорно, самым известным, причем не только в Советском Союзе, но и в Европе.

Подвиг его, описанный канадским майором, вызвал восхищение за границей, да и послужной список Дмитрия Михайловича с советско-партийной точки зрения был вполне благонадежным; даром что службу он начинал еще в царской армии.

В общем, мазать попавшего в плен генерала черной краской советские пропагандисты сочли неправильным.

Коммунист из дворянского рода

Самым сомнительным, все с той же партийно-советской точки зрения, было его происхождение - сын военного чиновника, дворянин.

Родился 26 октября 1880 года в Сибири, в Омске. Из кряшен (православных татар), в 12 лет лишился отца. К прочим бедам старший из братьев - Владимир - после участия в студенческих волнениях вместе с Владимиром Ульяновым был исключен из Казанского университета, вскоре оказался в тюрьме, где и умер.

Дмитрий же потерял право поступить в Сибирский кадетский корпус за казенный счет, что больно ударило по скудному семейному бюджету.

Корпус он окончил блестяще, а в 1900 году, уже после Николаевского инженерного училища, получил офицерские эполеты.

Затем была война с Японией, где Карбышев в качестве инженера устанавливал линии связи, строил укрепления и переправы, участвовал в разведках боем.

Правда, полученные медали и ордена не спасли Дмитрий Михайловича от увольнения из армии за антиправительственные высказывания. Впрочем, в армии его скоро восстановили и даже направили учиться в Николаевскую военно-инженерную академию.

Накануне Первой мировой войны Карбышев занимался фортификационными работами в Брестской крепости. Там скоропостижно скончалась его первая супруга Алиса Тро-янович. В 1916 году Дмитрий Михайлович женился вторично на медсестре Лидии Опац-кой, которая родила ему двух дочерей и сына.

Февральскую революцию, а затем и приход к власти большевиков Карбышев встретил с одобрением. Советской власти служил верно и по ходу Гражданской войны успел отличиться едва ли не на всех фронтах. Но больше всего Дмитрий Михайлович прославился, укрепляя позицию под Каховкой, а затем обеспечивая взятие Перекопа.

Памятник генералу Карбышеву. Москва, бульвар Генерала Карбышева

Сосредоточившись в 1920-х годах на преподавательской и научной работе, Карбышев периодически снова возвращался к практической деятельности. Достаточно отметить, что именно ему принадлежат проекты оборонительных линий Молотова и Сталина. Именно он руководил инженерным обеспечением прорыва линии Маннергейма, попутно писал труды по фортификации и укреплениям.

В сущности, все советские военные инженеры довоенной сталинской эпохи учились именно по его работам. Как ученого Дмитрия Михайловича утвердили в звании профессора и присвоили степень доктора военных наук; как практика в 1940 году произвели в генерал-лейтенанты и в том же году приняли в партию.

Фашисты, готовясь к нападению на СССР, включили Карбышева в список тех, кого следовало склонить к сотрудничеству. И возможность предпринять такую попытку им скоро представилась.

«Убеждения не выпадают вместе с зубами...»

Начало войны застало Карбышева на западной границе, где он находился в служебной командировке. В ситуации, когда германский блицкриг крушил советскую оборону, ему - инженеру-фортификатору - следовало скорей ехать в тыл и заниматься укреплением Москвы и Ленинграда.

Но то ли сыграли свою роль понятия о чести, то ли организовать эвакуацию оказалось невозможно. В итоге Карбышев вместе с 10-й армией оказался в окружении, был контужен и в бессознательном состоянии попал в плен около деревни Добрейки Могилевской области.

Дмитрием Михайловичем немцы занялись очень плотно, поскольку считали, что как дворянин и бывший царский офицер советскую власть он в душе ненавидит. К тому же с учетом опыта, известности и авторитета он был самой подходящей фигурой на роль командующего формируемых из советских военнопленных частей, которые впоследствии сольются в Русскую освободительную армию (РОА).

Карбышева перевели в офицерский лагерь Хаммельсбург, где создали если не санаторные, то вполне приличные условия. Пленником занялся полковник Пелит, ранее служивший в царской армии и даже работавший со своим «подопечным» над фортами Брестской крепости. Тот предложил «компромиссный» вариант - Дмитрий Михайлович пишет аналитические записки о ходе текущей войны, после чего получает возможность выехать к нейтралам. Но Карбышев отверг это предложение.

Поскольку Пелит потерпел неудачу, в дело вступил известный фортификатор профессор Гейнц Раубенгеймер, к которому Дмитрий Михайлович относился с большим уважением.

Он обещал Карбышеву собственную лабораторию, сотрудников, доступ к специализированной литературе.

И снова последовал отказ: «Мои убеждения не выпадают вместе с зубами от недостатка витаминов в лагерном рационе. Я солдат и остаюсь верен своему долгу. А он запрещает мне работать на ту страну, которая находится в состоянии войны с моей Родиной».

Охарактеризовав Карбышева как «убежденного, фанатичного большевика, использование которого на службе Рейху невозможно», нацисты решили сменить пряник на кнут. Дмитрия Михайловича отправили в концлагерь Флоссенбюрг, где уже перевалившему на седьмой десяток генералу приходилось ворочать тяжеленные камни.

Один из пленников рассказывал, как они вместе обтесывали могильные плиты. Карбышев ему сказал: «Вот работа, доставляющая мне истинное удовольствие. Чем больше могильных плит требуют от нас немцы, тем лучше, значит, идут у наших дела на фронте».

«Думайте о Родине!»

Дела Красной армии на фронте, и правда, шли все лучше и лучше, а вот положение узников ухудшалось. Из Флоссенбюрга Карбышева перевели в Майданек, потом в Аушвиц, Заксенхаузен и в последний пункт страшного маршрута, закончившегося в Австрии, в Маутхаузен.

В ночь со 2 на 3 февраля 1945 года, преодолев штурмом ограждения и перебив нескольких охранников, из этого концлагеря сбежали 419 смертников (почти все - советские офицеры и политработники). Эсэсовцы и местные жители устроили на них облаву, оставшуюся в австрийской истории мрачным пятном как «Мюльфиртельская охота на зайцев».

Спастись удалось только десятку беглецов, но и этот факт вызывал у эсэсовцев ярость. Поэтому, когда в ночь на 17 февраля в концлагерь доставили новую партию пленных, над ними устроили дикую расправу.

Вот рассказ очевидца (майор канадской армии Седдон де Сент-Клер): «Как только мы вступили на территорию лагеря, немцы загнали нас в душевую, велели раздеться и пустили на нас сверху струи ледяной воды. Это продолжалось долго. Все посинели. Многие падали на пол и тут же умирали: сердце не выдерживало. Потом нам велели надеть только нижнее белье и деревянные колодки на ноги и выгнали во двор.

Генерал Карбышев стоял в группе русских товарищей недалеко от меня. Мы понимали, что доживаем последние часы. Через пару минут гестаповцы, стоявшие за нашими спинами с пожарными брандспойтами в руках, стали поливать нас потоками холодной воды. Кто пытался уклониться от струи, тех били дубинками по голове. Сотни людей падали замерзшие или с размозженными черепами. Я видел, как упал и генерал Карбышев».

Под струями ледяной воды смерть приняли около 500 человек. Спаслись не более двух десятков. Один из выживших говорил, что последние слова генерал обращал к тем, кто разделил его страшную участь. «Думайте о Родине, и мужество не покинет вас!»

В 1948 году в Австрии на территории бывшего концлагеря Маутхаузен генералу был установлен памятник с надписью «Дмитрию Карбышеву. Ученому. Воину. Коммунисту. Жизнь и смерть его были подвигом во имя жизни».

ГЕРОЯМИ СТАЛИ ПОСМЕРТНО

В фашистском плену погибли 26 советских генералов. Судьбу двоих установить так и не удалось. Сбежать из плена смогли пять генералов, одного из которых расстреляли свои же.

По окончании войны еще 24 находившихся в плену генералов восстановили в званиях, 27 были осуждены (из них 21 расстрелян или повешен как изменник).

Перед распадом СССР звания Героя посмертно удостоились заместитель начальника 62-й тяжелой авиационной дивизии Григорий Илларионович Тхор и командир 96-й горнострелковой дивизии Иван Михайлович Шепетов - обоих казнили в плену фашисты.

Александр РЕБРОВ

В этот день:

21 апреля 1735 года родился Иван Петрович КУЛИБИН, великий русский изобретатель-самоучка из села Подновье Нижегородского уезда.

Великий русский изобретатель-самоучка

21 апреля 1735 года родился Иван Петрович КУЛИБИН, великий русский изобретатель-самоучка из села Подновье Нижегородского уезда.

Кулибин прославился на весь мир конструированием оргинальных инженерных сооружений от микроскопических до гигантских.
В 1767 году он сделал часы, в корпусе которых был механизм часового боя, музыкальный аппарат с несколькими мелодиями и маленький автоматический театр с движущимися фигурами.
В течение 30 лет, начиная с 1769 года, Кулибин был заведующим механической мастерской в Академии наук Петербурга, где возглавлял процессы производства различных станков и приборов для навигационных, астрономических и физических целей.
В 1772 году он провёл испытания модели 300-метрового одноарочного моста, предназначенного для установки на Неве.
Кулибин изобрел фонарь-прожектор, который имел отражатель из мелких зеркал, водоход для передвижения против течения, экипаж с педальным приводом и многое другое.

Овладение крепостью Наварин

21 апреля 1770 года десантный отряд русского флота (300 человек и осадная артиллерия) под командованием бригадира И. Ганнибала с эскадры (2 линейных корабля и фрегат) адмирала Г. А. Спиридова овладел турецкой крепостью Наварин.

Овладение крепостью Наварин

21 апреля 1770 года десантный отряд русского флота (300 человек и осадная артиллерия) под командованием бригадира И. Ганнибала с эскадры (2 линейных корабля и фрегат) адмирала Г. А. Спиридова овладел турецкой крепостью Наварин.

Русская эскадра под командованием Г. А. Спиридова была направлена в Средиземное море вскоре после начала войны с Турцией с задачей оттянуть на себя часть сил противника с Чёрного моря и Придунайского театра и оказать помощь грекам в их борьбе за независимость. Подойдя к Наварину, после шестидневной бомбардировки русский отряд взял крепость. Десант захватил 42 пушки, 3 мортиры, 800 пудов пороха и много оружия. Некоторое время Наварин, имевший удобную бухту, использовался как временная маневренная база русского флота.

Космонавт Залетин

Космонавт Залетин

21 апреля 1962 года родился Сергей Викторович ЗАЛЁТИН, летчик-космонавт, Герой России.

Совершил два полёта в космос — командиром экипажа «Союз ТМ-30» и командиром «Союз ТМА-1», проведя в космосе в общём счёте 83 суток 16 часов 35 минут 25 секунд.
1 мая 2014 года переведён с должности инструктора-космонавта-испытателя на должность ведущего специалиста организационно-планового отделения отряда космонавтов ЦПК, выбыв из числа действующих космонавтов.

12, 5 тысяч миль под водой

21 апреля 1964 года начался поход атомной подводной лодки К-27 (проект 645) Северного флота (командир-капитан 1 ранга И. И. Гуляев) в экваториальные районы Атлантики. Это был первый в отечественной истории длительный непрерывный поход в подводном положении. За 1240 ходовых часов пройдено 12 425 миль. Руководитель похода вице-адмирал г. Н. Холостяков. Поход завершился 11 июля.

12, 5 тысяч миль под водой

21 апреля 1964 года начался поход атомной подводной лодки К-27 (проект 645) Северного флота (командир-капитан 1 ранга И. И. Гуляев) в экваториальные районы Атлантики. Это был первый в отечественной истории длительный непрерывный поход в подводном положении. За 1240 ходовых часов пройдено 12 425 миль. Руководитель похода вице-адмирал г. Н. Холостяков. Поход завершился 11 июля.

Задачей похода стало испытание лодки на предельных режимах для выявления возможностей лодки и проверке систем и механизмов корабля в условиях автономного плавания. Кроме того было необходимо выяснить оптимальные режимы работы энергетической установки. Были преодолены разные климатические зоны — поход проходил из Арктики в экваториальные воды Атлантического океана.
Для решения задач экипаж был усилен внештатными специалистами: в качестве руководителя похода был назначен председатель Правительственной комиссии вице-адмирал Г. Н. Холостяков, в походный штаб вошли контр-адмирал И. Д. Дорофеев и другие представители флота. Техническую часть возглавил главный конструктор лодки А. К. Назаров и ведущий конструктор СКБ-143 Г. Д. Морозкин, который отвечал за сдачу в эксплуатацию энергетической установки.
Во время похода произошла нештатная ситуация с реактором левого борта подводной лодки. Расплавленный металл попал в газовую систему первого контура и застыл там. В результате в системе произошло падение вакуума, единственным способом устранить неисправность стала работа непосредственно на месте аварии, вблизи активной зоны реактора. Работы выполнил командир дивизиона к апитан 3-го ранга А. В. Шпаков, который разрезал дефектную трубку и вручную прошомполил её. (Он получил значительную дозу радиации.) После этого специалисты-сварщики заварили трубку, восстановив работоспособность реактора. Наиболее экстремальные условия были в экваториальных водах, когда температура воды составила +25…+27 °C. При работе в таких условиях системы охлаждения реактора работали на пределе своих возможностей, при этом температура в реакторном и турбогенераторных отсеках была около 60 °C, за счёт этого остальные отсеки лодки прогревались до температуры в 45 °C при влажности до 100 %.

Обмен информацией

Если у вас есть информация о каком-либо событии, соответствующем тематике нашего сайта, и вы хотите, чтобы мы её опубликовали, можете воспользоваться специальной формой:

Я был еще подростком лет 12-13, когда однажды мама показала мне учебник по истории СССР за 4 класс. Говорит: "Вот по таким учебникам мы занимались в свое время". Назывался он просто - "Рассказы по истории СССР".
Не знаю, сохранился ли он у меня или нет, но я достаточно жадно рассматривал потрепанный антиквариат. Ну еще бы: учебник почти 30-летней давности, хотя другие мне возразят: зачем вообще держать такое старье у себя дома. Но тем не менее, это была определенная память. Как-то однажды просматривая параграфы учебника, я наткнулся на любопытный эпизод Второй мировой и Великой Отечественной войны. С тех пор прошло порядка 12-13 лет, а историю, которую я хочу Вам сейчас поведать, я запомнил. Пусть там хоть и показан фрагмент жизни этого человека, обойти его стороной я не могу. Более того, нынешний год у нас связан с Юбилеем Победы, а 14 октября исполнилось 135 лет со дня его рождения. 18 февраля отмечалась 70-ая година его мученической смерти. С его биографией я практически не знаком, поэтому мне придется воспользоваться тем материалом, который есть в сети. Единственное, что я о нем знаю, это то, как он погиб. Перед смертью он произнес: "Я — коммунист! Я знаю, что мы победим, а всех вас ждет смерть и проклятие!". Такая цитата попалась мне на глаза в том учебнике и ее я еще помню. А человека этого звали Дмитрий Михайлович Карбышев.

Этого человека сейчас почти не вспоминают. Молодое поколение уже вероятно и не знает его имени. А ведь именно на таких примерах и надо воспитывать эту самую молодежь. Если вы хотите, чтобы у вас росли несгибаемые герои, а не аморфные потребители газированных напитков. Давайте вспоминать наших русских героев. Они этого достойны. Только так сохранится связь поколений. Имя человека, ставшего символом несгибаемой воли русского офицера, стойкости и мужества - Дмитрий Михайлович Карбышев. Герой Советского Союза.Уже в советской школе о нем рассказывали немного. Фашисты замучили генерала Карбышева, обливая его зимой холодной водой. Вот и все, что знал о нем среднестатистический школяр СССР. Нынешние школьники практически не знают Карбышева. Есть, конечно, исключения…11.04. 2011«Митинг общественности, посвященный Международному Дню освобождения узников фашизма, прошел во Владивостоке. Около сотни членов городской и краевой организаций бывших узников, ветераны, представители городской администрации, военнослужащие, школьники и студенты собрались у памятника герою Советского Союза Дмитрию Карбышеву».Знают ли эту фамилию ваши дети? Исправьте этот пробел. Расскажите своим детям о Дмитрии Михайловиче Карбышеве…

ДМИТРИЙ Михайлович Карбышев — Герой Советского Союза, генерал-лейтенант инженерных войск, доктор военных наук, профессор, по происхождению — татарин, родовой сибирский казак. За пару недель до начала Великой Отечественной войны был командирован в Гродно для оказания помощи оборонительному строительству на западной границе. 8 августа при попытке вырваться из окружения в районе севернее Могилева был контужен и захвачен гитлеровцами в плен.

Детство, юность, начало службы

Родился в городе Омске в семье военного чиновника. Крещенный татарин. Двенадцатилетним остался без отца. Детей воспитывала мать. Несмотря на большие материальные затруднения, Карбышев блестяще закончил Сибирский кадетский корпус и в 1898 году был принят в Петербургское Николаевское военно-инженерное училище. В 1900 году, по окончании училища, направлен служить в 1-й Восточно-Сибирский сапёрный батальон, начальником кабельного отделения телеграфной роты. Батальон дислоцировался в Манчжурии.

Русско-японская, Первая мировая

В ходе русско-японской войны в составе батальона укреплял позиции, устанавливал средства связи, наводил мосты, вёл разведку боем. Участвовал в сражении под Мукденом. Награждён орденами и медалями. Войну закончил в чине поручика.

После войны служил во Владивостоке. В 1911 году с отличием окончил Николаевскую военно-инженерную академию. По распределению штабс-капитан Карбышев был направлен в Брест-Литовск на должность командира минной роты. Там он принимал участие в строительстве фортов Брестской крепости.

Участник Первой мировой войны с первого дня. Воевал в Карпатах в составе 8-й армии генерала А. А. Брусилова (Юго-Западный фронт). Был дивизионным инженером 78-й и 69-й пехотных дивизий, затем начальником инженерной службы 22-го финляндского стрелкового корпуса. В начале 1915 года участвовал в штурме крепости Перемышль. Был ранен. За храбрость и отвагу награждён орденом св. Анны и произведён в подполковники. В 1916 году был участником знаменитого Брусиловского прорыва.

Вступление в ряды РККА

В декабре 1917 года в Могилёв-Подольском Д. М. Карбышев вступил в Красную гвардию. С 1918 года в Красной Армии. Во время Гражданской войны участвовал в строительстве Симбирского, Самарского, Саратовского, Челябинского, Златоустовского, Троицкого, Курганского укреплённых районов, обеспечивал инженерное обеспечение Каховского плацдарма. Занимал ответственные должности в штабе Северо-Кавказского военного округа. В 1920 году был назначен начальником инженеров 5-й армии Восточного фронта. Осенью 1920 года стал помощником начальника инженеров Южного фронта. Руководил инженерным обеспечением штурма Чонгара и Перекопа.

Академия им. Фрунзе, Академия Генштаба
В 1923—1926 годах председатель Инженерного комитета Главного военно-инженерного управления РККА. С 1926 года — преподаватель в Военной академии имени М. В. Фрунзе. В 1929 году был назначен автором проекта «Линий Молотова и Сталина». В феврале 1934 года назначен начальником кафедры военно-инженерного дела Военной Академии Генштаба.

С 1936 года был помощником начальника кафедры тактики высших соединений Военной академии Генерального штаба. В 1938 году окончил Военную академию Генерального штаба. В том же году утверждён в учёном звании профессора. В 1940 году ему присвоено звание генерал-лейтенанта инженерных войск. В 1941 году — учёная степень доктора военных наук.

Карбышеву принадлежит наиболее полное исследование и разработка вопросов применения разрушений и заграждений. Значителен его вклад в научную разработку вопросов форсирования рек и других водных преград. Он опубликовал более 100 научных трудов по военно-инженерному искусству и военной истории. Его статьи и пособия по вопросам теории инженерного обеспечения боя и операции, тактике инженерных войск были основными материалами по подготовке командиров Красной Армии в предвоенные годы.

Помимо этого, Карбышев был консультантом Ученого совета по реставрационным работам в Троице-Сергиевой Лавре, научным руководителем и главным архитектором которых был назначен И.В.Трофимов.

Советско-Финская война

Участник советско-финской войны 1939—1940 годов. В составе группы заместителя начальника Главного военно-инженерного управления по оборонительному строительству вырабатывал рекомендации войскам по инженерному обеспечению прорыва линии Маннергейма.
В начале июня 1941 года Д. М. Карбышев был командирован в Западный Особый военный округ. Великая Отечественная война застала его в штабе 3-й армии в Гродно. Через 2 дня он перебрался в штаб 10-й армии. 27 июня штаб армии оказался в окружении. В августе 1941 года при попытке выйти из окружения генерал Карбышев был тяжело контужен в бою в районе Днепра, у деревни Добрейка Могилёвской области Белоруссии. В бессознательном состоянии был захвачен в плен.

Путь по концлагерям и гибель

Карбышев содержался в немецких концентрационных лагерях: Замосць, Хаммельбург, Флоссенбюрг, Майданек, Освенцим, Заксенхаузен и Маутхаузен. Неоднократно от администрации лагерей получал предложения сотрудничать. Несмотря на свой возраст был одним из активных руководителей лагерного движения сопротивления. В ночь на 18 февраля 1945 года в концлагере Маутхаузен (Австрия), в числе других заключённых (около 500 человек), был облит водой на морозе и погиб. Стал символом несгибаемой воли и стойкости.

Награды

16 августа 1946 года Дмитрию Михайловичу Карбышеву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Награждён орденами Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды.

Герою Советского Союза Д. М. Карбышеву установлен памятник у входа в мемориал на месте лагеря Маутхаузен. Памятники Д. М. Карбышеву установлены также в Москве, Казани, Владивостоке, Самаре, Тольятти, Омске и Первоуральске, Нахабине, бюст в Волжском. Его имя носит бульвар в Москве, Улица Карбышева (Санкт-Петербург), улицы в Казани, Днепропетровске (Украина), Сумах, Белой Церкви, Луцке, Кривом Роге (Украина), Чугуеве (Украина), Балашихе, Красногорске, Минске, Бресте (Беларусь), Киеве, Тольятти, Самаре, Перми, Херсоне, Гомеле, Ульяновске, Волжском, Владивостоке, Красноярске и в Омске.

Имя Д. М. Карбышева носят ряд школ на территории бывшего Советского Союза. В Омске в честь Д. М. Карбышева назван детский оздоровительный лагерь. Имя Д. М. Карбышева присвоено одному из электропоездов, работающих на Рижском направлении Московской железной дороги.

Его именем также названа малая планета Солнечной системы.

Подвигу Д. М. Карбышева посвящена поэма С. А. Васильева «Достоинство».

Труды

Инженерная подготовка границ СССР. Кн. 1, 1924.
Разрушения и заграждения. 1931, совм. с И. Киселёвым и И. Масловым.
Инженерное обеспечение боевых действий стрелковых соединений. Ч. 1-2, 1939-1940.

3,5 года провел Карбышев в фашистских застенках. К сожалению, до сих пор нет научных исследований (или хотя бы правдивых публикаций) о том трагическом и героическом периоде в жизни великого советского генерала. О судьбе Карбышева несколько лет в Москве вообще ничего не знали. Примечательно, что в его "Личном деле" в 1941 г. была сделана официальная отметка: "Пропал без вести".

Поэтому не секрет, что некоторые отечественные публицисты стали "выдавать на-гора" прямо-таки невероятные "факты" вроде того, что Советское правительство в августе 1941 г., узнав о пленении Карбышева, предложило немцам устроить обмен советского генерала на двух немецких, однако в Берлине сочли такой обмен "неэквивалентным". На самом деле наше командование на тот момент даже не знало, что генерал Карбышев попал в плен.

Дмитрий Карбышев начал свой "лагерный путь" в распределительном лагере у польского города Остров-Мазовецкий. Здесь пленных переписывали, сортировали, допрашивали. В лагере Карбышев переболел тяжелой формой дизентерии. На рассвете одного из октябрьских холодных дней 1941 г. переполненный людьми эшелон, среди которых был и Карбышев, прибыл в польское Замостье. Генерала поселили в барак № 11, за которым впоследствии прочно закрепилось название "генеральский". Здесь, как говорится, была крыша над головой и почти нормальное питание, что в условиях пленения было большой редкостью. Немцы, по словам германских историков, были почти уверены, что после всего пережитого у выдающегося советского ученого возникнут "чувства благодарности" и он согласится на сотрудничество. Но это не сработало — и в марте 1942 г. Карбышева перевели в сугубо офицерский концентрационный лагерь Хаммельбург (Бавария). Лагерь этот был особенным — предназначенным исключительно для советских военнопленных. Его командование имело четкую установку — делать все возможное (и невозможное), чтобы склонить на сторону Гитлера "неустойчивых, колеблющихся и малодушных" советских офицеров и генералов. Поэтому в лагере соблюдалась видимость законности, гуманного обращения с пленными, что, надо признать, давало свои положительные результаты (особенно в первый год войны). Но только не в отношении Карбышева. Именно в этот период родился его знаменитый девиз: "Нет большей победы, чем победа над собой! Главное — не пасть на колени перед врагом".

ПЕЛИТ И ИСТОРИЯ КРАСНОЙ АРМИИ

В начале 1943 г. советской разведке стало известно, что командир одной из немецких пехотных частей полковник Пелит был срочно отозван с Восточного фронта и назначен комендантом лагеря в Хаммельбурге. В свое время полковник окончил юнкерское училище в Петербурге и прекрасно владел русским языком. Но особо примечательно, что бывший офицер царской армии Пелит служил когда-то в Бресте вместе с капитаном Карбышевым. Но этот факт у советских разведчиков особых ассоциаций не вызвал. Дескать, в царской армии служили как предатели, так и настоящие большевики.

Но дело в том, что именно Пелиту было поручено вести персональную работу с "военнопленным генерал-лейтенантом инженерных войск". Полковника при этом предупредили, что русский ученый представляет "особый интерес" для вермахта и в особенности для главного управления инженерной службы Германии. Надо приложить максимум усилий, чтобы он работал на немцев.

В принципе Пелит был не только хорошим знатоком военного дела, но и известным в германских военных кругах мастером "интриг и разведки". Уже при первой встрече с Карбшевым он начал играть роль человека, далекого от политики, простецкого старого вояки, всей душой сочувствующего заслуженному советскому генералу. На каждом шагу немец старался подчеркнуть свое внимание и расположение к Дмитрию Михайловичу, называл его своим почетным гостем, рассыпался в любезностях. Он, не жалея красок, рассказывал боевому генералу всевозможные небылицы о том, что, по дошедшим до него сведениям, германское командование решило предоставить Карбышеву полную свободу и даже, если он того пожелает, возможность выезда за границу в одну из нейтральных стран. Чего скрывать, от подобного соблазна многие пленные не удерживались, но только не генерал Карбышев. Более того, он сразу же раскусил истинную миссию своего давнего коллеги.

Отмечу попутно, что в этот период именно в Хаммельбурге германская пропаганда начала отрабатывать свое "историческое изобретение" — здесь была создана "комиссия по составлению истории операций Красной Армии в текущей войне". В лагерь прибыли ведущие германские эксперты в этой области, в том числе сотрудники СС. Они беседовали с пленными офицерами, отстаивая ту мысль, что цель составления "истории" чисто научная, что офицеры вольны будут писать ее в том плане, в каком пожелают. Мимоходом сообщалось, что все офицеры, изъявившие согласие заняться писанием истории операций Красной Армии, получат дополнительное питание, благоустроенное помещение для работы и жилья, а, кроме того, даже гонорар за "литературный" труд. Ставка в первую очередь делалась на Карбышева, но генерал категорически отказался от "сотрудничества", более того — смог отговорить большинство остальных военнопленных от участия в "авантюре Геббельса". Попытка фашистского командования организовать "Комиссию" в конечном итоге провалилась.

УБЕЖДЕНИЕ И ВЕРА

По некоторым данным, к концу октября 1942 г. немцы поняли, что с Карбышевым "не так все просто" — привлечь его на сторону фашистской Германии довольно проблематично. Вот содержание одного из секретных писем, которое получил полковник Пелит от "вышестоящей инстанции": "Главное командование инженерной службы снова обратилось ко мне по поводу находящегося в Вашем лагере пленного Карбышева, профессора, генерал-лейтенанта инженерных войск. Я был вынужден задержать решение вопроса, так как рассчитывал на то, что Вы выполните мои инструкции в отношении названного пленного, сумеете найти с ним общий язык и убедить его в том, что, если он правильно оценит сложившуюся для него ситуацию и пойдет навстречу нашим желаниям, его ждет хорошее будущее. Однако майор Пельтцер, посланный мною к Вам для инспектирования, в своем докладе констатировал общее неудовлетворительное выполнение всех планов, касающихся лагеря Хаммельбург и в особенности — пленного Карбышева".

Вскоре гестаповское командование приказало доставить Карбышева в Берлин. Он догадывался, зачем его везут в германскую столицу.

Генерала поместили в одиночную камеру без окон, с яркой, постоянно мигающей электрической лампой. Находясь в камере, Карбышев потерял счет времени. Сутки здесь не делились на день и ночь, прогулок не было. Но, как говорил он потом товарищам по плену, прошло, по-видимому, не менее двух-трех недель, прежде чем его вызвали на первый допрос. Это был обычный прием тюремщиков, — вспоминал впоследствии Карбышев, с профессорской точностью анализируя все это "мероприятие": заключенного приводят в состояние полной апатии, атрофии воли, прежде чем взять "в раскрутку".

Но, к удивлению Дмитрия Михайловича, его встретил не тюремный следователь, а известный немецкий фортификатор профессор Гейнц Раубенгеймер, о котором он немало слышал на протяжении последних двух десятков лет, за трудами которого пристально следил по специальным журналам и литературе. Несколько раз они встречались.

Профессор вежливо поприветствовал пленника, выразив сожаление за причиненные неудобства великому советскому ученому. Затем достал из папки лист бумаги и начал читать заранее подготовленный текст. Советскому генералу предлагалось освобождение из лагеря, возможность переезда на частную квартиру, а также полная материальная обеспеченность. Карбышеву будет открыт доступ во все библиотеки и книгохранилища Германии, предоставлена возможность знакомиться с другими материалами в интересующих его областях военно-инженерного дела. При необходимости гарантировалось любое число помощников для обустройства лаборатории, выполнения опытно-конструкторских работ и обеспечения иных мероприятий научно-исследовательского характера. Не воспрещался самостоятельный выбор тематики научных разработок, давалось добро на выезд в район фронтов для проверки теоретических расчетов в полевых условиях. Правда, оговаривалось — кроме Восточного фронта. Результаты работ должны стать достоянием немецких специалистов. Все чины германской армии будут относиться к Карбышеву как к генерал-лейтенанту инженерных войск германского рейха.

Внимательно выслушав условия "сотрудничества", Дмитрий Михайлович спокойно ответил: "Мои убеждения не выпадают вместе с зубами от недостатка витаминов в лагерном рационе. Я солдат и остаюсь верен своему долгу. А он запрещает мне работать на ту страну, которая находится в состоянии войны с моей Родиной".

О МОГИЛЬНЫХ ПЛИТАХ

Подобного упрямства немец не ожидал. Чего-чего, а с любимым учителем можно было бы прийти к определенному компромиссу. Железные двери одиночки захлопнулись за спиной немецкого профессора.

Карбышеву начали давать соленую пищу, после чего отказывали в воде. Заменили лампу — она стала такой мощной, что, даже закрыв веки, глазам не было покоя. Они начинали гноиться, причиняя мучительную боль. Спать почти не разрешали. При этом с немецкой аккуратностью регистрировали настроение и психическое состояние советского генерала. И когда казалось, что он начинал "скисать", снова приходили с предложением сотрудничать. Ответ был тот же — "нет". Так продолжалось без малого полгода.

После этого по этапу Карбышев был переведен в концентрационный лагерь Флоссенбюрг, расположенный в баварских горах, в 90 км от Нюрнберга. Он отличался каторжными работами особой тяжести, а бесчеловечное отношение к заключенным не знало предела. Узники в полосатой одежде с пробритой крестообразно головой с утра до ночи работали в гранитных карьерах под наблюдением эсэсовцев, вооруженных хлыстами и пистолетами. Минутная передышка, взгляд, брошенный в сторону, слово, сказанное соседу по работе, любое неловкое движение, малейшая провинность — все это вызывало бешеную ярость надсмотрщиков, избиение хлыстом. Часто слышались выстрелы. Стреляли прямо в затылок.

Один из советских пленных офицеров уже после войны вспоминал: "Однажды мы с Дмитрием Михайловичем работали в сарае, обтесывали гранитные столбики для дорог, облицовочные и намогильные плиты. По поводу последних Карбышев (которому даже в самой трудной ситуации не изменяло чувство юмора), вдруг заметил: "Вот работа, доставляющая мне истинное удовольствие. Чем больше намогильных плит требуют от нас немцы, тем лучше, значит, идут у наших дела на фронте".

Почти шестимесячное пребывание Дмитрия Михайловича на каторжных работах закончилось в один из августовских дней 1943 г. Пленник был переведен в Нюрнберг и заключен в тюрьму гестапо. После непродолжительного "карантина" его отправили в так называемый "блок" — деревянный барак посреди огромного вымощенного булыжником двора. Здесь генерала многие узнали: одни — как сослуживца в прошлом, другие — как грамотного учителя, третьи — по печатным трудам, некоторые — по прежним встречам в фашистских застенках.

Затем последовали Освенцим, Заксенхаузен, Маутхаузен — лагеря, которые навеки войдут в историю человечества как памятники самых страшных злодеяний германского фашизма. Постоянно дымящие печи, где сжигались живые и мертвые; газовые камеры, где в страшных муках гибли десятки тысяч людей; холмы пепла из человеческих костей; огромные тюки женских волос; горы ботиночек, снятых с детей перед тем, как отправить их в последний путь… Через все это прошел советский генерал.

За три месяца до вступления нашей армии в Берлин 65-летнего Карбышева перевели в лагерь Маутхаузен, где он и погиб.

ПОД ВОДОЙ ЛЕДЯНОЙ

Впервые стало известно о гибели Карбышева через год после окончания войны. 13 февраля 1946 г. майор канадской армии Седдон Де-Сент-Клер, находившийся на излечении в госпитале под Лондоном, пригласил к себе представителя Советской миссии по делам репатриации в Англии, чтобы сообщить "важные подробности".

"Мне осталось жить недолго, — сказал майор советскому офицеру, — поэтому меня беспокоит мысль о том, чтобы вместе со мной не ушли в могилу известные мне факты героической гибели советского генерала, благородная память о котором должна жить в сердцах людей. Я говорю о генерал-лейтенанте Карбышеве, вместе с которым мне пришлось побывать в немецких лагерях".

По словам офицера, в ночь с 17 на 18 февраля около тысячи пленных немцы пригнали в Маутхаузен. Мороз стоял около 12 градусов. Все были одеты очень плохо, в рванье. "Как только мы вступили на территорию лагеря, немцы загнали нас в душевую, велели раздеться и пустили на нас сверху струи ледяной воды. Это продолжалось долго. Все посинели. Многие падали на пол и тут же умирали: сердце не выдерживало. Потом нам велели надеть только нижнее белье и деревянные колодки на ноги и выгнали во двор. Генерал Карбышев стоял в группе русских товарищей недалеко от меня. Мы понимали, что доживаем последние часы. Через пару минут гестаповцы, стоявшие за нашими спинами с пожарными брандспойтами в руках, стали поливать нас потоками холодной воды. Кто пытался уклониться от струи, тех били дубинками по голове. Сотни людей падали замерзшие или с размозженными черепами. Я видел, как упал и генерал Карбышев", — с болью в сердце излагал канадский майор.

"В ту трагическую ночь в живых осталось человек семьдесят. Почему нас не прикончили, не представляю. Должно быть, устали и отложили до утра. Оказалось, что к лагерю вплотную подходили союзные войска. Немцы в панике бежали… Я прошу вас записать мои показания и переслать их в Россию. Я считаю своим священным долгом беспристрастно засвидетельствовать все, что я знаю о генерале Карбышеве. Я выполню этим свой маленький долг перед памятью большого человека", — такими словами закончил свой рассказ канадский офицер.

Что и было сделано.

16 августа 1946 г. генерал-лейтенанту Дмитрию Карбышеву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Как записано в указе, это высокое звание присвоено генералу-герою, трагически погибшему в фашистском плену, "за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками в Великой Отечественной войне".

28 февраля 1948 г. главнокомандующий Центральной группой войск генерал-полковник Курасов и начальник инженерных войск ЦГВ генерал-майор Слюнин в присутствии делегаций от войск группы почетного караула, а также правительства Австрийской Республики открыли памятник и мемориальную доску на месте, где фашисты зверски замучили генерала Карбышева на территории бывшего гитлеровского концентрационного лагеря Маутхаузен.

В России его имя увековечено в названиях воинских коллективов, кораблей и железнодорожных станций, улиц и бульваров многих городов, присвоено многочисленным школам. Между Марсом и Юпитером совершает путь по околосолнечной орбите малая планета # 1959 — Карбышев.

В начале 1960-х годов организационно оформилось движение юных карбышевцев, душой которого стала дочь Героя Елена Дмитриевна, полковник инженерных войск.

Использованы материалы сайтов: perunica.ru и tatveteran.ru

19.02.2018

В феврале 1946 года представителю Советской миссии по делам репатриации в Англии сообщили, что его срочно хочет видеть раненый канадский офицер, находящийся в госпитале под Лондоном. Офицер, бывший узник концлагеря Маутхаузен, считал необходимым сообщить советскому представителю «чрезвычайно важные сведения».

Канадского майора звали Седдон Де-Сент-Клер . «Я хочу рассказать вам о том, как погиб генерал-лейтенант Дмитрий Карбышев », - произнёс офицер, когда советский представитель появился в госпитале.

Рассказ канадского военного стал первой весточкой о Дмитрии Михайловиче Карбышеве с 1941 года…

Кадет из неблагонадёжной семьи

Дмитрий Карбышев родился 26 октября 1880 года в семье военного. С детских лет он мечтал продолжить династию, начатую отцом и дедом. Дмитрий поступил в Сибирский кадетский корпус, однако, несмотря на старание, проявленное в учёбе, числился там среди «неблагонадёжных».

Дело в том, что старший брат Дмитрия, Владимир , участвовал в революционном кружке, созданном в Казанском университете, вместе с ещё одним молодым радикалом - Владимиром Ульяновым . Но если будущий вождь революции отделался только исключением из университета, то Владимир Карбышев оказался в тюрьме, где впоследствии и умер.

Несмотря на клеймо «неблагонадёжного», Дмитрий Карбышев учился блестяще, и в 1898 году, по окончании кадетского корпуса, поступил в Николаевское инженерное училище.

Из всех военных специальностей Карбышева более всего привлекло строительство укреплений и оборонительных сооружений.

Талант молодого офицера впервые ярко проявился в русско-японскую кампанию – Карбышев укреплял позиции, наводил мосты через реки, устанавливал средства связи и проводил разведку боем.

Несмотря на неудачный для России исход войны, Карбышев показал себя как классный специалист, что было отмечено медалями и чином поручика.

От Перемышля до Перекопа

Но за свободомыслие в 1906 году поручика Карбышева уволили со службы. Правда, ненадолго – командованию хватило ума понять, что специалистами такого уровня разбрасываться не стоит.

Накануне Первой Мировой войны штабс-капитан Дмитрий Карбышев проектировал форты Брестской крепости – те самые, в которых тридцать лет спустя будут драться с гитлеровцами советские солдаты.

Первую Мировую войну Карбышев прошёл в качестве дивизионного инженера 78-й и 69-й пехотных дивизий, а затем начальника инженерной службы 22-го финляндского стрелкового корпуса. За храбрость и отвагу при штурме Перемышля и во время Брусиловского прорыва он был произведён в подполковники и награждён орденом святой Анны.

Во время революции подполковник Карбышев не метался, а сразу вступил в Красную Гвардию. Он всю жизнь был верен своим взглядам и убеждениям, от которых не отрекался.

В ноябре 1920 года Дмитрий Карбышев занимался инженерным обеспечением штурма Перекопа, успех которого окончательно решил исход Гражданской войны.

Пропавший без вести

К концу 1930-х годов Дмитрий Карбышев считался одним из виднейших специалистов в области военно-инженерного искусства не только в Советском Союзе, но и в мире. В 1940 году ему было присвоено звание генерал-лейтенанта, а в 1941 года – степень доктора военных наук.

Накануне Великой Отечественной войны генерал Карбышев работал над созданием оборонительных сооружений на западной границе. Во время одной из поездок на границу его и застало начало боевых действий.

Стремительное наступление гитлеровцев поставило советские войска в сложное положение. 60-летний генерал инженерных войск – не самый необходимый человек в частях, которым грозит окружение. Однако эвакуировать Карбышева не сумели. Впрочем, и он сам, как настоящий боевой офицер, решил вырываться из гитлеровского «мешка» вместе с нашими частями.

Но 8 августа 1941 года генерал-лейтенант Карбышев был тяжело контужен в бою у реки Днепр, и в бессознательном состоянии попал в плен.

С этого момента и до 1945 года в его личном деле будет значиться короткая фраза: «Пропал без вести».

Ценный специалист

Немецкое командование было убеждено: Карбышев среди большевиков – человек случайный. Дворянин, офицер царской армии, он с лёгкостью согласится перейти на их сторону. В конце концов, он и ВКП(б) вступил только в 1940 году, видимо, по принуждению.

Однако очень скоро нацисты обнаружили, что Карбышев – крепкий орешек. 60-летний генерал служить Третьему Рейху отказывался, выражал уверенность в конечной победе Советского Союза и ничем не напоминал человека, сломленного пленом.

В марте 1942 года Карбышева перебросили в офицерский концентрационный лагерь Хаммельбург. В нём велась активная психологическая обработка высокопоставленных советских офицеров с целью заставить их перейти на сторону Германии. Ради этого создавались самые гуманные и доброжелательные условия. Многие хлебнувшие лиха в обычных солдатских лагерях, на этом ломались. Карбышев, однако, оказался совсем из другого текста – никакими благами и послаблениями «перековать» его не удалось.

Вскоре к Карбышеву приставили полковника Пелита . Этот офицер вермахта прекрасно владел русским языком, так как в своё время служил в царской армии. Более того, Пелит был сослуживцем Карбышева во время работы над фортами Брестской крепости.

Пелит, тонкий психолог, расписывал перед Карбышевым все преимущества службы великой Германии, предлагал «компромиссные варианты сотрудничества» - например, генерал занимается историческими трудами о военных операциях Красной армии в текущей войне, и за это ему в перспективе разрешат выезд в нейтральную страну.

Однако Карбышев вновь отмёл все предложенные гитлеровцами варианты сотрудничества.

Неподкупный

Тогда нацисты предприняли последнюю попытку. Генерала перевели в одиночную камеру одной из тюрем Берлина, где продержали около трёх недель.

После этого в кабинете следователя его ждал коллега - известный немецкий фортификатор профессор Гейнц Раубенгеймер .

Гитлеровцы знали, что Карбышев и Раубенгеймер знакомы, более того, русский генерал с уважением относится к работам немецкого ученого.

Раубенгеймер озвучил Карбышеву следующее предложение властей Третьего Рейха. Генералу предлагалось освобождение из лагеря, возможность переезда на частную квартиру, а также полная материальная обеспеченность. Ему будет открыт доступ во все библиотеки и книгохранилища Германии, предоставлена возможность знакомиться с другими материалами в интересующих его областях военно-инженерного дела. При необходимости гарантировалось любое число помощников для обустройства лаборатории, выполнения опытно-конструкторских работ и обеспечения иных мероприятий научно-исследовательского характера. Результаты работ должны стать достоянием немецких специалистов. Все чины германской армии будут относиться к Карбышеву как к генерал-лейтенанту инженерных войск германского рейха.

Немолодому уже человеку, прошедшему через лишения в лагерях, предлагали роскошные условия с сохранением положения и даже звания. От него не требовали даже клеймить Сталина и большевистский режим. Гитлеровцев интересовала работа Карбышева по его основной специальности.

Дмитрий Михайлович Карбышев отлично понимал, что это, скорее всего, последнее предложение. Понимал он и то, что последует за отказом.

Однако мужественный генерал сказал: «Мои убеждения не выпадают вместе с зубами от недостатка витаминов в лагерном рационе. Я солдат и остаюсь верен своему долгу. А он запрещает мне работать на ту страну, которая находится в состоянии войны с моей Родиной».

Гитлеровцы очень рассчитывали на Карбышева, на его влияние и авторитет. Именно он, а не генерал Власов , по первоначальной задумке, должен был возглавить Русскую Освободительную армию.

Но все замыслы нацистов разбились о непреклонность Карбышева.

Могильные плиты для фашистов

После этого отказа гитлеровцы поставили на генерале крест, определив его как «убеждённого, фанатичного большевика, использование которого на службе Рейху невозможно».

Карбышева отправили в концентрационный лагерь Флоссенбюрг, где стали использовать на каторжных работах особой тяжести. Но и здесь генерал удивлял своих товарищей по несчастью несгибаемой волей, силой духа и уверенностью в конечной победе Красной армии.

Один из советских пленных потом вспоминал, что Карбышев умел поднять настроение даже в самые тяжёлые минуты. Когда пленные трудились над изготовлением могильных плит, генерал заметил: «Вот работа, доставляющая мне истинное удовольствие. Чем больше надмогильных плит требуют от нас немцы, тем лучше, значит, идут у наших дела на фронте».

Его переводили из лагеря в лагерь, условия становились все более жёсткими, но сломать Карбышева не сумели. В каждом из лагерей, где оказывался генерал, он становился настоящим лидером духовного сопротивления врагу. Его стойкость придавала сил тем, кто оказался рядом.

Фронт катился на Запад. Советские войска вступили на территорию Германии. Исход войны стал очевиден даже убеждённым нацистам. У гитлеровцев не осталось ничего, кроме ненависти и желания расправиться с теми, кто оказался сильнее их даже в оковах и за колючей проволокой…

Казнь

Майор Седдон Де-Сент-Клер оказался одним из нескольких десятков военнопленных, кому удалось выжить в страшную ночь на 18 февраля 1945 года в концлагере Маутхаузен.

«Как только мы вступили на территорию лагеря, немцы загнали нас в душевую, велели раздеться и пустили на нас сверху струи ледяной воды. Это продолжалось долго. Все посинели. Многие падали на пол и тут же умирали: сердце не выдерживало. Потом нам велели надеть только нижнее бельё и деревянные колодки на ноги и выгнали во двор. Генерал Карбышев стоял в группе русских товарищей недалеко от меня. Мы понимали, что доживаем последние часы. Через пару минут гестаповцы, стоявшие за нашими спинами с пожарными брандспойтами в руках, стали поливать нас потоками холодной воды. Кто пытался уклониться от струи, тех били дубинками по голове. Сотни людей падали замёрзшие или с размозженными черепами. Я видел, как упал и генерал Карбышев», - рассказал канадский майор.

Последние слова генерала были обращены к тем, кто разделял вместе с ним страшную участь: «Бодрей, товарищи! Думайте о Родине, и мужество не покинет вас!».

С рассказа канадского майора начался сбор сведений о последних годах жизни генерала Карбышева, проведённых в немецком плену. Все собранные документы и свидетельства очевидцев говорили об исключительном мужестве и стойкости этого человека.

16 августа 1946 года за исключительную стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками в Великой Отечественной войне, генерал-лейтенанту Дмитрию Михайловичу Карбышеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1948 году на территории бывшего концлагеря Маутхаузен был открыт памятник генералу. Надпись на нём гласит: «Дмитрию Карбышеву. Учёному. Воину. Коммунисту. Жизнь и смерть его были подвигом во имя жизни».