Мифы древнего Китая (Юань Кэ). Мифы Древнего Китая Предисловие Глава I. Введение Глава II. Как создавался мир Гунь и юй борются с потопом

Миф о Потопе - центральный в китайской мифологии. Он встречается во многих источниках, правда, лишь в отрывках. Тот или другой его фрагмент приводится обычно для того, чтобы «доказать» какое-либо философское, политическое или морально-этическое положение. Только в «Каталоге гор и морей» он излагается самостоятельно, хотя и достаточно кратко: «Воды потопа разлились до небес. Гунь не дождался приказа Предка и похитил у него саморастущую землю, чтобы преградить путь водам потопа. Приказал тогда Предок Заклинающему Огонь (Чжуюну) казнить Гуня вблизи Крыло-горы. Гунь воскрес и родш Юя. Повелел тогда Предок Юю закончить устроение земли, чтобы учредить Девять областей» [Яншина, 145].
В другом известном памятнике - «Книге преданий» - миф о Гуне и его сыне Юе вводится в повествование о мифологических правителях Яо и Шуне. Известно, что мифология Китая чрезвычайно историоизирована великим философом Конфуцием и его учениками. Так вот, согласно конфуцианской традиции, правители Яо и Шунь жили примерно в 2200 г.до н.э, но, вероятнее всего, это мифологические персонажи.
Усмирителем потопа в народном сознании остался Юй, один из самых любимых мифологических образов Китая, однако существует достаточно большое количество источников, где Гунь выступает главным героем. К ним относятся «Вопросы Небу» и «Вёсны и Осени Люя», датируемые примерно III в.до н.э.
Исследователи полагают, что мифы о Гуне и Юе относятся к разным циклам: миф о Гуне - к богоборческому, а миф о Юе - к героическому. Однако при любом переоформлении мифа в разных текстах сохранялся мотив борьбы и наказания Гуня. В версии «Каталога гор и морей» «преступлением» Гуня была его помощь людям без разрешения Главного бога. То, что центральной коллизией мифа о Гуне в устной традиции была борьба Гуня с Главным богом, подтверждают и сообщения других памятников. Так, в «Речах царств» говорится об изгнании Гуня за то, что он восстал против главного бога: «Некогда Гунь пошел против [главного] бога, был изгнан (казнен) на Крыло-горе». В «Вопросах Небу» также говорится, что Гуня наказал бог: Гунь стремился добиться успеха, за что же бог (Предок) его покарал, изгнав навечно на Крыло-гору?» [Яншина, 151-152].
В разных памятниках по-разному интерпретируется вина Гуня: он или восстает с оружием в руках против Предка, или не справляется с порученным делом - обузданием потопа, или же желает помочь людям тайно от бога и вопреки его воле.
Можно предположить, что Гунь - первопредок народа Ся, и первоначально он не был связан с героем Юеем, но, видимо, мифы о Гуне - этом китайском Прометее - были настолько важны, что их присоединили к мифам о Потопе. Или же это были два героя различных родовых (этнических) традиций, одинаково борющихся с наводнением. Далее они предстают как отец и сын, поделив между собой приписываемые им деяния.
В «Мифах древнего Китая» известнейшего мифореставратора XX века Юань Кэ говорится: «Правление Яо было несчастливым: после великой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яо продолжалось около 22 лет и захватило весь Китай. Положение было ужасным. Суша стала бескрайним водным простором, людям негде было жить. Они спасали детей и стариков и метались повсюду, бросаясь то на восток, то на запад. Одни поднимались в горы, чтобы укрыться в пещерах, другие забирались на верхушки деревьев и учились вить гнезда, как птицы. Вода затопила всю землю, и все злаки погибли... Люди, не погибшие от холода и голода, находили смерть в когтях свирепых животных и птиц. Народу с каждым днем становилось все меньше...» [Кэ Юань, 164].
Вот тогда Гуня послали на борьбу с наводнением. Десять лет пытался он усмирить стихию, но ничего не добился. Это общепринятая модель мифа, которая приводится в разных изданиях на русском языке. Однако в версии Юань Кэ, который основывается на всем комплексе письменных памятников и устных преданий, Гунь оказывается внуком Верховного Небесного владыки. Когда бог наслал на людей потоп за их грехи, Гунь пожалел людей и умолял деда забрать разбушевавшиеся воды в свой небесный дворец (то есть быстро испарить воду). Однако уговоры не дали результата, наоборот, только разгневали владыку.
Однажды опечаленный Гунь встретился с совой и черепахой, которые слывут в Китае воплощением мудрости. Те посоветовали ему украсть из небесного дворца «сижан» - саморастущую землю, то есть кусочек земли, который может увеличиваться беспредельно, создавая даже горы. Гунь украл «сижан» и с его помощью стал создавать горы и дамбы. Вода начала убывать. Люди уже готовились продолжать свои прерванные занятия на многострадальной земле. Но тут владыка узнал, что его драгоценный «сижан» украден. Он тотчас послал на землю бога огня Чжужуна, который на Горе Птичьих Перьев (то же самое, что Крыло-гора) убил Гуня и забрал «сижан». Надежды людей не сбылись.
В греческой мифологии можно найти параллель подвигам Гуня в образе Прометея, укравшего для людей божественный огонь с неба. Зевс в наказание приковал его к скале на Кавказе и приказал орлу прилетать каждый день клевать его печень, а ветру, снегу и дождю разрушать его тело. Прошло много времени, прежде чем Геракл - герой из мира людей - освободил Прометея.
Под горой, где был убит Гунь, очевидно, подразумевается гора Вэйюй, которая находится на полюсе, так как ее северный склон никогда не освещается солнцем. На южном склоне этой горы в Яньмэни - Воротах Дикого Гуся - в древности жил священный дракон-страж, которого звали Дракон со свечой. Во рту он держал восковой светильник и освещал им северный склон вместо Солнца (Непонятно, что означает этот интересный образ, - может быть, Луну?). Страшный ад Юду, где, по преданию, души мертвых находили свое последнее пристанище, находится в окрестностях этой горы (согласно «Книги гор и морей») в Северном море. Вспомним это впоследствии в связи с арийской Гипербореей.

Правление Яо, при котором на небе из-за десяти солнц свирепствовала жуткая засуха, вообще было несчастливым. Прошло время, уже не было в живых стрелка И, и людей постигло новое бедствие. Виноваты в этом были они сами. Слишком много дурных дел стало твориться ими, и разгневанный Верховный владыка наслал на землю потоп. Вода покрыла всю землю, кроме вершин высоких гор, на которых и спасались люди. Но они страдали от голода, ядовитых змей и диких зверей так, что стали вызывать жалость даже у одного из богов.

Гунь спасает людей. Это был Гунь, внук Верховного владыки. Много раз он просил деда сжалиться над людьми и забрать воды в небесный дворец, но тот был неумолим.

Видя, что просьбы бесполезны, Гунь решил сам бороться с потопом. Но он не знал, как это сделать, и понимал, что только его сил для спасения людей не хватит. Однажды во время своих невеселых раздумий он встретился с совой и черной черепахой. Они спросили, почему он так печален, а после его ответа в один голос сказали: «Усмирить наводнение — это вещь нетрудная». Для этого, оказывается, надо было раздобыть главное сокровище небесного правителя — сижан — саморастущую землю. Это был обычный с виду комок земли, но он отличался тем, что мог расти беспредельно. Брошенный на землю сижан увеличивался, образуя холмы и целые горы, которыми можно было засыпать воду и прекратить потоп. Сова и черепаха узнали, где именно в небесном дворце хранится это сокровище, и Гунь украл его, не побоявшись гнева Верховного владыки Шан-ди.

Как только сижан упал в воду, из нее стали вырастать холмы. и горы, вода начала спадать и впитываться в землю. Зазеленели луга, люди стали спускаться с гор, на их иссохших от голода лицах появились улыбки. Они уже было начали обрабатывать землю и бросать в нее зерна, как тут небесный император узнал, что его сокровище украдено. Гнев Шан-ди стал еще страшнее, когда стало известно, что похитителем является его родной внук. Владыка послал бога огня Чжужуна, чтобы тот убил Гуня и забрал сижан. Гунь пал мертвым на горе Юйшань, а земля опять покрылась водой. Люди страдали от голода и холода и жалели Гуня, который ради них расстался с жизнью.

Юй. Но тело Гуня невредимым пролежало на горе три года, и душа не покидала его. Более того, чудесным образом внутри него зародилась новая жизнь — это был его сын Юй, который через три года уже превосходил отца своей силой.

Великий Юй,
укротитель потопа.
Изображение эпохи Хань

Когда Верховный владыка узнал, что тело мертвого Гуня не разлагается, он испугался, не кроется ли здесь чего-то опасного для его власти, и послал одного из богов с волшебным мечом удао изрубить тело Гуня на куски. Но стоило посланцу небес ударить мечом один раз, как из разрубленного тела Гуня стремительно взвился вверх дракон. Это и был Юй. Сам же Гунь превратился в желтого дракона, который погрузился в водную пучину около горы. У него уже не было прежней волшебной силы, но он продолжал с жалостью и сочувствием смотреть на людей и радовался подвигам своего сына Юя.

Юй берется завершить дело отца. Молодой дракон Юй был полон решимости завершить дело своего отца и спасти людей от наводнения. Узнав об этом, Верховный владыка призадумался и в конце концов решил, что люди наказаны достаточно и пора утихомирить водную стихию. Он сам вручил Юю волшебную землю сижан и приказал другим божествам и драконам помочь юному богатырю.

Однако не все были довольны решением Верховного владыки прекратить потоп. Бог воды Гунгун считал, что он еще не показал всю свою силу и продолжал бушевать. Вода продолжала заливать землю, и многие люди превратились в рыб и креветок. Таким образом, Юй вместе со своими союзниками вынужден был вступить в битву с Гунгуном, и тот обратился в бегство.

Теперь Юй мог без помех взяться за дело. Повсюду за ним следовала большая черная черепаха с сижаном на спине, и Юй, где было необходимо, насыпал дамбы, преграждая дорогу воде. Нашлась работа и драконам: своими телами они прокладывали русла рек и каналы вплоть до самого Восточного океана.

Помощники Юя. Неустанно работая, Юй дошел до реки Хуанхэ. В ее волнах он увидел белолицее существо с туловищем рыбы. Это был речной бог Хэ-бо. Он подарил Юю зеленый камень с нанесенным на него странным узором. Внимательно всмотревшись в линии узора, Юй понял, что это план борьбы с наводнением — по этим линиям надо было прокапывать каналы и насыпать дамбы. Теперь он мог работать не вслепую, а по точному плану, и дело сразу пошло быстрее.

Однажды, пробивая канал через гору, Юй случайно зашел в пещеру и вдруг увидел там огромную рогатую змею, которая держала во рту светящуюся жемчужину. Змея поползла вперед, и Юй понял, что это она указывает ему дорогу. Пробираясь вслед за ней, Юй вошел в огромный подземный зал, в котором было светло и многолюдно. Люди, одетые в черные одежды, толпились вокруг сидящего на троне божества с туловищем змеи и человеческим лицом. Юй сразу догадался, что это Фуси, тот самый, при котором тоже был потоп. Они сразу почувствовали симпатию друг к другу, и в знак дружбы Фуси подарил Юю пластину из драгоценного нефрита, которой можно было измерять небо и землю. Но волшебные свойства пластины этим не исчерпывались: с ее помощью теперь Юй укреплял землю и усмирял воду.

Юй находит жену. Юй как божество мог принимать любой облик, и обычно он превращался в такое существо, которое могло работать больше и быстрее, чем человек. Однажды из-за этого он потерял жену, которая оставила ему сына. А дело было так.

Когда Юю было уже тридцать лет, он все еще не был женат — борьба с водой отнимала все его время. Но как-то раз мимо него пробежала белая девятихвостая лисица, взмахнув своими хвостами, пушистыми, как метелочки. Юй знал, что увидеть девятихвостую лисицу — счастливая примета. Вскоре он увидел необыкновенно красивую девушку по имени Нюйцзяо и решил жениться на ней. Но он спешил на юг бороться с потопом и не успел признаться ей в любви. Та тоже почувствовала в своем сердце любовь к могучему герою и решила его дождаться. Когда Юй возвращался с юга, он зашел к Нюйцзяо и они сыграли свадьбу. Но всего через четыре дня Юй покинул молодую жену и вновь отправился усмирять потоп.

Появление Ци. Нюйцзяо очень тосковала по нему и однажды, когда Юй на короткое время вернулся домой, неотступно упрашивала взять ее с собой. Наконец, Юй согласился, хотя в сердце его было недоброе предчувствие.

Когда они добрались до горы, у подножия которой бушевал поток, Юй сказал жене: «Работа здесь нелегкая, и надо приложить все силы, чтобы ее выполнить. Я повешу на склоне горы барабан. Как только ты услышишь звук барабана, принеси мне еду». Нюйцзяо согласилась и отправилась готовить завтрак. Как только она скрылась из виду, Юй превратился в огромного черного медведя и стал мордой и лапами прорывать гору, освобождая путь воде. Камни летели во все стороны, и один из них случайно задел висевший у края обрыва барабан. Тот зарокотал, жена услышала и понесла Юю корзинку с завтраком. Но когда вместо мужа она увидела страшного медведя, то, перепугавшись, бросилась бежать, забыв про все. Ей и в голову не пришло, что это может быть Юй. Тот, услышав крик жены, забыл про свой облик и побежал за ней, чтобы все ей объяснить. Но, несмотря на его крики, Нюйцзяо продолжала бежать все быстрее. Когда она выбилась из сил, а Юй ее уже догонял, то от ужаса Нюйцзяо превратилась в камень. Увидев это, Юй сердито крикнул: «Верни мне сына!» Кусок камня отвалился, и на руки Юя упал мальчик, которого отец назвал Ци.

Новые края. Усмиряя наводнение, Юй обошел всю землю и видел много чудесного. Он посетил страну крылатых, страну, где люди не умирали, Золотую гору. На севере он нашел край, где царила вечная весна, а его жителям не надо было заботиться о пропитании — вода из здешней реки, называвшейся Шэньфэнь [“божественная влага”] , была необыкновенно приятна на вкус и утоляла голод и жажду. Жили там по сто лет, а после смерти сразу оказывались на небесах.

Но Юй, хотя и попробовал волшебную воду, и она ему понравилась, не мог бросить свой страдающий народ. Через два дня он покинул гостеприимный край и вновь принялся за работу.

Завершение трудов Юя. И вот настал день, когда тяжкий труд был закончен. Тогда Юй решил измерить землю и приказал сделать это двум помогавшим ему богам. Один из них отправился с востока на запад, другой с запада на восток. Каждый из них насчитал двести миллионов тридцать три тысячи пятьсот ли и семьдесят пять шагов (ли — мера длины, в древности равная примерно 400 м). Земля тогда была квадратной по форме. Больших озер на ней насчитывалось больше двухсот миллионов. Юй решил лишние засыпать и употреблял для этого сижан. Кое-где он перестарался, и в тех местах возникли высокие горы.

Юя избирают императором. После усмирения потопа жизнь людей стала радостной и спокойной. В награду за великие заслуги Юя его избрали императором. Сам небесный правитель подарил новому императору двух волшебных коней, которые являлись к своему хозяину, стоило ему только подумать о них, и служили ему.

Внешне Юй был совсем не похож на императора. На руках и ногах у него не проходили мозоли от трудов, он выглядел изможденным и ходил, хромая: из-за работы в вечной сырости у него сильно болели ноги. Однако все люди относились к нему с любовью и уважением. Они говорили: «Если бы не Юй, то все мы превратились бы в рыб и креветок».

Император Юй сделал для народа много полезного. Однажды он отправился на юг осматривать свои владения, но на той горе, где когда-то ему повстречалась красавица Нюйцзяо, его будущая жена, заболел и умер. Там Юй и похоронен. На его могилу каждую весну прилетают птицы, чтобы с корнем выдергивать сорные растения и так выразить свое уважение к памяти великого героя.

Гунь и Юй - победители потопа

Гунь и Юй принадлежали к числу культурных героев, борцов с катастрофическими явлениями природы. С Гунем связан мотив богоборчества, объединяющий его с Прометеем. Прометей похищает для человечества огонь, Гунь крадет небесную землю, превращающуюся в камень. Местом наказания Прометея был Кавказ, где над ним шумели крылья орла, терзающего печень, место казни Гуня - гора Крыло. Разрабатывая миф о Гуне, великий китайский поэт Цюй Юань вводит присутствующий у Эсхила мотив уговора героя смириться перед силой. Это сходство, разумеется, случайное совпадение. Но оно, возможно, вызывалось сходными процессами в общественной идеологии, породившими скепсис по отношению к богам.

Очевидно, Гунь и Юй были первоначально двумя самостоятельными персонажами в разных частях Китая, одинаково связанными с потопом. Объединяя двух героев, их сделали отцом и сыном, разграничив между ними функции. При этом считается, что образ богоборца Гуня моложе, чем образ Юя, предстающего только культурным героем.

Как-то на землю обрушился потоп. Бушующие потоки разлились по земле, заливая все ее пространство, кроме Пяти гор. Свист ветра и рев волн заглушали вопли людей, которым не удалось спастись. Никто из богов не подумал о несчастных.

Тогда на небо поднялся божественный герой Гунь. Он обратился к Повелителю Неба с такими словами:

Смотри! - он показал ему на людей, настигаемых волнами. - Они гибнут из-за твоих вод, а ты не слышишь их стонов. Разреши мне построить плотину и преградить путь потопу.

Строй, если хочешь! - ответил Повелитель Неба, ухмыляясь.

Он насмехался над героем, так как знал, что мягкая земля, из которой Гунь может соорудить плотину, не выдержит натиска. Для этого пригодна лишь небесная земля, которая, соединившись с водой, вздувается и превращается в камень.

Спустился Гунь к людям и стал рыть землю, воздвигая на пути вод плотину. Воды подмывали плотину, а упорный Гунь рыл и рыл, пока не понял, что его труды напрасны.

Тогда Гунь снова поднялся на небо, но не стал больше просить Повелителя Неба о помощи. Когда тот спал, он нарыл мешок небесной земли и унес его на плечах.

Проснувшись, Повелитель Неба взглянул свысока на землю и замер. Вода, заливавшая горы, стала отступать, и люди на склонах гор и холмов принялись бросать зерна в грязь, чтобы вырастить хлеб, начали строить хижины и дома. И понял Повелитель Неба, что Гунь обманул его и ради людей похитил небесную землю. Разгневался Повелитель Неба и отправил Гуня на Северную гору, где снег сыпется, как перья. Там он наслал на него смерть.

Из тела умершего поднялся Юй, сын Гуня, такой же добрый и смелый, как отец. Неутомимый Юй обошел всю землю, вызволенную от потопа Гунем. По суше он ездил на четырехколесной повозке, запряженной конями, по грязным местам ходил в мокроступах, на неприступные горы взбирался в обуви с шипами. Всюду он рубил лес и кустарники, рыл канавы, отводя воду, сооружал плотины и запруды, прорывал русла рек и давал им проход через земли Четырех варваров и девяти областей.

Юй сам нес торбу и лопату. Умывал его сильный дождь, причесывал буйный ветер. Помощниками Юя были желтый дракон и огромная черепаха. Дракон полз впереди, намечая хвостом направление каналов. Черепаха двигалась сзади, неся на своей широкой спине волшебную глину.

Как-то во время странствий Юя мимо него пробежала, дразня девятью пушистыми хвостами, белая лисица. Вспомнил тогда Юй предание о том, что каждый, увидевший такое редкое животное, будет счастлив, обретет хорошую жену и станет правителем. Поэтому Юй вспомнил, что ему уже тридцать лет и он еще не женат. А так как он был человеком, дорожившим временем и не любившим откладывать дела, он не стал искать невесты по всей Поднебесной, а тут же, на горе Тушань, где ему предстала лисица, он встретил девушку и объявил ей, что хочет взять ее в жены. Едва дождавшись ее согласия, Юй удалился, ибо нельзя было давать водам Юга разливаться.

Девушка также полюбила Юя с первого взгляда, и, хотя она не успела рассказать суженому о своей любви и выслушать его объяснения, терпеливо ждала героя, и даже послала на гору служанку, чтобы та возвестила о возвращении Юя.

Юй действительно вернулся на гору Тушань, так как мимо этой горы пролегала дорога с Севера на Юг и с Юга на Север. Выслушав от служанки сообщенные госпожой слова любви, герой встретился с невестой, и она стала его женой. Брачная церемония, однако, не состоялась, так как Юй торопился на Север, где вновь разлились воды.

Видя, как занят супруг, жена попросила взять ее с собой. У Юя было немало сомнений на этот счет, но времени для объяснений не оставалось, и он кивнул головой.

Так он странствовал с женой. Она с трудом за ним поспевала. Однажды они пришли к высокой, круто поднимавшейся вверх горе. Из нее, звеня по камням, вытекал тоненький ручеек. Юй тотчас решил, что следует пробить через гору широкий проход для потока. Поэтому он попросил жену удалиться, объяснив, что ему предстоит тяжелая работа, о завершении которой он известит барабаном.

Работа была и впрямь тяжелой. Человеку, даже такому сильному, как Юй, с ней не справиться. Поэтому Юй превратился в огромного черного медведя и, рыча, стал пробивать гору. Отвалившийся сверху камень упал на барабан. Женщина, наскоро собрав пищу, поспешила к мужу. Он же не услышал звука и продолжал яростно вгрызаться в гору, раскидывая камни.

Выйдя из-за поворота тропинки, женщина увидела медведя и, разумеется, не догадавшись, что это Юй, помчалась стремглав. Он, оставив работу и совершенно забыв о том, что принял облик медведя, бросился за ней вдогонку. Слыша рев и топот, женщина припустилась что было сил. Когда силы иссякли, она упала и превратилась в камень, сохранивший форму женщины.

Увидев это, Юй очень рассердилна на самого себя. Он хотел оставить наследника, но времени, чтобы отыскать другую жену, не имел. Из глотки Юя раздался такой оглушительный рев, что камень раскололся и выскочил мальчик, которого нарекли Ци («Осколок»). Так, несмотря на несчастье, у Юя появился наследник.

Заняться бы Юю воспитанием сироты. Но, даже когда мальчик плакал, отец не подходил к нему. У Юя всегда находились дела. Надо было еще обойти мир. На Юге Юй попал в страну, где люди ходили нагишом. Не желая нарушать местных обычаев, Юй снял с себя одежду и ничем не отличался от туземцев. Покинув же страну, он тотчас оделся.

Юй побывал во многих странах, но не везде ему удавалось следовать местным обычаям. Так, в стране безголовых он остался с головой, чем вызвал немалое удивление туземцев, ходивших за пришельцем толпами. В земле чернозубых он попытался найти такой стойкий лак, который не пачкал бы пищу. Но его постигла неудача, и за ним также ходило множество людей, упрашивая улыбнуться. Посетил Юй также страну великанов, огромных и злобных существ. Одного из них он победил, втащил на гору и там казнил. Великан был такого роста, что на колеснице Юя едва уместилась одна кость казненного.

Однажды Юй заблудился и, вместо того чтобы идти на Юг, отправился на Север {365} . Там он набрел на плоскую равнину без единого деревца. Не слышалось ни щебетания птиц, ни голосов зверей. Вся местность, насколько хватало глаз, была изрезана реками и впадавшими в них речками и ручьями. На берегах сидели, лежали или прогуливались люди. Сколько ни вглядывался Юй, ему не удалось увидеть каких-либо хижин или домов. Земля не была засеяна. Не пасся скот. Оказалось, что в пахоте и пастьбе не было необходимости. Людям служила пищей вода: она была сытной, сладкой, ароматной и вдобавок хмельной. Выпив, люди входили в раж, начинали петь и плясать, а утомившись, засыпали, чтобы, проснувшись, нежиться, есть и плясать.

Юй мог бы остаться в этой удивительнейшей из стран жить, не зная забот. Но жизнь без преодоления преград, без труда казалась ему бессмысленной и скучной, да и на родине, в Поднебесной империи, у него еще осталось много невыполненных дел.

| | 1. Исторические записи о потопе. Гунь, пожалевший народ. План совы и черепахи. Гунь крадёт у верховного владыки сижан, чтобы усмирить потоп. Бог огня Чжу-жун убивает Гуня. Рождение рогатого дракона Юя. Легенды о превращениях Гуня. Гунь отправляется лечиться на запад. Вздохи поэтов.

Народу с каждым днём становилось всё меньше, и в местах, куда наводнение ещё не дошло или откуда оно временно отступило, оставались только дикие звери и птицы.

Правителю Яо печаль жгла сердце. Но он не знал, как избавить народ от горя. Яо собрал наместников чётырех частей государства и удельных князей и обратился к ним:

Я спрашиваю вас, что будет с людьми, если нынешний потоп поднимется к небу и затопит холмы и горы? Народ не сможет даже влачить жалкое существование. Кто же сумеет укротить наводнение и избавить нас от беды?

Надо позвать Гуня, и всё будет в порядке,- сказали наместники и князья.

Яо покачал головой и возразил:

Боюсь, что Гунь не справится. Он считается только со своим собственным мнением, а мнения других для него не существуют.

Только он один годится для этого дела,- ответили сановники.

Хорошо,- пришлось Яо согласиться,- пусть Гунь попытается.

Гуня послали на борьбу с наводнением. Девять лет Гунь пытался усмирить стихию, но ничего не добился.

Почему Гуню не удалось усмирить потоп? В древних книгах есть об этом такие записи. Характер у Гуня был дурной, поступки его были безрассудны и он не знал, с чего начать. Для защиты от наводнения он насыпал земляные дамбы. Но они не остановили наводнение, вода разливалась всё больше и поднималась всё выше. Гунь потерпел неудачу. В конце концов Яо (некоторые считают, что Шунь) казнил Гуня на Горе птичьих перьев - Юйшань.

Шунь, правивший после Яо, приказал усмирить наводнение сыну Гуня - Юю. Помня неудачу отца, Юй не возводил дамб, а прорывал каналы.

Этот способ оказался удачным - вода спала, и народ избавился от страданий. После этого Шунь уступил престол Юю, и Юй положил начало династии Ся.

Исторические предания, приведённые выше, во многом отличаются от мифов о Гуне и Юе, которые мы сейчас расскажем.

Вполне вероятно, что в глубокой древности в Китае происходили сильные наводнения. В надписях на костях иероглиф, обозначавший понятие «прежде», изображался таким образом: рисовали солнце, а над ним или под ним бурлящие волны. Очевидно, что в далёкие времена произошло ужасающее наводнение и люди не могли его забыть. Легенды о потопе существуют у многих народов мира.

Природные изменения, происходившие в древние времена на земле, вызывали наводнения повсюду. Человеческий род вплоть до нашего времени сохранил память об этих потопах. Точно установить время, когда был потоп, невозможно. В китайской истории сказано, что наводнение произошло в период Яо и Шуня, т.е. более четырёх тысяч лет тому назад. Но так это было или нет,- сказать трудно.

Не будем вдаваться в подробности этого, рассмотрим теперь мифы о Гуне и Юе.

Кто такой Гунь? Судя по историческим записям, Гунь был князем, удел его находился в местности Чун (ныне восточная часть уезда Юньсянь провинции Шэньси). Поэтому его называли ещё чунским князем. В мифах же Гунь изображается как белый конь, который будто бы был внуком Жёлтого императора. Его отца звали Ло-мин, а отцом Ло-мина был сам Хуан-ди. Мы знаем, что Жёлтый император был небесным правителем, а следовательно, и Гунь был одним из верховных небесных божеств.

В мифах наивно говорится о причинах потопа. Считается, что люди на земле перестали верить в праведный путь, совершали дурные поступки и этим вызвали гнев небесного правителя. В виде предупреждения небесный правитель наслал на них наводнение.

Этот миф напоминает раздел «Сотворение мира» в Ветхом завете, где говорится, что Иегова, увидев зло, совершаемое народом на земле, ниспослал на землю потоп, чтобы уничтожить род человеческий.

Но наводнение приносило столько мучений народу, что люди вызывали жалость, несмотря на их прегрешения. Они страдали от настигавшей их воды и от голода. Нечего было есть, негде было жить, надо было спасаться от ядовитых гадов и свирепых зверей, а ослабевшим людям приходилось ещё бороться с болезнями. Как страшны были горестные, безутешные дни времен потопа!

Среди большого числа божеств, пребывавших на небесах, только бог Гунь испытывал глубокую жалость к страданиям людей. Он решил спасти народ от наводнения, чтобы люди, как и раньше, могли наслаждаться спокойной жизнью. Гунь был недоволен жестокостью своего деда. Он не раз умолял и увещевал его простить людям их грехи и забрать разбушевавшиеся воды в небесный дворец. Разгневанный владыка не только не принял во внимание просьбы Гуня, но даже отругал его за неразумные речи. Мы знаем, что каким бы ни был правитель - земным или небесным, но это всё же правитель, и поэтому не удивительно, что у Гуня с дедом произошло столкновение.

Видя, что просьбы и уговоры не дают никаких результатов, Гунь решил сам бороться с наводнением и спасти народ от бедствия. Это было нелегко, так как вода залила всю землю. Гунь видел, что сам, своими силами, он ничего не сможет сделать, и эта мысль печалила его. Как раз во время этих раздумий он встретился с совой и чёрной черепахой. Они спросили Гуня. почему он печален и невесел. Гунь объяснил им причину своей тоски.

Усмирить наводнение - это вещь нетрудная,- сказали в один голос сова и черепаха.

Но как это сделать? - поспешно спросил Гунь.

Ты знаешь, что в небесном дворце есть сокровище, которое называется сижан?

Слышал, но не знаю, что это такое.

Сижан - это кусок земли, который может увеличиваться беспредельно. Он кажется не больше обычного комка. А если бросить его на землю, этот маленький кусочек сразу же вырастает и образует горы и дамбы. Этой землей можно засыпать воды, и потоп прекратится.

А где хранится сижан?

Это самая ценная вещь небесного правителя. Мы можем узнать, где она лежит. А разве ты хочешь её украсть?

Да,- ответил Гунь,- я готов сделать это!

А ты не боишься, что дед тебя жестоко накажет?

А ну его,- ответил Гунь и печально рассмеялся.

Что и говорить, сижан, как самая большая драгоценность, хранился в тайном и недоступном месте у небесного правителя и охранялся свирепыми духами. Но Гунь, стремясь спасти народ от бедствия, сумел достать его.

Раздобыв сижан, Гунь тотчас же спустился на землю и начал строить дамбы, чтобы спасти народ от наводнения. Сижан был волшебный, из этого маленького кусочка вырастали горы и дамбы. Наводнение стало спадать, вода высыхала и впитывалась в землю, постепенно следы наводнения совсем исчезли, и перед взором открывался сплошной зелёный луг. Люди, жившие на верхушках деревьев, начали вылезать из своих гнёзд; жившие в горах, стали выходить из пещер. На их иссохших лицах опять появились улыбки, они испытывали глубокую благодарность и любовь к Гуню. Люди уже готовились продолжать свои прерванные занятия на многострадальной земле. Но, к несчастью, как раз в это время, верховный император Шан-ди узнал, что его драгоценный сижан украден. Можно себе представить, как рассердился правитель вселенной! Он вскипел злобой, узнав, что в небесном государстве появился такой бунтовщик, тем более что это был его собственный внук. Он тотчас послал на землю бога огня Чжу-жуна, который на Горе птичьих перьев убил Гуня и забрал сижан. Как говорит пословица: «Для горы в девять жэней не хватило одной корзины». Наводнение снова усилилось, и вода опять залила всю землю. Надежды людей не сбылись: они по-прежнему страдали от голода и холода, оплакивали своё несчастье и жалели Гуня, пожертвовавшего для них жизнью.

В греческой мифологии можно найти параллель подвигам Гуня в образе Прометея, укравшего для людей божественный огонь. Зевс в наказание приковал его к скале в Кавказских горах и приказал свирепому коршуну выклёвывать его печень, а ветру, снегу и дождю разрушать его тело. Прошло много времени, прежде чем Геракл - герой из мира людей - освободил Прометея.

Под горой Юйшань, где был убит Гунь, очевидно, подразумевается гора Вэйюй, северный склон которой никогда не освещался солнечными лучами. На южном склоне горы в Янь-мынь - Воротах дикого гуся - в древности жил священный дракон-страж по прозвищу Чжу-лун - Дракон со свечой. Во рту он держал восковой светильник и освещал им северный склон горы вместо солнца. Страшный ад Юду, где, по преданию, души мёртвых находили своё последнее пристанище, вероятно, находился в окрестностях этой горы. Это были мрачные и унылые места. Именно здесь бог Гунь пал жертвой. Горевал ли он перед смертью? Конечно. Досада его была глубокой и сильной не потому, что он лишался жизни. Он с самого начала решил посвятить свою жизнь людям. Он горевал потому, что его деяния не были завершены и его намерения не сбылись. Народу, страдавшему от голода и холода, снова грозило наводнение. Верховный владыка отобрал сижан. Разве мог Гунь спокойно заснуть вечным сном, зная об этом?

У Гуня было большое и любвеобильное сердце, душа его не покидала тела, а тело его не разлагалось три года. В его чреве возникла даже новая жизнь - это был его сын Юй. Гунь взрастил в себе новую жизнь, чтобы сын смог продолжить и завершить его дело. Юй рос в чреве отца, и через три года он уже превосходил Гуня своей чудесной силой.

Верховный владыка узнал о том, что труп Гуня не сгнил даже за три года. Он испугался, что Гунь превратится в оборотня и станет бороться с ним, и послал одного из богов с волшебным ножом у дао, чтобы тот изрезал тело Гуня на куски. Посланец небес поспешил исполнить приказание, добрался до Горы птичьих перьев и вспорол живот герою.

Но в это время произошло великое чудо. Из распоротого живота Гуня вылез дракон. Это был Юй. На голове у него росла пара крепких, острых рогов.

Он винтом взвился вверх, а тело Гуня превратилось в какое-то животное, которое уплыло в Пучину птичьих перьев, расположенную около горы. О превращении Гуня существуют различные легенды. Некоторые считают, что Гунь превратился в бурого медведя. Но бурый медведь не мог погрузиться в пучину. Другие утверждают, что Гунь стал трёхногой черепахой. Это предположение более вероятно, непонятно только, почему смелый бог Гунь, укравший у верховного владыки сижан для спасения людей, превратился в трусливую черепаху.

Есть ещё одна легенда о том, что Гунь, потерпев неудачу в борьбе с наводнением, утопился в этой пучине и превратился в чёрную рыбу. Что такое «чёрная рыба» - не совсем ясно, но написание этого иероглифа как-то связывается с именем Гуня. Об этой рыбе говорится, что она «раздувает усы, звенит чешуёй, рассекает громадные волны, веселится и играет с водяным драконом». Наконец, следует ещё упомянуть о том, что в комментариях к «Книге гор и морей» приводится высказывание из книги «Кайши»: «После смерти тело Гуня сохранялось три года. Его изрезали ножом, и он превратился в жёлтого дракона».

Эта версия кажется нам наиболее логичной. Такие представления существовали в древние времена. Обычно в мифах небесный конь превращается в белого дракона. И сын Гуня Юй тоже был драконом.

В «Вопросах к небу» Цюй Юань высказал ещё одно предположение: будто бы тело Гуня превратилось в жёлтого медведя и он отправился на запад, за гору Цюншань, просить колдунов оживить его. В той местности было много колдунов. Например, на горе Линшань, где произрастали волшебные травы, жило десять колдунов: У-сянь, У-цзи, У-пань, У-пэн, У-гу, У-чжэнь, У-ли, У-ди, У-се, У-ло. Они занимались тем, что искали лекарственные травы на вершине и у подножия горы. В восточной части Кайминшоу, у горы Куньлунь, тоже жили колдуны: У-пэн, У-ди, У-ян, У-люй, У-фань и У-сян. Они собирали волшебные травы около дерева бессмертия и готовили лекарство бессмертия. В тех местах нашё л исцеление Сеюй, некогда убитый богом Эр-фу. Гунь, превратившийся в жёлтого медведя, отправился к западным колдунам, чтобы они воскресили его. По пути на запад он видел страдающий от наводнения народ, не имевший ни кровли, ни одежды, ни пищи. На сердце у Гуня было очень тяжело, он вернулся и начал уговаривать людей сеять чёрное просо, а горные травы все выполоть, чтобы как-то прокормиться. Гунь, даже мёртвый, превратившийся в животное, постоянно думал о народе. Поэтому великий поэт Цюй Юань в своих стихах выразил ему свою глубокую симпатию.

Стремился Гун, но не сумел
Смирить потоки!.. Почему
Великий опыт повторить
Мешали всё-таки ему?

Ведь черепаха-великан
И совы ведьмовской игрой
Труд Гуна рушили!.. За что
Казнён владыкою герой?

В этих стихах поэт сравнивает переживания Гуня со своими собственными.

Допустим, что Гунь превратился в жёлтого дракона, который погрузился в пучину. Этот дракон, по нашему представлению, передал всю свою чудесную силу сыну, а сам стал обычным драконом, ничего божественного в нём уже не было. Сведений о судьбе Гуня, после того как он уплыл в бездну, не сохранилось. Весь смысл его дальнейшего существования состоял в том, что он мог видеть собственными глазами, как его сын продолжал его дело и спасал людей, тонувших в море страданий.

2. Юй получает приказ верховного владыки. Юй собирает богов и прогоняет Гун-гуна. Бог Жёлтой реки преподносит Юю карту усмирения потопа. Фу-си дарит Юю нефритовую дощечку. Карпы прыгают через ворота дракона. Следы деятельности Юя в Ущелье трёх ворот. Ю покоряет Учжи-ци. Неправильно прорубленное ущелье и Башня казни дракона. Бо-и и его дети-птицы и внуки-птицы.

Новорожденный дракон Юй не испугался отцовской неудачи. Он обладал чудесной силой, и все его помыслы были направлены на то, чтобы завершить дело отца.

Верховный правитель, сидевший на высоком драгоценном троне, испугался. Ведь из вспоротого чрева Гуня неожиданно появился Юй. А если вспороть Юя, то не породит ли он тоже какое-нибудь существо? Мятежные помыслы бунтовщика могут распространиться с быстротой пожара, и остановить их невозможно. Испуганный император со временем стал раскаиваться в том зле, которое он совершил. Он решил не наказывать людей так жестоко и утихомирить потоп. Кроме того, доброе сердце иногда бывает крепче алмаза и, возможно, ему не справиться с Юем. Поэтому когда Юй пришёл к Шан-ди просить сижан, то умудрённый опытом верховный владыка сразу же уступил его просьбам. Он дал ему сижан и приказал спуститься на землю, чтобы усмирить потоп. На помощь Юю послал он дракона Ин-луна, прославившегося тем, что он убил ненавистного Чи-ю.

Получив повеление верховного правителя, Юй с Ин-луном и другими большими и малыми драконами спустился на землю и начал борьбу с наводнением. Драконы должны были прокладывать путь воде: Ин-лун прокладывал путь главному потоку, остальные драконы - боковым.

В это время разгневался бог воды Гун-гун. В начале потопа Шан-ди послал бога воды наказать людей за грехи. Гун-гуну представлялся случай проявить своё волшебство, а теперь вдруг, когда он ещё не показал всей силы, ему велят прекратить потоп.- Не выйдет! Шан-ди не обращал внимания на просьбы Гун-гуна и это вызвало недовольство последнего: Гун-гун решил строить козни везде, где было возможно. Он так старался, что вода затопила Кунсан, что возле нынешнего города Цюйфу провинции Шаньдун, т.е. самую восточную оконечность Китая. Итак, вся Центральная равнина превратилась в огромное озеро, которое достигло крайнего востока Китая. Люди испытывали на себе гнев водяного бога, многие из-за наводнения превратились в рыб и креветок. Юй, видя бесчинства Гун-гуна и зная, что увещеваниями ничего не добьёшься, решил применить силу. Чтобы быстрее усмирить воды, надо было остановить их подъём и убить злого демона. Юй решил вступить в битву с Гун-гуном.

Была ли эта битва ожесточенной? В древних книгах нет описаний её, поэтому и мы не можем ничего сказать. Только в одном предании говорится, что Юй собрал перед битвой у горы Гуйцзи всех богов. Бог Фанфэн-ши прибыл позже остальных и Юй убил его за то, что тот не выполнил своего долга. Спустя две тысячи лет, в период Вёсен и Осеней, Фу-ча, князь удела У, напал на княжество Юэ, окружил Гуйцзи, где находился юэский князь Гоу-цзянь. Битва была настолько ожесточенной, что даже горы разрушились. В одной из разрушенных гор была обнаружена кость, не походившая ни на человеческую, ни на кость животного. Она была такой громадной, что еле уместилась на телеге. Мудрого Конфуция спросили, не знает ли он, чья это кость. Философ поведал всем это предание, и люди узнали, что найденная кость принадлежала Фанфэн-ши. Юй вместе с божествами всей Поднебесной хотел расправиться с Гун-гуном. Можно представить, какой силой и мощью обладал Юй. Понятно, что Гун-гун не мог соперничать с ним и вскоре обратился в бегство.

По преданию, гора Гуйцзи раньше называлась Тростниковой. Юй совещался на этой горе с богами о битве с Гун-гуном и усмирении потопа, поэтому её стали называть Гуйцзи, что значит «собраться на совет». Но Фанфэн-ши, с его надменным и чванливым нравом, не выполнил своих обязательств и поплатился за это. В последующие времена население Юэ (современная провинция Чжэцзян) сохраняло свои древние обычаи. Каждый год в определённое время в честь бога Фанфэн-ши совершались жертвоприношения, исполнялись древние мелодии, трубили в бамбуковые трубы длиной три чи, которые испускали воющие звуки. В ритм воющей музыке в священном храме танцевали три человека с распущенными длинными волосами.

После того как Гун-гун обратился в бегство, Юй смог приняться за своё дело. Он действовал умнее, чем его отец. С помощью сижана он сооружал дамбы, чтобы преградить дорогу воде. Он приказывал большой чёрной черепахе следовать за ним с сижаном на спине. Так он завалил самые глубокие потоки и расширил участки суши, на которой могли жить люди. Где насыпи были наиболее высокими, образовались четыре знаменитые горы, существующие и в настоящее время. Юй прокладывал ещё реки и каналы. Он приказывал Ин-луну ползти,чтобы хвост его волочился по земле. По направлению, указанному хвостом Ин-луна, прорывались реки и каналы. Реки доходили до Восточного океана, они сохранились и по сей день. Усмиряя потоп, Юй дошёл до Хуанхэ. Он стоял на высокой скале и наблюдал за силой течения и вдруг увидел длинное существо с белым лицом и туловищем рыбы, ныряющее в волнах. Существо назвалось речным духом. Это был, конечно Хэ-бо. Он дал Юю мокрый зелёный камень, затем повернулся и исчез в волнах. Юй внимательно осмотрел камень. На поверхности его кривыми линиями был нанесен какой-то тоненький, как нить, узор. Умному Юю не пришлось обращаться к другим за советом. Он взглянул и сразу понял, что на камне был план борьбы с наводнением. При помощи следов, оставленных хвостом Ин-луна, и плана, нарисованного на камне, Юй боролся с водой. И поэтому он был уверен в успехе. Юй пользовался не только нанесённой на камень «картой рек». По преданию, у него было ещё одно сокровище - нефритовая пластинка.

Юй прокладывал проход через Гору драконовых ворот и случайно зашёл в огромную пещеру. В ней было очень темно; чем дальше шёл Юй, тем становилось темнее, и скоро уже нельзя было сделать ни шагу. Юй зажёг факел и пошёл вперед. Вдруг он увидел мерцающий свет, и это мерцание наполнило всю пещеру. Он внимательно осмотрелся и заметил большую чёрную змею длиной десять чжанов. На голове у неё были рога, во рту она держала «жемчужину, светящую в ночи». Змея поползла впереди, указывая Юю путь. Юй бросил факел и пошёл вслед за чёрной змеёй. Через некоторое время он подошел к освещённому помещению, похожему на зал. Люди, одетые в чёрные одежды, толпились вокруг божества с человечьим лицом и змеиным туловищем, сидящего в центре. Юй догадался, кто это, и спросил:- Уж не Фу-си ли вы, сын Хуасюй?

Да,- ответил бог,- я Фу-си, сын богини девяти рек Хуасюй.

Они почувствовали симпатию друг к другу. При Фу-си тоже был потоп. Поэтому он выразил глубокое уважение Юю, выполнявшему великий труд, и хотел помочь ему. Фу-си вытащил из-за пазухи нефритовую пластинку и подарил её Юю. По форме она напоминала бамбуковую планку длиной один чи и два цуня. Фу-си объяснил, что ею можно измерять небо и землю. После этой встречи Юй всегда носил пластинку при себе, чтобы укреплять землю и усмирять воду.

По преданию, Гора драконовых ворот некогда была большой и соединялась с горой Люйлянь. Она располагалась на границе нынешних провинций Шэньси и Шаньси и преграждала дорогу Хуанхэ, так что река не могла течь дальше и поворачивала вспять. Воспользовавшись случаем, бог вод затопил гору Мын-мыныпань в верхнем течении реки. Юй проложил русло Хуанхэ от Горы каменных куч - Цзипщ (в современной провинции Цинхай) и, дойдя до этого места, с помощью своей сверхъестественной силы разделил гору на две части, чтобы река текла между двумя отвесными скалами, напоминавшими створки ворот. Это место и назвали Лунмынь, что значит «Драконовые ворота». Теперь вода падала с отвесной скалы и устремлялась потоком. По преданию, морские и речные рыбы собирались под этими скалами и соревновались в прыжках в высоту. Та, которая перепрыгивала через пороги, превращалась в дракона и возносилась к небу. Рыбы, прыгнувшие невысоко, только разбивали себе носы и возвращались ни с чем. Говорили ещё, что в окрестностях Лунмыня был Ручей карпов - Лиюйцзянь, в нём водилось много карпов. Они выходили из своих нор и плыли три месяца против течения до Лунмыня. Сумевшие преодолеть течение становились драконами, неудачники набивали себе шишки п возвращались обратно.

В нескольких сотнях ли вниз по течению от Драконовых ворот находилось ущелье Саньмынься - Ущелье трёх ворот. По преданию, Саньмынься прорубил тоже Юй. Он разделил гору, задерживавшую реку, образовавшиеся рукава потекли тремя потоками через горы. Каждые ворота имели своё название: «Ворота бесов», «Ворота духов» и «Ворота людей». С обрывистого берега Хуанхэ можно видеть, как громадная река широко несёт свои волны, и чем дальше на восток, тем стремительнее течение. В ущелье Саньмынься река разделяется двумя островами на три рукава с очень быстрым течением. Затем эти три потока, зажатые скалами, вновь сливаются в один поток, который проходит через узкую брешь шириною не более ста двадцати метров и наполняет всё ущелье грохотом. В этих строчках даётся описание Саньмынься. (В настоящее время в этом ущелье сооружается гигантская электростанция.) В ущелье и сейчас можно увидеть следы борьбы Юя с наводнением. В окрестностях ущелья находятся семь каменных колодцев. По преданию, их вырыл Юй, чтобы добыть воду для питья, когда он прорубал ущелье Саньмынься. Поэтому ущелье называется ещё Цицзинсаньмынь, что значит «Ущелье семи колодцев и трёх ворот». В скале у Ворот духов есть два больших углубления, превосходящих отверстие колодца, а по форме напоминающих след лошадиного копыта. Они называются Мативо - «Следы лошадиных копыт». По преданию, Юй скакал на коне через Саньмынься, прокладывая Чжичжу, и эти следы были оставлены передними копытами коня Юя. Раньше плывущие по течению рулевые обязательно делали у храма остановку, возжигали благовония, молясь Юю; зажигали фейерверки досыта наедались и напивались. Только после этого они начинали править лодкой, стрелой летящей между скалами в рокочущем и стремительном потоке. Иногда лодка вмиг разбивалась о скалы. Поэтому местные жители говорили: «Никогда нельзя сказать, сколько рулевых в Дяньтоуцзе (Маоцзиньду), и постоянно можно слышать плач вдов». Сколько крови и слёз смелых людей многих поколений скрыто в этих словах!

Усмиряя потоп, Юй три раза доходил до горы Тунбо (на юго-западе нынешнего уезда Тунбо провинции Хэнань). Там постоянно дули сильные ветры, гремел гром, грохитали камни, стонали деревья, и Юй не мог стравиться со стихией. Он знал, что во всём этом виноваты разъярённые чудовища и оборотни, и призвал богов Поднебесной для борьбы с ними. Тех, которые не очень-то хотели помогать, Юй заточил в темницу. Совместными усилиями божества поймали чудовище учжици между реками Хуайшуй и Гошуй. Оно умело искусно вести разговоры, по виду напоминало обезьяну, у него была белая голова и зелёное туловище, высокий лоб и низкая переносица, длиной сто чи, а тело вёртким и лёгким. Несмотря на то, что его поймали, оно всё время прыгало и подскакивало, ни на мгновение не оставаясь спокойным. Юй не знал, что делать с ним, и приказал небесному богу Тун-люю усмирить его. Но тому не удалось укротить чудовище. Тогда Юй поручил это Уму-ю, но тот тоже потерпел неудачу. Наконец, укротить чудовище велели Гэн-чэню. Множество духов рек и гор сбежалось с криками, чтобы посмотреть на это зрелище. Гэн-чэнь большим трезубцем начал колоть чудовище. Оно смирилось лишь после того, как получило много ран. Гэн-чэнь заковал шею чудовища в цепи и вдел в нос колокольчик. Это происходило у подножия Черепаховой горы - Гуйшань в нынешнем уезде Хуайинь провинции Цзянсу. С этого времени борьба Юя с потопом пошла успешно и река Хуай могла спокойно впадать в самое море.

Юй, борясь с наводнением, дошёл до Горы шаманов - Ушань и до Тройного ущелья -Санься. Один из драконов, прокладывавших водные пути, ошибся, неправильно проложил русло и прорубил ущелье. Оно оказалось совершенно ненужным. Юй рассердился и на горном обрыве казнил бестолкового дракона в назидание другим. До настоящего времени в уезде Ушань сохранились названия Цокайся - «Неправильно проложенное ущелье» и Чжаньлунтай - «Терраса, где был казнён дракон».

Юй совершил подвиг. В этом деянии ему помогали и божества, и люди. Особенно старался бог Бо-и. Он был потомком божества - ласточки, а может, и сам был ласточкой. Бо-и часто приводил с собой людей, зажигал факелы, выжигал разросшийся после наводнения кустарник и прогонял диких зверей, чтобы народ мог спокойно работать. Он знал повадки и понимал язык зверей и птиц. После усмирения потопа Бо-и помогал Шуню укрощать птиц и зверей, и многие из них были приручены им. Правитель Шунь был им очень доволен, дал ему в жёны девушку из рода Яо и пожаловал ему фамилию Ин. По преданию, Бо-и был предком князей царства Цинь. Он породил двух сыновей, одного из них звали Да-лянь, другого - Жу-му.

Да-ляня звали ещё Няосу-ши. Его потомки Мен-си и Чжун-янь говорили на человечьем языке, но тела у них были птичьи. Это доказывает то, что они были потомками божества.

Гунь (огромная рыба) — в древнекитайской мифологии герой, боровшийся с потопом, сын правителя Чжуань-сюя. Возможно, что образ этот возник у племён, живших в Восточном Китае, в бассейне Янцзы и почитавших в качестве тотемов различные водные существа. Деяния Гуня локализованы главным образом в районе современных провинций Сычуань и Чжэцзян. По преданию, после смерти Гуня его труп в течение трёх лет не разлагался, потом из распоротого чрева Гуня вышел сын Юй, который продолжил борьбу с потопом. По другой версии, Гунь женился на девице Нюй-си, которая потом таинственным способом зачала и родила Юя. Ещё одна версия мифа гласит, что после казни Гунь превратился в трёхлапую черепаху (в медведя или жёлтого дракона) и погрузился в пучину.

Верховный император Хуан-ди не любил людей и устраивал одно наводнение за другим. Из всех богов лишь Гунь, внук Хуан-ди, жалел людей. Он решил сам бороться с наводнением и спасти народ от бедствия. Спустился на землю и увидел, что дело это очень трудное - одному не справиться. Задумался Гунь: «Что же делать?» Печальным было его лицо. В это время встретил он сову и черную черепаху. Они узнали, почему невесел Гунь, и сказали:

Усмирить наводнение - дело нетрудное.

Но как это сделать? - спросил Гунь.

В Небесном дворце есть сокровище сижан - кусок земли, который может увеличиваться беспредельно. Стоит бросить маленький кусочек сижана, и на этом месте сразу вырастают дамбы и даже горы. Ты можешь украсть эту драгоценность?

Да, -ответил Гунь, - я готов это сделать.

Великая драгоценность хранилась у небесного правителя в тайном и недоступном месте, охраняемом свирепыми духами. Но Гунь, стремившийся избавить народ от бедствий, сумел раздобыть сижан.

Он снова спустился на землю и начал строить дамбы. Люди, жившие на верхушках деревьев, спускались из своих гнезд, спасавшиеся в горах выходили из пещер. Люди готовились сажать рис и сеять пшеницу и просо.

Но в это время Верховный владыка узнал, что его собственный внук украл великую драгоценность. Он послал на землю бога огня Чжу-жуна, чтобы тот вернул сижан и казнил ослушника. Уставший от работы Гунь не смог противиться посланцу Хуан-ди. Чжужун забрал великую драгоценность и повел Гуня на вершину Горы птичьих перьев, чтобы казнить его.

Гунь покорно шел и горевал, но не о приближающемся конце земной жизни, а о том, что деяния его не были завершены и намерение помочь людям не сбылось.

У великого строителя дамб было такое большое, полное любви к людям сердце, что душа после казни осталась в нем. Три года лежало на вершине горы тело Гуня, не рассыпаясь в прах. Верховный владыка узнал об этом. Он испугался, что Гунь превратится в оборотня и станет бороться с ним. Он послал одного из богов, вооружив его волшебным мечом удао, чтобы тот изрубил тело Гуня на части. Но только вспорол меч живот Гуня, как из него вылетел дракон, на голове которого росли два острых рога!

За три года душа Гуня, не покидавшая сердце, взрастила в его теле новую жизнь - сына Юя. Ему предстояло продолжить дело, которое не успел завершить отец.

Хуан-ди удивился чудесному рождению Юя. Он подумал: «Действительно, доброе сердце не умирает. Зря я так строго наказал Гуня». Поэтому, когда Юй пришел к Верховному владыке и стал просить сижан, тот отдал его и велел спускаться на землю, чтобы усмирить наводнение. А в помощь дал дракона Инлуна.