Уильям Моррис - английский художник, дизайнер по ткани и мебели, оформитель книг, разработчик типографских шрифтов, поэт и социалист - стоял у истоков концепции синтеза - ключевого понятия нового искусства.

Открыл миру художественные и философские трактаты искусствоведа Джона Рескина, который, опираясь на этический принцип единства Красоты и Добра, утверждал, что предметное окружение общества свидетельствует о его моральном состоянии. Для Рескина понятие красоты неотделимо от понятий справедливости, добродетели, верности природе. Познать истину для художника означало приблизиться к природе, для чего в своем творчестве необходимо ей подражать.

Войдем в Красный дом July 3rd, 2011

Красный дом строил в 1859-1860 гг. для Уильяма Морриса и его семьи Филипп Уэбб. Планировка определялась соображениями удобства обитателей дома. Красивое рождалось как полезное. Поэтому у дома нет главного парадного фасада, как это было принято в архитектуре середины XIX века. Домом можно любоваться со всех сторон, поскольку асимметричная планировка делает важным и интересным все. Это – двор с колодцем:

Окна разной формы. Кровля подчеркивает самостоятельность объемов, из которых словно составлен дом. Горделивый флюгер с монограммой Морриса взмывает к небу:

Вот и сам колодец, из которого брали воду для хозяйственных нужд:

В Музее Виктории и Альберта хранится чертеж колодца Ф.Уэбба:

http://media.vam.ac.uk/media/thira/collection_images/2006BF/2006BF6537_jpg_l.jpg

Дом из красного кирпича Моррис строил на пути паломников из Лондона в Кентербери, среди обычного английского ландшафта, который он когда-то охарактеризовал следующим образом: «Нет неограниченных пространств, предполагающих огромные размеры… нет поражающих однообразием просторов, нет безлюдных лесов, нет неприступных гор, куда не ступала нога человека; все в меру, всего понемногу, одно с легкостью сменяется другим; маленькие речки, небольшие равнины, плоские холмы, невысокие горы…не тюрьма и не дворец, но скромный благопристойный дом» /Цитата из кн.: Н.Певзнер. Английское в английском искусстве. Санкт-Петербург. 2004, с. 92/
Структура дома, его элементы отсылают нас к готике. Это не случайно. Моррис, Берн-Джонс, Уэбб были увлечены Средними веками. Вход в дом со двора именовался «Отдых пилигримов»:

За стрельчатой аркой мы видим скамью, украшенную плиткой. Среди стилизованных белых роз встречаются плитки с девизом Морриса: «Si Je Puis" (Если я могу).

Наконец мы внутри дома. Моррис с семьей жил здесь всего пять лет. Потом дом был продан, и из первоначального его убранства сохранилось очень мало. Например, белых стен в XIX веке не было. Стены украшались фреской или обивкой из ткани. В коридоре, куда мы попали, к моррисовским временам относятся лишь дверь и окна. У двери экспонируются листы знаменитых обоев дизайнера, которые создавались в Красном доме:

Это – трогательные «Маргаритки»:

Не могу не показать другой вариант этих обоев. Уж очень хороши!

http://www.flickr.com/photos/dis-order-ed/4483395671/sizes/l/in/photostream/

Тем же 1864 годом датируется «Трельяж»:

Вот и его вариант:

http://3.bp.blogspot.com/_a1H7iZJ3LNc/SNYG1C-aHcI/AAAAAAAAAxM/t0uhLtWHQfs/s1600/william%2Bmorris-morris%26co-1864-trellis%2B5.jpg

«Уильяму Моррису суждено было стать лучшим европейским дизайнером XIX века (то есть дизайнером тканей, обоев и т.п.) именно потому, что он был англичанином и с детства глубоко понимал и высоко ценил английские традиции дизайна. Рисунки Морриса повторяют природные растительные узоры. Он так же пристально и сосредоточенно изучал деревья и цветы, как любой английский пейзажист. Но его дар заключался в умении претворить увиденное в безукоризненный орнамент на ткани или бумаге» /Н.Певзнер. Английское в английском искусстве. Санкт-Петербург. 2004, с. 125/

Стена против окон драпируется тканью, созданной по рисунку Морриса:

Правда, этот рисунок для ткани создавался много позже, в 1885 году:

http://www.artic.edu/aic/collections/artwork/47661?search_id=2

А вот как выглядят окна в этом коридоре:

Витражи выполнялись по рисункам Берн-Джонса:

Создателем очаровательных птиц и цветочков был Уэбб:

О том, где с 1950-х годов живет интеллигенция юго-запада столицы, как Наталия Сац мечтала о готическом здании для своего театра и почему цирк на проспекте Вернадского до сих пор является одним из двух самых примечательных в стране, рассказывает архитектурный краевед, москвовед Денис Ромодин.

сайт продолжает серию материалов по мотивам проекта «Уличный лекторий. Местная история» Музея Москвы, который завершил работу в конце августа. Все летние месяцы москововеды и историки архитектуры собирали слушателей во дворах в разных частях города и рассказывали об их тайнах и загадках. «Уличный лекторий» возобновится будущим летом, а пока лекции о Хамовниках, Шаболовке, Раменках и других районах доступны в виде конспектов.

27 октября в 19:00 все лекторы соберутся на итоговой встрече в Музее Москвы. Присоединиться к ней могут все желающие. Подробности .

Дом преподавателей МГУ

Адрес: Ломоносовский проспект, дом 14

Годы постройки: 1952-1955

Это одна из важнейших неофициальных достопримечательностей района, первое по величине здание после главного корпуса Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Оно, как следует из названия, создавалось для того, чтобы в нем жили сотрудники студенческого городка, который к тому времени вовсю строился на Ленинских горах. В конце 1940-х — начале 1950-х годов перед архитекторами ставилась задача, с одной стороны, делать архитектуру по-сталински выразительной, масштабной, выражающей послевоенный триумф, а с другой — постепенно переходить к индустриальным методам домостроения и возводить здания с типовыми элементами. Архитекторы планировали, что этот дом станет серийным — такие постройки должны были появляться в дальнейшем по всей Москве в качестве локальных доминант, разбавляющих длинные ленты одинаковых фасадов (подобную ленту можно наблюдать, например, на Ленинградском проспекте).

У этого здания возникли два близнеца. Один из них, знаменитый дом-полтинник, или, как его еще называют, дом отставных вождей, был построен на Фрунзенской набережной. Второй появился также в Гагаринском районе, как бы в зеркальном отражении на соседнем Университетском проспекте, — это дом сотрудников министерства госбезопасности. Он строился позже, при Хрущеве, когда в стране уже началась борьба с архитектурными излишествами. В результате со здания счистили все яркие детали: облицован он уже не керамикой, а кирпичом, и никаких декоративных элементов не имеет.

Совсем по-другому выглядит дом преподавателей МГУ, в котором сталинский стиль причудливо соединился с элементами русской архитектуры XVI, XVII, начала XVIII веков и периода нарышкинского барокко. Последние проявились в украшениях башенок — они похожи на башенки Новодевичьего монастыря. Отдельные элементы, например ракушки, взяты с декора Архангельского и Благовещенского соборов Московского Кремля.

В девяностые годы дом преподавателей МГУ стал одним из элитных в этом районе. И остается таковым и сегодня наряду с красными домами: здесь очень дорогие квартиры.

Красные дома

Адрес: улица Строителей, дома 4 и 6

Годы постройки: 1952-1954

Красные дома должны были стать основой района — предполагалось, что весь Гагаринский будет выглядеть как они. Но этим планам помешало начало борьбы с излишествами. Поэтому красные дома остались практически единственными в своем роде — реплики есть только на улицах Зорге (небольшое крыло одного дома) и Бориса Галушкина (одно здание).

Дома называют так из-за облицовки — это ярко-красная керамика с белыми вставками из бетона. Перед архитекторами стояла задача сделать типовую серию секционных зданий, которые можно было бы вписывать в разные кварталы, ничего при этом особо не меняя, кроме облицовки (у каждого квартала должен был быть свой цвет). Для экспериментальной серии выбрали красный. Здесь архитекторы уже начали вводить индустриальные методы, которые должны были в будущем облегчить строительство, и позволили себе нетипичный для советской архитектуры декор. Если присмотреться к белым бетонным элементам, можно увидеть скандинавские мотивы, характерные для северного модерна: шишки, хвою, дубовые веточки, желуди.

При проектировании были учтены нужды автомобилистов — в те времена правительство разрабатывало идею народного автомобиля (которая, к сожалению, не была реализована). У домов есть подземный гараж, который также является архитектурной доминантой: часть, выходящая на улицу Строителей, напоминает старинный акведук. Еще одним украшением улицы была беседка, которая размещалась на крыше гаража и была центром притяжения жителей обоих зданий.

Красные дома строились для творческой и научной интеллигенции, такой контингент сохранялся здесь в советские годы и, в общем-то, сохраняется сегодня. В них, образующих квартал, живет активное сообщество — жильцы ведут страницы в «Фейсбуке» и «Инстаграме», создали собственный , устраивают мероприятия. Дворы домов — это особенное пространство, город-сад с аллеями и фонтанами, в котором не слышен шум большой Москвы.

Кинотеатр «Прогресс» (сейчас — Театр под руководством Армена Джигарханяна)

Адрес: Ломоносовский проспект, дом 17

Год постройки: 1958

Это здание — еще один интересный архитектурный эксперимент. В годы борьбы с излишествами перед архитекторами поставили задачу: создать простой современный кинотеатр вместо тяжелых сталинских сооружений — дворцов культуры с колоннами. Первый такой проект был реализован в девятом квартале Новых Черемушек (около современной станции метро «Академическая»). Он был неказистым — простая коробка из кирпича с остеклением, которая никак не годилась на роль культурного центра района.

А вот на юго-западе эксперимент прошел куда более удачно: для проектирования кинотеатра пригласили молодых архитекторов, которые взялись создать эффектное здание с помощью минималистских средств. Феликс Новиков, Игорь Покровский и Виктор Егерев такой проект и представили — простое здание из двух имевшихся тогда в распоряжении видов кирпича (желтого и красного) с впечатляющим декором фасада, в котором повторили сетку с фасада Дворца дожей в Венеции. Верхние окна, чтобы избежать скуки, они сделали из водопроводных бетонных колец — получились яркие контрастные элементы, которые излишествами не являлись, потому легко прошли все комиссии. Дополнительным украшением фасада стало экранное пространство, в котором размещались афиши: каждая новая фактически меняла облик кинотеатра.

Внутри зрителей долгое время встречал оркестр. Перед сеансом были танцы, здесь работал буфет. К концу 1980-х такие кинозалы утратили актуальность, в их здания стали переводить театры. В начале 1990-х было принято решение, что в кинотеатре «Прогресс» разместится труппа под руководством Армена Джигарханяна. Так началась новая страница истории этого здания и культурной жизни Гагаринского района.

Большой Московский государственный цирк

Адрес: проспект Вернадского, дом 7

Годы постройки: 1964-1971

Здесь планировали построить кинотеатр или культурный центр, но «Прогресс» появился на Ломоносовском проспекте, и место осталось вакантным. На тот момент в Москве было два цирка — на Цветном бульваре и на Триумфальной площади (тогда — площадь Маяковского). Здание второго ожидало реконструкции и последующей передачи Театру сатиры. Было принято решение перенести другой цирк на юго-запад и построить для него новое здание.

За проект взялись архитекторы Яков Белопольский, который занимался строительством в Беляеве и Черемушках, и Ефим Вулых, на тот момент курировавший строительство на юго-западе. Они спроектировали очень необычное для Москвы здание, не похожее на типовой советский цирк, с ленточными окнами и крышей интересной складчатой конструкции, напоминающей о традиционном цирке шапито. Это здание — яркий пример модернистской архитектуры и один из самых интересных и узнаваемых цирков в стране наряду, пожалуй, только с Екатеринбургским.

Начинка тоже оказалась передовой для Москвы, да и для страны в целом. Здесь была создана система сменных арен, позволившая обходиться без длинных антрактов.

Театр Наталии Сац

Адрес: проспект Вернадского, дом 5

Годы постройки: 1975-1979

Наталия Ильинична Сац очень долго искала площадку для строительства. Только в 1960-е ей удалось добиться разрешения построить здание для уже созданного детского театра на юго-западе. Она обратилась к молодому архитектору Владилену Красильникову с просьбой создать проект в готическом стиле. Построить что-то готическое в советский период было очень сложно, тем не менее Красильников в сотрудничестве с Александром Великановым спроектировал очень интересное протяженное здание, которое отражало новейшую на тот момент тенденцию советской архитектуры — брутализм. Постройка контрастировала с соседним зданием цирка, но при этом не была тяжеловесной — декоративные элементы, в частности скульптуры, изображающие сказочных героев, сделали ее легкой.

Казахский песчаник, которым облицовано здание театра, было не так просто добыть. Помогли связи Наталии Сац, которая была хорошо знакома с высшими чинами Казахстана: достаточно было одного письма. А чтобы как-то мотивировать рабочих, которые не очень спешили с работой, труппа давала спектакли прямо на стройплощадке.

Очень интересной была идея сделать вокруг театра открытое пространство, которое могло бы стать летней сценой. К сожалению, после смерти Наталии Ильиничны эта территория не эксплуатировалась. Само же здание театра стало одним из самых необычных сооружений Москвы и ярким примером советского архитектурного модернизма.