Василий никитич татищев как историк биография. Iii. исторические взгляды в.н. татищева. Биография Василия Татищева
Среди выдающихся деятелей восемнадцатого столетия одно из первых мест по праву принадлежит Василию Никитичу Татищеву, энциклопедически образованному человеку, оставившему след во многих областях знаний: географии, экономике, археологии, законодательстве, этнографии, филологии… Но главной его заслугой считается создание многотомной «Истории Российской», первого в России труда подобного рода.
Родился В. Н. Татищев 19 апреля 1686 года в Пскове (или в родовом поместье Болдино под Псковом) и происходил из знатного, но обедневшего дворянского рода. Семилетним мальчиком был принят в число стольников при царском дворе. После окончания Московской артиллерийской и инженерной школы, которой тогда руководил сподвижник Петра I Яков Брюс, Татищев в 1704 году поступил на военную службу. Участвовал в Северной войне, в знаменитой Полтавской битве был ранен.
В период с 1713 по 1719 год В. Н. Татищев неоднократно выезжал за границу с различными поручениями, побывал в Берлине, Бреславле, Дрездене, Гданьске, привозя из каждой поездки множество книг, главным образом, по математике, военным наукам, истории и географии. В 1719 году Татищев состоял при президенте Берг- и Мануфактур-коллегий Я. Брюсе, высоко ценившем его ещё с ученических лет. Именно Брюс убедил Татищева приняться за создание географического описания России, столь необходимого в школах для изучения Отечества (собственно, первого русского учебника по географии). Но работу над ним скоро пришлось оставить: в 1720 году Татищева направили на Урал руководить горным делом.
На новом месте Татищев занялся строительством заводов, разведкой полезных ископаемых, геодезическими съемками и составлением карт, организацией школ (первых на Урале) и т.д.
Определил он и место для будущего административно-экономического и культурного центра Урала, заложив на берегу реки Исеть город, названный позже Екатеринбургом.
К сожалению, много сил и времени у Татищева отняла тяжба с Акинфием Демидовым, который чувствовал себя на Урале полновластным хозяином, не терпел постороннего вмешательства и уж тем более не желал открытия здесь казенных заводов.
«Через адмирала графа Апраксина, - писал Татищев, - Демидов так меня оклеветал, что все думали о моей погибели».
Но следствие оправдало Татищева, и он остался работать на Урале.
В ноябре 1723 года В. Н. Татищев выехал в Петербург с докладом о заводских делах, был принят лично Петром I и вскоре направлен в Швецию: ознакомиться с горным промыслом и «протчими мануфактурами», узнать о «порядках при оных», «вникнуть в дела тамошней Академии наук и библиотеки», нанять для работы в России разных мастеров, устроить в Швеции обучение русских учеников. Было у него и секретное задание: «Смотреть и уведомлять о политическом состоянии, явных поступках и скрытых намерениях оного государства».
Два года пробыл в Швеции Татищев. За это время он собрал множество чертежей, познакомился с видными шведскими учеными, в том числе с полковником Страленбергом, бывшим во время Северной войны в русском плену, позже подготовившим к печати свою книгу «Северо-восточная часть Европы и Азия» (на немецком языке), содержащую географические, этнографические и исторические сведения о Сибири (впоследствии В. Н. Татищев сделал по ней 225 замечаний о неверном изложении или освещении событий и 147 поправок в написании русских названий).
Тогда же В. Н. Татищев отправил упсальскому профессору Бенцелю ученую записку о нахождении в Сибири костей мамонта. Опубликованная Бенцелем в 1727 году на латыни записка привлекла внимание всего научного мира и еще дважды переиздавалась в Швеции, а в 1743 году ее перевели на английский язык и напечатали в Лондоне. Это единственный из всех трудов Татищева, выпущенный в свет при его жизни.
В 1726 году Татищев вернулся в Россию. Составляя отчет о поездке, он, между всем остальным, указал и на необходимость изменений в постановке монетного дела. Очевидно, в связи именно с этим указанием, его назначили членом монетной конторы в Москве.
После смерти Петра II в 1730 году, В. Н. Татищев, поддержавший избрание императрицей на русский престол Анны Иоанновны и выступивший за отмену ограничений её власти, был произведен в действительные статские советники и поставлен главным судьёй (председателем) монетной конторы.
Вскоре, однако, у Татищева пошли нелады с графом М. Г. Головкиным, его непосредственным начальником. Татищев считал, что их ссорил Бирон, не терпевший его за независимый характер. Татищев был обвинен в злоупотреблениях, отставлен от должности и отдан под суд, но, невзирая на невзгоды, продолжал заниматься науками, писал «Историю Российскую», в 1733 году начал одно из замечательных своих сочинений - «Разговор о пользе наук», где обосновал необходимость широкого распространения научных знаний, дал классификацию наук и изложил план развития школьного дела в России.
В самом начале 1734 года суд по делу Татищева был внезапно прекращен (видимо, благодаря вмешательству императрицы), и указом от 10 февраля того же года Василия Никитича назначили «командиром уральских, сибирских и казанских горных заводов».
За время второго пребывания В. Н. Татищева в должности «горного командира» (1734–1737) число заводов на Урале возросло с одиннадцати до сорока (Татищев намечал построить ещё тридцать шесть, что и было впоследствии выполнено), прокладывались дороги, строились города. В эти же годы Татищев разработал первый горный устав, призванный «внести правильность и устойчивость в систему горнозаводского управления». Между прочим, в нем Татищев переменил названия всех горных чинов и горных работ с немецких на русские, бросив тем самым вызов всесильным немецким временщикам. Однако стараниями Бирона устав утвержден не был.
В 1736 году Бирон и прибывший из Саксонии по его вызову барон Шемберг задумал и грандиозную аферу с «приватизацией» казенных заводов. Татищева, который очень мешал «приватизаторам», спешно повысили в чине и определили на место умершего Кирилова возглавлять Оренбургскую экспедицию*.
Оставив горной школе всю свою библиотеку (около тысячи томов), В. Н. Татищев 26 мая 1737 года выехал из Екатеринбурга в Мензелинск, а оттуда в Самару, в штаб-квартиру Оренбургской экспедиции.
Экспедиция, имела большое значение в осуществлении политики России в Средней Азии и Казахстане и в освоении и изучении Оренбургского края.
Именно в это время работы в Оренбургской комиссии Татищев приступил к составлению «Общего географического описания всея России», куда вошли многочисленные сведения и по Оренбургскому краю.
Здесь мы находим описание границ Оренбургской губернии, описание основных рек и озер, полезных ископаемых, животных Оренбургской губернии, народностей, населявших этот край.
Прибыв на место 11 июля, Татищев незамедлительно повел беспощаднейшую борьбу со всякого рода злоупотреблениями своих подчиненных. По его настоянию военный суд вынес смертный приговор уже находившемуся под следствием капитану Житкову - за грабеж башкирского населения «без всякой причины» и творимые его командой произвол и убийства. Сурового наказания требовал Татищев и для майора Бронского, который «принесших повинную и безборонных оступя, неколико сот побил, и пожитки себе побрал».
За взятки, казнокрадство, грабежи местного населения новый начальник Оренбургской экспедиции отстранил от должности и отдал под суд уфимского воеводу С. В. Шемякина, а затем ввел твердое расписание, «чтобы на жалование толикое число людей содержать, сколько настоящее отправления требуют… дабы жалования при экспедиции излишнего никто не брал…»
Но Татищев не только чинил суд и расправу. По его распоряжению при самарской штаб-квартире Оренбургской экспедиции была создана самая большая по тем временам библиотека, открыты российская и татаро-калмыцкая школы, школа Пензенского полка для солдатских детей, начато строительство госпиталя и аптеки с лабораториями.
Наладив дела в экспедиции, Татищев летом 1738 года приехал в Оренбургскую (Орскую) крепость и «нашел её в ужасном состоянии: оплетена была хворостом и ров полтора аршина, а сажен на 50 и рва не было, так что зимою волки в городе лошадей поели».
Не одобрил Татищев и выбранного для крепости места: низкое, затопляемое, бесплодное и безлесное, «великими горами отгоражённое… от других русских городов».
«Кому это в вину причесть не знаю, - писал Татищев, - ибо инженерные офицеры сказывают, что о неудобствах Кирилову представляли, да слушать не хотел, и офицера искусного в городостроении нет».
В Государственном архиве Оренбургской области хранится «Проект Татищева о переносе Оренбурга с Устья Орь-реки вниз по реке Яику на 184 версты к урочищу Красной горы» (сейчас здесь село Красногор Саракташского района). Проект В. Н. Татищева Сенат рассмотрел и нашёл справедливым. Строительство нового Оренбурга было начато, а старый остался как город Орск.
При Татищеве продолжалась закладка и постройка укреплений по рекам Яику и Самаре. Были основаны Переволоцкая, Чернореченская, Тевкелев брод (Новосергиевская), Камыш-Самарская (Татищево) крепости и город Ставрополь на Волге (ныне Тольятти), Василий Никитич был участником церемонии принятия русского подданства киргизами Малой орды в лице хана Абул-Хаира и народных представителей, состоявшейся 3 августа 1738 года в «старом» Оренбурге (Орске).
Как и Кирилов, Татищев прилагал немалые усилия к налаживанию торговых связей с ханствами Средней Азии. Отправляя из Оренбурга (Орска) большой купеческий караван в Ташкент, он составил для поручика Миллера, возглавлявшего караван, инструкцию, в которой наказывал узнать «о состоянии, силе и власти ханов» и какие русские товары там можно продавать, просил захватить образцы азиатских товаров; если «узнается» о серебряной и золотой руде, то достать несколько кусков, а место, где находятся руды, «записать, реки и озера примечать…»
Несмотря на занятость, частые разъезды (Татищев по-прежнему оставался «командиром» уральских горных заводов), Василий Никитич продолжал вести научно-исследовательскую работу. В 1737 году, например, он разработал «Предложение о сочинении истории и географии», содержащее 198 вопросов, касающихся истории, географии, этнографии и языка, в 1738 году составил карту Самарской излучины Волги, карты Яика и ряда пограничных районов, сделал обзор природных богатств Сибири: «Общее географическое описание Сибири».
Не оставляет Татищев свой труд: «Историю Российскую» и древнее русское право, памятники которого он разыскивает, оплачивает из своих средств их переписку или перевод, а потом передает в Академию наук. В 1738 году он готовил к изданию открытый им «Судебник» Ивана Грозного 1550 года, и в обстоятельных комментариях к нему высказывался по важнейшим вопросам политической и социальной истории России XVI–XVIII веков.
В 1738 году в Синод поступила жалоба от протопопа Антипа Мартинианова, состоящего при Оренбургской экспедиции, которого Татищев якобы без предъявления ему обвинения, «презрев власть святейшего Синода, посадил с утра на цепь, водил по улице, как бы на показ… и приводил в канцелярию, держа на цепи до вечера…» Синод обратился в Кабинет министров, требуя наказания Татищева. Василию Никитичу пришлось писать объяснение на высочайшее имя, говорить, что протопоп был сильно пьян.
Но дело было не в протопопе. Истинным поводом для притеснения Татищева послужило отстранение им от должности за взяточничество и другие злоупотребления члена Берг-директориума барона Шемберга, ставленника Бирона на горном Урале, и противодействие самому Бирону, вознамерившемуся через подставную фигуру (заводчика Осокина) завладеть горой Благодать, открытой Татищевым.
С этого времени началась настоящая война против начальника Оренбургской экспедиции. Двадцать седьмого мая 1739 года создается следственная комиссия для разбора обвинений против Татищева, а уже 29 мая он отстраняется от всех дел, лишается званий и берется под домашний арест (некоторые источники утверждают, что Татищев был посажен в Петропавловскую крепость). Только смерть Анны Иоанновны и падение Бирона в ноябре 1740 года спасли его.
В 1741 году Татищев был назначен в Калмыцкую комиссию, Центром которой являлась Астрахань. Татищеву обещали, что если ему удастся примирить «инородцев», то «вымышления клеветников уничтожатся».
К новому месту службы Татищев отправился ещё состоя под судом и следствием.
В концу 1741 года (25 ноября), при вступлении своем на престол, Елизавета Петровна «дщерь Петрова» провозгласила возвращение к традициям, заложенным её отцом, Петром Великим. Василий Никитич, один из немногих сподвижников Петра I, кто остался в живых, мог рассчитывать на внимание, но появились новые фавориты, и ему только объявили «удовольствие» и назначили губернатором в Астрахань.
«Уже Калмыцкая комиссия, - пишет А. Кузьмин, - воспринималась Татищевым как ссылка. Назначение же астраханским губернатором он понял как заключение в «узилище».
И всё-таки В. Н. Татищев, уже больной и в преклонном возрасте, ревностно принялся за реорганизацию экономики астраханской губернии, состояние которой он нашел плохим. Но и губернаторство его закончилось (в 1745 году) тем же, чем заканчивались все его назначения: обвинением в различных злоупотреблениях, отстранением от должности и отдачей под суд.
Сотрудник английской торговой компании Ганвей, бывавший в Астрахани и знавший Татищева, так объясняет причины отстранения Татищева:
«Зависть к способностям Татищева между учеными, месть ханжей за его неверие, которое, я опасаюсь, было велико… сделали то, что Татищев был отправлен в ссылку на житие в собственное имение».
Последние годы Василий Никитич жил в родовом подмосковном имении - в деревне Болдино, и до конца своих дней работал над «Историей Российской», которую последующие поколения считали научным подвигом автора. Кроме «Истории…», Татищев занимался и другими делами: подал в Академию наук свое «мнение» о затмениях Солнца и Луны, проект о «напечатании азбуки с фигурами и прописями», составил первый русский энциклопедический словарь, составил почтовую книгу России, работал над проектом экономических преобразований. Впервые в русской историографии В. Н. Татищев сделал попытку найти закономерности в развитии человеческого общества, обосновать причины возникновения государственной власти.
В последние годы жизни Татищев вел большую переписку со своим бывшим сотрудником по Оренбургской комиссии П. И. Рычковым, который в эти годы усиленно занимался историей и географией Оренбургского края, Татищев живо интересовался работами Рычкова и принимал в них участие. Переписка между ними дает очень много ценных данных по истории, географии и этнографии народов восточной России.
Умер Василий Никитич Татищев 15 июня 1750 года в той же деревне Болдино. Накануне смерти он получил известие о своем оправдании и награждении орденом Св. Александра Невского. Татищев письмом поблагодарил императрицу - и возвратил орден, как уже ненужный ему.
Василий Никитич был женат (с 1714 года) на вдове Авдотье Васильевне, урожденной Андреевской. Однако семейная жизнь у них не сложилась, и в 1728 году он обратился в Синод за позволением на расторжение брака. От брака с Авдотьей Васильевной у него было двое детей: дочь Евпраксия (1715) и сын Евграф.
Личность Татищева привлекала и привлекает многих исследователей. Выдающемуся русскому ученому посвящены многочисленные монографии, книги. В память о Татищеве оренбургские казаки назвали его именем одну из первых станиц, которая сохранила своё историческое название до наших дней (Переволоцкий район).
Литература на сайте kraeved.opck.org
- «Исследователи Оренбургского края (указатель литературы)» , составитель - Г.П. Березина. Оренбург - 1980 г. Стр 10–11.
- В.Г. Семенов, В.П. Семенова. «Губернаторы Оренбургского края». Оренбургское книжное издательство, 1999 г. 400 с. Стр 27–35.
- «П.И. Рычков: Жизнь и географические труды» . - Государственное издательство географической литературы. Москва, 1953. - 144 с. Стр. 11.
ТАТИЩЕВ, ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ (1686–1750), русский историк и государственный деятель. Родился 19 апреля 1686 в Пскове в знатной дворянской семье. Семи лет от роду его пожаловали в стольники и взяли ко двору царя Ивана Алексеевича, с женой которого Прасковьей Федоровной (урожденной Салтыковой) Татищевы находились в родстве. Придворная «служба» продолжалась до смерти в 1696 царя Ивана Алексеевича, после чего Татищев покинул двор. В документах отсутствуют свидетельства об учебе Татищева в школе. В 1704 юноша был зачислен в Азовский драгунский полк и прослужил в армии 16 лет, оставив ее накануне окончания Северной войны со шведами. Участвовал во взятии Нарвы, в Полтавской битве, Прутском походе Петра I против турок.
В конце 1712 Татищев был послан в Германию, где пробыл с перерывами 2,5 года, изучая фортификационное и артиллерийское дело, оптику, геометрию и геологию. Весной 1716 вернулся в Россию и был переведен в артиллерийский полк, выполнял специальные поручения начальника артиллерии русской армии Я.В.Брюса и самого Петра I.
В 1720 был послан на Урал, где занимался организацией горнозаводской промышленности. С именами Татищева и крупного инженера-металлурга В.И.Генина связано основание Екатеринбурга и Ягошихинского завода, положившего начало г. Перми, геологическое и географическое изучение Урала. В 1724–1726 находился в Швеции, где надзирал за обучением русских юношей горному делу и изучал экономику и финансы. По возвращении Татищева назначили членом, затем главой Монетной конторы (1727–1733), занимавшейся чеканкой золотых, серебряных и медных денег (бумажные деньги – ассигнации появились в России в 1769).
В своих записках и представлениях на имя императрицы Екатерины I выступал за введение в России десятичной системы мер и весов, за упорядочение денежного обращения, увеличение доходов казны путем развития промышленности, внешней торговли, роста экспорта, а не чрезмерной эксплуатации монетной регалии. Тогда же написал общественно-политическое и философское произведение Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ (1733). В 1734–1737 вторично был направлен руководить металлургической промышленностью Урала, затеял строительство новых железоделательных и медеплавильных заводов, поставив цель увеличить производство железа на одну треть. В Екатеринбурге начал работу над Общим географическим описанием всея Сибири , которое из-за отсутствия материалов оставил незавершенным, написав только 13 глав и план книги. Конфликт со ставленниками Бирона и недовольство местных влиятельных лиц, использовавших отдельные злоупотребления властью со стороны Татищева, привели к его отзыву, а затем отдаче под суд.
В последние годы жизни Татищев был начальником Оренбургской и Калмыцкой комиссий, астраханским губернатором. В 1745 из-за выявленных ревизией финансовых нарушений по прежней работе он был отстранен от должности губернатора и сослан в свое имение – сельцо Болдино Дмитровского уезда Московской губернии, где находился под домашним арестом до самой смерти.
Болдинский период жизни Татищева – самый плодотворный в научном отношении. Здесь ему удалось закончить первый русский энциклопедический словарь Российский исторический, географический и политический лексикон , в значительной степени завершить Историю Российскую , трудиться над которой он начал еще в бытность главой Монетной конторы (опубликована по рукописи Г.Ф.Миллером в 1760–1780-х годов). Работая над Историей Российской , Татищев открыл для науки такие документальные памятники, как Русская Правда , Судебник Ивана Грозного, Книга Большого Чертежа , собрал богатейшие летописные материалы. Труд Татищева по форме напоминал летопись, в которой в хронологической последовательности излагались события истории России с древнейших времен до 1577. Центральное место в изложении отводилось самодержавию. Периоды экономического процветания и могущества России, утверждал автор, всегда совпадали с «единовластительством». Переход к аристократии, феодальные усобицы в удельный период привели к подчинению Руси монголам, а ограничение царской власти в начале 17 в. – к разорению государства и отторжению значительных территорий шведами и поляками. Основной вывод Татищева: «…Всяк может видеть, сколько монархическое правление государству нашему протчих полезнее, чрез которое богатство, сила и слава государства умножается, а через протчее умаляется и гинет».
Русский государственный деятель, ученый Василий Никитич Татищев (1686-1750) родился в поместье своего отца, Никиты Алексеевича Татищева, недалеко от Пскова. Татищевы являлись ответвлением смоленских князей и были потомками Рюрика, однако род их к тому времени захудал. В 1693 в семье царя Иоанна Алексеевича (старшего брата Петра I) и его супруги Прасковьи Федоровны родилась дочь Анна. В связи с этим семилетний Василий Татищев был взят стольником ко двору Прасковьи Федоровны, отец которой был женат вторым браком на представительнице рода Татищевых. Придворная служба Василия Татищева продолжалась до смерти царя Иоанна в 1696, после чего он вернулся в отцовское имение.
В семье Татищевых большое внимание уделялось учению. Василий Татищев получил хорошее домашнее образование. К тому же он обладал любовью к науке и большой любознательностью. Так, в 13-летнем возрасте он наблюдал за судебными процессами в Пскове. Страстью Василия Татищева было чтение книг. Считается, что он окончил в Инженерную и артиллерийскую школу. В 1704 Татищев начал службу в армии – был зачислен рядовым в драгунский полк. В то время шла Северная война, и уже в августе 1704 он принял боевое крещение под Нарвой. В 1706 Татищев получил чин поручика. В 1709 участвовал в Полтавской битве и был ранен возле царя Петра, который, как вспоминал впоследствии Василий Никитич: «…поцеловал меня в лоб, поздравляя раненым за Отечество». В 1711 Татищев участвовал в Прутском походе. На протяжении 1712-1716 он длительное время находился в Германии, где получал знания в инженерном и артиллерийском деле. С этого времени он начинает активно выполнять поручения одного из ближайших сподвижников Петра I – Якова Вилимовича Брюса, для которого становится очень нужным человеком. В 1714 Татищев женился на молодой вдове Анне Васильевне Андреевской; от этого брака родились: дочь Евпраксия и сын Евграф. В 1716 Татищев был переведен из кавалерии в артиллерию. В 1718-1719 он участвовал в Аландском конгрессе, на котором велись переговоры о мире между Россией и Швецией.
Василий Никитич был человеком энергичным, честным, целеустремленным, любящим в работе порядок и точным при ее исполнении. Вся его деятельность была направлена на защиту государственных интересов. Однако трудный характер и независимость суждений Татищева многих раздражали и создавали ему врагов. В конце 1719 в России учреждается Берг-коллегия – орган по руководству горнорудной промышленностью. Ее президентом был назначен покровитель Татищева – Яков Брюс. В 1720-1722 и 1734-1737 Татищев управлял казенными заводами на Урале. Здесь он успел сделать многое, в том числе положить начало (помимо Екатеринбурга, Татищев считается также основателем и Тольятти). Особое внимание Татищев уделял развитию образования. Во время первого пребывания на Урале он вступил в конфликт с Демидовыми, обвинившими его в злоупотреблениях. Татищев был отстранен от службы, а для разбирательства дела на Урал приехал В. И. де Геннин, который нашел деятельность Татищева правильной. В 1723 Василий Никитич был оправдан Сенатом. В 1724 он был назначен на должность советника Берг-коллегии, а в конце 1724 отправлен царем Петром в Швецию.
Вернувшись в 1726 на Родину, Татищев в 1727-1733 служил в Московской монетной конторе. В 1730 он, как сторонник самодержавия, активно выступал против Верховного тайного совета и с приходом к власти Анны Иоанновны в первое время упрочил свои позиции. Татищев был обер-церемониймейстером во время коронации императрицы, получил чин действительного статского советника и деревни с тысячью душ. Однако у Василия Никитича установились враждебные отношения с фаворитом императрицы Бироном, и он был обвинен в злоупотреблениях. Расположенная к Татищеву императрица Анна Иоанновна в 1734 закрыла его дело и отправила Василия Никитича на знакомый ему Урал. Но и здесь Татищев, стремясь жить по закону и борясь со злоупотреблениями, не угомонился и опять принялся за старое. С точки зрения некоторой части людей, он проявлял ненужную инициативу и рвение, всюду лез, чрезмерно защищал интересы государства. В результате неудобную фигуру Татищева убрали. Он получил чин тайного советника и в 1737-1739 был руководителем Оренбургской экспедиции. Как обычно, на Василия Никитича шел поток доносов. В 1739, будучи в , он был отстранен от должности, лишен всех званий и взят под домашний арест (существует точка зрения, что его даже заключили в Петропавловскую крепость).
Летом 1741 Татищев был назначен в Калмыцкую комиссию, а с конца 1741 по совместительству стал астраханским губернатором. В 1745 ему снова предъявили различные обвинения и освободили от должности губернатора. Последние годы жизни Татищев провел в ссылке в своем подмосковном имении дер. Болдино, где и умер. Согласно преданию, накануне кончины к нему прибыл курьер от императрицы Елизаветы Петровны с указом о его оправдании. Похоронен был В. Н. Татищев неподалеку от Болдина на Рождественском погосте (ныне – Солнечногорский район Московской области).
В. Н. Татищев был человеком разносторонне развитым, умевшим переходить от одного дела к другому, подчас ему ранее совсем не известному. Практическую деятельность он совмещал с широкой научной работой. В. Н. Татищев – историк, географ, философ, экономист, этнограф. Ученый владел латынью, древнегреческим, немецким и польским, был знаком с романскими, финно-угорскими и тюркскими языками. Сочинением географии России Татищев стал заниматься по поручению Брюса с 1719, однако это потребовало более тщательного изучения исторических аспектов. Исторические исследования и стали главным достижением его жизни. Татищев написал первый научный обобщающий труд по отечественной истории – «Историю российскую с самых древнейших времен» (в пяти томах). Он является основоположником российской этнографии, исторической географии, источниковедения. Именно Татищев составил первый русский энциклопедический словарь, обнаружил и ввел в научный оборот тексты Русской правды и Судебника 1550 с подробным комментарием. В 1998 к 275-летию города в Екатеринбурге был установлен памятник его основателям – В. Н. Татищеву и В. И. де Геннину.
Биография Татищева (1686-1750) мало походит на биографии других ученых теоретиков, для него характерна была активная практическая деятельность, которая должна была оказать влияние на ход научной работы и на воззрения. Татищева справедливо признают одним из выдающихся “птенцов гнезда Петрова”. Татищев был человеком неутомимо деятельным, необычайно разносторонних дарований: горным инженером, математиком, географом и экономистом, лексикографом, языковедом и фольклористом, палеонтологом, медиком, философом - моралистом, педагогом, историком. С 1704 года Татищев участвовал в осуществлении многих начинаний Петра I , он поступил на военную службу и как воин-кавалерист и артиллерист участвовал в сражениях Северной войны, был ранен в Полтавской битве, участвовал в Прутском походе русской армии. В качестве дипломата выезжал за границу. Как помощник Я. Брюса участвовал в составлении “ Практической планиметрии” для землемеров, в работах по составлению карт территории России. С его именем связано возникновение городов Оренбург, Екатеринбург. В качестве администратора в ведении Татищева в разное время находились земли Приуралья, Калмыкии, Нижней Волги.
В начале XVIII века в русском обществе произошли существенные перемены, и труд ученого уже не казался недостойным занятием для вельмож, значительно усилился интерес к истории. Татищев, будучи активным участником этих перестроечных процессов, был убежден в важности научного обоснования главнейших государственных практических начинаний. Как личность Татищев был человеком независимого и решительного характера, был чужд рутине и угодничеству, поэтому имел немало влиятельных врагов и много претерпел от них наветов, которые часто завершались его арестом. Под арестом он провел и последние пять лет жизни в своем подмосковном имении Болдино.
Всегда, когда Татищев оказывался отстраненным от государственной деятельности, он получал возможность полностью отдаваться научным занятиям, и результаты такой работы оказались долговечными и наиболее ценимы потомками. В 1719 году по рекомендации Брюса Петр I определил Татищеву сочинение обстоятельной русской географии с ланд-картами. Татищев пришел к выводу, что решение этой работы невозможно без обращения к истории России, поэтому пришел к убеждению о необходимости серьезно заняться древней русской историей.
Так Татищев приступил к занятию “историописанием”, к созданию своего труда “История Российская”, которая отняла у Татищева около 30 лет и осталась незавершенной. “История” Татищева состоит из четырех частей. Первая часть посвящена древней истории страны и доводится до 860 года, вторая часть – периоду от Рюрика до монгольского нашествия, третья часть – от монгольского нашествия до свержения их власти при Иване III, четвертая часть – от Ивана III до Михаила Федоровича Романова (1613 год). В своей “Истории Российской” автор поставил две задачи:
1. Выявить, собрать и систематизировать материал и изложить его в соответствии с источником.
2. Объяснить его, установить причинную связь событий, сопоставить русскую историю с Западной, Византийской и Восточной, дать оценку фактам, то есть дать объяснение историческому процессу, подвергнув критике использованные источники.
Вторую задачу Татищев смог выполнить в примечаниях к тексту. Например, во второй части работы примечания составляют 1/5 всего объема. Обращаясь к работе Татищева, надо сказать, что важное значение имеет та ее часть, которую мы называем введением. Татищев назвал ее “Предъизвещением” к “Истории Российской”. В ней Татищев изложил свои теоретические воззрения на историческую науку, свое понимание русской и всемирной истории и методы критического изучения источника.
Все это было новым явлением, существенно отличавшим “Историю Российскую” Татищева от предшествующих исторических сочинений. В “Предъизвещении” Татищев обосновывает значение истории, которая, по его мнению, обобщает жизненный опыт людей и важна для практической деятельности во всех областях. “…Без знания истории ни один человек мудр и полезен быть не может…”. Говоря о пользе истории, Татищев указывает на пользу добрых и худых примеров, а затем говорит о ее пользе для медика, политика, юриста. Всем история нужна как собрание примеров. Рассматривая взаимоотношения русской и всемирной истории, Татищев считал, что в первую очередь необходимо знать историю своего народа, страны. Но без знания иностранной истории до конца не будет ясна и своя собственная.
Вся первая книга “Истории” посвящена введению в свод летописных известий, который и составляет главное содержание труда Татищева. И начинает он свое рассуждение с определения понятия истории и под это понятие подводит не только дела человеческие, но и “приключения естественные или чрезъестественные”. Такое понимание истории помогло Татищеву произвести процесс классификации истории. Во-первых, Татищев разделяет историю на виды:
а). Сакра – священная, божественная история.
б). Эклезиастика – история церковная.
в). Политика – история гражданская, светская.
г). История науки и ученых.
Но это был только начальный этап классификации истории, ибо Татищев полагал, что по способу изложения материала история бывает:
1. Генеральной (общей).
2. Универсальной (пространной).
3. Партикулярной (частной).
4. Специальной (особой).
Далее Татищев делит историю по эпохам на древнюю, среднюю и новую. Он отмечал, что по порядку изложения одни пишут историю областей, другие – историю государей (архонтологию), третьи – пишут историю погодно (летописи, временник).
Татищев обращается к тем качествам, которые требуются от историка. Здесь Татищев указывает, что одни желают таких качеств, как начитанность, память и рассудок. Другие желают полного филологического образования. Первое требование, по мнению ученого, скудно, а второе – “избыточественно”. Татищев желает придерживаться золотой середины и требует от историка начитанности, критического смысла, знания логики и риторики. Важное требование от историка есть справедливость сказаний и отвержение басен. В основе концепции русской истории Татищева лежит история русского самодержавия. Общие взгляды ученого на развитие государства, на форму правления в России и в других государствах были разработаны Татищевым в философском трактате “Рассуждения двух приятелей о пользе наук и училищ”.
В 45 главе “Истории Российской” Татищев развивает свою теорию происхождения власти государственной от власти семейной. Этот процесс Татищеву видится так: разрозненные семьи, подвергаясь опасности, соединяются вместе, - так появляется город, а в нем - разделение труда, ремесленное и городское управление. Между семьями некоторые постепенно начинают возвышаться и образуют аристократию. Аристократия – это не только слой общества, но и форма правления. Ссоры между аристократами побуждают к избранию монарха. Таким образом Татищеву видится происхождение верховной власти. И он перечисляет разные способы правлений и приходит к мысли о том, что способ правления должен согласовываться с условиями общества.
Татищев развивает идею о том, что форма государственности зависит от географических условий, от размеров территорий и от уровня просвещения народов. В небольших государствах, где можно быстро собрать все взрослое население, полезнее быть демократии. В странах, безопасных от нападения внешних врагов (Англия и Швеция), возможна аристократическая форма правления. Для обширных государств, которым грозит внешняя опасность, необходима самодержавная власть. Такая власть наиболее приемлема для России, и свое рассуждение Татищев подкрепляет примерами из прошлого: периоды экономического процветания и могущества России всегда совпадали с единовластием, а переход власти к аристократии, межкняжеские усобицы – привели к подчинению Руси монголами. Ограничение царской власти в начале XVII века привело к крайнему разорению государства и отторжению от России шведами и поляками значительных территорий.
Эта монархическая схема русского исторического процесса была получена Татищевым в наследство от прежней науки, но существенно дополнена и развита ученым. Новым в этой схеме было естественно-правовое обоснование необходимости самодержавия в России. Подобно концепциям русских историков XVI – XVII веков концепция Татищева должна была служить идеологической основой самодержавного строя. Однако система аргументов Татищева существенно отличается от аргументов официальных историков Московского государства. Уже в допетровское время легенда о происхождении русских государей от кесаря Августа стала подвергаться сомнению и критике. Татищев именовал ее басней. Историки двух предшествующих веков обосновывали правомерность самодержавия аргументами теологическими и мнимогенеалогическими. Концепция Татищева основывалась на утверждении о преимуществе самодержавия перед аристократией и демократией, на доказательстве его благодетельной исторической роли, на убеждении, что только самодержавие соответствует естественным нуждам русского народа.
“История Российская” Татищева предвосхищала “Историю государства Российского” Карамзина. Отрицательно относясь к труду Татищева, он во многом следовал за ним. Это обнаруживается в структуре работы, в хронологических рамках работы и т.д. В “Истории Российской” Татищев не ограничивался констатацией своих исторических взглядов, он приложил свои концептуальные положения к анализу русского исторического процесса. Татищев отмечал, что для России было характерно не просто монархическое правление, а правление самовластных государей. Они обеспечивали спокойствие и безопасность еще в те далекие времена, когда славяне входили в состав народов – скифов. В течение многих столетий славяне не содержали самовластных государей, но когда умер славянский князь Гостомысл и не оставил сыновей, тогда люди начали меж собой владеть, что привело к усобицам и отсутствию справедливости. Воюя друг с другом, славяне наносили себе больший вред, чем неприятели. Приняв престол, Рюрик “наипаче самовластие утвердил”.
Рюрика, Олега Татищев называет великими князьями. В этот период, говорит он, великий княжеский стол передавался по порядку первородства или по завещанию. Это обстоятельство обеспечивало процветание Руси во времена Владимира Святославича, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха. Но после смерти Мстислава Владимировича все это величие Руси через междоусобие наследников разорилось, и князья, ранее подвластные великому Киевскому князю, стали считать его равным себе, не оставив ему ничего, кроме титула. Таким образом учинилась аристократия, но совершенно беспорядочная. В удельный период с середины XII века появляются князья великие, которые прославились делами, но при этом беспутство младших князей вновь породило кровопролитие и междоусобицы. Таким образом, сделалось возможным завоевание Руси монголами. Междоусобия сделали возможным захват многих русских земель литовскими князьями, которые начали называть себя великими. Вследствие всех этих междоусобиц образовались и такие формы государственности, как Новгород, Псков, в которых устанавливались демократические правительства, и власть великого князя была уничтожена. Лишь Иван III совершенную монархию установил и ввел закон о передаче престола одному сыну, остальные наделялись небольшими уделами и подчинялись власти и суду великого князя. Благодаря этому Россия не только избавилась от монгольского ига, но завоевала Казань и Астрахань, и если бы не бунты и не измены некоторых беспутных вельмож, то Иван IV удержал бы и Ливонию, и часть Литвы. Однако после смерти Ивана IV на страну обрушились новые беды, особенно при избрании царем Шуйского (“беспутного и коварного”).
Некоторые вельможи задумали ограничить власть царя и соединить монархию с аристократией. Но бедствиям не был положен предел, и после лишения Шуйского престола была предпринята попытка установить сущую аристократию, передав власть семибоярщине. От этого правительства государство пришло в крайнее разорение и упадок. Ликвидацию вредных для государства аристократических черт правления Татищев связывал с укреплением власти при Алексее Михайловиче. Но в полной мере возродить самодержавие не удалось и ему. Главная причина этого – властолюбивый патриарх Никон. Окончательное утверждение самодержавия Татищев связывает с деятельностью и личностью Петра I. Лишь Петр I велел выкинуть из указов формулу: “государь указал, а бояре приговорили”. После смерти Петра I некоторые коварные вельможи для усиления своей власти решили учредить Верховный тайный совет. А после смерти Петра II верховники попытались даже присвоить себе власть. Это беспутство было отрешено Анной Ивановной “к пользе, силе, чести и славе государя и государства”. Эта схема русской истории была изложена в 25 главе первого тома.
Татищев во многом был первопроходцем в деле науки русской истории. Первостепенное значение он отводил вопросу об источниках по истории России. Источники и литературу по истории и географии он собирал многие годы своей жизни в России, за границей (Польше, Швеции, Дании) – везде, где был, где была возможность заниматься этой работой. Татищев понимал огромное значение рукописных материалов. Он составил план собирания, описания и публикации источников, считал это важной государственной задачей. Имея много врагов, Татищев на 90% эту задачу не решил. Хотя предупреждал, что это сделать необходимо, так как при каком-либо бедствии источники окажутся потеряны для потомков (например, во время пожара в Болдино весь архив Татищева сгорел, по этой причине многие источники, которые использовал Татищев, были утрачены).
В своем “Предъизвещении” Татищев рассматривал вопросы отбора и критики источников, оценки их полноты и достоверности. Давая рекомендации, он отмечал, что историку надо отдать предпочтение показаниям участников или современников событий перед записками иностранцев. Но и к русским источникам надо подходить критически, потому что их авторы могут быть одержимы страстью самолюбия или самохвальства. Татищев перечислил источники, которые использовал для подготовки “Истории Российской”: летописи, Степенная книга царского родословия, Синопсис, хронографы, различные сказания и повести, Четьи Минеи, Киево-Печерский патерик. Ссылался на те документы и выписки из них, которые сделал в Казани, Астрахани, находясь в Сибири. Круг источников очень широк. Занимаясь работой по собиранию источников, Татищев обнаружил ряд крупных древних юридических памятников, а такие из них, как Русская Правда и Судебник Ивана IV Татищев подготовил к изданию и издал, снабдив своими комментариями. Причем комментарии эти были не филологическими, а реальными.
Василий Татищев родился 19 апреля 1686 года в Псковском уезде. Татищевы происходили от семьи Рюриковичей, точнее - от младшей ветви князей смоленских. Род утратил княжеский титул. Отец Василия Никитича с 1678 года числился в государевой службе московским «жильцом» и первое время не имел никаких земельных владений, однако в 1680 году ему удалось получить поместье умершего дальнего родственника в Псковском уезде.
В 1693 году сыновья Никиты Алексеевича, десятилетний Иван и семилетний Василий, были пожалованы в стольники и служили при дворе царя Ивана Алексеевича до его смерти в 1696 году. В дальнейшем братья жили, вероятно, в отцовском поместье - до начала 1704 года. 25 июня 1705 году братья написали сказку в Разрядном приказе, в которой преуменьшили свой возраст, благодаря чему отстояли льготу по освобождению от службы до 1706 года.
В 1706 году они были зачислены в Азовский драгунский полк. 12 августа 1706 года оба брата, произведенные в поручики, в составе вновь сформированного драгунского полка Автонома Иванова отправились из Москвы на Украину, где приняли участие в военных действиях. В. Н. Татищев сражался и в битве под Полтавой, где был ранен, по его собственным словам, «подле государя».
В 1711 году Татищев участвовал в Прутском походе.
В 1712-1716 годах, подобно многим молодым дворянам, Татищев совершенствовал свое образование за границей, но не во Франции и Голландии, как большинство, а в Германии. Он побывал в Берлине, Дрездене, Бреславле, приобрел множество дорогостоящих книг по всем отраслям знания. Известно, что Татищев обучался преимущественно инженерному и артиллерийскому делу, поддерживал связь с генерал-фельдцейхмейстером Яковом Вилимовичем Брюсом и выполнял его поручения. В перерывах между заграничными поездками Татищев занимался делами имения. Летом 1714 года он женился на молодой вдове Авдотье Васильевне Андреевской.
В апреле 1716 года Татищев присутствовал на «генеральном смотре» петровской армии, после которого по желанию Брюса был переведен из кавалерии в артиллерию. 16 мая 1716 года Татищев выдержал экзамен и был произведен в инженер-поручики артиллерии.
В 1717 году Татищев находился в действующей армии под Кенигсбергом и Данцигом, занимаясь приведением в порядок изрядно запущенного артиллерийского хозяйства. После прибытия 18 сентября 1717 года под Данциг Петра I Татищев вмешался в историю с контрибуцией в 200 тысяч рублей, которую уже целый год никак не мог выплатить здешний магистрат. Петр I заинтересовался имевшейся в городе картиной «Страшный суд», которую бургомистр приписывал кисти просветителя славян Мефодия и предлагал царю в счет контрибуции, оценивая в 100 тысяч рублей. Петр I готов был принять картину, оценив ее в 50 тысяч, но Татищев сумел отговорить царя от убыточной сделки, вполне обоснованно оспорив авторство Мефодия.
В 1718 году Татищев участвовал в организации переговоров со шведами на Аландских островах. Именно Татищев обследовал острова в конце января - начале февраля 1718 года и выбрал для проведения мирного конгресса деревню Варгад; здесь русские и шведские дипломаты впервые встретились 10 мая. В силу ряда причин многомесячные переговоры не завершились подписанием мирного договора. Русская делегация покинула Варгад 15 сентября, Татищев уехал несколько раньше.
По возвращении в Петербург Татищев продолжал служить под началом Брюса, который при учреждении 12 декабря 1718 года Берг-коллегии был поставлен во главе этого учреждения. В 1719 году Брюс обратился к Петру I, обосновывая необходимость «землемерия» всего государства и составления подробной географии России. Татищев должен был стать исполнителем этой работы. Однако в начале 1720 года Татищев получил назначение на Урал и с этого времени практически не имел возможности заниматься географией. Кроме того, уже на подготовительном этапе к составлению географии Татищев увидел необходимость в исторических сведениях, быстро увлекся новой темой и в дальнейшем собирал материалы уже не для географии, а для истории.
В 1720 году новое поручение оторвало Татищева от его историко-географических работ. Он был послан «в Сибирской губернии на Кунгуре и в прочих местах, где обыщутся удобные места, построить заводы и из руд серебро и медь плавить». Ему приходилось действовать в стране малоизвестной, некультурной, издавна служившей ареной для всяких злоупотреблений.
Объехав вверенный ему край, Татищев поселился не в Кунгуре, а в Уктусском заводе, где и основал управление, названное вначале Горной канцелярией, а потом Сибирским высшим горным начальством. Во время первого пребывания Татищева на уральских заводах он успел сделать весьма многое: перенес Уктусский завод на реку Исеть и там положил начало нынешнего Екатеринбурга, выбрал место для строительства медеплавильного завода около деревни Егошиха, тем самым положив начало городу Перми, добился дозволения пропускать купцов на Ирбитскую ярмарку и через Верхотурье, а также заведения почты между Вяткой и Кунгуром.
При заводах открыл две начальные школы, две - для обучения горному делу, выхлопотал учреждение особого судьи для заводов, составил инструкцию для оберегания лесов, проторил новую, более короткую дорогу от Уктусского завода к Уткинской пристани на Чусовой и т. д.
Меры Татищева вызвали неудовольствие Демидова, видевшего подрыв своей деятельности в учреждении казенных заводов. Для расследования споров на Урал послан был Г. В. де Геннин, нашедший, что Татищев во всем поступал справедливо. Он был оправдан, в начале 1724 года представлялся Петру, был произведен в советники Берг-коллегии и назначен в сибирский обер-бергамт.
Вскоре за тем его послали в Швецию для надобностей горного дела и для исполнения дипломатических поручений. В Швеции Татищев пробыл с декабря 1724 по апрель 1726 года, осмотрел заводы и рудники, собрал много чертежей и планов, нанял гранильного мастера, пустившего в ход гранильное дело в Екатеринбурге, собрал сведения о торговле стокгольмского порта и о шведской монетной системе, познакомился со многими местными учеными и т. д.
Возвратясь из поездки в Швецию и Данию, Татищев некоторое время занимался составлением отчета, и хотя еще не отчисленный от бергамта, однако не был послан в Сибирь. В 1727 году он был назначен членом монетной конторы, которой тогда подчинены были монетные дворы.
Вторично направлен на Урал осенью 1734 года в должности начальника горных казенных заводов. С июля 1737 по март 1739 возглавлял Оренбургскую экспедицию.
В декабре 1734 года Татищев узнал о подозрительном поведении сосланного в Нерчинск по делу князя Долгорукова Егора Столетова, бывшего когда-то приближенным Монса: на него донесли, что он, сославшись на нездоровье, не присутствовал в церкви на заутрене в день именин императрицы Анны Иоанновны. Татищев увидел в этом политическую подоплеку и усердно приступил к расследованию с применением пыток. Поначалу его рвения не оценили, однако в итоге Столетов под пытками признался в замышлении заговора на престоле»), оговорил вместе с собой еще много людей, был переведен в тайную канцелярию, там запытан почти до смерти и в конце концов казнен.
Татищев занимался также и религиозными делами. 20 апреля 1738 был казнен Тойгильда Жуляков за то, что, перейдя в христианство, вернулся затем обратно в ислам. Текст приговора гласил: «По ея императорского величества и по определению его превосходительства тайного советника Василия Никитича Татищева велено тебя, татарина Тойгильду, за то, что ты, крестясь в веру греческого исповедования, принял паки махометанский закон и тем не только в богомерзкое преступление впал, но яко пес на свои блевотины возвратился и клятвенное свое обещание, данное при крещении, презрел, чем богу и закону его праведному учинил великое противление и ругательство,- на страх другим таковым, кои из махометанства приведены в христианскую веру, при собрании всех крещеных татар велено казнить смертию - сжечь». Сам В. Н. Татищев на казни не присутствовал, ибо находился в тот момент в Самаре.
За обратный переход в ислам была казнена сожжением на костре Кисябика Байрясова. По справке екатеринбургской полиции, в первый раз она бежала 18 сентября 1737 года с дворовой девкой вдовы питейного откупщика Петра Перевалова, во второй раз - 23 сентября того же года с дворовой женкой секретаря Канцелярии Главного правления заводов Ивана Зорина. В третий раз бежала в сентябре 1738 года.
В 1739 году 29 апреля письмо Соймонова было получено в Екатеринбурге. 30 апреля смертный приговор «по указу генерал-майора Л. Я. Соймонова» был утвержден в Канцелярии. 1 мая Угримов известил письмом генерала Соймонова: «Ныне по силе оного Вашего превосходительства ордеру с нею того ж апреля 30 числа уже учинено».
На этой должности его застал политический кризис 1730 года. По поводу воцарения Анны Иоанновны Татищевым была составлена записка, подписанная 300 чел. из шляхетства. Он доказывал, что России, как стране обширной, более всего соответствует монархическое управление, но что все-таки «для помощи» императрице следовало бы учредить при ней сенат из 21 члена и собрание из 100 членов, а на высшие места избирать баллотировкою. Здесь же предлагались разные меры для облегчения положения разных классов населения.
Вследствие абсолютистской агитации гвардия не пожелала перемен в государственном строе, и весь этот проект остался втуне; но новое правительство, видя в Татищеве врага верховников, отнеслось к нему благосклонно: он был обер-церемониймейстером в день коронации Анны Иоанновны. Став главным судьей монетной конторы, Татищев начал деятельно заботиться об улучшении русской монетной системы.
В 1731 году у Татищева начались недоразумения с Бироном, приведшие к тому, что он был отдан под суд по обвинению во взяточничестве. В 1734 году Татищев был освобожден от суда и снова назначен на Урал, «для размножения заводов». Лично участвовал в пытках заключенных по «слову и делу государеву». Ему же поручено было составление горного устава.
Пока Татищев оставался при заводах, он своей деятельностью приносил много пользы и заводам, и краю: при нем число заводов возросло до 40; постоянно открывались новые рудники, и Татищев считал возможным устроить еще 36 заводов, которые открылись лишь через несколько десятилетий. Между новыми рудниками самое важное место занимала указанная Татищевым гора Благодать.
Правом вмешательства в управление частных заводов Татищев пользовался весьма широко и тем не раз вызывал против себя нарекания и жалобы. Вообще, он не был сторонником частных заводов, не столько из личной корысти, сколько из сознания того, что государству нужны металлы, и что добывая их само, оно получает более выгоды, чем поручая это дело частным людям.
В 1737 году Бирон, желая отстранить Татищева от горного дела, назначил его в Оренбургскую экспедицию для окончательного усмирения Башкирии) и устройства управления башкир. Здесь ему удалось провести несколько гуманных мер: например, он выхлопотал, чтобы доставление ясака было возложено не на ясачников и целовальников, а на башкирских старшин.
В январе 1739 года Татищев приехал в Петербург, где устроена была целая комиссия для рассмотрения жалоб на него. Его обвиняли в «нападках и взятках», неисполнительности и т. п. Есть возможность допустить, что в этих нападках была доля истины, но положение Татищева было бы лучше, если бы он ладил с Бироном.
Комиссия подвергла Татищева аресту в Петропавловской крепости и в сентябре 1740 года приговорила его к лишению чинов. Приговор, однако, не был исполнен. В этот тяжелый для Татищева год он написал свое наставление сыну - известную «Духовную».
Падение Бирона вновь выдвинуло Татищева: он был освобожден от наказания и в 1741 году назначен в Астрахань управлять Астраханской губернией, главным образом для прекращения беспорядков среди калмыков. Отсутствие необходимых военных сил и интриги калмыцких владетелей помешали Татищеву добиться чего-либо прочного.
Когда вступила на престол Елизавета Петровна, Татищев надеялся освободиться от калмыцкой комиссии, но это ему не удалось: он был оставлен на месте до 1745 года, когда его из-за несогласий с наместником отставили от должности. Приехав в свою подмосковную деревню Болдино, Татищев уже не оставлял ее до смерти. Здесь он заканчивал свою историю, которую в 1732 году привозил в Петербург, но к которой не встретил сочувствия. Сохранилась обширная переписка, которую вел Татищев из деревни.
Накануне смерти Татищев поехал в церковь и велел туда явиться мастеровым с лопатами. После литургии он пошел со священником на кладбище и велел рыть себе могилу возле предков. Уезжая, он просил священника на другой день приехать причастить его. Дома он нашел курьера, который привез указ, прощавший его, и орден Александра Невского. Он вернул орден, сказав, что умирает.
Василий Нкитович татищев скончался 15 июля 1750 года в Болдино. Похоронен на Рождественском погосте.
Вторая редакция Истории Российской, являющаяся главным сочинением Татищева, была издана через 18 лет после его смерти, при Екатерине II - в 1768 году. Первая редакция Истории Российской, написанная «древним наречием», была впервые издана только в 1964 году. При этом сегодня нам известны под именем Татищева - лишь татищевские «черновики», изданные его злейшими врагами - немцами-историками при дворе. Соответственно, что в них осталось от автора - большой вопрос.