Сталинград бои в городе. Сталинград: следы боев. Состав и структура групп
О боях в Сталинграде написано очень много, но широкому читателю не хватает архивных документов, подтверждающих мемуары участников и энциклопедические статьи.
В проекте Министерства Обороны РФ , посвященном 75-летию победы в Сталинградской битве есть достаточно интересных источников, которые мы будем публиковать.
И сегодня у нас полностью приведён документ, рассказывающий о тактике советских штурмовых групп. Следует сразу же отметить особенности применения этих подразделений.
Немцы вошли в город ещё в конце августа, после чудовищных бомбардировок 23-го числа, когда были убиты несколько десятков тысяч человек, в основном, мирных граждан, а Сталинград превратился в руины. Значительную часть районов Сталинграда немцы взяли под контроль, но обороняющая город 62-я армия постоянным контратаками сбивали наступательный порыв оккупантов. Гитлеровцам далеко не сразу удалось укрепиться и создать сеть опорных пунктов, к тому же они настойчиво стремились прорвать советскую оборону. В этот период обе стороны действовали обычным способом, в рамках взвода/роты/батальона на направлении. Так прошёл сентябрь и часть октября.
С течением времени наступательные способности немцев иссякли, они перешли всё больше к обороне, обустроив позиции по опорным пунктам в ключевых домах, которые позволяли контролировать кварталы города. Каждый опорный пункт прикрывался по мере возможностей с других позиций. Штурм обычным подразделением такого опорного пункта, например, пехотной ротой, был сопряжён с неприемлемыми потерями. В связи с этим и стали создавать тактику малых штурмовых групп из состава пехотных частей с поддержкой отдельных танков, орудий и сапёров.
Итак, начнём.
ДОТ на Мамаевом кургане, Сталинград, наши дни.
Позиции 79-го пограничного полка НКВД, 14 сентября 1942 года. Можете оценить, насколько близко враг подошёл к Волге.
Красноармейцы в бою на улицах Сталинграда
Позиции в домах, фигурирующие в документах: Г-образный дом, «Дом железнодорожников».
Городской бой в Сталинграде. Обратите внимание на малое количество бойцов — толпой никто не ломится.
Пример действия штурмовой группы Красной Армии
13-я Гвардейская стрелковая дивизия сегодня для многих является символом уличных боёв в Сталинграде, однако реальные события тех дней в разрушенном городе со временем видоизменялись на страницах исторических и художественных произведений. В итоге подлинная история незаметно ушла на второй план, уступив место красивым легендам.
В боях под Харьковом и на Дону в мае-июле 1942 года 13-я Гвардейская понесла большие потери. Теперь её пополнили рядовым и средним командным составом, при этом среди командиров было много вчерашних курсантов. Значительная часть красноармейцев была призвана из республик Закавказья и Средней Азии и плохо владела русским языком. Подготовка бойцов была предельно проста - две недели обучения тактике и всего одни стрельбы. Ощущался острый недостаток матчасти.
Но костяк дивизии составляли десантники 5-й воздушно-десантной бригады, имевшие опыт ожесточенных боев лета 42-го. Командовал дивизией генерал-майор Александр Ильич Родимцев, кадровый военный, посвятивший свою жизнь службе и имевший за плечами две войны – советско-финскую и гражданскую в Испании. Его биография, как и многих его ровесников, живших любовью к Родине и коммунистическими идеалами, во многом напоминала строки известного стихотворения 20-х годов М.Светлова «Гренада».
Вечером 14 сентября 13-я Гвардейская стрелковая дивизия, за день до этого срочно переброшенная в район Средней Ахтубы, сосредоточилась в районе пристаней Красной Слободы. Перед ней была река и город, где придётся драться и побеждать, потому как другого выхода уже не было.
Об этом и многом другом думал командир дивизии, стоя на восточном берегу Волги. Тут же с «полуторок» бойцы затаривались боеприпасами и продовольствием и грузились на катера и баржи. Противоположная сторона в зареве пожаров щерилась обломками «высоток», у пристаней раздавались разрывы и стрельба - значит, немцы уже в городе и вышли к Волге.
Ближе к полуночи начал переправляться 42-й Гвардейский стрелковый полк полковника Ивана Петровича Елина. Первый батальон этого полка, усиленный ротой автоматчиков и несколькими расчётами 45-мм орудий, уже высадился на правом берегу с задачей очистить от немцев район переправ и закрепиться на плацдарме. Однако, вопреки приказу комдива, бойцы батальона под прикрытием высокого обрыва, обойдя занятые немцами «дома специалистов» с юга, стали продвигаться дальше в центр города.
Этот батальон стал тем самым пресловутым «последним батальоном», который оказался у Чуйкова. Вопреки субординации, командующий армией ставит комбату Захару Петровичу Червякову новую задачу: выйти к вокзалу Сталинград-I и занять там круговую оборону. Район вокзала - ключ к обороне центра города, широкое пространство железнодорожных путей и прямая Коммунистическая улица позволяли просматривать и простреливать местность далеко вокруг.
В течении ночи с 14 на 15 сентября, кроме 42-го Гв.СП, успел переправиться и 34-й Гв.СП дивизии Родимцева (командир подполковник Дмитрий Иванович Панихин). Переправа не была лёгкой. В один катер с бойцами Панихина попал снаряд, утонуло 12 человек. Моторист другого катера отказался буксировать баржу к берегу и был расстрелян. В 10:00 последним переправился штаб дивизии и её комдив, по пути немцы обстреляли бронекатер из захваченного здания Госбанка, ранило дивизионного инженера.
Здание Госбанка после августовской бомбардировки
Берег Волги напротив пивзавода и комплекса зданий НКВД, место высадки 42-го Гв.СП полковника Елина. Вдали видна ещё целая труба мельницы Гергардта,
дальше горит Нефтесиндикат
Вдоль причалов проложена ветка железной дороги, забитая вагонами. На высоком берегу пяти-шестиэтажные жилые дома сотрудников НКВД, справа - знаменитая мельница.
Именно здесь в штольне расположился штаб 13-й Гв.СД Родимцева, рядом - штаб 42-го Гв.СП
С утра и до вечера 15 сентября немецкая авиация массированными налётами перепахивала набережную Волги и район переправ. Штабы и тылы дивизии буквально зарывались в откос крутого обрыва - взрывы, крики, изуродованные трупы… Днём Родимцева вызвал Чуйков, штаб которого всё ещё располагался на Пушкинской. Перебежками от воронки к воронке под огнём, мимо захваченных прибрежных «высоток» комдив пробрался до штаба армии. В дорогу вышли пятеро, до Пушкинской добрались двое. Приказ Чуйкова был прост - наступать, но это Родимцев и сам прекрасно понимал. Если занять оборону на небольшом прибрежном «пятачке», дивизию просто расстреляют.
Вернувшись в штольню, Родимцев выслушал доклад начальника штаба полковника Тихона Бельского. Части дивизии под огнём противника углубились в городские кварталы. Первый батальон 42-го полка ещё ночью занял оборону в районе центрального вокзала, посыльные передали, что комбат Червяков тяжело ранен.
Гвардейцы 2-го и 3-го батальонов, высадившись ещё затемно, сходу вступили в бой и к утру очистили территорию пивзавода и комплекс зданий НКВД. Второй батальон, обойдя район Госбанка, начал наступать в направлении центрального вокзала. У стоявшей позади Госбанка четырёхэтажной школы №19 завязался бой, немецкий пулемётный расчёт в торцевом окне здания не давал продвигаться вперёд. В это время третий батальон по улице Солнечной наступал с задачей выйти к железной дороге, но огонь из зданий «военторга» и школы №6 прижал бойцов к земле.
Прибрежные «высотки» на флангах дивизии удерживали немцы. Пехотинцы 194-го полка 71-й ПД успели хорошо укрепиться, все входы в здание Госбанка были забаррикадированы. У «домов специалистов», недосягаемые для нашей заволжской артиллерии, стояли «штуги» 244-го дивизиона. Это направление Родимцев решил прикрыть пулемётным батальоном Харитонова и дивизионным заградбатом. Остальные подразделения 42-го и 34-го полков наступали в направлении железной дороги, отрезая прорвавшихся к Волге немцев.
«Штуг» 244-го дивизиона штурмовых орудий у северного «дома специалистов». До штольни, где совещается Александр Ильич Родимцев со штабом, не более 500 метров по прямой. Фото из книги Дж. Марка
«Angriff»
34-й Гвардейский полк Д. И. Панихина переправился в районе Соляной пристани и оврагов Долгий и Крутой и встретил сопротивление разведывательного отряда 295-й ПД в районе «Г-образного дома» и «дома железнодорожников». Обойдя «высотки» со стороны оврага, бойцы второго батальона под прикрытием дымовой завесы выбили немцев из здания. Первый батальон, наступая дальше по оврагу, вышел к железной дороге.
На эффектном фото хорошо виден Г-образный дом (у немцев он значится как L-образный), справа недостроенный «дом железнодорожников», ниже через улицу Пензенскую - школа №38. За здания три месяца подряд шли кровопролитные бои, и в начале декабря, после двухдневного боя, гвардейцы Родимцева всё же захватили эти немецкие опорные пункты
Севернее, на вершине Мамаева кургана, шёл ожесточённый бой. Из района баков немцы отбросили остатки сводного полка капитана Асеева и снова заняли высоту 102.0.
16 сентября в заводской части Сталинграда переправился 39-й Гвардейский полк С. С. Долгова, поступая в оперативное подчинение командарма Чуйкова. Полк получил задачу выбить немцев из района баков и очистить Мамаев курган. Пока бойцы первого и второго батальонов цепью поднимались по северным и восточным склонам кургана, третий батальон на подходе к рубежу попал под налёт немецкой авиации, был рассеян и понёс большие потери.
Северо-восточный склон Мамаева кургана. У подножия кургана ютились несколько домишек, район назывался в народе «Нахаловка». Здесь жила будущая основательница «черкасовского» движения по восстановлению Сталинграда Александра Максимовна Черкасова. Но осенью 42-го заботы Александры Максимовны были лишь о том, как выжить на передовой с маленькими детьми на руках
Чем ближе было к вершине, тем плотнее становился огонь противника, немецкие пулемёты на флангах не давали поднять головы. Бойцы залегли и попятились назад, был убит командир роты. Выстрел - и немецкий пулемётчик, дёрнувшись, рухнул на дно окопа. Второй номер, опрометчиво пытаясь снять пулемёт с бруствера, свалился рядом. Так открыл свой счёт знаменитый впоследствии снайпер 13-й Гв.СД красноармеец Анатолий Чехов.
Комбат второго батальона двадцатисемилетний капитан Матвей Кирин личным примером поднял залёгшие цепи в атаку. На самой высоте в траншеях гвардейцы 39-го Гв.СП и пехотинцы 517-го полка резали и стреляли друг друга в упор, в итоге немцы отошли, не выдержав штыкового удара. В 13:00 высота опять оказалась в руках наших бойцов. Шестая рота батальона заняла правый водонапорный бак, готовясь к круговой обороне; к этому моменту из 120 бойцов роты в строю осталось 18. Слыша шум танковых моторов с западной стороны кургана, Кирин мрачно подумал об оставшихся в батальоне шести ПТР.
Остатки водонапорного бака на вершине Мамаева кургана, зима 1943-го. По центру фото виден подбитый «штуг»
В 24:00 16 сентября штаб 62-й Армии эвакуировали из центра города в район завода «Красный Октябрь». Сначала пришлось переправляться на восточный берег - немецкие опорные пункты в «домах специалистов» и здании Госбанка держали набережную под обстрелом. Но и сами немцы, батальон гаупмана Гинделянга, дрались в окружении. Передовые части 42-го и 34-го полков дивизии Родимцева вышли к железнодорожной линии и Коммунистической улице, первый батальон 42-го Гв.СП закрепился в районе вокзала, своим огнём перерезав пути снабжения немецких частей, вышедших к Волге.
На следующий день, 17 сентября, сводный полк 112-й СД и 39-й Гвардейский полк получили приказ командарма наступать по юго-западным склонам Мамаева кургана в направлении центра города и железнодорожной линии. Но господствующая в небе авиация противника и его огневые точки в зданиях у подножия кургана сделали наступление невозможным, полки понесли большие потери. Из района «Красного Октября» по скоплению немецкой пехоты и техники на западных склонах кургана артиллерийский огонь вела железнодорожная (морская) батарея в составе трёх 152-мм орудий.
Южнее кургана, в центре Сталинграда, установилось относительное затишье. Отрезанные в высотках на набережной передовые части немцев вынуждены были экономить боеприпасы, но и дивизия Родимцева начала испытывать нехватку патронов. Ситуацию усугубил взорвавшийся накануне от немецкой мины склад снарядов на берегу Волги.
В районе пристаней было оживлённо, переправы №1 и №2, несмотря на победные донесения немецкой 191-й пехотной дивизии, всё ещё работали. С прибывающих бронекатеров быстро сгружали ящики со снарядами, прыгали в воду немногочисленные бойцы пополнения. Обратно затаскивали раненых и гражданских, в давке у причалов немногочисленные работники НКВД и заградотряда 13-й Гв.СД матом и «наганами» пытались навести порядок. Кругом валялись неубранные трупы, дымились воронки и развороченные железнодорожные вагоны. Постоянные разрывы мин и налёты немецкой авиации дополняли картину сталинградского апокалипсиса.
Любопытный документ, датированный 16 сентября. Немцы вышли к Волге в центре города, 62-я Армия обливается кровью, на Мамаевом кургане бойня, по отбитому накануне элеватору лупит вся артиллерия двух немецких танковых дивизий - первый штурм Сталинграда в самом разгаре. Но агроному совхоза «Красный Огородник» товарищу Сениной М.А. обязательно нужно в осаждённый город, где осталась её семья. И сломленный напором женщины начальник переправы ставит свою подпись: «Переправу 16.09.42 разрешаю»! Воистину, история с билетом на «Титаник» просто меркнет
В ночь с 17 на 18 сентября в город переправили 137-ю танковую бригаду и два батальона 92-й отдельной стрелковой бригады. 92-я ОСБр, около 5000 моряков-североморцев, высадилась в районе памятника Хользунову с задачей занять оборону южнее реки Царицы, где остатки наших частей с трудом удерживали полуокружённый элеватор, здание которого к этому времени уже два раза переходило из рук в руки.
Ночью Чуйков получил приказ командования фронтом о наступлении: «…в целях содействия войскам Сталинградского фронта и очистки города от противника: силами трёх стрелковых и одной танковой дивизий 62-й Армии нанести удар из района высоты 102,0 в направлении северо-западные и западные окраины города Сталинград».
В 137-й танковой бригаде на тот момент было всего 10 лёгких танков Т-60. 19 сентября танкистов, как обычную пехоту, в 12:00 побатальонно (два батальона по 250 человек) бросили в атаку по северным склонам Мамаева кургана в направлении высоты 112.5 и Аэродромного посёлка. В наступлении 19 сентября также участвовали свежая 95-я стрелковая дивизия, два полка которой успели переправиться к вечеру 18 сентября (комдив полковник Горишный В. А.), и остатки 9-й ОСБр. Немецкая артиллерия и шестиствольные миномёты плотным огнём накрыли высоту, атака закончилась неудачей и большими потерями обескровленной 62-й Армии.
В центре города борьба шла за каждый дом, то тут, то там вспыхивали перестрелки и рукопашные схватки. В районе площади 9 января линия фронта пролегла по капитальной стене здания, разделявшей шестиэтажный «военторг» и четырёхэтажный «дом металлистов». Бойцы 7-й роты третьего батальона 42-го Гв.СП ночью отбили «дом металлистов», взорвали немецкую баррикаду в коридоре и выбили немцев из здания «военторга». Командира отделения убили в бою, ответственность за выполнение задачи взял на себя Гвардии сержант Яков Павлов.
На переднем плане площадь 9 января, район действий третьего батальона 42-го Гв.СП.
1 - вдали виден центральный вокзал Сталинграда, где занимал позиции первый батальон полка; 2 - з
дание школы №6; 3 -
шестиэтажный дом «военторга»; 4 -
остатки примыкающего к нему «дома металлистов»; 5 -
«дом Заболотного»; 6 -
«дом Павлова»
Немецкая аэрофотосъёмка от 17 сентября с нанесёнными названиями улиц. Нумерация объектов соответствует предыдущему снимку
Днём гвардейцы 9-й роты штурмовали четырёхэтажное здание школы №6, расположенное на Смоленской улице напротив «военторга», но полностью захватить это здание не удалось. Ночью Гвардии сержант Лазарь Григорьевич Макаров пробрался в крыло здания, занятое противником. Убедившись, что немцы спят, он вместе с двумя бойцами ножами добил остатки немецкого гарнизона. Сержант Макаров тогда ещё не знал, что через два месяца, уже лейтенантом, он снова будет штурмовать развалины школы, а действия его группы будут описывать в боевых сборниках и центральной газете «Правда».
К железной дороге пробился взвод Гвардии лейтенанта Николая Заболотного, двадцатидвухлетний командир взвода действовал в первых рядах. В это время бойцы третьего батальона зачищали здания по улице Солнечной. Лейтенант Заболотный, призванный в РККА лишь несколько месяцев назад, в ноябре будет убит на площади 9 января.
«Уличный бой в Сталинграде», автор снимка Георгий Зельма. Фотографий этих развалин в разных ракурсах великое множество, но мало кто знает, что бойцы «штурмуют» школу №6. Зельма знал, что именно нужно фотографировать, как и в случае со знаменитой «сталинградской» фотографией, приведённой в заголовке - эти развалины стоили большой крови бойцам дивизии Родимцева
Медсестра на фото - военфельдшер 13-й Гв.СД Наталья Ивановна Пасечник. Согласно наградному листу, «…с 15 сентября участвует в боях по защите г. Сталинград. Вынесла с поля боя 16 чел. бойцов и командиров с их оружием». За свои действия Наталья Пасечник была награждена медалью «За Отвагу»
Слева на фото генерал инфантерии Александр фон Хартманн, командир 71-й пехотной дивизии, 51 год. Кавалер Рыцарского креста, ветеран Первой мировой, на которой был тяжело ранен. Солдаты 71-й ПД под его командованием прошли Бельгию и Францию, бои под Харьковом и на Дону. 26 января 1943 года генерал Хартманн, взобравшись на железнодорожную насыпь и встав во весь рост, открыл огонь из винтовки в сторону русских позиций. Конец был немного предсказуем: не желавший сдаваться в плен немецкий генерал нашёл свою пулю, а первый состав 71-й ПД практически полностью погиб в сталинградском котле.
Справа генерал-майор Александр Ильич Родимцев, командир 13-й Гвардейской стрелковой дивизии, 37 лет. Участвовал в гражданской войне в Испании и советско-финской войне (за Испанию получил звание Героя Советского Союза, орден Ленина и два ордена Красного Знамени). Бойцы 13-й Гв.СД, сформированной из воздушно-десантного корпуса, защищали Киев, где первый раз встретились
с пехотинцами Хартманна.
Следующая встреча была под Харьковом, пока военная судьба не расставила все точки над «i» в центре Сталинграда.
Командир 194-го полка 71-й ПД оберст Фриц Роске и командир 42-го Гвардейского полка 13-й Гв.СД полковник Иван Павлович Елин
Гаупман Герхард Гинделянг, командир первого батальона 194-го пехотного полка. Именно разведчики батальона Гинделянга первыми вышли к Волге и захватили «дома специалистов» и здание Госбанка. Справа - капитан Алексей Ефимович Жуков, комбат третьего батальона 42-го Гв.СП (предыдущий комбат был ранен). Павлов, Макаров, Заболотный - гвардейцы батальона Жукова
19 сентября в 12:00, как уже было сказано выше, началось наступление 62-й Армии. Дивизия Родимцева имела прежнюю задачу - очистить центр города от немцев. В помощь батальонам 42-го Гвардейского полка были приданы три КВ-1 - всё, что осталось от 133-й ТБр. Танки сначала отбивали атаки немцев в районе вокзала, затем «работали» по отдельным захваченным немцами зданиям на Коммунистической и Смоленской улицах, поддерживая бойцов второго и третьего батальонов. Во второй половине дня машины ушли в район севернее площади 9 января, где по оврагу Долгому ожидалась атака 295-й ПД и были замечены штурмовые орудия.
Едва стемнело, к северной стене захваченного немцами Госбанка ползком двинулись сапёры 13-й Гв.СД, толкая перед собой несколько ящиков с толом. Сапёрный взвод лейтенанта Ивана Чумакова прикрывали автоматчики заградотряда дивизии. Немцы огонь не открывали, их огневые точки были расположены в глубине здания, да и каждый патрон был на счету. Скопившись для атаки в воронках рядом с Госбанком, бойцы ждали, когда рванёт, но зажигательная трубка горела мучительно долго. Чумаков сжал ручку дублирующего детонатора, но тут последовала вспышка, и грохот взрыва вдавил его на дно окопа. Подбежавшие к зданию бойцы забрасывали окна второго этажа гранатами и бутылками с зажигательной смесью, в проломе стены уже исчезла штурмовая группа. В течение ночи бойцы заградотряда и разведроты дивизии зачищали северное крыло от контуженных немцев, но южную часть здания противник смог удержать. К утру линия фронта разделяла развалины Госбанка пополам.
Аэрофото от 17 сентября и схема из книги военно-исторического отдела Генштаба «Бои в Сталинграде»
1944 г.
20 сентября командующий 6-й Армией Фридрих Паулюс начал терять терпение. Штурм Сталинграда длился уже неделю, но, несмотря на тонны израсходованных боеприпасов, полное господство люфтваффе в воздухе и колонны пленных, город всё ещё не был захвачен. 295-я и 71-я пехотные дивизии, на второй день штурма вышедшие к Волге, завязли в уличных боях в центре города, в пехотных батальонах не хватало людей. Южнее Царицы ситуация была гораздо лучше: 24-я и 14-я танковые, 94-я пехотная и 29-я моторизированная дивизии наконец сломили сопротивление советских войск в этом районе. Падение окружённой русской крепости, громадного здания элеватора, было вопросом нескольких часов. Солдаты 94-й ПД уже захватили стратегически важный железнодорожный мост через Царицу и установили связь с 211-м полком 71-й дивизии Хартманна. 24-я танковая дивизия перебрасывалась на север с задачей поддержать 295-ю ПД в районе Мамаева кургана, в дивизии на ходу было 22 танка и два бронетранспортёра. 71-я ПД совместно с полком 94-й ПД продолжали действовать в центре города и в долине реки Царица, пехоту поддерживали штурмовые орудия 244-го и 245-го дивизионов.
Будущий генерал-фельдмаршал Фридрих Вильгельм Эрнст Паулюс и будущий маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков. Звания примерно равны, но обстоятельства награждения полководцев немного разные
Вступившему в командование 62-й Армией чуть более недели назад генерал-лейтенанту Чуйкову было о чём беспокоиться. Армия оказалась отрезана от остальных сил фронта с севера в районе посёлка Рынок и с юга у Купоросной балки. Снабжение войск осуществлялось через простреливаемую Волгу, у пристаней окопались немцы, фронт армии был разобщён противником. На левом фланге четыре немецкие дивизии добивали остатки 35-й Гв.СД и приданных подразделений около элеватора, моряки из 92-й ОСБр лишь на четыре дня отсрочили крах обороны Ворошиловского района Сталинграда. Немцы вышли к Волге в центре города, дивизия Родимцева была обескровлена и еле удерживала переправы. Половина Сталинграда оказалась потеряна, и основной задачей на тот момент было удержание высоты 102.0 - Мамаева кургана.
Но командование фронтом настаивало на продолжении наступления, и 21 сентября редкие пехотные цепи 95-й стрелковой дивизии и танкисты из 137-й ТБр вновь пошли в атаку под шквальным огнём немецких артиллерийских и миномётных батарей. Затем в небе появилась авиация противника и начала обрабатывать Мамаев курган, кварталы центра города и берег Волги. В 12:30 оборвалась связь штаба с южной группой, и Чуйков потерял управление левым флангом армии.
Силы 13-й Гвардейской дивизии были на исходе, полки по численности «активных штыков» стали равны батальонам. В 42-м полку из трёх батальонов остался один. Дивизия была прижата к Волге, командный пункт оказался в считанных метрах от немецких позиций. По всему рубежу шёл огневой бой, противник заметно оживился и боеприпасов не жалел. Связи с первым батальоном в районе центрального вокзала не было, улицы Киевская и Курская вновь оказались под контролем противника. Развалины Госбанка пехота 71-й ПД отбила во второй половине дня, и левым «соседом» дивизии Родимцева стали немцы.
Последний КВ-1 из состава 133-й танковой бригады, подбитый на берегу Волги, октябрь 42-го. Машина использовалась нашими бойцами как неподвижная огневая точка. Долгое время в танке держал оборону красноармеец Павел Шахов. Вот строки из его наградного листа: «За короткое время сумел изучить огневые средства своего танка, из которого уничтожил 10 фрицев, одну пушку и станковый пулемёт». Зимой в боях за посёлок СТЗ красноармейцу Шахову разрывом мины оторвёт ногу и руку, он
в 21 год практически
потеряет зрение
В темноте к пристаням подогнали баржу с подкреплением в количестве 690 человек. Бойцов успели распределить по ротам и стрелковым ячейкам - ночь была на удивление спокойной.
Тишину наступившего сентябрьского утра разрезал визг сирен «юнкерсов» - начался самый тяжёлый день в истории 13-й Гвардейской стрелковой дивизии, 22 сентября 1942 года. Над кварталами, где располагались позиции советских бойцов, закружили девятки пикирующих бомбардировщиков. Многоэтажные здания рушились, заваливая прятавшихся в подвалах и блиндажах солдат. Затем по отмеченным заранее целям отработали артиллерия и миномёты. В 7:00 утра немцы пошли в атаку по всему фронту в центре города, от оврагов до реки Царицы.
Пополненная ротами штрафников, 295-я пехотная дивизия при поддержке штурмовых орудий навалилась на потрёпанный 34-й Гвардейский полк Панихина. На левом фланге полка в районе площади 9 января завязался бой за здание школы №6, которую защищали бойцы роты 42-го Гв.СП капитана Жукова. Из окон четырёхэтажной школы и рядом стоявшего шестиэтажного «военторга» отлично просматривались полотно железной дороги и одноэтажный район Балканы, по улицам и дворам которого осторожно передвигались серые фигуры. Несколько самоходок с десантом, быстро миновав железнодорожные пути, вышли на улицу Солнечную; было видно, как из «военторга» в сторону оврагов тянулись трассеры «максимов», слышались хлопки противотанковых ружей. «Штуги» «отработали» по окнам, откуда вели огонь наши бойцы. Немецкие пехотинцы, задворками подобравшись вплотную к школе, завязали бой в здании, в коридорах и комнатах шла рукопашная. Последние бойцы девятой роты до темноты отбивались в горящих развалинах, ночью немцы заняли школу и «военторг». Командира роты Василия Бабенко тогда «похоронили» первый раз, но тяжело раненный лейтенант чудом выжил и погиб лишь два года спустя.
Балканы горели, дворы и улицы заволокло дымом. Ближе к «Г-образному дому» стояли замаскированные «сорокапятки» 4-го Гвардейского истребительно-противотанкового дивизиона, корректировщики на шестом этаже считали выползающие из оврага приземистые танки противника. Один за другим расчёты вступали в бой, «штуги» отвечали огнём с коротких остановок. В сторону огневых позиций полетели ракеты, немецкая пехота была уже в считанной сотне метров от советских окопов. Над «Г-образным домом» зависли «юнкерсы», с рёвом пикируя на очередную цель. По обочинам широкой Оренбургской улицы, лязгая, пылили несколько самоходок и бронетранспортёров, их было отлично видно в прицел наводчика Леонида Любавина. Заряжающий был убит, раненых командира и подносчика снарядов унесли, ранен был и сам Любавин, но орудие не оставил. Вечером, когда 4-й Гвардейский дивизион перестанет существовать, истекающего кровью красноармейца Любавина вынесут на берег Волги. Через год он умрёт от очередного боевого ранения.
Часть немцев по оврагам прорвалась к берегу Волги, где располагался штаб 34-го Гвардейского полка. Штабные, снабженцы, медперсонал - все были в траншеях, к которым со стороны оврагов уже долетали немецкие гранаты. Штаб был окружён, связь с Родимцевым отсутствовала, в полку осталось 48 «активных штыков».
Во второй половине дня ударная группа 71-й пехотной дивизии (до двух рот пехоты и 15 «штугов») пошла в атаку из района Госбанка в сторону площади 9 января, на позиции 42-го и 39-го Гвардейских полков. В 16:00, едва осела пыль после артподготовки, на Пензенской улице показались самоходки. За ними, прикрываясь бронёй и перебегая от воронки к воронке, осторожно двинулись немецкие пехотинцы. Выжившие гвардейцы, выбравшись из укрытий и блиндажей, спешно занимали свои позиции, со стороны развалин пивзавода уже были слышны редкие винтовочные выстрелы. «Штуги» упрямо ползли вперёд, изредка останавливаясь. Следовал выстрел, и рухнувшая стена хоронила под собой советских бойцов.
По броне первой самоходки забарабанили пули, и немецкая пехота позади заметалась в поисках укрытия. Ещё одна очередь - с дальней машины мешками повалились не успевшие спрыгнуть немцы. Крики раненых заглушал рёв моторов, офицеры тщетно выискивали в развалинах огневую точку русских. Одна из машин, оторвавшись от пехоты, слишком близко подъехала к полуразрушенному забору пивзавода, откуда тут же полетели бутылки КС. «Штуг» рванул в сторону, но заглох, объятый огнём.
Слева и справа от «дома Заболотного» располагались прямые и широкие Республиканская и Пензенская улицы. По ним ударные группы 71-й пехотной дивизии наступали на север в сторону площади 9 января:
1 - школа №6; 2 - «военторг»; 3 - «дом Заболотного»; 4 - мельница
Пулемётный расчёт 7-й роты 42-го Гв.СП в составе Павла Демченко, Павла Довженко и новичка из пополнения занимал позицию в разрушенном «доме Заболотного». Демченко лежал за пулемётом, Довженко рядом, новенький в углу набивал ленты патронами. Немцы упрямо лезли в атаку. Улица плохо просматривалась в пыли от разрывов, но опытный пулемётчик Демченко вёл огонь по заранее пристрелянным ориентирам. Этим летом враг выгнал Павла с родной Украины, под Харьковом оставалась его семья, и ему позарез надо было обратно.
Вскоре на перекрёсток Республиканской и Нижегородской выехали два приземистых «штуга», развенулись в сторону школы и открыли огонь по верхним этажам. Со стороны комплекса НКВД послышались выстрелы противотанковых ружей - одна из самоходок вдруг дёрнулась, по броне поползли языки пламени. Из открытых люков посыпались танкисты, соседняя машина попятилась назад. «Ответь, Александровск, и Харьков, ответь…», - красноармеец Демченко подмигнул тёзке и нажал на гашетку.
Слева тридцатипятилетний Павел Демченко, справа его напарник, двадцатипятилетний Павел Довженко. Фото из музея-панорамы «Сталинградская битва»
Позиция пулемётного расчёта Демченко и Довженко - жилой дом работников совпартконтроля, в дальнейшем так называемый «дом Заболотного». Расчёт погиб 22 сентября под обломками рухнувшей стены
В штольне позади развалин комплекса НКВД, где располагался штаб 13-й Гвардейской дивизии, царило напряжённое оживление. С утра противник после артиллерийской и миномётной подготовки перешёл в наступление, авиация бомбила берег Волги. К полудню стало ясно, что немцы наносят основной удар в правый фланг дивизии.
К 18:00 немецкие солдаты из 295-й ПД захватили «Г-образный дом» и «дом железнодорожников», тем самым практически отрезав дивизию Родимцева от остальной 62-й Армии. От 34-го полка осталось несколько десятков человек, орудия 4-го противотанкового дивизиона были уничтожены. На помощь окружённому в устье оврага Долгий штабу полка комдив бросил последние резервы - «сводный батальон» из тыловиков и бойцов разведроты дивизии. Прорвавшихся на берег немцев уничтожили, штаб деблокировали, и правый фланг дивизии был восстановлен. Линия фронта пролегла по улице 2-я Набережная, где у обрыва высокого берега, в нескольких десятках метров, стояли многоэтажные здания, в которых уже закрепились немецкие пехотинцы. Судьба дивизии буквально «повисла на волоске» - с остальной армией её связывала узкая полоса берега Волги.
Площадь 9 января контролировалась немцами, здания школы №6 и «военторга» были захвачены, «дом Заболотного» разрушили из артиллерии и самоходных орудий. По Солнечной улице, миновав площадь, прямо к Волге выехали два «штуга». За ними двинулась было пехота, но пулемётный огонь из мельницы №4 и залп ротных миномётов из-под крутого обрыва берега заставили немцев отойти. Без пехотной поддержки самоходки остановились, а затем повернули обратно.
Со стороны Госбанка по берегу Волги на командный пункт дивизии прорвалась пехота противника, закидывая гранатами траншеи около штольни. У входа была слышна стрельба, работники штаба спешно вооружались, кто-то у печки жёг документы. Доставая личное оружие, комдив Родимцев вспомнил о жене и дочке, которых он редко видел и теперь мог не увидеть уже никогда. Да уж, Сталинград был посерьезнее Гренады!
Однако с наступлением темноты бой стал затихать: немцы закреплялись на захваченых за день позициях. В 13-й Гвардейской дивизии считали оставшихся в живых бойцов, уцелевшую матчасть и боеприпасы.
Строки из боевого донесения 13-й Гв.СД в штаб армии, численность полков после боя 22 сентября
Ночью к Родимцеву прислали долгожданное подкрепление - полнокровный 685-й стрелковый полк 193-й дивизии генерал-майора Ф. Н. Смехотворова. Севернее оврагов, в районе Нефтесиндиката, высадились моряки из 284-й дивизии полковника Н. Ф. Батюка, установив локтевую связь с полком Панихина. Дивизия выстояла, удержав небольшой клочок берега Волги и несколько развалин в центре города.
В этот же день, 22 сентября, немцы наконец смогли захватить здание элеватора, но берег и устье Царицы ещё несколько дней, оставшись без управления, будут удерживать последние бойцы из 92-й и 42-й стрелковых бригад. В районе центрального вокзала и Комсомольского сада окружённые штабы первого батальона и 272-го полка НКВД будут отбиваться от немцев до 25 сентября. Борьба за Сталинград только начиналась…
Ниже приведены таблицы потерь немецких дивизий (71-й и 295-й ПД) за период боевых действий в центре города 14–22 сентября. В числителе приведены офицеры, в знаменателе солдаты. Данные предоставлены австралийским историком Джейсоном Марком (Jason D. Mark), за что ему отдельное спасибо.
| 14.09.42 | 15.09.42 | 16.09.42 | 17.09.42 | 18.09.42 | 19.09.42 | 20.09.42 | 21.09.42 | 22.09.42 | |
| убито | -/38 | 3/27 | 1/10 | -/25 | -/5 | 1/12 | -/10 | -/12 | -/10 |
| ранено | 6/120 | 1/102 | -/50 | -/57 | 3/40 | 3/60 | -/60 | -/45 | 3/40 |
| б/вести | -/1 | -/- | -/10 | -/- | -/- | -/- | -/- | -/- | -/- |
| 14.09.42 | 15.09.42 | 16.09.42 | 17.09.42 | 18.09.42 | 19.09.42 | 20.09.42 | 21.09.42 | 22.09.42 | |
| убито | 1/17 | -/20 | 1/38 | 1/26 | -/19 | 1/16 | -/22 | -/8 | -/46 |
| ранено | 7/157 | 9/116 | 7/123 | 3/99 | 1/68 | 1/78 | 2/77 | 1/45 | 7/164 |
| б/вести | -/1 | -/1 | -/9 | -/1 | -/1 | -/- | -/- | -/1 | -/4 |
Таблица потерь 13-й Гвардейской дивизии за этот же период составлена по данным электронной базы «Мемориал». В донесениях отмечались только безвозвратные потери , т.е. необходимо дополнительно учитывать эвакуированных раненых, число которых нередко было в 2–3 раза больше, чем убитых. Даже эти страшные цифры будут далеко не полными, т.к. в случае окружения штаба батальона или роты данные о потерях, как правило, терялись. Большую часть из пропавших без вести составляют бойцы, попавшие в плен по различным причинам. Следует сказать, что дивизия незадолго до боёв в Сталинграде понесла большие потери. В августе дивизию пополнили, и к середине сентября значительная часть личного состава представляла собой необстрелянных и необученных бойцов, зачастую из далёких уголков страны, которые и в городе никогда не бывали. Быстро кончавшиеся боеприпасы, выбитый комсостав, огромный разрушенный город, в котором очень трудно ориентироваться - всё это следует принимать во внимание.
В число погибших бойцов и командиров включены погибшие при переправе (13 человек), а также расстрелянные по приговору СВТ (2 человека).
(Боевые действия па территории города рассматриваются в ряде разделов, деление на которые является в известной мере условным. )
Оборонительное сражение под Сталинградом приобретало все более напряженный характер. Противник, прорвавшийся к Волге с севера от города, приблизился затем к ней и со стороны южных подступов к Сталинграду, в районе Ельшанки, нацеливая удар встык 62-й и 64-й армий. Сталинград с трех сторон был охвачен врагом. Линия фронта к исходу 12 сентября проходила в 2 - 10 км от его окраин. В этот день на город было сброшено 856 фугасных бомб. Результат налета - убито свыше 300 человек мирного населения (Жители города-героя несли огромные потери от действий гитлеровцев, особенно в августе, сентябре и октябре 1942 г. По неполным данным, в Сталинграде от бомбардировок вражеской авиации, артиллерийских и минометных обстрелов погибло 42 754 человека. Тяжелораненых среди гражданского населения города было несколько десятков тысяч человек. См.: Партархив Волгоградского обкома КПСС. Ф. 113. Он. 14. Д. На. Л. 3. ).
Объятый огнем, разрушаемый бомбами и снарядами, Сталинград находился в отчаянном положении. Во избежание напрасных жертв усилилась эвакуация из города гражданского населения, особенно женщин, стариков и детей, а также раненых. С конца августа до первых чисел октября только из Ворошиловского района было переправлено на левый берег Волги около 65 тыс. человек, из Краснооктябрьского района - 60 тыс. (Там же. Ф. 71. Он. 1. Д. 482. Л. 27, 28. )
На предприятиях демонтировалось наиболее ценное оборудование и также вывозилось за Волгу. Так, из материальных ценностей завода «Красный Октябрь» с 29 августа по 10 сентября удалось переправить через Волгу три маршрута заводского оборудования, 28 вагонов ферросплавов, четыре вагона цветных металлов и восемь вагонов вспомогательных материалов (Водолагин М. А., Щеглов В. Я. Металлургический завод «Красный Октябрь». М., 1957. С. 108. ). Одновременно в Челябинск на пуск нового металлургического завода было отправлено 5 тыс. рабочих и инженерно-технических работников этого завода (Партархив Волгоградского обкома КПСС. Ф. 71. Оп. 1. Д. 482. Л. 28. ). С Тракторного завода на 9 сентября было вывезено цветных металлов 350 т, оборудования, приспособлений и инструмента - около 200 т. С других предприятий также было перевезено значительное количество цветных металлов (Там же. Ф. 13. Оп. 12. Д. 71. Л. 8. ).
Оставшееся в городе население под руководством партийной организации продолжало оказывать помощь сражавшимся войскам (В Сталинграде в течение почти всего периода оборонительного сражения было значительное число гражданского населения. Но в ноябре и в последующие месяцы Сталинградской битвы в городе оставалось (за исключением Кировского района) лишь несколько тысяч жителей, в том числе и на территории, захваченной врагом. ). Работа промышленных предприятий не прекращалась до последней возможности.
Сталинградские рабочие и инженерно-технические работники на оставшемся в заводских и фабричных корпусах оборудовании ремонтировали боевую технику, изготовляли оружие, снаряды, бутылки с зажигательной смесью, противотанковые средства. В сентябре, когда в городе уже развернулись уличные бои, рабочие Тракторного завода дали фронту свыше 200 танков, 150 тракторов и много другой техники (Приходько Д. В. Завод-воин//Битва за Волгу. Сталинград, 1958. С. 29 ). Коллективы других предприятий также самоотверженно трудились для фронта. Рабочие и служащие, находившиеся в отрядах народного ополчения, истребительных батальонах или мобилизованные в ряды Красной Армии, не щадя своей жизни, дрались с врагом.
Военная обстановка в районе Сталинграда была критической. Еще в первых числах сентября, выполняя приказ командования, 62-я армия (В сентябре временно в командование 62-й армией вступил генерал-майор Н. И. Крылов. См.: ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 2. Л. 300. ) отошла к западным и северным окраинам города, а 64-я армия - к южным. Соединения и части этих армий в боях на подступах к городу понесли большие потери, численный состав их стал крайне незначительным. Несмотря на это, в силу сложившейся обстановки на фронте советское командование возложило непосредственную оборону Сталинграда на 62-ю и 64-ю армии. Перед ними была поставлена чрезвычайно ответственная и вместе с тем крайне трудная задача: не допустить захвата противником территории города Сталинграда. Они должны были принять на себя основной удар, наносимый на Сталинград врагом. Вместе с тем советское командование принимало необходимые меры для пополнения 62-й и 64-й армий свежими силами.
Исключительно важное значение для обороны города имело то обстоятельство, что остальные войска сталинградского направления активными действиями оттягивали часть сил противника с направлений его главных ударов.
К 13 сентября войска Сталинградского фронта (1-я гвардейская, 4-я танковая, 21, 24, 63-я и 66-я армии. ) сдерживали противника на рубеже Павловск, Паншино, Самофаловка, Ерзовка, а войска Юго-Восточного фронта (62, 64, 57, 51-я армии. )- на рубеже Сталинград. Ивановка, Мал. Чапурники, озера Сарпа, Цаца, Барманцак, г. Элиста. В составе этих фронтов находилось значительное число соединений (Великая победа на Волге. М., 1965. С. 163-164. ), но многие из них были слабо укомплектованы. Каждая дивизия занимала оборону в полосе около 10,5 км.
Фронты имели весьма небольшие резервы: Сталинградский - две стрелковые дивизии, кавалерийский корпус (3-й гвардейский), три стрелковые бригады; Юго-Восточный - одну стрелковую дивизию, танковый корпус (2-й) без материальной части, пять танковых бригад, два укрепленных района.
Наземные войска поддерживали 16-я и 8-я воздушные армии, а также Волжская военная флотилия. Перед войсками Сталинградского и Юго-Восточного фронтов стояла задача не допустить захвата гитлеровцами Сталинграда, обескровить их в упорных боях и подготовить необходимые условия для перехода в контрнаступление с целью разгрома группировки врага, прорвавшейся к Волге.
Противник продолжал наращивать силы на сталинградском направлении. Действовавшая здесь группа армий «Б» в июле имела 42 дивизии, к концу августа - 69, а к исходу сентября - 81 дивизию. Это усиление проводилось прежде всего за счет переброски войск из группы армий «А», из ее резерва и с кавказского направления (Из группы армий «А» под Сталинград были переброшены 32 дивизии, в том числе итальянская 8-я армия. ). Только с 1 по 13 сентября гитлеровская группировка в районе Сталинграда была усилена девятью дивизиями и одной бригадой. Враг перебросил сюда из Румынии 9-ю и 11-ю пехотные дивизии, из Италии - пехотную бригаду, из состава группы армий «А» - 5-й и 2-й румынские армейские корпуса. Войска своих союзников - румын и итальянцев - гитлеровское командование ставило на пассивные участки фронта, перебрасывая с них немецкие дивизии непосредственно под Сталинград.
Против Сталинградского и Юго-Восточного фронтов к 13 сентября действовали 8-я итальянская, 6-я и 4-я танковая немецкие армии, а всего 47 дивизий (пехотных - 36, танковых -5, моторизованных - 4, кавалерийских - 2) и три бригады. Группировка противника под Сталинградом за время с 17 августа увеличилась на одиннадцать дивизий и три бригады (Великая победа на Волге. С. 165. ). С выходом войск 6-й полевой и 4-й танковой армии к окраинам Сталинграда немецко-фашистское командование приняло решение начать штурм города.
12 сентября командующий группой армий «Б» генерал-полковник фон Вейхс и командующий 6-й армией генерал танковых войск Паулюс были вызваны в Винницу на совещание в ставке фюрера. Паулюс доложил об обстановке на фронте. Гитлер, оценивая развитие событий под Сталинградом, говорил о полном истощении сил советской стороны, о том, что Красная Армия разбита и ее сопротивление на Волге имеет лишь локальный характер (Описание этого совещания см.: Адам В. Трудное решение. М., 1967. С. 143. ). Гитлер приказал в кратчайший срок овладеть Сталинградом, чтобы не допустить здесь перемалывания сил вермахта на длительное время (Там же. ).
Штурм Сталинграда намечалось осуществить в основном силами 6-й армии (Три левофланговые дивизии 4-й танковой армии были переданы в 6-ю армию при одновременном расширении ее фронта на юг до южной окраины Сталинграда включительно. ) и двумя ударами, причем оба нацеливались вначале по центру города.
Один удар - группировкой в составе трех пехотных (295, 71-й и 94-й) и одной танковой (24-й) дивизий из района Александровка на восток.
Второй удар - группировкой из трех дивизий (29-я моторизованная, 14-я танковая немецкие, 20-я пехотная румынская) из района ст. Садовая в направлении на северо-восток. Эти удары должны были расчленить фронт советской обороны и привести к падению Сталинграда. Фланговым силам противника, действовавшим южнее и северо-западнее города, ставилась задача сковать противостоящие им войска.
Преобладание сил и на этом этапе борьбы за Сталинград - к 13 сентября 1942 г.- было на стороне противника, что видно из следующих данных (табл. 4).
Таким образом, к началу непосредственной борьбы за город противник обладал значительным преимуществом в артиллерии, танках и авиации. Это, конечно, усугубляло трудности для советских войск при ведении оборонительного сражения.
Наибольшим превосходством над советскими войсками, особенно в танках и авиации, противник обладал на главном направлении своего наступления, т. е. западнее и юго-западнее Сталинграда. Здесь действовало 13 вражеских дивизий, в том числе три танковые и одна моторизованная.
Общее соотношение сил и средств сторон непосредственно в районе Сталинграда (на 65-километровом участке Рынок, Малые Чапурники) видно на табл. 5.
На каждые 5 км рассматриваемого участка фронта приходилась в среднем одна дивизия врага и на каждый 1 км - свыше 46 орудий и минометов, около 10 танков и бронемашин. Число самолетов противника было подавляющим. Особенно крупные силы враг сосредоточил в районах Городище, Гумрак, Елынанка.
Группировка советских войск, оборонявшаяся непосредственно перед городом и на его окраинах, выглядела следующим образом.
Линия фронта перед 62-й и 64-й армиями была непрерывной и проходила на протяжении до 65 км вдоль правого берега Волги от района поселков Рынок, Орловка на севере и дальше по западной окраине города к его южной оконечности в Кировском районе до Малых Чапурников.
Войска 62-й армии занимали оборону от Рынок до Купоросное, шириной до 40 км, на главном направлении гитлеровского наступления. Здесь соотношение сил было особенно невыгодным для советской стороны. В 62-й армии находилось немало частей и соединений (33-я, 35-я гвардейские, 87, 98, 112, 131, 196. 229, 244, 315, 399-я стрелковые дивизии; 10, 38, 42, 115, 124, 129, 149-я стрелковые бригады; 23-й танковый корпус; 20-я истребительная бригада; 115-й укрепленный район; двенадцать артиллерийских и минометных полков, из них 33-я гвардейская, 87-я и 229-я дивизии находились на укомплектовании. ); но их силы и средства были на исходе. Армия имела в своем составе: людей - около 54 тыс., противник - 100 тыс., (Великая победа на Волге. С. 167. ) орудий и минометов - около 625. противник-около 500; танков-110, противник - 500 (Там же. ). Войска 62-й армии располагались в два эшелона (Во втором эшелоне 62-й армии были 131-я и 399-я стрелковые дивизии. ).
64-я армия (126, 138, 157, 29-я и 204-я, 36-я гвардейская и 38-я стрелковые дивизии; 66-я и 154-я бригады морской пехоты; курсантские полки Краснодарского и Винницкого училищ; 118-й укрепленный район; 13-й танковый корпус; четырнадцать артиллерийских и минометных полков. ) оборонялась на рубеже Купоросное - Ивановка протяженностью около 25 км. Войска армии имели оперативное построение в один эшелон. Главные ее силы были сосредоточены на правом фланге, прикрывавшем наиболее опасное направление.
Советское Верховное Главнокомандование продолжало направлять на Сталинградский и Юго-Восточный фронты разервные соединения и маршевые пополнения.
Во исполнение указаний Ставки принимались все необходимые меры для организации стойкой обороны. 62-я армия, отрезанная от остальных войск Сталинградского фронта при прорыве противника к Волге севернее города, еще 29 августа была передана в состав Юго-Восточного фронта. Войска армии должны были оборонять центр и северную часть города: Ворошиловский, Дзержинский, Ерманский, Краснооктябрьский, Баррикадный и Тракторозаводский районы.
12 сентября командующим 62-й армией был назначен генерал-лейтенант В. И. Чуйков (Как выше отмечалось, обязанности командующего армией с 6 сентября исполнял генерал-майор Н. И. Крылов. «Сначала предполагалось,- пишет А. И. Еременко,- просить Ставку оставить его (Н. И. Крылова -А. С.) командармом: будучи хорошим штабным работником, он бесспорно имел такие данные, которые позволили бы ему значительно вырасти в оперативно-боевом отношении и достойно занимать пост командующего. Однако нас удержало соображение, что такого начальника штаба, как Крылов, с его огромнейшим опытом борьбы в Одессе и Севастополе, подобрать в 62-ю армию будет очень трудно. Обстановка же в Сталинграде складывалась все сложнее и сложнее. Решили сохранить товарища Крылова на должности начальника штаба» (Еременко А. И. Сталинград. М., 1961. С. 177-178). ), человек с большим жизненным и боевым опытом. Василий Иванович родился 12 февраля 1900 г. в с. Серебряные Пруды Тульской губернии, ныне Московская область, в семье крестьянина (Стенограмма беседы с командующим 62-й армией генерал-лейтенантом В. И. Чуйковым. См.: НАИН СССР АН СССР. Р. I. Ф. 52. Д. 1. Л. 1. ). В 12 лет, едва закончив сельскую школу, он отправился в Петербург, где работал сначала мальчиком в одной из гостиниц, затем учеником в шорной мастерской. В Красную Армию Чуйков вступил добровольцем. Гражданская война явилась хорошей боевой школой, которая дала ему знания и закалила волю. Еще будучи курсантом Московских военно-инструкторских курсов в Лефортове, Чуйков был направлен на подавление левоэсеровского мятежа в Москве, а затем последовал ряд боевых походов на Восточном и Западном фронтах, где Василий Иванович командовал полком. В 1919 г. В. И. Чуйков вступил в партию. Закончив в 1925 г. Военную академию им. М. В. Фрунзе, он в последующие годы успешно выполнял поручаемые ему ответственные задания, принимал участие в освобождении Западной Белоруссии, во время советско-финляндской войны 1939 - 1940 гг. командовал армией (Там же. Л. 3 об. ).
Начало Великой Отечественной войны застало его в Китае, где он являлся советским военным советником. В марте 1942 г. В. И. Чуйков прибыл в Москву и вскоре был назначен заместителем командующего резервной армией, получившей затем наименование 64-й армии.
Получив новое назначение, Чуйков из штаба фронта, переправившись через Волгу на правый берег, сразу же направился на командный пункт 12-й армии, находившийся в то время на высоте 102,0 - вошедшем в историю Мамаевом кургане. Противник был в 3 км от высоты. Вокруг командного пункта штаба армии непрерывно рвались мины, снаряды и бомбы. В блиндаже начальника штаба армии Чуйков застал генерал-майора Н. И. Крылова и члена Военного совета армии дивизионного комиссара К. А. Гурова. Оба они сыграли выдающуюся роль в организации боевых действий 62-й армии.
Николай Иванович Крылов, впоследствии Маршал и дважды Герой Советского Союза, родился 29 апреля 1903 г. в с. Голяевка Пензенской губернии. В 1919 г., когда ему было пятнадцать лет, вступил добровольцем в Красную Армию. Участвовал в гражданской войне на Южном фронте, в Закавказье и на Дальнем Востоке. С 1928 г. член партии. Великая Отечественная война застала его в Измаиле, откуда его перевели в Одессу начальником оперативного отдела штаба Приморской армии, затем он возглавил штаб этой прославленной армии. В ходе героической обороны Одессы и Севастополя Н. И. Крылов проявил глубокие знания, мужество и самообладание, талант организатора боевых действий; он пользовался высоким авторитетом у воинов.
Кузьма Акимович Гуров родился 1 ноября 1901 г. в крестьянской семье из д. Панево Калужской губернии. С 12 лет стал работать по найму. Был пастухом, потом чернорабочим на торфяных разработках под Москвой. В детстве ему удалось окончить лишь сельскую школу - 4 класса. В 1917 г. в поисках хлеба поехал на заработки в Сибирь, два года батрачил у кулаков. В Иркутске, когда туда пришли советские войска, едва оправившийся от тифа К. А. Гуров вступил в Красную Армию. С кавалерийским полком прошел вниз по Ангаре к Александровскому централу. После ликвидации каппелевцев Иркутский кавалерийский полк двинулся в Забайкалье, и снова бои по ликвидации белогвардейцев. В августе 1920 г. К. А. Гуров стал коммунистом (членом партии - 15 февраля 1921 г.). Потом была служба на границе с Монголией, участие в походах и учениях, затем командирование на политпросветкурсы. К началу Великой Отечественной войны К. А. Гуров уже имел большой опыт боевой и политической работы в Красной Армии.
Командиры и политработники, осуществлявшие руководство войсками 62-й армии, способны были решать самые трудные боевые задачи.
В. И. Чуйков еще в дни боев за Сталинград так оценивал обстановку в городе, когда он туда прибыл. «Связь работала, и телефон и радио. Но, куда ни посмотришь, везде разрыв, везде прорыв. Дивизии настолько были измотаны, обескровлены в предыдущих боях, что на них полагаться нельзя было. Я знал, что мне кое-что будет подброшено через 3 - 4 дня, и эти дни сидел как на угольях, когда приходилось выцарапывать отдельных бойцов, что-то сколачивать похожее на полк и затыкать им небольшие дыры. Фронт - от Купоросное и Орловки - Рынок. Основной удар - Гумрак и на вокзал в центре города, второй удар южнее - Ельшанка, элеватор» (Там же. Л. 4. ). В дивизиях и бригадах насчитывалось по 200 - 300 человек. Некоторые дивизии имели на вооружении всего лишь несколько необходимых орудий и пулеметов. В танковых бригадах было по 6 - 10 танков.
В своих послевоенных воспоминаниях В. И. Чуйков так характеризует положение, сложившееся для защитников Сталинграда к исходу 12 сентября. «Против войск 62-й армии наступали войска 6-й полевой и несколько дивизий 4-й танковой армии противника. Отдельные части немцев вышли к Волге севернее поселка Рынок и на юге у Купоросное.
Армия была прижата к реке с фронта и флангов. В воздухе превосходство сил также было у врага. Немцы совершали в сутки до 3000 самолето-вылетов. В то же время авиация Сталинградского фронта не могла действовать так же активное (Чуйков В. И. Начало пути. Волгоград, 1967. С. 88-89. ).
Военный совет 62-й армии, заслушав 13 сентября доклад генерал-майора Князева о состоянии обороны г. Сталинграда, в своем постановлении отметил: «1. Работы по приведению в оборонительное состояние города осуществлены на 25%. 2. Система противотанковой обороны недоделана... Совершенно отсутствуют рвы перед построенными баррикадами внутри города...» (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 2. Л. 339. ). Намечены были меры по усилению обороны города, в частности:
а) усовершенствовать противотанковую оборону;
б) приспособить для обороны пехотой городские здания;
в) перед оборудованными баррикадами в городе отрыть танковые рвы и прикрыть их огнем огневых средств. Имеющиеся здания на флангах баррикад приспособить для обороны пехотой, создав перед баррикадами огневые мешки (Там же. Л. 341. ).
В чисто военном отношении условия благоприятствовали тогда врагу в решении стоящей перед ним задачи. Мощная группировка немецко-фашистских войск, оснащенная современной техникой, прорвалась к прославленному советскому городу на Волге. Фашистским завоевателям казалось, что нужен последний удар, чтобы сокрушить силы Сталинграда.
13 сентября, после авиационной и артиллерийской подготовки, противник начал штурм города. Одна группировка вражеских войск (295, 71, 94-я пехотные и 24-я танковая дивизии), в составе которой было до 100 танков, наступала из района разъезда Разгуляевка. К концу дня гитлеровцы потеснили 6-ю гвардейскую танковую бригаду 23-го танкового корпуса к поселкам Баррикады и Красный Октябрь. Вторая группировка (29-я моторизованная и 14-я танковая дивизии), имевшая до 250 танков, овладела ст. Садовая и вышла к западной окраине пригорода Минина. Противник в этот день захватил также высоту 126,6, Авиагородок, больницу и МТС восточнее ст. Садовая. На других участках атаки гитлеровцев были отражены.
Командный пункт и штаб 62-й армии, в течение 13 сентября остававшиеся на Мамаевом кургане, находились под сильным огнем противника. «Несколько блиндажей было разбито, имелись потери в личном составе штаба армии» (Чуйков В. И. Начало пути. С. 92. ). Проволочная связь все время нарушалась огнем противника. «Несмотря на все усилия наших связистов, к 16 часам связь с войсками почти прекратилась» (Там же. ).
В ту же ночь командный пункт армии был перенесен в штольню на северном берегу р. Царицы, где незадолго до этого помещался командный пункт Юго-Восточного и Сталинградского фронтов. Чуйков принял это решение, видя, как вследствие обстрелов непрерывно нарушалась связь, что грозило потерей управления войсками. На Мамаевом кургане был оставлен армейский наблюдательный пункт. Но и на новом месте командный пункт армии находился под сильным воздействием вражеского огня, а также впереди командных пунктов некоторых дивизий. Такой риск оправдывался тем, что эта мера приобретала значение важного морального фактора, показывая бойцам и командирам уверенность командования армии в успешном отражении яростных ударов гитлеровцев.
В обстановке продолжающегося натиска врага командующий Юго-Восточным фронтом поставил перед 62-й и 64-й армиями задачу выбить противника с участков, где ему удалось вклиниться. В. И. Чуйков в 22 часа 30 мин. отдал приказ № 145 о переходе частей 62-й армии в ночь на 14 сентября в контратаку с целью восстановить существовавшее накануне положение.
В 3 часа 30 мин. 14 сентября части 62-й армии перешли в контратаку и на отдельных участках вначале достигли некоторого успеха. Однако противник бросил против атакующих советских подразделений большие силы авиации и прижал их к земле. В 12 час. гитлеровские войска обрушили на боевые порядки 62-й армии огромной силы удар с применением большого числа танков и пехоты. Развернулась исключительно ожесточенная и упорная борьба.
14 сентября вошло в героическую эпопею Сталинградской битвы как один из критических дней обороны.
Враг бросил на город несколько дивизий, сотни танков и самолетов, сосредоточил огонь более тысячи орудий. Гитлеровцы старались расчленить советскую оборону, изолировать один обороняющийся участок от другого. Особенно ожесточенные бои развернулись в этот день в районе Мамаева кургана, на берегу Царицы, в районе элеватора и на западной окраине Верхней Елынанки. Во второй половине дня противник прорвался к Сталинграду одновременно в нескольких местах: в районе пос. Купоросного, на Дар-Горе, по оврагу р. Царица и через территорию Авиагородка. В ходе ожесточенных уличных боев гитлеровцы прорывались по р. Царице к Волге, отрезая от центра города Ворошиловский район, где сражались подразделения 4-й отдельной стрелковой бригады (42-я отдельная стрелковая бригада прибыла 31 августа под Сталинград с Северо-Западного фронта, получив по дороге пополнение в технике и людском составе, главным образом за счет моряков Беломорской военной флотилии. Произведя наспех разбивку пополнения и не успев в достаточной степени сколотить части, бригада в ночь со 2 на 3 сентября переправилась через Волгу в Сталинград и начала выполнять боевые задачи. Из района обороны в Верхней Елынанке бригада затем была спешно переброшена в район участка № 6, больница, северный берег р. Царицы, где продолжала вести ожесточенные бои. Командиром бригады был Герой Советского Союза полковник М. С. Батраков, военкомом - полковой комиссар С. Н. Щапин, начальником штаба - подполковник Г. Е. Сазонов. См.: НАИИ СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 148. Л. 1, 2, 8. ).
Особенно упорные бои велись здесь в районе элеватора и вокзала Сталинград-II. Враг прилагал большие усилия к тому, чтобы на всем фронте своего наступления выйти к Волге и сбросить в нее защитников города. К 17 час. 00 мин. вражеские автоматчики завязали бои у вокзала Сталинград-I (Центральный вокзал). Ценой больших потерь противник овладел господствующей над Сталинградом высотой 102,0 - Мамаевым курганом. Овладев вокзалом Сталинград-I и заняв дома специалистов, немцы стали из автоматов и пулеметов простреливать берег и Волгу на участке центральной переправы, стремясь сорвать переброску подкреплений к 62-й армии на правый берег. Чтобы полностью подавить волжские переправы, враг в течение всего этого дня с особым ожесточением обстреливал Волгу. Однако волгари не были деморализованы этими ударами. По левому берегу ставились дымовые завесы, закрывая его от врага. Катера и паромы, прикрываемые зенитной артиллерией, продолжали ходить по реке.
Гитлеровцы находились в 800 м от командного пункта 62-й армии, но самым опасным было то, что они прорывались к центральной переправе. Чтобы отстоять переправу, В. И. Чуйков приказал бросить на усиление оборонявших ее воинов несколько танков из состава тяжелой танковой бригады, последнего своего резерва (Бригада в составе 19 танков вела бои в районе элеватора. Для защиты переправы был брошен один батальон - девять танков. ). К моменту прибытия этих танков, к командному пункту генерал Н. И. Крылов сформировал две группы из офицеров штаба армии и солдат роты охраны. Почти все они были коммунисты. Первая группа в составе шести танков во главе с майором П. И. Зализюком получила задачу перехватить улицы, идущие от вокзала к пристани. Вторая группа с тремя танками во главе с подполковником М. Г. Вайнрубом была направлена к домам специалистов, из которых противник обстреливал Волгу и пристань огнем крупнокалиберных пулеметов (Чуйков В. И. Начало пути. С. 96-97. ). Немецкие автоматчики, прорвавшиеся к пристани, были оттеснены от переправы к вокзалу Сталинград-I.
14 сентября противник прорвал оборону на стыке 62-й и 64-й армий (5-километровый участок фронта: Верхняя Елынанка - совхоз «Горная Поляна»). Генерал И. К. Морозов, бывший командир 422-й стрелковой дивизии (Комиссар дивизии - старший батальонный комиссар И. А. Шестаков, начальник штаба дивизии - подполковник А. Фунтиков. ), в своих воспоминаниях пишет: «Отбросив левый фланг 62-й армии - гвардейскую дивизию генерала Глазкова - и правый фланг 64-й армии - гвардейскую дивизию полковника Денисенко, противник овладел Купоросным, ремонтным заводом и вышел к Волге, продолжая теснить части 64-й армии на юг, к Старой Отраде и Бекетовке, а левый фланг 62-й армии - к Елынанке и зацарицынской части города» (Морозов И. К. На южном участке фронта // Битва за Волгу. С. 108. Полковник М. И. Денисенко командовал 36-й гвардейской стрелковой дивизией 64-й армии. ). Прорыв гитлеровцев к Волге в районе Купоросное изолировал 62-ю армию от остальных сил фронта. Однако попытки восстановить здесь положение цели не достигли. Контрударом 422-й стрелковой дивизии, переданной из 57-й армии в состав 64-й армии, гитлеровцы были выбиты из ремонтного завода и рощи Квадратная, но основные позиции противник удержал.
Борьба за город велась непрерывно, днем и ночью. Теперь она развертывалась на улицах и площадях Сталинграда. Войска 244-й, 35-й гвардейской стрелковых дивизий. 42-й отдельной стрелковой бригады и других соединений и частей в жестоких боях отстаивали каждый дом, нанося значительный урон врагу. Атакуя крупными силами пехоты и танков, нанося удары с воздуха авиацией, командование 6-й армии Паулюса продолжало направлять главный натиск своих войск против центра и левого фланга 62-й армии.
Защитников Сталинграда, сражавшихся на улицах города, поддержи вали артиллерийские батареи с левого берега Волги. Здесь была развернута фронтовая артиллерийская группа (шесть полков артиллерии и мГ пометов), артиллерия 2-го танкового корпуса, зенитная артиллерия Сталинградского корпусного района ПВО страны. Заволжская артиллерия громила резервы противника и сосредоточивала свой огонь на наиболее опасных направлениях наступления врага. Существенную огневую поддержку войскам, дерущимся на правом берегу, оказывала и Волжская военная флотилия с ее 50 орудиями. Корабли военной флотилии вели огонь по прорвавшимся в Сталинград немецким войскам (Плавучие батареи № 97, 98 и канонерские лодки «Руднев» и «Громов» Волжской военной флотилии с 15 сентября 1942 г. подчинялись в оперативном отношении начальнику артиллерии Юго-Восточного фронта. Указанные силы включены были в состав фронтовой артиллерийской группы с задачей уничтожения противника в полосе: справа - р. Царица, слева - Купоросная балка, Зеленая Поляна. См.: ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 1. Л. 187. ).
Как и раньше с наземными войсками тесно взаимодействовала 8-я воздушная армия. За время с 13 но 26 сентября ее авиация совершила свыше 4 тыс. самолето-вылетов, нанеся большой урон противнику.
На усилие 62-й армии первой прибыла 13-я гвардейская ордена Ленина стрелковая дивизия под командованием Героя Советского Союза гвардии генерал-майора А. И. Родимцева (комиссар дивизии - старшие батальонный комиссар М. М. Вавилов, начальник штаба - подполковник Т. В. Вельский). В ночь с 10 на 11 сентября дивизия совершила стреми тельный марш по заволжской степи на автомашинах из района Камышина в район Средней Ахтубы (Г. Дёрр допускает ошибку, указывая, что 13-я дивизия была оттеснена в район Рынок при прорыве 14-й немецкой танковой дивизии к Волге севернее Сталинграда. См.: Дёрр Г. Поход на Сталинград. М., 1957. С. 56. ). Здесь она была доукомплектована оружием и боеприпасами. Распоряжением командующего фронтом 13-я гвардейская стрелковая дивизия была включена в состав войск 62-й армии. Это было 14 сентября. Генерал-лейтенант В.И. Чуйков приказал в тот же день к 19 час. 00 мин. скрытно и в расчлененных порядках сосредоточить дивизию в пос. Красная Слобода (напротив центральной части Сталинграда) для переправы ее на правый берег.
Преодоление реки войсками с техникой днем, когда противник контролировал прицельным огнем переправу через Волгу, являлось делом крайне рискованным. Было очевидно, что дивизия могла переправиться лишь ночью В боевом распоряжении № 72 14 сентября 1942 г. командующий 62-й армией приказал: «2. К 3.00 15.9.42 13-ю гв. сд переправить г. Сталинград. 3. Командиру 13-й гв. сд со штабными командирами, имея с собой сведения о боевом и численном составе, к 14.00 14 9 явиться ко мне за получением боевой задачи» (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 2 Л. 348. ).
Генерал Родимцев сразу же переправился через Волгу и явился к командующему 62-й армией, с точностью выполнив приказ. Приведем рассказ об этом В.И. Чуйкова.
«В 14 часов ко мне явился командир 13-й визии гвардейской стрелковой дивизии Герои Советского Союза генерал-майор Александр Ильич Родимцев. Был он весь в пыли и грязи. Чтобы добраться от Волги до нашего командного пункта, ему не раз пришлось «приземляться» в воротки прятаться в развалинах, укрываясь от пикирующих самолетов противника.
Генерал-майор Родимцев доложил мне, что дивизия укомплектована хорошо, в ней около 10 тысяч человек. Но с оружием и боеприпасами плохо. Ьолее тысячи бойцов не имеют винтовок. Военный совет фронта поручил заместителю командующего фронтом генерал-лейтенанту Голикову обеспечить дивизию недостающим оружием не позже вечера 14 сентября, доставив его в район Красной Слободы. Но гарантии в том, что оно прибудет вовремя не было. Я тут же приказал своему заместителю по тылу генералу Лобову, находившемуся на левом берегу Волги мобилизовать всех своих работников, чтобы они собрали оружие в частях тыла армии и передали его в распоряжение гвардейцев.
Обстановку на фронте армии генерал Родимцев уже знал. Начальник штаба армии Крылов умел на ходу информировать людей; таким же образом он ввел в курс дела и генерала Родимцева» (Чуйков В. И. Начало пути. С. 97-98. ).
1 Переправить 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию на правый берег Волги в ночь на 15 сентября.
2. Артиллерию дивизии, кроме противотанковой, поставить на огневые позиции на левом берегу и оттуда поддерживать действия стрелковых частей. Противотанковые пушки и минометы переправить вместе со стрелковыми частями и подразделениями.
3. Двумя стрелковыми полками очистить от фашистов центр города, дома специалистов и вокзал, одним полком занять и оборонять Мамаев курган. Один стрелковый батальон оставить в резерве у командного пункта штаба армии.
4. Границы участка обороны дивизии: справа - Мамаев курган, железнодорожная петля, слева - р. Царица.
5. Командный пункт устроить на берегу Волги около пристани, где имеются блиндажи и щели и куда уже подана связь.
В конце беседы командующий армией поинтересовался, какое у Родимцева настроение. Тот ответил: «Я коммунист, уходить отсюда не собираюсь и не уйду» (Там же. С. 98. ).
Немногие часы, оставшиеся до конца дня, были наполнены напряженной борьбой. Необходимо было имевшимися раздробленными и разбитыми частями и подразделениями при поддержке вооруженных отрядов рабочих, городской милиции и других ополченских формирований выдержать натиск врага на направлении его главного удара в центре Сталинграда. «Сумеют ли бойцы и командиры выполнить задачи, которые казались выше сил человеческих? Если не выполнят, то свежая 13-я гвардейская стрелковая дивизия может оказаться на левом берегу Волги в роли свидетеля печальной трагедии» (Там же. С. 99. ).
Защитники Сталинграда выполнили свой долг и на этот раз. В ночь с 14 на 15 сентября подразделения и части 13-й гвардейской стрелковой дивизии стали переправляться через Волгу. Переправа происходила в очень тяжелых условиях. Немецкая авиация и дальнобойная артиллерия засыпали реку бомбами и снарядами. Кроме того, заняв ряд высоких зданий, гитлеровцы просматривали место переправы.
Вначале был переброшен в Сталинград передовой отряд в составе 1-го стрелкового батальона 42-го гвардейского стрелкового полка, усиленный ротой автоматчиков и ротой противотанковых ружей. Командиром отряда был назначен гвардии старший лейтенант З. П. Червяков.
О переправе батальона рассказывает полковник И. А. Самчук, ветеран 13-й гвардейской дивизии.
«В сумерки батальон подошел к переправе,- пишет он.- Отсюда отчетливо виден горящий город, содрогающийся от разрывов бомб. На фоне огромного зарева четко вырисовываются силуэты разбитых зданий. Недалеко от переправы горит полузатонувшая баржа. Просмоленное дерево полыхает ярким пламенем, освещая на сотни метров вокруг и реку, и левый берег. Горящая баржа служит хорошим ориентиром для вражеской артиллерии. Стоит лишь к берегу подойти катеру, как гитлеровцы обрушивают на него шквал огня. Однако моряки Волжской военной флотилии привыкли к этому, и переправа продолжается.
Вот к причалу подходят два катера. Противник заметил их и открыл ураганный огонь. Посадка невозможна, и катера уходят чуть ниже по течению. Однако это не меняет положения, обстрел не прекращается. Тогда командир батальона принимает решение произвести посадку личного состава под огнем.
И вот уже первый катер идет к правому берегу. Вокруг рвутся снаряды и мины, поднимая огромные водяные столбы. Кажется, что в Волге кипит вода. Маневрируя, катер упорно продвигается вперед.
Чем ближе правый берег, тем плотнее вражеский огонь. А при подходе к причалу центральной переправы к катеру потянулись длинные очереди трассирующих пуль. Открыли огонь вражеские автоматчики и пулеметчики. Медлить нельзя, и командир батальона решает высаживаться в этом районе. Катер замедляет ход и начинает разворачиваться. Гвардейцы, не дожидаясь швартовки, прыгает в воду, быстро преодолевают мелководье и завязывают бой на берегу.
В результате ожесточенного боя, часто переходившего в рукопашную схватку, бойцы передового отряда выбили противника с береговой полосы и захватили севернее пункта центральной переправы небольшой плацдарм» (Самчук И. А. 13-я гвардейская. М. 1962. С. 105-106. ).
Под прикрытием передового отряда дивизия за две ночи - с 14 на 15 и с 15 на 16 сентября - переправилась в Сталинград. На левом берегу Волги оставалась лишь артиллерия, которая подавляла обстреливавшие переправу вражеские огневые точки. «Переправа главных сил дивизии осуществлялась средствами Волжской военной флотилии и понтонных батальонов - на катерах, буксирах, баржах, а также и на рыбачьих лодках. Происходила она под непрекращающимся пулеметным, минометным, артиллерийским обстрелом и под бомбежкой с воздуха» (Родимцев А. И. Воспоминания о легендарном сражении // Битва за Волгу. С. 80. ).
С утра 15 сентября противник повел наступление в двух направлениях. Немецкие части 295-й и 71-й пехотных дивизий, усиленные танками, наносили удар по центру 62-й армии в районе вокзала и Мамаева кургана; части 24-й и 14-й танковых и 94-й пехотной дивизий атаковали левое крыло армии в пригороде Минина, Купоросное. Вражеская авиация наносила мощные удары по боевым порядкам советских войск. «Бой сразу принял тяжелую для нас форму,- вспоминает В. И. Чуйков.- Не успели прибывшие ночью свежие части Родимцева осмотреться и закрепиться, как сразу были атакованы превосходящими силами врага. Его авиация буквально вбивала в землю все, что было на улицах.
Особенно ожесточенные бои развернулись у вокзала и в пригороде Минина. Четыре раза в течение дня вокзал переходил из рук в руки и к ночи остался у нас. Дома специалистов, которые атаковал 34-й полк (Командир полка - гвардии майор Д. И. Панихин. ) дивизии Родимцева с танками тяжелой бригады, остались в руках немцев. Стрелковая бригада полковника Батракова с подразделениями дивизии Сараева, понеся большие потери, была оттеснена на рубеж Лесопосадочная. Гвардейская стрелковая дивизия Дубянского и отдельные подразделения других частей, тоже понеся большие потери, отошли на западную окраину города, южнее реки Царица» (Чуйков В. И. Начало пути. С. 10. ).
62-я армия, несмотря на усиливающиеся яростные атаки противника, в жестоких боях оказывала ему все более решительный отпор. Воины 13-й гвардейской стрелковой дивизии отбросили противника от района центральной переправы на берегу Волги, очистили от него многие улицы и кварталы, не допустили разобщения немцами фронта армии в центре города. Гвардейцы вышли на железную дорогу, захватили вокзал Сталинград. В ходе борьбы улицы и здания переходили из рук в руки. На рассвете 16 сентября 39-й гвардейский стрелковый полк под командованием майора С. С. Долгова (13-я гвардейская стрелковая дивизия) и сводный 416-й стрелковый полк 112-й стрелковой дивизии под командованием капитана В. А. Асеева штурмовали и после упорного боя овладели Мамаевым курганом. При штурме особенно отличился взвод лейтенанта Вдовиченко. Сам Вдовиченко геройски погиб в этом бою.
Исключительно упорная борьба за эту высоту, господствующую над городом и Волгой, продолжалась с невероятным ожесточением до конца января 1943 г. В приводимом отрывке эпизод боя за курган рисуется непосредственным его участником, бывшим политруком артиллерийского дивизиона из 112-й стрелковой дивизии Б. В. Филимоновым. Он рассказывает о том, что сам видел и пережил в ходе боя. «Плотно прижавшись к сухой, выжженной траве, я смотрел на вершину: «Вот она - совсем рядом, один бросок, и она будет наша!» Так думалось мне, хотя я знал, что 416-й стрелковый полк нашей дивизии при поддержке дивизиона несколько раз достигал самой вершины кургана, но фашистам удалось контратаками сбросить его. Вся высота была перепахана разрывами мин, снарядов и бомб. Земля гудела и стонала» (Филимонов В. Бессмертные. Волгоград, 1965. С. 87. ).
Рядом с Филимоновым приготовились к атаке его боевые товарищи: И. Пивоваров, Н. Сергиенко, Коваль, В. Зайцев, П. Патенко. А. Очкин.
Когда в воздух взвилась красная ракета - сигнал к атаке, капитан Асеев выскочил из траншеи и пошел впереди наступающих подразделений.
Бронебойщиков вел на штурм политрук Патенко. «Я видел, как Патенко был уже недалеко от вражеского пулеметчика, бросил несколько гранат, но тут же упал, сраженный вражеской пулей. Пивоваров был рядом с политруком. Он взял у павшего автомат, передал бронебойку второму номеру и расстреливал в упор пулеметчиков. Старый коммунист повел бойцов все выше и выше. Уже недалеко от самой вершины был убит второй номер, и Пивоваров снова стрелял из противотанкового ружья» (Там же. С. 88. ).
Атакующие ворвались в траншеи, уничтожая фашистов. «Не успели мы подтянуть огневые средства, как появились первые фашистские самолеты и бомбы стали вдалбливать все живое в землю. Ожесточенной бомбардировкой противник хотел сорвать наше наступление. Правда, на наше счастье, многие бомбы падали позади нас: фашисты боялись поразить своих. Стиснув зубы, мы лежали в сплошном дыму и огне, совсем оглохшие, и думали об одном: с последним разрывом бомбы скорее броситься на врага, навязать ему ближний бой» (Там же. ).
Когда фашистские самолеты отбомбились, гитлеровская пехота и несколько танков контратаковали советских воинов. Однако два танка были подбиты, остальные скрылись за обратными скатами. Немецкая пехота залегла. Капитан Асеев поднял свой поредевший полк на решительный штурм. За пехотинцами бросились истребители танков.
«Я увидел, как Пивоваров упал, потом снова поднялся - его ранило в руку. Но он все же продолжал тащить автомат, бронебойку и умудрялся стрелять.
У меня тогда не было времени думать. Только теперь, вспоминая, удивляешься героизму и самоотверженности людей. Как мог с простреленной рукой Иван Афанасьевич Пивоваров взобраться на вершину да еще вести огонь? Как выдержали раненые лейтенант Коваль и Коля Сергиенко? Откуда взялись силы у Алеши Очкина - он шел на штурм с больной ногой, вывихнутой еще в Гумраке, к тому же контуженный в первый день штурма.
Сколько их, героев, о которых можно очень многое сказать! Какая сила двигала ими? Любовь к Родине, ненависть к врагу - вот что звало их вперед!
Когда стемнело, мы наконец овладели курганом и тут же, отбивая контратаки, стали закрепляться» (Там же. С. 89-90. ).
16 и 17 сентября бои развертывались с особенно нарастающим напряжением в районе Мамаева кургана и вокзала Сталинград-I. Немецко-фашистские войска вели наступление и против левого крыла 62-й армии силой двух танковых, одной моторизованной и одной пехотной дивизий. 17 сентября противник смял правый фланг 42-й отдельной стрелковой бригады Батракова и вышел в тыл ее частям. Бригада оказалась почти в полном окружении. Связь с частями и штабом армии нарушилась. С большим трудом удалось проинформировать штаб армии о создавшемся положении и получить разрешение на смену рубежа обороны. В ночь с 17 на 18 сентября 1942 г. части бригады вышли из окружения, сохранив материальную часть, вынеся всех раненых, и заняли новый рубеж обороны - зоосад, северный берег р. Царицы, туннель.
Тяжелораненый военный комиссар бригады полковой комиссар С. Н. Щапин вскоре скончался. Смертью храбрых погибли в этот день и многие другие воины бригады. Утром 17 сентября командующий 62-й армией доложил Военному совету фронта, что резервов нет, части истекают кровью, тогда как противник все время вводит в бой свежие войска. Чуйков просил срочно усилить армию двумя-тремя полноценными дивизиями. К вечеру на усиление армии прибыли из резерва Ставки хорошо укомплектованная 92-я стрелковая бригада (92-я стрелковая бригада была сформирована из моряков Балтийского и Северного флотов. ) и 137-я танковая бригада (из состава 2-го танкового корпуса) с легкими танками, вооруженными 45-мм пушками. Танковая бригада была направлена на правый фланг 13-й гвардейской стрелковой дивизии, а 92-я стрелковая бригада - левее дивизии Родимцева с задачей не допустить прорыва противника к Волге вдоль р. Царицы. Ночью командный пункт армии, подвергавшийся непрерывному обстрелу, был перенесен из блиндажа в балке р. Царицы на километр севернее пристани «Красный Октябрь».
Первые же дни боев на территории Сталинграда показали врагу всю трудность начавшейся борьбы. Вот что пишет об этом В. Адам: «Наступление продолжалось. 14 и 15 сентября немецким дивизиям удалось глубже проникнуть в Сталинград. Кровопролитные бои разыгрались у вокзала Сталинград-I и на Мамаевом кургане, высоте 102,0. Только 14 сентября вокзал пять раз переходил из рук в руки. С Мамаева кургана виден был весь город, включая пристани и большие промышленные предприятия в северной части Сталинграда: «Красный Октябрь», «Баррикады» и Тракторный завод. На 60 километров простиралась пересеченная глубокими оврагами территория города, лабиринт домов, улиц и площадей, широкая лента Волги вдали. На юге возвышался над рекой покрытый лесом остров Голодный. На другом берегу можно было заметить деревню Красная Слобода - главную базу снабжения советских войск сражавшихся в городе. Понятно, что русские не оставляли попыток отбить Мамаев курган, господствующий над местностью. 16 сентября им это удалось. Несмотря на неоднократные, сопровождавшиеся большими потерями попытки с нашей стороны, за последующие десять дней оказалось возможным занять лишь половину этого холма» (Адам В. Указ. соч. С. 121-122. ).
Показательна и воспроизведенная Адамом сцена в полевом госпитале, где он вел разговор (Такие визиты входили в круг обязанностей 1-го адъютанта, как должностного лица, занимавшегося укомплектованием 6-й армии. ) с немецкими солдатами и младшими офицерами раненными в первые дни уличных боев. Один из них сказал о силе встреченного ими отпора: «В сущности, здесь нет настоящих позиций. Они дерутся за каждую развалину, за каждый камень. Нас всюду подстерегает смерть. Здесь ничего нельзя добиться бешеной атакой напролом, скорее сложишь голову. Мы должны научиться вести штыковой бой.
Да,- сказал его сосед по койке, унтер-офицер с железным крестом 1-й степени, как мы заметили во время беседы,- этому надо учиться у русских; они мастера уличного боя, умеют использовать каждую груду камней, каждый выступ на стене, каждый подвал. Этого я от них не ожидал.
В разговор вмешался пожилой солдат:
Я могу только подтвердить то, что они оба сказали, господин полковник. Ведь просто смешно становится, когда солдатские газеты пишут, будто русский совсем потерял силы, не способен к сопротивлению. Надо было бы господам редакторам погостить у нас денек-другой, тогда бы они перестали пороть чушь.
До сих пор мы все посмеивались над русскими,- снова заговорил унтер-офицер,- но теперь это в прошлом. В Сталинграде многие из нас разучились смеяться. Самое худшее - это ночные бои. Если нам днем удастся захватить какие-нибудь развалины или одну сторону улицы, то уж ночью противник непременно нас атакует. Если мы не начеку, он нас снова выгоняет. Боюсь, нам понадобятся месяцы, пока весь город будет у нас в руках, если вообще это нам удастся.
Наша рота,- сказал пожилой солдат,- понесла такие большие потери, каких я за всю войну не видел ни в одной из моих частей. Когда меня ранили, нас было еще двадцать один человек. Но и они были утомлены и измотаны. Так что мы и на шаг вряд ли продвинемся. В конце концов вообще никто не останется в живых.
Мы оглядели палату. Все кивали головами в знак согласия. Это было более чем поучительно, особенно для моего заместителя, который прибыл в Сталинград, еще сохранив иллюзии, имевшиеся в главной квартире» (Адам В. Указ. соч. С. 124-125. ).
Противник, который нес большие потери и занял лишь небольшую часть города севернее р. Царицы, начал менять тактику борьбы. Гитлеровцы стали вести атаки на небольших участках, в пределах одного-двух кварталов, силами батальон - полк при поддержке 3 - 5 танков.
64-я армия в эти дни стремилась облегчить положение своего соседа справа. В «Кратком описании боевых действий 64-й армии» сообщается, что кровопролитные бои за южный пригород Сталинграда - Купоросное, которое неоднократно переходило из рук в руки, продолжались до 15 сентября. В этот день противнику удалось прочно овладеть Купоросным и разъединить фланги 62-й и 64-й армий. Соединения и части 64-й армии заняли оборону на заранее подготовленном рубеже: южная окраина Куной поросное, Купоросная балка, высота 145,5, высота 1 км восточнее Елхи, высота 128,2 (иск.), Ивановка (Ист. архив. 1958. № 3. С. 95. ).
В боевом приказе 64-й армии от 17 сентября 1942 г. 36-й гвардейской стрелковой дивизии с прежними частями усиления предписывалось перейти в наступление в северном направлении вдоль шоссе и в течение 17 сентября овладеть южной частью Купоросное (до первого оврага) и Купоросная балка. Действия дивизии должны были поддерживать первая бригада кораблей Волжской военной флотилии, а также 4-й и 19-й гвардейские минометные полки (ЦАМО СССР. Ф. 341. Оп. 5846. Д. 1. Л. 61. ). Отвоевать захваченное немцами было тогда безмерно трудно, зачастую почти невозможно, но советские войска контратаковали и непрерывно вели упорную борьбу за инициативу боевых действий. Стойкая и активная оборона войск в самые критические моменты срывала замысел врага захватить Сталинград.
Осуществленный противником прорыв к Волге и разрыв им стыка между смежными флангами 62-й и 64-й армий вызвали опасность его распространения по правобережью во фланг и тыл обороняющимся войскам. В связи с этим были приняты необходимые меры по повышению бдительности войск. В частном боевом приказе по 64-й армии от 18 сентября 1942 г. отмечалось, что в связи с выходом противника к р. Волге на участке Купоросное и севернее возможно применение им минирования реки, засылка по реке десантов автоматчиков во фланг и тыл войск армии и выход на ее переправы. В целях недопущения этого командирам 36-й гвардейской и 126-й стрелковых дивизий предлагалось организовать охрану и оборону правого берега Волги на участках своих частей. Для этого, говорилось в приказе, необходимо иметь постоянное патрулирование, наблюдение и ведение разведки как вдоль берега, так и по реке (на лодках). Предлагалось подготовить специальные подразделения автоматчиков для борьбы с десантами противника, расположив их на берегу с орудиями для стрельбы прямой наводкой.
Подразделения обеспечивались ракетами для освещения реки и дачи сигналов. «Особая бдительность и боевая готовность подразделений должна быть в течение ночи» (Там же. Л. 65. ),- отмечалось в приказе.
18 сентября борьба приобрела еще более острый характер. Противник продолжал яростно атаковать советские войска, стремясь овладеть центральной и южной частями Сталинграда. В целях срыва замыслов врага и облегчения положения 62-й армии активные наступательные действия проводились и войсками на флангах. Так, был организован контрудар по противнику на левом крыле Сталинградского фронта (1-я гвардейская, 24-я и 66-я армии) в направлении на Гумрак, Городище. Встречный контрудар должны были нанести войска правого крыла 62-й армии. В случае успеха армия Чуйкова должна была соединиться с войсками Сталинградского фронта, уничтожив противника, прорвавшегося к Волге в районе Рынок. Для усиления 62-й армии в ее состав была включена 95-я стрелковая дивизия под командованием полковника В. А. Горишного (переправлена на правый берег 19 - 20 сентября). 19 сентября удары были нанесены, развернулись двухдневные тяжелые бои. И хотя противник почти на всех участках сохранил свои позиции, его силы были скованы в критический момент борьбы за центр города. В этот же день 92-я стрелковая бригада, наступая по Рабоче-Крестьянской улице, выбила немцев из вокзала Сталинград-II и пробилась к элеватору. В результате этого подразделения 42-й стрелковой бригады, ведущие в течение четырех суток бои в Ворошиловском районе, были освобождены из окружения. Однако удержаться здесь советским частям не удалось.
Борьба продолжала развертываться с особым упорством в центральной части города. 20 сентября немецкая авиация полностью разрушила вокзал Сталинград-I. Советские воины заняли рощицу Коммунистическую у привокзальной площади и здесь окопались. Вечером, сосредоточив большие силы в районе Дар-Горы, противник открыл сильный артиллерийский и минометный огонь по волжским переправам. Немецкие автоматчики прорвались на левый берег р. Царицы и к переправам через Волгу, но были выбиты оттуда контратакой 42-й бригады под командованием полковника М. С. Батракова.
В этот день Военный совет Сталинградского и Юго-Восточного фронтов обратился к войскам с приказом, в котором отмечалось, что за истекшие два месяца защитники города отбили более 100 атак противника, проявив исключительное упорство в борьбе и небывалый героизм. Военный совет приказывал войскам действовать решительно и смело.
«Требуем от всех войск величайшего напряжения и героизма, от всего командного состава - непосредственного руководства в бою. Пусть не дрогнет рука ни у одного воина в этой великой битве. Трусам и паникерам нет места в наших рядах. Общая задача всех родов войск - уничтожить врага под Сталинградом и положить начало его разгрома и очищения нашей страны от кровавых захватчиков».
С утра 21 сентября немецко-фашистские войска отражали удары войск 62-й армии западнее и юго-западнее поселков заводов СТЗ, «Баррикады» и «Красный Октябрь» и войск 64-й армии южнее Купоросное. В то же время крупными силами пехоты при поддержке 100 танков и массированных ударов авиации враг начал наступление против 13-й гвардейской стрелковой дивизии, 42-й и 92-й стрелковых бригад, прорываясь к Волге в центре Сталинграда, чтобы разобщить и затем уничтожить войска 62-й армии.
«Над районом, обороняемым этими соединениями, нависла бомбардировочная авиация противника, его минометы и артиллерия густым огневым валом накрыли наши позиции. Это сразу же выдало направление главного удара противника, и мы тут же стали готовить контрмеры. Главная масса артиллерии быстро подготовилась к контрналету. Почти сразу же наша дальнобойная открыла огонь на подавление батарей противника, одновременно зенитная артиллерия громила его авиацию. В воздух поднялись наши истребители и вступили в бой с вражескими самолетами» (38 Еременко А. И. Сталинградская битва: Из воспоминаний. Сталинград, 1958. С. 58-59. ). В атаку устремились вражеские полки и дивизии.
Воины 13-й гвардейской, 95-й стрелковых дивизий, 42-й и 92-й стрелковых бригад 62-й армии стойко отражали все атаки врага. Только к вечеру его передовым отрядам удалось прорваться по Московской улице к берегу Волги в район центральной пристани, где оборонилсь 42-я и 92-я стрелковые бригады. Переправа прекратила свою работу. В частном боевом приказе по 62-й армии 22 сентября 1942 г. в 9 час. 45 мин. говорилось:
«1. Противник, выйдя передовыми частями в район Прист., разобщил фронт армии, изолировав 92-ю сбр. от 13-й гв. сд, нарушив Центральную переправу.
2. Армия, отражая атаки врага, продолжает выполнять задачу по уничтожению противника, занявшего центральную часть города» (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 2. Л. 372. ).
22 сентября пехотные части немцев при поддержке около 100 танков почти беспрерывно атаковали позиции 34-го и 42-го гвардейских стрелковых полков 13-й гвардейской дивизии. В первой половине дня они отбили 12 атак противника, всякий раз сопровождавшихся сильными ударами авиации и артиллерии. Во второй половине дня, когда на одном из участков обороны погибли все ее защитники, группа около 200 немецких автоматчиков с 15 танками прорвалась в район оврага Долгий, выйдя на правый фланг 34-го гвардейского стрелкового полка. В то же время другая группа противника, наступавшая в направлении Крутого оврага и площади 9 Января, захватила площадь и вышла на Артиллерийскую улицу, угрожая левому флангу полка. Обстановка была сложной. Несколько немецких танков прорвалось к Волге. Командный пункт полка был окружен. Гитлеровские автоматчики стали забрасывать его гранатами. Связь с дивизией была прервана. Командир полка майор Д. И. Панихин лишь успел сообщить по телефону на командный пункт дивизии: «Противник на КП, забрасывает гранатами». «Подразделения, оборонявшие командный пункт: взвод автоматчиков, расчеты противотанковых ружей и разведчики, а также все офицеры штаба под руководством командира полка Д. И. Панихина - вступили в схватку с противником и в течение двух часов вели неравный бой. В этом бою был тяжело ранен комиссар полка товарищ Данилов» (Родимцев А. И. Воспоминания о легендарном сражении. С. 87. ). Генерал Родимцев в ту же ночь бросил на выручку свой резерв. Контратакованные в районах оврага Долгий и площади 9 Января прорвавшиеся туда гитлеровцы были отброшены, а многие из них уничтожены. Прежнее положение было восстановлено.
На других участках боев обстановка также была исключительно напряженной. Подразделения противника, наступавшего по Киевской и Курской улицам, вышли к домам специалистов. В сторону Волги по оврагу р. Царицы пробивалось около полка вражеской пехоты. Южнее, где противник наступал по улице КИМа силой до полка пехоты, усиленной танками, немцам удалось отрезать 92-ю и 42-ю бригады от частей 13-й гвардейской стрелковой дивизии.
В тот же день особенно тяжелая обстановка сложилась в районе к юго-востоку от вокзала Сталинград-I, где оборонялись 1-й и 2-й батальоны 42-го гвардейского стрелкового полка. Врагу удалось окружить и отрезать от остальных частей дивизии 1-й батальон и 5-ю роту 2-го батальона этого полка. Гвардейцы стойко обороняли свои позиции, находясь в полном окружении. К вечеру 5-я рота прорвала кольцо окружения и вышла на соединение с частями дивизии. 1-й батальон под командованием старшего лейтенанта Ф. Г. Федосеева продолжал сражаться против превосходящих сил противника. Попытки оказать помощь окруженному батальону, предпринятые другими частями дивизии, не достигли цели. Почти все гвардейцы 1-го батальона погибли, нанеся большой урон врагу (См.: Чуйков В. И. Начало пути (с. 129-139), где приводится рассказ А. К. Драгана о действиях батальона и судьбе его воинов. См. также: Самчук И. А. Указ. соч. С. 111-115. ). На подступах к вокзалу стояли подбитые и сожженные немецкие танки, лежали трупы вражеских солдат и офицеров.
В ходе борьбы на территории города накапливался боевой опыт, вырабатывались эффективные меры борьбы с противником. Штаб 62-й армии 21 сентября указывал частям и соединениям армии: «Установлено, что противник, захватив дома на улицах города Сталинград, немедленно приспосабливает их к обороне, что в значительной степени затрудняет борьбу с противником.
Командарм приказал:
1. Для борьбы с противником, засевшим в строениях, широко применять ручные гранаты, минометы и артиллерию всех калибров, саперов со взрывчатыми веществами и огнеметами. Особенно широко применять стрельбу по окнам, дверям и крышам» (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 2.. Л. 370. ). В этом же документе предлагалось для установления связи авиации с наземными войсками обеспечить войска ракетницами и ракетами красного и зеленого цветов - до командира взвода включительно. В полках 62-й армии создавались новые тактические единицы, приспособленные к специфическим условиям городского боя. Это были штурмовые группы, которые появились в ротах и батальонах наряду со взводами и отделениями.
В ночь с 22 на 23 сентября на правый берег двумя полками переправилась 284-я стрелковая дивизия (также прибывшая из резерва) полковника Н. Ф. Батюка. Боевая обстановка была критической. Дивизия получила приказ действовать правее 13-й гвардейской стрелковой дивизии и восстановить передний край, нарушенный накануне противником. Николай Филиппович Батюк, 38 лет от роду, коммунист, в прошлом рабочий, прослужил в армии 15 лет, проделав путь от рядового бойца до командира дивизии. Опытный и закаленный воин, обладающий большим мужеством и волей, Батюк в самых трудных условиях умел не только найти правильное решение, но и добиться его осуществления. В ту памятную сентябрьскую ночь, когда в сложной и запутанной обстановке дивизия вступила в уличные бои за Сталинград, Батюк находился в боевых порядках, принимая энергичные меры для нанесения быстрых и решительных ударов по врагу. Подразделения и части, высаживаясь с барж на правый берег, с ходу вступали в бой.
Ночью фашистские самолеты летали над правым берегом и, сбрасывая на парашютах ракеты, освещали местность. Враг непрерывно бомбил берег, вел сильный артиллерийский н минометный огонь. В районе Нефтесиндиката, над обрывами берега, тяжеловесные зажигательные бомбы сбрасывались на эшелоны с горючим, на нефтебаки. Пылающая нефть огненным потоком хлынула к берегу, продолжая гореть и на поверхности воды. Гитлеровцы пустили в ход танки, авиацию, артиллерию и пехоту, стремясь сбросить в реку высадившиеся на правый берег советские полки. Немецкие автоматичики в отдельных местах просачивались к берегу на расстояние 150 - 200 м.
В частях дивизии Батюка связь во многих местах была нарушена. Кроме того, на правый берег еще не была переправлена артиллерия. Несмотря на все это, дивизия, едва вступив на правый берег, начала наступать.
В полку, которым временно командовал заместитель командира дивизии по строевой части подполковник Тимошек, телефонная связь между батальонами была прервана, так как пожар уничтожил кабель. Тогда стали тянуть связь по берегу Волги, опуская кабель на полуметровую глубину. Берег и вода были охвачены пламенем, но телефонист Прогресс Смирнов быстро навел связь. Управление подразделениями было восстановлено.
Отбрасывая и уничтожая противника, полк продвигался вперед, нанося главный удар в направлении завода «Метиз» и юго-восточных скатов Мамаева кургана. Борьба разгорелась среди развалин зданий и на изуродованной бомбежкой земле. Полк впервые участвовал в уличных боях, но отсутствие опыта не отражалось на огромном наступательном порыве воинов. 1-й батальон под командованием старшего лейтенанта А. Чабыки-на, высадившийся ночью на берег и продвинувшийся затем вперед, вынужден был откатиться назад к реке - бойцы были облиты горящей нефтью из взорванных немецкой авиацией нефтебаков. Затушив и порвав на себе горящую одежду, с винтовками наперевес бойцы и командиры снова устремились на врага. Батальон Чабыкина первым ворвался на улицы Батальонная, Дивизионная и Артиллерийская, очистив их полностью от немцев, и бросился на штурм завода «Метиз». Так же решительно ударили по захватчикам и другие батальоны.
Дивизия Батюка продвинулась вперед больше километра и закрепилась в районе оврагов Долгий, Крутой и на территории завода «Метиз», откуда гитлеровцы были полностью изгнаны. Батюк сразу же установил связь со своими соседями - Родимцевым и Горишным. В боевом приказе по 62-й армии 23 сентября 1942 г. указывалось: «1. Противник, овладев центральной частью города, производит дальнейшее накапливание сил с целью захвата новых районов города, выхода к р. Волга и разобщения фронта армии. 2. Армия, удерживая занимаемые позиции, силами 95-й и 284-й сд на отдельных участках выбила противника из района южных склонов выс. 102,0 и частично продвинулась к югу от оврагов Долгий и Крутой» (Там же. Л. 375. ). Начиная с 23 сентября 95-я и 284-я стрелковые дивизии пытались изгнать противника за линию железной дороги и полностью очистить от него район вокзала, но решить эту задачу не могли.
В боях 21 - 23 сентября, как и в предыдущие дни, противник не добился решающего успеха. В результате ожесточенных атак гитлеровцы незначительно продвинулись лишь на отдельных участках наступления. Враг потеснил левый фланг 13-й гвардейской дивизии, но так и не сумел сбросить ее в Волгу. Гвардейцы Родимцева прочно закрепились на прибрежной полосе в центральной части города, и гитлеровцы уже были не в состоянии что-либо здесь отвоевать. «Там умирали, но народ не отходил!» - рассказывал об этих боях генерал Родимцев (Стенограмма беседы с генерал-майором А. И. Родимцевым. См.: НАИИ. СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 148. Л. 11, 12. ).
В этих дни, 21 - 23 сентября, вспоминает А. И. Еременко, в ожесточенных боях 13-я гвардейская и 95-я стрелковые дивизии при поддержке фронтовой артиллерийской группы выдержали самый яростный натиск противника и не допустили его выхода к Волге в центральной части города, воспрепятствовав ему также и в овладении Мамаевым курганом (Еременко А. И. Сталинградская битва. С. 61-62. ).
Многие воины выбывали из строя, части и соединения теряли живую силу и вооружение. Противник особенно использовал превосходство своих сил в авиации. 23 сентября во время одного из налетов вражеских бомбардировщиков на командный пункт 42-й стрелковой бригады были тяжело ранены командир бригады Герой Советского Союза полковник М. С. Батраков, начальник штаба бригады подполковник Г. Е. Сазонов, начальник связи капитан Тройко, помощник начальника штаба старший лейтенант Струлев и другие офицеры штаба. Бригада почти полностью лишилась руководства (Стенограмма беседы с генерал-майором А. И. Родимцевым. См.: НАИИ СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 6. Л. 6 об. ). «25.9.42 г. обстановка в районе действия бригады резко ухудшилась. Отсутствие боеприпасов и продовольствия, а также малочисленность живой силы еще больше усугубляли создавшееся положение» (Там же. Д. 148. Л. 9-10. ). Стрелковые подразделения бригады продолжали бои с противником. В ночь с 26 на 27 сентября остатки 42-й и 92-й стрелковых бригад отступили на левый берег Волги, в район Красной Слободы.
Немецко-фашистские захватчики продолжали атаковать, но они не достигли поставленной цели и на этот раз. Все, чего они сумели добиться за эти дни и ночи напряженных боев - с 13 по 26 сентября,- это потеснить войска 62-й армии и ворваться в центр города, а на стыке 62-й и 64-й армий - выйти к Волге. За продвижение гитлеровцы заплатили ценой свыше 6 тыс. убитых солдат и офицеров, потерей более 170 танков, 100 орудий и минометов, 200 самолетов (Великая победа на Волге. С. 178. ). Серьезный урон понесли и советские войска. 23-й танковый корпус, например, за время с 10 по 21 сентября потерял 69 танков (Там же. ).
В условиях, когда борьба за Сталинград приобретала все больший накал, а число участвовавших в ней войск продолжало увеличиваться, оборона города в большой мере зависела от своевременного бесперебойного подвоза в район боев людских пополнений, вооружения и всех видов довольствия.
Большие трудности приходилось преодолевать при транспортировке презназначенных для фронта грузов. После того как немецкие войска вышли к Волге, Сталинград сохранил железнодорожные коммуникации лишь на левом берегу реки (линия Уральск - Урбах - Астрахань и ветка от нее: Верхний Баскунчак - Ахтуба - Заплавное). Пропускная способность этих дорог была очень небольшой - всего 6-8 пар поездов в сутки при потребности фронта 10 пар и выше.
Налеты вражеской авиации производили серьезные разрушения на многих участках железной дороги. Еще в приказе по войскам Сталинградского фронта от 8 сентября 1942 г. отмечалось, что на участке железной дороги Красный Кут - Астрахань - Верхний Баскунчак - Сталинград авиация противника «беспрерывно держит под воздействием эшелоны с войсками и воинскими грузами, идущими для Сталинградского фронта, этим самым срывая плановость оперативных перевозок и нанося большие потери в живой силе и материальных ресурсах» (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 1-Л. 256. ). В целях обеспечения этих перевозок приняты были меры по усилению ПВО. Для отражения налетов вражеской авиации выделены были 90 самолетов-истребителей (из них 60 для патрулирования и борьбы с авиацией противника на участке Красный Кут-Астрахань и 30 - на участке Верхний Баскунчак - Сталинград), шесть батарей 85-мм орудий, две батареи 37-мм орудий, восемь бронепоездов, четыре пулеметных взвода (Там же. Л. 257. ).
В дальнейшем принимались и другие меры по обеспечению безопасности ведущих к Сталинграду железнодорожных коммуникаций. Однако полностью решить эту задачу тогда было невозможно, и на протяжении всего оборонительного периода Сталинградской битвы немецкая авиация продрлжала наносить удары по железнодорожным путям и станциям. Вследствие этого приходилось направляемые из тыла страны к Сталинграду войска и материальные средства разгружать из эшелонов за 250 - 300 км от фронта. Дальнейший подвоз грузов к переправам производился по грунтовым дорогам армейским автотранспортом, а войска следовали в пешем строю. Особые трудности возникали при транспортировке грузов через реку, а также непосредственно в самом Сталинграде и южнее его. На правом берегу боеприпасы, продовольствие, фураж, горюче-смазочные материалы и другие виды довольствия приходилось доставлять войскам в значительной мере вручную. Снабжение производилось непосредственно из тылов армии в полки и батальоны, минуя дивизионные тылы.
При непрерывном огневом воздействии противника нередко погибали уже доставленные на правобережье грузы и для их сохранения необходимы были предупредительные меры. В боевом распоряжении штаба 62-й армии 20 сентября 1942 г. отмечалось (Там же. Д. 2. Л. 366. ), что 18 сентября на берегу были подорваны боеприпасы 13-й гвардейской стрелковой дивизии. В связи с этим командующий армией приказал всем частям и соединениям переправленные на западный берег Волги боеприпасы из района переправ убирать и укладывать в землю, отрывая щели и ниши. Через несколько дней командование армии вновь вернулось к этому вопросу, подчеркивая его важное значение и более детально определив меры по выполнению уже ранее данного указания. Приводим текст этого документа.
«Боевое распоряжение № 162. КП штарма 62. 25.9.42.
За последние дни в частях армии имеют место случаи уничтожения противником боеприпасов, оставленных открыто на берегу р. Волга в районе переправ. В то же время части в отдельных случаях испытывают недостаток по некоторым видам боеприпасов.
Ожесточенные бои и трудность подвоза требуют от командиров и начальников всех степеней особо внимательного отношения к сбережению каждого снаряда, каждой мины и гранаты.
Для предотвращения подобных случаев Командарм приказал:
1. Подвозимые к переправам и выгружаемые на берегу р. Волга боеприпасы, горючее и продовольствие из районов пристаней немедленно убирать в подготовленные укрытия, не ближе 500 м от берега.
2. К 27.9.42 для боеприпасов, горючего и продовольствия в каждой части на каждой огневой позиции, в районе пристаней (переправ) отрыть траншеи, щели и ниши, в которых рассредоточено, небольшими штабелями складывать боеприпасы, горючее и продовольствие.
3. Для отрывки ниш в районе армейской переправы («Красный Октябрь») начальнику инженерной службы армии выделить 50 саперов с лопатами.
4. Отрывку ниш и траншей в районе переправ на восточном берегу р. Волга произвести распоряжением начальника тыла армии.
5. Всех лиц, не принявших мер к сбережению средств для боя, т. е. оставляющих открытыми боеприпасы, горючее и продовольствие, немедленно предавать суду.
6. Начальнику тыла, начальнику артиллерии, АБТУ и ОГСМ (АБТУ - автобронетанковое управление, ОГСМ - отдел горючего и смазочных масел.- А. С. ) армии, командирам корпусов, дивизий и бригад - проверить выполнение настоящего распоряжения и о результатах доложить лично командарму не позднее 19.00 28.9.42.
Начальник штаба армии
генерал-майор Крылов
Зам. нач. опер. отдела майор Зализюк»(ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 2. Л. 379-380. ).
Военный комиссар штаба
батальонный комиссар Носков
Это распоряжение и строгое его выполнение имели важное значение в обеспечении боевых действий 62-й армии.
В героической борьбе защитников Сталинграда волжские переправы имели исключительное значение. Доставить своевременно на правобережье к сражающимся армиям боеприпасы, продовольствие, вновь прибывшие соединения, части или маршевые подразделения, а на левый берег эвакуировать раненых и больных воинов, вывезти десятки тысяч мирных жителей - это была в высшей степени ответственная и нелегкая задача. Противник хорошо просматривал реку и прилегающую к ней местность у Сталинграда, что позволяло ему производить не только воздушные налеты, но и вести обстрел всеми видами артиллерии и минометов. Над Волгой летали немецкие самолеты, охотясь за каждой баржой, катером и даже отдельной лодкой. Враг засыпал реку снарядами и минами, в нее падали осколки взрывающихся бомб. Противник прилагал огромные усилия, пытаясь изолировать оборонявшие Сталинград войска от тыла. Однако непрерывность коммуникаций через Волгу и связь Сталинграда с восточным берегом все время обеспечивались инженерными войсками, речным гражданским флотом и судами Волжской военной флотилии.
Волжской военной флотилией командовал контр-адмирал Д. Д. Рогачев. Флотилия имела в своем составе 1-ю бригаду речных кораблей контрадмирала С. М. Воробьева, 2-ю бригаду речных кораблей контр-адмирала Т. А. Новикова и отдельную бригаду траления контр-адмирала Б. В. Хорошхина, а после его гибели на боевом посту (в начале августа) капитана 1-го ранга П. А. Смирнова. Боевые действия флотилия начала 10 июля, имея основной задачей обеспечение коммуникаций по Волге. Первоначально флотилия вела главным образом борьбу с минной опасностью на Волге. Катера-тральщики очищали реку от мин, проводили суда по безопасным путям. При движении речных судов бронекатера охраняли их от налетов вражеских самолетов.
Начиная с 23 августа Волжской военной флотилии пришлось работать под непрерывным огнем противника. Несмотря на это, военные моряки с честью решали поставленную перед ними задачу. Волжская переправа работала безотказно в самых сложных боевых условиях плавания. Моряки военной флотилии в ходе битвы перевезли на правый берег свыше 82 тыс. солдат и офицеров, большое количество артиллерии танков, автомашин, боеприпасов, продовольствия и других военных грузов а из Сталинграда эвакуировали на левый берег около 52 тыс. раненых воинов и гражданского населения (Ачкасов В. И., Басов А. В. и др. Боевой путь Советского Военно-Морского Флота. М., 1967. С. 460. ). Канонерские лодки, бронекатера плавучие батареи флотилии искусно взаимодействовали с сухопутными войсками, оборонявшими Сталинград, поддерживая их своим огнем высаживая десантные группы. С 23 августа по 10 ноября 1942 г. корабли флотилии выпустили по противнику 13 тыс. снарядов. В результате боевых действий флотилия уничтожила 5 тыс. вражеских солдат и офицеров, 24 танка, 10 самолетов и немало другой военной техники противника. Части морской пехоты сражались на берегу, входя в состав армейских соединений.
Для обеспечения сообщения через реку использовались, помимо кораблей Волжской военной флотилии, паромные переправы, а также речные суда, рыбачьи лодки и все другие пригодные переправочные средства. Они обслуживались в основном старыми волжанами-речниками, которые в трудной боевой обстановке проявляли исключительную отвагу, большую находчивость и умение.
Командование уделяло неослабное внимание вопросам обеспечения переправ. Военный совет Юго-Восточного фронта 30 августа 1942 г. вынес постановление «Об организации перевозок через р. Волга в Сталинграде». Это постановление обязывало командующего Волжской военной флотилией контр-адмирала Д. Д. Рогачева подготовить принятые от Народного Комиссариата речного флота катера - водные трамваи и газоходы для перевозок людей. В этом же постановлении предлагалось генерал-майору В. Ф. Шестакову (Генерал-майор Ф. Шестаков был начальником инженерного отдела штаба фронта. ), контр-адмиралу Д. Д. Рогачеву и уполномоченному Наркомречфлота Ф. Г. Каченину в суточный срок рассмотреть и доложить Военному совету Юго-Восточного фронта конкретный план расстановки транспортных средств по перевозкам (ВГМО. Инв. № 7763. Папка 442. Д. 1. Л. 1. ). Во исполнение этого постановления был разработан план переправ в Краснооктябрьском районе и в районе Красноармейска для обеспечения перевозки людей из г. Сталинграда на левый берег Волги. Нижне-Волжское речное пароходство выделило для работы на этих переправах одиннадцать судов (Там же. Л. 26. ). На переправах в районе «Красный Октябрь» и Красноармейск с 1 по 14 сентября руководство работой флота осуществлялось Нижне-Волжским речным пароходством, Волжской военной флотилией и инженерным отделом штаба фронта. За этот период здесь было перевезено из г. Сталинграда на левый берег до 200 тыс. человек гражданского населения (Там же. ).
14 сентября Военный совет Юго-Восточного фронта принял постановление «Об усилении переправ в районе г. Сталинграда» (Там же. Л. 14. ). В целях усиления единоначалия в деле руководства переправами и флотом, работающим на них, начальнику Нижне-Волжского речного пароходства предлагалось передать в распоряжение начальника переправ в районе г. Сталинграда генерал-майора В. Ф. Шестакова суда, ранее работавшие под руководством пароходства на переправе населения с правого берега на левый: катера «Второй», «Третий», «Пятый», «Вторая пятилетка», «Комсомолец», баркас «Пугачев», газоходы «99-й», «109-й» и шесть барж. Недостающие плавсредства предлагалось подтянуть из Астрахани. Укомплектование команд судов и обеспечение их топливом, смазкой и ремонтом, а команд питанием и заработной платой оставалось за Нижне-Волжским речным пароходством.
Работа переправ в районе г. Сталинграда продолжалась под сильным огнем противника, в результате чего паромные переправы в центральной части города (Киевский взвоз) прекратили свою деятельность 15 сентября, а переправа раненых в этом районе прекратилась 26 сентября. Многие суда, работавшие на этих переправах, погибли от обстрелов противника» (Там же. Л. 27. ).
Героически выполняли свою работу армейские инженерные части, обеспечивая тысячи рейсов через Волгу.
Об организации работы переправ в рассматриваемое время известное представление дают два документа. Боевой приказ № 167 от 26 сентября 1942 г. командования 62-й армии, где указывается, что приказом командующего Юго-Восточным фронтом переправы «Красный Октябрь» и «Красная Слобода» (центральная переправа) со всеми своими наличными средствами и обслуживающим персоналом переданы в состав 62-й армии. В связи с этим командарм указал начальнику инженерных войск армии закончить 27 сентября прием этих переправ. Обслуживающие переправы 44-й и 160-й мотопонтонные батальоны передавались в оперативное подчинение начальника инженерных войск армии. Этим приказом назначались начальники и комиссары переправ, указывались их обязанности.
Для организации планомерной подачи боеприпасов, продовольствия, горючего, а также эвакуации раненых на каждой переправе создавались оперативные группы с представителями отдела артснабжения, продотде-ла и санотдела армии. Каждая опергруппа всю свою работу должна была координировать с начальником переправы (ЦАМО СССР. Ф. 345. Оп. 50312. Д. 2, Л. 388, 389. ).
Приказ № 167 устанавливал порядок подвоза и эвакуации: в первую очередь на правый берег Волги должны были перевозить боеприпасы и продовольствие, а вывозить оттуда раненых, больных и пленных. На начальника переправы № 1 возлагалась доставка запаса боеприпасов, прод-фуража на о-в Зайцевский. Начальник инженерных войск армии обязан был обеспечить техническое руководство, ремонт и эксплуатации перевозочных средств, а также их снабжение горюче-смазочным материалом (Там же. Л. 389. ).
В другом документе - приказе войскам 64-й армии от 23 сентября 1942 г.- устанавливался порядок работы на переправах этой армии. Начальником всех переправ был назначен заместитель командарма по инженерным войскам полковник Ю. В. Бордзиловский. Все переправы армии были разбиты на три участка.
Приказ обязывал заместителя командарма по инженерным войскам через начальников участков: подготовить подъездные пути к переправам и обеспечить общий порядок на обоих берегах, ближайших подступах к переправам и их маскировку; организовать комендантскую службу на переправах и непосредственную охрану переправ; обеспечить правильную техническую эксплуатацию переправочных средств; не допускать самовольной переправы грузов и людей; обеспечить открытие целей в пунктах переправ и на обочинах дорог в местах наибольшего скопления людей.
Приказ устанавливал следующий порядок переправы:
«1) На участке № 1 в северной части разрешаю только ночное движение. В южной части (район Сталгрэс) паромное движение круглосуточно, лодочное - только днем.
2) На участке № 2 - паромное движение только ночью, лодочное - только днем. Мелкие паромы - движение круглосуточное.
3) На участке № 3 - движение круглосуточное.
4) На тяжелых переправочных средствах переправлять грузы всех соединений. Очередность переправы грузов следующая: в первую очередь переправлять боеприпасы и горючее, остальные грузы переправлять равномерно для всех соединений. При движении в тыл в первую очередь переправлять: раненых, эвакуируемую боевую технику и транспорт, следуемый за боеприпасами. Чтобы избежать разводки моста на реке Старая Волга, места погрузки боеприпасов и разгрузки раненых перенести ниже построенного моста. До переноса пристаней разводку моста производить дважды в сутки с 7.00 до 9.00 и с 19.00 до 21.00» (Там же. Ф. 341. Оп. 5846. Д. 1. Л. 81, 81 об., 82. ).
Борьба на территории Сталинграда продолжала развертываться с неослабеваемым ожесточением. 62-я армия, изолированная противником от остальных войск фронта, окруженная им с трех сторон и прижатая к Волге, стойко и мужественно отражала все новые и новые удары врага, стремившегося рассечь ее на части и уничтожить.
Положение защитников Сталинграда оставалось исключительно тяжелым, но враг не сломил их волю к победе.
Советские воины твердо выполняли приказ любой ценой удержать город и разбить под его стенами врага. Они знали, что от исхода развернувшегося сражения за Сталинград во многом зависит судьба Родины, всего советского народа: «...каждый боец понимал, что он из Сталинграда не может уйти. Он знал, что вся страна об этом говорит, что Сталинград сдавать нельзя, что Сталинград защищает честь Советского Союза» (Стенограмма беседы с генерал-майором А. И. Родимцевым. См.: НАИИ СССР АН СССР. Р. III. Ф. 5. Д. 6. Л. 7 об. ). Это сознание огромной ответственности перед народом укрепляло боевой дух и мужество советских воинов.
К 26 сентября, после 13 дней ожесточенной борьбы в городе, противник овладел центром города и вел бои в его южной части. Однако враг не смог выполнить поставленной перед ним основной задачи: овладеть всем берегом Волги в районе Сталинграда.
Не потерявшая актуальности статья советского военачальника, Маршала Советского Союза, Дважды Героя Советского Союза Василия Ивановича Чуйкова , которая была написана им и опубликована в газете “Сталинское знамя” 2 января 1943 года.
С 12 сентября 1942 года - командующий 62-й армией . В. И. Чуйков получил задачу отстоять Сталинград любой ценой. Командование фронта считало, что генерал-лейтенанту Чуйкову свойственны такие положительные качества, как решительность и твёрдость, смелость и большой оперативный кругозор, высокое чувство ответственности и сознание своего долга. Армия под командованием В. И. Чуйкова прославилась героической шестимесячной обороной Сталинграда в уличных боях в полностью разрушенном городе, сражаясь на изолированных плацдармах, на берегу широкой Волги.
Член военного совета 62-й армии К. А. Гуров и командующий 62-й армией В. И. Чуйков. Сталинград
Военная пресса сейчас все больше уделяет внимания вопросам городского боя. Этот вид боя начинают изучать всесторонне: делаются попытки к обобщению тактического опыта борьбы в городе, к определению места тех или других видов оружия в ходе городского боя, уточняются вопросы взаимодействия.
Штурмовая группа 13-й гвардейской дивизии проводит зачистку домов
Да, теперь мы имеем полную возможность грамотно ставить все эти вопросы. За нашими плечами богатейший опыт обороны Ленинграда, Одессы, Севастополя, Сталинграда-огромных городов, защитники которых показали много новых приемов и методов истребления гитлеровцев. На долю сталинградцев выпало-сделать свой вклад в военное искусство защиты городов. Сталинградцы удержали город; отразив несметные бронированные орды врага, они перемололи двадцать семь дивизий противника и перешли в наступление.
Борьба за город Сталина, за твердыню на Волге многому нас научила, обогатила наш тактический опыт. Наиболее значительным в этом отношении являются действия штурмовых групп в городе.
Природа штурмовых групп
Защитники Сталинграда создали штурмовую группу особого типа. Она явилась как орудие городского боя. Она, гибкая, максимально маневренная, грозная своими средствами, прошла испытания и активной обороны и наступления в условиях города. Она не похожа на обычные штурмовые группы. Если в полевых условиях штурмовая группа подходит к дзоту или узлу сопротивления врага за тем, чтобы разгромить его, ликвидировать начисто, то в городе штурмовая группа должна не только уничтожить врага, но и превратить его опорный пункт в свой опорный пункт, в надежный дот, в крепость, приспособленную для дальнейших активных действий.
Штурмовая группа
Ее удар-короток, действия-быстры, дерзки.
Сама природа городского боя определяет характер такой штурмовой группы. Городской бой-это только ближний бой; городская атака-это штурм укрепленных домов, зданий и других объектов, превращенных противником в огневые точки, опорные пункты и узлы сопротивления. В таких случаях исключается возможность наступательных действий больших подразделений, ведущихся в обычных нолевых условиях. Поэтому на арену выходит мелкая группа пехоты. Такая группа позволяет шаг за шагом отвоевывать у противника отдельные здания, кварталы-т. е. ликвидировать огневые точки, опорные пункты, узлы сопротивления.
Итак, в городе штурмует мелкая, группа.
Однако, следует с самого начала внести ясность в понятие „мелкая группа“. Когда противник только что захватил часть города и оборона у него еще разобщена, -это один этап городского боя. Мелкая группа в такой момент может действовать самостоятельно, не имея прямой органической связи с основным подразделением. Когда же противник засел в городе, сидит уже два-три месяца, а его оборона имеет сплошную линию, всестороннюю связь, обеспечена серьезными инженерными сооружениями и не менее серьезной системой огня,-это уже другой этап городского боя. Нельзя думать, что в таких условиях 3-5 человек пойдут, увидят и победят.
Гвардейцы разведроты лейтенанта Левченко на окраине Сталинграда. 1942г.
Безусловно, мелкая группа и на этом сложном этапе городского боя остается мелкой. И характер ее действий ясен- штурм. Однако, в данном случае она выступает лишь как острие большого, точно спланированного удара. Как мы увидим ниже, успех штурма в Сталинграде „Дома железнодорожников“, штурма, проводившегося командиром Елиным, решили три группы по 6-8 человек каждая. Штурмовали они. Но как был обеспечен их штурм? На них работали еще 82 бойца самых различных военных специальностей, с применением различного оружия, ибо Елин имел дело с серьезным опорным пунктом противника.
Следовательно, нельзя брать штурмовую группу оторвано от окружающих условий, оторвано от боевой задачи и ее особенностей.
Штурмовая группа явилась в условиях Сталинграда главным звеном городского наступательного боя.
Когда мы будет говорить ниже о ^штурмовой группе, то будем иметь в виду наиболее типичную задачу в условиях городского наступательного боя-взятие опорного пункта (ОП) или узла сопротивления (УС), в которых противник держит целые гарнизоны.
Состав и структура групп
Какой же должна быть штурмовая группа? Опыт действий штурмовых групп в Сталинграде учит следующему. Для выполнения задачи штурмующая часть или подразделение должно выделить:
1 Штурмующие группы.
- Группы закрепления.
- Резерв.
Подчиненные одной общей задаче, эти три составных части и образуют штурмовую группу.
Вопрос о количестве бойцов в группе не является принципиальным. Командир разрешает его в процессе подготовки к штурму и после того, как изучит огневые средства, систему огня и силу гарнизона противника. Но совершенно точно должны быть усвоены особенности каждой группы. Эти особенности - сугубо принципиальны. Не поняв их, - нельзя приниматься за штурм.
Штурмующие группы - это и есть, собственно, основа всей штурмовой группы; они мелки, состоят из 6-8 человек каждая.
Ворвутся в дом или другое здание первыми-они. Они стремительно ворвутся туда чаще всего с разных точек исходного положения.
Каждая группа имеет свою частную задачу.
Штурмующие группы ведут бой внутри объекта, истребляют противника; они проходят все здание, каждая - по отведенному ей участку.
Их вооружение легкое - граната, автомат, нож, лопата, которая используется как топор.
Группы имеют общего командира. Он имеет с собой сигнальные и осветительные ракеты, иногда телефон.
Группа закрепления - разбита тоже на несколько групп, которые врываются в здание также с разных направлений. Они бросаются вслед за штурмующими группами, как только командир подаст сигнал-„Ворвался!“.
Вот взвилась ракета, сигнализирующая, что штурмующие группы ворвались в объект. Группа закрепления бросается в здание и занимает огневые точки, оборудует новые, создает собственную систему огня в сторону противника, пресекает все его попытки прийти на помощь своему гарнизону.
Вооружение группы закрепления - тяжелое: станковые и ручные пулеметы, ПТР, минометы, орудия ПТО, ломы, кирки, взрывчатка. В составе группы закрепления непременно - саперы, снайперы, а также бойцы других эффективных средств воздействия на противника.
Группа закрепления подчинена командиру штурмовой группы.
Резерв - используется для пополнения и усиления штурмующих групп, для ликвидации возможной контратаки противника с флангов, а также, в случае нужды, может быть использован как блокирующая группа. Из резерва могут быть быстро сформированы и брошены в штурмуемый объект новые дополнительные штурмующие группы.
Так была построена штурмовая группа при взятии гвардии старшим лейтенантом Седельниковым известного „Г- образного дома“. Этот дом представлял узел сопротивления столь большой мощности, что позволял противнику контролировать Волгу на важнейшем для нас участке и значительную глубину подходов к Волге.
Седельников проявил недюжинный тактический ум, и его операция вошла в арсенал нашей армии, как она из самых выдающихся.
Не должно быть никаких особых штатных штурмовых групп в подразделениях.
Боевые порядки держать незыблемо.
Каждый боец должен уметь штурмовать. Отделение, взвод, рота должны усваивать маневр штурма так же, как любой маневр пехоты. Более того, совершенно важно, чтобы штурмовая группа была из одного подразделения, из одной части.
Время и внезапность - основа маневра
Время и внезапность-вот два фактора, которые лежат в основе маневра штурмовых групп. Оба эти фактора неотделимы друг от друга.
«Дом железнодорожников“ атаковали в 10 часов утра. Штурмовые группы командира Елина располагали тремя минутами, необходимыми для штурма дома. Что это были за минуты? Это было время, начиная с момента последнего выстрела из пушки н последней очереди пулеметов по огневым точкам противника до того момент, как указанные точки могли ожить снова.
Штурмовые группы блестяще использовали это время и ворвались в дом, когда противник еще не смог оправиться от губительного огневого подавления направленного на него перед штурмом. Через 30 минут пали все огневые точки 81 ого опорного пункта, был взят первый пленный, а гарнизон, состоящий из двух рот пехоты и роты тяжелого оружия-сокрушен.
Таково действие фактора времени.
„Г-образный дом“ атаковали ночью, без предварительного огневого воздействия. Штурмовые группы гвардии старшего лейтенанта Седельникова, не теряя строя, одна за другой, ворвались в дом через окна, на ходу забросав их гранатами. Противник не мог сделать ни одного выстрела. За 20 минут штурмовые группы прошли одну треть этого огромного, в два квартала, шестиэтажного здания.
Таково действие фактора внезапности.
Каждый командир, которому поставлена задача штурмовать ОП или УС противника, должен прежде всего завоевать фактор времени и фактор внезапности.
Оба эти фактора учитываются в ближнем бое.
Сближайся с противником!
Штурмовая группа-детище ближнего боя. Ее незаменимое оружие - граната. Граната сокращает дистанцию штурма - чем ближе к противнику, тем лучше.
Если взять, с этой точки зрения, все более или менее серьезные операции штурмов, проведенных нашими частями, то они выглядят, прежде всего, как операции настойчивого, скрытного сближения с противником, несмотря на его всякое к тому нежелание.
Передний край Седельникова отстоял в 180 метрах от „Г-об- разного дома“, а отважные штурмовые группы этого замечательного командира штурмовали „Г-образный дом“ с исходного положения в 30 метров!
Теперь наши многочисленные штурмовые группы такую дистанцию сделали своим тактическим правилом.
Опыт учит:
сближайся с противником траншеями, двигайся ползком, используй воронки и развалины.
Траншеи нужно рыть ночами, маскировать их на день. Накопляться для броска в атаку незримо, без шума, через траншеи- в воронках и развалинах. Автомат - на шее, 10 гранат- под рукой, отвага - в сердце. Действуй! В таком случае и время и внезапность-твои!
Будь у командира золотая штурмовая группа, но, если операция не подготовлена, - напрасно ждать успеха. Штурм должен быть подготовлен строжайше, рассчитан, точно. В основе подготовки штурма лежат два момента: изучение объекта штурма и разработка плана штурма.
Изучение объекта должно дать полную картину огневых точек и системы огня противника, полное знание путей подхода и определение наилучшего времени для штурма.
Разведка должна также дать сведения о типе сооружения, толщине его стен и перекрытий, о расположении входов, скрытых амбразур и ходов сообщения, о направлении секторов обстрела, о заграждениях перед опорным пунктом, об огневых точках соседних опорных пунктов противника, фланкирующих подступы.
Если будет нужда - проверить эти данные разведкой боем.
У командира Елина при штурме „Дома железнодорожников* указанные данные были абсолютно полными. Глубокое изучение объекта штурма дало ему возможность разработать точный, реальный план и обвести противника. Благодаря этому-Елин использовал фактор внезапности даже при условии, так сказать, открытого штурма. Он воздействовал огнем с юга, куда и были направлены главные огневые точки противника, а захват объекта производил, главным образом, с востока (теми тремя группами храбрецов, о которых мы говорили выше).
Тщательное изучение объекта штурма дало возможность гвардии старшему лейтенанту Седельникову при штурме „Г-об- разного дома“ нанести удар в ту часть дома, где было меньше огневых средств, а фокусирующий огонь противника исключался мертвым пространством.
План штурма должен вырабатываться на основе всестороннего изучения объекта; именно изучение поможет командиру решить шесть главных вопрсов:
- Состав и построение штурмующих групп;
- Состав групп закрепления;
- Размер резерва;
- Задача групп по этапам боя;
- Степень поддержки атаки из глубины огневыми средствами; ^отсечный огонь;
- Сигналы и связь.
Тактические приемы
Бойцы гвардии старшего лейтенанта Драган вместе со своим смелым командиром штурмовали сталинградский вокзал, гвоздильный завод, они хитростью захватили „Дом Павлова“. Они учат новичка в штурмовой группе:
Врывайся в дом вдвоем - ты да граната. Оба будьте одеты легко: ты -без вещевого мешка, граната - без рубашки. Врывайся: граната впереди, а ты за ней! Проходи весь дом опять же с гранатой: граната впереди, а ты за ней!
На этот опыт можно положиться вполне.
Тактика штурмовой группы гибка, требует быстроты, натиска, большой смелости и дерзости каждого бойца хотя бы потому, что штурмующая группа, ворвавшись в ОП или УС противника, встречаю массу неожиданностей.
И здесь вступаю в силу неумолимый закон:
Успевай, поворачивайся!
Боец попадает в лабиринт комнат, перекрытий, полных опасностей. Не беда! В каждый угол-гранату. Вперед! Очередь автомата по остаткам потолков; мало-гранату, и опять вперед! Другая комната-гранату! Поворот-еще гранату! Прочесывай автоматом!
И не медли.
Уже внутри самого объекта противник может перейти в контратаку. Он тоже драться умеет. Не бойся! Ты уже взял инициативу, она в твоих руках. Штурмуй злее-гранатой, автоматом; очумелых-поражай ножом и лопатой.
Бой внутри дома бешеный. Ослепляй противника всячески, а сам бей его из темноты. Будь готов к неожиданностям.
А что же о группе закрепления? Подошли и к моменту когда выступает во вссей своей значимости группа закрепления. Продолжается штурм! Идут в ход ломы, кирки, трубы. Вместо ломов, действуют эффективные средства и взрывчатка. Проламываются стены для броска гранаты и для дальнейшего движения по зданию с боем.
Вот яркий пример тому: на двадцать шестом часу боя внутри здания части немецкого гарнизона „Г-образного дома“, оставшейся в живых и скрывшейся в подвале, было предложено сдаться.
Немцы не согласились.
Тогда группа закрепления выполнила одну из своих частных задач: все левое крыло дома в шесть этажей взлетело на воздух, и гора обломков навеки похоронила захватчиков. Группы закрепления также выработали свои тактические приемы, выдержавшие суровую проверку. Эти приемы учитывают и мелочи, и крупные вопросы:
- Пулеметчик, минометчик, первый номер расчета ПТР врываются в здание, а их вторые номера несут следом боеприпасы и продовольствие на сутки боя;
- Ворвались-непременно и сразу же захватить средние или верхние этажи сооружения, чтобы простреливать окружающую местность и не дать возможности подойти резервам противника;
- Заняв и оборудовав огневые точки в здании, -выносить затем дополнительные огневые точки из здания на фланги и выдвигать их вперед-к противнику, на сближение с ним, для дальнейших активных действий. Это чрезвычайно важно: дом все же более подхоит для мирной жизни, но не для боевых действий, тем более наступательных.
Не засиживайся в доме! Тотчас вновь начинай сооружать ходы сообщения, новые дзоты, траншеи. Сближайся с противником упорно!
Продолжение следует.
К 1 сентября 1942 года советское командование могло обеспечить свои войска в Сталинграде только рискованными переправами через Волгу. Посреди развалин уже разрушенного города советская 62-я армия соорудила оборонительные позиции с расположенными огневыми точками в зданиях и на заводах. Сражение в городе было жестоким и отчаянным. Снайперы и штурм-группы как могли, задерживали врага. Немцы, продвигаясь вглубь Сталинграда, несли тяжёлые потери. Советские подкрепления переправлялись через Волгу с восточного берега под постоянными бомбардировками и артиллерийским обстрелом. Средняя продолжительность жизни новоприбывшего советского рядового в городе падала иногда ниже двадцати четырёх часов. С 13 по 26 сентября части вермахта потеснили войска 62-й армии и ворвались в центр города, а на стыке 62-й и 64-й армий прорвались к Волге. Река полностью простреливалась немецкими войсками. Охота шла за каждым судном и даже лодкой. Несмотря на это, в ходе битвы за город с левого берега на правый было перевезено свыше 82 тысяч солдат и офицеров, большое количество боевой техники, продовольствия и других военных грузов, а на левый берег было эвакуировано около 52 тысяч раненых и гражданского населения.
Борьба за плацдармы у Волги, в особенности на Мамаевом кургане и на заводах в северной части города, продолжалась более двух месяцев. Сражения за завод «Красный Октябрь», тракторный завод и артиллерийский завод «Баррикады» стали известны на весь мир. Пока советские солдаты продолжали защищать свои позиции, ведя огонь по немцам, рабочие заводов и фабрик ремонтировали повреждённые советские танки и оружие в непосредственной близости от поля боя, а иногда и на самом поле боя. Спецификой боёв на предприятиях было ограниченное применение огнестрельного оружия из-за опасности рикошетирования: бои шли при помощи колющих, режущих и дробящих предметов, а также врукопашную.
Немецкая военная доктрина была основана на взаимодействии родов войск вообще и особо тесном взаимодействии пехоты, сапёров, артиллерии и пикирующих бомбардировщиков. В ответ советские бойцы старались располагаться в десятках метров от врага, в таком случае немецкая артиллерия и авиация не могли действовать без риска попасть по своим. Часто противников разделяла стена, этаж или лестничная площадка. В этом случае немецкой пехоте приходилось на равных условиях драться с советской -- винтовками, гранатами, штыками и ножами. Борьба шла за каждую улицу, каждый завод, каждый дом, подвал или лестничный проход. Даже отдельные здания попали на карты и получили названия: Дом Павлова, Мельница, Универмаг, тюрьма, Дом Заболотного, Молочный Дом, Дом Специалистов, Г-образный дом и другие. Красная Армия постоянно проводила контратаки, стараясь отбить ранее утраченные позиции. По несколько раз переходили из рук в руки Мамаев Курган, железнодорожный вокзал. Штурмовые группы обеих сторон старались использовать любые проходы к противнику -- канализацию, подвалы, подкопы.
С обеих сторон сражающихся поддерживало большое количество артиллерийских батарей (советская артиллерия крупного калибра действовала с восточного берега Волги), вплоть до 600-миллиметровых мортир.
Советские снайперы, используя руины в качестве укрытий, также нанесли немцам тяжелейший урон. Снайпер Василий Григорьевич Зайцев в ходе сражения уничтожил 225 солдат и офицеров противника (в том числе 11 снайперов).
И для Сталина, и для Гитлера битва за Сталинград стала вопросом престижа в дополнение к стратегическому значению города. Советское командование передвинуло резервы Красной Армии от Москвы к Волге, а также перебросило воздушные силы практически со всей страны в район Сталинграда.
Утром 14 октября 6-я немецкая армия начала решающее наступление на советские плацдармы у Волги. Её поддерживали более тысячи самолётов 4-го воздушного флота люфтваффе. Концентрация немецких войск была беспрецедентной -- на фронте всего около 4 км на тракторный завод и завод «Баррикады» наступали три пехотные и две танковые дивизии. Советские части упорно оборонялись, поддерживаемые артиллерийским огнем с восточного берега Волги и с кораблей Волжской военной флотилии. Однако артиллерия на левом берегу Волги стала испытывать нехватку боеприпасов в связи с подготовкой советского контрнаступления. 9 ноября начались холода, температура воздуха упала до минус 18 градусов. Переправы через Волгу стали крайне затруднительными из-за плывущих по реке льдин, войска 62-й армии испытывали острый недостаток боеприпасов и продовольствия. К концу дня 11 ноября немецким войскам удалось захватить южную часть завода «Баррикады» и на участке шириной в 500 м прорваться к Волге, 62-й армия теперь удерживала три изолированных друг от друга небольших плацдарма (наименьшим из которых был остров Людникова). Дивизии 62-й армии после понесенных потерь насчитывали всего по 500--700 человек. Но немецкие дивизии также понесли огромные потери, во многих частях в боях погибли более 40 % личного состава.