Тори (Британская политическая партия). Консервативная партия (Тори) (Великобритания) Кто такие тори и виги кратко

20.02.2024

Благодаря которому началась трансформация тори в Консервативную партию . Однако Пиль потерял многих своих сторонников в результате отмены Хлебных законов , что привело к расколу в рядах партии. Одна из образовавшихся фракций, ведомая графом Дерби и Бенджамином Дизраэли , смогла пережить политические перипетии последующих десятилетий и столетий, став современной Консервативной партией , членов которой до сих пор называют «тори».

Энциклопедичный YouTube

1 / 3

✪ Политические партии

✪ Развитие конституционной монархии в Англии XVIII века (рус.) Новая история

✪ Викторианская эпоха британской политики (рус.) Новая история

Субтитры

1678-1760

Тори

1678-1688

В качестве политического термина, слово Tory (тори) вошло в английскую политику во время кризиса 1678-1681 гг, связанного с Биллем об отводе . Партия вигов (слово изначально являлось оскорбительным: оно происходит от английского "whiggamore", «погонщик скота», ) представляла тех, кто поддерживал исключение Якова, герцога Йоркского из линии претендентов на трон Шотландии , Англии и Ирландии (петиционеры). Партия тори (также оскорбительное слово, происходящее от среднеирландского «tóraidhe» (в современном ирландском «tóraí») - «человек, объявленный вне закона», грабитель, восходящего к ирландскому «tóir» - "преследование", так как объявленные вне закона являлись «преследуемыми людьми». ) объединяла тех, кто выступил против Билля об отводе (Абгорреры).

В более широком смысле, тори представляли более консервативных роялистов, поддерживавших Карла II, рассматривавших сильную монархию в качестве противовеса власти парламента, а также видевших в выступавших против королевского двора вигах квази-республиканскую тенденцию сходную с той, что наблюдалась в Долгом парламента , то есть к лишению монархии её основных прерогатив и превращению монарха в марионетку парламента. То, что Билль об отводе являлся главным камнем преткновения между двумя партиями, зависело не от оценки личности герцога Йоркского, хотя именно его обращение в Католицизм являлось ключевым фактором, сделавшим Билль возможным, но, скорее, от вопроса о власти парламента избирать короля по собственному соизволению вопреки установленным законам о престолонаследии. То, что Парламент (с согласия короля) обладал такой властью не являлось предметом споров, спорным было утверждение о том, что король был обязан своей короной воле парламента и, таким образом, являлся, по сути, парламентским назначенцем.

По этому вопросу тори добились успеха в краткосрочной перспективе. Парламент, принявший Билль об отводе к рассмотрению, был распущен, что позволило Карлу II самостоятельно решать административные вопросы, а герцогу Йоркскому без проблем занять престол после смерти его предшественника. Бунт герцога Монмута , претендента на престол от радикальных вигов, было с легкостью подавлено, а сам Монмут был казнен. В долгосрочной же перспективе, тористские принципы оказались сильно подорваны.

Помимо поддержки сильной монархии, тори также выступали за особый статус Церкви Англии, определённый рядом парламентских актов сразу после реставрации Карла II: она была Церковью, управляемой епископами, использующей Книгу общей молитвы в качестве единственного богослужебника и пользующейся определёнными правами и прерогативами, которых были лишены представители иных христианских церквей (католики) и групп (нонконформисты).

Яков II, однако, во время своего правления выступал за за более терпимое религиозное устроение, при котором его единоверцы могли бы процветать: это была позиция недопустимая для ортодоксальных последователей Церкви Англии. Попытки Якова использовать находящуюся под государственным контролем церковь для продвижения политических инициатив, которые подрывали её уникальный статус в государстве, вынудили некоторых тори оказать поддержку Славной революции 1688/89 года. В результате страна получила короля, обязанного своим титулом парламенту, подчинявшегося положениям Билля о правах , принятого парламентом, воплотились в жизнь все те принципы, которые тори изначально ненавидели («abhorre»; см. Абгорреры). Единственным утешением для тори было то, что избранные монархи находились достаточно близко к основной линии наследования: Вильгельм III был племянником Якова II, а его супруга, Мария II приходилась королю Якову II старшей дочерью. Акт о веротерпимости также даровал ряд прав нонконморфмистам, которых они до того были лишены. Исключение же ряда епископов, которые отказались присягнуть новым монархам, позволило правительству назначить на освободившиеся кафедры убеждённых вигов. В обоих случаях тори и их идеология потерпели поражение, однако монархия и государственная церковь были сохранены.

1688-1714

Несмотря на провал в области основных принципов, тори оставались значительной политической силой во время правления двух последующих монархов, особенно королевы Анны . В этот период тори вели жесткую борьбу за власть с вигами, а их политическая сила измерялась во время частых парламентских выборов.

Баланс сил

Вильгельм III видел, что тори были куда более расположены к королевской власти, нежели виги, поэтому в правительство он назначала представителей обеих партий. Ранние советы министров при Вильгельме были преимущественно тористскими, однако, постепенно, в них стали доминировать представителя «хунты вигов» (Whig Junto). Данная политическая группа выступала против «сельских вигов», ведомых Робертом Харли , которые постепенно слились с тористской оппозицией в конце 1690-х годов.

Хотя преемница Вильгельма и Марии, королева Анна испытывала заметные симпатии к партии тори и отстранила «хунту вигов» от власти, после неудачного эксперимента с полностью тористским правительством она продолжила политику «баланса сил» между двумя партиями. В этом ей оказывали поддержку умеренные министры-тори - Герцог Мальборо и Лорд Годольфин .

Оппозиция

Из-за сложностей, вызванных Войной за испанское наследство (1701-1714 гг.), многие из тори оказались в оппозиции к 1708 году. Это привело к тому, что Мальборо и Годольфину пришлось руководить администрацией, в которой доминировала «хунта вигов». Королева Анна испытывала возрастающее неудовольствие такой зависимостью от вигов, особенно ввиду того, что её личные отношения с Герцогиней Мальборо были испорчены. Эта ситуация также вызывала дискомфорт у многих из вигов, ведомых Герцогом Сомерсетом и Герцогом Шрусбери и не имеющих отношениях к «вигской хунте», которые начали плести интриги вместе с тори (под руководством Робертом Харли). В начале 1710 года преследования представителя партии тори и ортодоксальных кругов Церкви Англии , д-ра Генри Сашеверелла (Henry Sacheverell) со стороны вигского правительства за его проповеди, произнесенные годом ранее, привели к так называемым «Сашевереллским бунтам» (Sacheverell riots), что дискредитировало правительство в глазах народа. Весной 1710 года, Анна сместила Годольфина и министров от «хунты вигов», заменив их представителями партии тори.

Последнее правительство тори

Руководителями нового правительства тори были Харли, канцлер казначейства (Chancellor of the Exchequer), и Виконт Болинброк (Bolingbroke), государственный секретарь. Их поддерживало значительное парламентское большинство, победившее на выборах в 1710 году. Это правительство тори добилось подписания Утрехтского мирного договора в 1713 году, благодаря которому Великобритания вышла из Войны за испанское наследство (во многом к неудовольствию британских союзников, особенно непосредственного преемника Анны на британском престоле, Георга, курфюрста Ганновера). Мирный договор вступил в силу несмотря на серьезную оппозицию вигского большинства в Палате лордов, которая была побеждена королевой, которая назначила в палату новых пэров - сторонников партии тори.

В 1714 году, после долгой неразберихи и дебатов между министрами, Анна сместила Харли, а возглавлявший партию тори Болингброк стал, фактически, её главным министром. Казалось, что власть тори достигла своего зенита. Однако на тот момента Анна уже сильно болела и, в результате, умерла несколько дней спустя. Болингброк не смог сформулировать внятного плана по вопросу о преемнике. Курфюрст Георг занял трон.

1714-1760: опала и всевластие вигов

В соответствии с законами того времени, правительство королевы было заменено регентским советом (Council of Regency) до тех пор, пока новый король не прибудет из Ганновера. Болингброк предложил свои услуги королю, но последний ответил холодным отказом. Георг I назначил новое правительство, состоявшее полностью из вигов, а в новом парламенте, избранном с января по май 1715 года, имелось значительное вигское большинство. В декабре 1714 года Лорд Карнарвон писал, что «едва ли хотя бы один тори остался в каком-либо месте». Историк Эвелин Круикшанкс (Eveline Cruickshanks) писала: «То, что произошло в 1715 году было не переходом к полностью вигскому правительству, но представляло собой настоящую социальную революцию». Впервые джентльмены-тори не имели возможности держать своих сыновей на общественных постах в армии, флоте, государственной службе и Церкви . Офицеры-тори в армии были лишены своих офицерских патентов (commissions), юристы-тори не могли стать судьями или королевскими адвокатами . Тори, составлявшие большинство среди нижних слоёв духовенства Государственной церкви, не могли более становится епископами. Торговцам-тори отказывали в государственных контрактах и назначениях на высшие посты в больших компаниях. Эта опала продлилась сорок пять лет. Джордж Литтлтон писал в «Письмах к тори» (Letter to the Tories; 1747 год):

Нас держат в стороне от публичных должностей, связанных с властью и доходами; мы живем подобно иностранцам и паломникам в земле нашего рождения… ни достоинство, ни собственность, ни красноречие, ни ученость, ни мудрость, ни честность не несут пользы человеку нашего несчастного рода (denomination), будь он клирик или мирянин, юрист или солдат, пэр или член Палаты общин, в получении заслуженного продвижения в его профессии или благосклонности Короны; в то время как, в дополнение к нашей непереносимой муке, неприкрытая ненависть к нам и всему тому, что мы любим и почитаем священным, ежедневно способствует продвижению болванов в области закона и в Церкви, трусов в нашем флоте и армии, республиканцев в доме Короля и идиотов - повсюду!

Правительство вигов, обладающее королевской поддержкой и контролирующее все уровни власти, было в состоянии сохранять большинство в парламенте по результатам редких выборов в течение последующих нескольких десятилетий (при первых двух Георгах за 46 лет выборы проходили 7 раз, хотя за период между Славной революцией и смертью королевы Анны, составляющий 26 лет, они проходили 11 раз). В течение всего этого периода тори пользовались широкой поддержкой провинциальной Англии, однако относительно недемократичная природе избирательного права и непропорциональное распределение парламентских мест в соотношении с избирательными округами, привело к тому, что эта народная поддержка тори никогда не перерастала в парламентское большинство. Тори выиграли бы все всеобщие выборы между 1715 и 1747 гг., если бы полученных количество мест соотносилось с количеством полученных голосов. Таким образом тори не представляли собой серьезной силы в реальной политике, будучи в меньшинстве в Парламенте и полностью исключенными из правительства. Подобное исключение из политической жизни вкупе с жестокой партийной политикой, проводимой вигами, сыграло важную роль в укреплении партийной идентичности среди тори, которые не шли с вигами на компромиссы.

Подобная политика изоляции привела к тому, что тори отвернулись от Ганноверской династии: некоторые даже присоединились к якобитскому движению. Болингброк позже писал: «Если бы были приняты более мягкие меры, то совершенно точно то, что тори никогда бы повсеместно не обратились к якобитству. Жестокость вигов толкнула из в объятия Претендента». Французский посол отмечал в октябре 1714 году, что число якобитов в партии тори возрастало, а в начале 1715 он писал, что казалось, что тори «готовились к гражданской войне, которую они рассматривали в качестве своей последней надежды». Бывший главный министр от партии тори, Лорд Оксфорд, был обвинен в измене и отправлен в Тауэр , а Болингброк и Герцог Ормонд бежали во Францию, где присоединились к якобитам. Ряд восстаний против коронации Георга I и нового вигского режима (во время которых толпа озвучила свою поддержку якобитов и местных кандидатов в члены парламента от партии тори) привёл к принятию правительством вигов Акта о нарушении общественного порядка, который приостанавливал действие Habeas corpus и увеличивал численность армии (включая привлечение 6 000 голландских солдат).

Во время раскола среди вигов, случившегося в 1717 году, тори отказались поддержать одну из сторон, заняв такую же позицию в отношении Лорда Сандерленда в 1720 году. В 1722 году Сандерленд советовал королю допустить лидеров тори к участию в работе правительства с тем, чтобы разделить их и покончить с их надеждами на возмездие, которые покоились на ожидании поддержки из-за границы. На заседании кабинета министров он также посетовал королю провести выборы в Парламент, которые бы были свободными от правительственных взяток, что не нашло поддержки у сэра Роберта Уолпола , который предвидел вероятность избрания Парламента со значительным большинство от тори. Король также отверг это предложение: «Король Георг внимательно посмотрел на графа Сандерленда при упоминании Парламента, контролируемого тори, ибо ничто не было для него столь отвратительным и устрашающим как Тори». Общественное возмущение, связанное к крахом Компании Южных морей , убедило тори в отсутствии необходимости выискивать средства для участия во всеобщих выборах, так как, по их предположению, якобитское восстание имело высокие шансы на успех, учитывая состояние общественного мнения.

Сандерленд присоединился к тори в деле организации так называемого «заговора Аттербери», целью которого возвращение династии Стюартов на британский престол. Участники заговора планировали восстание в каждом графстве при поддержке ирландских и испанских войск. Однако смерть Сандерленда в апреле 1722 года привела к раскрытию заговора правительством. Когда Палата общин голосовала по биллю о наказаниях и взысканиях в отношении самого Аттербери, практически 90 % членов Парламента от тори проголосовали против его принятия. Хотя премьер-министр, виг Уолпол, принял решения не преследовать тори, которые, как ему было известно, участвовали в заговоре, сами тори были деморализованы и в большинстве своем временно не принимали участия в работе Парламента. Георг II занял престол в 1727 году. Прошедшие в этом же году всеобщие выборы привели к тому, что количество тори в Парламенте снизилось до 128, что стало самым низким на тот момент показателем для партии.

Тори разделились по вопросу о том, вступать ли им в союз с теми из вигов, кто оказался в оппозиции. Тех, кто склонялся к союзу и был сторонником Ганноверской династии, возглавлял сэр Уильям Уиндхэм; противниками этого союза были представители якобитской фракции, ведомые Уильям Шиппен. Большинство тори выступало против совместного с оппозиционными вигами голосования до 1730 года, изменив эту позицию лишь после того, как Претендент прислал лидерам тори письмо, в котором приказывал им «объединиться в действиях против правительства даже с теми, кто находится в оппозиции по совершенно иным причинам». В последующее десятилетие тори активно сотрудничали с оппозиционными вигами. Публичное признание в симпатиях к якобитам являлось изменой, что вынудило тори выступать против вигского режима Ганноверов, используя риторику самих вигов эпохи Билля об отводе ; они обличали коррупцию в правительстве, высокие налоги, доходы от которых шли на иностранные аферы, выступали против роста армии, «тирании» и «тиранической власти». В своей речи перед Палатой общин о военном бюджете, Уолпол заявил: «Ни один благоразумный человек не признает открыто себя якобитом, ибо, поступая таким образом, он те только наносит вред своему личному состоянию, но и делает себя менее способным должным образом служить тому делу, которому он себя посвятил… Ваш подлинный якобит, сэр, скрывает свои истинные мнения, он вступает в поддержку революционных принципов; он притворяется настоящим другом свободы». Он также утверждал, что большая армия необходима для защиты от возможного якобитского вторжения.

Тори вновь вступили в коалицию с оппозиционными вигами после того, как получили ещё одно письмо от Претендента в сентябре 1741 года, в котором тот повелевал им «принимать решительные и единодушные меры на следующей сессии Парламента… У них возможно будет много возможностей для серьезного подрыва позиций нынешнего правительства и обнаружения тех, кто присоединиться к нем в этом (хотя и не из-за благосклонности к моему делу)… В подобных случаях я надеюсь, что мои друзья без колебаний объединяться с ними, какими бы не были их частные мотивы, для причинения вреда нынешнему правительству и приведения его в замешательства, что будет лишь к лучшему для моего дела». В результате 127 депутата-тори присоединились к оппозиционными вигам, успешно голосуя против предложенной Уолполом кандидатуры на место председателя избирательного комитета в декабре 1741 года. Тори и оппозиционные виги продолжали голосовать против Уолпола по многим вопросам до тех пор, пока он не был вынужден подать к отставку в феврале 1742 года. Претендент позднее написал лидерам тори письмо, объявляя, что «я не могу более тянуть с выражением моего удовлетворения недавним поведением моих друзей в Парламенте: я принимаю это в качестве превосходной демонстрации их исключительного уважения к тому, что я написал вам несколькими месяцами ранее».

В 1743 году между Британией и Францией разразилась война, которая была эпизодом в рамках Войны за австрийское наследство . Позднее в том же году Франсис Семпилл, представитель Претендента при французском дворе, передал французскому государственному секретарю по иностранным делам , Жан-Жаку Амело де Шаю (Jean-Jacques Amelot de Chaillou), послание от английских тори, в котором содержалась просьба помощи в восстановлении Стюартов (включая 10 000 французских солдат). Оно было подписано Герцогом Бофортом (одним из четырёх богатейших людей в Британии), Лордом Бэрримором, Лордом Оррери, сэром Воткином Уильямс-Винном, сэром Джоном Хайнд Коттоном и сэром Робертом Абди. Амело ответил, что французскому правительству потребуются серьезные свидетельства широкой народной поддержи якобитов прежде, чем оно сможет предпринять какие-то действия.

Джеймс Балтер (James Butler), конюший Людовика XV , под предлогом покупки породистых лошадей, совершил поезду по Англии, посещая лидеров тори, для оценки состояния якобитского движения в стране. Перед тем, как он отплыл в Англию, Батлер получил инструкции лично от французского короля, согласно которым он должен был уверить лидеров тори в том, что их требования будут удовлетворены. В ноябре 1743 года Амело официально сообщил Семпиллу, что Людовик XV принял решение восстановить династию Стюартов и планировал французское вторжение во главе с сыном Претендента, Карлом Эдуардом Стюартом . «Декларация короля Якова», написанная лидерами тори, была подписана Претендентом 23 декабря и должна была быть опубликована в случае успешной высадки французов в Англии. Однако правительство вигов было уведомлено шпионом о готовящемся французском вторжении: 15 февраля 1744 года король Георг сообщил парламенту о том, что французское вторжение спланировано при поддержке «враждебно настроенными личностями в этой стране». Палата Общин приняла лояльное обращение к монарху 287 голосами против 123. Настойчивость тори, с которой они требовали голосования по этому вопросу, правительство расценило как заговор тори, целью которого было «показать французам на какое количество членов Палаты они могли рассчитывать». Тори также выступили против увеличения вооружённых сил: правительственные круги отметили, что «никто из лидеров Тори ни по этому поводу, ни по поводу первого королевского обращения не показали никакого… расположения по отношению к правительству».

Однако 24 февраля шторм развеял французский флот. В этот же день многие якобиты были арестованы. Запланированное вторжение было отменено французским правительством. Карл Стюарт, все ещё находящийся во Франции и готовый начать якобитское восстание, обратил свой взгляд на Шотландию. Однако английские тори были готовы поддержать восстание в Шотландии только при условии, что оно будет сопровождаться французским вторжением в районе Лондона для оказания поддержки их собственному восстанию. Неоднократно английские тори предупреждали якобитский двор о том, что только вторжение регулярной армии, параллельное их собственному восстанию, может гарантировать реставрацию Стюартов.

В декабре 1744 года была сформирована Широкая правительственная коалиция (Broadbottom Administration), которая включала небольшое количество тори, занявших незначительные посты. Некоторые другие тори также получили предложение войти в правительство, однако «те из них, которые представляли якобитские графства, не хотели рисковать новыми выборами, что вынудило их отказаться от предложения». Один из тех, кто принял назначение, сэр Джон Коттон, не стал приносить полагавшихся присяг и уведомил французского короля о том, что он все ещё поддерживает французское вторжение и что вошедшие в правительство тори сделают все возможное, чтобы большее количество солдат было отправлено во Фландрию, что должно облегчить путь для этого вторжения. После того, как лорд Говер занял своё место в правительстве, тори более не рассматривали его в качестве своего лидера. Литтлтон писал: "…когда выяснилось, что Говер на самом деле был другом Ганноверской династии, тори отказались видеть в нём своего лидера и приняли в качестве такового герцога Бофорта, серьезно настроенного якобита ". В июне 1745 года лидеры тори в Палате Общин (Винн, Коттон и Бофорт) проинформировали двор Претендента о том, что «если принц [Карл] высадится в Англии в нынешних обстоятельствах с десятью батальонами или даже с меньшим количеством войск, то он не встретит сопротивления на своем пути». Они направили во Францию Роберта Маккарти, виконта Маскерри (перство Ирландии) с просьбой о высадке в Англии французских войск, к которым они бы присоединились по прибытии в страну.

Однако в июле Карл отправился в Шотландию без предварительной консультации с тори или французами, а также без значительного количества войск. После его высадки Семпилл (Sempill) написал:: «Лондонский Сити (The City of London), сэр Джон Хайнд Коттон, лорд Бэрримор (Lord Barrymore), герцог Бофорт (the Duke of Beaufort) и все англичане громко и категорично призываю к высадке войск около Лондона, как к наиболее эффективному средству поддержки принца». Они не могли восстать на стороне принца без «войск для его поддержки», но «примкнули бы к принцу, если бы Его Высочество смог проложить к ним свой путь». В течение якобитского восстания 1745 года , Карл не смог установить контактов с английскими тори. В декабре поступило сообщение от некоего капитана Нэйгла (a Captain Nagle), который во время посещения некоего пэра в Лондоне, что правительство осуществляет слежку за ними всеми, но стоит либо Карлу пробиться к Лондону, либо высадиться французам, как они публично объявят о своей поддержке принцу. Однако Карл отступил из Англии, а французы так никогда и не высадились, поэтому среди английских тори не было ощущения уверенности в необходимости выступить на стороне Претендента в настоящий момент. После подавления восстания, попавший в плен секретарь Карла, Джон Мюррей Бротонский (7-й баронет Стэнхоуп) , сообщил правительству о заговоре тори совместно с Претендентом. Правительство приняло решение не преследовать их. Суд над восставшими шотландскими лордами в Лондоне был бойкотирован большинством пэров-тори. После жестокого подавления шотландцев герцогом Камберлендом , английские тори приняли шотландку в качестве своего символа.

Эвелин Крукшанкс (Eveline Cruickshanks) в своем исследовании по истории партии тории между 1715-1754 гг. для проекта История Парламента , утверждает, что «доступные свидетельства не оставляют сомнения в том, что до 1745 года тори были, в массе своей, якобитской партией, принимавшей непосредственное участие в попытках реставрации Стюартов через восстание, при иностранной поддержке». Сэр Льюис Намьер отмечал, что документов, которые бы принадлежали собственно семьям тори и создание которых приходилось бы на время правления Георга I и Георга II, не существует. Так как сохранились документы, созданные до 1715 г. и после 1760 г., Крукшанкс согласна с тем, что эти семьи скрывали свои якобитские убеждения, уничтожая инкриминирующие их бумаги. Историк XIX века, исследовавший коллекции подобных документов, утверждал, что это был «обычай в якобитские времена (in Jacobite days) уничтожать все письма, содержащие любой намек на их политические или религиозные чувства».

В 1747 году принц Фредерик призвал тори «объединиться с ним ради единой цели» и объявил о своем намерении, когда он станет королём, «отменить… все партийные различия», а также положить конец опале тори. Собрание лидеров тори (включая Винн, Коттон и Бофорт) приняло предложение принца и в ответ уверило его в своей поддержке (за его «мудрые и полезные устремления»), но не стало связывать себя обещанием создать коалицию. По результатам Всеобщих выборов 1747 года лишь 115 тори прошло в парламент, что являлось худшим их результатом на тот момент. После якобитских бунтов в Оксфорде в 1748 году, правительство решило вручить королю полномочия назначать канцлера Оксфордского университета, который считался рассадником якобитства и торизма (Toryism). Томас Карт (Thomas Carte) написал Претенденту, что атака «против университета Оксфорда, как ничто иное, тут же привела их всех в город и, в их рвении в этом деле, они вступили в некое подобие коалиции с партией принца Фредерика, целью которой было встать на защиту университета Оксфорда, объединиться в оппозиции к любым неконституционным позициям, но не приняли на себя обязательства посещать двор принца или объединяться с ним в каком-либо ином деле».

После смерти Винна в 1749 году, якобитский агент сообщил Претенденту о том, что партия тори осталась «без головы», угнетённая и испуганная. В 1751 году Фредерик умер, а в 1752 году умер и Коттон. Эти события положили конец оппозиции в парламенте до конца тогдашней сессии Хорас Уолпол, 4-й граф Орфорд , в своем дневнике за 1764, писал об упадке партии тори:

До сего момента можно было сказать, что две партии вигов и тори все ещё существовали; хотя якобитство, скрытая матерь последнего, угас… Последующее противостояние было скорее борьбой за власть, чем неизменной враждой между двумя партиями, хотя Оппозиция все ещё называла себя вигами…; и хотя подлинные тори все ещё сохраняли свои отличительные черты в то время, как они тайно симпатизировали (а, иногда, находились в оппозиции) королевскому двору, они колебались вслед за своими чтимыми лидерами… Так как их действия сводились к тихому голосованию и никогда не достигали масштаба достаточного для склонения какой-либо из чаш весов в деле политических преобразований, я отныне буду редко о них упоминать.

Период неопределённости

Г. Т. Диксон сообщает, что:

Все историки согласны с тем, что в 1740-х и 1750-х партия тори находилась в состоянии острого упадка, перестав быть организованной партией к 1760 году. Исследование сэра Льюиса Намьера и его учеников… убедило всех историков в том, что между концом 1750-х и началом 1780-х в парламенте не было организованных политических партий. Даже виги перестали быть идентифицируемой партией, а в парламенте доминировали противоборствующие политические объединения, которые придерживались виггских политических воззрений, или независимые заднескамеечники, которые не принадлежали ни к одной из групп.

После восхождений на престол Георга III , старые политические различия прекратили своё существование. Фракция вигов раскололась на различные партии (такие, как гренвилиты (Grenvillites) и бедфордиты (Bedfordites)), каждая из которых претендовала на наследие вигов. Реальные политические различия теперь наблюдались между «друзьями короля» (King’s Friends), которые поддерживали активную роль короля Георга III в правительстве, и теми, кто находился в оппозиции монарху.

Опала тори и запрет на их участие в правительстве были сняты, что привело к разделению тори на несколько фракций и прекращению их деятельности в качестве единой политической партии. Сентиментальный торизм (sentimental Toryism) сохранялся (описанный, например, в работах Сэмюэля Джонсона , однако в политике «тори» был не более, чем недружественным эпитетом для политиков, принадлежавших к кругу короля Георга III. Лэйбл "тори", в этом смысле, применялся к премьер-министрам лорду Бьюту (1762-1763) и лорду Норту (1770-1782); тем не менее, эти политики считали себя вигами. В своем исследовании, посвящённом дебатам в парламенте между 1768-1774 годами, П. Д. Г. Томас выявил, что ни один из политиков не называл себя «тори». Д. Ч. Д. Кларк также утверждает, что: «История партии тори в парламенте между начало 1760-х и концом 1820-х может быть описана достаточно просто: эта партия не существовала».

1783-1834

Уильям Питт Младший

Применяемый оппонентами к сторонникам Уильяма Питта Младшего (1783-1801, 1804-1806) в парламенте, термин «тори» стал обозначать политическое течение, находящееся в оппозиции к «Старым вигам» (Old Whigs) и радикализму, порожденному американской и французской революциями. Это использование термина было подкреплено расколом партии вигов в 1794 году, когда консервативная группа, ведомая герцогом Портлендом присоединилась к правительству Питта, возложив крест оппозиции на плечи Чарльза Джеймса Фокса . Историк Д. Ч. Д. Кларк писал о 1790-х: «Возможно достаточно четко отметить, что ни один из политических деятелей этого периода не принял на себя титула „тори“, а также, что у них были хорошие причины для того, чтобы отвергать его уместность». Питт отверг лейбл «тори», предпочитая называть себя «независимым вигом» (an "Independent Whig"), ибо, в отличие от тори первой половины XVIII века, он верил в современное ему конституционное устройство как в хорошо сбалансированное, без всякой симпатии к королевской прерогативе.

Группа политиков, окружавших Питта Младшего, стала доминирующей силой британской политики с 1783 г. по 1830 г.. После смерти Питта (1806) министры в правительстве Портланда (1807-1809) называли себя «Друзьями мистера Питта» (Friends of Mr Pitt), а не тори. Преемник Портланда, Персиваль Спенсер (премьер-министр, 1809-1812), никогда не принимал имени «тори» и после его смерти (1812) члены правительства лорда Липерпулла (1812-1827) безапелляционно отвергали его в правительственном меморандуме, направленном принцу-регенту:

Кажется совершенно излишним отмечать, что британское правительство на протяжении более полу-века было и могло быть лишь виггским правительством; а также, что нынешняя администрация, как и любая администрация в этой стране по необходимости должна быть, является виггской администрацией. Ибо правительство вигов ныне обозначает, как и всегда обозначало, ничто иное, как правительство, созданное законом, который одинаково обязывает как короля, так и его подданных.

В целом, тори ассоциировались с мелкими джентри и Церковью Англии (а в Шотландии - с Епископальной церковью) в то время, как виги ассоциировались скорее с торговлей, деньгами, крупным земелевладением (или «земельными магнатами») и нонконформистскими церквями. Обе группы были привержены политической системе своих дней.

В борьбе парламента с королем активное участие принимали две политические партии - тори и виги , образовавшиеся еше в XVII в. Тори и виги мало отличались между собой: совпадали их социальная база и интересы, направленные на максимальное получение прибыли за счет сельского хозяйства, торговли, промышленности, ограбления колоний. Отличными были лишь политические позиции: тори в основном поддерживали королевскую власть, а виги - парламент. И та и другая стремились занять большее число мест в парламенте и для этого не стеснялись в средствах, в ход шло все - и взятки, и обман, и запугивание.

Вся полнота власти в стране принадлежала парламенту, состоящему, как и в XVII в., из палаты лордов и избираемой населением палаты общин. Король назначал министров из партии, имеющей парламентское большинство , т.е. парламентское министерство. Это было естественно: если прочность министерства обусловливалась согласием его с парламентом, то, следовательно, министров лучше всего набирать из той партии парламента, которая в данное время составляет в нем большинство, с переходом господства к другой партии избирается и соответствующее министерство.

Большим влиянием в стране пользовалась партия вигов. Она находилась у власти почти непрерывно до 1760 г.

В 1721 г. лорд-канцлером был назначен Роберт Уолпол, член партии вигов. В 1730 г. Георг II официально утвердил его в должности премьер-министра. Уолпол стал первым премьер-министром Великобритании. Его правительство проводило политику протекционизма английской промышленности и торговли. Уолпол не стеснялся брать взятки за различные услуги и не скрывал источники своего Роберт Уолпол, дохода. Однажды, когда он присутствовал на первый британский премьере пьесы Джона Гея «Опера нищих», премьер-министр актер - исполнитель роли скупщика краденого произнес слова: «И министр великий считает честным себя, как и я. ...Взятки станешь бранить, каждый станет вопить, что ты метишь, наверно, в него». Уолпол под аплодисменты зала попросил повторить куплет.

В 1760 г., с приходом к власти Георга III, на протяжении всех 60 лет его царствования правящей оставалась партия тори, защищавшая интересы сторонников абсолютизма. Георг III в отличие от своих предшественников не был намерен довольствоваться скромной ролью короля, лишенного реальной власти. Он окружил себя «друзьями короля» из партии тори, которых щедро награждал доходными постами, титулами и пенсиями.

В это же время внутри партии вигов возникла группировка «Новых вигов», требующая расширения избирательного права в пользу промышленной буржуазии, реформы парламента. В итоге партия вигов раскололась.

Конституционная по сути и парламентская монархия, установившаяся в Великобритании в первой половине XVIII в., оказалась именно предтечей того политического строя, установление которого влекло за собой укрепление и победу новых капиталистических отношений.

Шотландия не сразу признала право на английский престол Ганноверской династии. Претензии на английский престол предъявлял внук короля Якова II принц Карл Эдуард Стюарт, возглавивший шотландских повстанцев в 1745 г. Английские войска разгромили шотландцев в кровавом сражении при Кал- лодене в 1746 г., что положило конец и притязаниям Стюартов.

Было неспокойно и в Ирландии. В результате английской колонизации (XII-XVIII вв.) коренные ирландцы практически полностью потеряли свои земельные владения. Обширные земли Ирландии принадлежали английским лендлордам, жившим в Великобритании, но регулярно взимавшим с ирландских крестьян огромные налоги за пользование землей. Уже в 1760-е годы здесь начали возникать тайные крестьянские организации («Белые ребята», «Дубовые ребята», «Стальные сердца»), которые боролись в различных районах страны против лендлордов и крупных арендаторов.

Все это свидетельствовало о том, что в 60-80-е годы XVIII столетия страна переживала политический кризис. Война американских колоний за независимость способствовала развитию радикального движения в Англии, хотя и создавала определенные трудности для него в связи с шовинистическими настроениями в стране.

Виги - название, данное оппозиции при Карле II (1679) в насмешку, по имени шотландских пуритан (англ. Whiqumoze). Сторонники власти короля Якова IIполучили в ответ прозвище тори, по ирландскому прозвищу папистов.

История партии консерваторов уходит глубокими корнями в XVII век, когда первые тори защищали и поддерживали короля Карла I в годы Английской революции. Тори всегда оставались главными игроками британской политики: они были и в бескомпромиссной оппозиции, способной смести правительство, и в опале, и лидерами всей страны. Автор сайт Николай Большаков рассказывает о самых значимых событиях с момента зарождения Консервативной партии.

Всю историю Консервативной партии можно условно поделить на два периода: все, что было до 1834 года, и после. Начнем с первого временного отрезка, а именно с Долгого парламента. Королю Англии Карлу I срочно понадобились деньги для опустошенной войнами казны. Оппозиция с резкой критикой набросилась на короля и взамен пожертвований требовала политических уступок.

Кличка «тори» переводится с ирландского как «человек вне закона»

Но за монарха вступились так называемые «кавалеристы» — будущие тори. Важно понимать, что тогда не существовало партии в современном смысле этого слова, и потому тори представляли из себя группировку, защищавшую интересы королевской власти, духовенства, крупной земельной аристократии и мелких землевладельцев. Противники короля и тори назывались «виги», что переводится как «погонщики скота» — так окрестили их оппоненты.

Собственно, тори — это тоже обидная кличка: словом «tоrai» в ирландском языке называют человека, объявленного вне закона, грабителя. Тем не менее, в будущем обе партии стали именовать себя таким образом: виги и тори. Это название закрепилось за консерваторами, когда они отказались принимать «билль об отводе». По этому биллю король Карал II и его брат должны были лишиться трона за их тесные и подозрительные связи с католической Францией. В итоге, как известно, династия Стюартов все равно осталась на троне, а тори превратились в верных союзников короны. Но как оказалось, ненадолго.

Первые консерваторы были убежденными сторонниками казненного короля Карла I

История Консервативной партии строится на многолетнем противостоянии с вигами — их принципиальными противниками. В начале XVIII века тори торжествовали над побежденными вигами. Все государственные дела решали именно тори. Так, навсегда вошедший в историю герцог Джон Мальборо, дальний родственник Уинстона Черчилля, благодаря сокрушительным победам над французами в войне за испанское наследство был в лагере тори. Он обладает славой одного из величайших английских полководцев в истории.

В 1834 году тори превратились в Консервативную партию

Рассказ о нем достоин отдельной статьи, однако вернемся к нашим тори, которые всячески ехидничали над своими соперниками в палате общин. Привилегии, ласковое внимание короны, важные посты — все это закончилось, когда к власти пришла Ганноверская династия. Немец Георг I, пришедший к английскому престолу после Анны Стюарт, вообще не разбирался в здешних реалиях, и потому полностью доверился вигам. Будущие консерваторы, потеряв все льготы и возможности, оказались в опале. В это время только виги играли во внутреннюю и внешнюю политику.

1-ый герцог Джон Мальборо, барон Черчилль и Сендриж

Однако в 1760 году все вернул Георг III, решивший избавиться от политической монополии вигов. Тори охотно присоединились к «расчленению» вигов и тем самым прилично отыгрались. Более того, многие виги переметнулись к ним. Уже тогда партия выработала консервативную политику: «свои» реформы, противодействие революциям за пределами острова, защита интересов духовенства, земельной аристократии, среднего, мелкого дворянства и буржуазии. Но после избирательной реформы 1832 года, по которой промышленники допускались к власти, тори рисковали потерять свои позиции. Консерваторы пытались сформировать новую идеологию, которая позволила бы им удержаться — с 1780 по 1830 они еще обладали большинством в правительстве. Ибо тот, кто в большинстве — формирует правительство, а лидер партии становится премьер-министром. Наконец на реорганизацию решился Роберт Пиль.

В 1834 году, вот мы и приблизились к этой дате, Роберт написал Тамвортский манифест, где были заложены принципы обновленной партии. Этот документ является основополагающим для тори, ибо на его фундаменте выстроилась Консервативная партия. Пиль считал себя «новым тори» в отличии от своих предшественников и для того, чтобы получить голоса избирателей в округах, он распространил текст этого заявления по широким массам. Потому 1834 год — это очень важная дата в истории Консервативной партии. Но и виги никуда не делись — они превратились в Либеральную партию. Впоследствии Роберт Пиль проиграл в политической борьбе, так как стал заложником обстоятельств. Страшный картофельный голод в Ирландии в середине столетия вынудил министра отменить импортные пошлины на зерно, что вызвало шквал критики и среди консерваторов, и среди либералов. В итоге Роберт Пиль, основатель Консервативной партии, ушел в отставку.

Консерватор Дизраэли и либерал Гладстон по очереди управляли Британией

После Пиля инициативу на себя взял Бенджамин Дизраэли — один из виднейших консерваторов. Он вошел в историю как противник Российской империи и последовательный политик. Как вождь консерваторов, Дизраэли постоянно мерился силами с лидером либералов — Уильямом Гладстоном. Оба политика успели побывать и на посту министра, и в оппозиции. Можно сказать, они по очереди рулили Британской империей.

Один из главных лидеров в истории Консервативной партии Бенджамен Дизраэли

В двадцатом веке консерваторам частенько приходилось делиться властью. В период между мировыми войнами они образовывали коалиционные правительства с лейбористами и либералами. Но это не мешало, например, консерватору Невиллу Чемберлену подписывать Мюнхенские соглашения года, а Стэнли Болдуину безуспешно умиротворять Гитлера до этого сговора 1938 года, за что его нещадно критиковал Уинстон Черчилль. Кстати говоря, Черчилль тоже был из Консервативной партии.

Время бросает Дэвиду Кэмерону новые вызовы

В разные периоды консерваторы находились у власти. Так, британцы навсегда запомнили время правления Маргарет Тэтчер — первой женщины на посту министра. После ухода «железной леди» Консервативная партия пережила череду неудач в виде постоянных проигрышей на парламентских выборах.

Маргарет Тэтчер стала первой женщиной на посту премьер-министра

Но все изменилось в 2015 году, когда консерваторы во главе с Дэвидом Кэмероном выиграли выборы и, получив большинство в парламенте, сформировали однопартийное правительство. Но, как известно, сейчас у Кэмерона не все так просто в связи с итогами референдума о членстве Британии в Европейском Союзе. После того, как победили голоса евроскептиков, лидер Консервативной партии объявил об отставке. Но это не значит, что история консерваторов заканчивается. Наоборот, судя по всему, она только продолжается и обещает повернуться непредсказуемым образом.

Американские тори и виги не были оформившимися политическими партиями. Они не имели программы, устава, партийных организаций. Обычно название тори («лоялистов») и вигов («революционеров») давалось всем, кто участвовал в борьбе на той или другой стороне. Главными организующими центрами для вигов были законодательные собрания колоний, Континентальный конгресс и командование армией колоний. Сторонники английского правительства -- тори -- были аристократы-землевладельцы, имевшие грамоты на земли от английского короля, или лица, купившие земли у аристократов и приобретшие вместе с землей пожалованные королем права. В рядах тори стояли также привилегированные купцы, некоторые богатые плантаторы южных колоний, духовенство господствовавшей англиканской епископальной церкви, королевские судьи, чиновники. Тори группировались вокруг командования и штаба английской армии, а их сторонники вели подрывную работу в тылу у колонистов. Всего за время войны англичанам помогало от 30 до 50 тысяч лоялистов. Кроме того, на стороне лоялистов сражалось значительно больше индейцев, чем на стороне вигов. Во время войны и по ее окончании до 100 тысяч лоялистов, считая и членов их семейств, переселились в Канаду и в вест-индские колонии Англии.

Основным оплотом лоялистов были Нью-Йорк, Нью-Джерси и Джорджия. Сильные позиции у них были и в Пенсильвании и в обеих Каролинах.

Виги опирались на Массачусетс и другие колонии Новой Англии, на Мэриленд, Виргинию и на западные районы большинства колоний. Купцы кое-где разделились на два лагеря, но в Новой Англии они единодушно боролись против англичан.

Основной силой вигов было фермерство, которое требовало земли и, в частности, права свободного заселения земель на Западе. За вигами шли также рабочие мануфактур, ремесленники и мелкая буржуазия городов -- те слои, которые больше всего страдали от гнета английской администрации. Вигов возглавляла буржуазия американских колоний. Видную роль играли у вигов Джордж Вашингтон, Гамильтон, Джей, богатый купец-контрабандист Хэнкок. Большим влиянием пользовался также банкир и купец Моррис.

В лагере вигов имелось буржуазно-демократическое крыло, представленное Т. Джефферсоном, С. Адамсом, В. Франклином, Т. Пэйном и другими. В числе вигов оказалась и часть южан-плантаторов, преимущественно из Виргинии, где вследствие истощения земель рабовладельческое хозяйство переживало острый кризис и где плантаторы были особенно недовольны королевским запрещением переселяться на Запад.

В лагере революции имелись расхождения, а иногда и возникала борьба между консервативным крылом, состоявшим из богатых людей -- купцов, плантаторов, и либеральным или радикальным крылом, в котором были мелкие фермеры, ремесленники, рабочие. Эти противоречия сказывались и в борьбе за руководство корреспондентскими комитетами, и в конфликтах между радикальными, буржуазно-демократическими деятелями конгресса (С. Адамсом и другими) с главнокомандующим Вашингтоном, и по вопросу о призыве негров в армию, и по многим другим. В годы войны за независимость в американских колониях чрезвычайно обострилась внутренняя борьба. Но основное размежевание сил происходило между двумя лагерями -- вигов и тори. Корреспондентские комитеты проводили конфискацию земель тори, сражавшихся против колонистов или занимавшихся подрывной деятельностью в тылу. Раздраженное саботажем и подрывной деятельностью тори население врывалось в жилища местных богачей, сторонников англичан, и расправлялось с ними. Народные массы решительно пресекали подрывную деятельность тори.

Партия вигов начала складываться в конце 1660-х годов, как группировка противников абсолютной власти короля Карла II Стюарта . К этому времени сторонникам абсолютизма - так называемой «партии двора» - удалось значительно усилить властные полномочия короля. Лидером партии двора был фаворит короля граф Денби, которые и возглавлял правительство. В 1667 сторонникам абсолютизма удалось отменить «Трехгодичный акт», обязывавший короля созывать парламент не реже, чем раз в три года.

Оппозиция королевскому правительству консолидируется в палате общин . В противовес партии двора оппозиционеры называли себя «партией страны». Они критиковали коррупцию и распущенность двора, внешнюю политику правительства, в частности, союз с абсолютистской Францией. Как и «партия двора», оппозиция состояла из аристократов, поддерживаемых частью английской финансовой элиты. В 1670-х годах «партии страны» во многом удавалось корректировать решения правящего кабинета.

Ряд неудач во внешней и внутренней политике, непопулярные войны с Голландией , вынудили уйти в отставку правительство графа Денби. На парламентских выборах 1679 и 1680 «партия страны» одерживала победу. Размежеванию политических сил способствовала парламентская полемика 1680-1681 вокруг «Билля об исключении» герцога Йоркского - принца Якова Стюарта - от престолонаследия и условиях созыва парламента. Именно тогда за представителями партий закрепились бранные клички, которыми обменивались оппоненты. Представителей «партии страны» называли вигами (Whig в Шотландии - человек вне закона), а «партии двора» - тори (Tory, ирл. грабитель). На открытии парламента 1681 виги появились с отрядами вооруженных сторонников, что напомнило англичанам об ужасах гражданских войн во времена Английской революции . Маятник общественных симпатий качнулся в сторону тори, участие вигов в ряде заговоров 1683 дискредитировало их партию, многие ее лидеры были арестованы или эмигрировали и «партия страны» была дезорганизована.

По сути, виги выступали за ограничение прерогатив королевской власти, усиление позиций парламента. В религиозной политике они поддерживали диссидентов , членов протестантских сект, не входивших в англиканскую церковь , и выступали за наделение их гражданскими правами. В то же время виги были решительными противниками предоставления равных прав католикам. Среди лидеров вигов были бывшие королевские министры граф Шефтсбери и герцог Бекингем-младший .

Поддержка тори обеспечила в 1685 восшествие на престол короля-католика Якова II Стюарта. Однако проводимая новым королем политика расширения прав католиков вызывала протест, как вигов, так и тори - в большинстве своем приверженцев англиканской церкви. Союз тори и вигов позволил в 1688-1689 сравнительно легко осуществить Славную революцию и свергнуть Якова II с престола. Виги считали, что парламент в праве передать престол кому угодно, но тори настаивали на соблюдении принципа легитимности. В результате компромисса престол был передан в 1689 дочери Якова II - Марии II Стюарт и ее супругу Вильгельму III Оранскому . По настоянию вигов королевская власть была ограничена «Биллем о правах» , который послужил основой для становления парламентской монархии.

Среди тори оставалось немало приверженцев свергнутого короля и особенно его сына принца Уэльского, которого после смерти отца называли Яковом III Стюартом. Поэтому Вильгельм III в годы своего правления Англией (1689-1702) опирался на вигов. Такое же положение сохранялось при королеве Анне Стюарт (1702-1714), хотя по своим политическим и религиозным убеждениям она была близка тори. В этот период большинство министров подбирались так называемой «Вигской хунтой» в палате лордов .

Виги выступали за активную внешнюю политику Англии, целью которой было обеспечение ее торговых интересов. Они были сторонниками вмешательства Англии в войну за испанское наследство (1700-1713) и поддерживали в парламенте предложения о выделении военных субсидий; один из лидеров вигов, герцог Мальборо , командовал английской армией во Фландрии и Германии. Но война затянулась, и военные тяготы вызвали недовольство в стране. На волне этого недовольства в 1710 на выборах в парламенте победили тори, выступавшие за скорейшее заключение мира.

Но пребывание тори у власти оказалось недолговечным. К этому времени вновь обострился вопрос о престолонаследии - королева Анна была бездетна. Тори выступали за передачу трона находившемуся в изгнании брату королевы - принцу Уэльскому, при условии его отказа от католичества. Виги настаивали на соблюдении парламентского акта 1701, согласно которому престол Великобритании должен был перейти дальнему родственнику Стюартов - ганноверскому курфюрсту Георгу Людвигу . Отказ принца Уэльского отречься от католичества предопределил победу вигов и падение правительства тори.

Первые короли Ганноверской династии - Георг I (1714-1727) и Георг II (1727-1760) - слабо ориентировались в английской политике и даже плохо владели языком своих британских подданных. Гарантию сохранения престола они видели в вигах и полностью доверили им формирование правительства. В первой половине 18 века кабинет министров неизменно возглавляли виги, среди которых выделялись Роберт Уолпол (премьер-министр в 1724-1742) и Уильям Питт-старший . За эти годы правления Великобритания добилась значительных успехов во внешней политике, вела успешную колониальную экспансию. Ей удалось нанести поражение Франции в войне за австрийское наследство (1740-1748) и Семилетней войне (1755-1763), остановить французскую экспансию в Европе, вытеснить французов из Индии и Северной Америки. Рост промышленности и господство в мировой торговле сделали Великобританию одним из самых могущественных государств своего времени.

Доминирование вигов на внутриполитической арене закончилось с приходом к власти нового короля Георга III (1760-1820), который считал, что виги умаляют права монарха. Опираясь на тори, королю удалось устранить вигов от власти и в 1770 сформировать новый кабинет министров. Фактическим главой этого правительства был сам Георг III. Неудачи английских войск в попытках подавить Американскую революцию 1775-1783 привели к падению королевского правительства. Но Георг III отказывался сотрудничать с вигами, в 1783 он призвал к власти так называемых «умеренных» или «новых» тори во главе с Уильямом Питтом-младшим . В результате перегруппировки политических сил часть вигов перешла в правящую партию тори. Конец 18 - начало 19 века стали временем гегемонии тори в британской политике, виги отошли на второй план, играя роль оппозиции его величества. Во время Великой французской революции часть вигов во главе с Эдмундом Берком решительно поддерживали войну с Францией, но другая часть во главе с Чарльзом Фоксом осуждала антифранцузскую политику. Войны с революционной и наполеоновской Францией длились четверть века и завершились полной победой Великобритании.

В этот период Великобритания пережила промышленный переворот, бурный рост экономики, кардинально изменилась социальная структура британского общества. Рост городского населения, усиливавшееся влияние на социальную жизнь буржуазии, интеллигенции, наемных работников вызвал усиление либерального крыла партии вигов, побудил ее занять более радикальные позиции, прежде всего в вопросе о парламентской реформе.

К этому времени британская избирательная система превратилась в архаичный, оторванный от реалий жизни институт. Однако он обеспечивал лендлордам - основной опоре тори - значительное количество мест в парламенте. Проводя умеренные реформы в интересах развития британской промышленности и торговли, тори были решительными противниками изменений в избирательной системе.

Хлебные законы 1815 и репрессивная политика кабинета Роберта Каслри подорвали политическое влияние тори. Даже в их рядах росло понимание необходимости перемен. Либерально настроенные тори (Дж. Каннинг, Р. Пиль) начали поиск компромисса с оппозицией, требующей парламенской реформы. На этом фоне в конце 1820-х годов в Великобритании были приняты законы, уравнивающие в правах последователей всех религиозных конфессий.

На парламентских выборах 1830 тори потерпели поражение и правительство сформировали виги, которые в 1832 провели избирательную реформу, расширившую представительство в парламенте от промышленных городов, снизившую имущественный ценз для голосования и ликвидировавшую систему «гнилых местечек» . После реформы виги не раз формировали правительство, чередуясь у власти с тори. К середине 19 века виги окончательно превратились в партию, отражавшую интересы промышленной и торговой буржуазии Великобритании. Объединившись с другими родственными политическими группами (фритредеры, пилиты), виги образовали Либеральную партию Великобритании , которая неофициально сохранила название «виги».