Усиление империи. Тутмос III. Восьмой поход Тутмоса III

ЕГИПЕТ

Мраморный бюст фараона Тутмоса III

Имя Тутмос (Thutmosis или Thutmoses) является древнегреческим вариантом произношения египетского имени Джехутимесу - «бог Тот рождён» (иногда переводится как «рождённый Тотом»). В качестве тронного Тутмос III использовал имя Менхеперра (Минхеперра), которое передаётся в «Амарнских письменах» как Манахбирия, или Манахпирра.
Известны так же 3 второстепенные жены Тутмоса III: Менхет, Менуи и Мерти. Их вещи были найдены в захоронении.

Приход к власти и время соправительства с Хатшепсут

Наследование в период XVIII династии осуществлялось по материнской линии, так что по рождению Тутмос III не мог претендовать на престол. Законная линия престолонаследия восходила к Хатшепсут - дочери Тутмоса I и сестре и, видимо, жене Тутмоса II.
Однако, не имеющий явных прав на престол, Тутмос III на одном из праздников в честь Амона был провозглашён царём оракулом Амона, якобы по воле бога. Видимо, это произошло из-за отсутствия других претендентов мужского пола на престол. На 3-ем году своего правления, Тутмос воздвиг на месте древнего кирпичного храма Сенусерта III в Семне, южнее вторых порогов, новый храм из прекрасного нубийского песчаника, в котором он заботливо восстановил древнюю пограничную плиту Среднего царства, и возобновил декрет Сенусерта, обеспечивающий приношения храму путём постоянного дохода. При этом он ни одним словом не обмолвился в своей царской титулатуре, стоящей в начале дарственной надписи, о каком-либо соправительстве с Хатшепсут. Однако затем честолюбивая вдова Тутмоса II, вероятно, при активной поддержке фиванского жречества захватила всю реальную власть в свои руки и провозгласила себя царицей (видимо, это произошло в конце 4-го года правления Тутмоса III).
После этого Тутмос практически полностью был отстранён от управления страной и почти не упоминается в документах до самой кончины царицы, случившейся в конце 20-го года формального правления Тутмоса.

После смерти Хатшепсут не осталось уже более прямых потомков царя Яхмоса I, как по мужской, так и по женской линии, и Тутмос продолжил править без всяких препятствий уже единолично. Яростно преследуя память своей мачехи, он приказал уничтожить все её статуи, стесать её имя со стен храмов. Не было пощады и людям из окружения покойной царицы, и ранее умершим, как Сенмут, гробница которого была разрушена, и ещё живым. Политическая жизнь страны резко изменилась. Опираясь, прежде всего, на войско и новую служилую знать, Тутмос приступил к активным завоеваниям. Молодой царь был не только необычайно воинственным, но и очень сильным воином; он утверждал, что прострелил насквозь мишень из кованой меди толщиной в 3 пальца, так что стрела выходила сзади на 3 ладони.

Базальтовая статуя Тутмоса III в Луксорском музее

Первый поход Тутмоса

В конце 22-го года правления Тутмоса, 19 апреля египетское войско, возглавляемое царём, из пограничной крепости Чару (греч. Силэ) выступило в свой первый за долгое время поход. Через 9 дней (28 апреля) Тутмос в Газе (Аззату) отметил свою 23-летнюю годовщину вступления на престол. На 24-й день похода (14 мая) египетское войско достигло подножия хребта Кармель. По египетским сведениям, вся страна до крайнего севера была охвачена «восстанием на (то есть против) его величество». По ту сторону гор, в Ездраелонской долине, у города Мегиддо, египтян поджидало союзное войско сирийцев. «Триста тридцать» сиро-палестинских властителей, каждый со своим воинством решились совместно преградить здесь дорогу египетскому царю. Главой союза был властитель Кадеша на Оронте, сумевший поднять на борьбу с Египтом едва ли не всю Сирию-Палестину.
Наперекор уговорам своих сподвижников избрать обходный путь, Тутмос, не желая прослыть у врагов трусом, вышел к войскам противника, по наиболее трудной, но зато самой короткой дороге, прямо через ущелье, где при желании легко можно было уничтожить всё войско египтян. Это ущелье было такое узкое, что воины и кони вынуждены были двигаться по нему в колонну по одному, друг за другом, причём сам Тутмос возглавлял своих воинов. Неприятель, никак не ожидавший такой быстроты продвижения египтян, не успел перекрыть горные теснины и всё войско фараона беспрепятственно вышло на равнину перед городом. Столь странное поведение сирийцев объясняется, возможно, боязнью покинуть лагерь у города, за стены которого можно было укрыться в случае поражения.
В сражении, происшедшем на 26-ой день похода (15 мая) коалиция мятежников была разбита, и вражеские воины и их полководцы бежали под охрану стен Мегиддо, побросав своих коней, свои колесницы и своё оружие. Однако ворота города, в страхе перед египетскими воинами, оказались заперты и жители города были вынуждены поднимать своих беглецов на стены с помощью связанных одежд и верёвок. Хотя и царь Мегиддо и царь Кадеша смогли таким образом спастись, в плен попал сын царя Кадеша. Египтяне, однако, не смогли воспользоваться выгодным моментом и взять город с ходу, так как занялись собиранием брошенного противником снаряжения и оружия и грабежом покинутого им лагеря. Египтяне захватили 3400 пленных, более 900 колесниц, более 2000 лошадей, царское имущество и множество скота.
Богатая добыча, захваченная египтянами в брошенном лагере, не произвела на царя никакого впечатления - он обратился к своим солдатам с воодушевляющей речью, в которой доказал жизненную необходимость взятия Мегиддо: «Если бы вы вслед за этим взяли город, то я совершил бы сегодня (богатое приношение) Ра, потому что вожди каждой страны, которые восстали, заперты в этом городе и потому что пленение Мегиддо подобно взятию тысячи городов». Египтяне были вынуждены перейти к длительной осаде, в результате чего Мегиддо был обнесён египетской осадной стеной, получившей название «Менхеперра (тронное имя Тутмоса III), овладевший равниной азиатов». Осада города продолжалась довольно долго, так как египтяне успели собрать урожай на окрестных полях. За время осады к Тутмосу прибывали с данью правители сирийских городов, избежавшие окружения в Мегиддо. «И вот владетели этой страны приползли на своих животах поклониться славе его величества и вымолить дыхание своим ноздрям (то есть подарить им жизнь), потому что велика сила его руки и велика его власть. И простил царь чужеземных царей».
За время первого похода Тутмос захватил также три города в Верхнем Речену: Инуаму, Иниугаса и Хуренкару (точное местонахождение которых неизвестно), где было захвачено ещё более двух с половиной тысяч пленных и огромные ценности в виде драгоценных металлов и искусстных вещей. В довершение всего Тутмос заложил весьма сильную крепость в стране Ременен, он назвал «Мен-хепер-Ра связывающий варваров», причём он употребляет то же редкое слово для «варваров», которое Хатшепсут прилагает к гиксосам. Из этого видно, что Тутмос рассматримал свой поход против сирийских князей, как продолжение войны с гиксосами, начатой его предком Яхмосом I. В свете этого становится понятным почему Манефон (в передаче Иосифа Флавия) приписывает победу над гиксосами Тутмосу III, которого он называет Мисфрагмуфосисом (от тронного имени Тутмоса - Менхеперра).
После чего Тутмос вернулся в Фивы, уведя с собой в Египет в качестве заложников старших сыновей царьков, выразивших ему покорность. Таким образом, Тутмос III дал начало практике, которой египетская администрация пользовалась на протяжении всего Нового царства, так как она одновременно и нейтрализировала возможность антиегипетских волнений, и обеспечивала лояльность к власти царя местных правителей городов Восточного Средиземноморья, воспитанных при египетском дворе. На стене Третьего пилона сохранился почти полный список сирийско-палестинских городов входящих в союз разгромленный царём у Мегиддо. Список содержит 119 названий, включая сюда такие известные города как Кадеш, Мегиддо, Хамат, Дамаск, Хацор, Акко, Берит, Иоппия, Афек, Таанах и многие другие. Тут же помещена надпись: «Это описание жителей земли верхнего Рутену, которые взяты были в плен (буквально „пойманы") в неприятельском городе Мегиддо. Его святейшество увёл детей их живыми пленными в город и крепость Сухен в Фивах, во время своего победоносного похода, как повелел ему отец его Амон, который руководит им по правому пути».

Рассказ о первом походе Тутмоса III заканчивается изображением триумфа царя, вернувшегося в Фивы со своим войском. В честь своей грандиозной победы Тутмос III устроил в столице три праздника, продолжавшиеся по 5 дней. В ходе этих праздников царь щедро одарил своих военачальников и отличившихся солдат, а также храмы. В частности, во время главного 11-дневного праздника, посвященного Амону, - Опет, - Тутмос III передал храму Амона три захваченных в Южной Финикии города, а также обширные владения в самом Египте, на которых работали захваченные в Азии пленные.

Гранитная статуя фараона Тутмоса III

Дальнейшие военные кампании Тутмоса

Пятый поход

В анналах Тутмоса ничего не сохранилось о 2, 3, 4-м походах. Видимо, в это время Тутмос укреплял свою власть над завоеванными территориями. На 29-ом году своего правления, Тутмос предпринял свой 5-й поход в Переднюю Азию. К этому времени сирио-финикийские княжества образовали новую антиегипетскую коалицию, в которой значительную роль стали играть, как прибрежные финикийские города, так и города Северной Сирии, среди которых выдвинулся Тунип. С другой стороны, Египет, мобилизуя как свои собственные ресурсы, так и ресурсы завоеванных ранее областей Палестины и Южной Сирии (Хару и Нижнего Речену), стал готовиться к новой большой военной кампании в Передней Азии. Прекрасно понимая, что Египет никогда не сможет господствовать в Сирии, если он не встанет прочной ногой на финикийском побережье, Тутмос III организовал флот, задачей которого было покорение городов финикийского побережья и охрана морских коммуникаций, ведших из Финикии в Египет. Весьма возможно, что этим флотом командовал именно тот старый сподвижник не только Тутмоса III, но ещё и Тутмоса II, вельможа Небамон, которого Тутмос III назначил командиром «всех кораблей царя». Пятый поход Тутмоса III имел целью изолировать Кадеш от его сильных союзников на финикийском побережье и тем создать благоприятные условия для полной блокады и дальнейшего захвата Кадеша.
В настоящее время не представляется возможным отождествить название города Уарджет (Уарчет), который, как указывает летописец, был захвачен во время этого похода. Судя по дальнейшему тексту «Анналов», можно думать, что Уарджет был довольно крупным финикийским городом, так как в нём, по словам летописца, находился «склад жертв» и, очевидно, кроме того, святилище Амона-Хорахте, в котором фараон принёс жертвы фиванскому верховному богу. По-видимому, в этом большом финикийском городе находилась довольно значительная египетская колония. Имеются основания предполагать, что Уарчет находился сравнительно недалеко от Тунипа, и входил в сферу влияния этого крупного города Северной Сирии, так как фараон при занятии Уарчета захватил вместе с другой большой добычей «гарнизон этого врага из Тунипа, князя этого города». Вполне естественно, что правитель Тунипа, экономически и политически тесно связанный с городами финикийского побережья, опасаясь египетского нашествия, направил в Уарчет вспомогательные войска, для того чтобы общими усилиями отразить натиск египетских войск.
Стремление Египта захватить не только города финикийского побережья, но и морские коммуникации подчеркнуто и отрывке из «Анналов», в котором описывается захват египтянами «двух кораблей [снаряженных вместе с их командой] и нагруженных всякими вещами, рабами и рабынями, медью, свинцом, белым золотом (оловом?) и всеми прекрасными вещами». Среди захваченной добычи писец отметил рабов, рабынь и металлы в качестве наиболее желанных для египтян ценностей.
На обратном пути египетский фараон опустошил большой финикийский город Иартиту с «его [запасами] зерна, вырубив все его хорошие деревья». Победы, одержанные египетскими войсками над неприятелем на финикийском побережье, отдали в руки египтян богатый земледельческий район. По словам летописца, страна Джахи, занятая египетскими войсками, изобиловала садами, в которых росли многочисленные плодовые деревья. Страна была богата зерном и вином. Поэтому египетское войско было обильно снабжено всем тем, что ему полагалось получать во время похода. Иными словами, богатое финикийское побережье было отдано на разграбление египетскому войску. Судя по тому, что в описании пятого похода Тутмоса III в Переднюю Азию упоминается лишь о взятии одного города Уарджета и об опустошении одного лишь города Иартиту, остальные города финикийского побережья не были захвачены египтянами. Именно поэтому египетский писец, описывая богатства страны Джахи, перечисляет лишь фруктовые сады, вино и зерно, которые попали в руки египетских воинов, что и дало возможность снабдить войско всем необходимым. С этим согласуется и перечисление тех приношений, которые были доставлены фараону во время этого похода. В этом списке приношений обращает на себя внимание большое количество крупного и мелкого рогатого скота, хлеба, зерна, пшеницы, лука, «всяких хороших плодов этой страны, оливкового масла, меда, вина», то есть главным образом продуктов сельского хозяйства. Другие ценности перечислены либо в очень небольшом количестве (10 серебряных блюд) или в самой общей форме (медь, свинец, лазурит, зелёный камень). Очевидно, всё местное население скрылось со своими ценностями за крепкими стенами многочисленных финикийских городов, которые египетское войско не смогло занять.
Таким образом, наиболее важным результатом пятого похода Тутмоса III был захват страна Джахи (Финикии) - богатого земледельческого района, давшего несколько опорных пунктов на финикийском побережье. Этот плацдарм позволил бы во время следующей кампании высадить здесь уже более крупные военные силы с целью проникновения в долину Оронта и захвата наиболее важных городов внутренней Сирии. Несомненно, настроение египетского войска должно было быть приподнятым, так как, по словам летописца, «войско его величества упивалось [вдоволь] и умащалось оливковым маслом каждый день, как в праздники в стране египетской». Такими наивными словами и весьма откровенно охарактеризовал египетский писец материальную обеспеченность египетского войска, одержавшего в Финикии ряд крупных побед.
Скорее всего, именно к этому походу относится интересный исторический роман поздней редакции, повествующий о взятии Иоппии египетским полководцем Джхути (Тути). Этот Джхути будто бы вызвал царя Иоппии и его солдат к себе в лагерь для переговоров, и там напоил их допьяна. Тем временем он велел посадить сто египетских солдат в громадные горшки из под вина и отнести эти горшки в город, - якобы добычу царя города. Конечно же в городе спрятавшиеся солдаты повыскакивали из горшков и напали на неприятеля; в результате Иоппия была взята. Нельзя не усмотреть в этом сказании мотива, общего с историей о троянском коне.

Шестой поход

На 30-ом году правления, Тутмос предпринимает свой 6-й поход с целью расширения завоеванных территорий и захвата важнейшего военно-политического центра Сирии Кадеша. Поход решено было предпринять морской. По Средиземному морю корабли доплыли до Финикии и, можно предположить, что египетские войска высадились в Симире. Ведь именно отсюда открывался наиболее короткий и удобный путь, ведший по долине реки Элейтероса (Нар-эль-Кебир) в долину Оронта. С другой стороны, захват большого города Симиры позволял египетским войскам укрепить свои позиции на финикийском побережье. Предположение, что египтяне высадились в Симире, подтверждается и тем, что, согласно «анналам», египетские войска после осады Кадеша вернулись обратно в Симиру, которая названа египетским летописцем Джемара. Из Симиры египетское войско пошло на Кадеш. Кадеш лежал на западном берегу Оронта. Небольшой приток с запада соединялся с Ороном непосредственно севернее города так, что последний находился между ними. Поперек косы, южнее города был прорыт канал, который можно проследить ещё и теперь и который, несомненно, существовал в дни Тутмоса, он соединял оба потока, и благодаря этому город был со всех сторон окружён водой. Высокие стены, в довершение к сказанному, делали его пунктом очень укреплённым. Кадеш был, вероятно, самой грозной крепостью в Сирии. Осада Кадеша продолжалась с весны до осени, так как египтяне успели снять урожай в окрестностях города, но взять город Тутмос так и не смог, а ограничился только опустошением его окрестностей.
На обратном пути в Симиру, египтяне вторично взяли город Иартиту и полностью разрушили его. Чтобы окончательно подавить сопротивление непокорных сирио-финикийских князей, Тутмос взял в качестве заложников их детей и братьев и увёл их с собою в Египет. «Анналы Тутмоса III» отмечают это событие в следующих словах: «И вот доставлены были дети князей и братья их, чтобы содержаться в укрепленных лагерях Египта». Фараон старался подчинить этих заложников египетскому культурному и политическому влиянию, чтобы воспитать из них будущих друзей Египта. Поэтому «если кто-либо из этих князей умирал, то его величество приводил [сына] его, чтобы поставить на его место».

Седьмой поход

На 31-ом году правления был предпринят 7-й поход, также морской. В «Анналах» очень кратко сообщается о том, что фараон во время этого похода занял находившийся близ Симиры финикийский город Уллазу, который назван египетским летописцем Иунрачу. Очевидно, Уллаза была крупным центром, вокруг которого группировались силы антиегипетской коалиции сиро-финикийских князей. Большую роль в этой коалиции играл и сирийский город Тунип, который во время этого похода поддерживал Уллазу. В «Анналах» сообщается, что во время взятия Уллазы египтяне захватили около 500 пленных, и среди прочих «сына этого врага из Тунипа», то есть сына князя Тунипа, который, по-видимому, с отрядом вспомогательных войск был послан из Тунипа в Уллазу, чтобы задержать дальнейшее продвижение египетских войск. Однако, несмотря на помощь сирийских городов, Уллаза была занята египетским войском, как это подчеркнуто в «Анналах», «в очень короткое время. И все имущество его стало легкой добычей» египтян. Отсюда можно сделать вывод, что египтяне имели значительный численный перевес над коалицией сиро-финикийских князей не только на суше, но и на море. Ведь упоминание о том, что неприятельский город был захвачен очень быстро, встречается в «Анналах» в первый раз.
Местные царьки по обыкновению явились с выражением покорности, и Тутмос собрал с них почти 500 кг серебра, не считая большого количества естественных продуктов. Затем Тутмос поплыл вдоль берега Средиземного моря из одного порта в другой, демонстрируя свои силы и всюду организовывая администрацию городов. В «Анналах» сообщается о том, что «все гавани, в которые прибывал его величество, были снабжены прекрасными лесами, всякими хлебами, оливковым маслом, благовониями, вином, медом и всякими прекрасными плодами этой страны». Очевидно, Тутмос III организовал в городах финикийского побережья постоянные базы продуктового снабжения египетского войска, которое благодаря этому могло совершать длительные походы вглубь страны.
Вернувшись в Египет, Тутмос нашёл там послов с Нубии, из стран Ганабут и Уауат, принесших ему дань, в основном состоящюю из крупного рогатого скота, но также упоминаются слоновьи клыки, чёрное дерево, шкуры пантер и другие ценные произведения этих стран.

Восьмой поход

На 33-ем году правления состоялся 8-ой поход. Завоевание Палестины, городов финикийского побережья и Южной Сирии, наконец, проникновение в долину Оронта открыли египетским войскам стратегически важные дороги, ведущие на север, в Северную Сирию, и на северо-восток, в долину среднего Евфрата, где находились страна Нахарина и могущественное государство Митанни. То обстоятельство, что основной стратегический удар во время этой кампании был нанесен государству Митанни, достаточно ясно подчеркнуто в «Анналах». Автор «Анналов», крайне скупо описавший восьмой поход Тутмоса III, в самом начале своего описания сообщает о важнейших достижениях египтян, которые выразились в переходе через Евфрат и опустошении страны Нахарины. К счастью, две другие надписи, сохранившиеся от этого времени - надпись из Джебель-Баркала и автобиография Аменемхеба, позволяют хотя бы в общих чертах восстановить события, происшедшие во время восьмого похода Тутмоса III в Переднюю Азию.
Этот поход, как это видно из надписи Аменемхеба, был предпринят по суше. Египетские войска под начальством фараона двинулись от границ Египта к стране Негеб, которая находилась в южной части Палестины. Этот маршрут объясняется, видимо, тем, что египтянам ввиду дальности похода необходимо было прочно закрепить свой тыл и обеспечить основные сухопутные коммуникации. Возможно также, что в Южной Палестине вспыхнуло восстание местных племен против египетского господства, что вынудило египтян дать в Негебе битву повстанцам. Подавив восстания, египетская армия прошла через всю Палестину и вступила в Южную Сирию. «Анналы» в качестве, очевидно, первого крупного успеха египтян отмечают «прибытие к области Кеден». Кеден, как египтяне называли Катну, был занят египетскими войсками, как это можно предполагать по тексту «Анналов», а также по фрагменту надписи, сохранившейся на седьмом пилоне Фиванского храма Амона. Взятие египтянами Катны - большого города, издревле имевшего огромное торговое и военно-политическое значение - стало крупным военным успехом, который весьма облегчил дальнейшее продвижение на север египетского войска. Судя по тому, что Катна не упоминается в «Анналах» при описании предшествующих походов Тутмоса III, город до этого времени сохранял свою независимость от Египта, что, конечно, весьма затрудняло дальнейшее продвижение египетских войск.
Заняв Катну, египетское войско двинулось далее на север и около «высот Уана, к западу от Харабу» (видимо, Халеба) дало сражение противнику, который, возможно, сосредоточил здесь довольно крупные силы. Описывая эту битву, Аменемхеб сообщает: «Я взял азиатов в качестве пленников - 13 человек и 70 живых ослов, а также 13 бронзовых топоров, [причем] бронза была украшена золотом». По-видимому, среди войск противника находились отборные войска либо одного из крупных городов Сирии, либо даже самого митаннийского царя, вооруженные драгоценным оружием, описанным Аменемхебом. Разбив войска противника египетские войска заняли Халеб, после чего продвинулись далее к северо-востоку, захватили весь район вплоть до Евфрата и подошли к этой реке, которая являлась естественным рубежом между Сирией и Месопотамией, неподалеку от Каркемиша. Здесь, около этого большого и сильного города, расположенного на восточном берегу Евфрата, египетские войска, как об этом говорится в надписи Аменемхеба, дали большое сражение войскам неприятеля. Полностью разгромив противника, египтяне овладели твердынями Кархемиша и переправой через Евфрат, что дало возможность египетскому войску вторгнуться в области государства Митанни, находившиеся уже в Месопотамии. Этот крупный успех египетского оружия был справедливо расценен современниками как победоносное завершение всей кампании, утвердившее господство Египта в Передней Азии и отдавшее в руки египтян обширные и богатые районы не только Северной Сирии, но и Митанни. Поэтому о переправе через Евфрат сообщается во всех трех надписях, описывающих восьмой поход Тутмоса III. В «Анналах» кратко сообщается, что фараон во главе своего войска переправился через «великую перевернутую реку Нахарины», то есть через реку, которая течет не на север, как привычный и знакомый египтянам Нил, а на юг.
В надписи из Джебель-Баркала красноречиво описывается, как египетское войско опустошило этот обширный район, предав огню и мечу все поселения, вырубив плодовые деревья и захватив в качестве рабов всех жителей, а также много скота и запасы зерна. В этой же надписи, содержащей ряд существенно важных данных относительно восьмого похода Тутмоса III, которых нет в других надписях подробно повествуется о том, как фараон приказал построить множество кораблей из прочного ливанского кедра, срубленного «в горах страны бога» около «Владычицы Библа». Затем корабли были погружены на большие телеги, запряженные быками, и доставлены к берегам Евфрата. На этих кораблях египетские войска переправились «через большую реку, которая протекает между этой иноземной страной и страной Нахарина». Эти последние слова ясно указывают на то, что египтяне в царствование Тутмоса III называли страной «Нахарина» область, лежащую непосредственно к востоку от среднего течения Евфрата.
Эти крупные военные успехи египетского войска и удачная переправа через Евфрат отдали в руки египтян не только западное, но и восточное побережье Евфрата. Судя по тексту «Анналов», Тутмос III, реализуя эти успехи, двинулся на юг, отчасти плывя на короблях по реке, отчасти двигаясь пешком по её восточному берегу, «захватывая города, опустошая области этого врага презренной страны Нахарина». «Я зажег их, моё величество превратило их в развалины… Я забрал всех их людей, уведенных пленниками, их скот без числа, а также их вещи, я отобрал у них жито, я вырвал их ячмень, я вырубил все их рощи, все их плодовые деревья». Очевидно, сопротивление митаннийского войска было полностью сломлено. Египетский летописец образно рисует деморализацию разбитого противника, стремительно отступавшего на юго-восток, говоря, что «ни один из них не оглядывался, ибо они бежали и прыгали, как козлята гор». В надписи из Джебель-Баркала полный разгром митаннийского войска подчеркнут указанием на то, что митаннийский царь принужден был обратиться в бегство и что фараон «разыскивал презренного врага в иноземных странах Митанни. Он бежал от фараона в страхе в другую страну, в отдаленное место». Одних только царей с их женами было захвачено 30 персон, также попало в плен 80 представителей знати. Очевидно, Тутмос III ограничился опустошением западной части Митаннийского царства и не счёл нужным преследовать митаннийского царя, бежавшего в далекие восточные пределы своего государства. Считая, что египетские войска полностью выполнили стратегические задачи данной кампании, Тутмос III поставил два памятных камня, один на восточной стороне Евфрата, другой возле плиты, которая была поставлена Тутмосом I. Об этом сообщается как в «Анналах», так и в надписи из Джебель-Баркала. По-видимому, установка памятных плит на берегах Евфрата была тем торжественным моментом, который должен был ознаменовать завершение победоносного похода. Достигнув максимум возможного фараон повернул назад.
Возле Нии фараон решил поохотится на слонов, которые тогда в избытке водились в этих местах. Тутмос на своей колеснице атаковал огромное стадо в 120 особей, но чуть и не погиб во время этой охоты. Огромный разъярённый, видно, раненный слон, вожак этого стада, схватил царя хоботом и готов был бросить его на землю, чтобы растоптать. Однако верный Аменемхеб, из надписи в гробнице которого нам известен этот инцидент, оказался рядом. Он отрубил слону хобот и бросился бежать, отвлекая внимания слона на себя. Фараон в это время смог укрыться.
Однако на обратном пути Тутмосу III пришлось преодолеть некоторое сопротивление отдельных областей и городов Сирии, которые всё ещё не были окончательно покорены египтянами. Аменемхеб сообщает в своей автобиографии, что «он видел победы царя» «в стране Сенджера», когда он «совершил там большое побоище». Далее, на этом обратном пути египетскому войску пришлось снова вступить в борьбу с князем Кадеша, который, видимо, пытался использовать сложившуюся обстановку, чтобы поднять восстание против фараона. Однако, располагая всё ещё достаточно крупными силами, Тутмос III «захватил город Кадеш». Наконец, Аменемхеб сообщает, что он «снова увидел победы его величества в презренной стране Тахси, у города Мериу». Все эти сражения, описанные Аменемхебом, были не случайными небольшими стычками, а довольно значительными битвами, во время которых было окончательно подавлено сопротивление отдельных всё ещё непокорных сирийских областей и городов. Особенно существенно то, что финикийские города и области должны были платить ежегодные подати Египту. Тем самым эти завоеванные страны были как бы и в экономическом отношении введены в состав египетского государства.
В ходе восьмого похода Тутмосу III удалось упрочить египетское господство в Сирии, Палестине и Финикии, нанести серьёзный урон Митаннийскому государству, осуществив переправу через Евфрат и разорив его западные области, наконец, египтяне захватили огромную добычу, о чем свидетельствуют «Анналы». Помимо того, несомненным результатом восьмого похода было укрепление военно-политического и экономического влияния Египта в Передней Азии. Это выразилось в том, что Ассирия и Хеттское государство (Великая Хета) прислали свою «дань» в Египет. Конечно, эти государства не были подвластны Египту. В качестве самостоятельных государств они не были обязаны посылать свою дань Египту. Но так как и Ассирия и Великая Хеттская держава вели постоянную борьбу с Митанни, то посылкой даров фараону они как бы солидаризировались с его политикой в Передней Азии, ставили себя в положение его союзников, признавали его завоевания и в то же время как бы откупались от грозных войск фараона. Это был один из моментов наивысшего напряжения военно-агрессивной политики египетского государства, когда политика непрерывных завоевательных походов Египта в Переднюю Азию достигла своего кульминационного пункта. Египет был на вершине своего военного могущества. В «Анналах» указывается, что египетское войско во главе с фараоном «прибыло… благополучно в Египет». Дважды отмечает летописец, что фараон этим походом расширил «границы Египта». Вполне сознательно поместив в этом же описании восьмого похода списки поступлений из Пунта и Нубии, летописец этим как бы отмечает огромное протяжение египетского государства, в которое постоянно стекались несметные богатства из Передней Азии и далеких африканских областей вплоть до «страны бога», той далекой страны Пунт, которая, очевидно, была расположена на побережье Восточной Африки.

Девятый поход

В 34-й год правления Тутмос предпринимает свой 9-й поход. После крупных побед, одержанных в Северной Сирии и Северо-Западной Месопотамии во время восьмого похода Тутмоса III, египетским войскам предстояла задача удерживать занятые позиции и подавлять восстания, что было необходимо, чтобы укрепить положение Египта в покоренных странах. Поэтому, естественно, что во время следующих походов Тутмос III старался лишь сохранить удержанное и не считал нужным продвигаться вглубь завоеванных стран. Во время девятого похода египетские войска заняли главный город области Нухашше и два других второстепенных города той же области. В «Анналах» сообщается, что фараон захватил город Иниугаса, причём «люди другого города, находящегося в его области, умиротворенные полностью его величеством, пришли к нему с поклоном». Далее в приложенном перечне «городов, захваченных в этом году», упоминаются «два города и город, сдавшийся в этой области Иниугаса. Всего три [города].» Этот район имел большое экономическое значение, ибо здесь проходили важные торговые пути, соединявшие долину Евфрата с северофиникийским побережьем и глубинными областими Северной Сирии. Страна Нухашше имела, конечно, и большое стратегическое значение в качестве пограничного района, находившегося на стыке сфер влияния трех крупных государств: Египта, Митанни и Хеттского царства. Поэтому прочное занятие этого форпоста обеспечивало египтянам господство во всем обширном районе между средним течением Евфрата и северофиникийским побережьем.
В этом богатом княжестве египетские войска захватили большую добычу, перечисленную в «Анналах». Летописец, ведя учёт захваченных ценностей, упоминает здесь пленников, их жен и детей, очевидно, обращенных в рабство, лошадей, богато украшенные золотом и серебром колесницы сирийских аристократов, золотые сосуды, золото в кольцах, серебряные сосуды, серебро в кольцах, медь, свинец, бронзу, всякое оружие «для битвы», множество крупного и мелкого рогатого скота, ослов, ценные сорта дерева и роскошные изделия из дерева - кресла и деревянные части палатки, украшенные бронзой и драгоценными камнями.
Перечень дани, полученной Тутмосом III на 34-м году его царствования, поражает количеством и разнообразием статей. Из Финикии (Джахи) египтяне по-прежнему получали «всякие прекрасные вещи», которыми были богаты все финикийские гавани. В данном случае представляет большой интерес упоминание летописца о том, что все продукты и товары отправлялись на разнообразных кораблях: на кораблях кефтиу (критские корабли), на библских кораблях и на морских (может быть, даже боевых) кораблях. В частности, эти корабли были нагружены мачтами, деревянными столбами и большими балками для крупных царских построек. Очевидно, писец имел в виду в данном случае подчеркнуть развитие морской торговли Египта, устанавливавшего ныне более прочные торговые связи с Критом и Финикией. Это подтверждается тем, что в дальнейших строчках «Анналов» говорится о доставке «дани» или о получении особых поставок (буквально: «приношений») из страны Иси (очевидно, Кипра), откуда египтяне получали в первую очередь медь, а затем свинец, лазурит, слоновую кость и ценное дерево «чагу». Также подношения прислал в этом году и царь Ассирии.

Десятый поход

В 35-й год правления - 10 поход. Тутмос III был вынужден предпринять этот поход в Сирию, с тем чтобы подавить восстания в северной части этой страны и в прилегающих областях Северо-Западной Месопотамии, на которые распространялся несколько неясный и расплывчатый египетский географический термин «Нахарина». Главным врагом египтян в этом году был «этот презренный враг из Нахарины», который, по словам летописца, собрал большую армию «с концов страны», причём воины противника были «более многочисленны, чем песок на берегу». Очевидно, на этот раз Египту в Сирии противостояла довольно значительная коалиция северосирийских и, возможно, митаннийских областей и городов во главе с одним из местных князей. Битва произошла около «города страны Иараианы», местоположение которой точно определить в настоящее время нельзя. В «Анналах» описывается блестящая победа египетского войска, после которой враги «бежали, падая один на другого». Однако, видно, на самом деле сражение было упорным, и только уступая военному мастерству египетской армии, сирийцы отошли под прикрытие стен города. Но это отступление не было паническим бегством, как о том сказано в анналах, а, очевидно, проходило организованно, так как египтяне смогли захватить всего 10 пленных, зато 180 коней и не менее 60 колесниц.
В результате замирения египетскими войсками непокорных областей Северной Сирии страны Речену и Ременен (Сирия и Ливан), а также другие азиатские страны послали свои приношения и подати египетскому фараону, причём в приведенных летописцем перечнях ценностей следует отметить золото, золотые сосуды, благовония, колесницы, лошадей, наконец, большое количество оливкового масла и вина. Систематически подавляя сопротивление народов Передней Азии, египтяне из года в год выкачивали из этих богатых областей множество самих разнообразных продуктов и ценностей, что не могло в некотором отношении не укрепить материальную базу египетского рабовладельческого хозяйства и военную мощь египетского государства.

Тринадцатый поход

В «Анналах» не сохранилось никаких сведений о походах, которые Тутмос III совершал в Переднюю Азию на 36 и 37-м годах царствования. Но так как в той же летописи под 38-м годом упоминается и описывается тринадцатый «победоносный поход», то, очевидно, одиннадцатая и двенадцатая кампания относятся к двум предшествующим годам. Поход 38-го года ознаменовался лишь одним крупным военным событием, которое летописец счёл достойным отметить в своих кратких записях. Это было опустошение городов в области Иниугаса, которая была впервые захвачена Тутмосом III во время его первого похода. Однако этот район Сирии неоднократно восставал против господства египтян. Во время девятого похода фараон снова покорил эту область; наконец, на закате своего многолетнего царствования он принужден был опять нанести сильный удар этим непокоренным северосирийским городам. В перечнях обильной дани, полученной царём из различных стран и областей Передней Азии после тринадцатого похода, упоминаются Ливан (Ременен), Финикия (Джахи), остров Кипр (Иси). Наряду с ними встречается впервые название «страны Иарарех».

Четырнадцатый поход

На 39-м году своего царствования Тутмос снова совершил поход в Переднюю Азию, о котором мы, очень мало осведомлены. В летописи в данном случае упоминается лишь, что во время четырнадцатого победоносного похода царя в страну Речену египетские войска столкнулись с «поверженными врагами страны Шасу», которых принято обычно считать «бедуинами». Разумеется, эти племена шасу не имеют никакого отношения к современным бедуинам. Возможно, что под словом, «шасу» египтяне подразумевали кочевников пустынных районов Передней Азии. Однако в данном случае имеются в виду племена какой-то определенной страны, как это видно из соответствующего иероглифа их обозначающего.
События следующих двух лет почти ничем не отмечены в «Анналах Тутмоса III». Текст, относящийся к 40-му году, состоит всего лишь из одной плохо сохранившейся строки, в котором можно пытаться увидеть упоминание о пятнадцатом походе. Под 41-м годом в сохранившихся строчках летописи вообще не говорится о каком-либо походе, а сразу приводится «перечень приношений князей Речену», затем описывается снабжение гаваней, причём, упоминается, как обычно, «урожай из Джахи», далее сообщается о приношениях из «Великой Хеты», наконец, приводится перечень повинностей из стран Куш и Уауат. Особенно существенно в данном случае упоминание о приношениях из Великой Хеты, с которой египтяне с этого времени устанавливают более тесные, чем ранее, экономические связи.

Последний поход Тутмоса в Азию

На 42-ом году Тутмос предпринимает свой последний поход в Переднюю Азию. Этот поход был своего рода крупной карательной экспедицией, направленной в Сирию для того, чтобы окончательно подавить крупное восстание непокорных сирийских городов, во главе которых стояли Тунип и Кадеш. Египетское войско, возглавляемое самим фараоном, прибыв в Сирию, двинулось вдоль побережья. Очевидно, экспедиция носила характер военной демонстрации, которая должна была показать финикийским городам мощь египетского оружия. Как указано в летописи, ближайшей целью этого марша был захват финикийского города «страны Иркаты», расположенного неподалеку от Симиры. Египетские войска, заняв и опустошив Иркату и города, находившиеся в её области, создали себе тем самым прочную базу на побережье, которая дала им возможность, обеспечив свой тыл, двинуться вглубь страны. Как видно из крайне сжатого текста летописи, египетские войска сперва направились на север, чтобы нанести первый удар Тунипу. Этот манёвр имел целью вбить клин между мятежными городами Северной и Средней Сирии и лишить главного врага египтян - Кадеш поддержки северосирийских городов, во главе которых, вероятно, стоял князь Тунипа. Осада Тунипа затянулась и продолжалась до осени, однако Тунип был взят и опустошен, причём египетские войска собрали урожай в области Тунипа. Изолировав таким образом Кадеш с севера и отрезав его от его союзников, находившихся в Северной Сирии, Тутмос III двинул свои войска против Кадеша и захватил 3 города в его окрестностях. Видимо, Кадеш поддерживали митаннийцы, так как в этих городах было захвачено свыше 700 митаннийцев с полусотней лошадей.
Затем наступила очередь Кадеша, жители которого вновь отстроили стены, после того как фараон разрушил город на 33-м году, то есть 9 лет назад. В анналах Тутмоса ничего не сказано о взятии самого Кадеша, но красочный рассказ об этом сохранился в гробнице Аменемхеба. При приближении египтян властитель Кадеша пустился на хитрость: навстречу их колесничным упряжкам он выпустил быстроногую кобылицу в надежде расстроить их боевой строй, однако затея не удалась. Аменемхеб пеший догнал кобылицу, уже ворвавшуюся в египетские отряды, распорол ей брюхо и, отрубив хвост, отнёс его фараону. Кадеш был взят приступом после пролома городской стены вызвавшимися смельчаками во главе с тем же Аменемхебом.
Таким образом, этот последний поход Тутмоса III в Переднюю Азию надолго укрепил господство Египта в Финикии и Сирии. Во время этого похода египетские войска нанесли сокрушительный удар главным очагам сопротивления в Сирии - Тунипу и Кадешу. Память о фараоне-завоевателе долго сохранялась у покорённых им народов Сирии-Палестины: даже через столетие лояльные египетские вассалы в регионе, взывая к Эхнатону с мольбами о военной помощи воспрошали: «Кто мог ранее грабить Тунип, не будучи (затем) ограблен Манахбирией (от троннного имени Тутмоса -Менхеперра)?»

Завоевания в Нубии

Меры по укреплению влияния в Нубии в начале царствования

Несмотря на то, что основное внимание египетского правительства в царствование Тутмоса III было обращено на завоевание Палестины, Сирии и Финикии и укрепление экономического, политического и военного влияния Египта в Передней Азии, Египет должен был продолжать свою военно-агрессивную политику на юге, в Нубии и прилегающих к ней странах, из которых египтяне издавна вывозили ряд товаров, необходимых для развития рабовладельческого хозяйства, а также много рабов.
Уже и самом начале царствования Тутмоса III египетское правительство поставило перед собой задачу энергично возобновить завоевательную политику на юге, с тем чтобы полностью укрепить господство Египта во всей Нубии и даже в прилегающих к ней странах. На это ясно указывает надпись Тутмоса III, относящаяся ко 2-му году его царствования и сохранившаяся на стенах храма, построенного фараоном в Семне, у 2-го порога Нила, на месте в то время уже развалившегося храма Сенусерта III, некогда покорившего Нубию. В этой надписи говорится, что «благой бог Мен-хепер-Ра (тронное имя Тутмоса III), соорудил он памятник для отца Дедуна, главы Нубии и для царя Верхнего и Нижнего Египта Ха-кау-Ра (тронное имя Сенусерта III), построив им храм из белого прекрасного камня Нубии». Изобразив на стенах этого храма Сенусерта III в качестве обоготворенного правителя Нубии, Тутмос III тем самым провозглашал себя продолжателем его дела - завоевания Нубии. Изображения нубийского бога Дедуна, помещенные тут же, должны были наглядно свидетельствовать о том, что нубийское жречество санкционирует египетское завоевание. Таким образом, при завоевании Нубии египтяне пытались использовать нубийскую религию, включив нубийского бога Дедуна в египетский пантеон. К тому же самому времени относятся надписи Тутмоса III на острове Сехель, в храме в Кумме, в Сильсиле и Вади-Хальфа.

Завоевания в Нубии после смерти Хатшепсут

Однако реально приступить к полному покорению всей Нубии Тутмос III смог только после смерти Хатшепсут, когда вся полнота верховной власти сосредоточилась в его руках и он мог бросить все ресурсы Египта для завершения своей завоевательной политики. В «Анналах», в которых описываются походы Тутмоса III в Переднюю Азию, начиная с седьмого похода, совершенного на 31-м году его царствования, перечисляется дань, полученная фараоном из Нубии и сопредельных с нею южных стран. Весьма возможно, что эта дань посылалась в Египет далеко не добровольно, а поступала в царскую сокровищницу в результате военных экспедиции. В сохранившихся документах этого времени содержится очень мало сведений о военных действиях, которые египтяне предпринимали в Нубии и соседних странах.
О внимании, которое Тутмос III стал уделять Нубии после смерти Хатшепсут, говорит строительство многочисленных храмов, предпринятое им в различных пунктах Нубии, главным образом в тех, которые имели стратегическое значение. Так, после 30-го года своего царствования Тутмос III значительно расширил храм, построенный ранее в Семне. В храме в Вади-Хальфа им был построен большой колонный зал. В Амада Тутмос III начал постройку храма в честь бога Хорахте. Наконец, в Верхней Нубии между 2-м и 3-м порогами на острове Саи наместник фараона в Нубии, «царский сын Куша» по имени Нехи, построил не только храм, но и крепость, что ясно указывает на военный характер интенсивного строительства, предпринятого фараоном в Нубии. Возможно, что в эту эпоху в Нубии уже существовали египетские поселения, которые были опорными пунктами египетского экономического, политического и культурного влияния в Нубии. Таков, например, город, раскопанный в Сесеби, в развалинах которого среди множества предметов времени XVIII династии был найден скарабей с именем Тутмоса III. Наконец, самым южным египетским поселением в Нубии было поселение близ «священной горы» Джебель-Баркала, где впоследствии выросла столица эфиопского государства Напата. Здесь в развалинах храма, построенного Тутмосом III, была найдена большая стэла с ценнейшей исторической надписью, описывающей военные походы и могущество этого фараона. Весьма возможно, что текст этой надписи, составленной в 47-м году царствования Тутмоса III, был своего рода манифестом, обращенным к египетскому населению Нубии на самой южной границе Египетского государства.

Окончательное покорение Нубии

Эта крупная строительная деятельность египтян в Нубии стала возможной лишь благодаря тому, что вся Нубия была прочно завоевана египетскими войсками и египетские гарнизоны были размещены во всей ныне покоренной стране. Об этом завоевании Нубии говорят сохранившиеся на шестом и седьмом пилонах Карнакского храма Амона списки завоеванных в Нубии местностей. Надпись над одним из этих списков гласит: «список этих южных местностей троглодитов Нубии в Хент-хен-нофере, сраженных его величеством, который произвёл побоище среди них, число которых неизвестно, который привел всех людей их в качестве живых пленников в Фивы, чтобы наполнить „работный дом" отца Амона-Ра, владыки Фив. И вот все страны стали рабами его величества, согласно приказу отца Амона». В этих списках перечисляются 269 географических названий, которые до сих пор не могут быть отождествлены, но которые все же указывают на то, что в те времена Нубия уже была прочно завоевана египтянами.
Тутмос III смог уделить всё своё внимание Нубии лишь после того, как господство Египта было полностью упрочено, в Передней Азии. Именно поэтому лишь в конце своего царствования, на 50-м году, Тутмос III принял реальные меры к тому, чтобы прочнее присоединить Нубию к Египту. Чтобы иметь возможность бесперебойно перевозить по Нилу войска и товары, Тутмос приказал расчистить старый, засорившийся канал в районе 1-го порога. Об этом говорится в надписи на скале на острове Сехель в следующих словах: «Год 50-й, 1-й месяц 3-го сезона (шему), день 22-й при его величестве царе Верхнего и Нижнего Египта Мен-хепер-Ра, дарующего жизнь. Приказал его величество прорыть этот канал, после того, как он нашёл его засоренным камнями, так что не проходил корабль по нему. Он направился на юг по нему с радостным сердцем, поразив врагов своих. Название этого канала: „Открытие счастливого пути Мен-хепер-Ра, живущего вечно". Рыбаки Абу (Элефантины) должны расчищать этот канал ежегодно».

Внутренняя политика

При Тутмосе III не останавливались и строительные работы внутри Египта. Следы строительной деятельности Тутмоса III сохранились в Файюме (город с храмом), Кумме, Дендере, Коптосе (Копте), Эль-Кабе, Эдфу, Ком-Омбо, Элефантине. Строительство велось с помощью военнопленных, а архитектурные проекты часто составлял сам фараон, что свидетельствует об определённых творческих дарованиях царя.

Самым грандиозным строительным проектом Тутмоса III был Карнакский храм Амона-Ра. По сути, он был построен заново главным архитектором Пуемра на тридцатую годовщину его царствования, когда фараон участвовал в церемонии хеб-сед. Помимо общих изменений в храме, были воздвигнуты юбилейные обелиски, один из которых ныне разрушен, а второй, содержащий упоминание о Тутмосе, «пересекающем Излучину Нахарины», находится в Стамбуле.

При Тутмосе III в Гелиополе были воздвигнуты ещё два крупных обелиска - так называемые «Иглы Клеопатры». В 14 г. до н. э. обелиски по приказу римского императора Августа были перенесены в Александрию. Один из них упал на бок и в 1872 был вывезен в Лондон, а другой в 1881 был привезён в Нью-Йорк.

Также при Тутмосе III был начат обелиск при храме Ра в Гелиополе, законченный при Тутмосе IV.

Правая рука царя, чати (эквивалент визиря в средневековых мусульманских странах) Верхнего Египта Рехмир (Рехмира) эффективно управлял Верхним Египтом во время военных кампаний Тутмоса III, однако и сам царь проявил себя как талантливый администратор. Именно благодаря изображениям и текстам в гробнице Рехмира нам известен порядок управления в Египте Нового царства. Другим верным сподвижником Тутмоса III был потомок раннединастических правителей Тиниса Иниотеф (или Гарсиниотеф), управлявший оазисами Ливийской пустыни, а также бывший в некоторой степени аналогом мамлюка Рустама у Наполеона, так как готовил царские апартаменты.

В мирное время Тутмос III занимался строительством храмов, в особенности посвященных верховному богу Фив Амону. Ради потребностей храмов Тутмос в 1457 до н. э. вновь снарядил экспедицию в Пунт, стараясь не уступать Хатшепсут в её размахе. Из Пунта были завезены мирра, слоновая кость, золото, чёрное дерево и рогатый скот в большом количестве.
Тутмос III был первым царём, чьи интересы выходили за рамки государственной деятельности. Кругозор Тутмоса III, хоть и вопреки его воле, формировался под влиянием мачехи фараона, всячески покровительствовавшей искусствам. Этим фактом объясняется и нехарактерный для древневосточного владыки широкий кругозор и интерес Тутмоса III к культуре. Надпись в Карнакском храме сообщает перечень неизвестных египтянам видов растений и животных, завезённых в страну из Азии по специальному личному распоряжению фараона. Кроме того, как свидетельствует рельеф в Карнакском храме, своё свободное время фараон посвящал моделированию разнообразных изделий, в частности сосудов. Свои проекты он передавал начальнику ремесленников государственных и храмовых мастерских. Трудно представить любого другого фараона, занимающегося подобным занятием. Интересно, что первые стеклянные изделия, которые сохранились до нашего времени, были созданы в Египте при Тутмосе III, и хранят имя этого фараона.

Аменхотеп II, бывший соправителем отца в последние два года его правления, проведёт ещё один карательный поход в Азию, сопровождающийся жестокостями против местного населения, резко контрастирующими с гуманным отношением его отца к военнопленным, после чего египетское владычество в Сирии и Палестине будет оставаться нерушимым вплоть до правления Эхнатона.

Тутмос III умер 11 марта 1412 до н. э. (на 30 день месяца перет 54-го года своего правления), оставляя своему сыну Аменхотепу II огромное государство, являвшееся гегемоном на всём Ближнем Востоке. Надпись в гробнице ближайшего царского сподвижника Аменемхеба подтверждает, что Тутмос III правил 53 года, 10 месяцев и 26 дней - это третий по продолжительности срок правления египетского фараона (дольше правили только Пепи II и Рамсес II - соответственно 94 и 67 лет).

«Наполеон Древнего мира» был похоронен в Долине царей в гробнице KV34. В гробнице Тутмоса III египтологами был впервые обнаружен полный текст Амдуат - «Книги о том, что в загробном мире».

Многие египтологи призывают присвоить Тутмосу III заслуженный титул «Великий». Справедливо заметить, что фараон Рамсес II - единственный фараон, по отношению к которому используется устоявшийся эпитет «Великий» (Рамсес Великий), - на самом деле был не столько успешным правителем, сколько успешно пропагандировал и преувеличивал свои заслуги, не гнушаясь нанесения известий о своём правлении на постройки предшественников и даже актов вандализма в их отношении.

2.4. Восьмой поход Тутмоса III.

Завоевание Палестины, городов финикийского побережья и Южной Сирии, наконец проникновение в долину Оронта и захват сильной крепости Кадеша открыли Египетским войскам стратегически важные дороги, ведущие на север, в Северную Сирию, и на северо-восток, в долину среднего Ефрата, где находились страна Нахарина и могущественное государство Митанни. Очевидно, именно эти два направления имели в тот момент наибольшее значение для Египта и поэтому по этим двум направлениям египетские войска нанесли главные удары неприятелю во время восьмого похода Тутмоса III. 1

Организация и собирание средств, необходимых для предстоявшей ему большой кампании, очевидно, заняли у Тутмоса весь следующий год после его возвращения из похода, ибо не раньше весны 33-го года высадил он свои силы в гавани Симиры, во время своей восьмой кампании, и направился в глубь страны, вторично по кадешской дороге. Он повернул на север и взял город Катну. Продолжая идти вниз вдоль по течению Оронта, он дал сражение под Сендзаром, который также взял. В этом деле его военачальник Аменемхеб вновь заслужил отличие. Тутмос, вероятно, пересек и покинул Оронт в этом месте; во всяком случае он вступил уже в Нахарину и быстро продвигался вперед. Вскоре он встретил сопротивление и дал небольшое сражение, в котором Аменемхеб взял трех пленников. Но он не встречал крупных сил пока, но достиг высот Вана, на запад от Алеппо, где произошла значительная битва, вовремя которой Аменемхеб взял 13 пленников, имевших каждый бронзовое копье, украшенное золотом. Это, несомненно, указывает на то, что гвардия царя Алеппо принимала участие в битве. Сам Алеппо, вероятно, пал, потому что иначе фараон едва ли мог бы двинуться вперед без замедления, как он, очевидно, это сделал. «И вот его величество пошел на север, беря города и опустошая поселения презренного врага из Нахарины», бывшего, разумеется, царем Митанни. Египетские войска снова грабили Евфратскую долину - привилегия, которой они не пользовались со времен своих отцов при Тутмосе I, т. е. в течение приблизительно 50 лет. Продвигаясь на север, Тутмос III уклонился слегка в сторону Евфрата с целью достигнуть Каркемиша. В

битве, происшедшей под этим городом, участвовало, вероятно, войско долгое время неуловимого врага его, царя Митанни, оно было полностью рассеяно Тутмосом III: «никто не оборачивался назад, но все бежали, поистине, как стадо горных коз», Аменемхеб, по-видимому, продолжал преследование через Евфрат, вплоть до его восточного берега, так как он должен был пересечь реку, ведя назад к царю взятых им пленников. Эта битва дала, наконец, возможность Тутмосу сделать то, чего он добивался в течение 10 лет: он лично переправился через Евфрат в Митанни и поставил свою пограничную плиту на восточном берегу - дело, которым не мог похвалиться ни один из его предков. Но без зимовки в Нахарине Тутмосу было невозможно двинуться вперед, он же был слишком опытным солдатом, чтобы подвергать суровой зиме закаленных ветеранов стольких кампаний, зная, что потребовалось бы много лет, чтобы набрать себе вновь такое же войско. Поэтому он вернулся, не тревожимый никем, на западный берег, где нашел плиту своего отца Тутмоса I и с величайшим удовлетворением поставил рядом с ней свою собственную. Было позднее время года, его войско уже сжало поля в долине

Евфрата, и он должен был начать обратный поход. Но серьезное дело ожидало его, прежде чем он мог вернуться на берег. Город Нии, лежавший еще ниже по Евфрату, оставался непокоренным, и все, что было сделано фараоном в Нахарине, могло свестись к нулю, если это место осталось бы не взятым. Поэтому, поставив свою пограничную плиту, он двинулся вдоль по течению реки и, насколько это известно, без труда взял Нии. Достигнув цели кампании и покончив с трудной задачей, Тутмос устроил большую охоту на слонов в области Нии, где эти животные с тех пор уже давно перевелись. Он атаковал со всем отрядом стадо в 130 животных. Во время охоты царь сразился с огромным зверем и находился в некоторой опасности, Аменемхеб кинулся на помощь и отсеку слона хобот, после чего разъяренное животное бросилось на нового отважного врага, но последний спасся бегством между двух скал, нависших над соседним озером. Верный Аменемхеб, отвлекший таким образом в критический момент внимание животного, был, разумеется, щедро награжден царем. 2

Тем временем все местные князья и царьки Нахарины явились в лагерь, неся дань в знак своей покорности. Даже отдаленный Вавилон желал теперь заручиться расположением фараона, и его царь прислал ему дары из ляпис-лазури. Но, что гораздо важней, могущественный народ Хетты, чья область простиралась далеко в неведомые пределы Малой Азии, прислал ему богатые дары. В то время, когда он шел из Нахарины, направляясь снова к берегу, его встретили хеттские послы с восемью массивными кольцами серебра, весившими около 98 фунтов, а также неизвестными драгоценными камнями и ценным деревом. Таким образом, хетты - вероятно библейские хиттиты - вступают впервые, насколько нам известно, в сношение с египетскими фараонами. Прибыв на берег, Тутмос обязал ливанских начальников держать ежегодно в финикийских гаванях достаточное число запасов на случай его кампании. Следовательно, из любого пункта в ряду этих гаваней, которых можно было достичь из Египта по воде в несколько Дней, он мог без задержки двинуться в глубь страны и расправиться с участниками возмущения. Его морское могущество было таково, что царь Кипра стал фактически вассалом Египта, как и позже, в Саисскую эпоху. Кроме того, его флота так боялись на северных островах, что он мог до известной степени распространить свою власть на восточную часть Средиземного моря, на неограниченное расстояние в западном направлении к Эгейскому морю. Так, его военачальник Тутии включает «острова среди моря» в пределы своей юрисдикции, в качестве губернатора северных стран, хотя его власть, без сомнения, ограничивалась, главным образом, только получением ежегодных даров, которые островные царьки считали нужным посылать царю. 3

Вернувшись в октябре в Фивы, царь нашел ожидавшую его только что вернувшуюся экспедицию, которую он, несмотря на свои труды в Азии, успел послать в Пунт. Его послы доставили в Египет обычный богатый и разнообразный груз из слоновой кости, черного дерева, пантеровых шкур, золота и свыше 223 четвериков мирры, а также рабов и рабынь и множество скота. В этот же самый период войн мы находим Тутмоса в обладании всей областью оазисов на запад от Египта. Оазисы, таким образом, стали достоянием фараонов и были подчинены Иниотефу, герольду Тутмоса III, потомка древней линии владетелей Тиниса-Абидоса, откуда всего ближе было добраться до Большого оазиса. Область оазисов оставалась во владении правителей Тиниса и прославилась своими тонкими винами.

Великая задача, над которой так долго работал Тутмос III, была теперь исполнена. Он дошел по пути своих отцов до Ефрата. Царей, которых они могли разбивать в одиночку или последовательно, ему пришлось встретить объединенными, и, имея дело с совокупными военными силами Сирии и Палестины под начальством их древнего гиксосского сюзерена из Кадеша, он проложил себе путь на север. В течение десяти долгих лет непрерывно чередовавшихся войн он наносил им удар за ударом, пока наконец не воздвиг свою плиту рядом со стеллой своего отца на границе, достигнутой за два поколения до него. Он даже превзошелсвоего отца и переправился через Ефрат – подвиг небывалый в летописях египетских завоеваний. Но не только ради собственной славы проводил азиатские походы Тутмос III. Завоевание египтянами ряда областей Передней Азии позволило им доставлять из этого региона драгоценные металлы (золото и серебро) и камни (лазурити малахит), роскошные изделия, главным образом сосуды и ткани, а также военное (оружие и колесницы), ценное сырье (слоновую кость, масло или вино в кувшинах), рогатый скот и рабов, взрослых и детей. 4

Глава 3

Завоевания в Нубии.

Не смотря на то, что основное внимание египетского правительства в царствование Тутмоса III было обращено на завоевание Сирии, Палестины и Финикии и укрепление экономического, политического и военного влияния Египта в Передней Азии, Египет должен был продолжать свою военно-агрессивную политику на юге, в Нубии и прилегающих к ней странах, из которых египтяне издавна вывозили ряд товаров, необходимых для развития экономики, а также много рабов. 1

То обстаятельство, что Нубия все еще продолжала сохранять для Египта значение богатейшего резервуара, из которого египтяне обильно черпали сырье и рабочую силу – рабов, указывает в первую очередь на то, что даже в «Анналах», в которых описываются походы Тутмоса III в Переднюю Азию, начиная с седьмого похода, совершенного на 31-м году его царствования, перечисляется дань, полученная фараоном из Нубии и сопредельных с нею стран. Весьма возможно, что эта дань посылалась в Египет далеко не добровольно, а поступала в царскую сокровищницу в результате военных экспедиций, которые отправлялись, как это было ранее, для ограбления богатых южных стран. 2

Очевидно, уже в самом начале царствования Тутмоса III египетское правительство поставило перед собой задачу энергично возобновить завоевательную политику на юге, с тем чтобы полностью укрепить господство Египта во всей Нубии и даже в прилегающих к ней странах. На это ясно указывает надпись Тутмоса III, относящаяся ко 2-му году его царствования и сохранившаяся на стенах храма, построенного фараоном в Семне, у 2-го порога Нила, на месте в то время уже раз-

валившегося храма Сенусерта III, некогда покорившего Нубию. Однако реально приступить к полному покорению Нубии Тутмос III смог только после смерти Хатшепсут, когда вся полнота верховной власти сосредоточилась в его руках и он смог бросить все ресурсы Египта для завершения завоевательной политики, которая была начата его предшественниками. 3

О внимании, которое Тутмос III стал уделять Нубии после смерти Хатшепсут, говорит строительство многочисленных храмов, предпринятое им в различных пунктах Нубии, главным образом в тех, которые имели стратегическое значение. Так, после 30-го года своего правления Тутмос III значительно расширил храм, построенный ранее в Семне. В храме в Вади-Хальфа им был построен большой колонный зал. В верхней Нубии между 2-м и 3-м порогами на острове Сан наместник фараона в Нубии по имени Нехи построил не только храм, но и крепость, что явно указывает на военный характер интенсивного строительства, предпринятого фараонами в Нубии. Возможно, что в эту эпоху в Нубии уже существовали египетские поселения, которые были опорными пунктами египетского экономического, политического и культурного влияния в Нубии. Таков, например, город, раскопанный в Сесеби, в развалинах которого среди множества предметов XVIII династии был найден скарабей с именем Тутмоса III. 4

Эта крупная строительная деятельность египтян в Нубии стала возможной лишь благодаря тому, что вся Нубия была прочно завоевана египетскими войсками и египетские гарнизоны были размещены во всей ныне покоренной стране. Об этом завоевании Нубии говорят сохранившиеся на шестом и седьмом пилонах Фиванского храма Амона списки завоеванных в Нубии местностей.

Тутмос III смог уделить все свое внимание Нубии лишь после того, как господство Египта было полностью упрочено в Передней Азии. Именно поэтому лишьв конце своего царствования, на 50-м году, Тутмос III принял реальные меры к тому, чтобы прочнее присоединить Нубию к Египту. Чтобы иметь возможность бесперебойно перевозить по Нилу войска и товары, Тутмос приказал расчистить старый, засорившийся канал в районе 1-го порога.

Завоевания Тутмоса III, укрепившие военно-политическую мощь египетского государства, дали возможность Египту выкачивать из богатых южных областей

Нубии и прилегающих стран много различных ценнотей, в первую очередь золото, экзотические виды восточноафриканского сырья и рабов.

На стенах гробниц богатых аристократов, крупных чиновников и видных жрецов того времени нередко изображались данники или торговцы, которые смиренно преподносят драгоценные предметы, диковинки далеких стран, особенно ценившиеся в те времена в Египте. Иногда тут же можно увидеть имена египетских чиновников, присутствовавших при доставке этих ценностей. Египетские художники пытались изобразить внешние особенности, своеобразные черты лица, прически и одежды жителей Пунта и Нубии, которые привозили в Египет эти многочисленные и драгоценные ‘приношения’.

Особенно много вывозили египтяне из Нубии золота. Нубия была полностью введена в состав Египетского государства в качестве подчиненной области, население которой вносило ежегодную подать в сокровищницу фараона. Возможно, что эта подать вносилась в определенные сроки, напрмер в начале каждого года. Золото в Египет из восточной (Коптосской) пустыни и Нубии привозили в большом количестве в кольцах, слитках, самородках и в виде золотого песка. Во время доставки оно охранялось особым конвоем и сопровождалось представителями местного населения золотоносных районов, которые, очевидно, вели охотничий образ жизни, так как вели за собой диковинных для Египта страусов, зайцев и обычных для Восточной Африки газелей, антилоп и каменныз козлов. Особые носильщики, помимо золота, несли символы пустыни: бурдюк, возможно, с водой, страусиное перо и стрелы, что должно было обозначать мирный охотничий быт племен тех пустынь, где добывали золото.

Конечно, период XVIII династии Нубия подвергаласьзначительной египтезации, причем высшие слои нубийской племенной знати особенно быстро стали воспринимать внешние формы египетской культуры.

Вообще же Египтяне смотрели на Нубию как на основной сырьевой придаток Египта, как на страну, обладающую неисчерпаемыми ресурсами. Использование естественных ресурсов и людских резервов Нубии давала возможность Египту вести войны за овладение Сирией, Палестиной, Финикией и в то же время способствовала развитию экономики Нильской долины. 5

Заключение

По мнению многих историков Тутмос III – личность во многом знаменательная для всей древнеегипетской истории. Ни одному фараону, кроме Тутмоса III, не удовалось сделать египетские владения столь обширными, никому больше не удовалось выстоять сразу против нескольких армий. Несомненно, что время правления Тутмоса III это время наивысшего могущества Египта.

Главным результатом завоевательной политики Египта в рассматриваемый период была, по мнению В.И. Авдиева, неограниченная, хищническая эксплуатация египтянами завоеванных стран в Передней Азии и Восточной Африке и укрепление торговых связей Египта с рядом более далеких областей. На это ясно указывают многочисленные сохранившиеся на стенах гробниц того времени изображения данников, приносящих дань, и торговцев, привозящих товары в Египет.

Но уже в конце правления Тутмоса III в огромной стране начинают проявляться некоторые негативные тенденции. Например, уже после восьмого похода войска Тутмоса III не продвигаются вглубь захваченных стран, стараясь лишь сохранить завоеванное. Все чаще фараону-завоевателю приходится подавлять восстания, вспыхивающие в разных частях его владений. 1

При последователях Тутмоса III военная мощь Египта постепенно ослабевает. Фараоны теряют контроль над подчиненными территориями. При Тутмосе IV в Сирии начинает устанавливаться временное равновесие сил как результат компромисса между царствами Митанни и Египта. В начале митаннийцы распространили свое влияние на принадлижавшие при Тутмосе III Египту княжества долины реки Оронт. Однако впоследствии, ощущая угрозу продвижения хеттов из Малой Азии, митаннийские цари стремятся добиться соглашения с фараоном. Наконец, при Аменхотепе III это соглашение было достигнуто: долина реки Оронта осталась в сфере влияния правителей Митанни. Угрозу для египта стали представлять хетты, которые при царе Суппилулиуме вторглись в Северную Сирию.

Позднее уже при сыне Аменхотепа III Эхнатоне начался упадок военной мощи фараонов. Эхнатон вошел в историю как смелый политик и религиозный реформатор, попытавшийся сломить влияние старой знати и тесно связанного с ним фиванского жречества. При Эхнатоне Египет, занятый внутренними раздорами, не мог проводить активную внешнюю политику, не мог оказать сопротивления хеттам, наступавшим из Малой Азии на Сирию. В сложной обстановке социального кризиса внутри страны, экспансии хеттов и мятежей непокорных сирийских правителей рушилась при Эхнатоне колониальная власть над некогда заваеванными землями.

Таким образом, огромные завоевания Тутмоса III были практически в конце эпохи сведены на нет. Фараонам новой XIX династии пришлось начинать все сначала. Наибольших результатов добился Рамсес II, но даже он не смог восстановить владения Египта в Пердней Азии в прежнем оъеме. 2

Примечания

Глава 1

1. История древнего мира. Ранняя древность. Главная редакция восточной литературы. Под редакцией Дьяконова И.М., Нероновой В.Д. – М. 1989. С.95.

2. Там же. С.97-98.

3. Там же. С.101.

4. Стурве В.В. История древнего Востока (учебное пособие) – ОГИЗ – Госполитиздат. –1941. С.243.

5. Там же. С. 249.

6. Там же. С. 253.

7. История древнего мира. Ранняя древность. Главная редакция восточной литературы. Под редакцией Дьяконова И.М., Нероновой В.Д. – М. 1989. С.107.

8. История древнего мира. Под редакцией Дьякова В.М., Ковалева С.И. Государственное учебно-педагогическое издательство министерства Просвещения РСФСР. -- М. 1962. С.135.

9. Там же. С.136.

1. Авдиев В.И. Военная история Египта. Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV в. д. н. э. Издательство АН СССР – М. 1959. С.97.

2.Там же. С.98.

3.Ed. Meyer. Geschichte des Altertums. Bd. II, 1.2. Aulf. Berlin, 1928. S. 121.

4. Авдиев В. Военная история Египта. Том II. Период крупных войн в Пе-

редней Азии и Нубии в XVI-XV в. д. н. э. Издательство АН СССР – М. 1959. С.99.

5.Там же. С.100.

6.Брэстед Д. История Египта. Том 1. М.1915. С.295.

1. Брэстед Д. История Египта. Том 1. М.,1915. С. 297-298

2. Там же. С. 303.

3. Там же. С. 304.

4. Авдиев В. И. Военная история Египта. Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV в. д. н. э. Издательство АН СССР. – М.,1959. С. 116-117.

5. Там же. С. 122-123.

6. Снегирев И. Л., Францов Ю. П. Древний Египет. Исторический очерк. Соцэкгиз. – М.,1938. С.162-164.

7. Кацнельсон И. С. Войны древнего Египта эпохи Нового Царства в интерпретации буржуазной историографии. – ВДИ. – 1952. -- №3.

8. Брэстед Д. История Египта. Том 1. М.,1915. С. 307-308.

1. Авдиев В. И. Военная история Египта. Том II. Период крупных войн в Пе- редней Азии и Нубии в XVI-XV в. д. н. э. Издательство АН СССР. – М.,1959. С. 126-127.

2. Брэстед Д. История Египта. Том 1. М.,1915. С. 312-313.

1. Авдиев В. И. Военная история Египта. Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV в. д. н. э. Издательство АН СССР. – М.,1959. С. 129.

2. Брэстед Д. История Египта. Том 1. М.,1915. С. 314-315.

3. Струве В. В. История древнего Востока (учебное пособие). – ОГИЗ – Госполитиздат. – 1941г. С. 287.

1. Авдиев В. И. Военная история Египта. Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV в. д. н. э. Издательство АН СССР. – М.,1959. С. 132.

2. Там же. С.133-137.

3. Воробьев-Ассятовский В. С. Очерки истории древнего Востока. Под редакцией акдемика В. В. Струве. Л., Учпелгиз. – 1956. С. 146.

4. Брэстед Д. История Египта. Том 1. М.,1915. С. 317-321.

1. Белова Галина Александровна. Египтяне в Нубии (III-II тыс-е Ддо н. э.), АН СССР, ин-т Востоковедения. М: Наука, 1988. С. 87-91.

2. Там же. С. 93-95.

3. Стучевский И. А. Колониальная политика Египта в эпоху XVIII-й династии. (Научно-популярный очерк.) М., “Наука”, 1967. С. 37-43.

4. Там же. С. 5-7

Заключение

1. Авдиев В. И. Военная история Египта. Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV в. д. н. э. Издательство АН СССР. – М.,1959. С. 136-138.

2. Стучевский И. А. Колониальная политика Египта в эпоху XVIII-й династии. (Научно-популярный очерк.) М., “Наука”, 1967. С. 3-7.

Источники и литература

1. Авдиев В. Военная история Египта. Том II. Период крупных войн в Передней Азии и Нубии в XVI-XV вв. до н. э. М. Издательство АН СССР. 1959г. 272стр.

2. Белова Галина Александровна. Египтяне в Нубии (III-II тыс-е Ддо н. э.) / АН СССР, ин-т Востоковедения. М: Наука, 1988

3. Древний Египет. Сборник статей. (АН СССР, ин-т Востоковедения). М., изд-во “Восточной литературы”, 1960г., 272стр.

4. Масперо Г. Древняя история. – издание 3-е. – Спб., 1905г., 292 стр.

5. Снегирев И. Л., Францов Ю. П. Древний Египет. Исторический очерк. М., Соцэкгиз, 1938, 298стр.

6. Стучевский И. А. Колониальная политика Египта в эпоху XVIII-й династии. (Научно-популярный очерк.) М., “Наука”, 1967, 71стр

7. Авдиев Всеволод Игоревич. История древнего Востока. [учебник для исторических факультетов]. Издание 3-е, переработанное. М. “Высшая школа”, 1970г

8. Васильев Леонид Сергеевич. История Востока в 2-х томах. Том 1-й (учебник) – М: “Высшая школа”, 1998г. – 495стр.

9. Васильев Леонид Сергеевич. История Востока в 2-х томах. Том 2-й (учебник) – 2-е издание, иснравленное и дополненное.- М: “Высшая школа” 2001.- 259стр.

10. Воробьев-Ассятовский В. С. Очерки истории древнего Востока. Под редакцией акдемика В. В. Струве. Л., Учпелгиз. – 1956. – 222 стр.

11. Древний Восток. Книга для чтения. Под редакцией В. В. Струве. Изда ние 2-е. М., Учпедгиз 1953. – 222стр.

12. Древний восток и Античный мир [сборник статей]. / Под редакцией В. И. Кузищина. – М., “Издательство МГУ”, -- 1980г. – 273стр.

13. Древний Восток и Античный мир. Сборник статей, посвященных профессору В. И. Авдиеву. М., “Издательство Московского ун-та”, 1972. – 255стр.

14. Очерки по истории техники древнего Востока. Под редакцией В. В. Струве. М-Л., -- “Изд-во АН СССР”, -- 1940г. – 357стр.

15. Струве В. В. История древнего Востока (учебное пособие). – ОГИЗ – Госполитиздат. – 1941г. – 482стр.

16. Брэстед Д. История Египта. Том 1. М.,1915. С. 317-321.

17. История древнего мира. Ранняя древность. Главная редакция восточной литературы. Под редакцией Дьяконова И.М., Нероновой В.Д. – М. 1989. С.95.

18. История древнего мира. Ранняя древность. Главная редакция восточной литературы. Под редакцией Дьяконова И.М., Нероновой В.Д. – М. 1989. С.107.

Введение

История Древнего Египта и на сегодняшний день таит в себе немало загадок, привлекая внимание ученых, писателей, деятелей искусства. Довольно широкий круг проблем был освещен в трудах историков и археологов со всего мира, но все же некоторые знаменательные события из древней истории Египта еще мало знакомы широкому кругу читателей. Одним из таких событий, как считает автор данной работы, является время правления фараона Тутмоса III – одного из величайших полководцев древности, благодаря военным походам которого Египет превратился в огромную империю, включавшей в себя целый ряд государств Передней Азии и Нубии. Именно Тутмос III вознес Египет на вершину его военно-политического могущества, именно при Тутмосе III вырос авторитет Египта на международной арене и с этим государством вынуждены были считаться такие мощные по тем временам государства, как Митани и молодая, набирающая силу Ассирия. Надо сказать, что ни один фараон ни до, ни после Тутмоса III не смог добиться столь впечатляющих успехов в деле организации армии, укрепления и расширения границ своего государства.

Ввиду всего вышесказанного, автор опредилил следующиецели данной курсовой работы: анализ происхождения, ход и результаты походов Тутмоса III. Указанные цели реализуются посредством решения следующих задач: Выяснения причин и состава участников, определение этапов походов, характеристика дипломатических и военных отношений, разрешения противоречий между участниками конфликта, наконец, результатов походов.

Источниковую основу данной работы составляют Анналы Тутмоса III.

Внешняя политика Египта давно привлекает внимание исследователей. Много работ по этой проблеме было написано как советскими и российскими учеными (В.И. Авдиев, И.С. Кацнельсон, И.А. Стучевский), так и зарубежными специалистами (Д. Брэстед, Г. Масперо, Эд. Мейер).

Из советских историков наиболее фундаментальные работы написаны В.И. Авдиевым (Военная история Египта, т. 1-2) и И.С. Кацнельсоном (Характер войн и рабовладения в Египте при фараонах-завоевателях XVIII-XX династиях, - ВДИ, 1951, № 3). В своей работе В.И. Авдиев детально исследует причины, характер, ход и результаты походов Тутмоса III. Кроме того, чтобы раскрыть причину завоевательных походов Тутмоса III В.И. Авдиев считает необходимым рассмотреть весь процесс социально-экономического развития Египта в рассматриваемый период, так как считает, что в основе всей завоевательной политики Древнего Египта лежали чисто экономические причины, связанные с развитием хозяйства страны и использования в нем рабского труда. Однако, используя при написании данной работы труд В.И. Авдиева, автор учитывал,что некоторые события и явления описывались им с позиций марксистско-ленинской идеологии, многие постулаты которой на сегодняшний день не объективны.

Также при написании данной работы использовался труд американского ученого Брэстеда (история Египта. С древнейших времен до персидского завоевания. т. 1-2.), в котором довольно подробно изложены события походов Тутмоса III. Но в отличие от работы В.И. Авдиева Брэстед не заостряет внимания лишь на экономических причинах походов Тутмоса III, но также принимает во внимание и ряд других факторов. Например внешнеполитический фактор, когда за время царствования Хатшепсут правители Сирии,Палестины и Финикии выходят из-под контроля Египта, мало того начинают объединятся против него, что естественно не могло устроить как самих фараонов, так и верхи аристократии, жречества и армии. Также Брэстед обращает внимание на такой фактор, как личность фараона-полководца, что немаловажно, потому что роль личности в истории нельзя не дооценивать.

Внаучно-популярном очерке И.А. Стучевского описывается система организации колониального управления египтян в странах Передней Азии и Нубии. В очерке показана структура Египетских провинций, их административная система, дается разносторонняя их характеристика. Кроме того, в очерке рассказывается о борьбе населения Сирии и Палестины против египтян, которая сыграла немаловажную роль в крушении египетского господства на этих территориях. Но, как и в трудах В.И. Авдиева и И.С. Кацнельсона, некоторые явления опятьже рассмотрены сквозь призму марксизма-ленинизма.

Армия и вооружение египтян на рубеже XVI-XV вв. до н.э. Во времена Нового царства египетский фараон стоял во главе большой и хорошо организованной армии, выкованной в боях с чужеземцами. Эта армия состояла из пеших воинов, знала, что такое многолетние походы, осада городов, наступление и оборона, сражения на суше и на море - словом, владела последними достижениями военного искусства того времени. Военачальники знали, как наиболее выгодно расположить войска перед боем, как нанести противнику неожиданный удар по самому слабому его месту, обнаруженному вовремя проведенной разведкой.

Воины были вооружены, кроме традиционного копья, кривым мечом, боевым топором и сложным луком, гораздо более мощным и дальнобойным, чем прежний, который делали из одного куска дерева. Меняется и характер ведения боя: на смену беспорядочной стрельбе из лука приходит тактика залповой стрельбы по команде, когда на противника одновременно обрушиваются тучи стрел, вызывая страшные опустошения в его рядах.

На вооружении войска теперь были и боевые колесницы, которые египтяне переняли у гиксосов. Колеса боевых колесниц делали из твердой древесины березы, которая в Египте не растет - ее приходилось специально привозить с севера Малой Азии. Отряды колесниц были гораздо более подвижны, чем остальное египетское войско, состоявшее из пехоты. Эти отряды вели разведку, начинали сражение, стремясь расстроить вражеские ряды до атаки своих главных сил. Они же преследовали бегущего противника.

Продвижение в сторону Двуречья (Месопотамии). При одном из первых фараонов XVIII династии, Тутмосе I, египетские войска впервые в истории достигают Евфрата. Видом этой великой реки, спокойно несущей свои мутные воды на юг, они были страшно удивлены, т.к. до этого знали только одну крупную реку, Нил, которая течет на север. Соответственно, по египетским понятиям, плыть по течению означало плыть на север, словами "вниз по течению" обозначалось северное направление, а "вверх по течению" - южное. Поэтому Евфрат египтяне назвали так: "Та перевернутая вода, по которой, плывя по течению, плывешь против течения". На берегу Евфрата Тутмос I воздвиг в честь своих побед обелиск. В надписи на нем фараон гордо заявляет потомкам: "Я продвинул границы Египта до пределов солнца".

"Наполеон древнего мира". Прошло несколько десятилетий. К власти в Египте после смерти своей ненавистной мачехи Хатшепсут пришел Тутмос III - крупнейший за всю египетскую историю завоеватель, "Наполеон древнего мира". За свою жизнь он совершил семнадцать крупных походов, но с военной точки зрения наиболее интересен первый, кульминационным моментом которого стало сражение при Мегиддо.

Смерть Хатшепсут. Когда Египтом правила Хатшепсут, она не рисковала затевать крупные войны. Ее поведение легко объяснить: война ведет к возрастанию политической роли армии и военачальников, что могло привести к утрате царицей реальной власти или даже к ее свержению. Женщина-фараон была сильной личностью и, насколько можно судить, умела держать в повиновении и своих приближенных (включая пасынка, который, как считалось, правит страной), и все население Черной Земли. Однако за границами Египта положение становилось все более тревожным. В Сирии и Ханаане правители мелких государств постепенно выходили из повиновения Египту и, т.к. это оставалось безнаказанным, осмелели до того, что сколотили антиегипетскую коалицию во главе с правителем города Кадеша (Северная Сирия) и собрались силой оружия отстаивать свою самостоятельность.

Как только Хатшепсут умерла, Тутмос III постарался изгладить всякую память о ней: ее приближенные были казнены, статуи разбиты, из надписей исчезло ее имя. Новому правителю нужно было показать подданным и всему окружающему миру, что времена изменились и теперь фараон не потерпит малейшего неповиновения его воле.

Начало похода против Сирии. Весной 1503 г. до н.э. египетская армия под личным командованием Тутмоса III выступила в поход против Сирии. На 21-й день похода египтяне разбили лагерь с южной стороны Кармельского хребта, у его подножия, примерно в 30 км от города Мегиддо, главной базы войск антиегипетской коалиции.

Вооруженные луками

Коалиция противников. Противник тоже не дремал. Узнав о передвижениях египетских войск, азиатские князьки двинулись навстречу противнику. Войско каждого из них было ничтожно по сравнению с египтянами, но в коалицию входило 330 правителей городов Сирии, Ханаана и Финикии. Вместе они составляли внушительную силу, с которой египетскому командованию приходилось считаться. Войска коалиции сосредоточились у города Мегиддо, который находился на северном склоне Кармельского хребта. Стратегически он занимал очень выгодное положение, т.к. господствовал над большой дорогой, которая пролегала между двумя цепями Ливанских гор и вела из Египта в Месопотамию.

Военный совет Тутмоса. По словам летописца, Тутмос собирает военный совет: "Приказал его величество созвать совещание с его храбрыми воинами". Фараон сообщил своим военачальникам, что, по данным разведки, противник сконцентрировал свои войска в Мегиддо, в непосредственной близости от города, и явно собирается дать генеральное сражение. Вероятно, руководители коалиции заранее готовили именно такой план разгрома египтян, уверенно чувствуя себя среди дружественного населения и опираясь на столь мощную крепость, как Мегиддо, где можно было укрыться в случае непредвиденных осложнений.

Решение атаковать противника непосредственно в месте его расположения даже не обсуждалось: совет разошелся лишь во мнениях, по какой дороге следует преодолевать Кармельский хребет. От лагеря египтян к Мегиддо вели три дороги. Одна из них, узкая и опасная горная тропа, вела прямо через горы и выводила непосредственно к Мегиддо. Две другие дороги шли в обход.

Военачальники Тутмоса отбросили первый вариант как слишком рискованный: "Как же мы пойдем по этой дороге, которая так узка? Ведь нам доложили, что враги подстерегают, держат дорогу, и их много. Разве не пойдет лошадь за лошадью и человек за человеком? Не должны ли будут наши передние части сражаться, в то время как задние будут бездействовать?" Иначе говоря, враг, который занимал заранее подготовленную позицию, мог разгромить египтян по частям, пока они проходили бы через горную теснину, спускаясь в долину.

Расчет Тутмоса. Тонкий психологический расчет Тутмоса оправдал себя: хотя вроде бы он предоставил своим военачальникам свободу действий, никто из его подчиненных не осмелился расписаться в своей трусости. Таким образом, осторожному обходному маневру по более широким, удобным и безопасным дорогам фараон предпочел бросок через наиболее опасную, но зато самую короткую тропу, которая позволяла вывести войско непосредственно на равнину Мегиддо и нанести противнику внезапный сокрушительный удар.

Итак, решение было принято. Чтобы воодушевить свое войско, Тутмос сам шел в голове колонны: "И пошел он сам впереди своего войска, указывая своими шагами путь каждому человеку. И лошадь шла за лошадью, а его величество был во главе своего войска". Переход продолжался два дня и завершился полным успехом: египетский авангард, сбив слабый заслон противника, спустился в долину. В этом месте египтян не ждали: командование войск коалиции, естественно, предполагало, что противник пойдет по южной обходной дороге и держало свои главные силы там.

Египтяне готовятся к сражению. Тутмос вышел на равнину и намеревался с ходу атаковать противника, но затем внял совету своих вельмож и решил подождать подхода остальной армии. Египтяне расположились лагерем близ Мегиддо. Противник, которому теперь требовалось время на перегруппировку своих сил, растерялся и не использовал реальной возможности разбить египетскую армию по частям. Основные силы египтян, включая арьергард, благополучно прибыли в лагерь и получили приказ: "Готовьтесь! Приготовьте ваше оружие, т.к. придется идти на сближение, чтобы сразиться с этим презренным врагом завтра утром".

Когда приготовления к бою были закончены, египетский лагерь погрузился в сон. Бодрствовали только часовые, которым приказали: "Будьте мужественны-мужественны! Будьте бдительны-бдительны!" Не спал и Тутмос, который с трудом дождался наступления утра. На заре ему доложили, что в войске все благополучно, и тогда был отдан приказ на выступление. Летописец сообщает: "Лишь только был дан приказ всему войску выступить, двинулся его величество на колеснице, украшенной электром, снабженный своим боевым оружием… Южный фланг войска его величества находился у холма к югу от потока Кина, а северный фланг - к северо-западу от Мегиддо. Его величество находился в центре между ними".

Боевая позиция египтян. Таким образом, в день битвы уже рано утром египтяне занимали очень выгодную боевую позицию. Южный (правый) фланг был защищен от обхода речкой Кин, северный (левый) перекрыл северную дорогу, отрезав здесь путь отступления неприятелю, тогда как сами египтяне могли маневрировать по этой дороге. Египетский центр во главе с самим фараоном стоял к юго-западу от Мегиддо, напротив правого фланга противника. Вероятно, египтяне расположились таким образом либо накануне вечером, либо ночью. Центральная, наиболее сильная часть египетского войска, предназначалась для нанесения главного удара и еще до начала сражения угрожала его правому крылу обходом.

Атака и отступление противника. Когда египтяне в полном боевом порядке двинулись в атаку, сирийцы попытались растянуть свой правый фланг к северу, по направлению к Мегиддо, чтобы избежать угрозы окружения и найти убежище в городе в случае проигрыша сражения. Однако этот маневр привел лишь к ослаблению их боевой линии и облегчил египтянам ее прорыв. Тутмос лично возглавлял атаку: "Царь сам вел свою армию, мощный во главе ее, подобный языку пламени, царь, работающий мечом". Стремительный удар по разномастным войскам коалиции, лишенным единого руководства, сделал свое дело: оказавшись после прорыва перед угрозой удара с тыла, они в беспорядке побежали. В надписи Тутмоса III указано: "Мое величество атаковало их, и они сразу обратились в бегство; сраженные падали, образуя кучи трупов… Они бежали сломя голову в Мегиддо, бросив своих коней и свои золотые и серебряные колесницы".

Однако ворота города были уже заперты его перепуганными жителями. Азиатские воины карабкались на стены своего же города на глазах у неприятеля: "И их втаскивали в этот город с помощью их одежд. Ибо люди заперли этот город за собою и спустили одежды, чтобы втащить их наверх в этот город".

Египтяне грабят лагерь противника. Египтяне имели полную возможность предпринять штурм Мегиддо немедленно, буквально на плечах противника. Но Тутмос не смог использовать этой ситуации по причине, которую с прискорбием отмечает летописец: "И если бы войска его величества не возымели намерения пограбить, они бы овладели Мегиддо в тот миг, когда презренного врага Кадешского вместе с жалким правителем этого города втаскивали с трудом наверх, чтобы ввести их в город, ибо страх перед его величеством проник в их тело и их руки ослабли". Иначе говоря, как только организованное сопротивление противника было сломлено, грозная и дисциплинированная армия Тутмоса III превратилась в орду мародеров, думавших только о добыче. Поэтому вместо штурма Мегиддо египтяне бросились грабить неприятельский лагерь, и никакие приказы фараона не могли заставить их сдвинуться с этого места, пока дело не было кончено.

Тутмос был прирожденным воином и прекрасно понимал солдатскую психологию. Поэтому он не стал предпринимать никаких карательных мер в отношении собственного войска, тем более, что львиная доля добычи досталась все-таки ему: "Все войско ликовало, воздавая хвалу Амону за победу, которую он даровал своему сыну в этот день. Они воздали хвалу его величеству, превознося его победу. И вот они принесли добычу, которую взяли: отрубленные руки (по их числу определяли количество убитых врагов), пленных, коней, золотые и серебряные колесницы". Только после раздела этой добычи можно было подумать и о дальнейшем ведении боевых действий.

Осада и взятие Мегиддо. Тутмос продиктовал писцам специальное обращение к войскам, которое затем было зачитано армии. В нем говорилось об особом значении Мегиддо для успешного завершения войны: "Все властители всех северных стран заперты внутри него; взять Мегиддо - это значит взять тысячу городов".

Из вырубленных вокруг города рощ и садов египтяне соорудили вокруг Мегиддо стену под названием: "Тутмос, ловящий азиатов". Расположившись вдоль нее, они стали поджидать, когда в переполненном людьми городе кончится продовольствие. Противник держался долго. Но все же спустя семь месяцев неприятель запросил о пощаде: "И вот владетели этой страны приползли на своих животах поклониться славе его величества и вымолить дыхание жизни своим носам, потому что велика его сила, потому что велика власть Амона над всеми зарубежными странами".

Фараон решил, что эти азиатские князьки, получившие хороший урок и теперь изъявившие полную покорность, еще пригодятся ему в дальнейшем. Поэтому он милостиво пощадил их и даже отправил их по домам, правда, верхом на ишаках, чтобы еще больше унизить.

Тутмос III еще много раз совершал походы в эти края, но стратегический перевес Египта на Ближнем Востоке был достигнут именно благодаря битве при Мегиддо и последующему взятию этого города. Затем в Ливанских горах египтяне построили мощную крепость с выразительным названием "Тутмос, связывающий чужеземцев". Опираясь на свои гарнизоны в Сирии, Финикии и Ханаане, Египет сумел утвердить свою власть в этом беспокойном регионе на много лет.

Тутмос I

Годы правления Тутмоса I - 1504-1492 г. Сказать о его происхождении сложно, ученые предполагают, что он был мужем сестры Аменхотепа I и не исключено, что сыном фараона Яхмоса I (основателя 18 династии). Время правления Тутмоса I - это начало завоеваний, которые значительно расширили границы Древнего Египта. В самом начале его царствования в Нубии произошло восстание. Царь лично участвовал в его подавлении, согласно древним хроникам, он поразил своим копьем вождя восставших людей. Нубия была полностью разорена и целые племена угнаны в рабство. Его завоевания на Юге продвинулись до третьего порога Нила, а на Севере - до реки Евфрат. Победоносные набеги обогатили казну за счет награбленного имущества и дани, выплачиваемой покоренными народами. Это способствовало активному строительству храмов. Тутмос I был первым фараоном, который отказался от пышного надгробия и предпочел обособить гробницу от своего поминального храма. Усыпальница строилась в обстановке крайней секретности, ее высекали в скале. В 1881 году там была обнаружена

Прямые наследники Тутмоса I умерли в раннем детстве (два сына и дочь), осталась только одна дочь- Хатшепсут. Близкие родственные браки были обычным делом и ее отдали замуж за сводного брата (по отцу) Тутмоса II, сына от «не главной» жены. Он и стал следующим фараоном.

Тутмос II

Древнеегипетская музыка

Многочисленные барельефы с изображением певцов и инструменталистов говорят о большом значении музыки в жизни египтян. Она звучала в быту, сопровождая различные трудовые процессы, массовые празднества, торжественные шествия. Во времена XVIII династии уже существовала дворцовая капелла. Основные музыкальные инструменты: арфы, флейты, лиры, лютни, барабаны и систр (металлическая трещотка). В эпоху XVIII династии наряду с дворцовой музыкой развивается военная, появляются первые оркестры с ударными инструментами и трубами.

Тутмос IV

Фараон правил приблизительно в 1397-1388 г. до н.э., а это достаточно непродолжительный период. Согласно результатам исследований мумии, погиб он в молодом возрасте. Время его пребывания на престоле не ознаменовалось великими свершениями. Тутмос IV совершил несколько военных походов, но славу своих предшественников не повторил.

Также он проявлял интерес к архитектурным строениям своих предшественников: очистил сфинкса от песков, завершил строительство обелиска Тутмоса III.

Тутмос III – египетский фараон 18-й династии, правивший в XV веке до нашей эры.

Прославился он прежде всего своими военными походами, которых было больше десяти. Однако это не значит, что Тутмос был только полководцем.

Он стал известен и как талантливый администратор, и как выдающийся учёный и изобретатель.

В определённой степени Тутмос выходил за рамки традиционных представлений о древневосточных правителях, а также ломал устои, по которым издавна жило египетское общество.

Ранние годы

Родился Тутмос III в 1481 году до нашей эры, был отпрыском от наложницы по имени Исида. Это обстоятельство его рождения лишали его права на наследование престола. Занять трон после смерти Тутмоса II должен был потомок Хатшепсут – сестры и, видимо, жены этого правителя.

Однако сыновей у Хатшепсут не было. Поэтому на одном из праздников, посвящённых Амону, оракул главного египетского бога провозгласил Тутмоса III новым фараоном как единственного мужчину – представителя правящей династии.

Хатшепсут, естественно, такой расклад не особенно понравился. Первые несколько лет Тутмос проявлял самостоятельные шаги и даже успел отстроить новый роскошный храм Сенусерта III взамен старого кирпичного. Однако примерно в конце четвёртого года его правления Хатшепсут (видимо, при активной поддержке жрецов) захватила всю власть в стране и объявила себя фараоном.

Тутмос III был отстранён от дел более чем на 15 лет, пока коварная мачеха не померла. После этого Тутмос смог, наконец, стать единоличным правителем и проявить свою активность.

Фараон-богатырь

Став фараоном, Тутмос III принялся яростно стирать всякую память о своей мачехе: приказал уничтожать все статуи и рисунки её эпохи, стирал её имя из надписей. В египетском сознании такое уничтожение памяти о человеке расценивалось как окончательная смерть этого человека, тогда как физическая кончина собственно смертью не считалась.

Пострадали и приближённые царицы – и уже умершие к тому моменту, и ещё жившие. Новый царь также приступил к завоевательным походам. Он не только укрепил свою армию, но и сам был сильным и могучим воином: по собственным воспоминаниям, однажды он прострелил из лука медную мишень толщиной в три пальца.

фараон Тутмос III фото

Многие его победы – в частности, сирийские – были запечатлены в анналах, составителем которых был писец Танини. Сами анналы, увы, были утрачены ещё в древности, но до нас дошли извлечения из них. Сохранились и другие документы о военных походах Тутмоса:

• Воспоминания самого фараона, высеченные на стеле Джебель-Баркал и рассказывающие о достижении им долины Евфрата;
• Биография Аменемхеба – солдата царского войска, в которой описывается его участие в походах и воинский подвиг – спасение жизни фараона во время охоты на слонов.

Следствием походов Тутмоса стало завоевание земель Двуречья, в частности, Сирии, а также окончательное завоевание Нубии. Кроме того, фараон разграбил и опустошил ряд богатых городов и привёз в Египет огромное множество трофеев, включая золото, драгоценности, рабов и рабынь, зерно и многое другое.

Гражданские дела

Не только походами и завоеваниями стяжал себе славу Тутмос. Он инициировал грандиозные строительные работы, в особенности возведение храмов Амона – главного божества египтян и «отца» фараона. Проекты ряда сооружений он составлял самостоятельно. Воспитанный Хатшепсут, Тутмос воспринял от неё интерес к искусствам и наукам.

Он был, пожалуй, первым египетским фараоном, деятельность которого не ограничивалась государственным управлением и военными походами. Известны его значительные деяния в области развития культуры египтян:

• По его распоряжению в Египет были привезены из Азии многие виды растений и животных, прежде египтянам незнакомые.
• Тутмос всё своё свободное время посвящал изготовлению различных изделий, в том числе сосудов. Образцы своих разработок он передавал ремесленникам государственных и храмовых мастерских.
• По-видимому, Тутмосу принадлежат самые первые в истории изделия из стекла. Подобные занятия фараона выглядели непривычно и странно в глазах его окружения.

После смерти

День кончины Тутмоса III в точности известен: 11 марта 1425 года до нашей эры. Он прожил не так уж и много – всего 54 года, однако оставил своему преемнику – собственному сыну Аменхотепу II огромное, богатое и могущественное государство. Сын также провёл несколько военных походов, подражая своему отцу, но был крайне жесток с жителями завоёванных земель. Это резко контрастировало с походами Тутмоса, который был достаточно милостив и гуманен к покорённому населению. Походы Аменхотепа только укрепили власть Египта в Сирии и Палестине, которая оставалась нерушимой до самой эпохи Эхнатона.