ВС развенчивает царицу доказательств: признание вины — еще не приговор. Непризнание вины подзащитного – это амбициозность адвоката? Если не признаешь вину

Андросенко Н., адъюнкт кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России.

Вопрос о значимости показаний подозреваемого, обвиняемого, признающего свою вину, является одним из самых спорных вопросов доказательственного права.

Длительный период времени признание своей вины считалось "царицей доказательств". С конца XVII в. в области судебного процесса господствовали принципы розыска, "инквизиционный" процесс. Основным доказательством являлось собственное признание вины, и для его получения могла применяться пытка, причем пытка не являлась внепроцессуальной, она регламентировалась законом. Если обвиняемый признавал свою вину, других доказательств не требовалось. Так, например, Краткое изображение процессов или судебных тяжб (1715 г.) содержит указание на то, что в случае признания вины ответчиком не требуется иных доказательств вины, поскольку "собственное признание есть лучшее свидетельство всего света" <1>.

<1> Хрестоматия по истории государства и права России / Под ред. Ю.П. Титова. М., 2004. С. 160.

В ходе судебной реформы 1864 г. была отменена существовавшая ранее система формальных доказательств, признание лицом своей вины было приравнено к иным доказательствам, лишилось значения главенствующего доказательства.

УПК РФ рассматривает показания подозреваемого, обвиняемого в качестве одного из видов доказательств по уголовному делу (ч. 2 ст. 74), однако показания подозреваемого, обвиняемого не имеют преимущества перед другими видами доказательств. Законодатель не отдает предпочтения какому-либо одному виду доказательств, считая его более убедительным. В ч. 2 ст. 17 УПК РФ содержится требование, согласно которому никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Это не позволяет относить к более приоритетным, предпочтительным какие-либо виды доказательств. Все доказательства оцениваются в сопоставлении с другими, имеющимися в уголовном деле.

В науке уголовно-процессуального права существуют различные точки зрения на значение и место показаний подозреваемых, обвиняемых, признающих свою вину, среди других доказательств. Так, Р. Куссмауль считает, что показания подозреваемого, обвиняемого следует вообще исключить из числа доказательств, поскольку "они всегда сомнительны". По его мнению, на достоверность показаний подозреваемого, обвиняемого и подсудимого могут оказать влияние как незаконные методы расследования, так и различные иные факторы, например: заблуждение, тяжелое стечение личных, семейных и иных обстоятельств, болезнь, насилие и угрозы со стороны подлинных преступников, их родственников или знакомых. Признать вину могут с целью отвести подозрение от близкого человека, выйти на свободу для ухода за больным членом семьи или самому лечиться, не оставить дом и имущество без присмотра и т.д. <2>.

<2> См.: Куссмауль Р. Исключить показания обвиняемого из числа доказательств // Российская юстиция. 2001. N 7. С. 53.

Однако полагаем, что нельзя исключать показания подозреваемого, обвиняемого из числа доказательств, поскольку это может повлечь нарушение их прав. Дача показаний является правом, а не обязанностью подозреваемого, обвиняемого, и, как справедливо указывает В.И. Каминская, "важнейшая особенность, характеризующая показания обвиняемого с точки зрения их процессуального значения, заключается в том, что при помощи показаний обвиняемый осуществляет свое право на защиту" <3>. В ходе допроса обвиняемый реализовывает право на защиту путем высказывания отношения к предъявленному обвинению (подозреваемый - по поводу подозрения), приведения оправдывающих или смягчающих его ответственность доказательств. Поэтому исключение показаний подозреваемого, обвиняемого из числа доказательств может нарушить их право на защиту.

<3> Каминская В.И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе. М., 1960. С. 19.

Кроме того, не стоит недооценивать значение показаний подозреваемых, обвиняемых, признающих свою вину. Допрос подозреваемого, обвиняемого, признавшего вину в совершении преступления, дает возможность собирания новых, ранее неизвестных следователю доказательств, которые без его показаний обнаружить очень трудно. Только подозреваемый, обвиняемый может сообщить такие имеющие значение сведения, как обстоятельства, характеризующие субъективную сторону преступления (психическое отношение к преступлению, мотив). Таким образом, подобные показания могут служить средством установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. При признании лицом своей вины в совершении преступления на первоначальном этапе расследования изменяется характер и направленность следственных действий, что позволяет сократить сроки предварительного расследования и материальные затраты на проведение следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий по раскрытию преступления и установлению всех обстоятельств уголовного дела.

В качестве доказательства следует использовать не само признание вины, а конкретную информацию, содержащуюся в показаниях подозреваемого, обвиняемого. Сопоставив данную информацию с имеющимися в уголовном деле данными, можно сделать вывод о правдивости или неправдивости данных показаний. Именно поэтому ст. 77 УПК РФ устанавливает, что признание обвиняемым своей вины не может быть положено в основу обвинения без совокупности доказательств. Как утверждает П.А. Лупинская, "доказательством является не факт признания обвиняемым своей вины, а сообщаемые им сведения, свидетельствующие о его причастности к совершению преступления и объективно подтверждаемые в ходе проверки" <4>.

<4> Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. М., 2004. С. 265.

Бывают также ситуации, когда обвиняемый признает себя виновным, однако от дачи показаний отказывается в соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации. В таком случае признание обвиняемого в качестве доказательства не может быть использовано, потому что не содержит сведений, имеющих доказательственное значение. Кроме того, мы согласны с мнением М.Л. Якуба, что такое признание не должно оказывать влияния "на формирование убеждения судей, следователя, прокурора в виновности обвиняемого" <5>.

<5> Якуб М.Л. Показания обвиняемого как источник доказательств. М., 1963. С. 31.

Рассматривая доказательственное значение сведений, сообщенных подозреваемым, обвиняемым, следует обратиться к объяснениям данных лиц, поскольку ч. 4 ст. 46 УПК РФ предоставляет подозреваемому право давать не только показания, но и объяснения (обвиняемый имеет право давать только показания). Однако объяснения, как источник значимой информации, не включены в число доказательств по уголовному делу, и законодатель не дает этому понятию объяснения и не обозначает его сущности. Под показаниями подозреваемого, обвиняемого УПК РФ понимает сведения, сообщенные ими на допросе, следовательно, объяснениями следует считать сведения, сообщенные ими в ходе иных следственных и процессуальных действий. В качестве объяснений можно рассматривать сведения, изложенные в явке с повинной, сообщенные при ознакомлении с экспертизой, при задержании и т.д. А.М. Ларин под объяснениями понимает также составленные участниками процесса вне следственных действий письма, заявления и т.п., в которых сообщается следователю что-либо имеющее значение для дела. В свою очередь, следователь обязан принимать и приобщать к делу эти документы <6>.

<6> См.: Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986. С. 72 - 75.

Мы считаем, что объяснения также должны рассматриваться в качестве доказательства по уголовному делу, поскольку, по нашему мнению, они являются составной частью показаний подозреваемого, закреплены не в протоколе допроса, а в иных процессуальных документах либо приобщены к ним. Таким образом, процессуально оформленное объяснение, в котором лицо признает свою вину, полагаем, может быть использовано в качестве доказательства. При этом к нему применяются общие правила проверки и оценки доказательств.

УПК РФ предусматривает гарантии от использования незаконных методов в отношении подозреваемых, обвиняемых с целью получения от них признания вины. Так, например, согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника. Как считает С.А. Новиков, это должно прекратить встречающуюся иногда практику получения следователем признания подозреваемого, обвиняемого "любой ценой", с использованием незаконных методов воздействия, поскольку полученное таким образом "доказательство" мгновенно утратит силу в суде при изменении подсудимым показаний <7>.

<7> См.: Новиков С.А. Новый Уголовно-процессуальный кодекс: показания обвиняемого // Российский следователь. 2002. N 2. С. 34.

Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора <8>. Но не стоит думать, что подкрепление таких показаний на предварительном расследовании другими доказательствами необходимо, чтобы обвиняемый не смог отказаться от них в суде. Мы полностью согласны с В.И. Каминской, которая указывает, что "проверка показаний обвиняемого другими установленными по делу доказательствами нужна для установления истины, а не для того, чтобы обвиняемый чувствовал себя связанным таким сознанием" <9>.

<8> См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. N 1 "О судебном приговоре" // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). М., 2005. С. 663.
<9> Каминская В.И. Показания обвиняемого в советском уголовном процессе. М., 1960. С. 81.

Однако следует заметить, что показания подозреваемого, обвиняемого, признающего свою вину, требуют такой же проверки, как и любой иной вид доказательств. Статья 87 УПК РФ гласит, что все доказательства по уголовному делу должны быть проверены дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами. Также должны быть установлены их источники, получены иные доказательства, подтверждающие или опровергающие проверяемое доказательство. Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что никакое доказательство (признание подозреваемым, обвиняемым своей вины в том числе) не может быть положено в основу обвинения без наличия иных доказательств. Тогда зачем законодатель в ч. 2 ст. 77 УПК РФ дублирует то же положение по отношению к признанию обвиняемым своей вины? На наш взгляд, данная норма имеет свое назначение в акцентировании внимания правоприменителя, чтобы он критически относился к показаниям обвиняемого, признающего свою вину, поскольку данный вид доказательств в этом смысле требует особого отношения. Как считает М.Л. Якуб, данная норма "направлена на то, чтобы предотвратить встречающееся в практике отношение к сознанию обвиняемого не как к обычному, рядовому источнику доказательств, а как к источнику доказательств, обладающему особыми качествами" <10>. Нельзя понимать показания подозреваемого, обвиняемого, признающего свою вину, как абсолютное доказательство и в случае признания подозреваемым, обвиняемым своей вины прекратить дальнейший сбор доказательств по уголовному делу. Виновность лица должна быть доказана совокупностью доказательств, поскольку обвиняемый может впоследствии отказаться от данных им показаний. И если признание будет единственным доказательством его вины, лицо может избежать ответственности. Полагаем, что признание подозреваемым, обвиняемым своей вины не должно повлечь за собой уменьшение объема следственных действий. В данном случае изменяется не объем, а направленность проводимых следственных действий.

<10> Якуб М.Л. Указ. соч. С. 41.

Значение показаний подозреваемых, обвиняемых, признающих свою вину, особенно проявляется по уголовным делам о групповых преступлениях, когда точное установление роли каждого соучастника вызывает трудности. Вместе с тем к признанию своей вины подозреваемым, обвиняемым при совершении преступления в группе необходимо относиться с должным вниманием. Здесь следует иметь в виду возможные заведомо ложные показания обвиняемого, т.е. самооговор. Мотивами самооговора в таких случаях может быть стремление избавить от уголовной ответственности соучастников, желание оградить от уголовной ответственности родственников или других близких лиц, с другой стороны, желание приобрести авторитет в преступной среде или сложившаяся ситуация, когда собранные по делу доказательства создают впечатление виновности обвиняемого и он принимает решение признать вину, чтобы смягчить ответственность. Есть и иные причины самооговора, которые детерминированы как внешне, так и внутренне.

Именно поэтому признание лицом своей вины в совершении преступления подлежит тщательной проверке и доказыванию.

Однако возникает вопрос: какой объем доказательств следует считать достаточным для подтверждения признания подозреваемого, обвиняемого и может ли быть достаточным подтверждение показаний в ходе проведения такого следственного действия, как проверка показаний на месте? В.И. Каминская считает, что "если сознание было ложным, то и такая процедура легко может привести к повторению ложного сознания". С данным высказыванием можно не согласиться. Вряд ли лицо, оговорившее себя, может знать все детали совершенного преступления и хорошо ориентироваться на месте происшествия, уверенно воспроизвести обстановку и обстоятельства исследуемого события. На наш взгляд, только лицо, действительно совершившее преступление, может в ходе проверки его показаний на месте указать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела (например, показать место, где было оставлено орудие преступления, спрятано похищенное имущество и т.д.).

Вопросы, возникающие при рассмотрении показаний подозреваемого, обвиняемого, признающего свою вину, являются спорными. Но бесспорным является то, что придание признанию вины значения приоритетного доказательства служит свидетельством отказа от стремления к установлению объективной истины по уголовному делу. Поэтому показания подозреваемого, обвиняемого, признающего свою вину, должны быть тщательно проверены, сопоставлены с уже имеющимися доказательствами. Только в этом случае можно говорить о соблюдении основных принципов уголовного судопроизводства.

Верховный суд предписывает судам осмотрительнее подходить к вынесению приговоров и не считать признание вины единственным основанием для вынесения обвинительного приговора, говорится в проекте пленума ВС «О приговоре», выдержки из которого цитирует РИА «Новости».

«Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора, - считает Верховный суд. - В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств), толкуются в пользу подсудимого».

Отказ подсудимого от дачи показаний также не может служить подтверждением доказанности его вины и учитываться в качестве обстоятельства, отрицательно характеризующего его личность.

Верховный суд поясняет, что судьи могут приостанавливать разбирательство для проверки жалоб подсудимого на применение недопустимых методов воздействия: «Если подсудимый объясняет изменение показаний, данных им в присутствии защитника, тем, что они были получены под воздействием примененных к нему незаконных методов ведения расследования, то судом должны быть приняты достаточные и эффективные меры по проверке такого заявления подсудимого». Опровергать доводы подсудимого должен прокурор; проведение проверки не освобождает суд от обязанности дать оценку материалам, представленным по ее результатам. В то же время, если опровергнуть жалобы подсудимого не удастся, суд не может взять показания в основу приговора.

Также Верховный суд указывает, что тяжелые жизненные обстоятельства обвиняемого и совершение преступления по мотиву сострадания могут считаться смягчающим обстоятельством при назначении наказания. Такие обстоятельства должны быть приведены в описательно-мотивировочной части приговора.

Отдельно отмечается, что при рассмотрении дела в особом порядке после признания подсудимым вины судьи также должны убеждаться, что обвинение является обоснованным. Судья может вынести приговор «только при условии, если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по делу».

Одновременно Верховный суд считает, что суды не должны выносить оправдательный приговор в случаях, когда гособвинитель полностью или частично отказывается от обвинения. ВС разъяснил, что суды не могут при вынесении приговора менять обвинение на более тяжкое.

«Признание - царица доказательств», - говорил когда-то советский прокурор Андрей Вышинский. Однако в Верховном суде считают, что признание вины не может служить единственным основанием для вынесения обвинительного приговора. Что думают юристы?

Признание вины не может служить единственным основанием для обвинительного приговора. Так сказано в проекте пленума Верховного суда. Многие в связи с этим вспомнили высказывание «Признание — царица доказательств», которое приписывается советскому прокурору Андрею Вышинскому. Он считается одним из организаторов сталинских репрессий.

Почему сейчас Верховный суд подчеркивает, что признание вины не может служить единственным основанием для обвинительного приговора?

Тамара Морщакова судья Конституционного суда в отставке «Судам погрозили пальцем, чтобы практика опомнилась. Просто Верховный суд ощутил некое общественное, по-моему, уже концентрированное выражаемое неудовольствие тем, что суды у нас только осуждают»

Хотя на практике этот проект пленума Верховного суда ничего не поменяет, считает адвокат Александр Карабанов.

Александр Карабанов адвокат «Проект пленума, в принципе, ничего не меняет в правоприменении, потому что в настоящий момент эти же положения дублируются как в Уголовно-процессуальном кодексе, так и в иных нормативных актах. Когда следователь расследует дело, безусловно, он не может направлять уголовное дело в прокуратуру для утверждения обвинительного заключения, только основываясь на признательном показании. Прокуратура требует, чтобы любые показания, если даже это показания обвиняемого, конечно же, должны подтверждаться иными источниками доказательств. То есть данный пленум не является новым. Я думаю, что ситуация не поменяется. Может быть, порочная практика была по резонансным делам в СССР. Насколько я знаю, по делу о серийном убийце Чикатило было расстреляно, по-моему, три человека только на основании признания вины, а потом был найден настоящий маньяк. В моей практике таких дел точно не было, потому что все-таки наши следственные органы работают, с точки зрения и личной безопасности, потому что следователь несет персональную уголовную ответственность, если он привлекает невиновного человека к уголовной ответственности»

Как часто обвинительные приговоры бывают вынесены только на основании признания вины?

Роман Воронин управляющий партнер, адвокат, основатель Компании РИ-консалтинг «Такое бывает достаточно часто, но даже если он основывается только на этом, и обвиняемый ее действительно признает, эту вину, а остальные доказательства являются не прямыми, а косвенными, это не противоречит законодательству, не является как-то негуманным, если есть определенный объем косвенных доказательств, а из прямых — только признание вины. Здесь не идет речь о том, что что-то становится более гуманным, менее гуманным. Здесь идет речь о технических аспектах вынесения самих этих приговоров, не более того».

Управляющий партнер адвокатского бюро «Коблев и партнеры» Руслан Коблев считает нынешний пленум вынужденным.

Руслан Коблев управляющий партнер адвокатского бюро «Коблев и партнеры» «Нынешний пленум — вынужденный. То есть Верховный суд понимает, что решения судов необъективны. Мы сейчас встречаем в практике совершенно чудовищные приговоры, в которых описания преступности деяния сводится к двум-трем фразам и напрямую не вытекает из того, что суд установил виновность подсудимого. И самое главное — скоро, я думаю, мы увидим 100% приговоров, выносимых в особом порядке и по досудебному соглашению. К сожалению, это говорит не об идеальной раскрываемости, это говорит о том, что правоохранители научились ломать обвиняемых, подозреваемых на начальных стадиях, и дальше просто никто уже не собирается расследовать объективно уголовные дела, поскольку следователь знает, что раз обвиняемый избрал такой способ защиты, он вынужденно избрал, то в любом случае будет постановлен обвинительный приговор, в том даже случае, когда отсутствует вообще состав или событие преступления. И Верховный суд, конечно, видит эту негативную практику и пытается так ну немножечко лукаво поправить судебную практику».

Также Верховный суд отметил: если дело рассматривается в особом порядке при признании подсудимым вины, и процесс проходит в укороченном виде, то судьи все равно должны убедиться, что предъявленное обвинение является обоснованным.

Андросенко Н., адъюнкт кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России.

Согласно УПК РФ процессуальное решение - это решение, принимаемое судом, прокурором, следователем, дознавателем в установленном законом порядке (п. 33 ст. 5). Уголовно-процессуальным законодательством определены основания и условия принятия того или иного процессуального решения, т.е. все те обстоятельства, с которыми связывается возможность принятия такого решения.

Признание подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления не указывается в качестве условия принятия какого-либо процессуального решения. Законодатель очень аккуратно подходит к использованию формулировки "признание вины". Такая позиция законодателя объясняется пересмотром отношения к признанию подозреваемым, обвиняемым вины. Доказывание вины любыми средствами было одним из постулатов инквизиционного процесса, в котором "царицей доказательств", определявшей истинность приговора, было признание лицом своей вины. Современное уголовно-процессуальное законодательство отказалось от придания такого значения "признательным" показаниям.

Не оспаривая опасности преувеличения роли признания подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления, считаем, что в некоторых случаях его следует закрепить в качестве необходимого условия принятия ряда процессуальных решений. Например , при принятии решения о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ.

Признание обвиняемым вины в качестве необходимого условия особого порядка рассматривают А.С. Александров, Н. Дубовик, И.Л. Петрухин и др. Они считают, что, если вина не будет признана или будет признана частично, судья обязан прекратить производство в рамках гл. 40 УПК РФ и назначить судебное разбирательство в общем порядке <1>.

<1> См.: Александров А.С. Основание и условия для особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением // Государство и право. 2003. N 12. С. 48 - 49; Петрухин И. Роль признания обвиняемого в уголовном процессе // Российская юстиция. 2003. N 2. С. 24 - 26.

Иную позицию занимают А.А. Шамардин и М.С. Бурсакова, которые полагают, что согласие с обвинением не идентично признанию вины, отсюда следует, что обвиняемый, согласившийся с обвинением, может и не признавать своей вины в совершении преступления <2>. Правоприменительная практика, по их мнению, искаженно трактует нормы гл. 40 УПК РФ, рассматривая понятия "согласие с обвинением" и "признание вины" как идентичные. Это соответственно предполагает, что для проведения судебного разбирательства в особом порядке обвиняемый должен полностью признать свою вину. УПК приводит к ошибочному выводу о том, что вина в рамках такого вида производства "априори считается доказанной" <3>, это "придает признанию вины неоправданно высокую роль в доказывании, ориентирует органы расследования на получение такого признания любой ценой, с тем чтобы в последующем можно было получить практически гарантированный результат в виде обвинительного приговора, даже если других доказательств по делу явно недостаточно для опровержения презумпции невиновности" <4>.

<2> См.: Шамардин А.А., Бурсакова М.С. К вопросу о правовой природе особого порядка судебного разбирательства и проблемах его совершенствования // Российский судья. 2005. N 10. С. 14.
<3> См.: Халиков А. Вопросы, возникающие при особом порядке судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. N 1. С. 64.
<4> Шамардин А.А., Бурсакова М.С. Указ. соч. С. 14.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел" разъясняет, что под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного деянием обвиняемого <5>. Обстоятельства, подлежащие доказыванию (в том числе форма вины и виновность лица в совершении преступления) находят свое отражение в предъявленном обвинении. Поэтому полагаем, что согласие с предъявленным обвинением предполагает признание вины в совершении преступления.

<5> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел" // БВС РФ. 2007. N 2. С. 2 - 4.

Кроме того, УПК РФ не содержит требования выяснять о согласии либо несогласии обвиняемого с предъявленным обвинением, а обязует следователя выяснить у обвиняемого, признает ли он себя виновным. Этот вопрос согласно ст. 173 УПК РФ следователь задает в начале допроса обвиняемого, фиксирует его ответ, удостоверенный подписью обвиняемого в протоколе допроса. Больше разрешение этого вопроса УПК РФ нигде не предусматривает.

Считаем, что признание обвиняемым своей вины должно являться необходимым условием рассмотрения уголовного дела в особом порядке, поскольку одним из последствий такого упрощенного порядка является значительное улучшение положения самого обвиняемого <6>. Полагаем, что в данном случае смягчение наказания подсудимому возможно только при его положительном посткриминальном поведении (что свидетельствует о его меньшей общественной опасности). Такое признание необходимо отражать в материалах уголовного дела (например, в протоколе допроса обвиняемого). Непризнание же вины обвиняемым либо частичное признание вины при согласии с предъявленным обвинением говорит о том, что обвиняемый не желает спорить, идет на уступки, но все же считает себя невиновным. Поскольку рассмотрение дела в особом порядке заканчивается обвинительным приговором (реже - прекращением в связи с примирением с потерпевшим, истечением сроков давности, амнистией, отказом государственного обвинителя от обвинения (если для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются) <7>, но никогда - оправдательным приговором), такое непризнание должно ставить судью в необходимость исследовать все имеющиеся по уголовному делу доказательства, следовательно, отказывать в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ.

<6> В соответствии с ч. 7 ст. 316 размер назначенного осужденному наказания при рассмотрении дела в особом порядке не должен превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.
<7> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел" (п. 12) // БВС РФ. 2007. N 2. С. 2 - 4.

Мы не согласны с А.А. Шамардиным и М.С. Бурсаковой, что признание обвиняемым своей вины как необходимое условие особого порядка судебного разбирательства влечет преувеличение роли признания обвиняемого. Потому что, во-первых, согласно требованию закона такое признание должно быть всегда подтверждено совокупностью доказательств; во-вторых, закон не освобождает судью от обязанности убедиться, что признание подсудимым не голословно, а подтверждается иными доказательствами. Судья имеет возможность отклонить ходатайство обвиняемого и рассмотреть дело в общем порядке (ч. 3 ст. 314 УПК РФ).

В связи с вышеизложенным предлагаем ч. 1 ст. 314 УПК РФ изложить в следующей редакции:

"1. Обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в случае признания им полностью своей вины в инкриминируемом ему преступлении, наказание за которое, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации, не превышает 10 лет лишения свободы".

Кроме того, признание лицом своей вины, на наш взгляд, является обязательным условием прекращения уголовного преследования (дела) в связи с деятельным раскаянием и прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, хотя прямо в законодательстве такого условия не предусмотрено.

Под деятельным раскаянием авторы понимают добровольные и активные действия лица, совершившего преступление, выражающиеся в полном признании своей вины, которая объективно подтверждается явкой с повинной или другими общественно полезными поступками <8>.

<8> Савкин А.В. Методика и тактика доказывания деятельного раскаяния обвиняемого на предварительном следствии и дознании. М., 1996. С. 4; Щерба С.П., Савкин А.В. Деятельное раскаяние в совершенном преступлении: Практическое пособие / Под общ. ред. С.П. Щерба. М., 1997. С. 16.

По мнению А.В. Ендольцевой, "признание вины в рассматриваемых случаях выражает внутреннее, психическое отношение лица к содеянному и заключается в осознании его противоправности, проявлении сожаления о совершенном им преступном деянии и причиненном вреде, что подтверждается добровольными позитивными постпреступными действиями, направленными на предотвращение, устранение или уменьшение тяжести вредных последствий содеянного либо оказание помощи правоохранительным органам в раскрытии и расследовании этого и других преступлений" <9>.

<9> Ендольцева А.В. Институт освобождения от уголовной ответственности: законодательные и правоприменительные проблемы. Дис. ... докт. юрид. наук. М., 2005. С. 199.

Раскаяние обвиняемого обязательно включает в себя признание им своей вины. Таким образом, признание своей вины является обязательным элементом деятельного раскаяния и относится к социально-нравственной, психологической категории, к субъективным признакам деятельного раскаяния. Однако для прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием одного признания вины не достаточно. Необходимо положительное постпреступное поведение лица, выражающееся в явке с повинной, способствовании раскрытию преступления (оказание активной помощи правоохранительным органам в выявлении всех фактических обстоятельств, в установлении и изобличении соучастников, в выявлении орудий и предметов преступления и т.д.), возмещении причиненного ущерба, предотвращении виновным вредных последствий совершенного преступления. Совокупность этих условий позволяет сделать вывод, что освобождение от уголовной ответственности предусматривается в законе в связи с тем, что нет смысла подвергать конкретное лицо уголовной ответственности. В данных случаях цели наказания, предусмотренные в ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты и без дальнейшей реализации уголовной ответственности <10>.

<10> Горжей В.Я. Деятельное раскаяние: проблемы правоприменения // Российский следователь. 2003. N 4. С. 18.

Что касается прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон (ст. 25 УПК РФ), то мнения авторов по поводу обязанности в данном случае признания подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления расходятся. Так, В. Божьев, О.Б. Виноградова, А.В. Ендольцева, И.Л. Петрухин, Б.Б. Самданова и другие признание подозреваемым, обвиняемым своей вины считают обязательным условием прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Иной точки зрения придерживаются М.А. Галимова, С.П. Желтобрюхов и др.

Последние полагают, что тот факт, что обвиняемый не признает себя виновным (либо частично признает виновность), не означает, что стороны не примирились или вред не заглажен. Непризнание обвиняемым своей вины не должно препятствовать реализации субъектами уголовного дела права на примирение <11>.

<11> Галимова М.А. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в стадии предварительного расследования. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2004. С. 22.

Иного мнения придерживаются О.Б. Виноградова, Б.Б. Самданова, которые считают, что решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон может быть принято только в случае, если лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный вред, что возможно, когда лицо, совершившее преступление, признает себя виновным, осознает содеянное и компенсирует причиненный потерпевшему ущерб <12>.

<12> Виноградова О.Б. К вопросу о конкретизации процессуального статуса участников уголовного судопроизводства при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон // Российский следователь. 2003. N 1. С. 16; Самданова Б.Б. Проблемы становления и развития института прекращения уголовного дела в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым в современном российском уголовном процессе. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 20.

Разделяя точку зрения последних, полагаем, что подозреваемый, обвиняемый при прекращении по ст. 25 УПК РФ уголовного дела частно-публичного или публичного обвинения должен признать вину в совершении преступления, поскольку принятие такого решения зависит от волеизъявления соответствующих должностных лиц. При прекращении в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым уголовного дела частного обвинения в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 20 УПК РФ, такое условие прекращения уголовного дела необязательно, так как такое решение зависит от волеизъявления потерпевшего и подлежит обязательному прекращению.

Критерием прекращения уголовного дела в связи с освобождением лица от уголовной ответственности должна являться утрата лицом, совершившим преступление, общественной опасности. Полагаем, что при признании лицом своей вины в совершении преступления оно утрачивает общественную опасность, поскольку признание вины выражает внутреннее, психическое отношение лица к совершенному и заключается в данном случае в осознании его противоправности, проявлении сожаления о совершенном им преступном деянии и причиненном вреде, намерении своими действиями возместить ущерб или иным образом загладить вред и впредь не совершать преступлений.

Итак, по нашему мнению, содержание ст. 25 УПК РФ следует представить в следующей редакции:

"Суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо признало вину в совершенном преступлении, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред".

Таким образом, несмотря на то что УПК РФ не указывает признание подозреваемым, обвиняемым своей вины в совершении преступления в качестве условия принятия процессуальных решений, полагаем, что в некоторых случаях законодатель подразумевает такое условие. Анализ юридической литературы по рассматриваемому вопросу позволяет полагать, что во многих случаях авторы считают такое условие обязательным <13>. Наличие иного мнения по этому вопросу свидетельствует о том, что назрела необходимость на законодательном уровне урегулировать данный вопрос путем внесения соответствующих изменений в УПК РФ.

<13> Александров А.С. Основание и условия для особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением // Государство и право. 2003. N 12; Виноградова О.Б. К вопросу о конкретизации процессуального статуса участников уголовного судопроизводства при прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон // Российский следователь. 2003. N 1; Ендольцева А.В. Институт освобождения от уголовной ответственности: законодательные и правоприменительные проблемы. Дис. ... докт. юрид. наук. М., 2005; и др.