Пряжа 

Политические мифы. Политическая мифология Психология и теория мифомании

Заговор, Герой-спаситель, Единство и Золотой век: архаичные мифы и их незамысловатые сюжеты были главными средствами объяснения и познания мира для древнего человека. Но какие формы и функции приобрел миф сегодня? Что такое политический миф и благодаря чему он расцвел в XX веке? Какую роль в этом сыграли технический прогресс и СМИ? Почему именно во времена кризиса миф легко управляет сознанием человека, препятствуя адекватной интерпретации действительности? Разбираемся.

В массовом сознании миф редко связывается с современностью, обычно он воспринимается как выдумка, что-то фантастическое, то, чего не существует, и чаще всего трактуется как обман. На это повлияли, во-первых, христианская парадигма, которая воспринимала миф как ересь, во-вторых, просветительское рационалистическое знание. Однако, как отмечал Мирче Элиаде, «мифологическое мышление может избавиться от устаревших форм и адаптироваться к новой культуре, но не исчезнуть окончательно». С ним соглашался Ролан Барт, отмечая, что миф нельзя победить — когда умирает один миф, его место занимает новый (миф можно только изучить и попытаться противостоять ему). И действительно, несмотря на развитие научного мышления, миф не исчез, хотя и обрел новые формы и функции. Кризис рационализма, который проявился в XX веке, привел к ремифологизации сознания человека. Сегодня миф является значащей культурной реалией, природа и специфика функционирования которой требуют внимания и нового осмысления. Попробуем сравнить архаические и современные мифы, чтобы научиться распознавать их в ежедневном потоке информации.

Прежде чем начинать разговор о мифе в контексте современной действительности, стоит обратиться к эпохе архаики, в которой миф играл первоочередную роль. Для древних людей мифбыл главным средством объяснения и познания мира.

Российский философ Борис Львович Губман отмечает (1):

Миф – это первая форма рационального постижения мира, его образно-символического воспроизведения, выливающаяся в предписание действий. Миф превращает хаос в космос, создает возможность постижения мира как некоего организованного целого, выражает его в простой и доступной схеме, которая может претворяться в магическое действие как средство покорения непостижимого.

Какими чертами обладал архаичный миф? Он содержал истину, не требующую доказательств; миф мог быть наполнен противоречиями, которые не нуждались в разрешении; он был синкретичен, насыщен символами и эмоционально заряжен; время в нем текло по особым законам, а логика не выходила за рамки бинарного мышления. И, конечно же, в мифе всегда присутствовал герой, которому противопоставлялся трикстер.

Мифологическое сознание было неотъемлемой частью жизни людей, которая во многом определяла их отношения с миром. К мифам прислушивались, на мифах учились, их истинность никогда не подвергали сомнению.

В отличие от первобытного периода, миф сегодня присутствует в культуре как абсолютно осознаваемый феномен: им занимаются не только исследователи, миф активно используют в своих целях разные общественные и политические силы.

Изучением современных мифов одним из первых занялся немецкий философ Эрнст Кассирер. Он называл человека животным, которое мыслит символически и считал, что именно «символ – ключ к природе человека». Ученый рассматривает мифологию как автономную символическую форму культуры, наделенную особой модальностью. Во «Введении в философию культуры» он пишет (2):

Человек живет отныне не только в физическом, но и в символическом универсуме. Язык, миф, искусство, религия – части этого универсума, те разные нити, из которых сплетается символическая сеть, сложная ткань человеческого опыта. Весь человеческий прогресс в мышлении и опыте утончает и одновременно укрепляет эту сеть. Человек уже не противостоит реальности непосредственно, он не сталкивается с ней лицом к лицу. Физическая реальность как бы отдаляется по мере того, как растет символическая активность человека.

В работе «Мифы о государстве» Кассирер приходит к выводу, что во времена кризиса в обществе обедняется человеческая способность к символической интерпретации, благодаря чему миф может управлять сознанием человека, препятствуя адекватной интерпретации действительности (3).

Неудивительно, что потрясения и достижения прошлого столетия стали таким кризисом. Исследователи сходятся во мнении, что, начиная со второй половины ХХ века, наряду с традиционными особенностями мифогенеза появляются условия для трансляции особого типа политических неомифологических нарративовⓘ Термин «неомифологизм» вводит Е. М. Мелетинский для идентификации ремифологизации культуры и литературы. , благодаря которым в обществе и его коллективной памяти формируется и хранится политический опыт. По сути, роль мифа остается прежней, но привычные религиозно-социальные сюжеты заменяются политическим императивом.

Среди условий, которые привели к этому — технологический прогресс, появление массового общества, главенствующее положение СМИ в формировании образа социальной действительности и увеличение визуального компонента в восприятии мира человеком, интенсивное образное мышление, связанное с возможностями мультимедийных технологий.

Тот же Кассирер отмечает (4):

Если попытаться рассмотреть по элементам, что представляют собой современные политические мифы, то окажется, что они не содержат ничего в полной мере нового. Все детали их давно известны. Теория «поклонения Герою» Карлейля и тезис Гобино о фундаментальном моральном и интеллектуальном различии рас дискутировались многократно. Но эти дискуссии оставались чисто академическими, и для того, чтобы превратить старые идеи в мощное политическое оружие, необходимо было что-то еще. Их нужно было приспособить к современной аудитории, создать новый инструмент не только для мысли, но и для действия, разработать технику манипулирования идеями. Говоря научным языком, эта техника должна действовать как катализатор – ускорить все реакции и способствовать их доведению до конца. Хотя почва для мифа ХХ века была подготовлена давным-давно, она не могла бы принести плодов без умелого использования новых инструментов.

Новые технические возможности позволили современному мифу реализовать его основную задачу — создание новой «природной» реальности, которая бы совпадала с ожиданиями людей и не требовала рефлексии.

Для политического неомифа характерно наличие смысловых доминант, которые являются как бы центрами тяжести, вокруг которых и раскрывается сам нарратив. Этими доминантами становятся базовые архетипы, которые трансформируются, подстраиваясь под сложившуюся реальность. Именно опора на базовые архетипы обеспечила современным мифам жизнеспособность и функциональную силу.

Из всех возможных сюжетов, которые выстраиваются вокруг базовых архетипов, французский исследователь Рауль Жирарде выделил четыре основных: о Заговоре, Золотом веке, Герое-спасителе и Единстве (5).

Миф о Заговоре популяризирует идею о врагах народа, скрытые действия которых обязательно направлены на завоевание, истребление общества и государства.

Миф о Золотом веке либо призывает вернуться к светлому прошлому, где была свобода, равенство и братство, или зовет в светлое будущее, воспринимая национальную историю лишь как подготовительный этап для наступления этого идеального будущего.

Миф о Герое-спасителе наделяет культурного героя харизматическими качествами, обязательны в списке — дар пророка, непревзойденный талант полководца-воина, высокие моральные качества. То, насколько мифологизирован современный политический лидер, можно понять, проанализировав его биографические произведения. В них выделяются именно те элементы, наличие которых необходимо для вождя масс.

Миф о Единстве основан на дихотомии друзья-враги, свои-чужие, мы-они. Именно «они» являются причиной всех невзгод. Основным психологическим механизмом для ощущения масс в категории «свои» является механизм персонификации лидера — культ личности. Имя же занимает равное другим культам место — специфика мифологических текстов такова, что мифы без имен практически не существуют.

Опираясь на эти далеко не полные данные, нетрудно заметить, что миф продолжает жить и сегодня. Если говорить о близкой и понятной нам почве, то это вечное противостояние России и США, в котором реализуется присущая любому мифу дихотомия добра и зла и воплощаются сразу несколько сюжетов: о заговоре, единстве и герое-спасителе. Здесь же политтехнологи пытаются реализовать наличие мифологического конструкта культурный герой и трикстер. В современном политическом мифе президента стараются маркировать как творца, который строит государство, дарит абсолютное благо и стабильность. И сюжет «Единства» призывает всех сплотиться вокруг «спасителя». Трикстерами выступают оппозиционные и активистские группы — они не подчиняются установленной власти, нарушают запреты и выходят за рамки дозволенного. В мифах, которыми нас кормят, как и в древних историях, есть специфическая модель времени, та точка, с которой появляется космос из хаоса — это 2000 год — начало новой эры, до которой люди переживали «лихие» девяностые. Центром мифического пространства, конечно, выступает Кремль — именно к нему ведут все дороги, что хорошо иллюстрируется на карте Москвы.

Продолжает играть роль ритуализация всего советского, которая не теряет своей актуальности и по сей день — празднование девятого мая, октябрьской революции. Так реализуется архаическое прецедентное мышление.

Нетрудно заметить синкретизм современного политического мифа — он объясняет прошлое страны, правила жизни, необходимые для достижения «того самого» прекрасного будущего.

И это далеко не все признаки, которые можно охватить, вооружившись нехитрой схемой построения мифа. Здесь важно заметить одну особенность. Современные политические мифы пришли к одному важному новшеству — влияние на сознание людей. Политические мифы, вплоть до первой мировой войны, должны были просто угнетать и подавлять человеческую физическую свободу. Современные же пошли глубже, и теперь важно овладеть тем, что находится внутри человека — его мыслями и чувствами, оказать влияние на психику и тотальное изменение мировоззрения. С захватом культурного пространства массами стало важным лишить людей автономии воли и способности независимого мышления. Именно этим объясняется отсутствие оппозиции в тоталитарном обществе и нетерпимость господствующего режима к инакомыслию. Но и здесь методы влияния на общество изменились — больше нет физического насилия, покорность людей вырабатывается по их воле, благодаря формированию веры в благополучное будущее.

Поэтому именно сейчас, в эпоху, когда 90% новостной ленты занято политическими событиями, особенно важно уметь распознавать эту выстроенную вокруг нас реальность.

Подборка по теме

—

—

—

Ссылки на источники

1. Культурология. ХХ век. Энциклопедия. СПб.: Университетская книга, 1998. Т. 2. С. 53.

2. Кассирер Э. Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры (Перевод Муравьев А.Н.). // Проблема человека в западной философии. / Переводы / Сост. и послесл. П.С. Гуревича; Общ. ред. Ю.Н. Попова. Москва: Издательство «Прогресс», 1988. C.3-30.

3. Кассирер Э. Язык и миф. К проблеме именования богов // Кассирер Э. Избранное: Индивид и космос. М.; СПб., 2000; Кассирер Э. Понятийная форма в мифическом мышлении // Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М., 1998; Cassirer Е. The Myth of the State. New Haven: Yale University Press, 2008.

4 Кассирер Э. Техника современных политических мифов // Вестн. МГУ. Сер. 7, Философия. 1990. № 2. С. 58-65.

5. Антонос, Г.А. Жирарде Р. Политические мифы и мифологии. Paris, 1986 Текст.: рецензия / Г.А. Антонос // Реферативный журнал. Социальные и гуманитарные науки: Заруб еж. лит. Сер. 4. Государство и право. - 1996. -№ 1. С. 3-8.

Мифы сопровождают человечество с момента появления общественного сознания. Древние люди весь окружающий мир и природные явления объясняли действиями мистических созданий и духов. Например, в Древнем Китае гром и молнии считались не природными явлениями, а битвой драконов. В более поздние времена в Древней Греции и языческой Руси это объяснялось результатом действия богов. Приблизительно к этому периоду относится и появление документированных политических мифов, примеры которых можно найти в трудах таких ученых, как Пифагор, Платон и др.

Казалось бы, в 21-м веке, когда благодаря Интернету доступ к информации стал значительно проще, мифотворчество должно было бы исчезнуть. Однако тот же Интернет способствует почти мгновенной доставке информации до целевой аудитории.

Понятие

Существует много определений, что такое политический миф, причем довольно сложных. Например, что это измененная форма политического сознания, в которой знание и понимание фактической информации заменяется образами, символами. Есть и более понятные определения. Например, что это истории, используемые для целей политической борьбы, сакрализации власти, очернения противников. Такое определение подразумевает понимание, что классический миф - это традиционное сказание, образно показывающее историческое событие и служащее для объяснения происхождения обычаев, традиций, верований или природных явлений. Обычно его происхождение неизвестно, в то время как миф, имеющий политическое свойство, часто профессионально запускается и имеет конкретный круг людей, в пользу которых и создается.

Э. Кассирер в "Технике современных политических мифов" отмечал, что они не возникают спонтанно, не являются плодом необузданного воображения. Напротив, они искусственно создаются "умелыми и ловкими мастерами". Национальная история и традиции определяют связь политического мифа и политической культуры. Последняя формирует мифологию общества, оказывает реальное воздействие на поведение людей и национальные процессы в обществе. Они являются существенной частью политической культуры страны. Например, в Индонезии политические мифы и традиции борьбы с коммунизмом являются элементом любой предвыборной кампании.

История

Одни из самых первых политических мифов были направлены на сакрализацию власти. Мало найдется древних государств, где не было бы историй о божественном происхождении властителей. Например, в Древней Корее правящая династия вела свое происхождение от Тангуна, внука бога небес.

Первый случай "черного пиара" зафиксировал Платон, который в трактате "Государство" призывал устранить неправильные, вредные мифы. В этих историях Тезей и другие древнегреческие герои, дети богов, вели себя почти как обычные люди, совершая ужасные, нечестивые поступки. Греческий философ же считал, что боги и герои не могут совершать плохих деяний.

Другой пример политического мифа, легшего в основу понимания мира в Древней Японии, также рассказывал о божественном происхождении императорской династии. Уже от потомков богов основатели дворянских родов получили правительственные должности. Все эти сказания не только обосновывали власть правителя, но и освящали принципы социального расслоения и закрепляли иерархическую систему общественного устройства. Часто такие истории обосновывали и право одной группы людей править другими. Они должны были способствовать единению населения путем приобщения их к общей символике.

До определенного уровня развития общества все политические мифы были связаны с различными божествами, через которых проходила сакрализация власти. Постепенно стали появляться и другие мифологические повествования, например, о принадлежности власти и права народу, который развивали во все времена, начиная с античности и до наших дней.

В 19-м веке появились научные статьи о политических мифах, в которых разрабатывали различные теории, например, о наместнике Бога на земле, об олицетворении абсолютного духа, о героях и расовом превосходстве. Развитие общества в 20-м веке, особенно появление и распространение в большинстве стран мира всеобщего избирательного права, значительно увеличило потребность в политических продуктах.

Пример политического мифа в России - божественная природа царской власти. Но он был развенчан после Октябрьской революции 1917 года. В стране было затем еще несколько идеологических историй, связанных с властью, которые потерпели крушение. Например, о мудром вожде. Этот миф был развенчан после смерти Сталина, а о праве народа на власть закончился с крушением советского государства. Это показывает, что, в отличие от традиционных мифов, которые существуют тысячелетиями, у политических относительно короткий срок жизни.

Для последних десятилетий характерно интенсивное мифотворчество. Во многих странах оно используется как инструмент предвыборной агитации. В ход идут как старые, так и новые или обновленные мифы. В США и многих западных странах для этого часто используются истории о российской агрессии, которая ранее называлась советской. Для России же характерны мифы об американском или западном экспансионизме.

Свойства и отличия

Современные политические мифы, как и традиционные, повествуют о прошлом, настоящем и предсказывают будущее. Они излагаются в доступной форме, предназначенной для целевой аудитории. Отличие от традиционных состоит в том, что они уже не имеют сакрального статуса, но все равно должны восприниматься в качестве непререкаемой истины определенной социальной группой. Как и мистические истории, они должны представлять свою модель реальности и образец действий для тех, кто в них верит. Обычно выделяют следующие свойства политических и традиционных мифов:

  • Полиморфность. Используется один и тот же набор символов, например, истории о "мудром правителе" есть практически у всех народов. При этом одна и та же тема может иметь различные цели и эмоциональную окраску.
  • Ограниченность. Для создания мифов используется ограниченное количество символов, которые могут иметь множество комбинаций.
  • Отвлеченность. Мифы не опираются на существующий опыт и не связаны с эмпирической действительностью.
  • Фундаментальность. Они основываются на вере, не требующей их проверки, независимо от их истинности.
  • Статичность. Миф не привязан к конкретному историческому времени, он живет в собственном измерении.

Некоторые исследователи отмечают следующие отличия: современные мифы обычно повествуют о реальных людях, событиях настоящего и недавнего прошлого. Они короткоживущие, не наследуются из давних времен и распространяются через медиа-средства, а не устным путем или при помощи сакральных текстов.

Сущность

Политические мифы и стереотипы всегда кем-то созданы, поэтому они воспринимаются сначала как возможная реальность, а потом становятся в массовом сознании очевидной и бесспорной истиной. Они строят собственную картину действительности, которая первоначально была привязана к конкретным объектам. Эти истории оперируют образами, что обеспечивает им узнаваемость и запоминаемость.

В то же время, как и любой образ, миф допускает различное толкование деталей, что позволяет создавать множество вариантов с разными подробностями. Каждый новый адепт мифа дополняет базовые образы присущими ему эмоциональными красками. На основе одного политического стереотипа, например о заговоре, могут быть созданы самые различные варианты одной и той же истории. Они имеют иррациональный фундамент, связанный с эмоциональной сферой. Живучесть и долговечность мифологической истории определяется прежде всего теми эмоциями, которые она вызывает. Люди должны сопереживать героям и идентифицировать себя с ними.

Структура

Каждый политический миф имеет собственную структуру, состоящую из определенных компонентов.

Обычно выделяют следующие базовые элементы:

  • Архетипы. Это основа, "скелет" политического мифа, первоначальный образ, который определяет его эмоциональную окраску. Обычно формируется на основе опыта всех предыдущих поколений.
  • Мифологемы. Это принятый канон описания реальности, клише и одновременно продукт восприятия. Примером могут служить черты всезнания и заботы о каждом гражданине, принятые в идеологической практике описания вождей Северной Кореи.
  • Символика. Она служит объединению реальных событий с мифологемами и архетипами.
  • Средства реализации. Призваны изменить политическое поведение людей. Это идеологемы, которые служат для описания конкретных ситуаций, событий, например, слоганы предвыборных кампаний. Это также политический ритуал, позволяющий объединиться носителям мифа в пространстве (демонстрации, митинги) или во времени (празднование идеологических дат, праздников). Иногда сюда же относят и Интернет, который дает возможность соучастия в виртуальном пространстве.

Виды

Как отмечал Эрнст Кассирер в «Технике современных политических мифов», нет ни одного природного явления или события в человеческой жизни, которое не могло бы быть интерпретировано в виде мифа. При этом все эти разнообразные истории исследователи объединили в несколько основных тем:

  • О заговоре. Это один из самых популярных мифов: все плохое происходит в стране из-за действия тайных сил, против которых можно использовать любые средства борьбы, поэтому нужно объединиться перед лицом врага.
  • О золотом веке. Призывает вернуться к истокам, когда царили любовь, свобода и равенство. Также зовет в светлое будущее, которое будет построено по этим образцам.
  • О герое-спасителе. Конкретные персонажи наделяются чертами идеального человека. Герой обладает самыми высокими моральными качествами и талантами воина и полководца.
  • Об отце народов. Повествует о справедливом и добром политике, который заботится о простом народе, он знает о его проблемах. И все было бы хорошо в стране, но ему мешает его окружение.
  • О героическом прошлом нации. Жили когда-то великие предки, самые сильные, умные и нравственные. Они совершали былинные подвиги во славу Отечества.
  • О единстве. Основан на противопоставлении: есть свои и чужие, друзья и враги, мы и они. Чужие - это источник всех бед, они стремятся попрать наши ценности, поэтому спасение нации заключается в ее единстве.

Особенности

Политические мифы выступают в качестве защитного экрана от внешнего деструктивного воздействия, надежность которого зависит от его фундаментальности. Прежде всего, политическая мифология всегда символична. В общественном сознании любой социально-политический процесс связывают с конкретным предметным содержанием. Для большинства людей свастика - символ нацизма, а красная звезда - Советского Союза. Чаще всего заимствуются символы из древних времен или других цивилизаций. Например, та же свастика в восточных цивилизациях - это символ движения, звезда - тайного знания и могущества.

Другой особенностью является сверхценность. Политический миф основывается на глубоких, эмоционально окрашенных базовых потребностях человека. Поэтому за такую сверхценность человек способен жертвовать многим. Ради идеи социального равенства, в основе которой лежит миф о золотом веке и сверхчеловеке, не раз люди брались за оружие.

Процессы

Общественная жизнь - благоприятная почва для зарождения мифологии, потому что люди не располагают достоверной информацией о социально-политических процессах, происходящих в стране. Население обходится идеологическими интерпретациями и слухами. Всю политическую информацию люди искажают, адаптируют, чтобы сделать ее узнаваемой и не противоречащей имеющимся представлениям. Результатами такого искажения являются политические мифы. Они формируются посредством таких процессов, как:

  • Инверсия. Изменение поступающей информации для защиты своих представлений от деформации.
  • Рационализация. Нахождение приемлемых для общественного сознания причин или обоснований неприемлемых событий, появление невозможных причинно-следственных связей.
  • Проекция. Общество переносит собственные свойства и состояния на внешние объекты.
  • Персонификация. Придает идеальный образ конкретному человеку или политическому феномену.

Функции

Политическое мифотворчество постоянно совершенствуется, выдавая все новые истории, которые, несмотря на их разнообразие, служат вполне определенным целям.

Мифы несут следующие основные социально-политические функции:

  • Объединяющая. Служит для сплочения разрозненных групп населения, путем формирования общих политических убеждений, разделяемой веры, на основе общих знаний и оценок. Наиболее часто используется (самый простой политический стереотип) и миф о единстве. Образование политических партий, движений происходит в соответствии с делением людей на "своих" (тех, кто разделяет веру в мифы) и "чужих".
  • Адаптивная. Для взаимодействия общности с социальной средой люди создают субъективную картину мира, в которой реальные связи переплетаются с мифологическими представлениями о действительности. Социум выстраивает типовую схему взаимодействия с политической реальностью. Например, в авторитарном обществе создается представление о стране, которой управляет великий руководитель и ведет народ к благополучию и процветанию. Если большая часть народа верит в это, то налицо высокая эффективность данной функции.
  • Легитимизация власти. В любом обществе политической системе необходима поддержка населения, вера народа в действенность, справедливость и законность институтов власти. Народу объясняется, почему ему нужна существующая политическая структура, его принуждают верить в правомерность ее действий. Такая мифология побуждает человека к признанию особого статуса власти, выполнению социальных законов и культурных норм. Примеры использования мифов в политических кампаниях: в случае национализации идет передача неправедно нажитого богатства тем, кто его создавал, а приватизация объясняется неэффективностью управления.
  • Психотерапевтическая. В кризисные моменты развития общества, когда государственные и социальные институты не могут удовлетворить основные потребности людей, мифы дают возможность получить передышку, психологическую разрядку, снять стресс. В такие периоды у людей усиливается вера в иррациональное, поэтому мифы в светлое будущее помогают пережить тяжелые времена.
  • Этическая. В мифологии отражаются нравственные традиции общества, его практический и исторический коллективный опыт. Мифы воздействуют на моральную среду общества, в свою очередь мораль проникает в мифологию, формируя и сплачивая группы для достижения определенных целей. Все это способствует формированию групповой морали, которая не всегда соответствует общечеловеческой. Многие религиозные секты, например ИГИЛ, создают "свою мораль", считая всех остальных врагами.
  • Эстетическая. Мифологическая картина мира напрямую воздействует на представление людей о прекрасном. Вместе с мифами может меняться и оценка. Например, вместе с крушением советской идеологии ушла и романтика "человека труда".

Российские мифы

Большое количество политических мифов в современной России связаны в основном с советской историей и президентом страны Путиным В. Самым устойчивым историческим деятелем многие признают фигуру императора Петра Великого, который, благодаря еще советской пропаганде, вписывался в образ идеального правителя. Он герой, победивший зло в лице консервативного боярства и внешних врагов, создавший новые институты власти и социальные лифты.

Больше всего ловкие «мастера» мифотворчества трудятся над созданием имиджа президента России, создавая многочисленные «невыдуманные истории». Поэтому в обществе сложился образ Путина как справедливого правителя, который успешно противостоит врагам страны и заботится о народе. Многие политические мифы в современной России остались еще с советских времен:

  • индустриализация и победа в Великой Отечественной войне под руководством мудрого Сталина;
  • счастливые застойные времена Брежнева, когда не было социального неравенства.

Социально-политические мифы о справедливом коммунизме, эффективной рыночной экономике, быстром достижении демократии по-прежнему наиболее популярны в России.

опыте, оценивать такой мир, который не имеет смысла и значимости во мне самом и из меня самого» .

Речь не идет о том, что нужно страшиться прикосновения к любой реальности, помимо той, которая окружает нас от рождения. Не т. Речь идет о необходимости для философа всегда ясно сознавать, где заканчивается объективная реальность и где начинается реальность виртуальная, а также разницу между ними - по крайней мере, стремиться к подобному осознанию.

Библиографический список

1. Виндельбанд В. Избранное; Дух и история. М.: Юристъ, 1995. -687 с.

2. Гуссерль Э. Логические исследования Картезианские размышления. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. Кризис европейского человечества н философии. Философия как строгая наука. СПб: Ювента. 1998 315с.

3. Камю А. Миф о Сизифе // Камю А. Сочинения. - М: Прометей, 1989. - 416 с.

4. Лейбниц Г.В. Монадология // Лейбниц Г.В. Сочинения в 4 томах. М.: Мысль, 1982. ■ T.I.

5. Носов Н. А. Виртуальная реальность. // Вопр. философии. -1999.-№10 -С. 152-164.

6. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктнвности. М.: АСТ-ЛТД, 1998.-670 с.

7. Фромм Э. Бегство от свободы. М.: Прогресс. 1990. - 271 с.

8. Ясперс К. Введение в философию. СПб.: Наука. 2000. -272 с.

9. Ясперс К. Смысли назначение истории. М.: Политиздат, 1.991. - 528 с.

10. heim М. The Metaphysics of Virtual Reality. - New York. Oxford: Oxford Univrrsilv Press, 1993. - 175 p.

СТЕПАНЕНКО Паве л Алексеевич, аспирант кафедры философии ОмГУ, ассистент кафедры философии ОмГА4"

Дата поступления < гатьи в редакцию: 17.05.06 г. © Степанрнко Г1.А.

УДК 111:7.046.1.000.32 Н. В. ШУЛЬГА

Омский государственный технический университет

СОВРЕМЕННАЯ

ПОЛИТИЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ_

Статья посвящена одной из актуальных проблем - современному мифотворчеству. Казалось, все, что можно было написать о современных политических мифах, уже написано. Автор предлагает новый аспект изучения политической мифологии. Речь идет, о политических мифологемах, как они возникают и модифицируются в течение политического процесса на различных его стадиях.

В XX веке все школы и направления, изучающие миф, возникали и развивались практически параллельно, выделяя различные стороны довольно сложного объекта исследования. Ритуализм дополняет функционализм, символическая теория мифа соприкасается с аналитической психологией архаического мышления. Структуралистская программа остается наиболее разработанной и популярной. Однако структуралисты в основном рассматривают древние символические структуры мифа, к примеру античную мифологию. Неисследованной остается область бытия мифа у современного человека. Возможно, подобные символические структуры используются и в современном мифотворчестве. Чем отличается современный миф (в том числе и политический) от архаического? Как конструируются современные политические мифы? Как формируется современная политическая мифология? Вопросы, требующие ответов, породили в последние годы XX века зарождение комплексного исследовательского направления.

В эпоху бурного развития информационных технологий возникают новые возможности для создания современных мифов. Особую актуальность приобрело исследование современных мифов в области идеологии и политики, а так же в современной массовой культуре. Исследователи из разных областей знаний (П.С. Гуревич. А.Н. Кольев, B.C. Полосин, А. Цуладзе, Д. Рашкофф, А. Савельев, Г Г. По-

чепцов и др.) предпринимают попытки объяснить механизмы политической мифологии. Значительное внимание уделяется вопросам дешифровки мифов и их использованию в политической практике как технологий паблик рилейшинз. Важным представляется вопрос защиты массового сознания и отдельных индивидов от воздействия таких технологий (А, Цуладзе). Все чаще стали говорить о необходимости проекта мифологии, которая будет понятна и принята большинством населения России, национальной идеей, «большим национальным мифом» (А. Савельев).

Политический миф, как и архаический, характеризуется определенным набором компонентов: картиной мира в виде мифологизированной концепции социальной Истины (основаниями справедливости), точкой во времени, связанной с истоком национальной истории и культуры, образом будущего (возвращение к истокам Золотого Века) и глубокой оппозицией свои-чужие (аналог мифической оппозиции Добра и Зла). В остальном - они различны.

Главное отличие современных мифов (и политических в том числе) от архаических мифов - их искусственность, созданность. Э. Кассирер писал, что «двадцатому веку было предназначено развивать новую технику мифа, и теперь миф можно сфабриковать с таким же успехом, как любое современное оружие» |2]. Архетипическнй миф нельзя создать, как пытался это сделать Фрейд в своей

«драме каменного века». Он может быть только пересказан в том или ином современном мифе, с определенным набором идей, сюжетов, образов. Имена персон и описание их взаимоотношений будут изменяться в зависимости от национальных и исторических особенностей той или иной общности. Вместе с тем, многие сюжеты у разных народов и культур повторяют друг друга с большой точностью. Подменить миф одного народа мифом другого народа невозможно, но сходство между ними дает исследователю инструмент для достижения понимания, для восстановления недостающих звеньев, утраченных в процессе пересказов и интерпретаций.

Архаический миф характеризуется нерасчлененностью субъекта и объекта, образа и идеи, конкретного и абстрактного, использованием особых логических средств, а политический миф тесно связан с рациональным знанием. Архаическая мифология представляет собой по преимуществу космологическую модель, политическая мифология - социальную модель. Миф перестает быть мифом для современного человека. И набирает силу бла-годаря вере в стоящую за ним реальность, не иносказание, а живое бытие.

Кроме того, имеются различия в формах распространения. Политические мифы, в отличие от мифов архаических, распространяются не устным или рукописным путями, а главным образом через средства массовой информации.

По Р. Барту: миф - это слово, а главным в мифологическом сообщении становится его форма, а не содержание сообщения. Если следовать идеям Р. Барта, современный миф, так же как и архаический, порождается образным типом сознания, однако в отличие от первобытной мифологии он не оформляется в виде связанного повествования, в виде системы. Современный миф представляет собой набор стереотипов массового сознания. «Современный миф дискретен: он высказывается не в больших повествовательных формах, а лишь в виде «дискурсов»; это не более чем фразеология, набор фраз, стереотипов, миф как таковой исчезает, зато остается еще более коварное мифическое», - пишет Р. Барт. [ 1 ] Отсутствие непрерывности и повествовательности - существенная черта современного мифа.

Если архаический миф, представляя собой разработку фундаментальных оппозиций культуры, является моделью для разрешения противоречий (Леви-Стросс К. Структурная антропология), то современный миф служит не изживанию противоречия, а его оправданию. Современный миф ничего не объясняет, однако его консолидирующие формулировки создают иллюзию ясности. Однако эта ясность эйфорична, пишет Р. Барт, миф не идет дальше непосредственной видимости. Культурная задача политического мифа, состоит в восстановлении социальной картины мира, разрушенной во время социального катаклизма, и структурировании действительности в ситуации, когда картину мира нельзя восстановить и усвоить как целостную. В основе политического мифа, при всей его кризисной случайности, непременно лежит концепция.

Еще одно отличие - это динамичность современного мифа. Политический миф постоянно находится в состоянии достраивания: от идентификации к символизации и ритуализации - оперированию, комбинированию символами.

Итак, хотя современный миф (в том числе и политический) формируется на базе архаической мифологии, заимствуя ее схемы и понятия, однако

ошибочно отождествлять современный и первобытный мифы. И по способу возникновения, и по характеру функционирования, и по той роли, которую он играет в культуре, современный миф отличен от архаического. Современный миф во многом искусственен, поскольку конструируется по большей части сознательно, а не возникает спонтанно, как результат первичного осмысления мира, не являясь «первомыслями человечества» (Э. Кас-сирер). Политический миф отличается от архаического своей инструментальностью и «руко-творностью» (А. Савельев). Жизнеспособность социального проекта, соответственно, зависит лишь от искусства мифотворца и его умения соотносить заявленный сюжет и инсценированные события. Эффективный политический миф, поддерживающий долгое время стратегию борьбы за власть лидера или политической организации, реализуя свои замыслы, должен рождаться в связи с архаическими мифами, опираться на них, содержать «ключ», дешифрующий вероятные реакции массы, и решать основополагающие вопросы бытия.

Мифологическим объектом в архаическом обществе могут быть сверхъестественные существа, духи умерших предков, позднее - Бог и окружающие его небесные силы. В политической мифологии - это вожди, лидеры наций, а также собирательные образы (партия, народ и т.д.).

А. Цуладзе говорит о политической мифологии, как об атрибуте политической системы и демократического, и тоталитарного государства, поскольку любая власть нуждается в символах, ее олицетворяющих. Однако «производство» мифов в демократическом и тоталитарном государстве организовано по-разному: в первом случае мифы создаются в условиях переизбытка информации и плюрализма мнений, во втором - условием создания мифа является искусственное ограничение информационного поля.

Политическая мифология не отражает реальность и не стремится ее объяснить; она призвана управлять коллективным сознанием и поведением человеческих масс.

С политической мифологией связан особый механизм управления людьми: они должны не просто бояться наказания и подчиняться приказам, но искренне и глубоко верить в необходимость и справедливость такого положения вещей, которое обрекает их на жертвы и лишения.

Можно говорить о политической мифологии как инструменте, который вполне осознанно задействован в информационных войнах и основан на знании человеческой природы. Политика становится рациональной формой использования иррациональной сущности масс, которые свои интересы готовы осознавать только в ярких образах и мистических откровениях. Действительно, масса не способна к абстрактным суждениям, массе можно только внушить, но не доказать. Ее истина - миф. Поэтому управление массой опирается на знание мифологем и архетипов, древнейших психических установок, основополагающих эмоциональных состояний. Этим занимаются вожди и политическая пропаганда. «Политика, целью которой является управление массами (партией, классом, нацией), по необходимости является политикой, не чуждой

фантазии. Она должна опираться на какую-то высшую идею (революции, родины), даже своего рода идею-фикс, которую внедряют и взращивают в сознании каждого человека-массы, пока не внушат ее. Впоследствии она превращается в коллективные образы и действия» .

Политическая мифология соединяет язык архаики и современности, создавая тем самым нечто вроде "прогрессистской архаики" или мета-архаики, на основании которой универсалистский проект модернизации-вестернизации будет заменяться новой фундаментальной парадигмой развития цивилизации. Россия готова к такой перспективе, поскольку для русских в архаике нет ни страха неизвестности, ни страха материальных утрат - бедный за нее ничего не платит, Третий Рим, как царство духа, в чудесном перевоплощении торжествует над новым Карфагеном. Мы стоим перед испытанием, в котором человек должен суметь все сохранить в себе и Новое время, и архаику, выразить их в магическом слове, преобразующем мир человека В этом испытании и заключается загадка современной истории, в которой мифы архаического общества становятся конкурентоспособными "технологиями". :

1) уровень и направленность развития производительных сил общества;

2) социально-экономические особенности развития регионов;

3) материальный и культурный уровень населения;

4) природно-биологические условия. В свою очередь, Б.Ц. Уралнис выделяет социально-

экономические, правовые, исторические, этнографические, географические и биологические факторы, влияющие на динамику рождаемости . Определяющими здесь, по мнению исследователя, являются социально-экономические факторы, среди которых выделяется степень участия женщины в общественном труде, уровень удовлетворения материальных потребностей, степень обеспечения детскими учреждениями, уровень детской смертности, уровень развития культуры населения и системы здравоохранения. Мы считаем также, что социально-экономические факторы могут быть

Одним из основных вопросов исследования современного общества является изучение закономерностей его развития. Возрастает роль в исследовании различных факторов и взаимосвязей между ними, то есть причин, оказывающих влияние на течение таких демографических процессов, как рождаемость и смертность, определяющих динамику численности населения, являющегося главной производительной силой в экономике, Однако построение научно обоснованной классификации этих связей сопряжено со значительными трудностями, потому что при практическом рассмотрении действие многих факторов тесно переплетается между собой и проявляется не изолированно, а комплексно.

Вообще, фактор - это причина, движущая сила какого-либо процесса, явления, определяющая характер или отдельные его черты .

Не следует вкладывать в голову человека нечто. Надо попытаться найти резонанс в том, что уже есть в голове.

Тони Шварц

При помощи мифов интерпретируются многие политические события, которые нас окружают. Мифы также являются способом простого, экономичного восприятия реальности. Классик российской философии и исследователь языка Алексей Лосев в своей работе «Диалектика мифа» определяет это понятие следующим образом: «Миф есть логическая, т.е., прежде всего, диалектическая необходимая категория сознания и бытия вообще... Миф не идеальное понятие, а также не идея. Это есть сама жизнь» .

Алексей Федорович Лосев (1893-1988) - русский филолог, философ и исследователь герменевтики, доктор филологических наук.

За написание книги «Диалектика мифа», ставшей новаторской в герменевтике и исследованиях мифологии, в 1930 г. был арестован, отправлен на работы по возведению Беломорско-Балтийского канала, во время чего почти полностью лишился зрения. После возвращения из лагеря был восстановлен на преподавательском посту и работал в МГУ и МПГУ. Автор монументальной работы «История античной эстетики», более 40 монографий и 800 статей.

Люди в большинстве своем жалеют использовать свою когнитивную энергию, не пытаясь расшифровать сложные политические «загогулины». «Постигать» политическую действительность помогают уже заложенные в наше подсознание конструкции, называющиеся архетипами. В научный дискурс это понятие ввел известный швейцарский психоаналитик Карл Густав Юнг. Именно на основе архетипов создаются политические мифы, без которых невозможно представить себе политику и общественную жизнь ни в древности, ни в современном мире.

Политические мифы бывают спонтанными и искусственными. Если первые возникают «снизу», без какого-либо умысла, то вторые

Карл Густав Юнг (1875-1961) - швейцарский психиатр, основоположник аналитической психологии. В молодости был учеником Зигмунда Фрейда, но позднее разошелся с ним во взглядах и основал собственную школу психотерапии. Автор известной концепции психологических типов (экстраверсии и интроверсии), учений об архетипах и коллективном бессознательном. Обвинялся в сотрудничестве с нацизмом в 1930-е гг., однако официальных обвинений ему предъявлено не было. Наиболее известные работы: «Развитие личности», «Человек и его символы», «Архетипы и коллективное бессознательное» и др.

конструируются специально для решения задач, стоящих перед заказчиками . Процесс мифотворчества - трансформация архетипов в образы.

Архетипы - «осадок» жизненного опыта предыдущих поколений, некие психологические модели поведения, сложившиеся за века истории той или иной общности. «Архетипы - это априорная форма психики, система установок сознания, являющаяся одновременно и образом, и эмоцией. Это врожденные идеи или воспоминания, которые предрасполагают людей воспринимать, переживать или реагировать на события определенным образом» 1 . Архетипы дают нам основу мифологических представлений о хаосе и порядке, своем и чужом, добром и злом. Их столько, сколько и типичных жизненных ситуаций. Религиозные тексты, сказки, предания, легенды часто описывают национальные «способы реагирования» на них, отношения к тем или иным явлениям.

Выдающийся отечественный филолог, специалист по фольклористике Владимир Пропп, анализируя сюжеты русских народных сказок, выявил семь типичных их персонажей (герой, антагонист-вредитель, даритель, помощник, царевна, отправитель, ложный герой), а также 32 типичных действия (от отлучки и недостачи до наказания и свадьбы) 2 . Эти образы и сюжеты иллюстрируют представления о добрых и злых поступках, героях и антигероях русской национальной культуры, хотя ими не исчерпывается полный перечень архетипов. В настоящее время все чаще под архетипами понимается более широкий информационный пласт - любые художественные, исторические, философские, теологические и иные схемы, которые могут дать основу мифологическим сюжетам 3 . Российский исследователь Борис Борисов справедливо отметил: «Архетипичность - основа массовой культуры, неотъемлемой частью которой является реклама. Успех ее произведений во многом зависит от способностей творца на генном уровне „считывать" глубинные архетипы национальной культуры и на их основе уметь несколькими штрихами воссоздать образ, легко узнаваемый массовым сознанием» 4 .

Какие архетипы становятся основой для современных политических мифов?

Архетипы личностные (Матери, Отца, Дедушки, Братства и т.д.), Семьи, Героя и Врага часто служат основой для конструирования ^ендикова И. Г. Архетип и символ в рекламе: учеб, пособие для студентов вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008. С. 30.

  • 2Там же. С. 57.
  • 3 Борисов Б. Л. Указ. соч. С. 242.

"Там же. С. 244.

Владимир Яковлевич Пропп (1895-1970) - советский филолог, профессор ЛГУ, доктор филологических наук. Один из ведущих исследователей сказок и народного русского языка. Выделил 31 инвариант (повторяющийся элемент), характерный для каждой сказки, чем сделал возможной деконструкцию любой сказки на составляющие смысловые элементы. Создал первую в семиотике порождающую грамматику. Известен благодаря работам по семиотике: «Морфология сказки», «Русский героический эпос» и др.

имиджей современных политиков, усиления или ослабления характеристик того или иного политического движения или явления. Бинарный архетип «Мы»-«Они» вообще является фундаментом формирования общности, идентичности, основой любой политической кампании. Так, например, немецкий политический мыслитель Карл Шмитт считал противостояние «друг - враг» основой политики. Рассмотрим ряд архетипов более подробно.

Какое представление вызывают у нас слова «мама», «мать»? Для любого из нас это человек, подаривший нам жизнь, самый дорогой и близкий на свете. Именно поэтому очень часто Родина в политической пропаганде представлена не в виде территории, карты, политического лидера, а в образе немолодой женщины. Известный плакат времен Великой Отечественной войны художника И. Тоидзе «Родина-


Родина-мать на плакате И. Тоидзе, на Мамаевом кургане в Волгограде и на Пискаревском мемориальном кладбище Санкт-Петербурга

мать зовет!» актуализирует именно этот архетип. Матери невозможно отказать, мать вне идеологии. Тот, кто спорит с мнением матери, аморален. Согласитесь, что если бы художник изобразил Родину на данном плакате в виде, например, Сталина, то смысловое содержание материала изменилось бы самым серьезным образом, и он бы вызывал совершенно другие ассоциации. Знаменитая скульптура, изображающая Родину-мать и расположенная в Волгограде на Мамаевом кургане, также создана в русле использования данного архетипа. Мы видим, что путем присоединения архетипа Матери к пропагандируемому субъекту происходит его существенное усиление. Архетип помогает вызвать нужные эмоции и передать необходимое содержание, смысловое наполнение, изменив его в нужную сторону.

Архетип Отца также один из распространенных. Каковы наиболее типичные и устойчивые характеристики отца? Строгий, но справедливый, наставник, глава семьи и тд Позиционирование Иосифа Сталина как «отца народов» призвано было объяснить жесткость государственного управления, сложившуюся в его эпоху, воспроизводило патерналистскую модель поведения государства и граждан. Обратите внимание на использование номинативов «государь-батюшка» и «государыня-матушка» в русском национальном эпосе, который также подсказывает модель поведения по отношению к политическому руководителю, монарху. Кстати, в слове «батюшка» кроется еще один смысл - религиозный, подчеркивающий идею богопомазанности монарха. Батюшкой традиционно называют священнослужителей в Русской православной церкви.

Архетип Дедушки - мудрого старика активно эксплуатировался советской властью при позиционировании образа Владимира Ленина среди советских граждан, особенно школьников. Мудрый, добрый, знающий ответы на все вопросы, образец для подражания - типичные представления о дедушке. Кстати, первого российского президента Бориса Ельцина окружение часто называло за глаза «дедом», но, как вы понимаете, между «дедом» и «дедушкой» есть некая содержательная разница.

Немало примеров использования семейных архетипов можно найти в рекламе коммерческих продуктов: бабушкина сметана «Домик в деревне», семейное чаепитие с чаем «Беседа», мед «Дедушкин улей» и т.д. подчеркивают особую атмосферу создания продукта или его употребления, его качество («сделано для своих»).

Архетип Героя, Спасителя - один из наиболее распространенных в политической мифологии. Он играет особую роль в политической коммуникации в переломные моменты истории. Положительный потенциал образа героя понятен и прост. Для политика быть «спасителем Отечества» - наивысшая цель, поэтому приход в политику прославленных командиров, военных предопределен. Неслучайно маршал Жуков был задвинут в тень после Великой Отечественной войны: его политические конкуренты боялись популярности легендарного военачальника. А блок «Единство» на выборах в Государственную думу 1999 г. был представлен тройкой лидеров, состоящей из «героев- борцов»: Сергей Шойгу (борец с чрезвычайными ситуациями), Александр Гуров (борец с коррупцией) и Александр Карелин (борец- спортсмен) должны были актуализировать заявку блока на роль спасителей России от развала.


Миф о «дедушке Ленине» на страницах детских книг и изображениях

Без использования архетипа Врага невозможно себе представить ни один сюжет политической кампании, особенно в кризисные периоды. Без Врага теряется смысл существования мифологического Героя. Враг, как обычно, аморален, кровожаден, нарушает все мыслимые и немыслимые запреты, действует во вред нам, нашей общности. Любой из интересующихся политикой может назвать множество примеров использования данного архетипа применительно к тем или иным личностям. Но часто под образом врага скрываются и собирательные образы: олигархи, масоны, империалисты, американцы, бандиты, террористы, демократы, коммунисты, «лица кавказской национальности», евреи и тд Даже в мультфильмах и кинематографе


остроту сюжету придает наличие «темных сил», которые герой должен победить. Поэтому демонизация противника, политического оппонента - один из самых распространенных приемов в политических кампаниях. В качестве классического примера можно привести целенаправленную дискредитацию и «кошмаризацию» образа Геннадия Зюганова на президентских выборах 1996 г. Она состояла из множества сюжетов. Образ лидера коммунистов связывался в проельцинских СМИ с неминуемым голодом, гражданской войной, талонами, возвращением массовых репрессий, «красным террором» и тд Тем самым роль главного и очевидного зла была фактически навязана Г. Зюганову, причем избирателю предлагалось выбрать из двух зол меньшее, в качестве которого выступали сам Б. Ельцин и его политический курс. Известная крылатая фраза Бориса Ельцина «Во всем виноват Чубайс!» из той же серии примеров.


Демонизация Геннадия Зюганова в президентской избирательной кампании 1996 г.

Технологии отработки «оранжевых сценариев» по свержению тех или иных политических режимов не обходятся без использования мифологических сюжетов. Обязательными компонентами таких революций являются обвинения власти в коррупции, халатности, предательстве интересов своей страны, фальсификациях на выборах, что деле- гитимирует правящую элиту. Ключевым событием «оранжевых сценариев», катализатором массового недовольства нередко становится жертва, появившаяся в период революционных событий. В последние годы существования СССР академик Андрей Сахаров, умерший от сердечного приступа 14 декабря 1989 г. после эмоциональной полемики на Съезде народных депутатов СССР, стал «иконой» демократического движения. Политическую составляющую эмоций, передаваемых либеральной оппозицией, сформулировал известный шансонье Александр Новиков в песне «На смерть А. Д. Сахарова»:


Отрицательные герои из мультипликации и детского кино: старуха Шапокляк и крыска Лариска, Дюдюка Барбидокская, Урсула, лиса Алиса и кот Базилио, персонажи «Му Little pony»

Все так и было. Кричало быдло , В собачьей стойке изготовясь, Над головой трясло и выло, Порвать готово седую Совесть.

Вопило баба. И портупеи Сползали с пуз ему на горло.

Собралась стая. Да не успели.

Ушел он. Тихо, светло и гордо.

Скорбь академий. А даже - Тауэр.

По всем столицам - известье глухо.

И лишь в России на общий траур Не набралося - не глоток - духа.

Не одолело людское вече Людишек мелких, на власть реченных.

Не докричалось. Ушел навечно Великий Политзаключенный

На Украине роль жертвы революции досталась трагически погибшему журналисту Георгию Гонгадзе, в России 2000-х эмоциональную компоненту противостоянию с «кровавым путинским режимом» 1 в 2006 г. придала смерть Анны Политковской, известной своими разоблачительными статьями и системной критикой правящей в России элиты. Убийство Бориса Немцова в феврале 2015 г. многие аналитики также связывают с попыткой спровоцировать недовольство, ведь трагедия случилась в сотне метров от Кремля накануне запланированного оппозицией «антикризисного шествия». В этих смертях оппозиция обвиняла действующую власть.

Появление жертвы способно воодушевить массы, вывести народ на улицу. По мнению украинского исследователя Георгия Почепцова, в этой ситуации порождается стандартный мифологический конфликт: герои от имени оппозиции и враги (дикари, нелюди) от имени власти. Нечеловеческий характер врага представляется явной приметой активации мифологического сознания. Иррациональность помогает массам избавиться от страха перед властью. Массы в этот момент способны на осуществление самых масштабных действий против правя- ‘Один из распространенных мемов, используемых оппонентами Владимира Путина.

Противостояние двух политических общностей в мифологических сюжетах происходит через актуализацию бинарного архетипа «Мы» - «Они» . «Мы» - это наша общность. Как правило, «мы» - честные, благородные, умные, красивые, миролюбивые, правильные. Именно так мы думаем об общности «своих». «Они» - чужие, другие, не такие, как «мы», хуже: нечестные, некрасивые, злые, жестокие, алчные, подлые и т.д. Чем опаснее «они», тем сильнее происходят сплочение «нашей общности», а также минимизация внутригрупповых различий.

Американский политолог Самюэль Хантингтон писал о том, что в момент разрушения прежнего идеологического врага Соединенных Штатов - коммунистического СССР, который пошел по пути саморе- формирования с целью «стать таким же, как цивилизованный мир», а иными словами -? такими же, как Запад, США пережили глубокий кризис идентичности. «Кто теперь мы, если ныне не с кем бороться?» - такой вопрос могли себе задать американцы. Ответ нашелся просто: если истинного врага нет, то его следовало бы выдумать. Френсис Фукуяма - американский мыслитель и философ японского


Использование бинарного архетипа «Мы» - «Они» в советской и современной политической агитации

происхождения - в период крушения прежней американской идентичности даже написал знаменитую статью «Конец истории?» . В этой статье Фукуяма поторопился предложить свою точку зрения о том, что мир пришел к новой фазе развития цивилизации, в которой не будет масштабных войн и конфликтов. Но, как выяснилось далее, без врага

Самюэл Филлипс Хантингтон (1927-2008) - американский политолог и специалист по международным отношениям. Большую известность получил благодаря выдвижению концепций «столкновения цивилизаций» (гипотезы о том, что войны XXI века будут проходить по культурным цивилизационным расколам) и «волн демократизации» (основывается на том, что политическая демократизация в мире происходит не плавно, а резкими наплывами. Наиболее значимые работы - «Столкновение цивилизаций», «Третья волна.

Демократизация в конце XX века» и «Политический порядок в меняющихся обществах».

общность либеральных демократий испытывает трудности, поэтому создание мифов о «международном терроризме» («Аль-Каида», ИГИ/1), к существованию и подъему которых на деле приложили немало усилий американские спецслужбы, а также реанимация архетипов холодной войны и логики противостояния с Россией помогли мировой политике приобрести «новый смысл» и динамику на современном этапе.

Наличие врага оказывает на общность консолидирующий эффект, а без него общность рассыпается. Недаром наивысшие примеры национального единения в нашей стране связаны с теми временами, когда враг был очевидным и реальным. События Великой Отечест-

Фрэнсис Фукуяма (род. в 1952 г.) - американский политолог, философ и влиятельный идеолог неоконсерватизма. В 1980-е гг. работал в Госдепартаменте США, но всемирную известность Фукуяме принесла концепция «конца истории» - гипотеза о том, что после победы либеральной идеи над своими конкурентами (фашизмом, коммунизмом) войны в мире закончатся, поскольку демократии не воюют друг с другом. Главные труды - «Конец истории и последний человек» и «Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию».

венной войны до сих пор в сознании россиян являются ключевыми в плане подъема патриотического духа. День Победы - 9 Мая, по данным опросов общественного мнения, является главным праздником, объединяющим граждан России и практически не вызывающим у них кривотолков и альтернативных мнений. Очевидно, что попытки размыть значимость Великой Победы, предпринимаемые в отдельных странах зарубежья, имеют целью разрушение российского национального консенсуса и единства 1 .

*См. подробнее: Чуев С. В. Постреволюционная Россия в поисках национального единства. Ростов-на-Дону: Брейн, 2008.

Формирование общности «мы» тесно связано с процессами идентификации. Ответ на главный вопрос переживающего кризис идентичности человека «Кто я?» чаще всего находится в случае определения им «таких же, как я», т.е. «своей общности». Множество «мы- общностей» строится на личностных принципах принадлежности: половом (мужчины и женщины); возрастном (старики и молодежь), расовом (темнокожие и белые), по цвету волос (блондинки и брюнетки). Но идентичность может строиться и по критериям принадлежности к социальной группе :

  • - этническая идентичность (мы - русские, армяне, украинцы, калмыки и т.д.);
  • - конфессиональная (мы - православные христиане, мусульмане, буддисты, конфуцианцы, Свидетели Иеговы и т.д.);
  • - территориальная (южане, северяне, ростовчане, москвичи, «понаехавшие» и т.д.);
  • - социальная (студенты, преподаватели, бизнесмены, инвалиды, пенсионеры и т.д.);
  • - политическая (коммунисты, демократы, оппозиционеры, единороссы, «яблочники» и т.д.).

В политических кампаниях особую роль играет идентичность политическая - соотнесение себя с какими-либо общественно- политическими движениями, политическими партиями, идеологиями. Граждане, имеющие четкую политическую идентичность, предсказуемы в плане политического поведения, голосуют за одни и те же политические объединения, читают прессу соответствующего идеологического направления и т.д. Им свойственно некритическое восприятие действий тех политиков, чьими сторонниками они себя считают. На них вряд ли подействует компрометирующая информация о деятельности лидеров партии, которой они симпатизируют. Более того, в потоке негативных информационных сообщений такого плана они будут специально отыскивать противоречия и несуразности в обвинениях и наоборот - доказательства собственной правоты и справедливости своих идей. Политическая идентичность тесно связана с политическими установками.

Глубокие политические и социальные перемены в СССР и России на рубеже 80-90-х гг. привели к ломке существовавшей системы ценностей и норм, социокультурному кризису. Многие традиционные стереотипы и образцы поведения оказались неактуальными, «устаревшими». Это привело к серьезному кризису идентичности у большинства населения страны, который выразился в виде результата разрушения представлений, лежащих в основе самосознания личности: в утрате представлений о собственном «Я» (утрате самотождествен- ности, потере признания со стороны окружающих), крушении системы личностных смыслов (потере смысла жизни, ориентиров), размывании представлений о времени и пространстве («Где я?») . Предсказать политическое поведение граждан, находящихся в социокультурном шоке, довольно трудно. Неслучайно результаты множества опросов общественного мнения, проведенных в нашей стране в 90-е гг., демонстрировали нам за день-два до выборов более половины голосов неопределившихся, не знающих, за кого голосовать. Виной тому разрушение традиционных образцов поведения, неопределенность в ценностном плане. Для сравнения нужно сказать, что в странах с устоявшейся демократией до 80% граждан имеют устойчивые политические предпочтения и идентичность, а основная борьба политтехноло- гов идет за голоса «колеблющегося» электората.

Татьяна Евгеньева пишет: «Идеальный пример субъекта в состоянии кризиса идентичности - придуманный Эдуардом Успенским мультипликационный герой Чебурашка:

  • - он не может ответить на вопрос «кто я?»;
  • - у него нет ни собственного прошлого, ни собственного пространства.

В результате он не видит смысла своего существования» .

В итоге Чебурашка демонстрирует нам простые способы разрешения кризиса идентичности:

  • - через поиск и нахождение собственного сообщества «мы» (друзья, крокодил Гена);
  • - через локализацию в пространстве (строительство Дома друзей);
  • - через приобретение смысла существования (помощь друзьям).

Нужно отметить, что остроту сюжету в этом мультипликационном

фильме придает наличие злобной старухи Шапокляк и крыски Лариски (образ врага, общность «они»), которые обладают необходимым набором негативных качеств для эффективного сплочения «мы-общ- ности» друзей Чебурашки в его противостоянии с «плохими» героями.

Почепцов Г. Г. Революция.сот. Основы протестной инженерии. М.: Европа, 2005.С. 41.

  • Там же.

    • Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

    Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

    Подобные документы

      Понятие, виды и функции политического мифа, его технологические характеристики. Компоненты русского национального мифа. Историческая практика использования мифологии в качестве политического инструмента. Процессы мифотворчества современной России.

      курсовая работа , добавлен 17.12.2011

      Понятие и общая характеристика политического менеджмента. Политическая коммуникация как центральная часть политико-технологического процесса. Политическая культура, ее понятие, сущность, классификация и роль в жизни общества и политическом процессе.

      курсовая работа , добавлен 25.12.2009

      Сущность и основополагающие черты политического режима, его особенности и принципы построения. Разнообразие политических режимов в современном мире, их отличительные признаки и направленность. Характеристика и виды демократического политического режима.

      реферат , добавлен 22.11.2009

      Определение политического мифа, его виды, свойства, психологические предпосылки возникновения. Мифотворчество как социальный процесс, его специфические субъекты, функциональные механизмы создания и распространения мифов в политическом пространстве.

      реферат , добавлен 27.07.2010

      Пространство политики как активное пространство мифов. Общая схема психологических основ мифологического сознания и поведения. Изучение особенностей формирования индивидуального и коллективного мифологического сознания, эмоционально-чувственный аспект.

      контрольная работа , добавлен 13.09.2012

      Понятие политического мифа. Основные свойства и характеристики политического мифа. Структура национальной мифологии, история ее зарождения. Проблема формирования мифологии нации, роли участников мифотворчества. Социалистический миф в современной России.

      реферат , добавлен 21.05.2016

      Политический имидж как сложившийся в массовом сознании эмоционально окрашенный образ политического лидера. Составляющие, психологическое содержание и условия формирования эффективного политического имиджа. Психологические модели политического имиджа.

      реферат , добавлен 28.09.2010

      Структурные элементы и обязанности политической системы. Формы правления. Понятие и структура политического режима. Коммунистический тоталитаризм в СССР. Признаки авторитарного государства. Модели и черты демократии. Принципы правового государства.

      презентация , добавлен 18.03.2014